Если сердце любит

— Мертвецы? Опять! — удивлённо воскликнул граф Адальстейн, уставившись в окно.

В вечерних сумерках были отлично видны тёмные фигуры. Не меньше десятка. Они двигались медленно и неуклюже, странно пошатываясь при каждом шаге. Скривившись от застарелой боли в ноге, бывший начальник Тайной канцелярии тяжело опёрся ладонью о подоконник и нашарил в кармане волшебное пенсне. Водрузив его на переносицу, прищурился. И тут же отшатнулся, громко ругнувшись.

— Локвуд Мракс, виверна тебя раздери! Когда же ты успокоишься?!

Граф чуть ли не бегом двинулся по коридору, на ходу создавая голубые сгустки сигнальных заклинаний. Четыре призрачные стрелы описали круг над головой и в один миг исчезли, отправляясь к адресатам.

Кровавый рубин волшебного кольца засветился ярче обычного, оповещая об опасности.

— Почему не сработали охранные чары? — бормотал под нос маг, спускаясь на первый этаж.

Едва он шагнул на зелёный ковёр фойе, со стороны широкой лестницы, ведущей из западного крыла особняка, послышались взволнованные голоса. Граф нахмурился, придумывая способы выпроводить младших отпрысков обратно в комнаты. Осталось всего ничего до начала обучения в САРМе [1] , куда Фабиан с Ванессой должны уехать. Чёртов некромант, не мог две недели подождать!

— Это опять он, да? Хорошо, что мама гостит у Лисандры! — прозвенел голос Несси, всего на пару секунд опередив брата.

Она взволнованно теребила поясок домашнего платья и кусала губы, отчего они казались слишком яркими на фоне светлой кожи и голубой ткани наряда.

— Можешь отзывать армию, отец, — протянул Фабиан, будучи непозволительно спокойным. Как ни странно, он уже успел переодеться в пижамные штаны, накинув поверх халат. — Мы и сами с дохляками справимся.

Посреди зала вспыхнул свет. Из портала вышел высокий молодой мужчина, закутанный в чёрный плащ. На манжетах серебряной нитью вышита эмблема Тайной канцелярии — корона и обвитый змейкой кинжал над ней. Русоволосую голову покрывала шляпа с узкими полями.

— Поднимайтесь к себе, — бросил граф близнецам, краем глаза отметив реакцию дочери на прибывшего. Вздохнул. Строптивица наотрез отказывалась принимать волю отца, пророчившего ей замужество с этим человеком. — Доброго вечера, Рабастан. Не ждал тебя так скоро.

— Как понимаю, опять некромант? — Маг взглянул в сторону младших Адальстейнов, моментально становясь мрачнее. — Солидарен с вашим отцом. Лучше вернуться в спальню. И желательно поставить охранные чары на дверь.

— Вас спросить забыли! — Ванесса скрестила руки на груди и вздёрнула нос, отчего иссиня-чёрные кудри подпрыгнули пружинками на плечах.

— Пойдём. — Фабиан схватил её за локоть и бесцеремонно потянул прочь. Но не к лестнице, а в ближайший коридорчик, ведущий в столовую.

Граф забеспокоился. Уж как бы не нашли способ выбраться наружу, повоевать с нечистью. Проводив их тревожным взглядом, повернулся на вкрадчивый голос прибывшего.

— Когда вы скажете ей?

— Как только ты соизволишь сделать хоть что-то, дабы завоевать её сердце. Слова словами, а магический договор повернуть вспять очень сложно. Я бы не хотел раньше времени огорчать дочь заявлением, что права выбора у неё нет.

— Но ведь так оно и есть.

Маг задумчиво посмотрел на Рабастана Редмонда — своего ученика и преемника, человека немногословного, сдержанного и смертельно опасного для врагов. Откуда столь рьяное желание связать младшую дочь именно с ним? Ведь с её происхождением, красотой, способностями она могла выбирать сама из сотен претендентов. Выйти замуж, когда будет готова. По любви, как старшие сёстры.

Увы, у девочки не будет таких привилегий. Ведь она младшая дочь действующего главы рода Адальстейн. Древняя магия выбрала именно её наследницей дара. Он ещё не проявился в полной мере, несмотря на вступление Ванессы в совершеннолетие. Прошла всего неделя. Немного терпения — и станет ясно, в какой форме расцветёт сила предков.

А любовь... Молодость и горячность сами найдут путь к нужным чувствам. Граф надеялся, что рано или поздно сердце дочери оттает и она полюбит жениха. Или хотя бы смирится. Но с её характером! Порой маг жалел, что не Фабиан появился на свет на три минуты позже. С ним всё было бы гораздо проще.

— Пока мы тут беседуем, нежить подползает к порогу, — ворчливо пробормотал он, уходя от скользкой темы. — Пойдём, тебе ещё протокол составлять.

Пожилой колдун и его преемник поторопились к выходу. Снаружи уже слышался шум голосов прибывших агентов ОБР [2] , освещались окна вспышками проклятий. Скорее всего, нежити гораздо больше десятка. Мстительный некромант набирал обороты.

Граф не знал, своё ли имя тот выжигал на трупах, но был уверен в мотивах. Разве есть ещё что-то более разъедающее изнутри, вынуждающее раз за разом строить козни и подсылать группы оживших мертвецов к его дому? Скольким мерзавцам он перешёл дорогу за годы службы! И не перечесть.

Только вот Локвуда Мракса не было среди тех, с кем когда-либо пересекался Адальстейн. И ненависть этого человека оставалась загадкой, над которой уже второй месяц бился один из отделов Тайной канцелярии.

— Нет, ты только глянь на него, Фаб! — Я щёлкнула ногтем по стеклу и подпёрла щеку кулаком. — Вот ведь индюк напыщенный!

Отряд из четырёх боевых магов уложился в двадцать минут. Папа даже пальцем не пошевелил, спокойно стоя на крыльце и дымя сигарой. А мистер Заноза в заднице теперь водил волшебным стилусом по зависшей перед ним табличке. Отчёт составлял. Век бы глаза его не видели!

Настроение испорчено вконец. А ведь день прошёл так замечательно! Мы съездили к нашей сестре Лисандре, понянчились с племянницей. Малышка София — чудо, какая замечательная девчушка! Всего пять месяцев от роду, а уже швыряется игрушками при помощи магии. Папа говорит, так рано проявилась сила только у меня. Даже Фаб, несмотря на то что мой близнец, заявил права на волшебство в четыре года.

На обратном пути мы прошлись по магазинам, купив всё необходимое к последнему курсу в академии. Вернее, почти всё. Завтра, пока Фабиан будет сопровождать маму в больницу, мы с Шарлин — самой старшей из нас — отправимся закупаться одеждой. За лето я слегка поправилась, перестав быть излишне худой, и теперь почти все вещи оказались малы.

— Хватит обсуждать со мной жениха... Я тебе не подружка, — скучающе протянул Фабиан.

Происходящее снаружи перестало его волновать, как только последний мертвец рассыпался чёрным прахом.

— Ты мой брат! Между прочим, старший.

— О-о-о эти несчастные три минуты мне до конца жизни аукаться будут.

— И вообще-то, — я сердито зыркнула в заоконные сумерки, — этот тип мне не жених!

На это Фабиан лишь усмехнулся, закатив глаза.

Я вздохнула, в очередной раз удивляясь, как так вышло, что мы настолько отличались друг от друга. Не внешне — тут всё как и должно быть. Яркие зелёные глаза достались нам от мамы, а чёрные волосы от папы. У меня локоны завивались в упругие пружинки, а у брата лишь слегка вились. Но стригся он всегда коротко, так что этого было незаметно.

Внешность, рост и худощавое телосложение оставались идентичными у нас лет до четырнадцати. Потом он резко вытянулся, занялся спортом, подкачал мышцы. А я становилась всё больше девушкой — появлялись округлости в нужных местах, рост замер на отметке метр семьдесят. Я наряжалась в платья, отращивала волосы, красилась и сплетничала с подружками о парнях.

В характерах произошли такие же перемены. Хоть Фаб и был всегда чуточку хитрее, манернее, холоднее меня, раньше это не так сильно бросалось в глаза. Теперь всё обострилось. Если я могла вспыхнуть огнём от любой искры, Фабиан независимо от ситуации пребывал в ледяном спокойствии. И тем страшнее оказывался его гнев.

Рабастан Редмонд чем-то похож на него. Но это не помешало нам не поладить с самой первой встречи. Произошло это в прошлом августе, на праздновании нашего с Фабом семнадцатилетия. Он назвал меня «посредственной выскочкой с завышенной самооценкой», а я угнала его карету. Вывела лошадей с территории поместья и напугала их, чтоб те припустили куда глаза глядят. Конечно, одного оскорбления для подобной выходки недостаточно, но и помимо главы Тайной канцелярии нашлись раздражители. Можно сказать, надменное «фи» в мою сторону оказалось последней каплей.

Потом был Рождественский бал у Норрингтонов, на котором Рабастан внезапно пригласил меня на танец. В тот день предчувствие чего-то нехорошего зародилось с самого утра. И всё же я согласилась на один-единственный вальс. За что поплатилась развязанной шнуровкой корсета, едва не свалившегося с меня по окончании танца. Подлец решил отомстить за карету. К счастью, я вовремя почувствовала сползающую ткань, чтобы торопливо скрестить руки на груди и убежать в уборную. Где вытерпела пятнадцать минут хохота Летиции Норрингтон — моей лучшей подруги. Она тогда с полной уверенностью заявила, что не пройдёт и года, как мы весело погуляем на моей с «этим красавчиком» свадьбе.

С тех пор он стал чаще появляться в пределе видимости, бывал у нас дома по рабочим вопросам к отцу, наведывался в академию и даже провёл несколько пар факультатива по разрушению проклятий. Чёртов Редмонд — любимый племянник ректора, и тот с удовольствием предоставлял учебное заведение под его нужды.

В общем, за пятый курс он здорово намозолил мне глаза! И каждое наше пересечение ничем приятным не заканчивалось. Ибо всегда спокойная и рассудительная, я в его присутствии буквально зверела.

— Ладно, уже десятый час. Сегодня мне нужно лечь пораньше. И тебе, кстати, тоже. — Взглянув на брата, я отлипла от подоконника.

— Жаль, не получилось к мертвякам выйти. Мне всегда нравились практикумы некромантии.

— Этот год в академии последний. Возьмёшь тёмные искусства темой выпускной работы?

Фабиана тянуло на более опасные направления магии с самого детства. Странно, что он вообще пошёл учиться вместе со мной, тогда как на материке есть отличное училище для будущих некромантов. Наверное, всё дело в папе. Он не одобрял увлечения Фаба.

— Скорее всего. А ты? В начале каникул говорила, что подумаешь об этом летом.

— Да... — я поморщилась. Лето промчалось слишком быстро. — Но ещё не решила.

Фаб промолчал. Сунул руки в карманы пижамных штанов и улыбнулся.

— Пойдём, пока отец не застукал.

Молча кивнув, зашагала рядом.

Папе неделю назад исполнилось пятьдесят девять. У него уже были внук и внучка от наших старших сестёр, и к нам он относился слишком строго. Будто мы оказались ответственны за все его ошибки в воспитании Шарлин и Лисандры. Фабиану доставалось больше всех. Единственный сын, которого хотели воспитать достойным будущим главой рода. Как назло, он отказывался плясать под родительскую дудку. От него ждали слишком многого. Даже мама принимала сторону отца во всех спорных моментах, на что Фабиан сильно обижался.

У моей спальни брат пожелал спокойной ночи и скрылся за соседней дверью. Я вошла к себе. Со вздохом прижалась спиной к прохладной стене рядом с высоким шкафом и окинула невидящим взглядом комнату.

Ох, не просто так папа привечает Рабастана Редмонда! Я боялась, что они всё насчёт меня решили; и среди документов в отцовском столе ещё с прошлого года лежит брачный договор. Подписанный обеими сторонами. Для меня самое страшное — когда не остаётся выбора. И хоть сердце пока никем не занято, а Редмонд — не самый плохой вариант на место будущего мужа, я всё равно отчаянно противилась навязываемой кандидатуре. Ведь совершенно не любила этого человека.

Утро захватило водоворотом суеты.

Фабиан отправился к Лисандре, дабы забрать маму и сопроводить её в больницу. Отец отбыл по делам ещё на рассвете, даже не позавтракав. Об этом мне сказал Хель — наш дворецкий. Он вместе со своей супругой Алевтиной работал на папу более двадцати лет. Обоим уже далеко за шестьдесят. Других работников в поместье не было. Аля отвечала за кухню и уборку в доме, а Хель — за всё остальное. Будучи магами, они отлично справлялись с обязанностями без посторонней помощи. А если требовалось, отец нанимал дополнительный персонал на короткий срок. В основном для ремонта и капитальной уборки сада. Или же подготовки и проведения праздников.

Хель с Алевтиной давно приравнялись к членам семьи. У них домик на территории поместья и свой огород, но иногда они оставались на ночь в особняке в отведённых лично им покоях.

— За вами прибудет карета? — уточнил Хель, провожая меня к выходу.

— Нет, оба наших экипажа заняты, а трястись полчаса до города в казённом не очень хочется. Отец договорился о портале. Удобно: раз — и уже на месте!

— Верно подмечено, — улыбнулся он, придерживая меня за локоть во время спуска по лестнице.

Сегодня я надела зелёное платье длиной чуть ниже колен. Атласные ленты бретелей завязывались в милые бантики на плечах, такая же полоса ткани опоясывала талию. Папа не одобрял подобных вольностей в одежде, предпочитая, чтобы даже в жаркий день я была замотана в длинные тяжёлые наряды. Но он уехал раньше, и я незамедлительно этим воспользовалась.

Погода стояла замечательная. Собирался дождь, и наконец-то палящее уже более трёх недель солнце скрылось за серыми тучами. Не покрытую одеждой кожу приятно обдувал свежий ветерок.

Остановившись на последней ступени, я с нежностью взглянула на морщинистое лицо Хеля. Горько признавать, но от этого человека мы с Фабианом получали гораздо больше тепла, нежели от родителей, выплеснувших все запасы любви на двух старших дочерей.

— Тебе точно ничего не нужно в городе? Может, Алевтине что-нибудь купить?

Вокруг серых глаз углубились морщинки.

— Думаю, она была бы рада тем пирожным с шоколадной крошкой, которые вы иногда для неё покупаете.

Я ничего не успела ответить, прервала вспышка света за спиной. Обернувшись, едва не поперхнулась воздухом.

— Доброе утро, мистер Редмонд, — дежурно поприветствовал Хель. Затем кивнул мне на прощанье и вернулся в дом.

Проводив его тоскливым взглядом, сцепила пальцы в замок. Вновь повернулась к мужчине, вопросительно дёрнув бровью.

— Отца нет дома.

— Я не к нему.

Как обычно, во всём чёрном и своей раздражающей шляпе, хоть в этот раз без излюбленного плаща с эмблемой Тайной канцелярии.

Я молчала, начиная злиться на ветер, щекочущий шею и плечи моими же кудрями. Хотелось немедленно закрутить непослушные волосы в тугой пучок или косу. Упрямо глядя в тёмные карие глаза, ожидала внятного объяснения, какого дьявола он здесь в таком случае забыл.

— Мне выпала честь сопроводить вас. Так как порталами в одиночку вам пользоваться ещё нельзя.

— Я совершеннолетняя, — процедила сквозь зубы, нисколько не пытаясь быть вежливой. — Если не изменяет память, тринадцатого августа вы присутствовали на празднике в честь нашего с Фабианом дня рождения. И даже что-то подарили.

Тут по щекам лизнуло лёгким жаром, и я поторопилась отвести взгляд. На самом деле его презент сейчас при мне. Он решил поиздеваться, вручив молодой девушке вместо традиционных украшений посеребрённый кинжал с колдовской росписью по лезвию. А в комплект к нему кожаную подвязку на бедро. Сам того не ожидая, попал в цель. Оружие я любила. И сегодня впервые за лето, выбираясь в город одна, решила подстраховаться на случай нападения бандитов. Некромант, осаждавший отца, заставлял задуматься о собственной безопасности.

— Это приказ вашего отца, — отстранённо проговорил Рабастан, подавая мне руку. — Не тяните время. Через десять минут мне нужно быть в другом месте.

— Ладно, — скрепя сердце вложила пальцы в его затянутую перчаткой ладонь.

Легко сжав их, он потянул на себя, вынуждая приблизиться ещё на шаг. Приобнял за талию и прижал к себе, утягивая в сияющий золотом водоворот.

Перемещение было быстрым. Тишина сменилась множеством звуков оживлённой улицы торгового квартала. Убедившись, что брусчатка не уплывает из-под ног, я поторопилась высвободиться из крепкой хватки и отступить на шаг.

— Спасибо. — Мазнув по его лицу быстрым взглядом, осмотрелась. Мы стояли как раз перед тем магазинчиком, у которого я собиралась встретиться с Шарлин.

— Когда будете готовы отправиться обратно, сожмите этот портал и подумайте о нужном адресе.

Я недоумённо взглянула на протянутый белый камушек. Размером не больше серебряной монеты, чуть приплюснутый с двух сторон.

— А как же приказ, запрещающий мне перемещаться в одиночку?

Редмонд впервые за утро улыбнулся. Мимолётно, одним уголком губ, а у меня в груди уже поднималась ярость. Выхватив портал, прошипела:

— То есть не было никакого приказа, да?

— До встречи в академии, Ванесса, — он чуть склонил голову и повернулся уходить.

Мне оставалось лишь сверлить широкую спину негодующим взглядом. Магическое кольцо на пальце тревожно светилось сапфиром, готовым выпустить любое проклятье, что первым взбредёт в голову. Но тут меня словно током пронзило:

— Стойте! — выкрикнула ему вслед. — То есть как в академии? Что это значит?

Рабастан на мгновение замедлил шаг, но не обернулся. Вскоре он скрылся за первым поворотом.

— Тётя Несси! Тётя Несси! — звонкий голос Джеймса окатил спину потоком тёплой энергии.

Отбросив мрачные раздумья о причинах появления отцовского протеже в академии, я обернулась. Широко улыбнувшись, раскинула руки и наклонилась, дабы подхватить бегущего ко мне по тротуару мальчишку. Пятилетний сын сестры — чудесный ребёнок с торчащими во все стороны огненно-рыжими кудрями, россыпью веснушек на курносом носу и тёплыми карими глазами. Он был очень похож на своего отца, лорда Генри Крейна — не блиставшего красивой внешностью, но безумно обаятельного. Папа, глядя на внука, каждый раз сокрушался, что от черноволосой зеленоглазой сестры тот вообще ничего не перенял. «Уверена, что ты его мать?» — в шутку спрашивал он, на что Шарлин закатывала глаза и фыркала.

— Лисёнок! — Расцеловав племянника в обе пухлые щёчки, поставила его на ноги. Я хоть и поправилась за последние месяцы, но вес растущего, словно на дрожжах, Джейми уже надолго удержать не могла. — Привет, Шарлин! А он вытерпит поход по магазинам? Ты же знаешь, одним часом мы не управимся.

Сестра обняла меня, затем взяла Джеймса за руку.

— Его заберёт Генри минут через сорок. Давай забежим куда-нибудь, выпьем кофе? Я не успела позавтракать.

— И моложеное! — тут же вставил ребёнок.

— И мороженое, — уверенно кивнула я.

Где-то высоко в небе раздался протяжный рокот грома. Шарлин застегнула верхние пуговки на ярко-зелёном жилете Джейми и зябко поёжилась. Её длинное платье из синего атласа выглядело весьма внушительно: с корсетом и рукавами в три четверти. Я бы уже задохнулась в такой экипировке. Но сестра — мерзлячка.

— Как ты ещё не околела?! — воскликнула она, критично оглядывая моё лёгкое платьице.

— Мне предстоит часто переодеваться. И вообще, последние деньки лета! Я стараюсь выжать из них всё возможное. После обеда договорилась с Фабом сходить на речку.

— Вряд ли у вас получится. Сегодня и завтра по прогнозу гроза.

— Вода во время дождя особенно тёплая.

— А молнии? Не вздумай, Несс!

За разговором о погоде и моей несерьёзности мы подошли к летнему кафе под огромным радужным куполом. Магия держала его на весу без каких-либо креплений и столбов. Заняли один из пустующих столиков. Народа здесь мало: воркующая друг с другом парочка, компания ребят лет четырнадцати — наверняка адепты, выбравшиеся за покупками к очередному учебному году. Ещё был одинокий мужчина в сером костюме и нахлобученной на глаза шляпе. Судя по нетронутой чашке чая перед ним, он кого-то ждал. Зацепившись взглядом за его головной убор, я слегка помрачнела, вновь вернувшись мыслями к Редмонду.

— Тётя Несси, тебе грустно? — Джеймс соскочил со стула и подошёл ко мне.

— Нет, милый, просто вспомнила кое-что неприятное.

— Расскажи.

Племянник обладал особым даром — он очень тонко считывал настроение людей. Пока только близких, но папа уверен, что магия с возрастом окрепнет и разовьётся. Не до такой степени, как у нашего дяди Бернарда, который был эмпатом, но Шарлин всё равно это пугало. У неё особых способностей не имелось, волшебница она весьма посредственная. Да и не стремилась никогда к большему, считая своим предназначением материнство и семейный очаг.

— Не приставай к ней, Джеймс, — натянуто улыбнулась она, притягивая сына к себе. Стукнула пальцем по дощечке меню: — Какое мороженое будешь?

— То же, что и тётя.

Он взобрался обратно на стул и сложил руки на коленях, как самый примерный мальчик в мире. Удивительно, но его привязанность ко мне иногда ставила в тупик всех членов семейства. Шарлин вздохнула, неопределённо махнув в мою сторону ладонью, и выбрала чашку чёрного кофе с шоколадным пирожным.

— Точно, пирожные! Надо купить для Алевтины, напомни мне, пожалуйста. Когда с основными покупками закончим. — Сестра утвердительно кивнула. Перед ней возник её заказ. — Та-а-ак, а мы с Джейми будем... Клубнично-банановое с вафельной крошкой. Да?

— Да!

Когда заказ принесли, ребёнок сосредоточился на порции десерта, а я вновь скосила взгляд на незнакомца в шляпе.

— Ну выкладывай, — вздохнула Шарлин, — что стряслось?

— Рабастан Редмонд, — кисло протянула я и отправила в рот первую ложечку мороженого. — Вчера вечером домой приходил, составлял протокол об очередном нашествии нежити на наш газон... А сегодня сопроводил сюда. Ещё сказал, что мы в академии встретимся. Он слишком часто в последнее время оказывается рядом! Это раздражает. Отец явно занимается сводничеством.

— А что не так с Редмондом? — вскинула бровь Шарлин. — Красив, единственный наследник влиятельного рода. Будущий полноправный глава Тайной канцелярии, между прочим. Не зря же наш папа его столько лет готовит. Насколько мне известно, он последний год помогает с руководством. Потом уйдёт на пенсию не только по бумагам, но и по факту. Парень станет вторым человеком в королевстве.

— Парень? Он старше тебя на пять лет.

— Ему двадцать девять, а не пятьдесят.

— Неважно, — я нахмурилась, уткнувшись взглядом в жёлто-розовую сливочную массу. — Я не хочу выходить замуж по расчёту. Я вообще в ближайшие несколько лет женой становиться не собираюсь. Знаешь же о моих планах, Шарлин.

— Ну, под венец пока никто не тащит. Академия скоро останется за спиной, пора определяться с женихом. Тем более что он сам плывёт в руки.

Продолжать тему не хотелось. Позиция сестры ясна, она ничем не отличалась от мнения родителей. Это удручало. Пока меня поддерживали только Фабиан, занявший нейтральную позицию, и Лисандра, вообще не принимающая всё это всерьёз. Её последний совет звучал как: «Поменяй имидж! Сделай с собой что-нибудь... внезапное. Покрась волосы в зелёный или серьгу в нос вставь. Глядишь, женишок сам отвалится». На столь радикальные меры я вряд ли пойду, но идею взяла на вооружение.

С неба начали срываться капли дождя. Покончив с едой, мы отправились в магазин, стоявший первым в очереди. В «Салоне леди Жюли» наше семейство значилось постоянными клиентами. Выбор там большой, одежда считалась лучшей из всего, что мог предложить торговый квартал.

— Генри знает, где мы будем? — забеспокоилась я, взявшись за бронзовую ручку в виде бутона розы.

— Да, я предупредила его.

Оглянувшись на сестру, краем глаза выхватила серую шляпу в толпе. В груди что-то неприятно шевельнулось. Приглядевшись внимательнее, никого подозрительного не заметила.

— Что? — удивилась Шарлин, приняв моё замешательство на свой счёт.

— Показалось... Неважно. — Мотнув головой, подхватила цепляющегося за мой подол Джеймса на руки и вошла внутрь.

Колокольчики на входе звякнули второй раз, оповещая, что сестра вошла следом. Навстречу выпорхнула худенькая блондинка в лиловом платье, оголяющем плечи.

— Ох, леди Адальстейн! Здравствуйте! Сейчас позову хозяйку.

Шарлин достала переговорное зеркальце и принялась вызывать мужа. Я неторопливо двинулась меж рядов с вешалками и манекенами, рассматривая наряды. Джеймс увязался следом, периодически проверяя на ощупь приглянувшиеся ему ткани. В основном это были яркие, блестящие, переливающиеся всеми цветами радуги. Я внутренне содрогалась, не представляя, как такое вообще можно на себя надеть.

— Кого я вижу! Дочка старого Ворона Адальстейна! — ворвался в тишину знакомый голос. — Последний раз покупали свадебное платье для вашей средненькой. Как она поживает, кстати?

— Замечательно, — ответила Шарлин. — В мае родила дочку.

— Какая радость! А младшая замуж когда?

Я вынырнула из рядов, показываясь хозяйке салона.

— Пока не собираюсь. Мне бы пару нарядов в академию, включая форменный, и несколько на выход. Почти все платья стали мне малы.

Леди Жюли была невысокой шатенкой немного за пятьдесят. Яркие синие глаза, красивая улыбка и всегда безупречно подобранная одежда сильно её молодили, так что истинный возраст совершенно ей не подходил.

— Так-так, что мы тут имеем? — заулыбалась она, осматривая меня с ног до головы и обратно. — Отлично! Многое из последней коллекции может подойти. А теперь подробнее, что бы ты хотела на себе увидеть?

— Минимум пышных юбок, тугих корсетов и утяжеляющих элементов. Но слишком уж открытое папа не позволит, заставит вернуть. Против ярких цветов ничего не имею, но я не должна бросаться в глаза, словно рождественская ель. Верхняя одежда и обувь не нужна. Да и летняя, пожалуй, тоже. Осень-зима... Вдруг до весны ещё пополнею.

— Сара, Карина! Всё слышали?

Начался настоящий хаос. Вверх взлетали всевозможные платья вместе с вешалками и нестройным рядом отправлялись куда-то в глубь магазина. Я отошла к Шарлин, дабы не путаться под ногами, пока не позовут на примерку. Джеймс весело смеялся и подпрыгивал, пытаясь ухватить за подол танцующие под потолком юбки.

— Генри задержится, — сестра казалась расстроенной. — Должен забрать Джеймса и отвезти к его родителям. Они давно просили внука на выходные.

Крейн работал в бюро расследований. Он иногда оставался на работе лишние часы после ночной смены, но Шарлин не жаловалась на это.

— Не страшно ведь. Если малыш начнёт капризничать, отправишься домой, а я сама закончу покупки. Думаю, здесь приобрету большую часть необходимого. Потом останется заскочить в пару мест за мелочёвкой.

— Ты не понимаешь! Он был чем-то взволнован и... так замученно выглядел. Эта работа его когда-нибудь убьёт.

— Не накручивай себя. Лучше примерь что-нибудь. Вот увидишь, сразу станет легче!

Меня позвала леди Жюли, и я скрылась в примерочной. Следующие полтора часа показались чередой нескончаемых демонстраций того, как на мне сидит то или иное платье. Шарлин неспроста вызвалась помогать — она обладала хорошим вкусом и не обманывала, если что-то не шло.

В итоге я стала обладательницей гораздо большего количества отличных нарядов, чем собиралась покупать изначально. Оплатив доставку по адресу, проводила взглядом уплывшие пакеты и облегчённо выдохнула.

— Спасибо тебе, Шарлин! Мы сделали большое дело. Не оставили меня голой накануне отъезда на учёбу.

Сестра улыбнулась и подняла сына на руки. Он уже клевал носом. Приближалось время полудня, пора было укладывать его на дневной сон. Пока мы пропадали в магазине, прошёл дождь. Теперь небо прояснилось, воздух пах свежестью, а от мощёных тротуаров поднимался лёгкий пар.

— Держу пари, через час снова будет жара! И ты пожалеешь, что так тепло оделась.

Шарлин качнула головой. Спустилась с лесенки в три ступени и обернулась. Я ещё стояла на пороге салона и щурилась на выглянувшее из-за облаков солнце. Сестра вдруг рассмеялась, привлекая внимание. Джеймс смешно морщился, пытаясь сдуть севшую ему на нос маленькую бабочку. Она медленно двигала бледно-голубыми крыльями и улетать явно не собиралась.

Засмотревшись на эту картину, я ощутила странную тревогу.

Время замерло, замедляя чужие движения, превращая воздух в сгустившуюся субстанцию, похожую на клей. Не понимая зачем, повернула голову вправо, в третий раз за сегодня выхватывая среди спешащих по своим делам незнакомцев человека в сером костюме. Вернее, его шляпу, скрывающую за полями половину лица. Медленно опустив глаза, посмотрела на губы. Чётко очерченные, напряжённо сжатые. Красивые. Вот они расслабляются, приоткрываясь. Мужчина делает вдох и шепчет что-то.

А в следующую секунду голова взрывается от истошного крика.

Кричит сестра. От ужаса.

Бабочка на носу Джейми вспыхивает маленьким пламенем, обжигая кожу. Взлетает и раздваивается, создавая свою копию. А потом каждая из новых бабочек превращается ещё в несколько. Огненные мотыльки оседают на волосы и одежду Шарлин, цепляются за ребёнка. Он начинает плакать, не до конца осознавая, что происходит. Вокруг создаётся суета и шум спешащих на помощь людей.

Я, с трудом скинув оцепенение, бросаюсь вперёд. Выхватываю мальчика из рук упавшей на колени сестры, пытаюсь затушить всполохи огня на его жилетке и шортах. Ужасаюсь красным пятнам, расползающимся по коже после контакта с крылышками. Шепчу контрзаклятье, рассчитанное на огненные чары, но оно не помогает. Выбрасываю перед собой руну воды и окатываю нас троих проливным дождём.

Огонь исчезает, но бабочки всё ещё летают над нами, а крылья их опять обретают красно-рыжий цвет.

Вдруг кто-то дёргает меня в сторону. Грубо отнимает ребёнка. Я кричу и вырываюсь, пытаясь перехватить его и снова прижать к груди. Из всей какофонии звуков слышу лишь разрывающий душу детский плач и гулкие удары собственного сердца.

Затем мне зажали рот, подхватили стальной хваткой под грудью и утянули в темноту портала.

Сознание меня не покинуло. Напротив, оно резко прояснилось. Мозг заработал, кажется, сам по себе, советуя целиком отдаться инстинктам. Не успел похититель завершить перемещение в пространстве, как я уже знала, что делать.

Ещё в движении запустила ладонь в карман и нащупала камень портала, который вручил мне утром Рабастан. А едва ноги коснулись твёрдой поверхности, извернулась в держащих меня руках и выхватила закреплённый на бедре кинжал. Благо подол не длинный, в юбках не запуталась!

Не успела я что-либо сделать, запястье перехватили, требуя разжать пальцы. Но я упрямо сжимала их крепче, даже не задумываясь, смогу ли пырнуть живого человека ножом.

Напавший полоснул магией. Мышцы свела судорога, и оружие звякнуло о каменный пол.

Скривившись от боли и досады, глянула вверх. Это был он — тот самый мужчина в сером костюме. Только теперь я видела его лицо полностью: ниспадающие на лоб светлые волосы, льдистые серые глаза, воспалённый красный шрам над левой бровью. Мне хватило двух секунд, чтобы запомнить черты. И понять, что до сегодняшнего дня этого человека не видела.

Дёрнувшись, высвободилась из крепкой хватки и отскочила назад.

— Что ты натворил? — выплюнула горевшие на языке слова. — Там же ребёнок! Кто ты такой?

Он молча склонил голову набок, оценивающе меня разглядывая. Словно просчитывая дальнейшие действия.

Похищение явно давно спланировано. Впервые я увидела его за столиком летнего кафе, значит, всё, о чём мы с Шарлин говорили, он мог подслушать. Судорожно сглотнув, попыталась припомнить, мелькал ли в наших словах портал? Если нет, колдун не знает о тузе в моём рукаве, и я могу исчезнуть отсюда в любой момент. Только сначала должна узнать хоть что-нибудь.

— Ты — тот самый некромант, не так ли? У тебя зуб на моего отца.

Что-то в его лице переменилось, черты стали более резкими, в глазах промелькнула тень.

— Слишком много слов, ведьма.

Тихий голос прошёлся разрядом по позвоночнику. Мужчина сделал шаг в мою сторону. Я запаниковала и до боли сдавила камень в пальцах. Не отводя глаз от похитителя, мысленно прокричала нужный адрес.

Барьеров не оказалось, магия сработала.

Третий за день водоворот перемещения сдавил со всех сторон и вышвырнул на белокаменные ступени головного здания Тайной канцелярии. Подскочив, метнулась наверх. Поскользнулась, ударилась коленями и ссадила ладони. Краем глаза заметила алые разводы под собой. В ужасе осмотрелась, отмечая кровь на подошвах обуви. Кровь! Либо в том месте, куда меня притащили, ею был залит пол, либо я наступила на неё там, откуда похитили. Тут же перед глазами возникла вопившая от ужаса Шарлин, безуспешно сбивающая с себя пламя, и навзрыд плачущий Джеймс.

Руки задрожали, горло сдавило.

Нет! Ещё не время раскисать!

Вновь поднявшись на ноги, побежала вверх по лестнице. Ворвалась в фойе, озираясь вокруг.

— Адальстейн! Мне нужен Сэмюэл Адальстейн!

Я знала, что отец уехал именно сюда. Перемещаться в поместье не было смысла, там я могла встретить лишь дворецкого, да, может быть, Фабиана, если он уже успел вернуться.

Девушка за приемной стойкой растерянно хлопала ресницами.

— Он отбыл минут двадцать назад.

— Тогда Редмонд! Позовите хоть кого-нибудь! — Я не справлялась, меня медленно, но неумолимо накрывал ураган эмоций.

Из ближайшего коридора послышались шаги. В фойе выскочила охрана. Девушка судорожно жала какую-то кнопку на приборной панели. И вот я, наконец, увидела наверху главной лестницы знакомую фигуру Рабастана, торопившегося вниз. Сорвавшись с места, бросилась в его сторону. Меня попытались перехватить, но я увернулась.

— Редмонд! Мне нужна помощь! — Я взлетела по ступеням, хватаясь за рукав его плаща. — Было нападение... Там моя сестра... и племянник! У салона леди Жюли... А меня похитили!

— Успокойся, Ванесса, не части! — Он оглядел меня с ног до головы и побледнел. Подхватил под руку, утягивая за собой наверх.

— Я обронила твой кинжал... А вот портал оказался очень кстати. Колдун не ожидал, что у меня будет лазейка. Но Шарлин и Джеймс... я не знаю, что с ними!

Я наконец выдохлась и разрыдалась, схватившись свободной ладонью за перила. Подниматься по ступеням сил не было.

Рабастан что-то говорил, слишком громко, чтобы оказалось адресовано мне. Наверное, раздавал указания. Затем я почувствовала руки на своих плечах. Меня слегка встряхнули.

— Ванесса, это очень важно, слышишь? Дай сюда портальный камень. Ты его не потеряла? Мне нужно отследить все пункты перемещения.

— Не знаю... Я появилась на лестнице, наверное, обронила его там.

— Хорошо, проверим.

Он поднял меня на руки. Моргнуть не успела, как мы оказались в просторной светлой комнате с рядами коек. Они были разделены ширмами. Впереди что-то стукнуло, раздались торопливые шаги.

— Ох, что стряслось? — воскликнула женщина в белой лекарской форме.

— Ей нужна помощь, — сухо проговорил Рабастан. Опустил меня на одну из кроватей и ещё раз осмотрел беглым взглядом. Задержался на лице, тихо проговорив: — К салону отправились агенты. Скорее всего, свидетели случившегося уже вызвали ОБР и целителей. Там же были свидетели?

— Целая топа...

— Хорошо. Я отправляюсь туда. По пути оповещу графа, если он ещё не в курсе. Затем проверю весь твой путь, начиная от самого дома.

— Он следил за нами. Трижды попадался на глаза. Если бы я сразу заподозрила неладное, если бы... — Зажала рот ладонью и зажмурилась, чувствуя горячие дорожки слёз на щеках.

— Всё обойдётся. Ты в безопасности. Никуда не уходи, пока я не вернусь. Хорошо?

Кивнула.

— Я видела его лицо, перед тем как сбежать, — всхлипнула, всё ещё не справляясь с потоком слёз. — Не уверена, но возможно, это тот некромант, насылавший нечисть на папу.

— Можешь показать?

Снова кивнув, растёрла лицо, пытаясь успокоиться. Лекарь уже подоспела со стаканом, наполненным горько пахнущим настоем.

— Выпейте, мисс. Это поможет.

Послушно глотнув зелья, передёрнула плечами. На вкус такое же, как и по запаху. Эмоции немного утихли, и я смогла посмотреть в тёмно-карие глаза Рабастана, позволяя ему скользнуть в голову. Выловить образ колдуна не составило проблем.

Когда сеанс завершился, Редмонд ушёл. Сложно было понять, узнал ли он похитителя. Сейчас это казалось неважным. Я лишь молилась, чтобы Шарлин и её сынишка вышли из этой страшной ситуации живыми.

Лекарь напоила меня ещё каким-то зельем. Обработала ссадины на ладонях и коленях, смазала красные пятна ожогов. Я даже не заметила, как пострадала от заколдованных бабочек. Что это за магия? Ведь наверняка из категории проклятий, но припомнить нечто подобное из курса академии не получалось. Стандартное контрзаклятие оказалось бесполезно. И даже вода не могла потушить крылья тех мотыльков.

— Ещё это выпейте, мисс, — вновь очутилась рядом женщина в белом. На этот раз в её руке дымилась мутным содержимым тонкая пробирка. — Вам нужно отдохнуть.

— Нет! — вышло слишком резко. — Поверьте, сон — последнее, что мне сейчас нужно.

— Но для заживления ран...

— Я в порядке. Спасибо за помощь.

Поднявшись с койки, очистила от грязи платье и обувь. Поморщилась, чувствуя саднящую боль по всему телу. Надо бы взглянуть на себя в зеркало, но пугаться раньше времени не хотелось. Сначала лучше дождаться новостей о сестре и племяннике. Мама будет в ужасе... А Генри? Он живьём себя съест, что не успел забрать сына вовремя...

— Мне нужно к семье, — отстранённо пробормотала я. — Как пройти к выходу?

Она махнула в сторону дверей.

— По коридору налево, потом два раза направо и вниз по лестнице. Сейчас вы на седьмом этаже. Вам на первый.

— Спасибо.

Как прошла этот путь до выхода, не запомнила. Пребывала глубоко в своих мыслях, судорожно кусая губы от волнения. Вынырнула в реальность, только когда взялась за ручку входной двери. Медленно повернула и толкнула от себя. Посмотрела на белокаменную лестницу. Следы крови уже убрали.

Я поняла, что не могу выйти на улицу.

Вернее, могу, но боюсь. Ощущение, что где-то за углом поджидает колдун в сером костюме. А ещё Редмонд сказал ждать здесь. Прикрыв глаза, медленно выдохнула и шагнула назад. Дверь звучно захлопнулась. Обернувшись, наткнулась на внимательный взгляд девушки у стойки. Да уж, вид мой оставляет желать лучшего, и без зеркала понятно.

Отойдя в сторонку, села в одно из кресел для посетителей и приготовилась ждать, сколько потребуется.

Не знаю, как много прошло времени. Вокруг сновали люди: приходили, торопились уйти, стучали ботинками по лестницам и коридорам, иногда задерживались в фойе и перекидывались парой фраз с девушкой у стойки. Она постоянно была чем-то занята. Пролистывала бумаги, отвечала на вызовы переговорных зеркал, нажимала различные кнопки рабочей панели. Я даже отвлеклась от мыслей, заинтересованно следя за действиями и попутно разглядывая её саму.

Молодая, но уже не первый год здесь работает. Стройная синеглазая блондинка с прямыми волосами до плеч. Простой серый жакет, воротничок-стойка белой блузки и прямоугольные очки в тонкой серебряной оправе придавали ей строгости. Я несколько раз встречалась с ней взглядом, задней мыслью отмечая, что настолько яркие синие глаза видела лишь у одного человека. Нашего с Фабианом сокурсника Тома Старквуда. Я училась с ним на разных факультетах. Насколько знаю, старшей сестры у него нет. Только Аврора. Ей тринадцать, и она в этом году должна поступать на первый курс в САРМ. Удивительно, насколько схожие бывают черты у совершенно чужих друг другу людей... И почему я вспомнила сейчас Тома? Зачем вообще разглядываю эту девушку?

Меня позвали.

Взглянув в сторону выхода, тут же встала, нервно смяв ослабленную ленточку пояса. Ко мне направлялся Фабиан. Бледнее обычного, с серьёзным, даже беспристрастным выражением лица. Держаться в обществе он умел лучше меня. Но я-то могла прочитать истинные чувства брата даже за самой толстой маской. Сильно посветлевшие глаза выдавали волнение и даже страх. Значит, он в курсе произошедшего.

— Ванесса, — он взял меня за руку, — я за тобой.

Сжав ладонь, вздрогнула. Холодная. Сердце сжалось в предчувствии самого страшного.

— Как они? Ты уже знаешь, да? Рабастан сказал ждать здесь, сказал, как только...

— Несс, — перебил, приобнимая второй рукой и притягивая к себе. — Нам нужно в больницу.

Облегчённо выдохнула. Живы.

— Конечно! Пойдём скорее. Я хочу увидеть своими глазами, хочу убедиться...

— Подожди, — он не выпустил меня. — Ты должна кое-что знать. Шарлин в магической коме. Джеймс стабилен. Но получил сильные ожоги. Его ввели в искусственный сон, пока не заживут раны.

Я дёрнулась, как от удара. Молча глядя на Фабиана, чувствовала, что не хватает воздуха. Открывала рот, чтобы сказать что-то, но вместо слов выходило лишь прерывистое дыхание. Глаза заволокло, и бледное лицо брата стало нечётким и размытым.

Он обнял меня уже по-настоящему. Я заплакала, уткнувшись ему в шею, не веря, что подобное приключилось с нашей семьёй. Сердце кровью обливалось за сестру, за Джеймса. Он такой маленький! И уже перенёс кошмар, с которым не каждый взрослый сможет справиться.

— Они живы. Это главное. Отец проследил, чтобы за лечение взялись лучшие лекари. А Редмонд делает всё, чтобы найти нападавшего. Не плачь. Мама плохо перенесла случившееся, нельзя расклеиваться у неё на глазах. Тебе нужно взять себя в руки.

— Да... да, понимаю...

— Мы сейчас в больницу. В палату никого не пускают, но можно посмотреть через стекло. Родители там. И Генри. Он активировал следственный отдел, будет вести параллельное расследование. Отец сообщил Лисандре. Думаю, она тоже появится. Только надолго лучше не задерживаться. Поняла, Ванесса? Срываться при маме нельзя.

Я молча кивнула. Фаб вложил в мою ладонь платок и, когда я привела в порядок лицо, повёл к выходу. Глаз не поднимала и не видела, был ли кто свидетелем моей слабости.

Шарлин выглядела ужасно.

Посмотреть на Джеймса я не смогла, к нему не пускали.

Мама тихо плакала на груди отца, но когда увидела меня, ей стало совсем нехорошо. Понадобилось успокоительное зелье. Даже после оказанной первой помощи в лечебнице Тайной канцелярии, вид мой оставлял желать лучшего. Лисандра была бледной, но держалась. А вот на Генри оказалось страшно смотреть. В таком разбитом состоянии я ещё не видела ни одного мужчину. Мне не хватило смелости подойти к нему. Когда маму напоили зельем, я обняла сестру и умоляюще посмотрела на Фабиана.

Отец заметил это и одобрительно кивнул. Сказал, что дома меня ждёт наш семейный целитель.

Мы ушли.

На самом деле происходящее я воспринимала словно через мутное стекло. Многое пропустила мимо, будучи не в состоянии подмечать детали. Не уверена, на все ли вопросы родных ответила. Что-то, возможно, даже не услышала.

В особняк нас перенёс очередной портал. Во рту остался привкус горечи. Слишком много за один день скачков в пространстве. Говорят, злоупотребление подобным «экспресс-транспортом» может плохо сказаться на здоровье.

Как вошли в дом, кто нас встретил, что говорил — осталось где-то за пределами памяти. Единственное, что отчётливо помню, это убаюкивающий запах собственной кровати. Алевтина стирала постельное бельё порошком с экстрактом чабреца. Быструю чистку с помощью магии она не принимала.

— Ты когда-нибудь любил безответно, Том?

Я дёрнулся, и нить выскочила из пальцев. Сапфировые бусины с тихим стуком рассыпались по столу, и трёхдневная работа пошла прахом. Беззвучно выругавшись, крутанулся на табурете в сторону вошедшей сестры.

— Аврора! Разве можно так тихо подкрадываться? Ещё и со спины.

Она убрала русые локоны за уши и печально вздохнула. Одетая в платье непривычного для неё серого цвета, выглядела слишком бледной и грустной.

— Амулет был почти готов, оставалось прочитать скрепляющее заклинание. А теперь всё заново!

— Прости.

Сестра обошла стол и уселась напротив. Подняла несколько бусинок, с интересом прокручивая их между пальцами. Напускная грусть быстро испарилась с её милого личика, зарождая в насыщенно-синих глазах любопытство.

— Сапфиры. — Миндалевидные глаза чуть прищурились, стрельнув в меня взглядом. — Дед накажет тебя, если узнает. Для кого амулет? Не видела такого на стенде.

Я нахмурился. Повёл ладонью, призывая камни, и сжал их в кулак. Подрабатывая в семейной мастерской, я имел доступ ко всем материалам и частенько использовал их в обход листа заказов. Сначала для проверки авторских схем, потом для изготовления амулетов по их инструкциям. Дед крепил список на стенд, дабы не потерять и без труда вносить новые пункты.

— Неважно. Что ты там о любви говорила? — Стараясь уйти от опасной темы, принялся наводить порядок на столе.

— Рори Багстон, — со вздохом подпёрла подбородок ладонью, — снова разбил мне сердце. Отказался вести переписку и ждать нашей встречи на Рождество.

Я закатил глаза.

— Тебе тринадцать, о каком «разбил сердце» речь? Лучше перепроверь лишний раз, всё ли в чемодан упаковала. Через неделю едем в САРМ.

Свечи убрал по ящикам, начертанные мелом знаки стёр тряпкой, а чтоб избавиться от магического круга, пришлось немного поколдовать. Использовать силу по пустякам меня отучила бабушка — сторонница теории, что магия крадёт годы жизни. Сложно в это не поверить, когда большая часть рода Старквудов покоится на кладбище.

— Вот именно, через неделю. Уйма времени, — в её пальцах сверкнул утаённый сапфир, — как, собственно, и у тебя. Успеешь смастерить артефакт для своей драгоценной Несс.

Я раздражённо щёлкнул пальцами. Бусина соскочила с ладони Авроры и полетела ко мне.

— С чего ты взяла...

— С того, что нашла её фотографию у тебя в столе.

Замерев на месте, крепче сжал кулак. Грани камней впились в кожу.

— Ты рылась в моих вещах? Это гнусно даже для тебя!

— Не рылась, а искала улики того, что мой братец не бесчувственное бревно. Каково же было облегчение, когда нашла. Жаль, что она из Адальстейнов.

Вздохнув, сунул сапфиры в карман и двинулся в сторону сестры.

— Верни фотографию.

— Не верну! — Она вскочила и побежала к двери.

— Ну что за дурачество, ты же не ребёнок!

— Как ты успел заметить, мне тринадцать, я именно ребёнок, Томми, — она обернулась на бегу у самого выхода из мастерской. — А ещё я девочка и очень люблю романтичные истории. Так что... Правда или действие?

— О, ну конечно...

Эта игра, словно мяч, перебрасывалась нами друг другу. После смерти отца Аврора первая задала вопрос. Я выбрал правду. И честно ответил, что мне тоже страшно и я не знаю, обманывает ли нас ОБР, говоря о несчастном случае. А когда спустя два года умерла мама, игра стала неким ритуалом, нарушить который никто из нас двоих не мог.

— Давай же, Том! Правда или действие?

— Есть какая-то разница, что я выберу?

— Нет.

— Действие.

— Отлично, хочу, чтобы твоим действием стал правдивый ответ. Кто для тебя эта Несс? И почему мастеришь для неё такой сложный амулет?

Сжав зубы, пристально посмотрел на сестру. Любопытная лиса! Всегда ведь находит способ выведать, что ей интересно. Я редко от неё что-то скрывал, но это... Ванесса Адальстейн — моя тайна. После неприятного разговора с дедом три года назад стало очевидно, что знать о моих глупых чувствах кому-либо ещё крайне нежелательно. Особенно самой Несс. Или её брату. Вряд ли тогда между нами сохранится дружба. Осведомлённость сестры вкупе с её поступлением в САРМ всё усугубляла.

— Она мой друг. Амулет — подарок на прошедший день рождения. Довольна? А теперь положи фото, где взяла, и не попадайся на глаза до самого отъезда. Пожалуйста.

Я быстрым шагом прошёл мимо, чувствуя тяжесть в груди и внимательный взгляд Авроры в спину. Не уверен, что подобный ответ её устроил.

В пятнадцать я узнал, что наша семья — одна из пяти древних родов, сохранивших в крови силу гораздо более опасную, нежели привычное колдовство. Младший ребёнок действующего главы рода наследовал дар — уникальную магию. Семьи одарённых находились на особом счету у королей, занимали должности советников и служили на благо короны. Заработали приличное состояние и крепко обосновались в числе самых богатых представителей аристократии.

Прецедентов долгое время не случалось.

Пока около двухсот лет назад в союзе Селвинов и Криггов не появился ребёнок, ставший опаснейшим из когда-либо живущих колдунов. Силы двух древних семей объединились в одном мальчике, наградив его сразу тремя исключительными способностями. Помимо Эмпатии — влияния на чужие эмоции, он оказался единственным в истории чародеем, подчинившим сразу две природные стихии. Их мощь свела его с ума. На пути к власти он развязал страшную войну, прошёл к трону по рекам крови. А последующие шесть лет правления Фергюса Селвина стали самыми тёмными годами диктатуры в истории.

Его уничтожила собственная сила. Вышла из-под контроля ослабшего рассудка и спалила дотла. Наследников после себя он не оставил — все его дети либо рождались мёртвыми, либо умирали в первый год жизни. А родственников он не щадил. Селвины в попытке урезонить сумасшедшего наследника пошли в расход первыми. С тех пор этот род потерян, остался лишь выцветшей фамилией в списке.

После его смерти старейшины оставшихся четырёх семей подписали особый договор, скреплённый магической печатью. Их отпрыски не имели права заключать браки между собой. Дабы не допустить возможное рождение ещё одного могущественного психопата. Никто не знал, повторится подобное вновь, или история Фергюса была печальным исключением. Но разве можно рисковать?

Последний Кригг исчез с глаз общественности в прошлом веке. Фамилия в списке не выцвела, значит, род не оборвался, но никто не знал, где они сейчас живут.

Остались Адальстейны, Старквуды и Норрингтоны. И по сей день неукоснительно соблюдали подписанный предками договор.

Об этом рассказал дед три года назад, когда я поделился с ним переживаниями первой влюблённости. Хорошо, что до того, как я набрался смелости признаться Ванессе.

На целый год я отдалился от неё, мало общался с Фабианом. С головой ушёл в семейное дело — артефакторику. Именно в то время родился план на будущее, служивший цели сбежать подальше от Несс. Ведь несмотря на то, что дедушка пророчил быстрое остывание юношеских чувств, всё происходило совсем наоборот. Сердце оживало лишь рядом с Ванессой.

Я научился не замечать этого. И в прошлом году наша дружба с Адальстейнами вернулась в прежнее русло.

Через неделю начинается последний курс в САРМе, он предстоит насыщенным и не даст времени для лишних мыслей. Я отвёл себе этот год на подготовку к осуществлению плана.

Есть заброшенный замок на Радужных островах. Он включён в список наших владений, но никто из старших уже много лет там не появлялся. И вообще говорить о нём особо не хотели. Едва я заводил разговор, как находились неотложные дела. У всех: бабушки, деда и его двоюродной сестры. Единственное, что узнал из записей в семейной библиотеке, — когда-то там размещалась Академия ведьм «Старквуд». Вот уже семьдесят два года она не работает. После смерти основателя заниматься этим оказалось некому.

Не знаю почему, но я загорелся идеей восстановить её.