Еще посмотрим, кто попал

— Семенова, тебя директор вызывает — сообщает мне секретарша Людочка, улыбаясь нежной акульей улыбкой.

Выхожу из-за стола, взяв документы, которыми сейчас занимаюсь, и бегом за красной мини юбкой и ее хозяйкой.

— Людааа, а не знаешь, зачем я ему понадобилась, прям с утра? — спрашиваю чисто для видимости, все в офисе знают, что секретарша крутит роман с директором, а потому всегда в курсе всех событий.

— Знаю, — ехидно лыбится эта сушеная треска желтыми от кофе и курева зубами, — но не скажу. Пусть сюрприз будет.

Вот, ёжииики морские, раз не говорит, значит, все очень плохо. Она со своей подружайкой, Милкой из бухгалтерии, давно на меня клыки затачивает. И если так откровенно радуется, значит, я налажала по полной программе.

Ладно, Ирочка, девочка-красавица, соберись и вспомни, где ты могла сплоховать? Но, увы, ничего путного в голову не идет. Вся эта неделя была посвящена одному очень важному клиенту. Но сделку я совершила, договор заключила, причем на весьма выгодных для нас условиях. Вчера как раз скинула Пал Палычу, нашему директору, на почту все документы, а сейчас вот, собираюсь вручить распечатанные и подписанные оригиналы. Так, где тогда мой провал?

Ответа у меня нет, поэтому просто стучу в массивную дверь начальника и, дождавшись разрешения, вхожу.

— Вызывали, Пал Палыч? — спрашиваю у сидящего в кресле лысого и тощего мужичка.

— Вызывал, Ирина. Проходи — указывает рукой на стул, но присесть не предлагает.

Блииин, дело — труба. Прохожу вглубь кабинета, цокот каблучков приглушает ворс ковра, останавливаюсь в двух шагах возле огромного дубового стола.

— Не ожидал я от тебя, Ирина, такой подставы — начинает вещать директор. — А ведь хотел замом сделать, а ты вот так вот. Скажи честно, на деньги польстилась?

Ой, ну кому он втирает? Замом сделать хотел, очень смешно. Как сейчас помню это «щедрое» предложение. Напился на корпоративе и стал ко мне приставать, а когда отказала, принялся уговаривать, обещая должность заместителя и прочие офисные плюшки. Старый кобель! Жена, две дочери моего возраста, а ему любви захотелось! Повезло, что сослуживцы тогда прервали наше случайное уединение, а то оторвала бы ему его… хоботок и кинула голубям за окно, пусть пинают по всему проспекту. Казанова, блин!

— Я не понимаю, о чем речь, Пал Палыч, будьте добры, объясните — делаю совершенно отмороженное выражение лица, которое лично я называю «нейтральным», а многие мои собеседники, почему-то, называют — «идите в сад».

Хотя…, в нынешней ситуации оба варианта названия подойдут отлично.

— Объяснить? Ты решила поиграть со мной в дурочку?! Ты что за договор заключила? Ты представляешь, сколько мы денег потеряли? Да после такого радуйся, что я тебе по судам не затаскал!

— Я не понимаю, — невежливо перебиваю его пламенную речь, устав смотреть, как он брызжет слюной на полированную поверхность стола, — о чем вы. Я вчера отправила вам на почту все документы и там очень хорошие для нас условия.

— Вот об этом я и говорю!!! Я видел эти договора! Ты нас в кабалу загнала, дура!!

Физиономия директора от натужного крика приобретает цвет спелого помидора, того и гляди — лопнет кожица и хлынет сок. О, уже. Спокойно наблюдаю, как при воплях увеличивается количество капелек слюны на столе, в очередной раз радуясь, что так удачно остановилась, не дойдя до директорского фонтана двух шагов.

Однако, эти крики начинают утомлять. Я уже поняла, кому обязана столько уничижительным скандалом и, скорее всего, увольнением. Это только наш сисадмин Виталик, очковый змей, мог такое провернуть с моей почтой, а работал он в паре с нашими двумя Людмилами, секретаршей и бухгалтершей. Не зря всю прошлую неделю эти трое торчали так подолгу в курилке.

— Я уволена? — форсирую события вопросом, прервав на середине директорский словесный понос.

— Да! Без отпускных и Новогодней премии! И скажи спасибо, что…

— Спасибо — опять перебиваю начальника и, развернувшись на каблуках, выхожу за дверь.

А там уже тройка коней в сборе. Сидят и лыбят на меня свои кариозные зубы.

— Неужто уволил? — спрашивает Людмила — секретарша с показным сочувствием в голосе, но радостным блеском в глазах.

— Я сама ушла — сообщаю нейтральным тоном, вызвав удивление на лицах этих трех бабуинов. — Палыч стал какую-то ерунду говорить, а потом предлагать всякие гадости….

Делаю драматическую паузу и жду, когда клюнут, чтобы подсекать.

— Какие гадости? — с горящими глазами спрашивает Людмила — бухгалтерша, моментально заглотив наживку своими накачанными рыбьими губешками.

— Даже не знаю, как сказать — мнусь для достоверности и дожидаюсь, когда доверчивая хвостатая братия соберется в кучку вокруг крючка с сочным червячком.

— Да тут все свои, говори — подает голос доверчивый хек Виталик, с такой же, как у этой рыбы, мордой.

Окей! Теперь всех троих в сачок и глушим по голове дубинкой, чтоб наверняка!

— Он предложил мне остаться. Сказал, даст место заместителя, повышение к зарплате и кабинет рядом со своим, если я соглашусь стать его любовницей! Нахал какой!

И развернувшись, топаю через коридор к своему столу, слыша как за моей спиной подскакивает с места секретарша и, грохоча башмаками, бежит к директору, повизгивая на весь офис:

— Ах, он старый кобель! Молодухи захотел! Сейчас я ему покажу, псина блохастая!!

Мило улыбаюсь проходящей мимо сотруднице и иду собирать вещи. Забираю со стола свою чашку, настоящие документы по сделке есть только у меня на флешке, остальные удаляю с рабочего компа без зазрения совести. На секундочку задумываюсь. Я же не могу уйти не попрощавшись, правда? Это невежливо, а я — ооочень культурная и воспитанная девушка, поэтому направляю свои шаги в сторону офисной кухни.

Оооо, это будет весело!

В кухне менеджер по продажам Паша нагло дожирает йогурт секретарши Людочки. Даю ему ладошкой пять, в знак одобрения. Получаю от него ответку. Не дожидаясь, пока он уйдет, лезу в шкафчик, где у нас стоят элитные сорта чая и кофе. Это только для высокопоставленных гостей и богатеньких клиентов.

Делает чаек всегда только личный секретарь директора, и не дай Боже, кто-нибудь просто будет даже мимо проходить в этот момент. Услышит много интересного и нецензурного про себя и свои духи, или дезик, или запах изо рта, которые мешают столь высокогорному чаю правильно раскручивать свои листики (наверное, по часовой стрелке) и пленительно завариваться.

При этом сама Людочка понятия не имеет ни о сортах чая, ни о правильной заварке, ни о чувстве такта. Поэтому, я смело лезу в самый дальний угол нижней тумбочки, где прячет свою махорку наш сторож Степанович, любитель со смаком и очень вонюче покурить.

Достаю плотно закрытый пакетик, раскрываю его и, не скупясь, щедро насыпаю в банку с элитным чаем. Уууу, вкуснятина. Тщательно перемешиваю и возвращаю все на свои места. Теперь кофе. Где там у нас был препоганейший на вкус, но жууутко полезный, по словам главбуха Татьяны Арнольдовны, цикорий? Вот он, красавчик. Не дрогнувшей рукой, высыпаю половину кофе в мусор, а сверху щедро досыпаю полезного растения. Тщательно перемешиваю и взбалтываю жестяную баночку. Готово.

Вот теперь можно идти в отдел кадров за документами. Хвала небесам, в этой части офиса обитают замечательнейшие женщины. Пожалев меня и угостив шоколадкой, они отдают мне все доки и зарплату, выдранную у бухгалтерши Милы буквально с кровью. Конечно же, без отпускных и праздничных. Гады! Два года тут горбатилась, терпела мерзкие намеки директора, завуалированную ненависть двух Людок, презрительную морду Виталика, которому отдавила каблуком пальцы на ногах, чтоб не лез со слюнявыми поцелуями, если девушка против. И ради чего?

Ааа, идет оно все, козе пуп чухать! Давно хотела себе те туфли на высоченных каблуках. Вот прямо сейчас пойду и куплю! Заслужила за все сегодняшние нервы! А тот, кто меня так подставил, пусть попробует этот контракт вывезти. Без меня. Хорошо смеется тот, кто смеется последний! Я вам не девочка-одуванчик, чтоб всякий срывал и топтал!

Мило улыбнувшись и попрощавшись с красотками из отдела кадров, посеменила в магазин. Сейчас зайду, куплю туфли, а потом быстренько за вкусняшками и домой!

Сегодня двадцать четвертое декабря, канун Католического Рождества. По мне, так не особая и дата, но мой жених, с которым мы вместе живем уже больше года, привык отмечать этот праздник. Типа дань уважения польским корням. Так что накуплю всякого вкусного и побегу домой, его порадую. Он как раз сегодня работает из дома, не ждет меня так рано, я ведь с этим проектом разве что не ночевала в офисе весь последний месяц. Постоянно поздно возвращалась, а потом еще сидела перед компом или с телефоном у уха.

Н-да… ладно, проехали. Итак, Ирусик, сосредоточься на покупке туфелек. Подбегаю к витрине магазина и застываю в восторге. Развратно красные, как свежая кровь, на высоченном металлическом фигурном каблуке, эти туфли просто гипнотизирующе прекрасны. Стою и любуюсь ними какое-то время, не в силах отвести зачарованный взгляд. Это не обувь, это произведение искусства!

И неизвестно, сколько бы я еще так стояла, но тут вижу, продавщица берет мои туфли с витрины и куда-то уносит! О, нет! Нет! НЕТ!

Забегаю на полном ходу в магазин, сбивая на повороте парня продавца, как шар кегли в боулинге. Растеряно оглядываюсь. Где? Куда понесли мою мечту? Моя преееелееесть! И тут вижу, что их как раз собирается примерить покупатель. Женщина одета с лоском и в бренды, а значит, может позволить эти туфли, стоимость которых — вся моя месячная зарплата.

Что делать? Позволить ей их купить? А как же мечта? Где я в этих туфлях выхожу из свадебно украшенного лимузина! Ну, нет! У меня сегодня и так забрали неприлично много! Должно же хоть что-то достаться мне??! Может повезет??

Тихонечко, бочком подхожу к покупательнице. Она все еще примеряет только одну туфлю. То так станет, то эдак. Даже отсюда, со своего места, я вижу, что они ей узковаты и маловаты в длину. Но дама все равно норовит просунуть ногу глубже, одновременно с этим двигая стопой влево — вправо. Блииин! Она сейчас разорвет их! Почему продавщица не остановит это форменное издевательство над обувью? Но та молчит, подобострастно улыбаясь. Ага, понятно! Постоянная клиентка. Не сдержавшись, обращаюсь к продавщице:

— Скажите, а еще одна пара таких туфлей есть?

Та окидывает меня профессиональным взглядом и пренебрежительно отвечает:

— Нет. Их изначально привезли только две пары. Одни сразу забрала жена мэра, а вторые вот эти.

Ага, жена мэра, а эти собиралась забрать жена президента, да вот беда, никак доехать в наш Цюрюпинск не может. Вешает мне тут лапшу. У жены мэра такой варикоз, что она в этих туфлях и часа не проходит, взвоет!

Зато на постоянную покупательницу эта развесистая лапша очень даже действует. Она сразу начинает еще более интенсивно сучить ногой, и я понимаю, что если так пойдет и дальше, она просто сделает из туфли тапок!

— Послушайте, леди, — обращаюсь я к даме, — это кожа, в ширину, она конечно, потянется. Но они на вас маловаты в длину. У вас вон уже пятка красная, скоро волдырь будет. Посмотрите себе другие, более свободные туфли, а мне оставьте эти.

— Ну, вот еще — заявляет эта мадам, явно отказывая признать очевидное, а соответственно, пойти мне на уступки.

— Туфли нужны мне для свадьбы — пытаюсь ее разжалобить.

Ну, вот зачем они ей? Один раз наденет, понатирает мозоли, а потом поставит в коробку и больше о них не вспомнит даже.

Увы, мои жалобные призывы тоже услышаны не были. И тогда я решаюсь на силовые методы. Выжидаю, как львица свою добычу. И когда эта дама, устав стоять в одной туфле, присаживается на диванчик, чтобы выпить принесенного продавщицей кофе. Я резко выскакиваю из своих кустов, в смысле из-за полок с обувью, хватаю туфли одной рукой и мчусь на выход, а другой достаю конверт с зарплатой и швыряю его прямо парню продавцу в руки. Пока они все соображают, что произошло, я уже выбегаю на улицу, с воплями в сторону продавца:

— Я их покупаю! В конверте деньги!

И бегом по гололеду на десятисантиметровых каблуках к ближайшему метро! Еду, всю дорогу прижимая их к груди, не в силах поверить, что подобная роскошь теперь моя. По праву сильнейшего! Уже при входе в подъезд вспоминаю, что собиралась купить вкусняшек. Блииин! Ладно, сейчас положу свою покупку, и пойдем с Деном вместе в магазин.

Еще когда захожу в квартиру, удивляюсь, увидев на вешалке Алкино пальто. С чего бы это подруга приезжала, когда меня дома нет? С этим вопросом я и иду по коридору, все так же прижимая туфли к груди. В зале ни Дена, ни Аллы нет. Остается спальня. И я, как дура, иду, а в голове одна единственная мысль: что они забыли в спальне? Что они забыли в спальне? Что они забыли в спальне? Заело, как старый патефон.

Открываю дверь и теперь понимаю, что они забыли в спальне. Совесть свою забыли, и дружбу нашу, и преданность тоже там… забывают. Что за день такой дурной у меня сегодня?

Тихонько закрываю дверь, а перед глазами красная пелена. Ну, мои дорогие! Теперь моя очередь забывать!

Выхожу на кухню. На сердце тяжело и больно, а в голове как-то подозрительно легко и пусто. Не дорожите, значит вы, ребята, нашими отношениями? Ладно, и я не буду. Выворачиваю из сумки бывшей подруги все ее вещи, оставляю только наличные, бережно кладу туда свои туфельки, обернув несколько раз в Алкин шарф от Гермес. Ее же стойкой губной помадой на ее же кожаном плаще через всю спину пишу «Сплю с чужими женихами. Бесплатно».

Хозяйка квартиры — я, а значит, мне уходить некуда, нужно только Дена выгнать. Но как его отсюда выпроводить — не знаю. В итоге, на кухне оставляю этим двум предателям записку с требованием освободить квартиру к завтрашнему утру, когда я приду сюда с полицией. Может и сработает.

Кидаю в Алкину сумку айфон Дениса, беру ключи от его машины и выхожу, громко хлопнув дверью. Подъем, прелюбодеи! Интересно, куда идти? Где можно побыть остаток этого дня и ночь? Кто из моих знакомых не замужем? Точно! Ленка! Набираю ее номер.

— Ленусь, привет. Это Ира. Ага, та самая. А ты чем занята? Ничем? Не возражаешь, если я приеду к тебе в гости? В течение часа. Ага. Захвачу, конечно, не вопрос. Все, до встречи!

Отличненько. Хорошую компанию и ночлег я себе организовала. На секунду с болью вспоминаю Аллу. А ведь мы с ней самые лучшие подруги… были. Вместе в школе, в институте. С самого детства друг друга знаем. Все делили пополам. Вот и жениха моего теперь тоже. Гадство!

Сажусь в машину, при попытке выехать с места парковки отбиваю напрочь зеркало о стоящий рядом автомобиль. Упс. Ну что сказать? Аккуратное вождение — не мой конек. Соррян, Дениска.

По дороге к Лене заезжаю в магазин, набираю там еды и выпивки. Я сама не пью, но если еду в гости, а уж тем более, если просила подруга, то надо взять.

Чуть больше, чем через час, подъезжаю к Ленкиной улице. Квартирка у нее однушка не в очень благополучном квартале, но зато своя. Поднявшись по загаженным ступенькам, жму на кнопку звонка. Дверь открывается мгновенно. Мы пищим и обнимаемся. Давно не виделись. Вот как я стала жить с бывшим женихом. Больше года получается. Надо же, как быстро время летит.

Лена приглашает меня на кухню. Хвалю ее новый ремонт, миленькие обои, недорогой кафель, но все начищено и блестит. В этом вся моя подруга. Мы познакомились с ней на первом курсе Вуза. Может, сдружились бы и ближе, но Алла была на чеку. Ей Лена не нравилась, она считала ее нищебродкой, постоянно указывала на дешевую одежду и отсутствие денег у девушки. Хотя время как раз и рассудило, кто оказался дешевкой!

Мы быстренько накрыли стол, не прекращая болтать. И я отчетливо поняла, что ужасно соскучилась по Лене. А ведь целый год этого не осознавала. Жила себе, полностью погрузившись в работу и быт с любителем чужих подруг. Эээх, Ира.

За едой и питьем я все рассказала подруге. И про увольнение с работы, и про неожиданный сюрприз с Алкой. Поплакала немножко. А когда успокоилась, Лена предложила то, что, как потом оказалось, полностью изменит мою жизнь. Разделит ее на до и после.

— А поехали в клуб? — говорит слегка охмелевшая подруга.

— Зачем? Что-то у меня настроения никакого нет.

— Ерунда. Надо же выгулять твою обиду и злость. Поверь, этих товарищей обязательно надо выпускать побегать, иначе загадят тебе все в середине.

Я еще колеблюсь. На сегодня мой лимит деланья глупостей исчерпан, как мне кажется, но тут Лена произносит роковую фразу:

— И потом. Надо же выгулять твои шикарные туфли! Не ждать же до весны!

И все. Забрало у меня упало. Пора на подвиги!

Мы дружненько рисуем на своих лицах боевой окрас. Потом выясняется, что я неподходяще одета для клуба. Естественно, на мне офисный костюм, я ведь с работы, а дома было как-то не до переодеваний. Но если блузку еще хоть как-то с натяжкой можно для клуба оставить, то вот черные широкие брюки ну вот совсем не то.

— Что будем делать? — спрашиваю Лену, чувствуя, что вспыхнувший было азарт, опять меня покидает.

— В смысле? Что у меня штанов для тебя нет? Секундочку!

И она лезет вываливать все подряд из шкафа. Долго мы перебираем ее одежду и, наконец, находим вполне приличные джинсы, четко на меня.

— О, забыла спросить, — говорю, когда мы уже закрываем квартиру, — а сколько стоит вход? У меня куча Алкиной наличности, но если клуб слишком крутой, ее может не хватить.

— Не дрейфь, подруга, — отвечает Лена, пытаясь ударами бедра закрыть слегка набухшую от влаги входную дверь, — это оооочень крутой клуб. Открылся недавно, вход туда только по специальным приглашениям.

— А у нас оно есть? — настороженно спрашиваю у, все так же голубем об стекло бьющейся над не закрывающейся дверью, Лены.

— Конечно. С чего бы я тебя тащила через весь город в клуб, куда нас потом не пустят. ТАКИЕ развлечения не для меня, знаешь ли. Так вот про клуб. Кроме всего прочего, сегодня четверг, а по этим дням вход для девушек свободный и в подарок коктейль. Так что хорош уже мяться, погнали — дверь наконец-то поддается, Лена ее закрывает, и мы выходим на улицу.

Ух, похолодало. Бегом садимся в машину, я включаю печку. Едем. Оказалось, добираться до этого клуба очень долго. Пришлось выехать за город.

— Лен, ты ничего не путаешь?

— Неа. Я там несколько раз была, мы правильно едем.

И таки она ничего не путает. Выезжаем и просто посреди леса построено крутое современное здание. Металл и стекло. Грохочет музыка, возле входа стоит очередь из девушек.

— Ээээ, че одни девчонки только? Парней, что, не будет? — спрашиваю у подруги.

— Для парней другой вход — следует очень сильно удививший меня ответ.

Лаааадно. На входе, когда подходит наша очередь, Лена демонстрирует кусочек пластика, и нас пропускают. Повесив куртки на вешалку и переобувшись, мы заходим в основное помещение ночного клуба.

Музыка здесь еще более оглушающая. Разноцветные лучи мелькают перед глазами. Нам требуется какое-то время, чтобы понять, куда идти. Столики все заняты, остаются только места возле бара. Мне такое не очень нравится, а с другой стороны, я зачем сюда пришла? Правильно! Потанцевать, подцепить парня, может даже поехать к нему. В общем, забыть на время весь этот кошмарный день.

Должно же мне повезти? Хоть когда-нибудь?

Едва мы садимся на неудобные барные стулья, как Лена начинает пихать меня локтем.

— Аккуратно, чтоб не просек, слегка обернись. Слева сидит тааакой жаркий мужик. И не сводит с тебя глаз.

Оу. Уже? Быстро, однако. Делая вид, что поправляю прическу, оглядываюсь через плечо и встречаюсь взглядом с темными глазами незнакомца. Сердце в груди делает акробатический кульбит, а во рту моментально становится сухо. Вааау, какой мужчииина!

Темные волосы таинственного незнакомца легкой волной спускаются к воротнику рубашки, так и хочется залезть в них пальчиками и взъерошить. Но мужик, подобный этому, такого не позволит. О, нет. Такие, как он привыкли сами все держать под контролем. Сексуальный. Однозначно. И опасный. А я тут не ради адреналина, его мне на сегодня хватило. В клуб я пришла за новыми впечатлениями, положительными. А тот тип, за столиком, даст мне впечатлений с горой, но будут ли они положительными — это вопрос.

Поэтому, я, типа поправив волосы, поворачиваюсь к подруге и говорю:

— Нет, он мне не подходит.

— Почему? Горячий какой.

— Так бери его себе. Я не ищу приключений.

— Ага — перебивает меня Лена со смехом, — я помню, еще по институту. Они сами тебя находят.

Я промолчала, только усмехнувшись. А что тут скажешь? Так и есть. Вечно вляпаюсь в какую-то историю, к которой, кстати говоря, прямого отношения не имею. Так… мимо проходила. И каааак вгрузну… по самую шею в га… эти самые приключения. Но уже привыкла к подобной своей особенности, даже адаптироваться научилась, в большинстве случаев.

— А он продолжает буравить тебя взглядом — опять начинает Лена сватать мне темноволосого.

— Да на здоровье. Мне-то что?

— Вот не понимаю я тебя, Ирка. С такими внешними данными и быть такой ненормальной.

— Эээ, спасибо, наверное.

— Вот правда. Такой мужик аппетитный, а ты нос воротишь — продолжает наседать уже слегка захмелевшая подруга.

— Лен, давай, мы не будем обсуждать мой вкус на мужчин, ладно? Я же на счет твоего ничего не говорю — намекаю на ее сто и одного жениха, которые больше двух недель не удерживались в этом статусе.

— Ладно. Договорились — соглашается подруга. — Пошли, потанцуем? Может на танцполе кто посимпатичнее будет? Хотя… куда уж симпатичнее — все равно не сдерживается Ленка, продолжая бросать призывные взгляды на незнакомца.

— Пошли. Но если кто-то наступит мне на туфлю, готовься к мордобою — шучу я.

— Я всегда готова — отвечает любительница кипиша и моя подруга по совместительству.

Танцую я недолго, но в удовольствие. Потом понимаю, что мне не очень хочется дергаться среди такой толпы, особенно напрягает переизбыток девушек, которые так и норовят привлечь внимание тех, кто сидит за столиками. В большинстве своем это, конечно же, парни. Причем очень привлекательные внешне. Тут что, слет кинозвезд, а я не в курсе? Как то в обычной жизни я в нашем Тьмутараканске не видела таких красавцев. Где, интересно, они прятались все это время?

Последним гвоздем в крышке моих танцев стала очередная чикса, наступившая со всего маху на мои прекрасные туфли. От жесткого пенделя этими самыми туфлями в район ягодиц ее спас только тот факт, что она, кажется, перебрала. Во всяком случае, это так выглядело. Девушку шатало во все стороны, ноги подгибались. Я уже двинулась было к ней, чтобы вывести в туалет, или, может, на улицу, но тут возле нее нарисовался один из тех красавчиков. Он взял ее под руку, она что-то сказала, парень кивнул, и они медленно потопали куда-то на выход. Выглядело все так, словно они хорошо знакомы. Надеюсь, он отвезет ее домой.

После этого эпизода я вообще перехотела танцевать и вернулась к бару. Оседлав высокий стул, попросила у бармена бутылочку воды без газа. И удивленно вытаращила глаза, когда он поставил передо мной воду и красивый бокал с чем-то слоистым, разноцветным, с колечком ананаса и зонтиком.

— Я это не заказывала, — киваю на коктейль.

— Сегодня вход и один напиток для девушек бесплатно, — сообщает мне бармен.

— Я не пью алкоголь, — сообщаю ему, отодвигая весьма привлекательный бокал.

— Он безалкогольный, — отвечает и смотрит на меня честными-пречестными глазами.

Не особо веря, еще какое-то время сканирую бармена взглядом. Но, или он прирожденный лжец, или действительно говорит правду. Ладно. Попробуем. Наклоняюсь к трубочке и делаю малюююсенький глоток, просто, чтобы смочить губы. Мммм. Не соврал. Действительно, никакого алкоголя. Но, блииин, какой же вкусный. Делаю еще глоток и еще. Терпкий и сладкий, чуть кисловатый и солоноватый. Ощущение, что все вкусы собрались вместе и объединились в этот коктейль. Так, наверное, ощущалась амброзия, которую пили Боги Олимпа.

Незаметно для себя, выпиваю весь бокал. Собираюсь заказать еще один коктейль, когда в кармане начинает неудержимо вибрировать айфон бывшего. Мельком глянув на экран, вижу, что звонит Алка.

Где бы найти место потише? Спускаюсь по ступенькам вниз, открываю дверь и попадаю по назначению: в женский туалет. Отлично, звуки музыки тут приглушены, от кафеля будет отличная акустика. Захожу в кабинку, закрываюсь и отвечаю на вызов.

— Это телефон постыдного изменщика и подлого предателя Дениса. Меня сейчас нет у аппарата, сижу на приеме у сексолога, общаюсь на тему: как компенсировать микроскопические размеры органа частыми изменами. Вы можете перезвонить позже, или оставить сообщение после звукового сигнала. Пииииии!!!

— Что ты творишь? Ну, подумаешь, переспал с Алкой. А что ты думала? Ты последний месяц вечно занята. Ни внимания, ни заботы, ни секса от тебя. А я нормальный, здоровый мужчина. Возвращайся. Уйдешь с работы, будешь дома, все наладится. Весной поженимся. Ты же хотела, когда вишни цветут.

— Яблони, идиот! Хотя у тебя, что вишни, что яблони. Что Алка, что я. Все одно, да? Я уже все сказала! Завтра, когда приду с полицией и слесарем, чтоб тебя в моей квартире не было! Иначе пожалеешь! Ты меня знаешь!

— Да ты задолбала, угрожать! Сама во всем виновата! Нет, чтоб, как девушка мягкая и нежная. А ты — бронепоезд, мать перемать, а не женщина! Танк! Вечно как на плацу с тобой!

— Абонент не в сети — перебиваю эмоциональный монолог Дениски и, бросив в унитаз айфон, спускаю воду.

А что? Бросает же кто-то монетки в фонтан. На удачу. Может и мне повезет?

При выходе из туалета сталкиваюсь с кем-то высоким и сильным. От мощного и неожиданного толчка начинаю заваливаться назад на своих высоченных каблуках. И пока я машу руками, как ветряная мельница лопастями, чтобы не упасть, меня удерживают и стабилизируют мужские руки. Выдыхаю от облегчения, что не упаду, и поднимаю взгляд на своего спасителя. А им оказывается тот самый темноволосый красавчик, что глазел на меня, когда мы только пришли.

Я вдруг, как-то очень остро ощущаю его присутствие. Сильные руки на моей талии, красивые губы в опасной близости от моих. И едва я об этом подумала, как незнакомец прижимает меня к себе крепче и целует. Нежно, едва касаясь. Если бы он набросился на меня, или стал вести грубо, нагло, то получил бы по своим фаберже сразу. Но эта обезоруживающая нежность совершенно лишила меня остатков разума. И в следующее мгновение уже Я целую его и отнюдь не так нежно, как он меня. Мужчина пахнет чем-то незнакомым, но будоражащим и очень возбуждающим.

— Пойдем — говорит он с легким акцентом, продолжая играть своим ртом с моими губами.

— Куда? — спрашиваю просто для виду, в данный момент согласная пойти куда угодно, лишь бы снять этот зуд.

— Идем со мной — отвечает и тянет куда-то по коридору, наверное к запасному выходу.

И я иду за ним, забыв обо всем на свете. О подруге, о сумочке с мобильным и ключами, о том, что я в тонкой блузке и джинсах, а куртка осталась в раздевалке. Всего этого нет. Есть только он и моя потребность в нем, почти болезненная. Где-то в самой глубине мозга колет мысль, что я веду себя странно и неестественно, но она слишком далеко и почти не слышна мне в том водовороте чувств, что пробуждает этот незнакомец.

Мы выходим на улицу, он заводит меня за угол. Вокруг только лес и холод. Я начинаю дрожать, но мужчина прижимается ко мне всем телом, с новой силой зажигая огонь в моей крови. Мы жадно целуемся, наши руки путешествуют по телам друг друга, даря новые и новые острые ощущения. Слишком острые. Но в тот момент я слепа и глуха к доводам рассудка.

А когда его губы ласкают чувствительные точки на моей шее, я почти взлетаю к небесам. Даже резкий и болезненный укус не сразу приводит меня в чувство. А дальше я чувствую только удовольствие. И восторг. И кайф. И наслаждение.

Его вибрирующие стоны отдают во все уголки моего тела. Мне хорошо, но холодно. Боже мой, как холодно. Мои глаза закрываются, а голова безвольно свешивается, сердце замедляет бег. Хочется спать и теплое одеяло.

А потом резко все прекращается. Незнакомец бросает меня и внезапно обернувшись, принюхивается. Потом, просто переступает через мое, лежащее в неказистой позе, тело и уходит. А я остаюсь. Не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, даже голову не могу повернуть, когда перед моими уже почти не видящими глазами появляются чьи-то ботинки.

Кто-то склоняется надо мной и я слышу голос:

— Да брось ты девку, она уже труп. Надо его догнать.

Чудесное завершение чудесного дня! Мое тело найдут здесь, в уродливой застывшей позе, возле мусорных бачков. А мои новенькие туфли оставит себе странненькая тетенька-патологоанатом.

Да уж, повезло так повезло.

Сквозь редкие проблески сознания чувствую, что меня куда-то несут. Ой, мамочки, надеюсь, не в морг! Люююди, я еще жива! Почему-то. Каким-то странным образом.

Вспомнилась старая шутка: «Была очень неловкая ситуация, когда Аркадий засмеялся на похоронах. Его тогда так и не дохоронили». Может и мне похихикать? Делаю попытку и понимаю, что увы, мне пока не до смеха. И сколько я себя не уговариваю быть, как Аркадий, хоть какой-то хихик так и не вырывается.

Хотя чувствую я себя определенно лучше, чем труп. Даже некоторые части своего тела ощущаю. Например, ягодицы. И тот факт, что за них меня держит какой-то бугай, перекинув мою многострадальную тушку через плечо. Вот почему всех девушек носят красиво на руках, а меня, как мешок с картошкой?

И несет же, даже не запыхался. Столько силы, вот бы мне чуток, чтобы выжить. Совсем капельку. А потом, наверное, мне становится хуже, потому что перед глазами опять темнеет, и я соскальзываю во что-то темное и липкое, совсем не похожее на сон.

В следующий раз открываю глаза и вижу перед собой нечто странное. Я — девушка образованная, много читаю, поэтому знаю, что такое полог. Но почему он передо мной. И что это за кровать такая размером с футбольное поле? Сразу становится ясно, что я не в больнице. Может, я все же умерла? А это Рай такой? Возможность с Адом я даже не рассматриваю. За этот последний день на Земле я столько помучилась, что, пожалуй, заслужила вечный покой и благость в Раю. Так ведь?

Слегка приподнимаюсь, ощущая противную слабость в мышцах и легкое головокружение. Тааак, похоже, я все-таки не умерла. Иначе как объяснить свое поганое самочувствие? Неужели я в Аду? Нееет. Или да?

Так, надо вставать и осмотреться. Осторожно, как старая бабка, сажусь, потом спускаю ноги на пол. О, мои туфельки, мои любименькие! Надо же, а я с ними уже почти попрощалась. Обувшись, встаю. Ого, оказывается, Земля не только кружится, но и шатается. Какое-то время стою без движения, чтобы перестала делать фуэте балерина в голове.

А потом потихоньку делаю шаги, чтобы осмотреться. Итак, что мы имеем? Я нахожусь в огромной комнате. О гигантской кровати я уже упоминала, в спальне также имеется не менее фундаментальный шкаф, куда вполне может поместиться рота солдат. Прямо по курсу я вижу комод, высотой мне по грудь и длиной метра два. В гипертрофированной обстановке комнаты, чувствую себя Алисой в Стране Чудес. Кто-нибудь, дайте мне кусочек гриба, чтобы я слегка подросла! Полметра будет достаточно!

Слева вся стена закрыта шторами. Ага, значит, там окно. Но сейчас меня интересует дамская комната, нужды организма прежде всего. Замечаю еще одну дверь. Надеюсь, это то, что я ищу.

О, да! Большая комната представляет собой уборную. По центру вырезан квадратный бассейн, где-то два на два метра. Поскольку, ни душа, ни ванны я не вижу, то делаю вывод, что этот бассейн и есть ванна. В углу стоит знакомый и такой нужный мне сейчас дружок для личного пользования. Поэтому я, не мешкая, бегу к нему на коленки.

После всех необходимых процедур, смываю унитаз и мою руки, всерьез посматривая в сторону ванны. Вот бы сейчас искупаться. Но. Пока не выясню, где я и кто меня сюда притащил, купаться — не очень умная затея. Быть беззащитной и голой в незнакомом доме чревато неприятностями.

Какое-то время смотрю на себя в зеркало. Н-да, последний ненормальный день и последующая почти смерть (или не почти, я пока не определилась), дали свои результаты. Светлые волосы висят паклей, глаза ввалились, а губы стали бледными и сухими. Краше в гроб кладут. О, так, может, я еще не там? Раз такая страшная?

Блиииин! Где вообще хоть кто-то, кто объяснит мне всю ситуацию?

И словно в ответ на мои мысли, раздается деликатный стук в дверь. Я щучкой ныряю назад в кровать, второпях забыв снять туфли, но ничего, накрываю их сверху одеялом. Авось, и не заметят. Ложусь на спину, скорбно складываю руки на груди, потом передумываю и просто подкладываю их под голову. Все, пани легли и просят!

Дверь тихо открывается, видимо тот, кто пришел, решил, что я еще сплю. Хорошо, сюрприииз будет. В комнату неслышно заходит высокая мужская фигура. Я сквозь полу прикрытые веки наблюдаю за передвижениями посетителя. У него в руках столик, какие обычно ставят на кровать, чтобы поесть. И на том столике явно что-то съестное. На эти мысли сразу же отвечает мой желудок. Громко, заунывно и почти угрожающе.

Мужчина вздрагивает и резко поворачивается в сторону кровати. Испугано шаря глазами по моему лицу. Лааадно. Тогда я внезапно сажусь и угрожающе спрашиваю:

— Где моя кровь, смертный?

Ожидала чего угодно, но только не высокого, почти женского истеричного вопля и швыряния в меня столика. Идиот! Хорошо, что промахнулся и еда просто живописно расшвырялась вокруг меня, а столик разбился об изножье кровати. Сам психический с воплем выскочил за дверь и, судя по запаху, обгадился.

Ой, нет. Прошу прощения, ошиблась. Это так великолепно пахнет моя еда. Все, я поняла, это определенно, Ад. Только тут могут подавать подобные деликатесы. Взгрустнулось. Неужели это из-за утопленного айфона? Или махорка в чае стала кому-то поперек горла?

Эх. А есть все равно хочется. Осматриваю внимательно разбросанную еду. Оооо, именно от этого пюре стоит убийственный запах. Снимаю наволочку с подушки и собираю нею вонючку. Скручиваю, завязываю в узел. Прикольное оружие получается. Неплохо подойдет для защиты. Если нападающий не помрет от ударов, то запах его прикончит точно. Надо где-то припрятать, на всякий случай.

Беру самодельное оружие, чем-то напоминающее аналог пращи, кручу его в руках. А что? Удобно. И отходить по голове можно, и метнуть в неугодного. Но куда его спрятать? Почему-то вспоминается сказка «Принцесса на горошине». Свешиваюсь с кровати и вижу порядка трех или четырех матрасов. Как удобно, однако. Ни капли больше не сомневаясь, ложусь поперек кровати и, свесившись вниз, прячу оружие между матрасами.

В этот раз в дверь никто не стучал. Это я понимаю, когда, все еще лежа вниз головой, слышу шаги в своей спальне и деликатное покашливание. Приподнимаю голову. Волосы живописной паклей падают мне на глаза и рот. Сплевываю прилипшую прядку и слышу полный ужаса вопрос:

— Она что, ест матрас?

— Нет, — отвечаю этому трясущему идиоту, — просто попробовала на вкус, но он явно лучше той фигни, что ты тут раскидал.

Слабонервный белеет еще больше, того и гляди, упадет в обморок. Второй пришедший говорит ему:

— Ступай на кухню, попроси приготовить для леди бульон и чего-нибудь легкого…

— Запеченного кабана, например — вмешиваюсь я. — Не хочу портить аппетит перед основным обедом.

Трясущийся убегает мгновенно, я даже договорить не успеваю.

— Зачем вы пугаете персонал? — спрашивает второй, высокий и симпатичный, с короткими светлыми волосами и немного бледноватой кожей.

— Скучно тут у вас — отвечаю ему.

— Давайте вы сначала поедите, а потом я провожу вас к хозяину, и он введет вас в курс дела.

— Не надо в меня ничего вводить — возражаю на полном серьезе. — И что значит хозяин? У вас тут клуб садо-мазо? Так я в таком не участвую!

Повторный завтрак мне приносит уже другой парень, настороженно ставит столик на кровать и быстро удаляется, оглядываясь через плечо. Интересно, с чего это они тут все такие шуганные?

Разглядываю, что мне принесли на этот раз. К счастью, теперь обошлось без вонючек непонятного вида. Какие-то водоросли, суп, лепешка. Не густо, прямо скажем. Взяв ложку, рискнула попробовать первое блюдо. По вкусу похоже на бульон из курицы с кусочками картошки и морковки. Съедаю всю тарелку. Потом без энтузиазма тыкаю вилкой в пружинистые водоросли. Они зелеными змейками вьются вокруг зубцов, копошатся по тарелке, как живые.

— Что это за дрянь? — спрашиваю у блондинчика.

— Вы потеряли много крови, а это блюдо помогает быстро восстановиться — приятным и спокойным баритоном отвечает он.

— Нееет уж. Лучше я буду медленно восстанавливаться, чем есть такое. Оно же змей напоминает. Фу — демонстративно бросаю вилку на салфетку и доедаю кусочек лепешку.

— У меня вопрос. Что со мной случилось и где я теперь нахожусь? — пытливо вглядываюсь в бледноватое лицо блондина.

— Боюсь, я не имею право вам это рассказывать. Если вы уже поели, то мы можем пойти к хозяину, и он ответит на ваши вопросы, если сочтет нужным.

Ээээ… да… странноватые тут люди.

— А тебя как зовут?

— Федор.

— Приятно. Я Ирина. А кто он, этот хозяин?

— Господин Вазирек — глава дознавателей и первый министр по безопасности князя. Всеми уважаемый и почитаемый, один из древнейших первородных вампиров.

На этом моменте я подавилась. Просто крошка лепешки попала не в то горло, когда я хотела нагло прервать Федю фразой «Во заливаешь». Вместо разговора принимаюсь усиленно кашлять, краснея от натуги, всполошив беднягу блондинчика. Он забегал, засуетился и наконец, догадался протянуть мне стакан воды. Сделав несколько поспешных глотков и почувствовав себя лучше, спрашиваю:

— Федор, ты что куришь? Какие вампиры? Вернись в реальную жизнь, любитель косплеев.

— Леди Ирина, мне не позволено шутить на такие темы. Впрочем, вы сами во всем убедитесь, когда встретитесь с хозяином.

— Ну что ж, значит, не будем тянуть кота за яй… хвост. Пошли — поднимаюсь, поправляю уже весьма несвежую блузку и джинсы в странных пятнах.

— Вы уже готовы? — удивленно переспрашивает блондинчик.

— А чё тянуть? У меня всегда была неистребимая тяга к знаниям! — и топаю своими красивущими туфельками к выходу.

Федор едва успевает меня обогнать и по-джентльменски открыть дверь. Милостиво кивнув, выхожу в коридор. О, мамочки! Да тут просто маниакальная тяга к гигантизму. Массивные двери, тяжеленные шторы, над головой висят многоярусные люстры. Музей, ёжкин кот. Полы натерты так, что в них можно любоваться, как в зеркало. Кстати, про зеркало.

— Фееедь, а у тебя, часом, расчески нет? А то я вся какая-то пожеванная.

Теперь кашляет блондинчик. Тоже подавился? Но когда я замахиваюсь постучать ему по спине, резво отпрыгивает от моей ладони, выставив вперед руку в протестующем жесте. А потом я отвлекаюсь на вид из окна. Блииин. На улице зеленая трава! Серо и промозгло, небо покрывают тучи, но из окна видно деревья и цветы! А сейчас вообще-то, зима! Канун Нового года! Куда меня вообще занесло?

— Сюда, пожалуйста, — отвлекает меня Федя, приоткрыв дверь.

Захожу. Похоже на приемную. За столом сидит холеная дама непонятного возраста. Красивое, но холодное лицо, темные волосы убраны в строгий пучок. Дорогой офисный костюм благородного цвета темной сливы сидит, как влитой, подчеркивая женский силуэт без намека на сексуальность.

Вытерла рот ладошкой, слюна вожделения закапала при виде подобного лоска. Мне такой костюм даже не снился. Тем более убого я выглядела сейчас, в своей несвежей блузке и грязных джинсах.

Блондинчик склонился к даме, что-то тихо говоря, а я, типа мне на все начхать, уселась в удобное кресло и стянула со стола журнальчик, машинально листая страницы.

— Нас сейчас позовут — говорит мне Федя, усевшись рядом, а секретарша направляется в кабинет.

Мы долго сидим в приемной. Я за это время перелистываю кучу журналов, не особо обращая внимание на их содержимое. Наконец, меня приглашают в святая святых — кабинет большого Босса.

Манерно цокая стальными каблуками, захожу в комнату. Теперь понятно, почему тут все такое огромное. Мужчина, который сейчас сидит за столом отличается внушительными габаритами. Судя по всему высокий, минимум два метра, офисный пиджак обтягивает внушительный торс и неприличные для большого начальника бицепсы. Длинные светлые волосы завязаны в хвост, но несколько прядей легко касаются лица.

Чудесный образчик мужской красоты и внушительной силы. Даже шрам, перечеркивающий бровь и спускающийся на висок, не портит его. Зато уж точно портит гримаса брезгливости, когда он поднимает голову и беззастенчиво осматривает всю мою фигуру. Начиная от офигенных туфлей и заканчивая куриным насестом вместо волос.

— Думаю, вы бы тоже выглядели не лучше, если бы вас возле мусорных бачков обглодал какой-то псих — сообщаю ему, скрестив руки на груди.

Из-за этого движения, пуговичка, которая и так держалась на одной нитке, обрывается, отстреливая Большому Боссу прямо в лицо, заодно открывая постороннему взгляду веселенькое кружево моего бюстгальтера.

К сожалению, пуговичке не удается достичь намеченной цели — широкая мужская ладонь сбивает ее в паре сантиметров от лица, вызвав у меня невольное восхищение сноровкой мужика и в то же время, досаду, что не попала ему в глаз.

— Полагаю, этот псих сломал бы об меня зубы — лениво отвечает Босс хрипловатым, низким голосом.

Конечно-конечно, я весь из себя такой альфа-самец.

— Естественно сломал бы. Даже я вижу, какой у вас старый и жесткий костяк. Только в бульон и годится — отвечаю мужику, понимаю, что это недальновидно — говорить гадости человеку, в доме которого находишься на птичьих правах, но реально, выбесил.

Вместо ожидаемой гневной тирады получаю удивленный взгляд. Типа, о, оно еще и разговаривать умеет?

Да, умею! И даже соображаю, что говорю… через раз.

— Присаживайтесь, у нас долгий разговор — предлагает, указывая мне на кресло напротив.

Умащиваюсь в огромном кресле и с интересом пялюсь на хозяина кабинета. Импозантный все-таки, мужик. Чисто внешне. Столько магнетизма, прямо волоски на руках встали дыбом, на ногах бы тоже встали, но эпиляция — наше все. Ощущение, что в кабинете повышенный электромагнитный фон. А когда мужик поднимает на меня взгляд, я просто замираю. Надо же. Чистые и светлые зеленые глаза. Совершенно не подходящие к его брутальной внешности.

— Вы не имеете право смотреть мне в глаза, — резко осаживает меня местный царек, — впредь, при разговоре, устремляйте взгляд вниз, как знак уважения к моему роду и должности.

— У меня на Родине, уважение заслужить надо. Оно просто так, не дается — опять вякаю я, когда можно и промолчать.

— Вы не у себя на Родине. Если не заметили, значит, глупее, чем я думал. Теперь вы в МОЕМ мире, а потому, ведите себя соответственно МОИМ правилам, иначе рискуете прискорбно быстро закончить свои дни. Хотя, если вы именно этого добиваетесь, то выбрали правильный способ.

Ууу, как отчитал. Прямо захотелось стать по стойке «Смирно» и отдать честь…девичью. Но не сегодня. Сегодня у меня противоречивое настроение, а потому я опять лезу со своим уставом в чужой монастырь:

— Если вы не заметили, то я у вас не по собственной воле, а в качестве, скажем так, приглашенной звезды. Поэтому было бы неплохо, если бы вы вспомнили законы гостеприимства и перестали мешать меня и мое чувство собственного достоинства с говном.

— Мне начхать на вас и ваше чувство достоинства. Вы здесь не гостья, не надо самообмана. Только благодаря тому, что вас пожалел один из моих лучших работников и принес сюда, вы живы. Вы обязаны ему и МНЕ жизнью! Можете идти, все остальное расскажет прикрепленный к вам помощник.

И закопался в бумагах. Роется, читает что-то, показывая, что я явно тут лишняя. Ладно. Встаю и бодрой походкой от бедра дефилирую на выход.

— И скажите, что я приказал найти вам новую одежду. Эта нестерпимо воняет!

Выхожу и со злостью хряпаю изо всех сил дверью. Даже стекла задрожали. Секретарша испуганно поднимает на меня взгляд, сразу же подскакивает и забегает в кабинет. Умасливать будет Большого Босса? Ну-ну.

Топаю каблучками на выход, блондинчик следует за мной.

— Слыш, Федя, а это ты теперь мой прикрепленный помощник?

— Да, я — отвечает спокойно.

— Это хорошо, ты, почему-то, вызываешь у меня меньше злости, чем все остальные. У меня к тебе куча вопросов. А мы можем выйти на улицу? Я задыхаюсь в этом мавзолее.

— Конечно, вам не запрещено гулять.

— Отлично, показывай направление.

— Вам парк или сад?

— Давай сначала сад.

Мы проходим с десяток шагов и выходим в дверь, потом поворот и снова выход. Когда Федя пропускает меня вперед, я уже понимаю, что мы пришли. Одуряющий запах сотен цветущих растений щедро разлит в воздухе.

Я замираю на выходе. Как же красиво. И вот да, именно в этот момент я понимаю, что больше не в своем мире. Потому что вокруг меня десятки великолепнейших растений, но ни одного хоть чуточку знакомого. Справа растет дерево с темно синими мелкими листочками, а под ним цветут крупными махровыми цветами неизвестные мне кусты. Слева — разбита клумба с множеством разнообразных цветов. С самого краю растут синие, в следующем ряду — темно голубые, дальше — голубые светлые, и в самом центре — белые с голубыми прожилками цветы.

— Давайте пройдем к лавочке — отвлекает меня Федор от созерцания всего вокруг.

— Показывай, куда идти — отвечаю, а сама не могу оторвать взгляда от огромного дерева с фиолетовыми листьями и красными, словно кровь, цветами.

Мы проходим немного и слева на аллейке, под абсолютно белым деревом, присаживаемся на красивую, деревянную скамью. Какое-то время сидим молча. Я — потому что не могу прийти в себя от увиденного, а Федя — потому что я сижу в осадке и молчу.

— Федь, это правда, другой мир? — не то, чтобы я еще сомневаюсь, просто хочется услышать подтверждение.

— Да. Эвелион.

— Расскажи немного об этом мире.

— У нас четыре континента, разделенные морями. На каждом из них живут разные расы. Есть континент вампиров, именно здесь вы сейчас находитесь, есть — оборотней, эльфов и, самый малочисленный, континент людей.

— О, так люди у вас тоже есть? — я уже обдумываю план, как сбежать от кровососов к своим сородичам, когда меня прерывает голос блондинчика.

— Есть, но вам не стоит с ними водить знакомство. Люди в этом мире скорее еда и рабочая сила, чем полноправные жители. Их беззастенчиво используют обитатели остальных трех континентов. Хотя, все же, быть человеком лучше, чем смеском.

Я слышу затаенную печаль в словах Феди, поэтому переспрашиваю:

— Смеском? Это кто?

— Это рожденные от родителей разных рас. Например, от вампира и эльфа, или оборотня и человека.

— Вампира и оборотня? — предлагаю свой вариант.

— Вот это уже вряд ли — усмехается блондинчик.

— Почему?

— Для вампиров оборотни имеют слишком сильный звериный запах, а для оборотней вампиры пахнут кровью, что пробуждает в них охотничий инстинкт, а тут уже не до спаривания.

— Ууу, как все сложно. А ты, Федя, кто по сущности?

— Теперь я — упырь. А раньше был смеском от связи эльфа и человечки.

— Ээээ, а упырь — это кто?

— Упыри — это что-то типа помощников, домашних животных, в общем, не очень высокая ступень на общественной лестнице, но лучше, чем никому не нужный отброс со смешанной кровью.

— А как ты стал таким? Если был рожден смеском?

— Хозяин нашел меня умирающим и поделился своей кровью.

— Так ты теперь вампир?

— Почему? — удивленно смотрит на меня Федя.

— Ну, в моем мире считается, если вампир с тобой поделился кровью, значит, ты тоже вампиром станешь.

— Увы, это не так. Хозяин не испил моей крови, он просто дал свою, излечив меня. Вампиры используют людей и других особей только в двух видах: либо как упырей, делясь своей кровью, либо как корм, испивая кровь у живых существ, но, ни в коем случае, ни до смерти, как было у вас.

— Я умерла? — спрашиваю испуганно.

— Если верить воинам, которые вас нашли, то да. Но потом, каким-то образом, ваше сердце забилось вновь. Вас принесли сюда. И когда стало понятно, что вы выживите, чтобы ускорить вашу регенерацию, хозяин поделился с вами своей кровью.

— Стоп! В смысле, теперь я вампир?

— Нет.

— Но почему? Один козлоногий, то есть вампир, выпил у меня кровушки, другой — поделился своей.

— Это так не работает. Чтобы вы стали вампиром ОДИН и ТОТ ЖЕ должен поделиться и испить драгоценную жидкость вашего тела.

— Фу, Федя, что за пошлости — подкалываю блондинчика. — Блииин. Так а что, получается, я теперь тоже упырь? Домашнее животное, да? — с печалью спрашиваю у Феди, а он грустно кивает головой. — И чем это для меня чревато?

— Хозяин может влиять на вас. На ваше настроение и желания. А еще вы теперь не можете противостоять его приказам.

— Ну, чудесно! — хочется оторвать ветку с дерева и пойти надеть на шампур парочку вампирских грудинок!

Ситуация прямо как в дурацком анекдоте.

Сидят упырь Федя и упырь Ира на лавочке. Вредная Ира говорит:

— А пошли, прогуляемся в город.

— А нам хозяин не велит — отвечает послушный упырь Федя.

Было бы смешно, если б не было так грустно.

— И, что, нет никакой возможности избавиться от этого влияния? — спрашиваю у блондинчика.

— Почему же, есть. Нужно, чтобы вас взял под опеку другой первородный вампир. Достаточно одного его укуса, во время которого он впустит в ваш организм особое вещество, и вы станете собственностью этого вампира.

— Ээээ, Феденька, ты не понял. Для меня нет разницы между домашней животинкой и кормушкой — оба варианта категорически неприемлемы.

— Ну…, еще вы можете сами стать вампиром. Но, поверьте, быть одним из обращенных — тоже не сахар — задумчиво сообщает блондин.

— О, а можно подробнее? — заинтересовано спрашиваю.

— На нашем континенте высокие должности занимают исключительно перворожденные, то есть те, кто был рожден от союза двух вампиров, естественным способом, так сказать. Но последнюю тысячу лет у них не рождаются дети, поговаривают, что это проклятье, которое наложила одна ведьма на предка нынешнего Князя и на всех истинных вампиров. Многие тогда пытались найти какой-то выход, учитывая, что популяция стала уменьшаться. Одним из вариантов было — создавать искусственно вампиров. Через укус и заражение. Это сработало, количество вампиров на континенте увеличилось. Но это были совсем другие сущности. Во-первых, вампира можно было сделать только из человека, во-вторых, от укусов подопытные умирали. На десять укушенных приходился один созданный вампир. Да и то, что получалось, часто было далеко от идеала. Созданные вампиры были мертвы, сердца их не бились, кровь не циркулировала, для продолжения рода они были бесполезны. Более того, часто новорожденные особи были агрессивны и, мягко говоря, тупы, действовали, полагаясь на инстинкты. Многих потом истребили, как бешенных собак. Сейчас у нас действует категорический запрет на создание вампира из человека, так что вряд ли кто в здравом уме, согласится помочь вам. Тем более, там всего десять процентов вероятности, что вы выживите.

— Вот знаешь, Федя, умеешь ты утешить — сообщаю блондину.

— Извините, но теперь я за вас отвечаю перед Хозяином. И мне бы не хотелось, чтобы вы своими необдуманными действиями навредили себе.

— Или тебе — добавляю.

— Или мне. Я дорожу той должностью, которую занимаю сейчас в этом доме. Это большой шаг для ребенка, выросшего на улице и евшего насекомых, чтобы не умереть от голода.

— Прости. Я погорячилась в своих высказываниях. Ты действительно не причем, это все мое дурацкое невезение.

— Вы остались живы после крайне изуверского нападения. Я бы не назвал это невезением.

— Ох, Федя. Ты непуганый оптимист, замечал за собой? — улыбаясь, треплю его за щечку, как розовенького грудничка.

Блондинчик заливается краской до самых ушей, вызвав у меня довольный смех.

— Кстати, а что там с тем огромным мужиком, который принес меня сюда? Можно с ним увидеться, поблагодарить? — спрашиваю, реально горя желанием сказать спасибо тому, кто не бросил меня возле мусорных баков, подарил возможность пусть и странно теперь, но все же, жить и дышать воздухом.

— Ээээ — замялся Федор.

О, чувствую подвох, а потому опять спрашиваю:

— Что ээээ? Что не так? Федя, я не отстану.

— Это я уже понял. Вы — крайне…

— Въедливая — подсказываю блондину.

— Да, то есть, нет. Любознательная.

— Федя, не заговаривай зубы, колись — не даю сменить тему.

— Вообще, прямого приказа не было, не говорить вам, так что… Вас принес Зиг. Один из специальных воинов хозяина.

— А второй значит, Заг? Типа Зиг и Заг — не могу удержаться, чтобы не подколоть.

— Нет. Второй — Зет. Так вот, Зиг почувствовал себя нехорошо, сразу, как вас забрали в лазарет. Это удивительно, потому что воины хозяина — это очень выносливые и сильные особи, улучшенные экземпляры созданных вампиров. Я не знаю, что точно случилось с Зигом, мне недоступна эта информация, но я слышал перешептывания медицинского персонала, так вот они находятся в крайней степени недоумения, потому что Зиг не ранен. Но его тело подверглось какой-то странной деформации, почти распаду. Нашим лекарям едва удалось спасти его, но до полного восстановления воину еще далеко. И по-прежнему остается загадкой, что же на него так повлияло.

Тут Федя приостанавливается, и как-то странно на меня смотрит.

— Что? — спрашиваю его.

— Ходят слухи, что это вы что-то с ним сделали — договаривает блондинчик.

— В смысле? Что я могла с ним сделать? Я висела полудохлым трупом у него на плече. Единственное, что я могла сделать…это..

Дальше я не договариваю, потому что буквально сразу вспоминаю тот черный момент, когда слегка пришла в себя, висящая вверх ногами. И свою мысль, что вот бы мне чуточку силы этого бугая, чтобы выжить. Каааапец.

А что, если? Нееет, этой мыслью не стоит пока ни с кем делиться. А вот проверить можно.

— Фееедяяя, — нежно зову блондинчика — скажи, а я могу наведаться в лазарет к Зигу? Хочу сказать спасибо ему за спасение.

— Ну… прямого приказа не ходить, не было…

Договорить я не даю, подскакивая со скамьи:

— А раз не было, значит, можно — жизнерадостно сообщаю Феде. — Пошли, не будем терять время!

Блондин поднимается, и тут мне приходит запоздалая догадка, и я ее озвучиваю:

— Федя, скажи, это из-за тех слухов, что я что-то сделала с Зигом, один из прислужников так дергался, когда принес мне еду?

— Ну…, - блондинчик слегка замялся, — да. Я не знаю, как просочились подобные слухи на территорию слуг, но теперь все там уверены, что вы — Разрушительница.

— Кто???

— У вампиров есть легенда, но точно я ее не знаю. О Разрушительнице, которая придет сверкая кровью и сталью, чтобы уничтожить первородных вампиров и низвергнуть континент в хаос.

— И это типа я?

— Ну…

— Понятно. Веселая перспективка. Но, думаю, это не обо мне. Должно же мне хоть когда-нибудь повезти?

— Прежде, чем мы пойдем в лазарет, позвольте дать вам один совет — тактично останавливает блондинчик мой локомотив.

— Давай — легко соглашаюсь.

— Вам лучше будет сейчас вернуться в свою комнату, хорошенько выкупаться и сменить одежду.

Упс. И этот туда же.

— От меня плохо пахнет, да? — спрашиваю, слегка смутившись.

— От вас пахнет кровью. А идти в лазарет к сотворенным вампирам, которые и так не всегда хорошо справляются с жаждой, в таком виде — не самая лучшая идея.

— Оу, все время забываю, что вы тут не совсем люди. Хорошо, тогда проводи меня, пожалуйста, в мою комнату. Я приведу себя в порядок, и мы пойдем. И, кстати, а нельзя ли мне еще чего-нибудь поесть? То, что принесли к завтраку — это просто насмешка над здоровым аппетитом молодой девушки.

Федя вылупил на меня свои, безусловно красивые, но сейчас странно поблескивающие, голубые глаза.

— Ой, только не начинай опять эту ерундень про Разрушительницу. Я потеряла много крови, потому мне нужно усиленное питание, а то понапридумываешь сейчас себе. И вообще, чего ты мне выкаешь? Мне это непривычно. Разрешаю и даже настаиваю на дружеском, не официозном «ты». Договорились?

Федя нерешительно кивает головой, видимо, вспоминает, что там написано в хозяйских правилах на счет этого.

Вернувшись в свои нынешнее апартаменты, я бегу в ванную, кручу там все подряд краники, и даже, пару раз не ошибаюсь, наполнив огромный квадрат прилично горячей водой. Доливаю туда пены, какого-то масла, еще чего-то там из пузырька и заныриваю. Красооотаа.

Наверное, немножко придремываю. Потому что вижу себя маленькой на руках у отца. Он подбрасывает меня высоко-высоко, я от восторга, смешанного с ужасом, воплю и смеюсь. А потом ловит крепкими и надежными руками, прижимает к себе, как самую большую драгоценность. И снова подбрасывает в воздух.

Просыпаюсь от того, что излишне пенная и душистая вода щедрой струей шурует мне в горло, через нос. Откашливаюсь и отфыркиваюсь. Вот, балда, чуть не утопилась!

На секунду замираю, вспомнив сон. Надо же. Я совершенно не помню своего отца. Он бросил нас с мамой, когда мне было три года. Просто ушел в магазин и не вернулся, оставив записку, которую мы нашли чуть позже. Типа ему все надоело, он устал, поэтому уходит. Но в моем сне он совершенно не выглядел уставшим, или человеком, которого все достали. Я чувствовала любовь и заботу во сне. Странно это все. Мне никогда ничего подобного не снилось, а про отца я вообще перестала даже вспоминать лет пятнадцать назад. С чего бы ему сейчас мне сниться?

Все еще в мыслях о странном сне, вымываю волосы вкусным шампунем, жесткой мочалкой отдраиваю тело. Выхожу из ванной в теплом махровом халате, размера на четыре больше, чем мне нужно.

— Фееееденькааа, — протяжно произношу, заставив блондинистого упыря покраснеть до самой шеи, — ты настоящий друг. Столько еды принес. Садись, со мной поешь.

— Эммм — мнется блондинистый красавчик.

— Что? — спрашиваю, усевшись по-турецки на кровать, поставив столик, и начиная открывать все тарелочки.

Настолько увлекаюсь этим квестом, что не замечаю молчания. Открыв все, что принесли, вижу опять этот поганый зеленый водорослевый салат, который сразу же закрываю и отодвигаю. Фе, гадость змееподобная. Остальное на вид, более-менее съедобное. Подцепляю вилкой кусок чего-то, похожего на мясо и с аппетитом жую, в ту же топку отправляя и аналог спаржевой фасоли. Вкуснотища. Тут я вспоминаю о Федоре.

— Федь, а я чё-то не поняла. Ты чего там стоишь, как неродной? Присаживайся и налетай вместе со мной на еду. Тут нам обоим хватит.

Но блондинчик все так же неловко топчется возле кровати.

— Ну что такое? Тебе нельзя есть со мной за одним столом? Или мне нельзя?

— Конечно можно. Тут дело в другом..

— Ой, мамочки. Феденька, нельзя быть аж таким деликатным, девушки любить не будут. Говори уже! — настаиваю на своем, доедая мясо и переключаясь на что-то типа картофельного салата.

— Дело в том, что упыри не едят обычную еду — выстреливает, как из пулемета, блондин.

— В смысле? — растеряно смотрю на две пустые тарелки перед собой.

— С того момента, как мы выпиваем кровь хозяина, все остальное наш организм отвергает. Мы можем потреблять что-то жидкое, напитки какие-нибудь. Но основной источник нашего питания — хозяйская кровь. Регулярно. Раз-два в месяц. Сначала, пока привыкаем, крови требуется больше и чаще, а потом наш организм адаптируется, и может проходить до полугода между кормлениями.

— Эээ, а если хозяин больше не захочет кормить вас, упырей?

— Значит, мы умрем. И тем быстрее, чем дольше мы питаемся от хозяина.

— А почему тогда у меня все хорошо с аппетитом, если я тоже упырь? — спрашиваю и снова замечаю уже знакомое мне выражение подозрения и страха в глазах. — Фееедь, ну ты чего?

— У меня нет ответа. Возможно вы… ты…, не знаю. Это только хозяин сможет понять, что с тобой не так.

— Все со мной так! Я прекрасно себя чувствую и совершенно не ощущаю какие-либо изменения в теле или мозгах, в связи с моим новым… состоянием. Все, я наелась. Переоденусь, и пойдем в лазарет. Достало это все!

Беру вещи, заботливо кем-то разложенные на кровати, и топаю обратно в ванную. Взамен моих крутых джинсов и офисной блузки с пикантным декольте из-за оторванной пуговицы, мне предложено мешковатое платье с длинным рукавом, с длиной подола до середины голени, невзрачного серого цвета. И само собой, в комплект к нему — широкие и ужасные тапки на низкой подошве.

Мамочки родные, да я только в начальной школе ходила без каблука! При моем росте в 160 сантиметров, каждый так и норовит затоптать. Сколько себя помню — всегда на каблуках. В общем, надеваю я платье, закатываю на нем рукава до локтя. И обуваю свои, кровью и потом заработанные, супер-туфли. И пусть только кто-то скажет, чтобы я переобулась! Загрызу!

Выплываю каравеллой в спальню, где меня тут же сканирует взглядом блондинчик, сразу заметив несоответствие местным стандартам.

— Туфли не сниму! — в зародыше пресекаю любые возражения.

— Как угодно — нейтрально отвечает Федя. — Идем в лазарет?

— Да, пошли. Очень уж интересно глянуть на этого бугая, который меня спас. В смысле Зига.

И заодно проверить одну свою теорию — думаю себе в голове, но не произношу вслух, ибо друзей у меня здесь нет, чтобы такое ляпать. А меня можно назвать какой угодно, но точно не наивной. Федя, конечно, красавчик, но он на стороне своего хозяина. А это значит — на противоположной мне.

Топаем мы широченным коридором со всяким монументальным убранством. Огромные картины, гигантские статуи. Полный капец с чувством меры у местного дизайнера интерьеров.

После многочисленных поворотов, начинаем спуск по лестнице. Один пролет, второй, третий. Чувствую, как мои брови грозятся перелезть на затылок от удивления. Надо же, лазарет находится глубоко под землей. Странное место для больнички, однако. Сразу почему-то вспомнился американский ужастик «Обитель зла» и та подземная лаборатория — «Улей». Надеюсь, на нас прямо с порога не накинутся зомби? Чуть замедляю шаг, если что, то первым им в зубы попадется Федя. ОН мне, конечно, нравится, но Я себе нравлюсь куда больше.

— Не отставай — обернувшись, говорит аппетитный блондин.

— Иди, Феденька, я сразу за тобой — отвечаю жилистая и невкусная я.

Хотя…, кого я обманываю? Мяса во мне хоть отбавляй. Но, может, мне повезет, и там зомби-извращенцы? Любящие накачанных парней, вместо фигуристых девиц? Должно же мне хоть когда-нибудь повезти?

Дверь на кодовом замке. Ну точно, щаз зомби каааак попрут! С тихим шипением, дверь открывается, пропуская Федора. Я выжидаю несколько секунд. Мало ли. Если услышу крики или странные чавкающие звуки — рвану с низкого старта.

Но все тихо.

— Ирина, ты идешь? — спрашивает Федя, высунув голову в коридор, и глядя на меня с недоумением.

— Иду, иду — отвечаю с улыбкой, поправляя туфель, типа камушек попал.

Захожу в огромное помещение вроде оупен спейс. Посредине стоят столы с разными препаратами и сверхсовременным оборудованием, рядом со всем этим добром сидит сурового вида мужик в черном костюме, сразу видно — местный медбрат.

Федя подходит к тому типчику, что-то спрашивает, наверное, где Зиг. Тот показывает лапищей в черной перчатке вправо. Ясненько. Мы с Федей и топаем в ту сторону. Проходим несколько пустых коек. И подходим к кровати, на которой лежит огромный, весь в шрамах, мужик. Стрижка ежиком, перебитый нос, квадратная челюсть. Невозможно поверить, что такой грубый на вид мужлан, мог тогда меня пожалеть, спасти и принести сюда.

— Федя, можно я побуду наедине с ним? — спрашиваю блондинчика.

Тот кивает и отходит назад, к медбрату. Я беру стул и, придвинув его вплотную к кровати, сажусь. Мне как-то немного неловко и неприятно смотреть, как такой сильный мужчина сейчас лежит, утыканный огромным количеством всевозможных капельниц. Одна явно с кровью, другая — с каким-то лекарством, третья — с физраствором. Плюс, что-то пикает в аппарате и, видимо, подается строго по времени.

Рассматриваю своего спасителя. Сейчас кожа его серая, а глаза — запавшие. А в своем обычном состоянии он лютый красавчик. Сразу вспомнился старый фильм «Блэйд» и чернокожий актер Уэсли Снайпс. Вот лежащий передо мной мужчина ужасно на него похож, как брат близнец.

Закончив любоваться на своего спасителя, вспоминаю, зачем я собственно сюда пришла. Хочу проверить одну догадку, которая меня посетила, когда я вспомнила момент спасения и мысли, которые ко мне тогда пришли.

Интересно, как это делается? Опять залезть к нему на плечо, аки попугай, я не могу, да и обниматься — тоже не вариант, если не хочу, чтоб меня отсюда выволокли за волосы, как растлительницу полутрупов. У меня, похоже, и так уже подгаженная репутация. Не то, чтобы меня это очень волновало, но мало ли…

А если его руку взять? Это ж типа контакт кожа к коже. Молодец, Ирусечка! Аккуратненько подкладываю свою узкую ладошку под огромную черную лапищу, а вторую — кладу сверху. Тааак. Что теперь?

Смотрю на него, такого сильного и могучего еще вчера и так мне жаль становится, что он сейчас лежит тут без движения, как сломанная игрушка. Я прижимаю свои руки к его ладони сильнее и закрываю глаза, стараясь сосредоточиться в месте соединения наших рук.

— Пожалуйста, живи! — повторяю я шепотом снова и снова.

Сколько я так сижу — не знаю. Прихожу в себя от того, что слышу шаги в мою сторону. Быстро опускаю руки, чтобы не видели, что я касалась своего спасителя.

— Ирина, нам нужно идти — говорит блондинчик.

— Хорошо.

Встаю и, неожиданно для себя, резко ухожу влево, едва не упав на кровать. Федор успевает меня подхватить, иначе я бы завалилась в постель к моему спасителю в позе 69, вот тогда я бы точно не отмыла свое честное имя, и нам бы пришлось пожениться. Мне и Уэсли, это имя ему идет больше, чем Зиг.

Усмехаясь, меленько перебираю каблучками, поддерживаемая упыриком. Кстати, а если он — упырь. То я кто? Упырица? Упыриха? Упырунья? Упырушечка? О! Вот это мне нравится. Ирушечка — упырушечка! Так под мой перестук каблуков и похихикивание, мы доходим до комнаты. Тут Федор сгружает меня в кровать и озабоченно хмурится, глядя, как я, перевернувшись на бок и подложив ладошку под щеку, медленно, но верно, засыпаю.

Как он снимает с меня туфли и укрывает одеялом, я уже слышу сквозь сон. Желудок обиженно бурчит, ему как раз спать не хочется вообще, но мы с мозгом на этот факт внимания не обращаем и дружно вырубаемся.

Будят меня нагло и нетерпеливо.

— Отстань — говорю спросонья.

Но меня все равно дергают за плечо.

— Ну, блииин, я спать хочу, отстань!

— Ирина, пора вставать. Тебе нужно срочно перекусить, привести себя в порядок и идти. Хозяин вызывает к себе — слышу взволнованный голос Феди.

— Это он тебе хозяин, а мне — никто — отнекиваюсь, зарываясь головой в подушку.

— Ирина, ты не можешь игнорировать приказы хозяина, если хочешь остаться в этом доме — продолжает настаивать вредный блондин.

— Вот реально, Федя. Сейчас ты и впрямь ведешь себя как настоящий упырь!

— Вставай сейчас же. У тебя есть на сборы и еду пятнадцать минут. А потом мне приказано притащить тебя к хозяину, даже если ты будешь спящая или не одетая.

О, как! Интересно, что случилось у этого рабовладельца упырей, что я ему так срочно понадобилась?