Если ты не совсем эльф

От автора.
Дорогие читатели, история уже старенькая, писалась в далеком, как сейчас уже кажется, 2017 году, проба пера так сказать, и долго лежала черновиками. Буду понемногу вычитывать и добавлять. Приятного чтения.

Солнце все еще по-летнему припекало, близость осени его совершенно не смущала, посему оно щедро роняло свои беспощадные лучи на головы будущих студентов, столпившихся во дворе магической Академии.

В глазах пестрело от ярких красок, цветовые пятна множились, расходились в стороны и собирались в крупные бесформенные кляксы, даже самые не богатые принарядились по случаю. Я на общем фоне казалась бледной молью в своем простом мужском костюме спокойных тонов, но не жалела об этом. Еще в тот момент, когда передо мной встал вопрос об одежде, решение выглядеть как можно более обычно, и даже скромно, учитывая, что моя внешность говорила сама за себя, пришло само собой. Так что задолго до поездки в Кадарру(1) я потрудилась купить и приготовить простое мужское платье, темно-зеленого цвета брюки, белую льняную рубаху и легкий жакет. Все вещи с легкой претензией на изысканный стиль, но не более.

Простую косу украсила черным кожаным шнуром, положенным по этикету молодым не женатым юношам, не принадлежащим аристократии. Обрезать волосы я категорически отказалась, по этому поводу не раз ссорилась с опекуном. На шее под рубахой приютился медальон с портретами родителей, на ногах блестели начищенные новые кожаные сапоги, черные, простые, на небольшом каблучке. Очень удобные, жаль, что мужские. Кожаный ремень, сумка, да меч за спиной завершали общую картину. Почти жених на выданье. Ой, тьфу, тьму, тьфу! Не дай боги!

Бонусом ко всей этой авантюре шел амулет с иллюзорными чарами, чтобы окружающие видели немного измененный облик. Основной задачей артефакта являлось сокрытие моей небольшой (пока небольшой) груди, настоящего голоса, и что самое важное, запаха, мало ли оборотней может находиться на территории академии, да и всей Кадарры. Так что все окружающие видели всего лишь высокого черноволосого юного эльфа неполной крови, который лениво ожидал своей очереди в компании спутницы.

– Ми, ты ведь тоже волнуешься, правда? – Оливия взволнованно потянулась на носочках, придерживаясь за мое плечо.

Высмотреть ничего любопытного не удавалось – знакомых среди поступающих у нас не имелось, а двери ближе все равно не окажутся, как не гипнотизируй их.

Оливия вздохнула, опускаясь. Я улыбнулась и убрала непослушную кудряшку, упавшую ей на глаза.

– Не волнуйся, все будет хорошо. Не так уж трудно пройти испытание силы. Ты помнишь? Архимаг говорил, что с этим мы точно справимся, – Оливия кивнула, но не повеселела ни капли, пальцы ее нервно теребили рукав платья, а я не знала, как еще подбодрить единственную в моей жизни подругу. А так же объект моей опеки и охраны по совместительству. Так уж вышло, пусть и странно.

– Тациратус сказал, что мы поступим, – еще тише прошептала я, чтобы придать больше уверенности своей спутнице, та кивнула, на щеках проступил легкий румянец. Кажется, кто-то немного устыдился своих излишних переживаний.

И не сказать, что я совершенно не переживала, хотя сам архимаг дал честное слово барону. В общем, все слишком запутанно, но если у меня получится пережить сегодняшний день и оказаться в академии, это будет большой шаг в будущее.

Сопровождающие остались в стороне, им не дозволялось подходить к своим детям до окончания испытания. Каждые несколько минут выходил секретарь и называл новое имя, но, казалось, очередь не становилась меньше. Нервировал и тот факт, что ни один вошедший не вернулся. Чем ближе толпа продвигалась к заветной двери, тем напряженнее становилось молчание. Оставалось только гадать о происходящем на испытании и старательно держать лицо.

– Миэль эр Латрис, – громко объявил секретарь.

Я вздрогнула. Ну, все. Пора.

– Удачи, – успела шепнуть Оливия.

От волнения она стала белее накрахмаленного воротника на платье. Я же торопливо поднялась по ступеням и нырнула в приоткрытую дверь академии.

Заискрил портал, у меня перехватило дух, зарябило в глазах. От неожиданности я слегка покачнулась, но через пару мгновений все стало на свои места, а я уже стояла по центру то ли залы, то ли коридора. Мрачновато, тихо, величественно. Колонны таросского мрамора, увенчанные резной капителью, уходили высоко вверх, поддерживали своды. В сегментах сводчатого потолка сменяли друг друга картины неизвестного мне художника, но времени рассмотреть невероятную битву с Тьмой у меня, увы, не имелось. Я огляделась. Справа тянулась галерея портретов в золоченых рамах, гордость академии, стало быть. Слева тяжелые бордовые шторы обрамляли высокие стрельчатые окна, из которых открывался фантастический вид.

Напротив маячила открытая дверь, под ногами дернулась ковровая дорожка, намекая не откладывать важную встречу. Действительно, чего это я?

Приемная комиссия недовольно осмотрела меня, кто-то с неодобрением, мол, долго возишься, кто-то с ожиданием хоть чего-нибудь достойного их внимания. Их всех, кроме ректора, я видела впервые.

Впрочем, не время нервничать. Я подошла и поклонилась, как того требовал этикет.

– Добрый день многоуважаемые маги и магессы. Я, Миэль эр Латрис, прошу провести испытания силы, – отчеканила я заученные слова и опустила взгляд.

– Рады приветствовать вас в стенах Академии Магических Искусств, к испытанию вы допущены, – громко и официально проговорил Тациратус.

Гулко бухнуло сердце, в животе защекотало, передо мной в ту же секунду возник постамент. Тонкая вязь узоров испещряла черную гладь камня, намекая на возраст артефакта. По полу целым каскадом сфер мягко вспыхнули руны, о назначении большинства из них я не имела ни малейшего представления, но зрелище впечатляло. Так я и проморгала появление еще одной удивительной вещицы. Книга. Она словно переливалась радужными искрами в лучах солнечного света, такая красивая, таинственная. Хотелось непременно притронуться к ее волшебству, узнать тайны, сокрытые внутри древнего фолианта.

Едва я коснулась края обложки, книга открылась сама. Немного прошуршали, перелистываясь, страницы. Я никогда прежде не видела ничего подобного. И это, возможно, восхитило бы меня, не будь листы абсолютно чисты. Щеки стянуло холодом, и эти ледяные иголочки страха быстренько спустились вниз, сворачивая нутро. Но книга продолжала жить по каким-то своим законам и правилам, странички шуршали, перелистываясь вперед и назад. Мне показалось, это длилось бесконечно.

Прошло еще несколько минут, прежде чем шуршание прекратилось. Наконец-то на абсолютно чистом пергаменте стали появляться черные точечки, выстраиваясь в линии, проступила надпись.

«Не человек, уровень силы десять из двадцати, магические таланты не развиты, определение и направление силы вычислить временно невозможно, смешение крови».

Я бегло прочитала короткий вердикт, над ухом повторил тоже самое подошедший маг, заставив невольно дернуться.

– Надо же, вы нас удивили юный Латрис, – маг что-то шепнул и перед моим лицом распустился маленький цветочек. – Судя по всему, в том числе и по внешним признакам, частично вы эльф, значит, одно из направлений в вашем случае, однозначно будет Жизнь. Ведь именно на этот уклон обратил внимание ваш опекун при подаче документов, не так ли? А вот что делать с вычислением остального прям не знаю.

– Да. Адария(2) почти всегда точна, возможно, есть блок. Или, скажем, нюансы магических структур, проклятия, искажения. Скажите, кто ваши родители? – спросил меня высокий пожилой маг в темно-синей мантии.

– Моя мать, ныне покойная, Риала эр Латрис, и, я смею надеяться – человек, своего же отца я не знаю, – ответила я, отметив, как нахмурились и стали перешептываться маги.

– Да? Адария не заметила ни капли человеческой крови, – невозмутимо ответил мне все тот же маг, – Но вы зачислены в Академию. На обучение сроком четыре года. За вас поручился барон Роднош, как о способном, талантливом и благовоспитанном юноше, – меня одарили предупреждающим взглядом, чтобы я даже не думала предать доверие таких высокопоставленных господ.

– Барон ходатайствовал о принятии вас на частичное государственное обеспечение с последующим поступлением на военную службу, – продолжил маг. – У вас хорошие врожденные способности, их необходимо развивать. Сейчас вы получите магический пропуск, там указаны ваш ученический номерной знак и номер комнаты, где вы будете жить на период обучения. Пока не выяснились остальные направления вашей силы, вы будете посещать кафедру магии Жизни, это ваше основное направление. Потом определим, какие занятия вам еще необходимы. Лекции начинаются завтра в девять утра, расписание и библиотека будут доступно после обеда. Так как вы на государственном довольствии, вам следует посетить завхоза. Можете идти.

Я снова поклонилась, оглянулась в поисках двери, но ее не было, а мне нетерпеливо указали на стену с гобеленами, где уже разомкнулось пространство и подернулась рябью грань портала. Что ж, это тоже неплохо. С замиранием сердца я шагнула в серую зеркальную гладь и вышла в не знакомый коридор.

Волнение отпустило, душа ликовала. Так-с, и куда мне теперь? Глянула по сторонам. Вдоль стены в несколько этажей расположились разноцветные  портальные арки(3), над каждой висела большая табличка, по которой вились резной вязью руны.

– Эй, – раздалось из-за спины, резко обернулась. И чего я как ворона? Клюв разинула, красиво ж тут, аж дух захватывает. На дороге в лесу и убить могут за такую невнимательность.

Передо мной стоял парень явно на пару курсов постарше. Он скептически глянул на меня. Моя реакция не ускользнула от него, но комментировать благо не стал, только вяло улыбнулся.

– Добро пожаловать. Я твой провожатый. С меня небольшая экскурсия, заблудиться тут довольно легко для новичка, – все это он проговорил монотонно, заученно, всяко показывая, насколько ему в лом.

Я неуверенно кивнула, протянув небольшую костяную пластинку пропуска. Даже не помню, как она очутилась у меня в руках.

– Ага, и к завхозу, – кивнул сам себе студент. – Отлично. Сейчас туда, – старшекурсник указала на красную арку, – там корпус первогодок.

Мы переместились моментально. Гостиная в красно-бежевой гамме немного резала глаз контрастом. Просторное помещение не имело ни одного окна, зато под потолком висела россыпь магических светляков – магишаров, вроде и недостатка в освещении не было, но мне стало неуютно.

Слева и справа расположились выходы в коридоры и на лестничные площадки, отсюда виднелись краешки тяжелых кованых перил. Центральная стена порадовала наличием нескольких маленьких каминов и группы небольших диванчиков рядом, даже небольшая учебная зона нашла свое место.

Кто не любит совместные занятия? Тот я. Надо будет обходить стороной.

– Я вижу, ты не в восторге, – заметил парень скучающим тоном и подтолкнул меня в сторону лестницы. – Пойдем искать твою комнату. Спальни находятся в башне, слева женское крыло, справа мужское. На первом этаже, там, где вход под лестницей, расположены туалет, ванные комнаты и прачечная, у девушек свои, у парней свои. Тэкс, у тебя пятый этаж, уф...

Дальше пошло невразумительное шипение на незнакомом мне языке. Надо думать ругательное. Я тоже не радовалась количеству пролетов, но промолчала. Возможно, через пару лет я буду так же раздражаться, провожая третий десяток первогодок по комнатам. Мы сошли с лестницы, она винтом уходила вверх, сложно даже сказать насколько еще этажей. Каменные стены узкого коридора украшали резные деревянные панели и большое витражное окно с каким-то немыслимым геометрическим рисунком.

Комнатка не впечатляла размерами. Напротив двери расположилось окно без занавесок, справа у стены – простая деревянная кровать с матрасом, слева – крошечный письменный стол, стул и узкий книжный шкаф. Ближе к выходу пристроился шкаф для одежды и сундук для хранения. Скромно, но мне к скромности не привыкать.

– Мне бы к своим наведаться, – я кивнула в сторону окна. – Забрать личные вещи.

Пока я была занята испытанием, мое немногое имущество охранял дядюшка Норс, да и отчитаться о поступлении надо бы. Если взять в расчет, что именно с его подачи Оливия вообще затеяла всю эту авантюру, Норс имеет право первый услышать новость.

Старшекурсник кивнул, а я поняла, что не знаю его имени. Сразу студент не представился, а теперь вроде и неудобно спросить. С другой стороны, может ему и не хочется заводить знакомства с новичками.

– Но сначала к завхозу. Оформишься и будешь свободен.

В этот раз из Путеводного коридора мы вошли в лазурную арку. Как я поняла, она вела на этаж с личными кабинетами преподавателей, ректора и завхоза. Последний оказался невысоким, мне по плечо, кряжистым и удивительно лохматым рыжим гномом. Господин Агтамир Регур, как представил мне его мой провожатый.

Разговаривать гном не стал, кивнул, не поднимая головы, и протянул руку, ни на секунду не отрываясь от своих подсчетов. Документ мой он глянул весьма условно, как будто отметил для себя какие-то тайные знаки, кивнул, достал чистый пергамент и снова начал что-то писать. Все это в полнейшей тишине разбавляемой только скрипом пера.

Пришлось не только ждать оформления кучи бумаг, потом облазить склад, чтобы получить необходимое, еще и уговорить старшекурсника помочь мне дотащить имущество в новое жилище. Он пыхтел, морщился, но терпеливо топал, а я задницей чувствовала его желание меня проклясть.

Всю оставшуюся дорогу до библиотеки и обратно мы оба молчали, каждый думал о чем-то своем. Потом была столовая, салатовая арка просто манила своим красивым оттенком свежей зелени. Потом серая арка в главный холл.

Просторное светлое помещение продолжалась несколькими коридорами, а в центре стояли скамейки вокруг больших кадок с диковинными растениями. Я с трудом нашла расписание своих занятий, бегло просмотрела и схему расположения кабинетов, опаздывать мне хотелось меньше всего. На этом этапе мой проводник исчез, не прощаясь. Вероятно, решил, что с задачей справился и свободен. Я не огорчилась, не маленькая. Тем более меня в аллее все еще ждал дядя.

Спокойное, уже такое привычное и почти родное морщинистое лицо я приметила сразу. Норс выбрал приятное местечко в тени. Недалеко тихонько шумел фонтан, на клумбах распустились ниферии(4), наверняка они и привлекли внимание старого садовника. Не удивлюсь, если в мое отсутствие он изучил весь сад.

Дядюшка. Человек, не имеющий со мной родства и не сумевший остаться в стороне от моей беды. Полюбивший меня, как родную внучку. Много ли таких великодушных людей на свете? Я улыбнулась.

Мы познакомились в поместье барона много лет назад. Тогда я мела дорожки за пару медяков в день, получала нагоняи от дворника за кривые руки и любовалась садом, не помышляя когда-нибудь обзавестись своим. У меня просто не хватило бы денег даже на самые маленькие саженцы.

Норс предложил мне посадить Медовую радуницу(5). Цветы, на которые я даже дышать боялась, он доверял мне безоговорочно. И я посадила. Ни секунды не сомневаясь в собственных силах. Без единой крупинки страха, что растение не приживется или зачахнет. И только потом узнала, что сажать радуницу могут только люди с толикой магии или примесью крови не́люди обладающей магией жизни. Я ей обладала. Это открытие стало маленьким чудом для меня.

Метла сменилась на лопатку и грабли, а Норс сдержал свое обещание обучить меня ремеслу, которое всегда сможет прокормить. Он стал неотъемлемой частью моего детства, не побоялся взять на себя опеку о совершенно чужом ребенке, когда я осталась сиротой в этом страшном чужом мире. Мне непременно хотелось отплатить ему добром и все, что пока было в моих силах, это дать повод для гордости.

– Дядя! Дядюшка Норс! Я поступил! – воскликнула я с радостью и поспешила к скамейке, чтобы обнять старика и попрощаться, ведь разлука обещала быть очень долгой.

____________________

Примечания:

(1) Кадарра – столица Варнайской Империи. Основанной первым ее императором Варном I, известным еще и как Варн Мудрый.

(2) Древняя Адария – магическая книга, артефакт, хранится в Академии Магических Искусств в Кадарре, используется для вычисления магического потенциала.

(3) Цветная система порталов – разработана была еще при строительстве академии, считается, что разработчиком был сам Амадеус Нибиру, с тех пор не менялась. Порталы в башни академии, где размещались студенты, расцвечивались подобно радуге: 1й год – красный, 2й год – оранжевый, 3й год – желтый, 4й год – зеленый, 5й год – голубой, 6й год – синий, 7й год – фиолетовый. Деканат лазурный, Библиотека фисташковый, Столовая салатовый, Учебный холл серый, Этаж, где располагались личные апартаменты преподавателей, зал совещания, кабинет директора – сине-зеленый, лаборатории – малиновый, спортивные арены различные оттенки коричневого.

(4) Неферии – разновидность цветов, небольшие кусты, не более 6 дюймов в высоту, стрельчатые темно-зеленые листья, цветет соцветиями от трех до пяти цветков, бутоны распускаются большими граммофонами, желтого, лимонного, и кремового цветов.

(5) Медовая радуница – очень прихотливое растение из семейства розовых, очень маленькое, не выше 2-3 дюймов, цветет розеткой ярких медовых оттенков, лепестки прозрачные, за что и получила название медовая. Существует еще радуница кровавая и ледяная.

Как и ожидалось, студентов в академии не баловали. В свертках обнаружилось снежно-белое постельное белье, небольшая подушка и теплое одеяло. Большим сюрпризом оказались желтые занавески в крупные ромашки и такое же покрывало на кровать. Я прищурилась, подозревая вредного гнома в подлянке. Расцветка изумительная, мне очень даже понравилась. А если заглянут соседи? Ромашки были отложены до момента, когда я точно смогу узнать, простят ли полуэльфу это безобразие или не стоит экспериментировать.

Смущало меня и то, что придется жить в мужском крыле, с другой стороны – комнаты рассчитаны на одного жильца, заперлась себе и можно расслабиться. Еще не мешало бы сходить в купальни, разведать обстановку, так сказать.

Количество свертков постепенно уменьшалось. Нашлись мантии для практики, фартуки, перчатки, правда, сильно затертые, зато сердечко не прихватит на зельеварении, ляпни на ткань неудавшуюся жижу. С канцелярией поскупились, но на первое время вполне хватит. Еще прилагалась небольшая корзинка, наполненная мешочками с травами для личного пользования, магически настроенный будильник и небольшая лампа с маленьким магическим шаром. Не густо, но все по делу. Разобрала и свой чемодан, оставила оружие.

В общем, до ужина управилась.

Когда я спустилась в гостиную башни, та уже опустела, полные впечатлений студенты уже умчались в столовую. Я прислушалась к именному камню(9) и поторопилась к арке портала, из-за настроенных порталов сложно было определить местоположение Оливии, нужно будет выяснить, как будет работать в таких условиях артефакт. А пока мне показалось самым разумным подождать мою лисичку в столовой. В ответ на эти мысли в желудке предательски заурчало, а пропускать ужин я не намеревалась.

В столовой царил веселый хаос, движение не прекращалось ни на секунду, отовсюду слышалось море голосов. Их обладатели ели, болтали, смеялись, и это было здорово. Привычной уверенности во мне на секундочку поубавилось, такое количество душ, с которыми мне придется не один год тянуть тяготы учебы, немного пугало. Ладно, совесть и страхи могут погрызть меня и чуть позже, когда я буду у себя в комнате, а сейчас не время и не место, меня заждался ужин.

Место я выбрала подальше к стене, там было поменьше студентов. Знакомых у меня здесь пока не имелось, а подсесть к кому-то я честно постеснялась. К парням, наверное, вообще без проблем можно было вклиниться, но не хотелось бы слушать планы на местных красоток, а об этом речь обязательно зайдет. И не дай боги, кто-то упомянет Оливию, здравствуй первая драка. Я печально вздохнула над ароматной кашей. Драк в первый же день не хотелось. И нет, я не сомневалась в своих силах, просто не хотелось начинать учебу со скандала.

– Я думала, кормят здесь вкусно, а ты так скуксился, что мне теперь страшно даже пробовать, – Оливия задорно подмигнула, поставила поднос на стол и уселась рядышком. – Я составлю тебе компанию, так что улыбнись.

Оливия не скрывала радости, последние два года мы на пару с ней грезили этой мечтой – поступить в академию магии. И вот мы здесь, действительно, чего это я моську кривлю? Не то что лисичка. Круглое личико в копне рыжих кудряшек улыбалось, янтарные глаза горели предвкушением чего-то хорошего, даже веснушки, рассыпавшиеся на курносом носике, казалось, сияли. Мне хотелось было сделать замечание Оливии, что она так сразу воспользовалась отсутствием контроля, и это зверь пока не проявился, но счастливый вид сестрицы заставил передумать. О том же куда делись шпильки, можно теперь только догадываться. Ох уж этот лисий нрав.

– У тебя такой неприступный вид, что все барышни, которые хотели с тобой познакомиться, поторопились пройти мимо, – Оливия села напротив меня.

– Обустроилась? – я сделала вид, что не заметила замечание о девушках.

– Угу. Жаль только, что придется жить в разных концах башни, – Оливия ковырнула ложкой кашу, раздумывая, стоит ли ее пробовать. Это вам не личный домашний повар, надо привыкать.

– Страшно одной?

Оливия улыбнулась и не очень уверенно кивнула.

– Уверен, что Дорбадор не напортачил и камни сработают верно? – с сомнением спросила лисичка, все же отодвинув тарелку, пошевелила на запястье тонкую цепочку с черным камешком, ее «именной камень», зато булочку укусила с куда большим удовольствием.

Я скривилась, вспоминая ненавистного оборотня.

– Если и будут сбои, то незначительные. В любом случае, твой дед уверен в том, что браслеты рабочие.

Оливия заметила мои перекошенные губы и состроила обиженные глазки.

– Ми, тебе не нравится твой браслет? Он же красивый. Мы ведь с тобой "брат и сестра". У нас парные браслеты, еще и с секретом, разве это не здорово? – легкий укор в глазах Оливии не сумел пробиться к моей совести.

– Не то чтобы не нравится, – вздохнула я, – не хочу лишних украшений. Это привлечет ненужное внимание. Пока мы не знакомы с другими, осторожность не помешает. Постарайся не гулять без меня, даже по территории академии. Напоминаю, меня за это по голове не погладят.

– Ми, ну какой же ты бука, – Оливия притворно надулась, – я обещала, а свое слово я держу. Кроме того, за ворота все равно меня никто не выпустит без разрешения, Тациратус мне уже об этом объявил, – она грустно вздохнула. – Так что... деда тут нет, а контроль, пусть ослаб, но не исчез.

– Да уж, мало приятого, – вспомнился вездесущий Дарбадор, меня аж передернуло. – Мне тоже сдавать отчетность о том, как ты проводишь время в академии, и барон вытрясет из меня все.

– Ми, ты другое дело, – Оливия снова мне мило улыбнулась и прошептала, – ты же не совсем все-все расскажешь, правда? Сестричка... – умоляющим взглядом посмотрела лисичка.

– Оливия! – я глянула на нее с мягким укором.

– Ах! – Оливия прикрыла открывшийся в испуге ротик и быстро оглянулась. – Прости. Я буду очень внимательной, – заверила меня сестрица.

– Куда тебя определили? – перевела я тему, да и хотелось узнать, как прошло поступление у Оливии.

– Начальный уровень магии земли, сказали у меня большой потенциал. Еще параллельно воздух, и немного есть способность к огню, но совсем крошечная, – радостно сообщила мне лисичка. – А тебя?

– Магия жизни, а остальное пока неизвестно, но сказали у меня большой неизвестный потенциал. Наверняка потом смогут раскрыть, – ответила я, вспоминая показатели, самой бы разобраться какие сюрпризы мне может принести собственная магия.

– Извините, можно мне к вам присоединиться? – прервал наш разговор тонкий женский голосок.

За Оливией стояла девушка, тоненькая, худенькая, навскидку ростом бы оказалась выше Оливии на добрые полголовы. Русые волосы отливали зеленью, большие черные глаза имели такие же зеленые крапинки. Уж не дриада ли?

– Конечно, присаживайся, – улыбнулась ей Оливия.

– Медалая, можно Медая. Я буду природным стихийником, вы тоже новенькие? – спросила наша новая знакомая, устраиваясь рядышком с лисичкой.

– Оливия. Будущий маг земли. А это мой брат Миэль, мой дальний родственник, а по сути, братишка, мы ведь выросли вместе.

Девушки завели разговор, а я же прикинулась ветошью, продолжая греть руки кружкой, с травяным взваром, в который раз удивляясь, как быстро Оливия может расположить к себе людей. Да и нелюдей. Я тоже хотела бы вот так же беззаботно сидеть и болтать, по-девичьи, обо всем подряд.

– Я целитель, – слова выдернули меня из собственных мыслей и планов, заставили сфокусировать взгляд на дриаде.

Значит, в аудитории будет хоть одно знакомое лицо. Девочки продолжили обсуждать расписание и предметы. У первого курса было много общих пар. И если Основы алхимии и Магические существа их совершенно не пугали, то упоминание Рунописи привело в священный ужас обоих.

– Нас бабушка учила немного, это просто ужас какой-то, – пожаловалась лисичка. – Закорючки всегда получаются не в ту сторону, а прочитать потом свое творение вообще не возможно. Вот у Миэля всегда все хорошо получается, он быстро все схватывает. А мои пальцы на такие выверты не способны, – Оливия потешно показала свои белые ладошки, словно у нее не человеческие руки, а лисьи лапки, и так несчастно взмахнула ресничками, что не пожалеть было невозможно. Я улыбнулась, лисичка глянула на меня и рассмеялась, следом за ней дриада.

Оказалось, дриада поселилась рядышком с Оливией, на одном этаже, это привело лисичку в восторг, судя по золотистым искоркам в глазах, она уже распланировала, как с новой подругой будет ходить на лекции и в библиотеку. А главное решила взять шефство над дриадой, та не знала о магии даже необходимого минимума. Так тоже бывает, учить девочку оказалось некому. И это тоже неплохо. Еще не инициированной оборотнице требовалось выплескивать энергию, а тут и полезно, и безопасно. Отправив девушек сплетничать в девичью башню, сбежала, наконец, к себе в комнату, в надежде поспать.

* * *

Где-то у горизонта едва светлел краешек неба, до зари еще оставалось немного времени. Очаг потух, тьма в ожидании зари сгущалась, наше маленькое убежище потеряло за ночь все тепло.

Я помнила это утро, каждую его минутку. Кошмары в предутренние часы, ледяную воду, старое суконное платье с коротким рукавом фонариком, которое мне уже было стыдно надеть для выхода в город. Да и длина не полагалась мне по возрасту. Я наблюдала за своей маленькой копией, пока она надевала штаны и рубаху, заплетала косы и прятала их под шапку, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Девочке хотелось спать. И есть. И плакать. Мне хотелось. И даже сейчас я не могла бы с уверенностью сказать, чего мне хотелось больше в то утро. Наверное, пережить еще один день и вечером встретить маму живой.

С каменным сердцем я пересекла порог следом за моей маленькой копией. Каждое утро все тяжелее и тяжелее давался этот шаг. Мать угасала, дыхание ее слабело, силы покидали больное тело. Знай я тогда, сколько еще часов отмерила нам Судьба побыть вместе, не ушла. Но тогда я не знала, а не идти на работу означало умереть с голоду. Обоим.

Я смотрела на потрескавшееся дерево за которой оставила маму и не могла отвести взгляда. Но ведь маленькая я ушла. Стоило повернуть голову и я оказалась в саду. Роднош готовил усадьбу к сезону осенних балов, но мне это было не интересно. Я заканчивала посадочные работы в оранжерее под пение неугомонных фиров(10), вместе с ними смеялась и даже танцевала. Как много раз потом я себя корила за эту жизнерадостность. Имела ли я на нее право?

Тихий шелест листьев, кто-то тихо вздыхал, или мне показалось. Я потеряла из виду маленькую голубоглазую девчонку, бросилась в одну сторону, в другую. Где сад? Дома, дома, дома, вокруг меня мельтешили дома. Голова почти закружилась, паника подкатила к горлу, шум, крики, ржание лошади, из-за поворота вывернула карета. Карета, как маленькая зацепка, заставившая пространство выстроиться вокруг.

Маленькая девочка ловко увернулась, бережно обнимая небольшой холщевый мешочек с едой. Вид этого тощего воробушка с голубыми глазами вызывал чувство жалости. Я смотрела на себя и, казалось, что наши взгляды на миг пересеклись,  но нет. Маленькая я смотрела сквозь меня, вслед уезжающему экипажу. Я тоже обернулась, чтобы посмотреть на хмурого господина, осуждающе качающего головой.

Сумерки. Маленькая девочка тревожно замерла перед покосившейся дверью, вздрогнула. Это ее дом, темный, холодный, но каким бы он ни был, там ее ждала мама. Меня ждала. Каждый вечер я надеялась, что она все еще ждала меня.

Миг. Хлопнула дверь. Или скрипнула. Я не помню. Помню, не было света даже от лампадки. Мое сердце болезненно сжалось, я протянула руку, шагнула следом во тьму. К Маме. Едва различимое движение воздуха, сиплый вдох. Жива. Еще жива.

Когда-то Риала Таилень эр Латрис была очень красива, никто теперь не угадал бы в ней прежнюю красавицу. Она была бледна, черты лица заострились, под глазами все сильнее западали темные круги. Некогда гордая спина согнулась, а талия стала настолько тонкой, что кажется еще немного и переломится.

Лекари разводили руками, магия оказалась бессильна. Я стояла и смотрела как маленькая девочка гладит иссохшую кисть, как старается не ронять слез.

Я выплакала их потом.

– Сегодня ночью придет мой час... Мне... придется покинуть тебя, – почти прошептала мама, я замерла, казалось, эти слова эхом повторялись снова и снова в моей памяти. Как и ее последнее напутствие.

– Все в нашей жизни имеет свои начало и конец, свой жизненный цикл. Мне очень жаль, что я ухожу так рано, но не могу ничего изменить. Милейна Таилень эр Латрис рожденная от рода Лельтувинель и Латрис шии Наашдар, я твоя кровная мать, отдаю тебе силы свои, и забираю проклятие мое с собой, в свет луны. Твоя жизнь, отныне, принадлежит только тебе. Твоя сила принадлежит только тебе. Твоя душа принадлежит только тебе. Я слишком многое отняла у тебя и не смогла тебе дать ничего, кроме своей любви. Береги себя, дитя мое, и найди свой путь, счастливый путь.

Мама смотрела на меня и печально улыбалась, попыталась поднять руку, чтобы в последний раз коснуться, но не успела.

Через окошко в комнату проник первый лунный лучик, так быстро и неумолимо тянулся к постели, как будто для него это была самая важная миссия. Полупрозрачная ладонь заискрилась белыми бликами, прошла сквозь мою. Боль и страх сковали сознание. Я смотрела на испуганного ребенка, который пытался ухватиться за горячо любимый ей призрак, не желал отпускать, верить, осознавать свое одиночество. Принимать свое горе. Я села рядом с плачущей девочкой, утирая непрошеные слезы. Как хотелось сказать ей, что мы справимся. Когда-нибудь точно справимся с этой болью.

* * *

Шваркнуться с кровати на пол не самое приятное занятие по окончанию тяжелого сна. Пока глаза пытались сфокусироваться в слепящем свете утреннего солнца, прислушалась к себе, вроде цела. Отерла одеялом мокрые щеки, сложила руки на краю кровати, положила на них голову. Этот сон уже не частил по ночам, а за последнюю половину года он повторился впервые. Кому-то женихи на новом месте снятся, а мне...

Может, это знак, что я все делаю правильно? Напоминание, что я принадлежу только себе и могу выбирать свой путь. Получу диплом, смогу исследовать миры. Возможно, где-то там за звездами, есть и родные, о которых я ничего не знала. Мама утверждала, что у нас никого нет, а я была слишком мала, почти ничего не помнила о своем прошлом доме, как, собственно, и об остальных членах семьи. Знала только что отец погиб, а мама сирота. Хотя, спустя много лет уверенности в этих обоих утверждениях уже не было.

Будильник только собирался звенеть, внезапно пришло приятное ощущение нового этапа в моей жизни. Полного осознания что я справилась с этим шагом. В груди разлилось тепло, плечи сами собой расправились. Наверное, у меня есть право гордиться собой.

Заглянула к сестрице я на свою голову, я наивно полагала пригласить их на завтрак, а пришлось остаться у лисички, пытаясь собрать сонную девицу, она рисковала бессовестно проспать все на свете. Медая притащилась немногим позже, такая же помятая и совершенно не желающая просыпаться, как и ее подруга. Эти две кумушки умудрились просидеть половину ночи за бестолковой болтовней. Пригрозив поругать их позже, когда девичий мозг достаточно взбодрится, чтобы понять всю полноту своей неправоты, задала девушкам темп сборов, иначе бы пришлось пугать окружающих растрепанным видом этих милых подружек. И нет, моя совесть при этом была глуха и молчалива. Не смотря на жалобные взгляды и вдохи. И это я еще не упомянула о том что эти копуши оставили нашу троицу без завтрака.

​

Первую ознакомительную пару провела госпожа Танариэлла Модорис, она же маг иллюзий. Нам во всем цвете рассказали и показали, кто такие маги, какие они бывают, что должны уметь, и что с ними может случиться, если уметь они не будут.

За ней аудиторию посетил старичок с длинной-длинной бородой и пообещал, что за ближайший год мы выучим историю мира, от создания до наших дней. На вопрос кого-то из студентов, как такое вообще возможно, он сказал, что это его должно волновать меньше всего. Предыдущие курсы ведь справились, значит, и нам программу обучения менять никто не будет.

Нахватавшись впечатлений, весь курс ринулся в столовую обедать, знакомиться и обсуждать насущное. Вокруг царили суета и оживление, и это придавало мне сил.

– Оливия говорила, что ты сирота, – без задней мысли спросила Медая, едва мы нашли свободный столик.

Дриада наивно похлопала ресничками в ожидании душещипательной истории, а я сердито зыркнула на сестрицу. Та потупила глазки, понимая, что взболтнула лишнего. По легенде я все-таки принятый в семью дальний родственник барона. Не то чтобы мне было зазорно перед однокурсниками за правду, историю сочинили для того, чтобы Оливию не уличили в дружбе с нищебродом, это сильно ударит по репутации Родноша. И за это снова достанется мне.

– Оливия, больше не рассказывай обо мне без моего на то согласия, дед будет недоволен, – строго сказала я, намекая, что нам урежут содержание или свободы.

Медая охнула, округляя глаза, мне достаточно было одного взгляда, чтобы понять, лисичка нашла благодарного слушателя, который собрался вытрясти все подробности. Оливия кивнула мне, чуть выпрямилась, словно обещала, что больше ничего на запретную тему не расскажет. Хотя по глазам было видно, что кто-то ну очень хочет посплетничать.

– Так получилось, пять лет назад Миэля к моему деду привел садовник, – начала рассказывать Оливия, – Тогда-то мы и познакомились.

– И тебе разрешили дружить с простым мальчишкой?

– Ну, он ведь не совсем простой, – возразила Оливия. – И вообще не перебивай. Знаешь, как я удивилась, когда увидела его? Смешной, лохматый, а глазищи во, – девушка раскрыла перед собственным лицом ладошки и задорно рассмеялась. – Только за одни глазищи можно было простить отложенное чаепитие. Тогда у деда гостил его старый друг, вот за чаем они и болтали о путешествиях, а мне было жуть как любопытно послушать. Вот именно в тот момент и пришел Миэль. Дядя Норс сказал, что у Ми большой магический потенциал. Мой дед сначала не поверил, но господин Дарбадор, тот самый гость, подтвердил, что мальчик, действительно маг.

Я слегка поморщилась, вспоминать «того самого гостя» мне не хотелось, я до сих пор не знала, как мне к нему относиться. Всем своим детским сознанием я ненавидела этого оборотня с самого первого дня, но сейчас, будучи достаточно взрослой и разумной, понимала, все его поступки преследовали строгую цель. И ни одна из них не принесла мне ничего плохого. Пока.

– Что-то я не совсем понимаю, – растерялась Медая, – расскажите по порядку. Миэль, как ты попал в родственники к Оливии?

– О, это долгая история, – отмахнулась я, – не уверен, что тебе будет интересно.

– Жутко интересно, – в глаза дриады мелькнул огонек любопытства.

– Ну, про родственников, это из-за дяди Норса, – сказала я, – он приходится дальним родственником из какой-то обедневшей ветви Родношев, работает главным садовником, чтобы не обременять никого. Когда матери не стало, он взял меня под свою опеку, хотя мог отказаться. А мама, – я сделала паузу, стараясь не возвращаться к этим воспоминаниям, – она сильно болела. Отец погиб. – Я искоса глянула на Оливию и не удержалась, чтобы не съязвить. – Неужели, пока вы вчера болтали о девичьем, не успели перемыть мне кости?

– Про себя рассказывай сам, – Оливия развела руками, я обреченно закатила глаза.

– Да-да, расскажи, – закивала дриада и я поняла, что простой отговоркой не отделаюсь, надо хоть немного удовлетворить любопытство, чтобы не было пустых сплетен.

– Я думаю, никому не интересно, что я учился в швейной мастерской, пока мать могла работать, – я посмотрела на девушек, те притихли, всем своим видом показывая, как ждут продолжения. – Неугомонные, – заключила я и принялась за еду, размышляя, чего бы им такого сказать, чтобы отстали. – Я научился стирать и варить суп, раньше, чем научился выводить буквы, и, между прочим, был горд этим.

Глаза у девчонок округлили одновременно, у Оливии скорее показательно, она-то уже знала эту сторону моей жизни.

– Мама много рассказывала. Об устройстве Сплетения Миров(11), о мироздании, добре и зле, религиях и расах, об основах магии. Можно сказать это было моя первая ступень образования, и надо заметить, не хуже, чем в школе.

– Прошу прощения, у вас свободно? – за спиной дриады стояла обортница с такими же янтарными глазами, как и у Оливии. – Дэйлара.

Оборотень высшего порядка. Многие представители из высших оборотней имели глаза всех оттенков янтаря. Род Родношев нес в себе кровь оборотней-лисиц, а вот Дэйлара выглядела настоящей волчицей. Пауза немного затянулась, пока девушки рассмотрели другу друга как следует.

Почти белое лицо оборотницы обрамляли светло-серые с серебринкой волосы, убранные в две косы, челка падала на глаза, скрывая хитрый прищур. Моя лисичка кивнула.

– Я так рада, что встретила хоть кого-то из своей братии, – улыбнулась Дэя, устроилась рядом с Оливией, три пары глаз с любопытством уставились на девушку.

– Ну, я нюхом почуяла, что тут есть оборотень, – потупила глазки Дэйлара, – можно я с вами останусь?

– А я вот ничего не чую, – Оливия тронула свой нос, – научишь?

Наша новая знакомая неуверенно кивнула и девушки потеряли ко мне интерес. С одной стороны здорово, что с лисичкой хотят подружиться, но вот мне, как парню, вроде должно быть не комфортно в женской компании, так что я не нашла ничего лучше, чем достать из сумки учебник изредка отвлекаясь на шум вокруг.

Первокурсники постепенно стали разделяться на группки. Сильно выделялись аристократы, держались обособленно, их оказалась примерно половина девочек и две трети мальчиков. Охотницы за женихами уже строили матримониальные планы, юноши с сплетничали о девушках. Настоящие леди морщили носики, а джентльмены поглядывали на весь творившийся хаос свысока.

Наш столик пока не притягивал лишних взглядов, чему я была несказанно рада. Но все равно за час, отведенный на обед, наша компания, помимо Дэи,  пополнилась еще пятью существами мужского пола. «Существами», потому что ни один из них не был человеком.

Дэйлара, оказалась оборотнем высшего порядка, магом воды и дочерью купца, что, несомненно, нас удивило. Обычно столица не торгует с поселениями оборотней с севера, но вот отец Дэи сумел расположить к себе торговую гильдию Кадарры. Да и такой караван не по зубам мелким разбойникам.

Вторым к нам присоединился Аморил, высокий парень с волосами цвета неба и необыкновенно синими глазами. Баторгов(12) можно было различить именно по глазам без белков, только глубокий синий цвет, прорезанный продольным овалом зрачка. По росту парнишка оказался самый высокий из всей нашей компании. Но, вероятно, в рост все и пошло. Он выглядел невероятно худощавым, у меня возникло смутное подозрение что сынов Тарота(13) специально недокармливают. Даже если он маг и родился в семье жреца.

И куда же без друга вампира? Я думала это шутка, что у каждого баторга есть кровожадный друг, но в каждой шутке есть доля шутки. Дерек оказался таким же высоким и не толще Аморила, девушки предположили, что подкармливать придется обоих. Радужка насыщенного бордового цвета, алебастрово-белая кожа казалась еще белее в обрамлении копны черных, как у меня, слегка вьющихся, длиной до плеч волос. Чрезмерно острые скулы добавляли лицу болезненный вид.

Нам, как благодарным слушателям рассказали о мирной жизни и соседстве баторгов с вампирами, об отличных экономических отношениях, и совершенной несъедобности первых для вторых, что, несомненно, пошло на пользу дружеским отношениям двух государств. А так же не были редкостью и браки между этими двумя расами. Все это выглядело удивительной сказкой, я лишний раз поразилась тому, что так мало знала о сплетении миров.

Потом к нам подсел маленький сладкоежка Филип, наполовину гном, наполовину гург(14). В принципе, от гнома он отличался только цветом волос, чистокровные гномы носили все оттенки рыжего, а вот наш был зеленоволос, почти как дриада. Небольшая зеленая бородка выдавала его возраст не больше пятидесяти-шестидесяти лет, в общем, по нашим меркам, ему лет двадцать, наверное.

Определиться с возрастом вампира и баторга было тяжелее. Весело гадая над исчислениями, мы дружно пришли к выводу, что первому на человеческий лад лет восемнадцать, хотя он потом честно признался, что ему пошел четвертый десяток, а второму девятнадцать, что почти не отличалось от его настоящего возраста.

Еще к нам присоединился Себастьян дер Баррэа, имя сразу оповестило нас, что в компании завелся аристократ, да еще и жемчужный демон из Мариинских пустошей(15). Он единственный в нашей компании оказался ну очень «голубых кровей». Это, правда, не смутило ни его, ни нас. Он подсел сам, когда ему показалось, что за нашим столиком веселее, чем за другими. А мы и не возражали – если что, сам виноват.

Себастьян предупредил, что у него есть брат-близнец, оба они маги огня, но второй немного задержался и прибудет в академию через несколько недель. По каким таким причинам, мы уточнять не стали. А как интересно было слушать про его родные земли. Я заслушалась и не сразу сообразила, что бессовестно разглядываю демона.

Длинные волосы мягкого жемчужного оттенка, забранные в хвост, смуглая кожа с тонкими красными, едва заметными, прожилками, и черные, словно ночь, глаза. Над нижней губой чуть выглядывали клыки, но это совсем не портило мужественное лицо. Понятно, почему девушки влюбляются в демонов – они удивительно красивы. Не все конечно, но этот представитель расы точно разобьет немало сердец.

Себастьян оказался веселым парнем, не клеил девушек, и не смотрел свысока на остальных, что добавило ему очков в моих глазах, и новый укол совести. Я не могла рассказать о нашем с лисичкой секрете. Стоило мне подумать об этом, Себастьян как-то подозрительно покосился в мою сторону. Легкую панику пришлось задавить на корню, не мог же он догадаться так сразу о скелетах в моем шкафу?

Невозмутимо отвернулась, с серьезным видом прислушиваясь к разговору лисички с баторгом, игнорируя взгляд. Все-таки перспектива дружбы с демоном меня пугала. Стоило ли ее начинать?

____________________

Примечания:

(9) Именной камень – любой драгоценный, не прозрачный камень, дробится или распиливается на несколько камней, зачаровываются сразу для нескольких личностей. Закрепляется эффект на ауру носителя, связанные между собой камни могут указать направление своего собрата, дальность, и грозит ли опасность. Но так же носитель при желании может блокировать свой камень. Снять с носителя камень невозможно, обычно он носится в украшении, снять чары может только тот маг, что накладывал.

(10) Фиры – маленькие человекообразные существа, живут в основном в садах с магическими источниками, что не мешает им селиться в сады знатных господ, в которых используется магия для поддержания оптимальной среды для произрастания растений. Сами существа не больше дюйма, летают при помощи небольших прозрачных крылышек, магией не обладают, показываются только детям и существам, наделенным магией жизни. Живут преимущественно в кустарниковых растениях, но могут оборудовать жилище и в дуплах, гнездах, под землей.

(11) Сплетение миров, все миры находятся в бездне междумирья, называют ее в каждом мире на свой лад, кто бездной, кто междумирьем, кто мировым морем, кто вселенной, а то и мировой тьмой, или тьмой изначальной. Все миры находятся в этой самой бездне, все миры принято считать сплетением миров. Многие из них объединяет экономика, политика, образование, дружеские или же военные отношения. При помощи магии, можно переправиться в другой мир, государственный портал стоит недешево, личные камни телепорта с повышенной мощностью для таких переносов стоят баснословно дорого. Некоторые маги, могут ходить тайными тропами прямиком через Бездну, но они этого своего знания никому не открывают, да и частенько живыми не возвращаются. Вокруг бездны вертится множество легенд, но естественно не проверенных.

(12) Баторги – один из народов мира Скретум, небольшой мир, где проживают в основном баторги и вампиры. Живут в мире, земли баторгов на юге и востоке, кланы вампиров на севере и западе. Высокие, до 2.5 ярдов, обычно худы, глаза и волосы могут быть всех оттенков синевы, форма зрачка продольный удлиненный овал, кожа бледная, даже у проживающих на юге, где солнце далеко не милосердно. Есть смешанные семьи. Кровь баторогов несъедобна для вампиров, если женщина одного вида вынашивает ребенка другого вида, жрецы все время беременности поят ее специальными настоями. Рождение ребенка с магическим даром большая редкость.

(13) Тарот – Боги прародитель баторгов.

(14) Гург – племя разумных троллей, живут преимущественно в горах Северного предела и Малийских горах на юго-востоке Варнайской империи. Отдельные особи уходят в города в поисках лучшей доли. Одаренные магией крайне редки, один два тролля на сотню лет.

(15) Мариинские пустоши, географически граничат с Салейским султанатом на юге Карамранта, имеют обширную территорию. С юга и востока омываются океаном. Основное население жемчужные демоны, получившие такое название за свой цвет волос, есть и демоны-мигранты из других миров. Высокие, сильные, встречаются и слабые особи, демоны высшего ранга носят длинные волосы, и берегут их, кожа может быть от золотистого до бронзового цвета, руки и лицо местами покрывают полупрозрачные красные прожилки, впрочем, если не присматриваться, то это не портит внешности. Глаза черные, без белков, на нижней челюсти клыки, могут быть разного размера, на пальцах, вместо ногтей когти под цвет волос.

На первом занятии нам обещали, что пищи для ума будет не просто много, а невероятно много, поначалу я подумала – обманули. Первая седьмица вышла вводной, легкой и по большей части свободной, вторая чуть посложнее, за счет практических занятий.

Спустя месяц некоторые начинали выть от нагрузки, как наша красавица дриада. Три-четыре лекции за день не утруждали молодые умы, а дополнительной работы насыпали всем и каждому отдельно: лабораторные, практика, доклады, эссе, исследования, количество материалов для самоизучения не пугало только бывалых заучек. Ну и меня наверное, я то целенаправленно шла учиться.

Последний десяток дней педагогический состав и вовсе решил – студенты обленились. Нам погрозили, мол, пора в полную силу начать вгрызаться в гранит науки. Вот тут первокурсники и всполошились, библиотека стала постоянным местом сбора после занятий. По крайне мере для нашей скромной компании. Нам с Оливией в любом случае требовались высокие баллы. Дэя и Медая последовали за моей лисичкой, разделяя рвение к знаниям. Мужская половина нашего коллектива не прельстилась пыльными фолиантами, зато остро подшучивали, что местные болтушки уже поспорили, которая из подружек очарует меня быстрее.

Меня эти сплетни не волновали, я листала очередной фолиант, лениво напоминая девочкам, чтобы они перестали болтать, а занялись делом, но поймать нужную волну не удавалось ни одной. Зато болтать о всяких глупостях не мешали ни требование тишины, ни соседки за столом, ни строгий взгляд библиотекаря. Благодаря этим болтушкам я имела общее представление об обитателях академии, узнавала последние новости, даже те которые мне были совершенно без надобности. Развернуться и уйти мне не позволила совесть, кто кроме меня будет тыкать эти прекрасные носики в книжки?

В читальный зал влетела тоненькая брюнетка из параллельного факультета и быстренько направилась к соседнему с нами столу.

– Девочки! Что я вам сейчас расскажу! – она излучала счастье всем своим видом, подружки тут же встрепенулись, как стайка любопытных птичек и тут же поймали строгий взгляд библиотекаря.

– Ой, – девушка прикрыла рот руками и заговорила уже тише, – у Баррэа есть брат-близнец, я сейчас видела их. Хочу поужинать с ними, они такие красавчики.

Я тяжко вздохнула, слушать девчачьи розово-сопливые разговоры в мои планы не входило, в отличие от классификации ядовитых растений Бездны. Даже показательный хлопок учебника не мог отвлечь девчонок, Дея с Медаей уже и вовсю развесили уши и Оливия от них не отставала. Хорошо хоть большую часть задания мы уже успели сделать, потому что продолжать было совершенно бессмысленно.

На ужин девочки не шли – летели, целеустремленно и неотвратимо, угрожая снести все на своем пути. Очень хотелось сделать вид, что я не с ними, а так отдельно прогуливаюсь, и если бы не Оливия, даже не прибавила б шага. Но, увы, пришлось, чуть ли ни на бегу, напоминать девицам о манерах. А еще о том, что братья аристократы вообще вряд ли будут ужинать с нами, мы им не совсем по статусу. Себастьян не особо баловал нас своим вниманием, с братом наверняка совсем перестанет к нам подходить. Хотя я и сама, если на чистоту, слегка горела любопытством. Действительно ли оба демона выглядят как две капли воды?

По количеству занятых мест в столовой легко определялось повышение аппетита у всего курса одновременно. И складывалось ощущение, что не только у первого. Наш любимый столик еще никто не занял, поэтому я посадила Оливию с наказом ждать и охранять, пока я добуду нам еду, дриада с волчицей куда-то убежали, наверняка искать близнецов, ну или на худой конец Аморила с Дереком, чтобы не скучать. А мой взгляд наткнулся на близнецов, про которых последние несколько часов не упоминал разве что глухой или слепой. Братья стояли в очереди со всеми, не торопились, пропускали сокурсников, даже изредка улыбались девицам. Смотрелось со стороны это весьма забавно.

Демонюги оказались почти неотличимы друг от друга. Они тихо беседовали, возможно, спорили, совершенно не интересуясь окружением, поэтому я без зазрения совести рассматривала близнецов, пока мне позволяла очередь.

Одинаковые статные фигуры, одинаковые жемчужные волосы, одинаково черные омуты глаз. Но все же, было в Дариане нечто почти неуловимое, я даже так с ходу не могла определить, но именно оно прочертило тонкую грань различия между братьями в моих глазах. Я продолжала свое молчаливое наблюдение за мечтой большинства девушек. Чего греха таить, я бы тоже помечтала, внешность у жемчужных демонов очень эффектная. До поступления в академию я даже не предполагала, что эта раса имеет таких симпатичных представителей. Вообще не подозревала, что могу их встретить.

И нет бы прекратить бессовестно рассматривать не моего демона. Дариан обернулся, будто почувствовал мой нескромный взгляд. Боги всемилостивые, стыдно-то как. Я сделала вид, что просто смотрю, туда, сюда, вперед, ну все же смотрят и я вроде как со всеми. Но когда снова глянула на демона, он тут же поймал мой взгляд, понял, почувствовал, выделил из толпы.

Сначала слегка приподнял бровь в удивлении, потом пристально посмотрел на меня, черные омуты сузились, мне стало жарко и холодно одновременно, и самое обидное, что не уйдешь, это будет выглядеть слишком позорным бегством. Лицо демона смягчилось, такие перемены настораживали, как понять, что твориться в голове этого нелюдя? Он преодолел расстояние между нами в несколько шагов, высокий такой красивый, стоял передо мной, не отводя глаз, о таких моментах как раз пишут в дамских романах для мечтательных девиц.

Демон мягко улыбнулся, взял мою руку в свою ладонь. Рядом кто-то громко охнул, весь зал мгновенно замолчал.

– Себастьян, это действительно он. Эльф! – я даже не сразу поняла, какой смысл демон хотел вложить в эти два слова. Неужели эльфов никогда не видел?

– Ты прекрасен, – сказал демон с таким восхищением, его низкий голос красивый, бархатистый наполнил звенящую тишину зала. – Твои глаза – сияющие звезды, что забыли о ночи и утонули в синеве неба. Твои губы, словно лепестки бавийских роз, бархатные и нежные, и такие прекрасные, что протянуть руки к этой красоте не имею смелости. Твоя кожа бела, как снега у вершин мира. Твоя хрупкость... создает совершеннейший образ... Нет. Ты и есть – совершенство.

Я застыла. Никто и никогда мне не говорил еще таких слов. А мне уже вот-вот стукнет семнадцатая зима. Но собственно дело не в этом. Меня даже не так нервировала толпа, перед которой выступил этот горе-оратор, больше нервировал, ну и немного огорчал, момент, что демон адресовал свои слова... юноше.

Не дожидаясь ответа, демон поднес мою руку к губам и коснулся самых кончиков пальцев, совсем легко и будто невесомо.

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы выйти из ступора и выдернуть руку. Еще несколько, чтобы собрать волю в кулак, и сдержать собственно этот самый кулак. Меня только что едва не сделали посмешищем всего курса. Я покосилась на Себастьяна, но тот вместе с толпой стоял в сторонке, сложив руки на груди.

– Надеюсь, это глупая шутка? Если так, то она не удалась, – я честно старалась унять волнение, зато почти мастерски изобразила сдержанный гнев, шагнула назад, благо толпа расступилась в ожидании представления. – Если нет, то вас сильно подводит зрение. Вы вообще осознаете, что перед вами не какая-нибудь девица?

– Осознаю, – ответил он, взгляд его был открыт и искренен, что совсем сбило меня с толку.

По спине пробежал холодок. Он что предпочитает мальчиков? Не ожидала. Вокруг нас перешептывались все, кому не лень. Себастьян таки не выдержал, подошел с видом скучающим и флегматичным.

– Уймись Дар. Миэль, позволь представить тебе моего брата, – демон хлопнул того по плечу. – Редкостный гад, но я его люблю, – он подмигнул мне.

Любить? Как можно любить эту наглую морду?

– Дружище, очень рад знакомству, – довольно улыбнулся Дариан, хорошо хоть не стал снова хватать за руки.

– Сейчас познакомлю тебя еще кое с кем. Думаю, наши друзья будут не против, если мы поужинаем с ними, – Себастьян указал в сторону стола, за которым, уже почти собралась вся наша дружная компания.

Аморил махнул рукой, Медая зарделась, когда браться махнули в ответ и отправились занимать места. За спиной раздались шепотки, у меня дернулся глаз. Надо ли говорить, что ужин мне не доставил никакого удовольствия?

***

– Ми, ты чего такой расстроенный? – рядом плюхнулась Дэя, заглянула в книгу, которую я лениво листала, пока аудитория потихоньку заполнялась студентами. Лисичка с дриадой угрюмо посмотрели на занятые за волчицей места и оправились на ряд выше.

– Не успел вчера закончить исследование, кто-то сильно шумел в библиотеке. Сегодня придется потратить больше времени на учебу, – ответила я и в голосе все-таки проскользнули сердитые нотки. Девочки предпочли этого не услышать, зато ахнули почти в унисон.

– Божечки! И, кажется, не успеешь, – шепнула Дэя, расплываясь в ослепительной улыбке, глядя мимо меня куда-то ближе к нижним рядам. Я вскинула голову и встретилась с тьмой уже знакомых и почти ненавистных глаз.

– А я подумал было, что ты расстроен, потому что меня нет рядом, – хмыкнул Дариан.

И как только услышал? Демон уже поднимался, шагая через ступень, не прошло и пяти секунд, как он занял место с краю, так что Себастьяну пришлось подняться выше. Дэя чуть склонилась над столом, помахала демону одними пальчиками, и нервно икнула, когда тот таким же маневром ответил. Я же уткнулась в книгу, не желая вообще присутствовать в этой аудитории вместе с рогатым прохвостом.

– Не хочешь со мной поздороваться? – почти ласково спросил Дариан.

– Нет, – тихо ответила я, отчаянно стараясь водить глазами по строчкам, но сосредоточиться радом с демонякой оказалось крайне сложно, он самим своим присутствием выводит меня из состояния равновесия.

– Миэль, почему ты так холоден? – в голосе демона появились наигранно трагичные нотки.

Вот клоун. Я укоряюще глянула на зловредного соседа.

– Мистер «Ледяной эльф». Я растоплю твое холодное сердце, – Дариан подмигнул мне, на лице играла насмешливая улыбка, не позволяющая определить глубину серьезности в этой шутке.

– Ты не по адресу, – я ощущала любопытные взгляды, где-то раздавались смешки, все это было крайне неприятно и раздражительно. – Поищи себе жертву среди девушек, они будут только рады.

Я старательно подавила приступ злости, не настолько демон обнаглел, чтобы встала острая необходимость набить ему морду. Я снова склонилась над книгой.

– Слышал Себ? – продолжал паясничать Дариан, от которого я постаралась максимально отодвинуться, насколько этикет позволил приблизиться в девушке с другой стороны. От чего и прослушала, что там Дариан еще говорил брату, а потом вздрогнула от горячего дыхания у своего уха.

– Особенно такие красивые юноши, как ты.

Кончик моего уха нервно дернулся, аудитория, казалось, замерла вместе со мной. Гробовую тишину нарушил тот, кто ее собственно и спровоцировал.

– Ну, согласись, иногда куда приятнее иметь дело с красивым юношей, чем с девушкой, – продолжил говорить ухмыляющийся демон. Это уже больше походило на издевательство.

И ладно бы это услышала только Оливия с девочками, самые мои близкие соседи, но демон говорил громко, не стесняясь других студентов. Девушки залились румянцем и мечтательно заулыбались, томно вздыхая, парни впали в ступор. И только у меня реакция значительно отличалась от большинства свидетелей этой безобразной сцены – я начинала потихоньку закипать. Дариан еще немного придвинулся ко мне, нарушая все допустимые границы.

Последняя капля моего терпения канула в черную пучину ярости. Резким поворот не вышел только потому, что из положения «сидя» крайне неудобно целиться в чью-то челюсть. Для размаха места оказалось немного, но эффект неожиданности сделал свое дело. Попала. Демон упал на пол вместе со стулом, на котором сидел. В глазах его читалось удивление с примесью восхищения.

– Держи дистанцию, – зло прошипела я и пересела на ряд выше, как раз между Оливией и Медаей.

Дариан прищурился, нахально улыбаясь. Стало быть, демону мои предупреждения были до одного места. Но даже если и так, придется считаться с моим мнением, или кулаками, как повезет. Близнецы ушли под гомон аудитории, кто-то отправился следом, чтобы перемыть мне косточки, моим же ушам предстояло выслушивать тихие сплетни за спиной на протяжении всего дня. И ладно бы пустой треп, но я кожей ощущала то самое желание демона коснуться меня.

К вечеру накрутила себя до предела, нервы требовали выхода, поэтому решила отметиться на спортивной арене, туда студенты допускались двадцать четыре часа в сутки, отличный способ спустить пар. Оливия хвостиком увязалась за мной, следом за ней девчонки. Посетителей было немного, что уже радовало, авось и близнецы там не появятся, у аристократов есть занятия куда поинтереснее, а мне меньше проблем. Итак, после выходки глупого демона, вся академия судачила о его нетрадиционной ориентации, к которой недолго и меня приписать.

Я зло выдохнула, вымещая свой негатив на спортивных манекенах.

И даже сквозь неумную злость пробивалась некая досада. Почему демон такой неправильный. Ведь все могло сложиться иначе. Нет, нельзя. Как еще Тациратус не прислал мне весточку с предупреждением о привлечении не нужного внимания?

– Оливия, вы тоже решили размяться? Не похоже на вас, – я узнала голос Дерека, чуть не споткнулась, в надежде, что он пришел один, максимум с Аморилом. Главное, не смотреть, мне ведь совершенно не интересно, пришел ли демон. А он пришел. Уголком глаза я выхватила две светлые шевелюры рядом с долговязым баторгом.

– Мы в группе поддержки, – ответила сестренка. – Сегодня занимается Миэль, а мы только книжки листаем.

– Ну и на мальчиков заглядываемся украдкой, – хихикнула Медая и тут же охнула, получив острым локотком в бок от лисички.

С самым сосредоточенным видом я еще почти полчаса продолжала метелить манекен, только бы не пересечься взглядами с демоном. И только когда выдохлась, развернулась к Оливии. Возле скамеек стояли все наши, включая близнецов в полном комплекте. Дариан восхищенно смотрел в мою сторону. Глядя на такое воодушевленное лицо, мне даже стало немного стыдно, что я недавно вспылила. Хотя, заслужил ведь.

– Я уже закончил, – сказала я, когда подошла к ребятам, – на сегодня, пожалуй, хватит.

– Ты в отличной форме, – заметил Аморил, – похвально. Кто тебя тренировал?

–Жуткий тиран, – мрачно ответила я, Оливия засмеялась.

– Мой дядя, Дарбадор Роднош, – сказала она и осеклась, припоминая, что у этого оборотная не самая положительная репутация в столице.

– Кхм... Если так подумать, то не зря, – тактично согласился Аморил, – магия не всегда может защитить. Если попадется противник с оружием из адамантия(15) или амулеты из него же, вся хваленая магия не будет стоить и гроша.

– Может, будет отрабатывать боевую часть вместе? – предложил Дерек. – Совместные тренировки пойдут только на пользу.

– Да, я тоже хочу поучаствовать, – чарующе улыбнулся мне Дариан.

– Только в качестве манекена, – огрызнулась я.

Почему? Ну почему он улыбался так только мне, ни одной другой девице не досталась эта соблазнительная улыбка. Что за дурная шутка?

Нежелание пасть к ногам ушлого ловеласа я могла продемонстрировать сию секунду, посмей тот снова протянуть ко мне свои загребущие ручки, но демон не сдвинулся с места. И к лучшему. Пусть злится, расстраивается, бесится. А может его это все просто веселит. Его светлость так развлекается? Меня замутило от этой мысли. Может поэтому я, одарив Дариана тяжелым взглядом, отвернулась.

– Он неожиданно робок, – заговорщически шепнул Дариан брату за моей спиной, девочки тихонько захихикали.

– Оливия, я провожу тебя, пошли, – я хмуро зыркнула в ее сторону. – Всем доброй ночи, господа, дамы, – вежливо кивнула присутствующим и быстро двинулась к выходу, Оливия поспешила за мной, все еще посмеиваясь.

– Ми, почему ты так сердишься? – спросила она, когда мы уже вошли в гостиную первого курса, – это такая удача понравится такому красавчику. Медая страшно тебе завидует.

Я с подозрением осмотрела пышущую веселье девицу. Она действительно не понимает или ее просто забавляет ситуация?

– Ли, я Миэль в его глазах. Все! Понимаешь? Милейне ничего не светит, – четко и медленно проговорила я, глядя прямо в глаза Оливии.

– Но ведь он такой красивый, – сестрица хитро улыбалась.

– Плевать. Мне тут еще учиться не один год, – вспыхнула я недовольно.

– Твой отказ его не остановит, – предупредила меня сестричка, теперь уже без смеха, в уголках желтых глаз притаились грустинки. – Себастьян сказал, что Дар никогда не проигрывает, и не важно, какое поле боя он избрал. Будь осторожна, – Оливия оглянулась на свою лестницу, на душевые, в которые мне путь был заказан.

Я кивнула. А что еще оставалось.

***

Утро встретило раньше, чем мы предполагали. Ну как рано... На востоке только затеплился краешек неба, предрекая рассвет, как по академии раздался заунывный вой, от которого кровь стыла в жилах. Побудка явно не оставила равнодушных, встревоженные полуодетые студенты выглядывали в окна, хлопали двери по этажам, топот ног уже раздавался по всему общежитию. Хорошо начинался выходной день, ничего не скажешь.

Насилие над нашими ушами закончилось довольно быстро, вместе с объявлением о срочном собрании всего первого курса в столовой. Я растерянно оглянулась. Действительно, никого кроме первокурсников в гостиной алой башни не наблюдалось.

Спустя еще пятнадцать минут мы с Оливией уже сидели за любимым столиком, грели руки о чашки с горячим отваром. Повариха сонно зевала и недобро поглядывала на молодежь, студенты отвечали ей тем же, неспешно занимая свободные места, да тихонько выражая свое недовольство ранней побудкой. Судя по их помятым хмурым лицам, сегодня Тациратуса прокляли не один десяток раз. Оливия немного придремывала, опираясь руками о стол. А я размышляла, зачем нас массово собрали ни свет ни заря.

– Доброе утро первый курс, – снова послышался голос Тациратуса, – прошу прощения за столь раннее собрание, но на то были причины, – он выдержал короткую паузу. – И не надо меня проклинать, у меня защита посильнее ваших потуг будет. Впрочем, не собери вас сейчас, позже разбежались бы по своим делам. Так к чему это я... В академии существует традиция: каждый год первый курс участвует в мероприятии, которое устраивают выпускники. Оно носит познавательный и развлекательный характер. В этом году сюрприз подготовил факультет иллюзий.

Над головами поплыл гул голосов.

– Ровно через пять минут, – продолжил говорить архимаг, – когда солнце покажется над горизонтом, будет подан завтрак, а после вам предстоит поучаствовать в одной игре, все остальные курсы уже оповещены об отгуле на весь день. Победителю будет вручен интересный подарок, так что выбор за вами. Нежелающие вправе отказаться. Вечером, когда игра будет окончена, все желающие смогут уйти в город. До окончания же, ворота академии закрыты, – голос смолк, но галдеж вокруг становился все сильнее.

– Я пойду спать, – пробормотала Оливия и зевнула, – если я не высплюсь, то все равно не смогу ничего сделать. Да и не хочется что-то.

– Ну, это ты зря, – Дэя хлопнула Оливию по плечу и села рядом со мной. – Ведь это ж интересно, – волчица мечтательно улыбнулась и добавила, – сами старшекурсники готовили.

– У иллюзионистов всегда интересно, – Дерек глянул на пустой стол, потом на формирующуюся очередь у раздачи, поморщился. – Нам повезло, они не каждый год участвуют.

Если завтрак должен был нас подбодрить, то повара промахнулись, меню вышло скучным, а большинство студентов подремывали за столом. Беседы не складывались, невыспавшиеся маги прятали зевки, кто-то и вовсе торопился сбежать, пока товарищи не утащили навстречу к приключениям. Да, с таким настроем праздника совсем не получится. Растормошив девочек, я потащила их за собой в поисках обещанного веселья.

В центральном холле стоял огромный стеклянный шар, выдающий записки с заданием или инструкциями. Очередь пока радовала небольшим количеством начинающих авантюристов. Почему бы и не попробовать свои силы? Новичкам запредельно сложного не подсунут. И, как там сказал Тациратус, у мероприятия «познавательный и развлекательный характер». Девочки хмуро молчали рядом.

Когда подошла очередь, я слегка коснулась гладкой прозрачной поверхности, тут же перед глазами вспыхнул крошечный светлячок и погас, упав запиской к моим ногам. Надо было ладошку подставить, что ли. Я уступила место Оливии и развернула клочок пергамента.

«Добро пожаловать в Академию Магии новичок! – было выведено красивыми крупными буквами. – Сегодня тебя ждет увлекательное приключение. Будь готов к самым неожиданным поворотам. Сумасшедшая гонка на метлах ждет тебя. Площадка для старта находится на центральной аллее академии. Ваша метла номер пятнадцать».

Метла? Ничего себе! Я ведь еще не летала ни разу. Легкая тревога потеснила ожидание веселья.

– Ми, что у тебя? – зевнув, спросила Оливия.

– Гонки на метлах.

– Ох, как интересно, – сказала она, совсем не проявляя оного. – У меня участие в конкурсе кулинарии, – она помахала своим листочком.

– Ты же не умеешь готовить, – скептически подметила я.

– Это не важно, главное участие и капелька волшебства, – сказала Оливия. – Да и повара вряд ли дадут перевести продукты.

– А где Дэя?

– Пока ты отвернулся, убежала завтракать. Это мы с тобой поели, а она еще нет, – ответила лисичка. – Если бы ты не настаивал на моем участии, я бы тоже сбежала, правда не в столовую, а досматривать сон. Но раз пути назад нет, – девушка с притворной печалью вздохнула, – пойду и съем пироженку. Все равно ждать конкурс.

Оливия развернулась и посеменила к арке портала.

– Лучше поторопись милый, а то опоздаешь, – где-то за моей спиной, совсем рядом, мурлыкнул Дариан, как будто только и ждал, пока я останусь одна.

Не успела обернуться с намерением стукнуть по лбу надоедливого демона, но он уже торопился к выходу. На ходу успел и подмигнуть мне, и улыбнуться, и даже ручкой помахать, прежде чем скрыться из виду. Девочки, стоявшие неподалеку, захихикали, мне осталось только гордо удалиться. Ну что за глупая ситуация? Как ему удается так тихо и незаметно подкрадываться ко мне?

Танариэлла Модорис, декан кафедры иллюзий, ловко распределяла участников по своим помощникам, которые заведовали транспортом и экипировкой. Мне выдали красный плащ и чуть потрепанную метелку, на вид достаточно крепкую, чтобы не ожидать подвоха в самый неподходящий момент. Потихоньку стали собираться будущие летчики, ежась в утренней свежести осеннего утра, они наверняка с десяток раз пожалели, что не вернулись в теплые постели. Напряжение вокруг потихоньку нарастало, скорее от нетерпения и ожидания, чем от недовольства, я и сама стала переминаться с ноги на ногу, внезапно сообразив – я единственная девушка с метлой на площадке, пусть замаскированная.

«Стоит ли начинать нервничать или посмотреть, чем все обернется?»

Наконец Танариэлла провела инструктаж, расставила участников по стартовым плитам. Веселые подколки уже сыпались со всех сторон, участников подначивали болельщики, расположившись за магической чертой, а я считала пульс и унимала дрожь в руках. И радовалась решению пропустить завтрак. Вдруг укачает.

Спустя еще минуту раздался хлопок, призывая участников сесть на метлы и занять взлетную позицию. Радостный гомон возвестил о готовности. Второй хлопок дал разрешение на взлет, я неуверенно почувствовала, как мои ноги оторвались от земли, еще крепче уцепилась за древко руками, установив носки ботинок на подножки.

Как говорила Танариэлла, «потянуть ручку и скомандовать направление», я сосредоточилась на команде вверх, для уверенности прошептав ее. Не у всех взлет получился гладким, на площадке осталось двое участников, которые так и не поднялись в воздух. Это и не удивительно, мы еще не проходили летные средства, да и занятия с ними проводят вроде во втором семестре. Я сосредоточила все свое внимание на управлении и стремлении не потерять из виду указатель правильного пути, он большой стрелой намекал на необходимость пересечь красное кольцо.

Наконец раздался третий хлопок, метлы рванули с места. Я до боли в пальцах сжимала древко моего транспорта, перспектива упасть с высоты академической башни совсем не радовала. Первое кольцо встретило меня яркой радужной вспышкой, где-то я такую уже видела. Неужели портал?

Я проморгалась и осмотрелась, замедляя ход. Вокруг находилась долина гейзеров, пейзаж напомнил мне одну картинку из учебника. Нет. Никто бы не позволил первокурсников отправить в Мариинские пустоши. Соперники так же замедлили ход, оценивая обстановку. Указатели сливались с местностью, поди разгляди их среди бьющих из-под красных песков кипящих струй и багровых скал. Тут же яркими цветными пятнами загорелись другие указатели, запутывая след. Я усмехнулась и прибавила скорости по направлению к новому кольцу.

«Великолепная иллюзия. Ни один демон не позволил бы так беспечно летать по их территории. Надо будет потом спросить близнецов, как они живут в таких условиях. Или у них не везде так?»

За водопадом искр «псевдопортала» меня ожидал сугроб, я в него влетела со всего маха и поторопилась выползти, отплевываясь от колючего снега, тот предательски успел забиться в сапоги за шиворот. Неприятно, но терпимо. Ветер забрался под тонкий плащ, холод, совсем реальный к моему удивлению, начинал сковывать тело. Неужели иллюзионисты и так могут? За спиной кто-то громко выругался, новый летчик так же не ожидал подставы. Это был коварный ход, ничего не скажешь.

Снежные северные земли безмолвно искрились на солнце, слепя глаза. Сквозь слезы я все же рассмотрела вдалеке красные стрелки. Рядом полыхнули искры, оповещая о появлении очередного игрока. Обернулась, посмотрела на торчащие из снега ноги, за ними, по другую сторону белого бархана уже отряхивался соперник. Не удержалась и хихикнула, взмывая в воздух. Температура заметно понизилась, дрожь в теле почти перешла в зубную чечетку, пришлось ускориться, новые указатели манили обещанием тепла.

Портал приближался медленнее, чем хотелось бы, пяток минут полета по бодрому морозцу увеличивал желание убраться из снежной долины как можно скорее. Радужные брызги уже ясно различались среди ослепительно белого снега, позади свистел ветер, гудел от напряжения воздух, меня нагоняли и достаточно быстро. Или уши меня обманывали?

Оглянулась назад, заприметила около десятка соперников, отрыв всего в три метлы выглядел очень жалко, а я-то надеялась на удачу. Метелка дернулась вниз, зря я расслабилась и отвлеклась, но это мне и помогло, ушедшая немногим ниже метла пролетела под комом снега размером с приличную тыкву. От следующего снежка увернулась на чистых рефлексах и скорее от испуга, даже икнула. Не успела я удивиться, как появилась еще одна гора, запускающая снежки, и еще одна, и еще одна... Бездна, сколько же их? Солнце не давало рассмотреть внимательнее огромные фигуры.

Снежные великаны. Здорово придумали. Я увернулась от очередного снаряда, неожиданно завернув петлю, и ускорилась. Глаза слезились от постоянного вглядывания в искрящуюся белую поверхность, а тело жалобно просило чего-нибудь согревающего. Нет, однозначно не стоило задерживаться в этом месте.

Мои мысли были услышаны каким-то злым гением. Новый портал привел меня, а следом и моих спутников, в пещеру вулкана, с рушащимся потолком и кипящими фонтанами лавы. Эпично. Составитель карты тот еще экстремал. И не поспоришь ведь, тепла хоть отбавляй. Пришлось замедлить ход почти до ноля, чтобы не пропустить знаки в пещере, пестревшей отсветами бурлящего жидкого камня. И это после снега на солнце, утомительно и раздражающе. На подлете к кольцу соперники, кажись, и забыли за гонку, собрались дружной кучкой, помогая друг другу, только бы убраться отсюда подальше.

Новый портал привел нас в джунгли, я обомлела. И расстроилась. Показать дивный уголок природы и не позволить тут остаться сродни преступлению.

Эх, если бы не гонка... Мы итак летели, считай, древко в древко – тройка самых глазастых, включая меня. И нас не щадили, приходилось лавировать между деревьев, оплетенных лианами, ведь указатели не поднимались выше кроны деревьев. Вылетая из-за очередного необъятного дерева, я с ужасом поняла, что лечу прямо в скалу, с которой, грозно рокоча, падает толща воды. Остановиться я уже не успевала, только в глазах полыхнуло цветным, когда я почувствовала бьющую в лицо ледяную воду.

Послышался хлопок, я открыла глаза и снова зажмурилась, чтобы немного привыкнуть к ночной тьме. В этот раз я летела над ночным городом, кое-где мерцали красные всполохи, призывая следовать за ними. Не долго думая, я быстро преодолела небольшое расстояние, и приземлилась перед дверью, помеченную алым кругом. Странно так, одна, с метлой в руке, ни одного соперника дышащего в затылок. Я повернула ручку и заглянула в помещение.

Тут фантазеры тоже постарались. Если судить по внешним габаритам домика, его внутрянка имела капитальное расширение пространства, да и убранство – так мог бы выглядеть дом старого колдуна где-нибудь в глуши, в зачарованном лесу. Темная, почти не освещенная комната, напоминающая скорее сырой подвал. В воздухе висел терпкий запах трав и мха. На жаровне в центре помещения булькало варево в котле. На стенах, в промежутках между стеллажами с книгами и алхимическими принадлежностями, висели старые потускневшие гобелены. У одной из стен расположился потухший камин. Атмосфера, самая, что ни на есть, мрачная. И ни одной живой души.

И зачем я сюда пришла?

Я осмотрелась еще раз, попутно отметила исчезнувшую входную дверь. Еще один плюсик к мрачности. Остановилась рядом с жаровней, метлу я все еще не отпускала, она как будто давала мне уверенность в том, что я в реальном мире, пусть и погруженном в мороки и фантазии чьего-то воображения. Мне думалось, не очень здорового.

В любом случае, каждая игра предполагает набор шагов и финал.

Может сварить зелье надо? Но в записке не было такого указания. Мы еще ничего не варили на занятиях. Я сунула нос в котелок, полюбопытствовать и помешала варево. Жидкость вспыхнула, громко чавкнула, изрыгая из своего нутра маленький свиток.

Так-так, что мы в нем видим? Мандрагора обыкновенная, молодая, по всей видимости, если учитывать цвет листиков на изображении, а ниже обнаружилась карта местности. Итого: какой-то холм, пещера и крестик. Да уж.

Я вздохнула, придется лететь за растением. Куда? К холмику то понятно, а вот как мне к нему попасть? Еще раз огляделась. Тут точно должна быть либо еще одна подсказка, либо способ добраться. В рамках игры это должно быть что-то привлекающее внимание. Ну, по закону жанра так положено. Надеюсь, об этом наши устроители игр не позабыли.

Пришлось облазить всю комнату. Спустя час, я заходила на пятидесятый круг, вспоминая пирожные, на которые зарилась Оливия. В животе жалобно уркнуло. Да и от простой водички бы не отказалась.

Вспомнился не съеденный утром пирог, поданный на завтрак, покосилась на зелье в котле? Можно ли его пить? Подошла, принюхалась. Ничего необычного не обнаружила, тут конечно у меня не хватало опыта, но из котла пахло самым обычным отваром из трав, похожий мы пили каждое утро в столовой. Да и опасного быть ничего не должно, такого никто не допустил бы. Я набрала черпачок и пригубила бурую жидкость. Она оказалась слегка горьковата на вкус, чувствовалось, что травки явно не для еды. Я выпила еще пару глотков, чувствуя, как успокаивается обманом мой желудок. Подождала еще немного, надо было убедиться, что это зелье не подействует на меня как-то негативно, но никаких изменений в себе я не заметила.

«Ладно. Решительный заход на последний круг и пошлю сигнал о помощи».

С этой мыслью и пошла обшаривать стены, с удивлением обнаружила новую деталь. Но ее ведь точно не было! Только... Так вот для чего надо это треклятое зелье! И как я раньше не додумалась? Теперь я отчетливо видела выпирающий кирпич возле очага. Стоило до него дотронуться, как загрохотал заведенный им механизм, спустя еще пару секунд повеяло сквозняком с противоположной стороны, четко обозначилась плита, уходящая в стену. За ней меня ожидала узкая каменная лестница. Темнота неизвестного пути не сильно мне нравилась, я вздохнула и сформировала магического светляка.

«Чем быстрее отправлюсь на поиски, тем быстрее вернусь», – подумалось мне. Прихватив лопатку и небольшой горшок, я пустилась бегом вниз по лестнице. Метёлка верной собачонкой поплыла следом за мной.

Спустя полсотни ступеней спуск завершился, я уперлась в массивную деревянную дверь, та легко поддалась с тихим скрипом, выпустила меня на просторы холмистой степи. Высокие травы сгибались под разгулявшимся ветром, солнце стояло в зените. Ну что же за испытания сегодня для моих глаз?! Вроде же была ночь.

Оставив башню в одиночестве, полетела к месту назначения, метла не хотела подниматься высоко, мы с ней то и дело цепляли вьюны и полынь, доводили местную живность до инфаркта. Благо нужные холмы удалось обнаружить довольно быстро, а возле входа в пещеру действительно рос маленький одинокий куст мандрагоры. На стене рядом маячил спасительный круг портала.

Выглядела я, наверное, смешно: перепачканная грязью, с розовым горшком в руках и метлой, перемотанной вьюнками. Имелись некоторые опасения набить здоровую шишку, если вдруг я набрела на обманку. Уговорила себя отставить сомнения и все же нырнула в серую гладь, взорвавшуюся радужной пылью.

Сколько вот так еще плутать по этим иллюзиям? Что-то мне подсказывало, что совсем скоро время обеда, да и я уже порядком устала, так что праздника мне совсем не хотелось. Неужели архимаг рассчитывал, что студенты будут участвовать в этом безобразии до самого вечера?

Из пещеры я попала в какую-то странную лабораторию. И хорошо еще не взяла разгон, запросто могла бы перебить всю утварь. Здесь на удивление имелась живая иллюзия, она, то есть старичок, изображавший хозяина, хмуро глянул на меня и указал на стол. Ему-то, небось, я и везла мандрагору. Розовый горшок был водружен на место, а вместо спасибо, меня подхватил магический вихрь и выпихнул за дверь. И что это за обращение? Я хотела было возмутиться, но дверь снова хлопнула, выбросив из лаборатории мою метлу. Мне показалось, та прям дрожала от негодования. Это выглядело весьма забавно.

Я не успела совсем ничего спросить. Да и надо ли? Дернула дверь, но та не подавалась. Каменные стены коридора походили на академические. Академия? Или нет? Как-то непривычно тихо. Может, и это тоже только иллюзия? Я угрюмо вздохнула, рядом мелькнула красная стрелка и я, с метлой наперевес, пошла в указанном направлении.

– Милый, ты куда торопишься? – рядом со мной возник Дариан, сидя на метле, с плеч свисал синий плащ.

Я посмотрела на него снизу вверх. Слух снова подвел или этот гад знает секрет как подкрадываться тише ветра. Демона это, по всей видимости, очень радовало, чего не скажешь обо мне. Но ругаться не было сил, только если понегодовать немного.

– Дариан, иди куда шел, – коротко ответила я. – Я занят.

– Так занят, что даже не скажешь пары слов лучшему другу? – в его словах проскочила нотка притворной грусти. Вот же комедиант!

– С каких это пор мы лучшие друзья? – недовольно спросила я.

– С тех самых, когда я целовал твои белые тонкие пальчики, – ответил улыбающийся демон.

Нет, ну надо же! Замахнулась метлой, но Дариан увернулся.

– Не сердись милый. Даже если ты против, я все равно буду твоим «лучшим» другом. Я так решил. Между прочим, сразу же, как увидел тебя, – на лице демона снова расплылась улыбка.

– Я тебе уже высказал свое мнение по этому поводу. Ты можешь думать, что тебе заблагорассудится. Но! Я предупреждаю, если пострадает моя репутация, честь и достоинство, а так же личностное пространство без моего дозволения – буду очень суров.

Говорить я старалась очень серьезно и жестко. Ссоры с аристократом не хотелось, но оградить от его посягательств на себя любимую, было жизненно необходимо. Я развернулась и пошла дальше.

– Миэль, дружить ведь нам это не помешает, – Дариан облетел меня по кругу, завис передо мной, а я отметила для себя, что небольшие клыки совершенно не портили его улыбку.

Да половина девчонок нашего курса точно отдали бы все, что у них было, лишь бы демон улыбался им так же, как скалился сейчас в мою сторону. И кто из нас будет плакать, что я не вхожу в эту половину поклонниц?

– Я уже все сказал, – для уверенности хмуро свела брови. – Дариан, я не буду против твоего присутствия в окружающем меня пространстве, только при условии, что ты не нарушишь оговоренных границ.

– Рад это слышать, мой милый эльф, – порадовался демон, какая-то искра блеснула в черных глазах, как будто Дариан и не дурачился вовсе.

– Я не милый и не твой, – сердито рыкнула я.

– Почему? – Дариан ехидно вздернул бровь.

– У меня есть имя.

– Хорошо, Миэль. Мой милый эльф с ледяным сердцем и холодной душой. Ты навеки украл мой покой, – трагично произнес Дариан, возвращаясь к шутливому тону, и скользнул за угол, где в конце коридора на стене красовалась огромная синяя клякса.

Очень хотелось сказать что-нибудь не цензурное, но уже не успела. Да и не прилично, в общем.

Новый портал вывел меня в столовую. Желудок одобрял новую локацию, как и большинство студентов, коих собралось уже не мало. Видимо, организаторы предусмотрели перекус ближе к полудню.

По красной скатерти не трудно было угадать направление. Первые четверо игроков уже поедали свою порцию стряпни, принесенной одной из студенток в кружевном фартучке. И тут меня осенила догадка – конкурс кулинаров не прошел зря, нас будут травить чьими-то стараниями.

Передо мной поставили блюдо с кексами. Нет, я, конечно, любила сладкое, да и детство научило не перебирать харчами, но сейчас я съела бы что-нибудь горячее и мясное. Куриную похлебку, например. Да и количество мини-тортиков с кремом немного пугало, уверенности в своих силах во мне становилось все меньше с каждой виноватой улыбкой начинающего кулинара передо мной.

Желудок заурчал, почуяв запах выпечки. Даже если не съем все, вообще не поесть глупость.

Первый кекс я проглотила не почувствовав вкуса, на третьем начала давиться, после пятого решила оставить столовую, во избежание рвотного спазма. Во рту неприятно перекатывалась приторная сладость и кондитерский жир, если конечно это был он, а организм, получив пищу, потребовал отдыха, надеюсь не для борьбы с отравлением. Я ощутила себя невероятно уставшей, предательское желание все бросить и уйти спать едва не победило, но перед глазами замаячил алый круг.

Новый портал привел меня в самое чудесное место на земле. Я сразу приободрилась. Библиотека – великое хранилище знаний многих поколений из тысяч миров. И, что самое интересное, была она совсем не академическая. Пока я зависла у первого же стеллажа, осторожно прошлась пальчиками по корешкам, в надежде выбирать себе интересный экземпляр, передо мной материализовался пергаментный лист, с крупно написанными на нем числами.

Вот, по всей видимости, и новое задание. В задумчивости почесала кончик уха. Какой-то шифр?

В библиотеке уже бродило несколько человек, они растерянно осматривали полки, несколько девушек сидели в читальном зале с книгами, их порыв бросить поиск я вполне понимала, сама поступила бы так же. Но... снова глянула на цифры.

В библиотеке ищут книги, свитки, тетради с записями, значит, предмет примерно обозначен и он где-то здесь. Я окинула взглядом высокие массивные конструкции, умещавшие в себе тонны знаний, отраженных на бумаге, пергаменте, коже и прочих материалах. Нет, мне никогда не перерыть все это количество книг. Я попробовала взять с полки один из фолиантов и поняла, что он не поддается. Ага, иллюзия, конечно же. Я закатила глазки к потолку, раздражаясь, но тут же замерла, мой взгляд зацепился за выгоревший знак на самом верху боковой стены ближайшего ко мне шкафа. В голове мелькнула догадка, я прошлась вдоль ряда шкафов, проверяя, есть ли на других такие же.

Есть. Великая Бездна! Они пронумерованы. Как я не обращала на это внимания раньше? Вот и первая цифра. Тогда вторая может означать номер полки. Двенадцатый ряд, третья полка. Следующая цифра двадцать три, наверняка это нужная книжка. Я внимательно отсчитала и взяла нужную. Исторические памятники Кадарры.

«Познавательный характер», – снова всплыли в памяти утренние слова архимага.

Теперь сто шестьдесят девятая страница. Прошуршали листы еще не очень старой книги, на нужной мне странице оказались статуи грифонов.

 «На триста пятом году правления династии Клевленд, император Юлиан IV, подарил Академии Магических искусств, две бронзовые статуи. Они были установлены в крыле для практических занятий».

Я еще раз очень внимательно рассмотрела изображение в книге, стараясь досконально его запомнить. Так, на всякий случай, как показала практика, сегодня внимательность играла важную роль.

Под практические занятия отвели крыло в несколько этажей, наш курс в нем еще не бывал. Выйдя из портала, я сразу же заметила бронзовых гигантов. Они стояли на первом этаже, почти напротив арки, как будто приветствуя каждого входящего.

Звери выглядели грозно и величественно, а при близком знакомстве даже пугающе. Тонко проработанные детали вызывали восторг и трепет, казалось, что через мгновение эти бронзовые грифоны проснутся, оживут, расправят сильные крылья. И что же они прятали?

Прошлась вокруг, но ничего необычного не обнаружила. Стоит и стоит себе животина, одна и другая. Все, как и полагается, сидят, охраняют Древо знаний(16). Я вздохнула и села на пол, раздумывая, что делать дальше, метла лениво зависла в воздухе рядом со мной. К грифонам точно не подступишься, да и спрятать подсказку в них – это просто верх безумия, на пару с больной фантазией. Но ведь именно этого у организаторов хоть отбавляй. Я глянула на дерево, оно казалось маленьким сиротливым кустиком по сравнению со своими охранниками.

В этом момент из арки портала вышли двое ребят из параллели, весело болтая, они повернули в сторону аудитории заклинаний. Я склонилась к деревцу. Кто-то вроде мне уже рассказывал сплетню о том, что студенты в ночь перед экзаменом приходят к дереву знаний и просят помощи. Пришла мне в голову дурная мысль, пусть и не перед экзаменом, почему бы не попробовать? Я дотронулась до тонкой бронзовой веточки и мысленно пожелала разгадать загадку, даже зажмурилась для пущего эффекта. И услышала тоненький звеньк прямо передо мной. На полу, у моих ног, лежали маленький ключик и две бумажки, а в стене за статуями раскрылся новый портал.

– Спасибо, – ласково сказала я деревцу и нырнула в искрящийся поток.

А вышла на той же самой аллее академии, где начинался старт. Танариэлла с кем-то беседовала в стороне, на скамейках весело переговаривались студенты с метлами и без. Вот и все. Желанный отдых уже маячил на горизонте.

Я посмотрела на записки в моей ладошке и с любопытством развернула. Одна бумажка прыснула магическим конфетти и показала цветную коробку с бантом, означающей подарок. Я улыбнулась, ну хоть не зря старалась. Во второй имелась надпись неизвестными мне рунами, именно к ней прилагался маленький бронзовый ключик. Еще один этап? Так вроде метлы забрали, посчитав гонку завершенной.

Решительно свернула записку и сунула в карман вместе с ключом. Гонка завершилась, разгадывать новые загадки в ближайшее время я не собиралась, да и рунопись без необходимых словарей и пояснительных книг все равно не осилить. Заниматься учебой в свой выходной после такого активного его проведения воспринималось за издевательство. Я немного рассердилась. Просидеть остаток дня, пытаясь перевести непонятные мне символы? А не хочу.

Единственный ориентир в моей голове был направлен к собственной кровати, я планировала бессовестно проспать до вечера. И только Оливия погрозила мне всеми карами небесными, если я просплю вечерний выход в город, первый с начала обучения.

____________________

Примечания:

(15) Адамантий – проклятый металл, в Варнайской империи имеется единственное во всем Карамранте месторождение, там основаны рудники, где работают каторжники, отправленные туда за самые тяжкие грехи, в том числе и маги, ведь адамантий начисто блокирует магию, особенно в таких количествах. Способность блокировать и высасывать магию из окружающего пространства с определенным диапазоном обуславливается количеством металла. Добыча строго регулируется, адамантий используется для нужд империи. Контрабандисты стали завозить адамантий из других миров, на черном рынке он баснословно дорог. Пользоваться артефактами и предметами из адамантия без разрешения противозаконно.

(16) Древо знаний – скульптура небольшого дерева, изготовленная из бронзы, никто не помнил, когда дерево появилось между двумя сфинксами. Никто не мог определить, какими свойствами оно было наделено, но вреда не несло и не имело магического фона, хотя бывали случаи, когда древо вознаграждало кого-то из учеников. Обычно это были загадки, если студент смог ее разгадать, то поучал награду. Архимаг Тациратус в свое время утверждал, что сама Академия создала этот артефакт.

Итак – заклинание первого круга. Я потерла руки, чуть подышала на замерзшие пальчики и начала потихоньку выводить кружевную вязь символов. Потоки магии кружились, переплетались, формировали узелки и расходились, снова сталкивались, формируя нужный узор. Если кто-то думал о сложности заучить схему, то он глубоко заблуждался, отрабатывать заклинание, играя в прятки, куда более затруднительно. Ветер зашелестел листьями ближайшего кустарника, отвлекая меня от работы, узор тут же погас, а я замерла, прислушиваясь. И вот так уже считай третий час, если не больше.

Виной тому стала, как бы это ни было смешно, влюбленная девица. Тут бы к первым экзаменам готовиться, сосредоточиться как следует, к тому же я ей формально отказала при свидетелях. Но нет, Бэлла шла напролом, досаждая своим вниманием и настойчивостью настолько, что я серьезно стала рассматривать возможность найти фиктивную пару.

– Миэль! – раздалось в другом конце сада, я скривилась, все-таки не показалось. – Миэль, тебя сестра ищет.

Ну, вот врет же. У Оливии еще не закончились занятия, а именной камень молчал. Ищи меня лисичка, камешек бы сразу отреагировал. На раздумья не хватало времени, зато почти под боком имелась оранжерея, да и не грех отработать тихий шаг.

– Миэль, постой, я тебя нашла! – услышала я радостный вопль, уже пересекая порог, хлопнула стеклянной дверцей и ускорилась.

Если совсем на чистоту, я ожидала всякого: драк с парнями, бессонные ночи над учебниками, отстаивание чести Родношей и многое другое. Но никак не предполагала столкнуться с влюбленной в меня девушкой.

В глаза бросились кусты сильвы(17), подкупая согнувшимися почти до земли ветками усыпанными белыми цветами. Да простит меня местный садовник и мадам Травица. Осторожно проскочив клумбу, нырнула в белое облако, сжалась комочком у самого основания куста, затаилась. И очень вовремя, тут же звенькнул ловец ветра над дверью оранжереи, к месту моего укрытия приближалась неминуемая головная боль в лице Беллы. С другой стороны дорожки показались братья дер Баррэа. Этот куст сильвы мне был послан богами, честное слово.

– Белла, ты никак на охоту вышла, – усмехнувшись, спросил Себастьян, а Дариан только поморщился, словно от зубной боли. Вот-вот, мне тоже уже надоело.

– Не ваше дело мальчики, – надменно ответила Белла, и потом уже чуть тише себе под нос проговорила, – черт, я его почти догнала.

– Почему ты не оставишь его в покое? – спросил Себастьян.

– Она просто не может смириться, – сладко пропел Дариан. – Миэль не интересуется девушками, – и добавил в свой тон сочувствия, – но это к лучшему, у меня будет больше шансов на его ледяное сердце.

– Ты! – тут же вспылила Бэлла, но осеклась, передумав грубить аристократам. – Он не из этих... – добавила она брезгливо.

Да, это было возмутительно, согласна. Миэля приписали к мужеложцам, его репутация трещала по швам. Но демон сделал верные выводы, что меня немного пугало, ведь Милейну действительно не интересовали девушки.

– Леди требует доказательств? – томным голосом протянул Дариан. – Всего один поцелуй и ты увидишь, что все это время заблуждалась.

– Фу, как мерзко. Миэль никогда на это не пойдет! – Бэлла даже не пыталась скрыть искреннее омерзение. Да и не верила она демону, это понятно.

– Он сам придет ко мне и сам меня поцелует. Вот увидишь. И я не буду вешаться ему на шею, как ты. Ты слишком назойливая, настырная, ты ему противна. Он не хочет тебя. Смирись. Ты уже проиграла.

Я усмехнулась. Эта холодность вкупе со скрытым ликованием на клыкастом лице? Я же не ошиблась, читая интонации голоса? А судя по ним, демон уже придумал стратегию и решал, когда приступить к выполнению плана. Нужно быть осмотрительнее.

– Ты. Ты – грубиян! – воскликнула возмущенная Белла, подхватила юбки и резво бросилась к выходу. Думается мне, сказать она хотела совершенно иное.

– Зачем ты дразнишь девочку? – усмехнулся Себастьян.

– Маленькая злобная птичка, – отмахнулся Дариан, поворачиваясь к моему убежищу, на его лице тут же расплылась коварная улыбка. – Я просто не мог не воспользоваться моментом.

И да, я не сомневалась, что меня поймали. Два черных омута смотрели прямо на меня, пришлось выползать.

– Ничего не забыл?

– Нет, – я старалась не смотреть на демона, деловито привела одежду в порядок под гнетом требовательного взгляда.

– А благодарность? – не выдержал демоняка, дождался, пока я все-таки повернусь к нему, и указал пальцем на свою щеку.

– Нет. Я слышал твой спор с Бэллой.

– Ну, совсем крошечный, – Дариан скорчил смешную просительную физиономию.

– Нет, – отвечала я твердо и уверенно, но не сердилась. Пусть не самым приятным образом, но приставучую девицу Дариан таки отвадил. Хотя бы на время.

– Ну, в щечку.

Умоляющий взгляд с хитринкой и почти искренняя улыбка могли бы подкупить кого угодно, но не меня.

– Нет. 

– Да брось. Ты все равно ведь меня поцелуешь рано или поздно, – Дариан сделал шаг навстречу, мое плечо небрежно хлопнули.

– С чего ты так решил? – усмехнулась, правда росточка мне немножко не хватало, чтобы выглядеть более весомо, а то самоуверенность демона переходила всякие границы. 

– Белла тебя достанет, ты придешь ко мне, – выдал Дариан, ни грамма не сомневаясь в своих словах.

Великие боги! Он точно дурак.

– Тогда поразмысли о том, что мне приятнее будет найти свободные девичьи губы, – специально сделала акцент на конец фразы, добавила чуток яда в голосе, так и оставила замершего в недоумении демона, пусть пользуется мозгами.

Себастьян тихонько ржал в сторонке, а я и забыла, что у нашего разговора имелся свидетель, даже неудобно как-то. 

***

Сессия подходила к концу, я собиралась завершить ее успешно, по крайней мере, испытания трудностей не вызывали. Планы на второй семестр немного пугали, об этом я упомянула вскользь, чтобы не расстраивать дядюшку. Еще раз бегло просмотрела письмо, вроде старательно обошла все «острые углы», отметила все положительные моменты, но как бы я не пыталась оградить Норса от своих проблем, все равно нуждалась в его участии. Как ни крути, мои силы пока не проявлялись, хотя потенциал заметно подрос. И Тациратус обязательно напишет об этом моему опекуну.

Консилиум уже собирался, вопрос требовал решения. У Норса будут просить разрешение на ритуал познания души и крови, так что дядюшка все равно узнает. Без профильных предметов делать в следующем семестре нечего, а как их назначить, когда магия молчит?

Отложила пергамент, глянула в окошко, за которым ветер носил пушистые снежинки. Мне бы такую беззаботность.

Нет, конечно, мне присоветовали на каникулах заняться медитацией и астральной проекцией, чтобы прочувствовать связь со своим магическим началом. Это и к ритуалу меня лучше подготовит. Но... любому студенту после экзаменов хотелось отдыха, я не исключение. И чего ж мне так не везет?

Отказная печать на путевом листе огорчила не только меня. У Оливии имелись планы, мое отсутствие их сильно нарушило. Барон же не имел ничего против, только высчитал из жалования дни в отрыве от моих обязанностей. Ну да, какая с меня помощь за тысячи верст от лисички? 

– Ми, ты тут? – стука я не слышала, рыжий вихрь влетел без дозволения и не собирался оправдываться, хотя я и не думала сердиться.

– Ли, – я указала на дверь, – а если бы я переодевалась?

– Тогда заимей привычку запирать дверь от меня, сама разрешила мне входить в любое время, дверь магическая, слушается без сбоев, – Оливия показала мне язык и шлепнулась на кровать, поправляя рюши на юбке. – Хватай теплый плащ, натягивай сапоги, мы спешим.

– Не разделяю твоей радости. А куда спешим? – теперь я приметила на сундуке накидку, отороченную мехом и брошенную второпях.

– В столовой подрались два четверокурсника. В общем, пол отмывают от нашего обеда, экзамен перенесли на два часа, чтобы студенты могли пообедать в городе. Так что каждая минутка на вес золота, а то займут все места в ближайших тавернах. Дея с Филом уже ушли, близнецы не пойдут, Дерек, Рил и Медая ждут нас у центральных ворот. А Белла уже ушла с девочками из своей группы, так что тебе не стоит ее опасаться.

– Это весомый аргумент, – я улыбнулась, жестом отправила письмо магпочтой и сунула кошель в карман.

Найти место оказалось непросто, ближайшие таверны уже не могли вместить в себя прибывающих студентов, даже любимая нами Дубовая бочка, которая находилась в четырех кварталах от центральной площади, выставила табличку «мест нет». Перспектива оставаться голодными до вечера маячила перед носом суровой реальностью. Так что пойманный носом запах свежей сдобы показался неожиданным сюрпризом. Свежие булочки, не иначе. Дэя принюхалась, взяла след, поиск вывел нас на неприметную улочку, где и спряталась небольшая кофейня. За окном стояли витрины с выпечкой, и если кто-то мог бы пройти мимо, то это явно не мы.

Радовало и малое количество посетителей: несколько компаний у дальней стены и два стражника за столиком у лестницы. Последних можно было даже не заметить, если бы они разговаривали немного тише, а то так и служебные тайны недолго выболтать по случайности. Отчего-то запомнились смешно встопорщенные усы одного из стражей, никогда бы не подумала, что бравые мужи в перерыве между патрулированием улиц сбегали пить горячий шоколад.

Вечером в академии царило веселое оживление: последний экзамен пройден, табели сданы, студенты собирались домой на каникулы, прощались, шутили, обменивались адресами магпочты и планами на зимние деньки. Суета заканчивалась массовыми проводами к порталам, и я могла наконец-то вздохнуть с облегчением – Бэлла со стайкой подружек исчезла в радужных искрах пространственного перехода. В коридорах академии становилось все тише, но приуныла я не поэтому. За суматохой последних дней я и позабыла, что приближался мой праздник рождения.

Оливию провожали всей гурьбой, она незаметно сунула коробочку мне в карман, погрозив проверить с утра, открою ли я подарок. Пришлось сделать морду кирпичом, чтобы не пришлось рассказывать о скрытом от друзей празднике. Не хотелось ни напрашиваться, ни оправдываться. К полуночи портал перестал фонить магией, а я все еще сидела в зале ожидания, среди цветов в деревянных кадках и магических светляков. За окном мела пурга, обещая любого смельчака укусить за нос, если тот высунется за дверь. Росчерки снежных вихрей за стеклом не уменьшали душевные терзания, но успокаивали расшатанные нервы. Может, я просто искала оправдание, чтобы оттянуть момент? В день семнадцатой зимы я обещала открыть мамин подарок, а до начала новых суток осталось совсем чуть.

Начать можно с малого. Я улыбнулась, извлекая из кармана лисичкин сюрприз. В маленькой бархатной коробочке оказались серьги. Лисичка выбирала со всей душой, завитки белого золота осторожно обнимали россыпь маленьких голубых камней, тонкая работа, достойная благородной леди, собирающейся под венец. Закрался сомнительный вопрос, потому что носить женские украшения я не могла, это было оговорено и подкреплено печатью договора.

Звякнуло магическое оповещение, шкатулка получила почтовое отправление с довеском. От Норса.

«Тоже прислал подарок, помнит».

Забота немного согревала, не позволяла одиночеству заползти глубже в душу и укорениться там насовсем, потому что именно сейчас, в полумраке большой тихой залы, все сильнее давило ощущение совершенной незначительности моего существования.

Подарок действительно ждал меня в комнате вместе с письмом. Вязаные варежки и шарф из крашеной шерсти. Вспомнилась улыбка и смеющиеся серые глаза. Норс учил меня чувствовать жизнь в каждой семечке, учил чувствовать магию, учил работать с землей. И конечно, именно он решил проблему моего образования, обратился к барону.

Я поставила бархатную коробочку на стол.

Иногда мне думалось, сама Судьба распорядилась насчет моей встречи с лисичкой, все остальные стали просто сторонними участниками. Даже если играли важные роли в моей жизни.

Роднош никогда не вызывал во мне приятных впечатлений: седой, лысоватый, громогласный старик с пузом, вечно не влезающим в пошитые на заказ сюртуки. Один цепкий взгляд его поросячьих глазок пугал до икоты. В противовес ему на другом краю дивана сидела рыжая девочка в персиковом платье и смотрела на меня во все глаза. Рюшки, бантики, кудряшки, ленточки – маленькая красивая куколка. По сравнению с ней я и на девочку-то не тянула. Так, пацанёнок.

Мужчины разговаривали, пока я бледнела в предобморочном состоянии, от страха дрожали коленки, а мысли в голове путались. Грозный Роднош выпытывал все подробности, не стеснялся в выражениях, надежды в благополучный исход оставалось тем меньше, чем больше краснело его морщинистое лицо.

Рыжая девочка вскочила со своего места неожиданно. Цокая каблучками домашних туфелек, Оливия подбежала к барону и дернула за рукав.

– Деда, ты ведь поможешь?!

Эти слова я помнила по сей день. Барон не смог отказать. Кто бы мог подумать, что взбалмошная девочка, потребовавшая с меня благодарность за оказанную милость, станет ключом к моему будущему?

Через неделю состоялся разговор с бароном в присутствии его супруги и незнакомого мне мага. Оливии требовалась компаньонка, об этом уже давненько судачила прислуга: у девочки не имелось ни подруг, ни сестер, ни другой родни подходящего возраста. На этом чета Родношей долго и со вкусом спорила, в качестве кого я должна была предстать перед миром рядом с лисичкой. Верной подругой или защитницей. Гость тактично прервал жаркие дебаты.

Дарбадор – мой персональный билет в ад. Это много позже я узнала, насколько жестоким может быть тренер. А сидя на мягком диване рядом с Оливией, которая подкармливала меня конфетами, я только наивно слушала и соглашалась, считая суждения мага логичными.

Быть верной подругой для Оливии? Я готова. Помогать в учебе и защищать лисичку? Не вопрос. Заменить юбку на брюки, даже если это противоречит нормам общества? Не пугает. Обрезать косы, чтобы не мешали тренировкам? Печально, но не критично. Отрастут. В какой момент я согласилась с доводом скрыть женскую суть, я не помнила, да и важности тогда в этом не видела никакой. Дарбадор считал, что рядом с «братом» Оливию не станут обижать, тогда как над девицами могут и поглумиться. Что ж, меня не пугало ни то, ни другое. А привычка носить рубаху с мужского плеча никоим образом не мешала жить.

Договор с магической печатью вошел в силу. Мне полагалось небольшое жалованье, жилье и образование, в том числе в академии. Правда, с условием бюджетного места по рекомендации барона, оплачивать столь дорогое обучение никто не собирался. Да и пусть. Сироте без рода и такое условие казалось несбыточной мечтой.

Боялась ли я? Бездна! Да я едва дышала в шаге от сердечного приступа в ужасе перед будущим, пока еще не осознавая всего груза ответственности. Только неприкрытая радость и надежда в глазах рыжей девочки придавала смелости.

Потом были отросшие острые уши. Я усмехнулась, вспоминая озадаченную Оливию. Я эльф – отражение в зеркале как откровение богов. Случались вывихи и ушибы, переломы, горькие зелья, многочасовые занятия спортом и постоянное недовольство учителей задиристым мальчишкой рядом с рыжей отличницей. Веселый смех над схемой родового дерева, куда меня пытались пристроить для ответа особо любопытным сплетникам, поддельные документы и сочинение истории Миэля. Настройка артефакта иллюзии, плетение кос по схемам из модных журналов Вейлуна, которые Оливии удалось достать уж не знаю какими неправдами. Побег с уроков бабули Изабеллы с последующей трепкой, но этикет и танцы мы с лисичкой не любили одинаково. Вместе шалили, вместе несли наказание, вместе смеялись и плакали. Все моменты радости и грусти мы с Оливией делили пополам. 

Вздохнула, открыла сумку и опустила коробочку в бездонное пространство. Лисичка подарила мне счастливые воспоминания, а это будет подороже любых драгоценностей.
____________________

Примечания:

17 Сильва – кустарник, до двух ярдов в высоту, с длинными ветками которые сначала устремляются вверх, но потом клонятся вниз к самой земле под тяжестью своих цветов. Цветет обильно соцветиями из множества мелких белых цветочков, из-за чего ветки кажутся укутанными в снежные шапки.

Доброе утро студент эр Латрис, – услышала я, едва вошла в зал для медитаций. Настроение не располагало к занятиям, но моего мнения никто не спрашивал. На столе в комнате меня все еще ждала мамина шкатулка, которую я так и не осмелилась открыть.

– Доброе утро, мастер, – говорить я старалась бодро, глаза сами наткнулись на единственную фигуру в зале.

– Мое имя Михаэль гер Грох, в дальнейшем для вас мессир Грох. На моих занятиях я не потерплю лени и халатного отношения, опоздания и неподчинения. Вам все ясно?

Я кивнула, другого ответа от меня не ждали, так что уточнять или спорить в любом случае было бы бесполезно.

– Запомните раз и навсегда, что медитация не блажь, и относиться к ней надо, как к любым физическим нагрузкам. Сядьте на пол, ноги можете положить так, как вам удобно, это роли не играет, но рекомендую позицию три. От вас требуется ровная спина, связь с информационным полем требует прямой проводник, которым выступит ваш позвоночник и спинной мозг вместе с ним. Лицо смотрит прямо, руки расслабьте и положите на ноги открытыми ладонями вверх. Хорошо. Теперь закройте глаза и старайтесь не думать.

Все по учебнику. Конечно, я уже все это читала, но вот как это «не думать», не понимала. Оно ж, как назло, только постараешься отрешиться от всего, полезет в голову всякое.

– Цель медитации – это здоровое тело и здоровый ум, спокойствие, гармония, уравновешенность. Это не религия, не тайное знание, это самая обычная дисциплина. Освоив ее, вы сможете раскрыть свой потенциал, справиться с недостатками и слабостями, физическое начало и магия придут к гармоническому союзу. Итак, спина ровная. Ровная я сказал. Необходимо выровнять дыхание, сосредоточиться на нем. Слушайте, как вы дышите, ни о чем не думайте. Спина прямая.

Так и хотелось спросить, куда еще прямее, но я смолчала. Тем более что эта самая спина стала уставать почти сразу, сидеть в столько неудобной позиции неподготовленному студенту не могло быть комфортно в принципе. Челюсти предательски сводило от зевоты, недосып и скука делали занятие почти невыносимым. Я повторяла себе из раза в раз все, что говорил мессир Грох, и уговаривала ни о чем не думать.

Как назло вспомнилась дата смены расписания, выпавшая на сегодня, и подлая мысль, что можно будет взять учебники уже после обеда, начала назойливо звенеть в мозгу.

– Студент Латрис вы снова отвлекаетесь, – проскрипел мессир Грох. – Если вы не будет прилагать достаточного усердия, я буду настаивать на дополнительных часах индивидуально для вас и с началом семестра.

Мессир не заметил моего тяжелого взгляда, он занимался своими фолиантами, что-то выписывал в многочисленные тетради, пока отводилось время на мое мучение. Вот кто точно зря время не терял. Мне же не улыбалось проводить тут и дополнительные часы, так что угроза выглядела действительно устрашающе.

Не думать, не думать! Вдох-выдох-вдох.

Никогда бы не подумала, что борьба с собственным сознанием так тяжела. К концу второго часа меня стала одолевать усталость, а ведь я никогда не жаловалась на физическую подготовку. Но при этом спину я уже почти не чувствовала – эдакое бревнышко на ножках, неуклюжее и негнущееся, пыталось встать с пола. Тут я даже не могла представить, за что получилась скупую похвалу от преподавателя, только если за упорство.

После обеда нашлось новое расписание на семестр, оно пахло свежими чернилами и висело одно единственное на всем стенде. Добавились вполне ожидаемые дисциплины, в том числе основы стихиальных потоков и спортивная подготовка. Опустила глаза к самому низу листа, там должны были добавить дополнительные занятия для личного изучения, список фамилий оказался невелик, уникумов не так много, но перечень предметов напротив моего удивил.

Как интересно-то получилось: медитация индивидуальным занятием, и анатомия, ну это-то понятно, учитывая, что я маг жизни, то есть целитель; иллюзии, ну их я хотя бы не против изучать; проклятия. Да их, вообще, на втором курсе начинают. Так, что там еще? Бытовая магия; основы магии жизни, земли, воздуха, воды, огня, разума; ясновидение; магические языки. Все духи бездны! Я когда это все успеть-то должна?

Мой слишком удивленный мозг мог выдать только одну мысль, а не сходить ли к Тациратусу, задать пару вопросов. Надо бы немного укоротить список или количество часов, иначе мне и спать некогда будет. А у меня еще Оливия, с ней нужно заниматься, он ведь в курсе.

 Но на все мои возмущения архимаг никак не отреагировал, даже не оторвался от бумаг, которые просматривал, пока я робко поясняла свое несогласие с расписанием.

– Милейна, я не могу понять, чем вам не понравилось расписание? – тихо спросил архимаг, под его пальцами шелестели пергаменты, скрипело перо, выводя очередную закорючку. – Количество часов распределено без ущерба для сна и отдыха. К тому же у вас есть выходной день.

– Но у остальных два выходных, а при этом у меня каждый день на три-четыре занятия больше, – хотелось выразить свое негодование, физический ресурс все же очень ограничен, но ругаться не стоило, так что я продолжила давить на жалость. – Господин Тациратус, я не понимаю, почему мне назначили столько дисциплин. У меня все равно не раскрыты способности, а количество часов не даст мне возможность готовиться с домашними заданиями ко всему перечню предметов. Я уже молчу о докладах и прочих самостоятельных.

 – Да, кстати, о самостоятельных. По не основным предметам вам почти не будут давать дополнительную нагрузку, – Тациратус все же отложил очередной документ и посмотрел на меня, а меня очень даже смущало слово «почти», но уточнить я не успела. – Поймите же Милейна, это не моя блажь, так распорядился консилиум. Ваш случай уникальный, мы не можем пустить ситуацию на самотек, нам просто необходимо выяснить ваши способности, чтобы это позже не вылилось в нечто плохое и разрушительное, причем не только для вашего организма. При изучении различных направлений магии может сработать какой-либо спонтанный выброс. Это будет новый шаг, расширенные возможности позволят вам продвинуться и по службе после окончания Академии, – казалось, даже выражение лица немного смягчилось, пока архимаг говорил все это, и вроде бы все так понятно и логично, но как-то грустно, что ли. Я как подопытная собачонка.

– В любом случает, этот вопрос не обсуждается и пересмотру не подлежит, – более сурово произнес архимаг. – Вы на обеспечении империи, эр Латрис, не забывайте об этом. Вам придется трудиться столько, сколько решит совет магистров академии. Барона Родноша и вашего опекуна я оповестил. Свободны.

Так и хотелось передразнить. «Свободны». Где вашу Бездну эта свобода?

Из кабинета мага я, считай, вылетела, злая и расстроенная, до дрожи в руках хотелось что-нибудь сломать, а потом уйти в лес и поорать. Только за пределы города мне пути не было, на это потребовалось бы дополнительное разрешение, его мне, конечно, никто не даст. Нет, когда я хлопнула дверью своей комнаты, уже чуть поостыла, в голове прокрутила всю доступную мне информацию. Как ни крути, нарушались все нормы трудовой активности студента, но... заступиться за меня было некому, а у меня не имелось ни одного права оспаривать решение совета магов.

«Вот тебе все минусы бюджетников».

Устало опустилась на стул, сложила руки и уронила голову. Шкатулка все еще ждала, лак на деревянных узорах бликовал в отражении пусть и неяркого света, отраженного снегом. В белом сугробе на карнизе по ту сторону стекла прыгала синичка, как яркое напоминание о том, что жизнь продолжается, даже когда некомфортно.

«Надо будет насыпать пернатым чего-нибудь. Им-то я вполне могу облегчить существование».

Шкатулку я подвинула ближе. Прошлась пальчиков по крученым усикам, высеченным на податливом дереве.

Сколько сил мама потратила на то, чтобы изготовить такой артефакт?

Тупо заныло под сердцем. Боль утраты с годами чувствовалась не столь остро, как будто память умело подтерла связи с самым великим горем и оттеснила в далекий закуток сознания, чтобы хватило сил идти дальше, не сломаться. Я любила маму всем своим сердцем, единственного родного мне человека. А человека ли? Острые уши мне ведь от кого-то остались. Но даже если мать и скрывала многое от меня, в праве ли я ее осуждать за это?

Под теплом моих рук неожиданно зашевелилась деревянная растительность, несколько напугав меня. Я поставила шкатулку на стол, наблюдая, как тонкие веточки, шелестя листвой, расходятся в стороны, подвластные непонятной мне магии, освобождали гладкую поверхность боковой стенки. Вскоре появилась и небольшая витая щеколда, закрепляющая крышку. Небольшое движение, замочек, с легким хлопком открылся, крышка сдвинулась, открывая мне сокровище, которое я ждала долгие годы.

На самом верху лежал маленький кошель с десятью серебряными ларами, настоящими, полновесными. Я грустно улыбнулась. И когда мама успела припрятать такое богатство? Под кошелем лежал небольшой бронзовый ключик, витой, с растительным орнаментом, он потускнел от времени, ведь им никто не пользовался. Какой замочек им открывать, мама рассказать мне уже не сможет. Ключ лежал на тряпичном свертке, я развернула его и потеряла дар речи – в моей руке лежал кинжал. Небольшой, длиной в две ладони. Рассмотрев его со всех сторон, я так и не смогла определить, из какого металла он был выкован, на первый взгляд походил на серебро. Украшен он был незатейливо аккуратным сплетением цветочных гроздей, камней не было даже на рукояти, только по лезвию тянулась рунная вязь. Эльфийская символика, не иначе.

«Моя любовь к тебе безгранична. Навеки твой С», – тянулось витиеватыми буквами по лезвию.

Я горько усмехнулась. Кто ты загадочный господин С? Не ты ли стал виновником моего появления на свет? О той стороне жизни матери я ничего не знала, она не любили говорить о прошлом. Но клинок стал моим наследством. От кого?

В отрезке холстины, что хранила кинжал, обнаружилась костяная игла, даже на ней каким-то немыслимым образом от острого кончика до самого ушка вился узор из таких же веточек, что и на лезвии кинжала. Еще я обнаружила небольшой черепаховый гребень, совсем простой, без украшения, медное колечко и синюю шелковую ленту.

На самом дне меня ждал еще один подарок, там обнаружилась темная бархатная коробочка и старый, пожелтевший конверт. Осмотр коробочки меня расстроил – никаких видимых признаков замочка или возможности открыть я не обнаружила. Пришлось отложить ее в сторону и приняться за послание, так долго ждавшее меня.

Сургуч рассыпался в моих пальцах, хрустнули плотные листы, испещренные витиеватым почерком.

Дорогая моя и любимая дочь! Ты вступила в прекрасную пору юности, сегодня тебе исполнилась семнадцатая зима, по праву мира в котором ты живешь, ты считаешься взрослой и вправе сама решить свою судьбу. Поздравляю тебя и прошу прощения, что не смогла разделить радость твоего праздника, потому что, если ты читаешь сейчас эти строки, значит, меня нет рядом с тобой.

Я неторопливо читала письмо, а в голове звучал мамин голос.

Я повинна перед тобой, мое дитя. Многого не успела рассказать, чего не вправе была скрывать, но прошлого не воротить. Наверное, мне просто не хватило смелости, не суди меня строго. Я задолжала тебе историю и теперь, надеюсь, мне хватит духу поведать ее тебе.

Когда ты первый раз открыла глаза, ты видела синее небо Элвея, улыбалась цветущему саду и разговаривала с птицами. Это наш родной мир. Мой родной мир. Мой дом, жаль, что он не смог стать и твоим домом.

Ты сможешь найти Элвей на картах Сплетения миров и полюбопытствовать, но прошу тебя не искать пути обратно.

Я родом из Илтуина. Его история насчитывает тысячелетия, правят там светлые эльфы, населяют те земли многие народы. Они строят прекрасные города, а в их школах можно научиться многим искусствам, впрочем, об этом я тебе когда-то рассказывала. Помнишь твои любимые сказки на ночь?

Я одна из дочерей славного светлого древа, эльфийского рода Лельтувинель.

Мой громкий выдох прервал чтение. Я была права. Эльфа. Моя мама была эльфа. Но... Я стала рыться в тайниках свой памяти, чтобы вспомнить хоть один момент, где были видны острые уши у матери, и не находила.

Сейчас ты уже подросла и на твои красивые ушки, наверняка заглядываются достойные юноши. Мне очень хочется в это верить.

«Да, уж юноши заглядываются», – мрачно подумала я про одного наглого демона.

Как бы мне хотелось взглянуть на тебя хоть разок, на твои иссиня-черные косы, которые я так любила. Единственная черта, доставшаяся тебе от отца. Пришло время рассказать тебе о нем.

Согласно традициям, с юных лет меня прочили в жены одного из сынов славного рода Дальтериэль. Такова судьба всех детей эльфийских домов, им редко выпадает возможность пылко влюбиться и соединить союз. Когда девочке исполнялось десять лет, родители, вместе с Кругом Мудрых, подыскивали пару. Это очень сложный процесс, ведь подыскивали не просто будущего супруга, но и верного друга на всю жизнь, а она очень долгая. Будущие супруги, по обыкновению, вместе росли и вместе взрослели, и естественно, духовно сближались и привязывались друг к другу. С двадцатой весной на девушку одевали жемчужный венец и провожали в дом супруга со всеми почестями и церемониями. Но до той поры ни одна дочь не могла покинуть отчий дом, она училась премудростям, чародейству, природной магии. Я была одной из них, наивна и беззаботна, как все юные эльфийские девы.

Когда пришла моя семнадцатая весна, главы родов объявили о помолвке, о крепком союзе наших семей. Был большой праздник, после которого мне положено было начинать собирать приданое и готовиться к свадьбе. Для каждой невесты это очень радостное событие, я окунулась с головой в эти приятные хлопоты, даже не подозревая, что никогда не ступлю в священный храм Ирии(19) в свадебном наряде.

В это время в наше королевство прибыли послы из Асгарота. У нас его называли Темным миром, ведь темных народностей у них и не перечесть. Они должны были решать какие-то вопросы торговли и обучения ремеслу. Мы, молодые девушки, редко задумываемся о политике и государственных делах, потому не вникаем в дела мужчин, а зря.

Прибытие чужестранцев выпало на праздник Вёсенки, когда после первой весенней луны возносят благодарения Ирии за весеннюю благодать. Три дня проводились обряды, после чего устроили большие гуляния.

Я с сестрой и подружками тоже пошла на цветочную площадь танцевать. Мы кружились и смеялись, музыканты умело сменяли мелодии, чтобы гости успевали отдохнуть и с новыми силами пуститься в пляс. Именно там я встретила твоего отца. Нас случайно столкнул веселый хороводный танец, пары быстро менялись местами и так же быстро сменяли партнеров. Кажется, я наступила ему на ногу, он что-то проворчал в ответ, но хоровод уже развел нас, я не услышала слов. Только его глаза, два черных провала в Бездну, ужасные и настолько притягательные, все мерещились мне повсюду. Я уже не могла спрятаться от этого наваждения. Куда бы я ни направилась в тот вечер, я ощущала взгляд этих глаз. Казалось, они смотрят отовсюду, из темных провалов окон, из-за соседнего плетня, и даже из темной водной глади колодца. Мои мысли стал заполонять образ незнакомца.

Наутро я нашла на подоконнике букет полевых цветов, перевязанных синей шелковой лентой и маленькую записку: «Твои глаза, словно два василька», – так было написано в ней.

Весь день родные занимали меня предсвадебными хлопотами: по десять раз переписывали списки гостей, пересматривали меню. А что было со списками приданого, которое требовалось собрать невесте... В один момент я потеряла всякий интерес к происходящему.

Вечером он пришел ко мне, твой отец, Ясгар. У нас был выбор, и мы его сделали, еще не осознавая, насколько сильно этот шаг изменил наши судьбы. Да, уже изменил. Я познала счастье любви, но вместе с ним и беспросветное горе. В Элвее не принято разрывать договор о союзе. Будущий муж, открой я ему тайну, возненавидел бы меня, но не посмел бы отказаться от брака. Мне была уготована длинная печальная жизнь подле нелюбимого. Только тайные встречи, короткие и волнующие дарили нам покой и радость, и мнимую надежду на счастье. Мы как страдающие жаждой странники, старались напиться ею впрок, ведь всему приходит конец.

Через луну демоны засобирались домой. Ясгар собирался просить моей руки, а если не получит согласия выкрасть невесту. Я отговорила его. Ты можешь осудить меня, Милейна, но на моих запястьях уже были обручальные браслеты, скрепленные клятвами. В тот день я солгала ему и погнала прочь. Он не понимал, что нашим народам грозила война, попробуй он нарушить законы эльфов. А ведь дети Сиаты(20) на другой половине нашего мира уже давно желали положить рогатых на алтарь.

Спустя луну две луны я услышала биение твоего крошечного сердечка. Страх пришел позже. Может, я поступила малодушно, не спросив совета ни у одной живой души, но я хотела сберечь тебя. Сначала я спряталась в империи людей, мне приходилось прятать уши и обрезать косы, путать следы, носить мужскую одежду, молиться неустанно всем богам, чтобы браслеты не вывели моего нареченного ко мне. Но со временем становилось все тяжелее.

Тогда я встретила свою спасительницу. Ферея, так звали эту женщину. Знахарка с окраин Черного леса, гостей к ней хаживало немного, по болотам ходить мог не всякий. Изба ее была просторной и добротной, а сама Ферея добродушной, хоть и ворчливой в силу возраста, мы с ней прекрасно поладили. Там ты и родилась, моя крошка. Моей доброй Ферее хватило одного взгляда, чтобы понять – ты дитя смешанной крови. Как плакала она и горевала о проклятье, возложенном на тебе. Ей одной я раскрыла сердце, и моя добрая Ферея обещала защитить тебя. Мы сумели снять браслеты с моих рук, а на прощание она отсекла мне родные корни, чтобы ни один представитель моей крови не смог найти тебя. И медное колечко, оно тебе однажды пригодиться, так предрекла Ферея. Как только ты окрепла, мы ушли под небо другого мира.

Все остальное ты знаешь и сама. Я покинула тебя непростительно рано, но хочу верить, что ты жива, что твое сильное сердце бьется и жаждет жить. Проживи свою жизнь так, как не смогла я, будь счастлива и любима, дочь моя. Люблю тебя всем своим сердцем. Мама.

Последняя строчка уже расплывалась в глазах, я зажмурилась, по щеке скатилась горячая бусинка, нос хлюпнул, дыхание перехватило. На пожелтевший лист плюхнулась одна капля, затем другая, размывая старые чернила. Я отодвинула бумагу. Боль, чуть утихшая с годами, вернулась, так остро раня, заставила переживать меня снова самое большое горе в моей жизни. И вместе с ней пришла благодарность.

«Спасибо. Спасибо за правду».

Мысль прогуляться в городе пришла спонтанно. Легкий морозец кусал за щеки, свежий воздух наполняли хруст снега и щебет птиц, дерущихся у кормушек за самые лакомые угощения. Город кипел своей жизнью, холода не пугали жителей, от созерцания деловитых горожан становилось легче на душе. Дети валяли друг друга в сугробах, лупили снежками, на центральной площади уже толпился десяток снеговиков разных мастей. С присвистом и смехом мимо пронеслась молодежь на санях, запряженных пегой лошадкой. Таверенки зазывали погреться и выпить чарку другую, лоточники все еще сновали по улицам, пытаясь продать леденцы и пряники. Предпраздничное настроение все же охватывало всех, от мала до велика.

В голове прояснилось, буря в душе утихла, оставив легкую тоску о пережитом волнении. Жизнь продолжала свой ход, Судьба плела свои кружева для каждого из нас, вплетая радости и печали, испытания и победы. Так не стоило ли постараться узнать, что ждет меня впереди?

Я осмотрелась вокруг, припомнила небольшую кофейню, найденную накануне. Почему бы не наесться удивительно вкусных пирогов без зазрения совести? Да и пирожных мне вчера не досталось совсем. День рождения у меня или нет? Я решительно свернула в переулок.

Для того чтобы согреться, хозяйка кофейни предложила мне кофейры(21). В кружке над густой темной поверхностью витал кофейно-шоколадный аромат, сдобренный пряностями и тонкими фруктовыми нотками. Это была любовь с первой чашки.

Горячая кофейра разлилась внутри ласковым теплом, пироги заменили ужин, а на десерт я попросила небольшое шоколадное пирожное с вишней и взбитыми сливками. Пусть у меня будет скромный праздник, но хоть чем-то я могу себя порадовать. За окном постепенно опускались сумерки, на улице начали загораться магишары, и в их свете красочно искрились первые снежинки, падающие с темнеющего неба, но отчего-то не ощущала покоя. Нет, тревоги уже отступили, сердце билось ровно, в какой-то момент мне показалось, что излишняя тишина уютной кофейни стала давить на уши. Хандра? Или мне просто не нравится одиночество? Снова погрузиться в свои мрачные мысли мне дали.

– Эльф, уплетающий шоколад, надо же! Не каждый день такое увидишь! – услышала я приятный мужской голос рядом.

Я оторвала взгляд от окна, передо мной стояли несколько мужчин. Мои руки сжали чашку. Ни знакомиться, ни конфликтовать мне не хотелось. Я равнодушно дернула плечами и отвернулась со скучающим видом, стараясь уголком глаза все же не выпускать из виду блондина, очень удивленного встречей. Высокий, зеленоглазый, натянутый как струна, одет добротно и дорого, из дворян значится. За ним стоял орк, с любопытством разглядывающий меня словно диковинку, еще один остался на шаг позади, его лица я не видела совсем.

– У нас с вами нет общих дел господа. Идите куда шли, – сказала я тройке незнакомцев спокойным, не выражающим никаких чувств, тоном.

Орк тут же подвинул блондина, массивная фигура отбросила темную тень на мой столик.

– Ты как разговариваешь со знатным господином? Ты вообще понял, кто перед тобой?! – рыкнул орк, обозлившись.

Из всей троицы, вероятно, именно он стоял в первых рядах за приключениями, судя по тому, что меня задирали на пустом месте. Пришлось-таки повернуть голову, схлопотать неожиданный удар от негодяя совершенно не хотелось. Блондин с интересом наблюдал за мной, но не вмешивался, как будто ждал от меня какого-то шага.

– Я не обязан знать всех обитателей города, а короля здесь не ожидали этим вечером, иначе, меня бы просто не пустили, – ответила я, кинув равнодушный взгляд на зеленого. – К тому же напомню, это не я к вам пристал.

– Каков говнюк... – только глянув на мое спокойное лицо, орк пришел в ярость. Орки, в принципе, не выделялись терпением.

– Стой Марур, ты не прав, пойдем, – блондин тронул плечо товарища и повернулся ко мне. – Прошу прощения юноша.

Я чуть растянула губы, вроде бы вежливо, даже слегка кивнула, но десертная ложка в пальцах медленно гнулась, обещая вот-вот обнаружить мое напряжение. Троица направилась за стол у противоположной стены.

 – Ты слишком вспыльчивый Марур. Следи за своим языком, – хлопая по плечу, говорил блондин орку, вроде не жестко, но что-то в тоне такое было, предостерегающее, что ли.

Я глянула на недоеденное пирожное, аппетит отбило совсем, да и время неумолимо бежало вперед, сумерки давно сгустились, обернувшись ночной теменью.

Плащ лег на плечи, я нехотя шагнула во мрак зимнего вечера. Пройти до Центральной улицы предстояло не так чтобы много, смущало плохое освещение, часть магишаров совсем не работала, некоторые чуть моргали, больше нервируя, чем помогая разглядеть дорогу. Прогулка по темным узким улочкам удовольствия не приносила, а вскоре добавилась легкая тревожность. Все-таки за стенами академии было куда комфортнее.

Взгляд в спину я почувствовала почти сразу. Тяжелый, липкий, наполненный глухой яростью. Шаг я, конечно, ускорила, но и преследователь не отставал, снег хрустел под его сапогами примерно в десятке ярдов. Несколько коротких секунд внутри меня боролись страх и совесть в попытке договориться друг с другом, меня не столько страшило попасть в переделку, как покалечить бандита и поплатиться за это позже своим или чужим спокойствием. Оставался еще вариант необоснованно разыгравшейся фантазии. Может кто-то по делам идет, а я уже планирую расквасить незнакомцу нос.

Свернув за угол, я таки обернулась и не приметила ни одной живой души. Странно, ведь я отчетливо слышала шаги. Решение пришло само собой, я быстро отступила в тень. Удостовериться в намерениях прохожего не составляло труда, нужно было просто подождать немного.

По моим ощущениям не прошло даже минуты, в переулок торопливо сунулась крупная фигура. Я осклабилась в злой улыбке и вышла из тени. Если кто-то собирался получить по шее, разве могла я отказать в такой милости? Увалень скинул капюшон, выпятил челюсть, демонстрируя клыки. Тусклого света из немногих освещенных окон хватало, чтобы узнать орка из кофейни.

– Неужто соскучился? Смотрю, так торопился, аж запыхался? – насмешливо бросила зеленой морде, концентрируя все свои резервы, ни погода, ни время, ни расположение не собирались мне помогать, а о силах противника я пока не имела представления. Что ж, схватка, если таковая все же произойдет, могла послужить мне неплохой тренировкой.

– Как же, не мог отпустить тебя, не преподав урок вежливости. Гадкие дети должны слушаться Марура, – ответил мне орк.

– Так бы сразу и сказал, кровь застоялась, давно кулаки не чесал, – произнесла я скучающим тоном.

– А если и так. В штанишки наложишь, малыш? – гаденько спросил орк. – Так может, попросишь прощения за неуважительное отношение? Я тогда и бить тебя сильно не буду. Так, пну разочек.

Марур противно загоготал. И как таких уродов берут на службу?

– Так ты сначала попробуй пнуть. Язык то длинный, а сам подойти боишься, только и делаешь, что тявкаешь, да ржешь, – я усмехнулась, окинула взглядом орка и добавила, – как глупая животина.

Зачет по дипломатии я бы провалила, но примирение в мой план не входило, оскорбление подействовало не хуже красной тряпки для быка. Пощады от противника ожидать не стоило, так пусть хотя бы не сомневается, если собрался бить мальчишку.

 – Гаденыш! – гогот прекратился. – Я тебе сейчас все кости переломаю! – Марур кинулся на меня, уповая на грубую силу, но сегодня она сыграла против него.

Орк не успел понять, каким образом перевернулся мир, а в следующий миг уже со стоном упал в снег. Это разъярило Марура еще больше. Он поднялся и снова кинулся ко мне, замахиваясь своими огромными кулаками. Я едва качнула головой, скользя, ушла в сторону и вывернула огромную зеленую руку.

«Интересно, орки всегда такие неосмотрительные, когда эмоции берут верх над мозгом?»

Через пять минут наш бой подошел к концу. Орк, вывалянный в снегу, перестал вставать, а ведь я старалась его не бить, только пресекала атаки. Все ушибы, наливающиеся болью в громоздком зеленом теле, орк заработал своими же стараниями. Тут стоило порадоваться, что Марур не достал оружия, свое-то я не захватила. Стоило поторопиться уйти, орка могли потерять дружки и пойти следом, а мне итак хватило приключений на сегодня. Я глянула на поверженного противника, потом на темнеющий выход из переулка.

– Впредь, будьте осмотрительны при выборе мишени, – сказала я зеленому вполне серьезно без тени насмешки и оставила собираться с мыслями в полном одиночестве. Это Марур еще не в курсе, что его поборола девчонка. Под ногами поскрипывал снег, за спиной все еще раздавались грязные ругательства, но звук становился тише.

Подозрительных лиц мне больше не встречалось, хотя я так мчалась к Центральной улице, что могла их не заметить, а они просто упустили возможность сделать гадость. После мрачных переулков на освещенной заснеженной улице хотелось отдышаться, тревожность немного отступила, я даже замедлила шаг, поздоровалась с патрулем, мерно шагающим навстречу.

Арка ворот академии впустила меня, слегка присыпав искрами, голова уже проветрилась, сердце успокоилось. До главного входа оставалось не так много, главная аллея академии пустовала, на территории стояла небывалая тишина, даже должники, оставшиеся на пересдачу, не призывали духа халявы. Вдохнув морозный воздух, остановилась, подняла лицо навстречу небу. Оно щедро сыпало снегом, собираясь ласково укутать в белое покрывало землю, кружевные снежинки касались теплой кожи, щекотали, прилипали, подтаивали. Успокаивали. Умиротворяли.

Резкая боль внезапно пронзила шею. Я вскрикнула от испуга, задыхаясь, хватала воздух ртом, пыталась сорвать шарф с шеи. В голове зазвенело, как будто что-то тяжелое раскололо надвое железный купол и все мои горькие эмоции стали стекать в эти половины. Мог ли кто-то сломать мой ментальный щит и ударить? Мысль мелькнула и пропала в пучине накатившей дурноты, разбираться с этим не хватало сил. Боль прожигала дыру во мне, десятки дыр, вгрызаясь в самую плоть, в мозг, беспощадно, без единого шанса на сопротивление.

____________________

Примечания:

 (19) Ирия и (20) Сиата – две эльфийские девы богини, хранительницы мира Элвей и Вейлун. Мир имеет две стороны, с одной властвует светлая солнечная Ирия в Элвее, с другой луноликая Сиата в Вейлуне.

 (21) Кофейра – напиток варится из зерен кофе и какао, вместе с фруктами и специями, которые могут отличаться в разных регионах империи. Густой, ароматный, принято пить в холодное время, но любители могут употреблять в любое время года, по желанию в напиток добавляется тростниковый сахар, мед или сливки.