Если мы украли маму. Зимняя версия

Густой туман скрывал все вокруг и вызывал непрерывный кашель. Стоя на четвереньках, чувствовала руками холодный каменный пол с неровностями и выщербинами. Какого вообще происходит?

Голова кружилась, в висках стучало, и сердце билось тревожно. В теле слабость, словно после наркоза. И никакого понимания, где оказалась!

— Она точно та?

Детский голос, говорит мальчик.

— На маму совсем непохожа…

Еще один, теперь девочка.

— Пусть внешне непохожа, нам по сути надо…

Другой голос. Девочка постарше!

Да что происходит? И туман этот… стал рассеиваться. Холодно и твердо, каменный пол отнюдь не теплый.

Детей было трое — две сестры и братик. Схожие по внешности, легко сделать вывод о родстве. И как раз подходящей разницы в возрасте.

— Вам следует пересечь линию, чтобы туман перестал оказывать на вас влияние. За ее пределами кашля не будет, — сказала старшая девочка, глядя на меня внимательно.

Волосы темно-русые, длинные, вольно лежат на ее плечах. А глаза ярко-синие, только настолько серьезные, что внутри все перевернулось.

Лет двенадцать. Или тринадцать? Но почему настолько взрослый взгляд?

Платье странное, такие не носят давно. Немаркое, темно-синее, старинного фасона и до пола. Необычно одеты дети.

Кашель не отпускал. Желая от него избавиться, перебралась за черту, о которой девочка говорила. Стало действительно легче, грудь перестало саднить и раздирать изнутри.

Толстая, четкая линия была хорошо прорисована белой краской на камне и слегка светилась. Жутковатое зрелище, как и все происходящее.

— Нам нужна помощь, — добавила девочка постарше.

И столько в этой фразе эмоций, что сразу понимаешь важность. Не прихоть, не выдумкам, а нужда.

На первый взгляд, я угодила в каменный мешок. Светильники под потолком давали слабое освещение.

Чуть присмотревшись, поняла, что это подвал большого дома. Потолки высокие, сделаны сводами. Стены сложены из камней и не обработаны.

И трое детей смотрят на меня грустными глазами, с тоской, даже болью.

Дети, что могли бы быть у меня, если бы не страшное происшествие. Не повезло мне банально. Автобус, шедший по маршруту, столкнулся с грузовиком.

Часто случается. А этот раз для меня стал фатальным. Людей в автобусе было много, и все полетели друг на друга.

Мужчина передо мной вез зеркало. Оно треснуло… как все случилось — в памяти не сохранилось, от боли я потеряла сознание. А когда пришла в себя в больнице, врачи отводили взгляды.

Рану зашили, угрозы жизни не было. Но рожать с такими повреждениями нельзя. Страшное осознание того, что уже никогда не будет. И потеря жениха, который хотел семью.

Сейчас несбывшееся будущее смотрело на меня тремя парами детских глаз, ожидая, что я помогу. Отказать даже мысли не возникло, только сердце забилось неистово и охватил порыв сострадания.

— Нам надо найти папу, — сказала все та же девочка.

Даже так? На сыщика я непохожа, как и на поисковую собаку.

— Думаешь, я могу вам помочь? — усмехнулась и осторожно стала подниматься с пола.

Странно, что я в пижаме и с босыми ногами. Поежилась в прохладе подземелья и переступила. Брр!..

— Мы вас только во сне могли забрать. Поэтому вы неодеты, — пояснила старшая девочка, поразительно рассудительная.

Мальчик смотрел на меня немного настороженно, с подозрением, и бросил под ноги тапочки. Взрослого размера, мне подойдут.

Хорошенький! Русоволосый, с кудряшками. Штанишки из синего плюша и белая рубашка с бабочкой. Прямо как с картинки!

Средняя девочка сделала шаг вперед и сунула мне в руки плед. И сразу отступила, опасаясь. У нее платье изумрудного цвета и очаровательные белоснежные манжеты и воротник.

Сообразила, что мне полагается в плед закутаться. Холодно в подвале, а я в легкой пижаме. Плотный и шерстяной, он должен быть теплым. А расцветка приятная: в клеточку с синими, желтыми и бордовыми квадратами.

Стоило накинуть на плечи, и сразу стало не так холодно. Как и в тапочках, что спасали от ледяных камней пола.

— Ритуал предполагает перемещение бессознательного тела. Иначе не работает, — добавила старшая сестренка, что смотрела невероятно серьезным взглядом.

Странность происходящего зашкаливала. Я чувствовала легкую слабость и не понимала, что творится. И не помнила толком, что было до того, как здесь оказалась.

Воспоминания присутствовали, но словно размытые. И далекие, будто все было давным-давно.

— Ты поразительно по-взрослому рассуждаешь, — ответила старшей с улыбкой.

Неужели они, и правда, меня сюда притащили, используя какой-то ритуал? Но ведь так не бывает?

— Папа тоже говорит, что я рассудительна не по годам и умею достойно выражать свое мнение, — кивнула она, и не думая удивляться.

Теперь у меня есть теплые тапочки и плед, чтобы не мерзнуть. Но что детям от меня надо?

— Почему вы решили, что я могу вам помочь? — поинтересовалась осторожно.

Уж больно ситуация неясная! И почему дети одни? Сердцем чуяла, неспроста. И это предчувствие не отпускало, оно кричало, что надо помочь.

Не оставить детей в беде! Достаточно посмотреть в их глаза, чтобы все уяснить. Очевидно!

— Давайте поднимемся в дом. Там сразу станет понятно, — заявила старшая девочка.

Да я только рада выбраться из мрачного подвала! Жутковатое место.

— Наш папа пропал. Но он где-то в доме, и нам надо его найти! — поясняла старшая сестренка, пока мы шли к выходу из подвала.

Я продолжала удивляться, и оказалось, это будет долгий процесс. Непрерывный, ведь дальше все становилось только запутаннее.

Когда поднимались по ступенькам.

— Дом закрыт. Мы активировали защиту и сидим здесь уже два дня, — сказал мальчик, чем ввел меня в ступор.

— Вы в доме одни? — посмотрела на него взволнованно.

Они с сестрой помладше поднимались позади меня. А я продолжала удивляться тому, что видела вокруг.

Сразу понятно, что это целый особняк! С дорогой отделкой и просторными помещениями. Как у нас в прежние времена было принято в домах богатой знати.

— Нас хотели забрать в приют, ведь папы нет. И мы спрятались, — пожаловалась средняя сестренка. — Если его не найдем, нас передадут опекуну.

— Давайте по очереди и не будем путать… — решительно вмешалась старшая сестра, желая навести порядок.

— Нашу новую маму? — уточнил мальчик, глядя на нее с надеждой.

Показалось, сердце остановилось. Так оно замерло, задрожало от его слов, перестав биться.

В этот момент мы уже шли по просторному коридору первого этажа, и я пялилась на шикарную отделку стен и добротную ковровую дорожку под ногами. Насыщенного синего цвета с бордовыми полосками по краям.

Нижняя часть стены была обшита панелями из темного дерева, выше шла светлая отделка цвета слоновой кости.

Бра с хрустальными висюльками давали достаточно света. И обстановка поражала красотой и роскошью. Нехилый домик!

— А вот и наш папа! — сообщила старшая, когда мы подошли к внушительному портрету.

Красивый молодой мужчина. Холеное лицо, благородные черты и решительный взгляд. Любопытно, что папа у них светло-русый, почти блондин, тогда как волосы детей темнее. В маму?

С интересом разглядывала портрет, пытаясь понять, чем он занимается и какая у него была жизнь. Но разве угадаешь? Приятный. Кажется, такой легко может завоевать сердце любой.

— А где ваша мама? — спросила без задней мысли. Вопрос, показавшийся естественным.

— Она умерла, — ответила старшая девочка.

И я резко пожалела, что спросила. Потому что дети без мамы — это ужасно! Допустим, мне не повезло. Но им!

Внезапно у младшей сестры громко и протяжно заурчал живот, привлекая мое внимание. И я обомлела!

— Ты голодная? — взволнованно спросила. И уточнила у них. — Вы ели?

Голодные дети — это треш! Этого я вынести не могла. Непременно надо их покормить.

— Что нашли на кухне. Но мы не умеем готовить, — ответила старшая.

Срочно надо их покормить! Первым делом! А в процессе готовки задать все вопросы.

— Сейчас я что-нибудь приготовлю. Печь же на кухне работает? Вода в кране есть? — предложила и уточнила сразу, насколько идея выполнима.

Младшие посмотрели на меня голодными глазами с надеждой. Капец! Это взгляд, от которого внутри все переворачивается.

— Водопровод никто не отключал, артефакты на кухне исправны, — ответила старшая девочка.

Стоп! Вот сейчас я не поняла…

— Какие артефакты? — уточнила недоуменно.

— Обычные, кухонные, на магическом заряде, как полагается, — рассудительно ответила старшая.

— Подождите! Какая магия? — возмутилась я.

Да они меня разыгрывают!

— Понятно! У вас в мире нет магии, да? — кивнула и серьезным тоном уточнила старшая.

— Магии вообще не бывает. Это сказки! — ответила уверенно, с улыбкой, как само собой разумеющееся.

— Но это в вашем мире. Вы из немагического! А в нашем — это движущая сила всех бытовых предметов. Именно магический заряд их питает и позволяется работать, — принялась пояснять девочка.

— И эту магию можно показать? — широко улыбнулась я, желая ее подловить.

— Конечно! Вот пример!

И на ее руке заплясал крупный огонек, занявший всю ладонь.

— Я тоже умею! — похвалилась средняя.

И подняла себя в воздух! Стала летать над полом стоя, словно ее поднимает антигравитацией и тянет вперед. Забавно!

Младший решил не отступать и тоже похвалился. С его рук сорвались прозрачные цветные иллюзии животных и унеслись под потолок коридора. Скользили паровозиком, не желая останавливаться.

— В этом доме все на магической тяге. Даже освещение в коридоре, где мы сейчас находимся. В таких, как ваш, мирах, магия не получается видимого проявления. Считается, что ее заряд слишком мал, — сообщила она с важным видом.

Настоящий маленький профессор! И как не рассмеяться, наблюдая, как она старается быть рассудительной и серьезной?

— Получается, мы в ритуале дотянулись очень далеко? — взволнованно уточнила у нее средняя сестра.

Она уже перестала планировать в воздухе и спокойно стояла рядом.

Младшему нравилось играть с иллюзиями, и он развлекался дальше. Тема обсуждения его не интересовала.

— Выходит, что так, — пожала плечами старшая.

А я напомнила, что мы собирались на кухню. Только там оказалось весело! Ничего не понятно, но я не теряла надежды разобраться.

— Кто мне подскажет, как работает плита? — спросила, когда осмотрела это сооружение.

Кухня у дома была внушительная. Просторная, с высоченным потолком. И плита выглядела так, что не догадаться, как заставить ее работать.

— У всех бытовых артефактов схожий порядок управления. Это сделано для того, чтобы рядовые пользователи легко могли справиться, — с умным видом сказала старшая и подошла к плите. — Сейчас посмотрим!

К этому времени мы уже представились. Надо же как-то к друг другу обращаться?

То, что меня зовут Злата, детей очаровало. У них такого имени в ходу не было! Во все глаза на меня смотрели и расспрашивали, что же оно значит.

А когда узнали, что созвучно с золотом, еще больше восхитились и младший сразу заявил, мол я Золотинка! И радостно запрыгал на месте и захлопал в ладоши.

Тут и стало понятно, что языки не совпадают. Но, как пояснила старшая девочка, у меня произошла автозагрузка при перемещении. Они меня перетащили, и магия все устроила.

На кухне оказалось столько необычного, что сразу видно — ты в другом мире! Голова пошла кругом от удивления!

Первым делом я заметила, что за окном темно: поздний вечер! И лежит пушистый снег, щедро покрывая все, словно белой шубкой.

В отдалении разглядела силуэты таких же солидных особняков со светящимися окнами. А на небе яркие точки крупных, сияющих звезд, что блистали, слегка мерцая.

Реальность была слишком настойчива, чтобы ее игнорировать. Пришлось быстро с ней знакомиться и приспосабливаться к тому, что здесь все не так и есть магия.

Оказалось, у детей имеется питомец, с которым я сразу познакомилась и мгновенно осознала, что совсем не дома. Просто у нас миниатюрных драконов не водится. Никаких не водится!

Этот был маленький, размером примерно с голубя, и похож на рептилию с крыльями. Конечно, такие у нас не встречаются!

Передние лапы с перепонками для полета, похоже на крылья летучей мыши. И коготками! Ими он цеплялся и переползал. Забавное получалось зрелище.

Серо-зеленого цвета, на меня шипел и плевался дымом. Не признает чужаков и прячется, как мне сказали.

В общем, новая реальность быстро меня захватывала, не оставляя выбора. Дракончик Шип оказался питомцем младшего Брэндона. И по большей части сидел у мальчика на плече.

Выяснилось, что девочек зовут Мирабель и Илиана, в порядке старшинства.

— Меня в честь бабушки назвали, — сказала Илиана застенчиво.

— А мне имя мама выбирала, — поделилась старшая.

Общение выходило продуктивным. На чужой кухне, заставленной неведомыми вещами, я чувствовала себя потерянной, но пыталась собраться и накормить детей.

— Кто знает, где здесь может быть масло, молоко и яйца? — громко спросила, намереваясь сделать омлет.

К счастью, со сковородой проблем не возникло: начищенные до блеска, разных размеров, они висели на стене. Бери любую!

Раковина и кран с водой тоже сразу бросались в глаза. Тут я справилась, вентиль открыть труда не составило.

Старшая незамедлительно пояснила, что в подвале котел, и он греет воду. А еще в доме есть источник питьевой воды, проблем с этим нет. Я сразу подумала о собственной скважине.

Молоко и яйца нашлись в холодильном шкафу.

— Здесь хранится то, что нужно держать в холоде, — пояснила Мирабель.

— У нас тоже есть холодильники, только от электричества работают, — сказала, чтобы меня за дикую не принимали.

Усадила детей за стол, чтобы предложить чай. Кипяток у них держали в чем-то наподобие нашего титана — большого чайника-термоса с краником и крышкой сверху.

Потому с чаем я легко справилась. Отыскала заварник, что в него насыпают, и быстро залила.

Дети сидели на табуретках у стола, что стоял в центре. Младшие в нетерпении болтали ногами, а старшая делала вид, что серьезная дама, и глупости ее не интересуют.

Я нашла в шкафу сыр и черный хлеб и быстренько нарезала на тарелку. Будет простой бутерброд! Вероятно, где-то есть колбаса, но пока она мне на глаза не попалась. Может, в подвале рядом с кухней?

Зато в холодильном шкафу я увидела сливочное масло, молоко и яйца. И сразу пообещала детям, что сейчас будет омлет.

— А пока вы можете посмотреть, как я его делаю! — добавила и принялась спешно справляться.

Они же рассказывали, что у них приключилось. История выходила поразительно захватывающая!

— Это все госпожа Оберзаун виновата. Мы проследили перемещение папы по дому на артефактах. Он зашел с ней поговорить в гостиную. И все! Больше его не видели! — рассказала старшая. — А она вышла через некоторое время и покинула дом.

— Мы думаем, что она шпионка и папа ее раскрыл! — с умным видом добавила средняя

Младший важно кивнул, соглашаясь. Дракончик на его плече грыз кусок сыра и был занят исключительно этим.

Стоит ли верить детям, способным придумать что угодно? К этому времени сковорода нагрелась, и я залила на нее смесь для омлета. И теперь следила, чтобы не подгорело.

— Хотите сказать, что дом он не покидал? Или могла как-то заколдовать и забрать его с собой? — утончила, чтобы понимать ситуацию.

— Нет, дом он не покидал. Защита бы не позволила, — уверенно заявила Мирабель.

— Но тогда получается, что он все еще в доме? — я с удивлением посмотрела на старшую.

— Так и есть! — подтвердила она. — Только мы его не нашли и вызвали вас.

Странная ситуация! Для меня все равно, что чинить атомный реактор: как я могу помочь им отыскать заколдованного отца, если ничего не понимаю в магии? Нелепость!

Омлет подходил, и вкусный аромат заполнил кухню. Дети смотрели на меня с нетерпением голодными глазами. Изголодались!

С утварью: тарелками, кружками, столовыми приборами, проблем не было, я легко все нашла.

И когда накладывала готовое на тарелки, дети чуть не прыгали от нетерпения. Меня же захватил вопрос, что еще я могу им приготовить. Хорошо бы сварить суп…

Стоило перекусить и выпить чай, как меня неимоверно стало клонить в сон.

Дети были довольны, я даже отыскала для них печенье на верхней полке в навесном шкафу. Все доставать не стала, только им к чаю на раз. Не следует на сладкое налегать.

А потом как стала зевать, не могла остановиться. Глаза так и норовили закрыться!

— Это у вас от перемещения. Избыток информации и привыкание к новой среде. Надо лечь спать и позволить организму приспособиться, — рассудительно сказала Мирабель.

Я уже поняла, что она любит строить из себя профессора. А также выяснила, что папа у них известный на все королевство артефактор, который даже выполняет заказы для государственных нужд.

И та самая госпожа Оберзаун, которую дети обвиняли в исчезновении отца, заказала у него несколько артефактов. Особые изделия, аналогов которым не существует.

Дети пересмотрели картотеку выполненных заказов и знали, что именно. Время зря не теряли и пытали разобраться. Но сами не могли и притащили меня.

Все это я слушала, практически засыпая. И даже не реагировала, мечтая принять горизонтальное положение и обо всем позабыть.

Никто не возражал! Мы все отправились укладываться. Здесь уже было поздно, и дети тоже были не против отдохнуть.

Решила глянуть, как они устроились без присмотра взрослых. Оказалось, что спят они все вместе на кровати папы. Дети сами рассказали и привели в его комнату.

Проследила, чтобы они умылись и почистили зубы. Хотя младший выказывал неудовольствие и бурчал, как старичок. Шип, его дракончик, шипел на меня вслед за хозяином.

После дети натянули пижамы и забрались в постель отца. Огромную, с множеством подушек и балдахином, что держался на четырех столбиках по углам.

Трогательно и грустно смотреть, как они скучают по папе. Мамы нет, теперь и отец исчез. Трагедия! Их ожидало сиротство и опекунство. Если бы я только могла помочь!

Спальня потрясала внушительным размером. Целый зал с огромными окнами почти до пола. Их скрывали массивные портьеры коричнево-бордового оттенка и голубыми цветами.

Много отделки из темного дерева. На полу красивый паркет орехового цвета, прикрытый по центру большим ковром. Такое чувство, что ты во дворце оказалась!

И мебель подходящая, резная и с украшениями. Ванная комната — отдельное удивление! Так и залюбовалась роскошью и красотой. Словно на выставку угодила.

Заметно, как дети обрадовались моему появлению и с довольным видом отправились спать. Наверное, им казалось, что утром все изменится к лучшему. Хотела бы я им это обещать!

По крайней мере, я их накормила. Ели они с большим аппетитом, словно, и правда, голодали. А я тоже отправилась устраиваться.

Присмотрела небольшую комнату по соседству. Маленькую, уютную и с окном, выходившим на озеро в обрамлении темного соснового леса. Видела другие дома, что рядом, и звезды на темном небе.

Но и меня манила аккуратно застеленная кровать, сияющая белоснежной наволочкой подушка. Свет давали только отблески из окна, потому подушка сильно выделялась в сумраке.

Упав на кровать и сладко зевнув, заворачиваясь в одеяло, первым делом подумала, что надо подыскать нормальную одежду. Ни к чему мне щеголять по дому в пижаме.

И сон мгновенно сморил, не оставив шанса. Оказывается, я невероятно устала.

***

Снился мне все тот же дом, только залитый дневным светом. Я бродила по коридорам, пытаясь понять, почему так пусто. Хотя и не знала, кого хочу найти.

А потом наткнулась на мастерскую и мужчину, что сидел за столом, заваленным неведомой всячиной, и возился с какой-то металлической мелочью.

— Вы кто? — спросил у меня, когда снял свои странные очки.

Его рабочий халат серого цвета был в странных пятнах. Словно мужчина алхимией занимается, а не механизмы собирает.

— Я гостья, — ответила, как само собой разумеющееся, и уточнила. — А вы хозяин дома?

— Пытаюсь работать, а вы мне мешаете! — возмутился, что вторглась в мастерскую.

А я все смотрела в его лицо и пыталась понять, откуда оно мне знакомо. Волосы цвета спелой пшеницы и серые глаза, что, кажется, вот-вот начнут метать в меня молнии от раздражения.

Большие ладони с длинными, музыкальными пальцами — вот что еще подметила. Они были на виду, лежали на рабочем столе.

А сама мастерская напоминала и кладовую, и библиотеку, и лабораторию одновременно. Нечто невероятное!

— Не собиралась вас отвлекать. Просто осматривалась в доме, — сказала, не желая скандалить.

— Очень странно, что вы расхаживаете по моему дому как у себя дома! — возмутился он.

И все же выбрался из-за стола, бросив свое занятие.

А я посмотрела в окно и нахмурилась.

— Разве сейчас не должна быть зима и лежать снег? Озеро же было замерзшим! — не сдержала удивления, подходя к окну поближе, чтобы убедиться.

— Странная вы, барышня! — сказал хозяин кабинета. — Появляетесь неведомо откуда, говорите нелепые вещи, — возмутился он.

А я удивилась, насколько он высокий и широкоплечий. Сидя за столом, не производил подобного впечатления. Какой внушительный красавчик! Только смотрит с раздражением и укором.

— Вы хоть заметили, в чем по дому щеголяете? — возмутился, указывая прямо на меня.

Посмотрела на его руку, потом на себя… и обомлела.

Ой! Я расхаживаю прямо в пижаме! Как неудобно!

И тут я проснулась от захвативших эмоций. Не успела перед мужчиной во сне извиниться.

Судя по сумраку за окном, утром было совсем ранним. Но оставаться в постели желания не нашлось. Такое приключилось! И захотелось проверить одну догадку.

Отыскала в шкафу аккуратно сложенный чистый халат и натянула. Пойдет! В доме было прохладно, раннее утро и холодное время года сказывались.

Брр… стоит скинуть одеяло, и сразу понимаешь, что на улице зима.

Первым делом подошла к окну, чтобы посмотреть, что за местность вокруг. Видела ее в ночное время, а теперь должно быть больше возможностей.

Настоящая зима: внушительные сугробы, озеро покрыто льдом и частично занесено снегом. Только елки зеленые, их кроны острыми пиками тянулись ввысь, покрывая пологие берега, переходящие в холмы.

Странное место. Не город, и вряд ли пригород. Скорее похоже на деревню, куда приезжают на выходные. Понастроили себе тут домов, чтобы с комфортом отдыхать. Хотя… что я знаю о здешней реальности?

Солнце медленно, красным шаром, всплывало над холмами, покрытыми темной зеленью сосен. Кстати, а точно их? На самом деле лес далеко, и я не могла убедиться в разновидности деревьев. Пусть будут сосны.

Сонное царство! Холодно, снежно, и так уютно дремать в теплой и мягкой постели. Пошла глянуть, как дети. Они тоже спали и не подавали признаков пробуждения.

Даже дракончик Шип, и тот дрых, пристроившись на подушке рядом со своим малолетним хозяином.

Странность случившегося со мной зашкаливала, но игнорировать перемены глупо. Отрицать и делать вид, что мне только кажется. Вряд ли мое воображение в принципе способно продумать такое количество деталей.

А уж ощущения! Их разнообразие было настолько богатым, что можно сортировать и выбирать, на какие больше обращать внимание.

Прохлада зимнего утра, шероховатость стен, поскрипывающие подо мной кое-где половицы. Тишина, загадочно затаившаяся в коридорах.

Звук моих шагов, осторожных и негромких. Металлические ручки дверей, которые я открывала. Множество ощущений, с которыми мы сталкиваемся в реальности постоянно.

Шла по дому и удивлялась, но желала кое в чем убедиться. Интересно, почему мне приснилось именно это? Нашла нужную дверь, которую открывала во сне. За ней должна располагаться мастерская.

И она там была! Только с еще большим хаосом, чем во сне. В остальном очень похоже, пусть вещи не на привычных местах. Кое-что крупное бросилось в глаза.

А еще бумаги из картотеки, они были выложены на столе, словно их пересматривали.

Замерла на пороге, не решаясь войти. Вокруг двери и на ней самой увидела незнакомые символы и какие-то пластины с металлическими соединениями. Странно!

Но подумала, что, должно быть, это такая сигнализация. И дети ее отключили, когда сюда забрались. И картотеку перерыли. Они же мне рассказывали про дамочку Оберзаун и ее заказы.

Только мужчины из сна в мастерской не было. Хотя рабочий халат, что был на нем, с удивлением увидела. Стоило прикрыть дверь, как он стал заметен.

Поразительно! И отправилась к портрету, чтобы продолжить убеждаться. Выходило, во сне я встретила отца детей. Только действительно ли с ним говорила? Или мне просто привиделось?

С другой стороны, если здесь, и правда, работает магия, а пока выходило именно так, сны могут быть необычными.

Я застыла у портрета, рассматривая светловолосого красавчика. Его и видела во сне, только сердитого. Возмущался, что мешаю работать и вламываюсь в мастерскую. До чего странно!

Но есть и более насущные проблемы: в любую минуту могут проснуться дети, и надо будет их чем-то кормить! Суровая реальность, которую не получится игнорировать. Отправилась на кухню искать, что там есть подходящего из еды.

В окнах все больше светлело. Солнце поднималось и прогоняло темноту. Я начала зевать и поняла, что подскочила рано. Но и вернуться спать уже невозможно.

Стала разглядывать кухню, которая отличалась от того, что привыкла видеть. Даже раковина! Их здесь было несколько, словно для разных целей.

Непонятные штуки, вероятно, бытовые приборы, что стояли на рабочих столах вдоль стены, так и остались для меня не опознаны. И плиту я включать не научилась.

Но первым делом принялась смотреть, что же есть подходящего из продуктов. Молочную кашу на незнакомой плите я бы варить не рискнула. Другое дело — суп! С ним полегче. Поставил себе бульон…

Только надо найти, из чего его приготовить! И принялась заглядывать в разные шкафы, знакомясь с содержимым. Вчера, когда запекала детям омлет, времени у меня было мало. Нашла нужное и больше не копалась.

А надо знать, что имеется! И теперь осматривалась внимательно, стараясь запомнить важное. Сколько тут было столько всего! Такое чувство, что придется кормить целый княжеский двор!

Выходило, что сейчас смогу только яичницу детям приготовить. На остальное больше времени требуется, и продукты разыскать. На огромной кухне столько всего, что легко растеряться!

Но зато я нашла кладовку! Одна из дверей вела в нее. А там… отдельно расставлены крупы и все насыпное. В другой стороне емкости — кувшины, графины и прочее. Непонятно, что там.

Овощи нашла в отдельном ящике рядом с охладителем, отсеки были разные. Вероятно, он тоже поддерживает особые условия, обеспечивая сохранность.

А потом я заглянула за еще одну дверь и обомлела. Ступени вели вниз, в темноту подвала. Сразу подумала, что там могут храниться копчености, сыры, колбасы и мясо.

Но как включить освещение понятия не имела. И вообще, спускаться боязно.

И тут дверь кухни распахнулась, и появился Брэндон. Вместо приветствия он бросился обниматься. Обхватил меня в районе талии, куда дотянулся, и крепко прижался.

Я так и замерла, не в силах вздохнуть. Сердце сорвалось вскачь! Трогательный порыв ребенка заставил реальность покачнуться, а меня потрясенно застыть.

— Ты уже проснулся? — спросила с улыбкой и погладила его по мягким волосам.

А сердце ныло, чувствуя боль ребенка, у которого нет мамы. И папа теперь тоже исчез… почему жизнь так жестока?

Его питомец, дракончик Шип, залетел следом, но на меня садиться не стал. В стороне предпочел держаться и на спинку стула присесть. И пошипел для острастки.

Не замешкались и сестренки, дружно появившись на пороге. Только они были полностью одеты, в отличие от малыша в пижаме.

— А ты умывался? Зубы чистил? — поинтересовалась у него и в шутку взъерошила волосы.

Судя по виду, его сестры со всем справились и привели себя в порядок. Это он прибежал без умывания.

— А ты? — не остался в долгу Брэндон, спросив у меня.

— Я-то, да! А на мне то, что в шкафу нашла, — ответила и шутливо ткнула указательным пальцем ему в нос.

— Кстати, как бы мне раздобыть одежду? — повернулась к девочкам.

Они поздоровались, когда вошли, показывая приличное воспитание, но больше ничего не сказали. Младшая сестра рассматривала меня внимательно, словно заново знакомясь. А по сосредоточенному лицу старшей не разобрать ее настроение.

— Если платье прислуги вас устроит, — с достоинством ответила Мирабель.

И я не могла понять, действительно ли это большая проблема, или она меня так испытывает. Но за нарядами не привыкла гоняться…

— Не платье красит человека, а человек платье, — ответила мудрой пословицей и добавила. — Не бродить же мне по дому в халате, верно? Неудобно делами заниматься.

И поспешила определиться, прежде чем кто-то отправится мне одежду добывать. Спросила, могут ли помочь Брэндону умыться и одеться. Присмотреть за ним!

Тот, насупившись, немедленно заявил, что уже большой. Но я шутливо заметила, что серьезные мужчины не гуляют по дому в пижаме. И умываются по утрам!

Дела распределили: Мирабель отправилась с братом, а Илиана пошла искать для меня одежду. Мне же предстояло приготовить детям завтрак. И выходило, что смогу только яичницу!

Снова закопалась в шкафы, теперь точно зная, что нужно. И, о чудо! Отыскала в холодильном шкафу сосиски. Только они были каменные, совсем замерзшие.

Оказалось, в холодильнике разные отделения, и я недостаточно внимательно заглядывала. А теперь пришлось произвести более тщательную ревизию.

Закинула сосиски в воду, чтобы размораживались, и стала изучать крупы в кладовке. Интересно, что из этого будут есть дети? Почему-то казалось, что надо похожее на гречку.

Но по виду крупы не могла понять, действительно ли она такая, как у меня дома. Или только внешнее сходство?

Долго возиться не стала и занялась яичницей. Достала нужное из холодильного шкафа и принялась рассматривать плиту.

Надо было попросить детей ее включить и проследить внимательно, как это делается. А теперь не могла сообразить, что же здесь нажимать.

Вздрогнула, когда услышала женский, немного сварливый голос.

— Опять яйца? До чего непритязательные блюда ты желаешь готовить.

Резко обернулась, чтобы посмотреть, кто со мной беседует. Да так и застыла!

На полу сидела очаровательная пушистая, белоснежная кошка и пялилась на меня серыми глазами. До чего милая, не передать! Только голос строгий, как у взрослой женщины.

Отдельное удивление, что она вообще разговаривает…

— Да, это я сказала. А что, молчать прикажете, когда ерунда происходит? — добавила пушистая решительно.

И поднявшись, оттопырив хвост трубой, принялась вышагивать взад и вперед.

— Здравствуйте, — отозвалась я рассеянно.

Прежде с котами не здоровалась. Хотя нет, иногда в шутку говорила: «Привет, Барсик!» И уж точно не ожидала ответа!

— Привет, гостья! А я за домом приглядываю, — с важным видом заявила белоснежная красавица.

Сразу вспомнила о домовых, но переключилась на другое. Если она за домом приглядывает, почему папа детей оказался заколдован? Но спрашивать не стала, поостереглась. Лучше у детей уточнить.

— А вы плиту включать умеете? Просто у меня дома техника совсем другого типа, — сказала, решив воспользоваться случаем.

Пусть поспособствует готовке, раз такая говорливая!

Солнце поднялось достаточно и теперь заливало кухню ярким светом. Оказывается, здесь очень солнечные зимние дни. По крайней мере, пока.

Из окон кухни было видно голубое небо и зеленые елки, что вдалеке покрывали вершину холма. Словно рядом и нет другого жилья!

Заметила, что в доме чисто: хорошо убирали и не успели пока запустить. Сами бы дети не справились. Или я чего-то не знаю?

И на кухне чисто. Никакой грязной посуды. Если дети и кушали, то все за собой прибрали. И наметила себе уточнить про уборку, и как они справлялись.

И вообще, надо бы расспросить, что с домом. Почему дети считают, что он закрыт?

— Конечно, знаю, как включить кухонную плиту. Я знакома с принципами работы разных артефактов, — с достоинством ответила удивительная кошка.

И неторопливо приблизилась, хвост трубой. Стала пояснять, что надо нажать и как регулировать.

— Первым делом активируем руну… она отвечает за запуск артефакта… — говорил она, а я старательно запоминала, чтобы потом использовать. — А регулировка температуры здесь…

Это совершенно не походило на то, как включается наша кухонная печь, и потому вызывало удивление и непонимание. Но я старалась запомнить и сразу включила конфорку, которая показалась мне подходящей.

Их на плите было с запасом, разного размера. Вероятно, чтобы готовить всякого объема блюда. Но зачем им целых восемь конфорок?

— Зефирка, ты снова здесь? — услышала с порога кухни недовольный голос Мирабель. Она уперла руки в боки, как строгая дама.

Кажется, назревает конфликт! И откуда столько негодования? Очередное удивление нового дня.

Стало понятно, что говорящую кошку зовут Зефирка. Подходящее имя: шерстка у нее белоснежная и пушисто-воздушная, как зефир. И звучит нежно. Только кошку не любят, судя по возгласам Мирабель.

Зефирка подняла хвост трубой и сделалась еще пушистей, словно негодует. И молчать не стала.

— Несколько раз поясняла, что твой отец дал мне задание. Потому меня не было в доме! Поручение выполняла! — решительно принялась оправдываться кошка. — Сколько можно на меня злиться за то, что с ним случилось? Не моя вина, тут все гораздо сложнее. И я хочу помочь!

Судя по разговору, упрек состоит в том, что отец детей пострадал от чужой магии — исчез. А Зефирка не помогла и на страже рядом не стояла.

А должна была? Какие странные у кошки обязанности. Наши все больше едят, спят и собой дома украшают. Ну, еще как антистресс действуют, если удается их погладить.

Мирабель отвернулась с обиженным видом, не желая ничего слушать. Младший брат встревоженно выглядывал из-за сестры. Ситуация получалась напряженная. Нехорошо!

Но мне приходилось следить за яичницей и снять вовремя, чтобы не подгорела. Вряд ли дети оценят жженый завтрак.

— Ссориться — занятие гиблое. Давайте делами заниматься! А там станет понятно, кто тебе друг, а кто бяка вредная, — пошутила, стараясь разрядить обстановку. — Кто умылся, привел себя в порядок, того приглашаю за стол.

Брэндон радостно заулыбался и побежал усаживаться. Старшая, демонстративно игнорируя красавицу-кошку, с важным видом отправилась следом.

Заметила, что сегодня на детях другая одежда. Молодцы, надели чистое. Красивое платье старшей делало ее похожей на маленькую леди. Пусть цвет темно-серый, но отделка голубым добавляла яркости и очарования.

Младший брат тоже выглядел прилично. Причесанный и умытый, сегодня он был в темном костюмчике и белоснежной рубашке. Маленький франт!

Очевидно, что дети привыкли выглядеть хорошо. Богатая семья, определенные требования к внешнему виду. Это не то, как я обычно бегаю в джинсах и пуловере, здесь свои правила. И следует их учитывать!

— Мирабель, можешь достать и расставить чашки? Не успела, — попросила девочку.

И снова определила сковороду на горячую конфорку, чтобы доходило. Следовало внимательно приглядывать, чтобы не упустить момент.

Незнакомая плита подкидывала сюрпризы, и я не знала, что от нее ожидать. Как обычно, надо набить руку, приноровиться, и тогда будет легче готовить. Все приходит с опытом…

Для чая все было расставлено, и я следила за готовностью яичницы. А еще думала, что надо просить детей помочь накрывать стол и убирать посуду. Слишком медленно буду сама справляться. Тем более, не зная, как у них принято.

В двери забежала Илиана, прижимая к груди ком непонятного серого цвета. Вероятно, мое будущее платье. И оно вряд ли хорошо себя чувствует после таких объятий! Будет сильно мятым.

Но предпочла отнестись философски. В сравнении с остальными заботами — это полная ерунда. Я в другом мире и понятия не имею, как отсюда выбраться! И непременно надо помочь детям! Но сумею ли?

Стоит ли при таких задачах думать о каком-то платье и степени его помятости? Точно нет!

— Зефирка! Как я рада тебя видеть! — вскрикнула младшая девочка.

Наряд она тоже сменила и сегодня заплела косу, скрепив атласной лентой милого розового цвета.

В отличие от старшей сестры Илиана кошке обрадовалась. Сразу подхватила на руки и прижала, как самое ценное. Трогательные объятия, глядя на которые хочется улыбаться.

Серая груда моего платья была отброшена на ближайший стул и позабыта. Но не мной! Подумала, мне следует самой закопаться в закрома и поискать, что подойдет. Должны же здесь быть запасы?

Я бы сказала, что кошка заулыбалась. Если можно сделать вывод по ее симпатичной мордашке. И очень живо представила, как она мурлычет девочке.

Но у меня скворчала яичница, а голодные дети не имели сил ждать. Как говорят, растущий организм!

— К обеду постараюсь приготовить более серьезное. А пока успела только это, — пояснила, чтобы не думали, что яйца будут в меню постоянно. И добавила в шутку. — Так сильно все отличается, и я сообразить не могу, что же вам готовить.

К тому же я вовсе не повар. Умею лишь то, чему жизнь научила.

Илиана тоже устроилась за столом, но руки после объятий с кошкой помыла. Я настояла! Мягко, чтобы не звучало приказом. С шуткой: «Руки мой перед едой — вот тебе совет простой!»

Дети не дожидались особого приглашения и стали есть, едва яичница была выставлена. С аппетитом проблем не было.

— Уважаемая Зефира. Скажите, а что кушаете вы? — спросила у кошки и не стала фамильярничать. Не хотелось обижать дурным обращением, предпочла ее имя в уважительной форме.

— Мы с вами обсудим позже, — кратко, с достоинством ответила кошка.

Мне же было интересно, насколько нам хватит продуктов. Если весь запас яиц то, что я видела в холодильном шкафу, то скоро их не останется. Нас же четверо, много надо.

Спорить с кошкой не стала и тоже присела завтракать. За окном вовсю сиял день, и так радостно лился солнечный свет, похоже, он непременно должен быть добрым. А будущее покажет!