Эпоха Проклятых. Том 1. Рассвет мертвых

За несколько часов ни одной машины. Похоже, мне придется идти пешком до самой деревни. По дороге из разрушенного старого асфальта, стирая ноги в кровь в неудобных кедах и неся за спиной рюкзак с необходимыми вещами. Удивительно, как люди умудряются жить в глуши и не выезжать. В изоляции от всего мира, где под ногами стелется мох, а из деревьев растут только елки. Где и людей не остается. Старые умирают, а новые не приезжают. Что им делать в заброшенной деревне? Что я там буду делать? Неизвестно мне самой.

Я бежала от проблем. От города, который ненавидела, от прежней угнетающей атмосферы. Что-то я оставляла там, в прошлом, что за мной не могло увязаться. Склизкое и противное, темное и пожирающее как туман. Словно долгих двадцать лет я была взаперти. Задыхалась в тесной клетке и тянула руки к бездонному небу.

Когда выпал шанс сбежать… Лучше, сказать иначе. Сбежать мы можем всегда, только не замечаем этой возможности. Нам все кажется, что мы привязаны к каким-то обязательствам и не позволяем себе покинуть насиженное место из-за страха неизвестности. Это нас и пугает. Неизвестно, что ждет впереди. Вместо того, чтобы вдохновляться новым приключением, я держалась корнями за старые мысли. Пока не пришло время сурово обрубить их. Конец. Мне пора идти дальше.

Я смогла это сделать. Наскребла со стенок жалкой души смелости и тронулась в путь. Это оказалось просто. Но страх нагнал уже по дороге в поезде. Сейчас смешно вспоминать, но тогда я была готова выпрыгнуть из вагона. Знаешь, была - не была. Страшнее попасть в неизведанное, лучше умереть. Расшиблась бы об рельсы или разодрала кожу об дерево, оправили бы меня в больницу – не страшно. Ужасно хотелось домой. Мне уже не нужна независимость, верните меня обратно! Как выходило глупо.

Я постаралась взять в себя в руки и успокоиться. День был хороший, солнечный. Пешим неспешным шагом я отправилась в деревню. После поезда остались не самые лучшие впечатления. Бесконечные смазанные пятна кустарников и горячий невкусный чай. А какой, интересно, пьют чай в деревне? С разными травами и смородиновыми листьями или пакетизированный, что и в поездах?

Дорога предстояла долгая. Проводник сказал, что от станции до деревни около 60 километров. Не так уж и много, если на машине. А если пешком и с рюкзаком за плечами…

Я долго не могла свыкнуться с природой. Вокруг ни души. Только дорога и вечный лес со старыми шишками. Чувство одиночества постоянно накрывало и становилось не по себе от… свободы. Слишком много свободы для одного человека. Ничто не сковывает рук, нет никого, кто будет запрещать и устанавливать порядки. Вот этого и не хватает, когда остаешься один. Чьего-то твердого слова, что прикажет и укажет. Невольно в голову лезут нехорошие мысли о возвращении в обратно, там, где много людей и еще больше правил. Там было все понятно, а в заброшенной деревне я не представляла, как можно выжить, когда никто не контролирует твою жизнь.

Не будет телевизора и телефона. Стирать белье только руками. Никаких магазинов и туго набитых холодильников. Добыча еды полностью лежала на моих плечах. Придется весной сажать морковь и картошку. Все занятия – это раздумья, чем набить кишки. К соседям нужно будет ходить самой как раньше, в детстве. Из игрушек у детей только палки, которыми бьют крапиву, и деревянные шашки. И никакого больше развития.

Какие глупости. Рассуждать о чем-то плохо из-за страха.

Я волновалась раньше времени. Напрасные переживания. День только начинался и был замечательным, печалиться мне ни к чему. Раньше я не видела настолько прекрасного солнца. Такое яркое и желтое как теплая батарея. Оно приветствовала меня в новых краях, и я тоже его любила.

Слабый ветер дул на кроны деревьев. Листья шелестели, наполняя живым шумом дол. Где-то слышалось чириканье птиц. Их голоса перебивали друг друга. Случалось так, что до них доносился посторонний звук и тогда всей мелкой стайкой птицы переносились на новое месте, где опять заводили песню.

Я старательно высматривала в зеленых ветвях их красные головки, но новый шум спугнул их. Вдалеке показалось рыжее пятно. По дороге со станции ко мне двигалась старая машина. Боясь, что водитель мог проехать мимо, я вышла на середину дороги и начала махать руками.

Водитель, похоже, спал за рулем. Он двигался прямо на меня и не собирался останавливать машину. Я испугалась. Рычащая громадина приближалась. Уже можно было разглядеть ржавчину на блеклом бампере. До столкновения оставалось несколько метров. Но машина со свистом затормозила и съехала на обочину.

- Тебе жить что ли надоело? – крикнул парень, вылезая из-за руля. Вид у него был ошарашенный. Трясущимися руками он хлопнул дверью, схватил меня и увел в сторону.

- Ждать надоело. А иначе вы проехали бы мимо.

- Не проехал, а переехал бы тебя, дурочка. Здесь обычно пусто, а тут человек посреди дороги!

Парень глубоко вздохнул и вытер пот со лба.

- Подвезете? Мне в Немую Долину.

- Садись.

В его машине оказалось просторно. Тачка была древней с жесткими потрепанными сидениями и грязным салоном. Перед лицом висели всякие побрякушки, а в ногах на коврике валялись еловые иголки и сухие листья. Парень сел в машину и завел ее. Мотор старчески закряхтел и мы поехали.

- Не часто можно встретить человека, бросающегося под колеса…

- Ох, я не бросалась! Просто мне не хотелось идти пешком до деревни. Я бы не дошла, точно умерла бы по дороге, и тогда ты точно проехал бы мимо меня.

- Ну, у тебя и мысли! Сразу видно - городская. Чем у вас только головы забиты? Нельзя без надобности говорить о смерти, можно накликать беду.

- Скажи еще, что в чертей веришь.

- На всякий случай, чертополох висит над дверью.

- А ты их видел?

- Я – нет, но дед Елисей довольно часто встречает их. Даже в карты играли. Черти оставили его дураком и стащили весь запас брашки.

- Это серьезно?

- Нет, конечно, - засмеялся он, - Елисей так рассказывает, но разве можно верить его россказням?

- У вас тут не соскучишься.

Я включила радио, но вместо музыки слышались шипение. Без нее дорога казалось мне унылой. Водитель вел машину с улыбкой на лице и напевал себе неизвестный мне мотивчик. Его, в отличие от меня, устраивала тишина. Он не нуждался в разговорах, думал о чем-то себе на уме и тихо мурчал. Я припала к окну и смотрела на мелькающие деревья. Лес успел мне наскучить еще в поезде. Не зная, чем себя занять, я пристала к водителю.

- Не скучно без музыки? Если бы у тебя работало радио, мне стало намного веселее.

- Про радио можешь забыть. У нас оно никакие волны не принимает.

- Как же вы живете? Я без музыки вообще не могу.

- Люди сами поют. Без песен, кстати, ни одни похороны не проходят. А вот когда Иван заводит патефон…

- О, нет, куда я попала!

- Что в этом страшного? Я сам из Долины. Всю жизнь прожил там. И ни за какие сокровища не променял бы ее. Знаешь, какая у нас природа? Одно загляденье. А воздух такой, что и в век им не надышишься!

Пока он распинался о красоте своей деревни, я пригляделась к нему. Самыми подходящими словами для его описания были - дикий и лохнатый. Теплые карие глаза, темно-русые ершистые волосы и щетина. Смешная одежда: красная клетчатая рубаха с завернутыми по локоть рукавами и шаровары. Парень был улыбчивым и с хорошим настроением. Внешностью он напоминал дворнягу.

- Ты похож на собаку.

- Да, только хвоста не хватает. Меня Ролан зовут.

- Грета Рауш.

- Ну, добро пожаловать. С какой целью к нам в глухую деревню?

- Необходимо сменить обстановку. Домик у вас вот купила…

- Понятно. Бежишь от чего-то! Проблемы нужно решать на месте, бегством ситуацию не спасти.

- Поучи еще.

- Повежливей, пожалуйста! Я все-таки бесплатно оказываю услугу.

- Раз ты сказал «пожалуйста», то ладно. А чем ты в деревне занимаешься, Ролан?

- В магазине работаю с отцом. Так что будем видеться часто. В деревне это единственный магазин. Раз в неделю езжу на станцию за продуктами и везу к нам.

- Мне, оказывается, дико повезло.

- Да, в другой день пришлось бы тебе идти пешком.

Мы быстро доехали до деревни. По дороге Ролан успел немного рассказать о Долине, что у них есть парк с фонтанчиком, школа и ратуша, правда, заброшенные, старый музей с библиотекой. Времени у меня будет предостаточно, чтобы самой изучить местные достопримечательности. Возможно, другого развлечения у меня вовсе не будет. Девушка ни охотой, ни рыбалкой заниматься не станет. А, по мнению Ролана, вязать и вышивать — дело для старушек.

Унылый вид деревни сразу меня смутил. В начале нас встретил покосившийся указатель с табличкой «Немая Долина», потом я увидела старые и кривые жилые дома с ветхими заборами. И много зелени. На крышах, камнях, вдоль дороги. Зелень пестрила отовсюду и покрывала собой всю возможную поверхность.

Я потребовала довезти меня до самого дома. Ролан не отказал.

- Магазин прям у въезда. Заходи. Даже когда скучно будет, заходи. Мне тоже особо заняться нечем. Вместе что-нибудь придумаем.

Он уехал на своей рыжей развалюхе. Я повернулась к своему домику, который по рассказу бывшей хозяйки выглядел «вполне приличным и можно пережить в его стенах самые трескучие морозы». На самом же деле забор почти лежал на земле, доски порога прогнили, стены поросли мхом и крыша съехала набок. Зато уверенно держалась калитка. Хороший знак. Буду оптимистом.

Внутри дом выглядел лучше. Было светло и душно. На стенах висели ковры, на полу лежали ковры и диваны тоже были застелены коврами. В первой комнате, гостиной, была кирпичная печь, диван, полка с книгами и комод. Вторая комната – спальня, очень тесная, с маленьким окошком. Там стояла только кровать на пружинах и тумбочка.

На кухне удалось найти тряпки и веник, и я сразу принялась за уборку. Нужно было избавиться от пыли, которая царила повсюду. Прошлая хозяйка здесь точно не убиралась. Или она специально копила пыль и продавала кому-нибудь. Или наоборот, скупала у других и тащила в дом. Больше никак я не могла придумать лучшее оправдание появлению кучи сушеных мух и пауков на подоконнике. Еле живых кактусов пришлось отпаивать водой. А с водой, как я быстро выяснила, тоже была проблема. За ней нужно было идти на колодец.

К вечеру без сил я упала на диван. От выбивания ковров и сдвигания мебели ныли руки. Тело требовало отдыха, а живот еды. Но как бы внутренний голос не умолял меня полениться и не пойти, его мольбы не могли заглушить возгласы голодного желудка. Я просто лежала на диване, но даже заснуть не получалось. Из меня издавались звуки заблудившихся китов. Закинув рюкзак на плечи, я отправилась в магазин. По маленькой тропинке, ведущей мимо жилых домов, я добралась до места работы Ролана.

В маленьком магазине располагалось несколько полок с продуктами и вещами. С потолка свисали липкие ленты для мух с многочисленными жертвами на ней. За кассой стоял только один скучающий старик в меховой жилетке. Ролана я не заметила.

- Хлеб, соль… Соль дома есть, на кухне видела. Молоко тоже надо. Леденцы…

Цветная пачка карамелек так и просилась в руки. Чего тут думать, надо брать.

- Эй, Грета!

Я обернулась. В магазин заходил веселый дворняга-Ролан с друзьями.

- Вид у тебя уставший. Бревна таскала?

- Ага, так точно. Ролан, мне с домом нужно помочь, разваливается прямо на глазах. Я могу рассчитывать на тебя?

Ролан посмотрел на толпу парней у входа магазина.

- Я заплачу за работу.

- Что? Не нужно. Пива будет достаточно.

- Здорово. Тем более денег у меня почти нет.

- Если нужна работа, к отцу обратись. Может помочь.

Вместе мы подошли к кассе. Старик сразу оживился и принялся улыбаться.

- Пап, это Грета. Она сегодня приехала.

- Здрасьте.

Старик кивнул головой и с интересом посмотрел на меня.

- Грета, это Ким. Мой папаша и владелец магазина.

Я выложила на прилавок набранные продукты.

- Пап, Грета ищет работу. Если можно…

- Нет-нет-нет, двоих я вас не потяну. Да и куда мне столько работников? У нас в деревне, - обратился Ким ко мне, - жители сами выращивают овощи, за мясом ходят на охоту. В магазине у меня можно купить только самое необходимое, сама видишь. Остальное можно достать у соседей. А устроиться можно к Вальтеру в архив.

- Твой Вальтер - мышь библиотечная! Грета вместе с ним там стухнет.

- Будет Вальтеру хоть какое-то развлечение, - засмеялся Ким. Ролан сердито посмотрел на него.

Я собрала продукты в рюкзак и попрощалась с Кимом. Мы с Роланом пошли к выходу.

- Не сердись. Ким верно сказал. У вас магазин маленький, я буду лишней.

- Я хотел помочь.

- Ты помог. Еще бы мне узнать, где этот архив находится.

- Библиотека внизу деревни. Там Вальтер и сидит. Он зануда, быстро надоест тебе.

- Не зануда, а начитанный, - крикнул Ким.

Ролан махнул на него рукой, и мы вышли.

- Показать, где библиотека?

- Да, заодно проводишь меня до дома.

Ролан попрощался с парнями у входа. Те в ответ что-то закричали и засвистели.

- Придурки, - произнес Ролан, догнав меня.

- Что они сказали?

- У тебя красивые глаза.

- Неужели?

- Да, особенно правый.

Обратно мы пошли не по тропинке. Ролан провел меня через парк. В сумерках страшно было бродить мимо темных стволов деревьев. Но впереди меня шел Ролан, большой широкоплечий парень. Он знал дорогу и при нападении монстров мог бы защитить меня от них.

Деревья были очень странными. С темной потрескавшейся корой. Большие корни, вылезшие из земли, преграждали дорогу. Редкая зеленая трава росла вдоль тропинки. Почву покрывали старые прошлогодние листья и черные сухие ветки. Деревья этого парка были мертвы.

- Жуть.

- С наступлением темноты, особенно.

- Но когда-то они были живыми?

- Не знаю. Вряд ли росли, если были мертвыми. У Вальтера надо спросить, он точно знает.

- Зануды всегда все знают.

- Не такой уж Вальтер плохой, на самом деле. Просто он страдает хандрой. Но когда у него появляется настроение, он очень даже интересный. Но это бывает редко. Очень редко.

Мы вышли из темного парка к бревенчатым длинным зданиям. Ролан указал на них. Они казались обычными, и что это за дома я без его подсказки не догадалась бы.

- Это библиотека. Немного дальше – музей, но он закрыт. Вальтер работает в архиве под библиотекой. Следит за книгами, читает их, переписывает. Можно сказать, он живет только ими.

- Серьезно?

- Всю жизнь его знаю, таким он был всегда. Ты еще его самого не видела. Книжный червь. Сразу поймешь, ему там самое место.

- Ужасно. Я не представляю, как можно жить среди книг. Он хотя бы не один?

- Абсолютно одинок.

- А с головой у него все в порядке?

- Ну, он страдает хандрой.

- Пошли отсюда.

В парк мы не вернулись, а пошли по моей тропке. По дороге домой мы не встретили ни одного человека. Попадались дома, в окнах горел свет. На подоконниках стояли цветы, наблюдавшие за происходящим на улице. Жилища, кстати, были похожи друг на друга. Маленькие бревенчатые домики с двумя-тремя окошками и крыльцом. Крыши скатные. Дома выглядели потемневшими. Местами виднелись прогнившие доски или дыры в крышах. Видно, что дома были старыми и жили в них не один десяток лет.

Имели дома и различия. Одни огорожены забором, а за ним находились грядки. У других домов были пристрои: бани и сараи. Можно было услышать редкие голоса животных.

- Почему на улице никого нет?

- Вообще-то, мы в тайге находимся. Вокруг лес, а в лесу дикие звери, которые и напасть могут. Тебе, кстати, тоже лучше лишний раз не выходить из дома. Или хотя бы не одной.

- Поняла. А чем ты занимаешься? Тоже дома сидишь?

- Днем работаю в магазине. Вечер провожу обычно в пивной с друзьями.

- У вас есть пивная?

- Чем-то же мы должны заниматься!

- Какое интересное увлечение.

Мы подошли к моему покосившемуся дому.

- С чем тебе помочь?

Я пнула по прилегшему отдохнуть забору.

- А еще у меня крыша поехала.

Ролан засмеялся и потрепал меня по голове.

- Блин, ты посмотри на нее!

- Вижу, вижу! Бревен у нас много, на все хватит. Огорожу тебя со всех сторон.

Стоя на крыльце, я помахала ему на прощание. Ролан тоже махнул и побежал, быстро скрывшись между деревьями.

Утро началось не лучшим образом. Начиная с вопросов об умывании и отсутствии зеркала и заканчивая стиркой одежды. Сплошные неудобства, с которыми я неожиданно столкнулась. Даже не буду упоминать об уличном туалете.

На кухне была плита, но отсутствовали баллоны с газом. Умывалась я холодной водой из ведра. С завтраком вышло еще хуже. Все упиралось в газ, то есть приготовить еду я просто не могла. Были, правда, мысли развести во дворе костер и готовить в котле. Но я боялась даже браться за это дело, потому что я либо дом спалю либо запах привлечет диких животных.

Хорошим решением было сходить в гости. Неподалеку жила Злата, набожная женщина лет пятидесяти. Домик у нее был крепким, сзади находился сарай с домашней птицей, а перед крыльцом росла земляника. Злата оказалось доброй и заботливой. Немедленно усадила за стол, разложила передо мной всякого добра, поставила самовар и села рядом.

Большое удивление у меня вызвал сам самовар. Я первый раз в жизни видела его. А о том, как его растапливают, и говорить не стоит, один смех. В кувшин Злата наложила угля и сосновых шишек. Подожгла щепки, бросила туда же и принялась раздувать огонь. Когда повалил дым, Злата быстро надела трубу и вывела ее в окно.

- Чай, все в диковинку. А оно так-то!

Злата только натирала фартуком блестящие бока своего друга и довольно ухмылялась, глядя на меня.

- Я никогда не была в деревне. Ваша жизнь для меня кажется необычной.

- Это еще что! У нас теперь неподалеку имеется железная дорога. И мыло есть, перестали стирать золой, и крупа всякая. Да, обленились мы. Раньше-то приходилось все самой да самой.

Я намазывала варенья на булку. Ела грибы с картошкой. Запихивала за обе щеки квашеную капусту и вяленое мясо. Я хотела съесть, как можно больше. А хозяйка все открывала банки с солеными огурцами и помидорами и тарелки даже не думали пустеть.

- А у нас все житье-бытье такое! Весной посадка, летом и осенью все сбираем, что дала матушка-природа, а вот уже зимой можно и брюхо нежить в тепле. Только оно зимой, бедное, работает.

- Вы одна живете?

- Одна, одна горемычная… Мужа схоронила, детей схоронила - зверье задрало. Одна осталась век доживать. И не уехать, могилы ведь не увезешь с собою. Так и осталась в тайге, богом забытая…

А потом созрел самовар, и Злата заварила вкусный чай. Ягодный аромат заполнил весь дом и, кажется, я сама вся им пропахла.

- Ты хоть заходи ко мне иногда-то. Я все готовлю и стряпаю по привычке. Весь погреб занят банками с соленьями. Все ими забито. Наверно, уже варенья перепортились, но до них еще добраться надо. Эх, да… Стучит ведь кто-то.

В дом вошла полная женщина с пустой корзинкой в руках. Злата напоминала несушку, а эта была похожа на печку с пирожками. В длинном синем сарафане с лентой под грудью, под ним белоснежная рубашка без пуговиц, прикрывавшая пухлое рыхлое тело женщины. Гладкое лицо и руки, тонкие удивленные брови и аккуратно уложенные волосы в пучок. Я дула на горячий чай и наблюдала за ней.

- Арина, ты что ли? – громко спросила Злата, но не вышла встретить гостью.

Арина тяжело вытерла ноги на пороге и прошла к нам. Корзинку она оставила у входа.

- Здрасьте.

Арина широко улыбнулась. Точно печка! Такая же большая и белая с большим ртом, куда залетают пирожки.

- Что за новая девица?

- Соседка моя, - похвалилась Злата. - Вчера приехала. Жить у нас будет.

- Какими ветрами занесло к нам такую молодуху? Отсюда молодежь бежит, а она приехала.

- Нечего, нечего так говорить. И девки у нас есть и парни. Будет с кем ей дружить.

- Будет ли дружить? Ты посмотри, какие брови соболиные! Краса! За такие девки от зависти порвут на клочья.

- У твоей брови тоже неказистые.

- А все-таки не соболиные.

Злата налила ей чаю и та ненадолго замолчала. Арина была любительницей поговорить и посплетничать. Сначала рассказала о местных ребятишках, которые опять дрались, потом выяснилось, что у цыганки Ульянки утащили платок, и в конце вспомнила, что пришла за яйцами, а не чай пить. Злата собрала корзинку и та убежала.

- Больно уж Арина мечтает дочь выдать замуж. Только вот девица не торопится. Оно и правильно. С матерью живет, хозяйство ведет, а тут еще за мужем и детками следи. На что молодой грязные пеленки и распашонки.

Злата сделала хитрое-прехитрое лицо.

- Самой-то хочется замуж?

- Нет, конечно. Тем более вы говорите, что там делать нечего.

- Нечего. Но придется, доля наша такая. Пока молодая, надо быстро найти, а жалеть уже будешь потом, когда зрелость наступит.

И сама же засмеялась. Чтобы не разговаривать на неинтересные темы, я решила больше узнать о Немой Долине.

- А я на работу хочу устроиться.

- К Киму?

- Нет, он не берет. Предложил спросить насчет работы у Вальтера. Можете рассказать о нем?

Злата испугалась и перекрестилась.

- Лучше к Ульянке сходи. Она возьмет. Не возьмет, так я с ней поговорю. Только не к этому проклятому! Тьфу, прости господи! Даже не думай.

- А что не так?

- И этот Ким тоже хорош, чурбан старый. Сгубишь себя. Лучше к Ульянке. Я сама с ней поговорю.

Злата смотрела так жалостно, что я не могла ей отказать.

Когда я собралась домой, Злата надавала с собой всяких гостинцев. Она улыбалась и приглашала к себе еще и еще раз, чтобы обязательно приходила сегодня же вечером.

Запрятав уже в свой погреб банки с вареньями, я пошла в магазин к Ролану. Одной мне стало страшно идти в библиотеку и нарушать обещание тоже не хотелось. Вместе нарушать было не так страшно. Когда я входила в магазин, Ролан раскладывал сгущенку на полки.

- Привет.

- Уже соскучилась по мне?

- Ага. Можно одну взять? Бесплатно.

- Тебе разве можно отказать?

- А ножик или открывалка есть? Я бы проколола крышку.

Ролан, взяв у меня баночку, как-то умудрился ногтем сделать разрез. Через дырочку я начала высасывать сладкую сгущенку.

- Пить потом захочется.

- Слушай, могу тебя отвлечь от работы? Я хотела бы сходить к Вальтеру, но одна стесняюсь.

- Без проблем - сходим вместе.

- Ким не будет злиться на меня?

- Не будет. Кроме этой коробки со сгущенным молоком у меня дел не осталось.

Ролан быстро опустошил коробку, и мы пошли к выходу.

- Грета, только верни, пожалуйста, Ролана! Пусть он не пропадает с концами! – с усмешкой сказал откуда-то возникший Ким.

- На что он намекает? – спросила я у Ролана, когда мы были на улице.

- Боится, что кроме работы у меня появится другое увлечение. Да ладно, он просто смеется.

Мы пошли той же дорогой, что и вчера. Но вчера мы были здесь, когда стемнело. Сейчас, днем, парк изменился. Исчезло его мрачное настроение. Ветки не цеплялись за одежду и не пытались нас остановить. Ролан перепрыгивал через большие корни и тянул меня за собой в приключение.

- Чем занималась сегодня?

- С соседкой познакомилась. Ее Злата зовут.

- Ууу…

- Хорошая женщина. Самовар поставила, чаем меня напоила. Но когда я сказала про Вальтера…

- Она начала верещать, что он поклоняется сатане! – засмеялся Ролан.

- Нет! – Мне стало обидно за Злату. – Обозвала его проклятым и попросила не ходить к нему.

- Она религиозная чудачка. Не обращай внимания на нее.

- Не говори так грубо о ней.

- Познакомишься с Вальтером и поймешь, кто из нас прав. Сама же потом будешь избегать встречи со своей Златой.

Мы вошли в одноэтажное здание библиотеки. Посередине зала стоял стол со свечой. Все остальное место занимали огромные стеллажи с книгами. Деревенская библиотека атмосферой не отличалась от городской. Такая же непоколебимая тишина, сухое настроение, передающееся от книг, и почтение к знаниям.

- Впечатляет?

- Да, сразу почувствовала себя крошечной.

- Все это предстоит тебе прочитать.

- Мне жизни не хватит. Слишком много книг.

- Архив там внизу, - Ролан указал на лестницу сбоку, шедшую в подвал.

Мне стало не по себе, как только представила, что его знакомый работает в подвале. Видимо, он и человеком не был, если все время прятался среди книг. Как призрак скрывался он в недрах своей обители, охранял сокровища, или прятался от света, потому что был проклят.

Мы спустились по лестнице и я встретилась с темными глазами. Призрак ждал нас. Это был мужчина неопределенного возраста, очень бледный, с темными впавшими глазами и странным взглядом. Напоминал сектанта или меланхоличного поэта. Я остановилась на втором образе. Его необычность бросалась в глаза, но определить, что он собой представлял, не удавалось.

Ролан смело выступил вперед.

- Это Вальтер. Ты уже многое о нем слышала и вот наконец-то увидела.

Вальтер бесшумно подошел и холодной рукой пожал мою.

- Это Грета, твоя помощница.

- Разве я искал помощницу?

Вальтер так пристально и не по-хорошему смотрел на меня, что становилось жутко. Еще этот его темный подвал. Я вспомнила слова Златы, и о данном ей обещании.

- Отец не взял ее к нам и сказал, ты пристроишь к себе.

- Возможно.

- Я буду рад, если передумаешь.

- Мне нужно поразмыслить.

- Чего тут думать? Говори, нет, и мы уйдем. Для Греты я найду место получше, чем рядом с тобой.

Вальтер слегка улыбнулся.

- Пройдемте.

Призрак повел нас дальше по коридору, мимо запертых дверей. Мы вошли в последнюю шестую комнату. Вальтер зажег несколько свечей, и комната осветилась слабым светом. Здесь стояли шкафы с книгами, а на стене висела ужасная картина с пляшущими скелетами. Именно так выглядела Пляска Смерти. Я смотрела на нее и от испуга не могла отвести взгляда.

- В архиве немного найдется работы. Протереть книги от пыли, приклеить корешки, переписать выпавшие страницы. Если интересуешься литературой, мы найдем общий язык. Что-нибудь читаешь?

- Из последнего – «Призрак оперы».

- Тогда мы подружимся. Приходи завтра в шесть.

- Утром?!

- Вечером. Утром я сплю.

Вальтер погасил свечу и проводил нас к выходу.

- Хорошо, Ролан. Я согласен помочь твоей подруге.

- Только руки держи при себе. И губу закатай!

- Ничего, кроме рабочих отношений.

Я немного удивилась, как Ролан разговаривал с ним. Вальтер говорил тихо, еле слышно, держался ровно, сохраняя осанку. Ролан был громким и небрежным, к тому же позволил себе нагрубить человеку старше его. Наверно, для них это было нормально.

Они попрощались, и мы выбрались из подвала. На улице дышалось совершенно иначе. Ни давящих стен, ни странного взгляда затворника. Злата была права, я себя сгубила. Заточила в темницу.

- Правда, чудак?

- Не знаю, я не поняла. Он больше испугал меня, чем очаровал.

- Он с виду похож на паука, а внутри сам всего боится. Ты к нему привыкнешь. Он немного скучный, развлечений никаких не принимает. Но зато у тебя теперь есть работа.

- Мне нужно подумать. Злата предлагала устроиться к Ульяне. Я думаю, стоило к ней сначала сходить.

- Ульянка держит магазин рядом с нами. Продает книги о колдовстве, настойки от всех болезней и гадает по руке. Она цыганка. Лучше с Вальтером работать, чем с этой прохвосткой обманывать людей.

Зато с Ульяной я хотя бы видела свет, а с его Вальтером я сама стану как призрак в его доме с книгами и танцующими скелетами.

Я пришла чуть раньше. Вальтер сидел за столом в подвале и переписывал текст из древней книги на новые листы. Он не обращал внимания на мое присутствие, и я спокойно могла рассмотреть его.

Вальтер не любил солнца. У него была белая кожа как новая бумага книги. Тонкие губы – скромная розовая линия на лице. Эта черточка редко искривлялась. Объединив свои наблюдения и знания о нем, я решила, что Вальтер был спокойным и тихим библиотечным человеком. Возможно, ему не хватало эмоций, и с ним я могла соскучиться. Но тихий человек не станет приставать с дурацкими вопросами, будет вести себя мирно и дружелюбно. И думала я так до тех пор, пока он не оторвал взгляда от книги. Вальтер поставил точку и поднял на меня холодные глаза.

Я испугалась его. Что-то неведомо темное заключалось в нем. Вальтер подошел ко мне и поприветствовал рукопожатием. Бледный, с уставшими глазами и сухими длинными пальцами он смотрел на меня сверху вниз, словно чего-то ожидая. Или так плохо на мое воображение влиял темный подвал со свечами.

Вальтер слабо улыбнулся и отвел в дальнюю комнату.

- Сегодня надолго не задержу. Протри пыль с книг. Как справишься, можешь идти домой.

Он ждал моего ответа. Но я как испуганный олень пялилась на него и не могла сказать ни слова. Вальтер широко улыбнулся, показав острые зубы, и удалился. Тихо приоткрыв дверь, я посмотрела, как он вернулся к рабочему месту и сел за писанину.

В комнате горела только одна свеча и ею я разожгла все остальные. Сразу стало светло и веселее. Пока взгляд не упал на эту картину. Скелеты все танцевали, пугая черными отверстиями в черепах. Стянув со стола покрывало, я накинула его на картину.

Теперь можно было взяться за книги. После уборки в доме борьба с пылью казалась ужасно нудным занятием. А для Вальтера окажется убыточным. С его старых книжек словно сухие листья отпадали корешки и вылетали страницы. Бедные книги не простили влажной уборки. Пыль не убиралась, скатывалась в комки и прилипала к шершавой поверхности обложки. Сдувать пыль оказалось неудачной идеей. По комнате летали мелкие белые звездочки, оседая на пол и на мою глупую голову.

Я промучилась с тремя шкафами. Не работа, а наказание. В девять часов вечера я услышала громкий голос Ролана. Он над чем-то смеялся. У меня появилось желание быстрее закончить сегодняшнее задание и выскочить к нему навстречу.

Ролан был единственным светлым пятном в коридоре. Я бросилась к нему, взглядом умоляя о спасении. Ролан обнял меня за плечи и прижал к себе.

- Вальтер обещал отпустить тебя раньше.

- И отпустит, да?

- Боюсь, ты только испортишь мои книги, - произнес Вальтер со вздохом. – Но когда проникнешься уважением к истории, тогда уже я тебя не отпущу.

- Этого не случится, - заверил его Ролан. – Отец еще может передумать.

- Чего не произойдет.

- А ты бы мог поддержать меня. Мы все-таки друзья.

- Рассуждай, Ролан, как взрослый мальчик. Ростом ты вырос, а умом…

- Он опять меня высмеивает, - пожаловался мне Ролан. – Друзья так не поступают.

- Не сравнивай меня со своей сворой ребятишек. Друзья не те, кто поддакивает, а тот, кто помогает стать лучше. Я указываю тебе на ошибки, но ты пропускаешь мимо ушей мои слова. Спишем это на твой юный возраст.

- Четверть века прожил и все юный?

- Ролан, пожалуйста. Мне нужно работать.

- Работать ему нужно. Ну, и оставим мы тебя одного в архиве. Прощай!

- Пока, Вальтер, - попрощалась я.

- До завтра, - быстро сказал он и уткнулся в записи.

Почему-то мне стало жаль его, что он остался один. Еще больше огорчило то, что я сильно желала сбежать от него. Возможно, он был одинок потому, что не сам хотел одиночества, а никто не захотел с ним общаться. Люди могли вынудить его скрыться от них.

- Ну, как? Страшно было? Вальтер укусил тебя?

- Нет. Он сидел очень тихо и что-то писал. За четыре часа я не услышала от него ни звука. Зато я шумела как полтергейст. Сдувала пыль, двигала стул, чтобы достать книги с верхних полок, ругалась, когда чуть не навернулась.

- Тогда он только рад от тебя избавиться.

- Почему же?

- Он любит тишину. А когда работает, лишним шумом его лучше вообще не отвлекать. Надеюсь, не сильно ругалась?

- Как заправский пират! Арр!

Ролан засмеялся, от чего у меня поднялось настроение. Подвал остался в прошлом, а завтра еще не скоро наступит, поэтому о работе я быстро забыла. Тем более Ролан повел меня в пивную, название которой гласило «Бубен шамана», но ни шаманов, ни бубнов внутри не оказалось. Была теплая обстановка: трещал камин, ярко горели лампы, и вкусно пахло жареным мясом. Вся мебель, стены, пол были деревянными. После темного подвала хотелось обнять всю комнату, чтобы впитать ее тепло.

Мы сели за столик к его друзьям. Первого звали Виктор. Он выглядел грозным, решительным и самым взрослым в компании. Второй Мстислав – черты его лица немного мягче, чем у Виктора, но его огромные и волосатые руки внушали уважение. И третий Герман, который постоянно шутил. Он сидел расслабленно и медленно пил пиво. Все трое казались мне представителями разных профессий: охотник, рыбак и грибник. Герману достался грибник, потому что был несерьезным и похож на дурачка.

- Это Грета, - представил меня Ролан.

- Очень приятно, - поприветствовала я.

- Да, да, виделись у магазина. Надолго ли к нам? – вступил в разговор Герман.

- Думаю, надолго.

- Что же тут делать красивой девушке? – спросил Мстислав, улыбаясь.

- Только давай без этого, - сердито предупредил его Ролан.

- Вот ты дерганный в последние дни! Не нервничай, у меня вообще-то девушка есть.

Все еще сердясь, Ролан ушел за пивом. Герман сразу же подвинул свой стул ближе ко мне. Ролан издалека показал ему кулак.

- У парней конкуренция большая. Девушек у нас мало. Из-за этого воюют, - сказал Герман. Он хотел продолжить, но его перебил Виктор.

- Видишь за стойкой официантку? Это Роберта. Недавно к нам приехали два брата, и один из них закрутил с ней.

- Вы избили его? – испуганно спросила я.

- Парниша крепким оказался, - произнес Мстислав, скалясь. – Нам еще навтыкал. Вцепился в Роберту как клещ.

- В такую любой вцепился бы.

У Германа чуть слюна не закапала, когда Роберта подошла вместе с Роланом. Он принес нам тарелки с едой, а девушка поставила поднос с кружками пива на стол.

Роберта была стройной, с розовым детским лицом и слишком большой грудью для маленького тела. На ней было светлое платье в лентах, в рюшах и оборках, которое придавало еще больший объем ее выпуклостям.

Роберта освободила поднос и ушла обратно за стойку.

- Я не спросил, хочешь ли есть. Вот взял всякие копчености, - Ролан присел и заметил, каким взглядом провожал Герман уходящую официантку. – Ты только посмотри. Челюсть захлопни, герой-любовник!

- Тихо! А вдруг она услышит! – шепотом попросил Герман.

- Ничего нового она о тебе не узнает, - съязвил Ролан.

Пиво было очень вкусным, а копченое мясо еще вкуснее. Я оказалась настолько голодной, что залезла в тарелку к Ролану. Он не пожадничал, но когда Герман попытался стянуть кусочек, он звонко ударил его по руке.

Двери пивной открылись и мимо нас проскользнули два парня. Третий из их компании отправился к стойке и взял три больших кружки чего-то темно-красного. Когда он присоединился к остальным, они начали громко ржать. Наглый блондин закинул ноги на стол. Его друзья последовали его примеру.

- Дебилы, - недовольно произнес Виктор.

У Мстислава сжимались кулаки. У Германа спала улыбка с лица. В его взгляде читалось, что должно было что-то произойти и он этому не рад. Ролан старался не отвлекаться на них.

- Давно не видел Розу. Как она? – спросил он у Виктора.

- Ничего, справляется. Я ей помогаю с хозяйством, но она сильно переживает. Волосы выпадают, часто плачет.

- А, может, она того? – еле сдерживая смех, произнес Герман.

- Что того?

- Ну, у девчонок бывает такое.

- Что бывает такое?

- Ну, залетела, - Герман совсем засмущался и покраснел.

- Эй, Ролан! – свистнул блондин. – Это новенькая? Вкусно пахнет!

Ролан вмиг взбесился, но сдержался. Виктор и Мстислав поддерживали его, желая подраться. Один Герман шепотом попросил ребят успокоиться.

- Сладкий десерт. Так и тает на губах!

Мне было стыдно за поведение блондина, а потом стало страшно, когда увидела, как Ролан подскочил к нему и ударил в челюсть. Виктор и Мстислав бросились разнимать их, но друзья блондина не собирались мириться.

- Катитесь вон, к черту пошли! – вылетел из-за стойки жирный и усатый мужчина. В руках он держал метлу, которой угрожал. – Никаких драк, тысячу раз вам говорил! Бейте друг другу рожи хоть на кладбище, но не здесь!

- Пошли, выйдем, - задиристо произнес блондин Ролану.

Троица выскользнула из пивной. Виктор и Мстислав поспешили за ними.

- Роберта, присмотри за ней. Мы скоро, - сказал Ролан. Толкнув вперед себя Германа, он вышел за парнями.

Роберта присела ко мне. Пышная юбка полностью закрыла стул. Кремовые и белые ленточки свисали до самого пола, но Роберта приподняла их, оголив розовые ножки в туфельках на маленьком каблучке.

- Не переживай, они часто дерутся. Им нечем заняться, вот и ищут повод, чтобы скрасить будни.

- Кто этот блондин?

- О, его зовут Сильвестр. Он брат моего парня. Эти двое его дружки. Они постоянно что-то вытворяют, создают и себе и другим проблемы. У Ролана скорее кулаки сотрутся, чем у Сильвестра утихнет шило в одном месте.

- Меня Грета зовут.

- Роберта. Может быть, Ролан рассказал что-нибудь обо мне? Я работаю здесь прислужницей.

- Немного. А еще ты нравишься Герману.

Роберта мило захихикала.

- Не только ему. Из-за них мое самолюбие поднялось выше крыши. Один дарил цветы, другой провожал до дома. Я чувствовала себя принцессой. Меня окружали рыцари, и каждый подставлял плечо. Но как только появился парень, сразу все исчезли. А я к подаркам быстро привыкла.

Я все смотрела на часы. Время шло, стрелки добирались до цифры одиннадцать, а парней не было. Роберта унесла посуду и протерла столы. Пивная готовилась к закрытию.

- Роберта, - пыталась я отвлечь ее. – Я пойду. Уже поздно.

- Нет. Подожди меня.

Роберта сняла фартук и нырнула в соседнюю комнату. Оттуда она вышла в кофте и с вязаной сумочкой через плечо.

- Иван, я ушла! – крикнула она.

- Хорошо! – послышался откуда-то глухой голос.

- Все, идем домой.

Роберта взяла меня за руку и, не торопясь, мы пошли домой.

- Иван – это который с усами?

- Да, он хозяин пивной. Он хороший и добрый, но любит ругаться. Еще бы чужих женщин не любил. Говорят, Марселина его в свинью превратила, съездила на шабаш, потом высекла и отпустила. Больше он к ней не приставал.

- Она ведьма?

- Да и не дай бог встретиться с ней! Как Баба Яга съест тебя и косточек не оставит.

- Такая прям страшная?

- Нет, она красивая. Только злая. А еще от нее пахнет землей. Я думаю, она в гробу спит.

От слов Роберты мне стало смешно. Она тоже засмеялась, но не поняла почему.

- Я не верю в сверхъестественное и не понимаю, как можно верить в сказки, - ответила я ей. – Все эти черти, порчи и проклятия выдумка. Ролан, кстати, тоже меня поддерживает. Он сказал, что ваша Ульяна на суевериях деньги зарабатывает.

- Потому что Ульянка – дурилка картонная. Сама верит и других накручивает. Моя мама к ней каждую неделю бегает, чтобы ворожеевские штучки купить. Обе привораживает мне жениха. Но, боюсь, из-за них он убежит от меня, а не приклеится навечно, как они хотят, - Роберта вдруг остановилась. – Слышишь?

Где-то вдалеке слышались радостные вопли.

- Они нас догоняют.

Через минуту парни догнали нас. Они были избиты. Виднелась кровь и ссадины, кожу украшали длинные царапины от ногтей. Счастливые они наскакивали на друг друга и продолжали вопить.

- В этот раз вы победили? – поинтересовалась Роберта у них.

- Мы! Этот придурок Сильвестр теперь целую неделю будет собирать себя по кусочкам! – хвалился Герман.

Я хотела вытереть кровь с разбитой губы Ролана, но она спеклась.

- Вы с животными дрались? У тебя ужасные царапины на щеке.

- Так и есть, мы те еще звери!

Ролан завыл как настоящий волк. Это вызвало у меня восхищение. Зря раньше я обзывала его дворнягой.

- Пойдем быстрее, я домой хочу, - попросила я его.

- Смотри, какая луна. Может, прогуляемся?

- В другой раз.

- В другой, так в другой. Я напомню.

Ролан сделал колесо, чем удивил меня еще больше. Роберта захлопала в ладоши, а парни весело закричали.

Вальтер дал следующее задание: выпавшие страницы вставить обратно, отвалившиеся корешки приклеить. Я слушала его внимательно и вместе с тем боялась, что он отругает меня за вчерашнюю халтурную работу, но он ни слова не сказал.

Работа оказалась такой же скучной. Сухие корешки не желали приклеиваться, а если удавалось, то книга выглядела неопрятной. Желтые страницы, до которых даже было страшно прикасаться, легко рвались. Мне становилось жалко и книги и самого Вальтера. Он точно после моего варварства будет плакать кровавыми слезами.

Неожиданно в одиннадцать Вальтер пригласил на чай. Я зашла во вторую комнату. Посередине стоял кофейный столик и диваны. На полу расстелен ковер, у стен находились деревянные бочки, в которых росли огромные цветы, обвивающие полки и картины. Эта комната в отличие от моей была намного приветливее. Даже сам Вальтер преобразился. Теперь он меньше похож на меланхоличного поэта и напоминал уставшего человека.

На столике стояли дымящийся чайник и чашки. Вальтер усадил меня на диван и подал чашку с блюдце. Я никогда не пила из чашки с блюдцем. Чай был очень горячим и сладким.

Наверно, Вальтер хотел сбавить возникшее между нами напряжение. Я чувствовала себя рядом с ним неуютно. Увидев его, мне хотелось сбежать или хотя бы скрыться от его больших темных глаз, которые словно прилипали и следили за каждым моим движением с особым интересом. Сейчас, когда свет наполнял комнату, его цвет глаз стал мягче. Рубиновый отблеск мелькал в них, когда он поворачивался к лампе.

- У вас необычный цвет глаз.

- Темно-карие. Вполне обычные. А такой цвет как у тебя я вижу впервые.

Вальтер смотрел долго и пристально, что мне стало неудобно, и я отвела взгляд. Он сел рядом.

- Чистые как камни аквамарина, - произнес он почти шепотом.

И резко отсел.

Я начала следить за ним. Вальтер налил в свою чашку из другого чайника, стоявшего на другом столе у бочки с цветами, и пригубил. Я хотела, чтобы он заговорил, но он молчал, медленно пил и смотрел на цветы-переростки.

- Сядьте, пожалуйста.

Я устала ждать. Возможно, он настолько любил тишину, что мог молчать в моем присутствии. Но мне не нравилось его несговорчивость.

Вальтер, к моему удивлению, послушно сел. Он опять смотрел, не отводя глаз. Страха перед ним я почти не испытывала. Вспомнились слова Ролана, что Вальтер – это паук, которого не стоит бояться.

- Расскажите, пожалуйста, о себе.

- Зависит от того, что тебе интересно услышать обо мне.

- Я попросила рассказать, значит, мне все интересно.

Паук посидел, подумал и словоохотливо принялся рассказывать… о книгах. Сколько он прочитал, какие романы ему понравились, а какие презирал. Много говорил о русских писателях, еще больше о зарубежных; о сюжетах, интригах, завязках и развязках.

- Не можете же вы быть таким скучным, - вырвалось у меня.

Вальтер замолчал и потупил взгляд.

- Пей чай, - произнес он с натянутой улыбкой.

- Я не пью пустой.

Я вернулась на рабочее место. Прибрала за собой и вышла из комнаты. Нужно было найти Вальтера, чтобы он закрыл архив. Но двери чайной комнаты оказались заперты. В библиотеке его тоже не оказалось.

Прикрыв входные двери библиотеки, я понеслась домой. Быстрее лечь спать. Тяжело жаворонку давался рабочий режим совы.

Я проснулась от посторонних звуков. С трудом разлепив глаза, я подползла к окну. Во дворе Ролан с друзьями ломал забор и разбирал его на палки. Быстро умывшись, я вышла к ним.

- О, соня вышла! Мы к тебе стучались, но никто нам дверь не открыл.

- Я не слышала.

Ролан обнял меня. Я положила голову ему на плечо и хотела уснуть, но разбудили его слова.

- Герман, черт! Ты лопух косорукий!

Ломавший забор Герман сильно вбил топор в дерево и не смог вытащить. С силой дернув за топор, парень не удержался и упал, насадив ладонь на торчавший гвоздь. Он присосался к руке. Только позже я додумалась, что нужно было предложить ему помощь.

- Как вам хочется работать с утра? – спросила я у него. Кажется, я готова была уснуть стоя. Постоянно терла глаза и пыталась не зевать.

- Просто кто-то вовремя ложится спать.

- Просто кто-то насоветовал кому-то работать у Вальтера. А он вчера отпустил меня в полночь.

- Он хотя бы проводил тебя?

- Нет, он вообще куда-то исчез.

- И ты пошла одна?

- Да, а что мне оставалось делать? Тем более я спать хотела. А желание спать сильнее страха.

- Сумасшедшая. Я же предупреждал, что одной ходить опасно.

Я показала ему язык. Он взял меня за руку и потянул к себе, но я выскользнула.

- Пойду, полежу немного. Иначе прям здесь вырублюсь.

Кажется, я спала несколько минуточек. Время прошло незаметно, но когда проснулась, солнце находилось невысоко от горизонта. Во дворе никого не было. Парни ушли и не разбудили меня. Я почувствовала себя неудобно перед ними. Даже не поблагодарила их. Я раздумывала, бежать ли к Ролану в магазин, а потом на работу. Или же не стоило ради одного слова скакать через всю деревню?

Я надеялась, что Ролан не сильно обидится на меня. Придется увеличить размер благодарности, чтобы он простил мое нехорошее поведение. Я решила отложить слова на потом и раньше времени отправилась на работу.

В темной библиотеке было пусто. Вальтера я не нашла ни за письменным столом, ни в одной из архивных комнат. Одиноко горела свеча. Воск таял и скатывался прозрачными слезами в подсвечник. Я повернулась, чтобы еще раз поискать его наверху, но испугалась. Он оказался передо мной.

- Ты сегодня рано.

- А вы меня напугали.

Страх перед ним снова вернулся. Мы были одни в подвале, куда не проникал свет. Он черный и страшный сектант с блестящими фанатичными глазами. Опять я хотела сбежать от него наверх, в светлый мир. Но Вальтер попросил меня пройти в последнюю комнату. Заданием в этот раз было разложить книги по алфавиту и пометить полки ярлыками с буквами.

Вальтер уже собирался уходить, но вернулся.

- Со мной можно на «ты».

- Как только привыкну к вам.

Он, вроде бы, расстроился. А потом его взгляд упал на занавешенную картину. Он сдернул покрывало.

- Зачем спрятала картину? Она тебе не нравится?

- Нет. Меня не привлекают скелеты и вся эта эстетика смерти, - ответила я, намекая и на его архив, и на самого Вальтера.

- А что тебе нравится? Цветы? У меня есть картина с цветами.

- И цветы не люблю.

- Что же тогда?

- Природа. И не тихая и спокойная, а шторм, буря, гроза…

Вальтер задумался и вышел. Больше сегодня мы с ним не общались. В одиннадцать, когда я закончила свою работу, то отпросилась у него домой. Он разрешил, не поднимая головы от писанины. Поднимаясь по лестнице, я остановилась на секунду, чтобы посмотреть на него. Долго ли он собирался так сидеть? Каждый день он корпел над книгами. Старательно переписывал, не отвлекаясь ни на дрожащий свет свечи, ни спину размять. Скрывал он тайну? Раньше я не встречала добровольных затворников.

Приближаясь к дому, я услышала разговоры и смех. Во дворе неогороженного участка друзья Ролана разводили большой костер из сломанного забора. На бревне у костра укутавшись в плед, сидела Роберта. Увидев меня, она позвала к себе. Я села рядом с ней, и Роберта накрыла меня своим пледом.

- А где Ролан? – спросила я у парней.

- Сейчас подойдет. Он мясо забыл, - ответил Виктор.

Мстислав с Германом подкатили еще два бревна для сидения. Похоже, у нас должна была собраться большая компания.

- Виктор сказал, ты работаешь у Вальтера? – спросила почему-то тихо Роберта.

- Да.

- И как он тебе?

- Страшный и загадочный.

- Я тоже его боюсь.

- О чем шепчетесь? – спросил подошедший Ролан.

- О твоей бороде! Сбрей ее, а то на лешего похож! – дерзко ответила ему Роберта.

Ролан погладил свои мохнатые щеки.

- Это не борода, а трехдневная щетина.

Он поставил ведро с мясом к Мстиславу и тот начал насаживать мясо на длинные шампуры.

Вскоре подошли две девушки – Роза и Агата. Первая села к Виктору, а вторая к Мстиславу. Герману приказали следить за костром и как только дрова превратятся в угли, сложить кирпичи в два столбика и положить на них шампуры.

Ролан сел рядом со мной, но Роберта прогнала его, сказав, что под пледом для него места нет. Он засмеялся над ней. С нами Ролан все равно постоянно не сидел, он подкидывал дрова в костер.

Огонь тянулся к ночному небу. Сноп рыжих языков пытались оторваться от земли, яростнее разыгрываясь и злясь. Яркое пламя освещала местность и в его свете я отчетливо видела лица друзей. Роберта заворожено смотрела на огонь. Рука Ролана залезла под плед и держалась на моем бедре, пока я ее не смахнула. Герман, смешно дергая носом, принюхивался к запаху мяса.

Роза положила голову Виктору на плечо. Он пальцами гладил ее по щекам и подбородку.

- Сегодня спокойная ночь, - произнесла Роза.

После нее все замолчали. Боясь нарушить волшебство ночи, созданное бархатным голосом Розы, тише стал трещать костер. Мстислав крепче прижимал к себе Агату и укутывал теплее, заворачивая ее в кокон из пледа. Смотря на нее, тоже хотелось испытать ту заботу, которая досталась ей. Роберта тихо вздохнула и обняла под пледом мою руку.

- Дома будете обниматься! Тут некоторые завидуют, - недовольно произнес Герман. – Может, кто расскажет Грете историю о Немой Долине?

- Что за история? – поинтересовалась я.

- Веришь в оборотней? – загадочно спросил Ролан.

- Не верю. И в ведьм ваших тоже.

- Эй, кто про ведьм проболтался?

- Я, - скромно ответила Роберта.

- Про остальных тоже рассказала?!

- Все замолчите и слушайте, - взял на себя инициативу Виктор. – Ходят легенды, что Немую Долину населяют оборотни. Днем они скрывают животную сущность под человеческой, но ночью они позволяют себе стать настоящими волками. По ночам оборотни защищают сон людей от темных порождений тьмы - вампиров. С закатом солнца восстают они из могил и идут мстить людям за проклятье, которое им досталось после давней вражды с оборотнями. А произошло это давным-давно и, как обычно, по вине девушки.

Двое молодых парней были безумно влюблены в одну и ту же девушку. Но никак не могла она выбрать из них себе в супруги. Чтобы доказать их любовь, попросила она парней принести нечто крепкое и твердое, что говорило о силе их любви и то, что могло защитить ее. Первый парень принес металл, а второй пришел ни с чем. Его ответ был таков: «Ничто не может быть сильнее кости человечьей, ибо за ней спрятано сердце, а в сердце том любовь к прекрасной девушке». Понравились слова девушке, и хотела выбрать его, но первый потребовал еще одно задание. Тогда девушка сказала: «Принесите мне нечто мягкое, что говорило бы о нежности вашей любви». Второй принес различные ткани, меха и подушки, а первый пришел ни с чем. Ответ его был таков: «Ничто не может быть мягче ваших губ». Понравились слова девушке, и опять она не знала, кого из двоих ей выбрать. Попросили парни третье задание. И сказала девушка: «Самое сложное ждет вас испытание. Чтобы доказать бесстрашие, убейте того, кого любите. Чтобы никого вы не любили так же сильно как меня». Первый убил своего верного пса и надел на себя его шкуру. Второй убил брата, достал его кровь и выпил залпом. Люди, испугавшись зверских поступков парней, прикончили их.

Сгинули парни. Долго горевала их возлюбленная, пока не собралась с силами. Села она с глубокими думами и решила их вернуть. Стала просить она воду, огонь, ветер и лес отдать ей свои силы. Сжалилась над нею природа и обучила своим премудростям. Но не помогли силы природы проснуться им. Тогда девушка обратилась к самой Смерти и попросила ее сил. На что Смерть ответила: «Если твоя любовь настолько сильна к ним, то я верну их тебе. Но будут принадлежать они тебе ровно настолько, насколько и мне». Девушка вернулась и оживила новыми силами парней. В ту же минуту первый, надев шкуру пса, превратился в животное и набросился на второго. Второй не успел завершить превращение, так и остался ожившим мертвецом. Дрались они всю ночь. Под утро девушка не выдержала и крикнула во злах: «Как утро разделяет ночь с днем, так и вы разойдитесь!». Вмиг животное обернулось человеком, а мертвеца заживо начало сжигать солнце. Чтобы скрыться от его лучей, он зарылся в землю. Первый же ничего не помнил, что произошло ночью, и тянул руки к девушке. Но та ответила, что не достанется никому. Никогда не сможет она полюбить ни животное, ни мертвеца…

Виктор замолчал, и никто не захотел нарушить тишину.

Неожиданно сзади меня зашуршало и на голову упало что-то мохнатое. От испуга я закричала и вскочила. Роберта тоже закричала:

- Волк!

Герман как-то успел прошмыгнуть мимо нас и спрятаться. Дождавшись конца рассказа, он кинул хвост лисы и громко рассмеялся, пока мы кричали.

- Это настоящий? – спросила я, подбирая хвост.

- Конечно. Мертвой лисе он все равно не нужен.

Я брезгливо выкинула хвост, но Герман успел поймать.

- Нам еще других пугать. Нельзя выкидывать такую полезную вещь.

- Значит, я не первая?

- Конечно, слышала бы ты, как визжал парень Роберты!

Парни засмеялись. Роберта, надув губки, села на бревно и демонстративно отвернулась.

- Ничего смешного. Я тоже пугаюсь каждый раз.

Костер догорал и Герман, соорудив мангал, положил на него шампуры. Мстислав с Агатой удалились. Герман посвистел им вслед.

- Ну, как теперь веришь? – шепотом спросил Ролан.

- Нет, это сказки.

- А хотела бы встретиться с оборотнем?

Я посмотрела на него так, что он догадался о моем ответе.

- А я бы хотел.

На стене висела картина с черным деревом на фиолетовом фоне. В дерево ударяла молния, которая расколола ствол надвое. Вальтер был доволен выбором, но я отрицательно помотала головой.

- Как тяжело тебе угодить. Хочешь чай?

Я не стала отказываться. Мне больше нравилось сидеть в чайной комнате, чем в темном архиве. Помимо чайника с чашками на столе были печенье и конфеты. Вальтер подал чашку, и я случайно задела его холодные пальцы.

- У вас руки холодные.

- Зато сердце горячее.

Он улыбнулся. Намного мягче, чем до этого.

- Когда я вчера раскладывала книги по алфавиту, то прочитала название: «Легенды о мертвых», «Векописи оборотней», «Притчи ворожеи». Это что за литература?

- А ты как думаешь?

- Сказки.

- Эти сочинения написаны людьми из прошлых веков. Мало ли, что там происходило. Может быть, Дракула был вампиром, а не полководцем. В «Слово о полку Игореве» упоминается оборотень. Мы уже никогда не узнаем об этом.

- Друг Ролана рассказал о легенде вашей деревни.

- О трех проклятых? Только эту легенду тысячу раз изменили и переврали. Имена главных героев даже забыли. В архиве, между прочим, можно найти эту историю.

- Вы верите в оборотней?

- Верю. Мы все верим.

- Почему? Мне кажется, это глупо.

- В деревнях всегда сильна вера в сверхсилы. Тут и домовые и русалки. Некоторые до сих пор верят, что тонут люди в болоте из-за водяных, которые тащат жертву за ноги на дно.

- Смешно.

- Тебя не заставляют верить. Это народный фольклор. Сами придумали, поверили и поддерживаем жизнь своим выдумкам. А почему бы и нет? Ведь это забавно, как ты выразилась.

Вальтер опять налил себе чай из другого чайничка. Когда он сел, я не побоялась и подсела к нему. Я взяла его за руку. Он заметно напрягся, но не вырвался.

- Какое у вас должно быть горячее сердце, чтобы руки были такими холодными.

Со временем я смогла привыкнуть к Вальтеру. Затворник оказался не таким уж нелюдимым. Он утратил прежнюю опасность и перестал пугать холодным взглядом. Когда-то серьезное лицо теперь встречало меня с теплой улыбкой, и я ему отвечала тем же. Черный паук ближе к ночи приглашал на чай, но по-прежнему мало говорил, поэтому я прислушивалась к его словам. Редкие фразы могли бы ближе позволить узнать Вальтера, но у меня не получалось. Зато я научилась обращаться к нему на «ты». Следующая задача состояла в том, чтобы выяснить его возраст.

Вальтеру можно дать и тридцать, и сорок. И даже двадцать пять. Зависело от его настроения. Когда он занимался писаниной, то был похож на старого человека. Когда мы общались с ним, Вальтер молодел, мило улыбался и старался понравиться. Вторая черта выразилась в том, что картина в архиве опять сменилась. Он повесил «Сотворение мира».

- Земля была безвидна и пустынна. И тьма над бездною неслась… Тебе это понравится.

Я одобрила картину. Вальтер засиял и объявил, что мы сблизились.

В архив я ходила без страха. Была у этого здания своя особая романтика. Темный подвал, стекающий воск, цветы в бочках, картины о смерти имели обаяние и придавали шарм библиотеке-склепу. Нестареющий Вальтер отлично вписывался в сумрачную атмосферу.

Вальтер перестал быть страшным и казался мне смешным. Во-первых, я заметила, что, хотя он не общался с людьми, сильно зависел от чужого мнения. Во-вторых, он имел черты поведения схожее с детским. Милые улыбки, широко распахнутые глаза, шарканье ногами. Особенно мне нравилось прикасаться к нему. Он чего-то ждал, наверно, что его обнимут. И когда этого не случалось, его накрывало разочарование и безразличие. Уходя из архива, мне казалось, я оставляю маленького беспомощного котенка. Очень хотелось забрать его с собой.

Прослеживая за его поведением, я так и не поняла, сколько ему лет. Пришлось спросить напрямую.

- Вальтер, а сколько тебе лет?

- Достаточно.

- Для чего достаточно?

- Чтобы заинтересовать тебя.

Я подумала, что он заигрывал.

- В том смысле, чтобы у тебя возник интерес спросить, - поспешно объяснился он.

- Так скажешь?

- Нет, угадай.

- Сорок.

- Я так плохо выгляжу?

- Тогда двадцать пять.

- Так я плохо или хорошо выгляжу?

- Этот тот максимум и минимум, что я даю тебе.

- Тогда выбирай золотую середину.

- Тридцать три?

- Тридцать один. А тебе сколько?

- Угадывай!

- Минимум – восемнадцать, а максимум – двадцать один.

- А у меня с золотой серединой не прокатит. Мне двадцать два.

Вальтер довольно улыбнулся и опять принялся писать.

- Что ты пишешь?

- Переписываю старые книги. Время их не щадит. Страницы желтеют и разваливаются. Я хочу сохранить нашу историю. Иначе все будет забыто.

Я легла на стол, чтобы посмотреть на его записи. Повернула к себе страницы и потрогала буквы, которые он выдавливал на бумаге. Вытянув у него ручку, я положила руку на его. Вальтер замер и перестал дышать.

- Ты холодный. Хочешь, согрею?

- Как ты меня согреешь? – смутился он.

- На костре!

Кто бы видел его лицо! Ему даже плохо стало! Я быстро убежала от него в архивную комнату и закрылась, боясь, что он догонит меня и выпорет. Но и отказать себе в розыгрыше я тоже не могла. Вальтер такой наивный, что так и хочется поиздеваться над ним.

Он не обижался и прощал мои выходки. Иногда старался оградиться и не позволял прикасаться к себе, но стоило лишь тихо сесть рядом с ним и немножко подождать, как он сам начинал разговаривать. Становился мягким и дружелюбным.

- Я закончила, - сказала я, подсев к Вальтеру на стол и болтая ногами.

- Хорошо.

Вальтер положил руку мне на колени, чтобы я перестала трясти стол.

- Тебя проводить?

- Нет, я в гости пойду. Меня в баню пригласили.

- Можно узнать кто?

- Подруга.

- Что за подруга?

- Много будешь знать, скоро состаришься. А тебе не так уж мало.

- Что за секрет от меня? Я же твой друг.

- Но не близкий.

- А как стать близким другом?

Я наклонилась к его уху. Вальтер подвинулся ближе и прижался. Но вместо слов я дунула ему в ухо, и Вальтер как собака замотал головой. Еле сдерживая смех, я вылетела из архива. Вальтер проводил меня недобрым взглядом.

Роберта стояла возле дома. Она весело поприветствовала меня и сразу повела в баню. Помещение было маленьким и скромным. Мы разделись в захламленном предбаннике. Над головой висели березовые веники. Роберта завернулась в полотенце и юркнула внутрь. Едва я открыла дверь, как повалил пар из бани. Я быстро зашла и села на скамью. Роберта развела пихтовое масло в воде и разбрызгала на горячие стены. Потом она села рядом со мной меня, взяла гребень и расчесала мои волосы.

- У тебя плохие волосы.

- Нормальные, - возразила я. – На голове держатся и ладно.

- Свое тело надо любить и оно ответит тебе тем же.

Роберта вымыла мне голову самодельным шампунем с яйцом и лимонным соком. Смыла пену травяным настоем. После бани мы натерлись кремом и заплели волосы в косы.

Дома мы сели за стол. Роберта налила нам из кувшина молока и закричала:

- Мама, где пирожки?

На кухне что-то зашуршало, заскрипело. Оттуда с большим блюдом в руках вразвалку вышла Арина. Та самая белая печка, которую я видела в гостях у Златы. Арина пожелала нам спокойной ночи и отправилась спать.

- Я уже встречала твою маму у Златы.

- А она все время к ней ходит.

- Злата сказала, Арина мечтает выдать тебя замуж. Похоже, это далеко не секрет.

- Мама с ума сходит от этого. Она боится, что Нестор сбежит от меня, и я останусь старой девой. Вместе с цыганкой Ульянкой она делает приворот на Нестора, а когда он приходит в гости, то намекает на свадьбу. А он стеснительный очень. Из-за мамы краснеет он и я вместе с ним.

За окном была мирная ночь. Сквозь закрытые занавески виднелись тени покачивающихся кустов. На кухне тикали часы. В углу мурлыкала кошка, вылизывая кота.

- Это ее сынок, а не муж. Недавно мама утопила ее котят. Машка сошла с ума и начала кормить молоком выросшего сына. Хочешь забрать его себе?

- Нет. Его кормить надо, а у меня нечем.

- Он есть все подряд. Даже соленые огурцы.

Кот оказался ласковым и не против был потискаться. Вместе с ним на руках мы отправились в спальню к Роберте. Но лежать на кровати кот не захотел и удрал.

- Спи на новом месте, приснись жених невесте!

- Что это?

- Примета.

- Никто мне не приснится. Мне вообще сны не снятся.

- А сегодня приснится, я тебя заговорила.

Слова Роберты вызвали у меня смех. Она искренне верила в ерунду.

- Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Я позволила Роберте обнять себя и вскоре мы уснули.

- На меня жалуется Вальтер?

- Нет, а должен?

- Думаю, да.

- Не слышал от него.

Ролан далеко закинул удочку. Он подолгу следил за поплавком, подбрасывал плохо пахнущую подкормку и плевал на червяка.

- Если ты плюнешь на него, рыба лучше клевать не станет, - сделала я ему замечание.

- Виктор по два раза плюет и вытаскивает одну за другой.

- У него место удачное, а здесь солнце светит.

Ролан ничего не ответил, только с азартом наблюдал за дергающимся поплавком.

- Сорвалась, - прошептал он и опять присел.

Дальше стоял Герман. У него хотя и был улов, но чаще слышалась ругань, чем радостные возгласы. Он успел проклясть червей, течение реки и саму рыбу. Я помахала ему, чтобы он не унывал. Герман прибежал и попросил поплевать на червя. Длинный червяк всячески извивался в его руке.

- Уйди, пожалуйста, со своей гадостью!

Не дождавшись ответа, он поспешил к своему месту. У него запрыгал поплавок.

На полянке между Роланом и Германом находился Мстислав. Он набрал из реки воды и кипятил на костре. Ему тоже не нравилась рыбалка, поэтому он вызвался варить уху.

Я сидела возле Ролана и пыталась разговорить его. После неудачных попыток, я сказала, что пойду купаться.

- А можно подсмотреть?

- Ты от поплавка оторваться не можешь!

Его ответа у меня не получилось дождаться. Я пошла вдоль берега и выбрала такое место, откуда не было видно парней. Вода смыла берег вглубь так, что образовался обрыв. Сверху нависали деревья, создавая тень. В этом ущелье я решила искупаться.

Полностью раздеваться я не стала. Стянула комбинезон и в рубашке зашла в воду. Река оказалась очень холодной. Я сразу окунулась с головой, чтобы привыкнуть. Плавать стало намного легче.

Течение реки сносило меня вправо. Чтобы вернуться ближе к берегу, я коснулась ногами дна и оказалась в ледяной воде. В ту же секунду я замерзла. Захотелось вырваться из холодного плена и очутиться по жарким солнцем. Но и возвращаться к Ролану у меня не возникло желания. Из-за рыбалки он не общался со мной. Я только сидела рядом и сторожила его. Выкинув Ролана из головы, я нырнула и задержала дыхание. Мелкие пузырьки поднимались вверх и лопались на поверхности воды.

Я отплыла далеко, когда заметила движение наверху обрыва. На одной еле виднелась черная фигура. Она замерла, чего-то ожидая, и вновь продолжила спускаться по стволу. Ловко цепляясь за ветки и как-то умудряясь держаться одной рукой, фигура неторопливо слезала с дерева. Может, мне казалось, но она следила за мной.

Из-за испуга я быстро оказалась у берега. Схватила одежду и бросилась бежать от этого места. Обернувшись, я увидела, что фигура уже стояла на земле.

- За мной кто-то подглядывал!

- Может Виктор?

- Сидел на верхушке дерева?

- Ну, да. Рыбачить с дерева трудно.

- Ты еще шутить пытаешься?!

Ролан стянул с себя футболку и протянул мне. Переодевшись в кустах, я развесила мокрую рубашку на ветку дерева. К Ролану я не вернулась, а села возле Мстислава. Пока меня не было, Виктор успел принести рыбу, и Мстислав чистил ее. Рыба билась в руках, пытаясь выскользнуть, но он крепко держал ее, впиваясь ногтями. Из мелких ран сочилась кровь. Мстислав, не обращая внимания, что рыба была жива, потрошил ей брюхо. Одним ударом ножа отрезал ей голову и выбросил в кусты.

Я хотела отвлечь его, но, смотря на его суровость лица, не спешила. Я грелась у костра и наблюдала за ним. Закончив кровавое дело, он пустил рыбу в котел, где уже варилась картошка, и подмигнул.

- Можно тебя спросить?

- Да.

Он добавил соль и помешивал суп длинной деревянной ложкой.

- Ты тоже веришь в легенду об оборотнях?

- Нет. Чушь собачья.

- А Ролан верит.

- Что ему еще делать? Мы безвылазно живем в тайге, общаемся с одними и теми же людьми. От скуки начинаем травить байки. Много чего сами выдумывали. А все из-за скудных впечатлений.

Герман принес свой улов. Мстислав посмотрел в его ведро, запустил руку и достал мелкую рыбешку.

- Этим даже кошака не накормишь.

- На суп пойдет.

- Свари тогда себе отдельно в своем ведре.

Герман сделал шаг в мою сторону и как бы невзначай проговорил:

- А кто-то так и не отблагодарил добродетелей за отремонтированный дом.

- Как только Вальтер выдаст зарплату. Я сейчас совсем на нуле.

- Вальтер может заплатить разве что книгами. Дождешься от скряги!

Мстислав прогнал Германа. Тот, взяв ведро, поплелся к насиженному месту.

- Легенд у нас много. Ту, что рассказал Виктор, передается поколениями, и каждый что-то добавляет от себя. Если есть интерес, покопайся в архиве. Ты все равно там работаешь.

И я стала читать. В шкафах, наполненных книгами о травах, лекарствах, ведении хозяйства находились и необычные рассказы о нечисти. Их было мало и, скорее всего, случайно затерялись среди другой литературы. Я позвала Вальтера.

- Еще есть сказки?

- Зачем тебе?

- Заинтересовалась.

- Я сам могу поведать о многом.

- Ты так много знаешь?

- Много читаю. И хочу поделиться знаниями с тобой.

- Не, тогда Ролан тоже будет обзывать меня чудачкой.

Я опять обидела Вальтера. Он перестал улыбаться и принял строгое выражение лица.

- В комнате напротив есть то, что ты ищешь.

Может, мне не стоило его обижать, а тем более выказывать отношение Ролана к нему. Но я понадеялась, что на их дружбу мои слова не повлияют.

Второй архив полностью состоял из сказок. Я нашла множество легенд о сверхъестественных существах. Книги были ухожены, значит, Вальтер следил за ними. Некоторые из книг выглядели новыми – они были переписаны.

Одна из переписанных книг, датированная аж четырнадцатым веком, заявляла о себе как «Сказ о клане Первородном». Вначале было написано:

«Кто есть первым, вкусившим плоть человечью,

Тот есть наш прародитель,

Познавший гнев всевышнего и

Нарушивший все его заповеди».

…В далеком краю темной кельтской земли забрел человек с именем новым. Он прошел долгий путь. Солнце и ветер иссушили его кожу, ночь украла тепло тела, а день лишил сил. Чужак потерял свой дом и не помнил семью. Мы накормили и обогрели его. Чужак поведал нам свою историю.

К нему спустился ангел с небес. Святой пригрозил ему вечным проклятием, если он не исполнит его волю. Более ни одна душа не пострадает от силы его. Пусть ярость сменится милостью, и простятся ему все прегрешения. Чужак ослушался. В тот же миг он ослеп и упал наземь в страшных муках, а после встал. Он не чувствовал голода и холода. Некая сила разливалась в его венах. Но услышал он опять священный голос над собою: «И будешь ты чувствовать вечную жажду, покуда кто из твоего рода не откажется от утоления ее». С этой ночи начались его мучения. Солнце обжигало кожу, люди боялись звериной внешности. Он голодал. Но если ел, не мог утолить голод. Чужак ушел в другие земли, но проклятие следовало за ним. Куда ступала его нога, в тот край приходила смерть. Где он оставлял след, в том месте росло мертвое дерево, не дающее рост другим деревьям и губящее все живое. Где он проливал кровь, трескалась земля, и оттуда выползали ядовитые твари.

Чужак пришел к нам за исцелением. Мы обещали ему помощь в награду за спасение. Чужак сделал нас сильными и устойчивыми как он сам. Каждый из нас обладал бесстрашием, решительностью и силою трех мужчин. Он защитил нас от врагов, и мы вернули долг, уничтожив царство врага.

Мы отдыхали днем, нападали ночью и пили кровь после победы. Не зная усталости и боли, он вел нас в бой. Наша власть множилась. Мы отличались крепким телом и были столь чудовищными, что нас принимали за двуногих зверей. Продвигаясь на большие расстояния, мы научились переносить холод, жару и голод. Но когда находили тень, могли позволить себе отдых и погрузиться в чуткий сон…

…Никому не спастись от гнева чужака. Вечно ищущий требовал сражений. Все больше лилась кровь в войнах. Чужаку было недостаточно. Чтобы его ублажить, мы устроили для него жертвоприношение. Для ритуала готовились животные, не редки были человеческие приношения. Гость пил их кровь, пока мы читали молитвы.

От ярости пришельца спасала священная омела. Он не выносил ее запаха на ритуалах и прятался в тень…

Вторая книга заинтересовала меня больше. Она была о теории происхождения ведьм. Как известно, шаманы всегда жили в тайге. Чтобы защищаться от злых сил природы, они попросили духов о помощи. Духи подарили им умение превращаться в животных. Пришедшие с других земель ведьмы переняли многие знания шаманов, но и у них уже были свои умения. Так откуда ведьмы получили свой дар? В древности считалось, что женщина, заключая договор с дьяволом, становится ведьмой. В обмен на душу он награждает ее ведомством. Но ведьмы уверяют, что высших сил не существует. Они получают дар от природы. Их знание передается с прежних времен, когда жили волхвы. Они имели скрытые знания о прорицании и лечении, которые передали женщинам. Ведьмы дополнили их знания своей силой, разделив между собой умения. Волхв располагал общим знанием. Когда же собирались пять ведьм с разными силами…

Но меня отвлек Вальтер. Не смог долго обижаться и пришел навестить.

- Нашла что-нибудь интересное?

- Ага, в книге «Как обнаружить вампира и извлечь из этого пользу» написано, что ты вампир.

- Да ну?

- У тебя холодные руки и живешь ты в подвале. Автор советует вбить деревянный кол тебе в сердце и наблюдать за мучениями.

- Мне кажется, если человеку вбить кол в сердце, то он тоже умрет, - Вальтер коснулся моего сердца, – прям как вампир.

Позже Вальтер открыл для меня третью комнату архива, в которой я нашла литературу об оборотнях. Книги были старыми. Вальтер просил бережно к ним относиться и очень сожалел, что у него не хватает времени добраться до этого архива.

«Святой трактат оборотня. Превращение и обращение». Оборотень – это человек, умеющий превращаться в животных и наоборот. Эти изменения происходят по желанию человека или в зависимости от лунного цикла. В полнолуние оборотни не контролируют себя. Животная сущность доминирует над человеческой. Угасает разум, уступая место инстинктам. Именно в полнолуние оборотень передает свое проклятье другому человеку. Выделение яда не подвластно ему. Защищаясь или чувствуя жертву поблизости, оборотень нападает. Время на побег у жертвы не остается. Оборотень быстро нагоняет и разделывается с жертвой. Он может и убить, но опытный оборотень в силах справиться с гневом. Укусив жертву, он покидает ее.

Оборотни бывают рожденные с проклятьем или укушенные. Если один из родителей является оборотнем, скорее всего он передаст потомку свое проклятие, избавиться от которого будет невозможно. Укушенные имеют малый шанс не обратиться. В таком случае, переболев, человек возвращается к обычной жизни. Раны после укуса затягиваются долго и болезненно. То же ждет и зараженного. В течение недели его тело будет меняться и покрываться шерстью. Старые шрамы и прочие уродства залечатся. Зубы и ногти станут острыми. Спина согнется. Лицо вытянется, и будет напоминать волчью пасть. Туловище увеличится. Ноги и руки удлиняться. По окончании семи дней полуоборотень считается полноценным оборотнем и может превращаться в волка.

В прежнее состояние полуоборотня он может вернуться, но для этого нужно обладать опытом и самоконтролем. Рожденный оборотнем не знает о таком состоянии, так как не проходил через боль перевоплощения, но научится этому может. Укушенный старается избегать полусостояния. Оно у него вызывает плохие воспоминания о первом превращении.

Оборотни сильно недооценивают полуоборотного состояния. Полуоборотень не имеет силы, слуха, обоняния и зрения волка, но обладает ловкостью, смышленостью и гибкостью человека. Он объединяет в себе достоинства волка и человека. На полуоборотня сложнее напасть и выследить. Обладая цепкими руками, полуоборотни отлично лазают по деревьям, чтобы осматривать свои владения…

- Я не понимаю, какой фантазией надо обладать, чтобы сочинить это?

- Это только одна из книг. Есть легенды о людях, защищавших свой дом в волчьей шкуре, о разбойниках, нападавших на купцов по дороге. У оборотней даже есть свои сказки.

- Ты так говоришь, словно они существуют.

- Этого никому не известно.

- Когда мы отдыхали с Роланом у речки, я заметила кого-то на дереве. Он спускался по стволу вниз, и у него это так ловко получалось. Дерево было высоким, а этот кто-то смог вскарабкаться на него. Это мог быть оборотень?

- У тебя разыгралось воображение, - ответил Вальтер. Хотя до этого говорил, что верил в них.

- Хорошо, но ведьмы точно существуют.

- У нас в деревне немало кто утверждает, что она ведьма. Они есть, но настоящие ли?

В «Догматах ведьм» рассказывалось о том, как стать ведьмой. Собрать все стихии природы и окружить себя ими. Познать их сущность. Перейти преграду и дать им слиться с твоими жизненными силами. Для ритуала были нужны вода, огонь, земля и воздух. Воздух и так окружал нас, так что я подумала, этого будет достаточно. Землей я нарисовала круг, зажженные свечи расставила в четырех сторонах света и позвала Вальтера как свидетеля.

- Тебя не смущает, «Догмат ведьм» написан человеком?

- Если веришь в ведьм, то помогай. Принеси, пожалуйста, воду.

- Вино подойдет?

Вальтер принес для ритуала красное вино. Я попробовала на вкус и выплюнула обратно в бокал.

- Это точно вино?

- Да и очень старое.

С бокалом в руке я встала в центр круга. Сделала с трудом глоток и произнесла заклинание:

Светлая душа по земле ходила.

Болезнь собирала, о судьбе говорила,

Траву вырывала,

Луну украла

И солнце съела.

Услышьте силы земные,

Одарите мощью.

Стану зла как огонь,

Спокойна как вода,

Сильна как ветер,

Добра как мать-земля.

Так и буду я верна своему учению.

Но ничего не происходило. Чувствовала я себя по-прежнему. Никаких молний из рук и нападений чумы. Я подошла к Вальтеру и тронула пальцем его лоб, пожелав про себя обратить его в лягушку. Вальтер удивленно смотрел и хлопал глазами.

- Ты что-то загадала?

- Я превратила тебя в жабу.

- По-моему, не получилось. Но ты можешь поцеловать меня, вдруг я превращусь в принца.

- Или в жабу.

Эксперименты с домашним превращением в оборотня тоже не удались. Бросив пыльные книги, я с разочарованием отправилась в чайную комнату. Лишний раз я убедилась в вымыслах этих сказок. Знаю, мы должны к ним относиться как к небылицам. Но все же хотелось верить. Нас мог окружать иной мир, населенный сверхъестественными существами, где человек повелевал бы стихиями или превращался бы в любое животное, какое только сам захотел. Что было бы тогда? Мы бы стали свободными и счастливыми? Или, как положено человеку, мы бы остались недовольными новыми силами и ограничениями?

Человеку нельзя было верить в сказки. Он начинал слишком много мечтать.

Чай уже стоял на столе, но Вальтера не было. Я присела и не успела взять чашку, как почувствовала холодные руки у себя на шее.

- Твои поиски увенчались успехом?

- Нет, я ничего не нашла.

- Зачем искать так далеко, когда все, что ты ищешь возле тебя. Почему ты не спрашиваешь меня о вампирах? – шептал Вальтер над самым ухом.

- Они не существуют.

- Что если я один из них?

- Этого не может быть.

- Дорогая, у меня сердце не бьется. Руки холодны от того, что кровь не греет. Тело мое мертво. Я не знаю, что такое боль, душевные страдания, любовь. Я живу с желанием утолить жажду.

Он гладил меня осторожно и нежно. Шептал тихим голосом, отчего я верила ему и не боялась. Двигалась к нему и не сопротивлялась, когда он склонил ко мне голову.

- С тех пор, как ты появилась здесь, я с трудом сдерживаю себя. Ты пришла, чтобы соблазнить меня, разбудить спящего зверя. Это жестоко с твоей стороны. Меня нельзя мучить. Я не знаю пощады. За это я выпью твою кровь и убью тело. Но я могу обратить тебя, и ты останешься со мной навеки.

Я чувствовала его губы на коже. Вампир обходился со мной ласково. Любовно прикасался холодными пальцами. Завлекал в свою фантазию темными глазами и просил отдаться ему душой. Я притягивала его к себе и знала, что должно произойти. Мне хотелось ощутить его зубы и если уж пришлось бы провести с ним взаперти оставшуюся вечность, так тому и быть.

Но вдруг послышался смех Вальтера. Он плюхнулся рядом на диван. Я смотрела на него и не понимала, что это была шутка. Как он посмел нарушить девичьи грезы? Я рассердилась на него.

- Как можно в это верить? Я удивляюсь тебе.

Я недовольно смотрела на него. Вальтер протянул чашку с чаем. Я взяла, не поблагодарив его.

- Не обижайся. Хочешь небольшой рассказ о вампирах? Говорят, среди людей очень редко, но рождается особенный человек. Он источает столь соблазнительный запах, что сводит с ума. Никто из мертвых не устоит перед ним. Падут на колени перед этим человеком и будут умолять о вкушении его плоти. Он бросит слово, и мертвая армия пойдет за ним. Через страны и моря, обойдут весь мир, теряя на пути ратников. Их не останавливает ни холод, ни страх. Одна лишь жажда управляет ими. Упадет человек без сил, не набросятся на него вампиры, а поднимут и понесут дальше. И так до тех пор, пока человек не смилуется над ними. Попробовав нектар на вкус, не устоят вампиры перед соблазном выпить его сполна и набросятся на своих же, чтобы тем не досталась кровь. Останется в том сражении один, самый сильный и выносливый. Опустошит человека одним глотком, а взамен одарит проклятием.

Вальтер тронул меня за подбородок, что до этого не позволял себе и вышел из комнаты, захватив свою чашку с красным чаем.