Эстер. Сбежавшая невеста

Накинув висящий на стуле пиджак, я привычно расстегнула пару пуговиц на рубашке, как обычно проигнорировав галстук, напялила шляпу и посмотрела в ростовое зеркало. Оттуда на меня в ответ уставился обворожительный парень с белоснежной улыбкой и чуть растрепанной шевелюрой золотистых волос. В модном костюме, идеально сидящем на фигуре, стильной шляпе и начищенных до блеска ботинках мое отражение было образчиком столичного денди. Недаром у Брэма было столько поклонниц, готовых порвать соперниц за один только автограф. Хотя, скорей, клевали они на мой образ популярного певца, что своим голосом и песнями покорил немало женских сердец.

«Да уж, я бы и сама от такого парня не отказалась», - вздохнула я, поправив висящий на груди артефакт преображения. Привычка проверять его выработалась почти сразу, ведь от него зависело, как долго я смогу хранить настоящий облик в тайне.

Этот артефакт достался мне от прабабки, а той от ее матери, водившей дружбу с пройдохой Грогусом, покровителем всех обездоленных, и который, как поговаривают, был рожден от самого Морока, бога иллюзий и скрытности. Потому-то этот прозрачный, как слеза, круглый камушек в мифриловой оправе, был способен на многое. Например, навести на окружающих морок такой силы, что иллюзия станет практически неотличима от реальности. Чем я и пользовалась, скрываясь в мужском обличии от того, кто шел за мной по следу.

Еще раз улыбнувшись себе, откинула спадающую на глаза челку и вышла из гримерки. Брэму было пора на сцену.

Зал кабаре, полный народа, шумел и гудел в ожидании выступления. Расставленные по всему помещению перед сценой столики были забиты до отказа, и у барной стойки тоже не осталось свободных мест. Алкоголь лился рекой, щедрые чаевые оседали в карманах хорошеньких официанток, и атмосфера праздной жизни наполняла зал.

Это заведение привлекало в свои стены самую разнообразную публику, от обычных зажиточных горожан, решивших разнообразить досуг, до аристократов, которым хотелось настоящего развлечения на грани приличий, и выступления полуголых танцовщиц вполне отвечали их ожиданиям. Но сейчас все ждали Брэма, восходящую звезду кабаре «Пиколлино», сумевшего за короткий срок сделать карьеру от простого певца на разогреве за два медяка в час, до местной знаменитости.

Занавес поднялся, и я ступила на сцену, оглохнув от приветствия толпы. Вроде столько работаю здесь, а все равно каждый раз волнуюсь, будто впервые. Нервно вцепившись в стойку микрофона, я замерла, ловя первые аккорды музыки, полившейся из магофона, одного из тех чудесных устройств, что с недавних пор заменили живую музыку.

Зал стих, и я запела. Первая песня, для разогрева толпы, была, как всегда, медленной и лирической, и мой бархатный голос разнесся по залу.

«Где-то там, под сенью злого леса,

Где течет, журчит, бежит ручей,

На мосту стоит моя принцесса,

Только я опять грущу о ней».

Измененный мороком голос казался низким и чарующим даже мне самой, и я  помнила, как долгое время привыкала к нему. Так же, как и к тому, чтобы называть себя в мужском роде. Хорошо хоть, тело свое я видела таким, как обычно, и анатомические подробности различия мужчин и женщин не сверкали каждый день у меня перед глазами.

Музыка стихла, и зал взорвался аплодисментами. Какая-то дамочка, успевшая набраться, полезла на сцену, дабы выразить мне восхищение, но женщину быстро и тактично вернули на место ее же спутники.

Я усмехнулась. Не повезло ей, обычно дамы стараются прийти сюда без кавалеров, ведь кроме моих выступлений здесь по вечерам дают представления и мужские танцевальные коллективы.

Следующая песня была куда динамичней, и на танцпол потянулись первые желающие. Я же, схватив микрофон со стойки, спустилась вниз, к столикам. Пора было поработать с публикой.

Песня была слегка провокационной, и весьма фривольной, но в этом заведении никого было не удивить подобным. Я подходила только к парочкам, игнорируя мужчин, и задерживаясь возле их спутниц, ловя их взгляды, делая вид, что пою только для них. Кавалеры краснели, кто-то порывался встать, но я не доводила до крайности, и уходила к следующему столику.

С некоторых пор это стало изюминкой моего выступления. Опасно, но желающих посетить кабаре заметно прибавилось, пусть это были, в основном, женщины. Хозяйка заведения, мадам Бронни, тоже это оценила, и мой гонорар за выступления значительно вырос.

Я закончила с очередной парочкой. Бородатый спутник очаровательной блондинки готов был испепелить меня взглядом, и я, подмигнув на прощание девушке, двинулась дальше. Осталась всего пара столиков в самом углу, куда и без того приглушенное для особой атмосферы освещение почти не доставало.

Там, в углу, откинувшись на спинки диванчиков, сидели трое. Молодые, богато одетые, лощеные и холеные, словно породистые кони, парни, внимательно наблюдали за тем, как я приближаюсь. Тот, что был светловолосым и поджарым, с презрением, коренастый же и рыжий с любопытством, а брюнет с холодными глазами цвета океана, с неким недоумением, словно не понимал, что он вообще забыл в этом месте.

Споткнувшись, я чуть было не упала. С трудом, удержавшись на ногах, на пару секунд сбилась с ритма и запуталась в словах. Каким-то образом снова поймав мотив, дальше пела уже на автомате, мысли же мои были совсем о другом. О том, кто сейчас находился передо мной. Моем несостоявшемся женихе.

Заперли. Они попросту меня заперли, наверняка, прекрасно понимая, что, если бы оставили хотя бы крохотную щелочку – я бы тотчас в нее просочилась. Глупо было думать, что я не воспользовалась бы этим шансом.

Хотя, признаться, подобной подлости я не ожидала. Сейчас я чувствовала себя принесенной в жертву многолетней дружбе. Так и хотелось крикнуть что-нибудь о том, что подобные решения неплохо бы согласовать сначала с тем, чья жизнь от них изменится.

Виной моему заточению стала помолвка, заключенная по договоренности между моим отцом и герцогом Вайнором, у которого, к превеликому счастью папеньки, отказался подходящий по возрасту сын. Нас не спросили хотя бы потому, что на момент помолвки лет нам было меньше, чем пальцев на руках.

Несмотря на то, что титул моего отца был всего лишь баронским, а состояние рода Лерой измерялось одним небольшим счетом в банке, договоренность была выгодна не только нам. Если барон Лерой мечтал поправить финансовое положение семьи, то герцог Вайнор – магическое.

Весь секрет был прост: удивительной силы магический дар, передающийся к каждому, в ком текла кровь рода Лерой. Поговаривали, что с каждым следующим поколением сила дара только росла, так что семейство Вайнор рассчитывало заполучить сразу нескольких могущественных магов: меня и моих будущих детей.

План был прекрасен, все были довольны, кроме… меня. Я отчаянно не желала становиться супругой высокомерного, властного и признающего только собственное мнение Дэвида. Сама перспектива стать в его доме безмолвной тенью угнетала.

– Привыкнешь, деточка, - недовольно поджав губы напутствовала меня мать.

А я не хотела. Радовалась тому, что до моей свадьбы еще прорва времени, что Дэвид может встретить кого-нибудь более подходящего для него. Непременно чуть глуповатую блондинку с пышными губками, обязательно корсетным платьем и тонкими изящными пальцами.

Я походила на покорную невесту примерно также, как маргаритка на репейник. Платьям я, к неудовольствию собственной матери, предпочитала брюки. Унылым развлечениям, полагающимся приличным девушкам – скачки на конях наперегонки с братьями, стрельбу из лука, шуточные сражения на мечах.  В нитках для вышивания я путалась, петь и музицировать ненавидела, а рисовала так, что сложно было отличить человека от кабачка.

Теперь же я стояла перед огромным зеркалом, облаченная в кружевное белоснежное платье. На голове у меня, стараниями вызванных герцогом служанок, изящным каскадом спускались к плечам идеально завитые локоны. На бархатном бюсте, стоящем на столике, ждало своего часа бриллиантовое колье и серьги – подарок жениха к предстоящей свадьбе.

Единственным украшением, которое я вынужденно носила, было кольцо. То самое, что Дэвид преподнес мне, когда я достигла возраста, в котором прилично официально сообщить о помолвке.

– Эстер, милая, ты здесь? – послышался из-за двери свистящий шепот Норы.

Старая нянюшка, любящая меня от чистого сердца. Когда-то она призналась, что всю жизнь мечтала о дочери, но судьба распорядилась иначе. Ее единственный сын был тяжело болен, а любимый супруг скоропостижно скончался много лет назад. Наша семья стала для нее родной, а я – той самой неслучившейся дочерью.

– Эстер?

– Я здесь! – наклоняясь к замочной скважине, прошептала я в ответ. – Получилось?

– Ох, грехи мои тяжкие, да разве могла я тебя подвести?

В замке со скрежетом заворочался ключ, и мы обе замерли, испуганно прислушиваясь, не идет ли кто-то в нашу сторону. К счастью, было тихо. Через несколько мгновений, показавшихся мне целой вечностью, дверь, наконец, отворилась.

– Поспеши, деточка, – суетливо пробормотала Нора. – Для церемонии почти все готово, сама слышала, как герцог торопил священника.

– Да куда они так спешат?! – возмутилась я.

Мало того, что зачем-то перенесли дату свадьбы на несколько недель раньше, так теперь и последние минуты свободной жизни отнять намеревались?! Но это вряд ли получилось бы у Дэвида и его отца, потому что к самому знаменательному событию своей жизни я подготовилась.

В тайном месте я спрятала сумку со всем необходимым на первое время: кое-какой едой, которая не испортилась бы в пути, сменной одеждой, парочкой защитных артефактов. Главный артефакт – тот, благодаря которому вообще был возможен мой план, я сейчас сжимала в руке.

Я не учла только, что меня могут запереть, но, к счастью, на помощь пришла Нора. Она принесла мне сумку и приготовленную удобную одежду, которую я торопливо натянула на себя.

– Удачи тебе, девочка моя, - всхлипнула старушка, и я крепко ее обняла.

Прямо сейчас я собиралась сбежать.

Я на мгновение прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на собственной силе. Для того, чтобы зарядить артефакт, нужно было хорошенько сконцентрироваться, а в моей ситуации вряд ли это было возможно. Приходилось то и дело проверять, чтобы никто не решил вдруг поторопить невесту к алтарю.

О свойствах неприметного белого камня в серебряной простенькой оправе я узнала совершенно случайно, когда мне было десять. Моя мать, крайне озабоченная откровенно не девичьим нравом единственной дочери, тогда рьяно принялась переодевать меня к очередному выходу к одной из ее многочисленных подруг.

В ход пошло все: слезы, притворство, угрозы. В итоге меня все-таки облачили в ненавистное розовое платье с рюшами, а для полноты образа мне было приказано подобрать себе надлежащее украшение. Неброское, соответствующее возрасту и случаю.

Почему эта задача была доверена мне, я не поняла до сих пор. Но тогда, чтобы насолить матери, я выбрала самое неброское из всего, что хранилось в ее шкатулке. Вот только стоило мне надеть кулон с камнем на шею, тотчас что-то изменилось. Сначала я не поняла, что именно, но, когда в комнате появилась мать, схватившаяся за голову и закричавшая, что какой-то мальчишка влез в ее покои и нацепил мое платье, догадалась, что камушек не так прост.

Тогда все подумали, что я договорилась с соседским мальчишкой и сбежала, оставив его вместо себя. Но правда была в том, что я захотела спрятаться так, чтобы никто не догадался, где я. И амулет исполнил мое желание. Сейчас я собиралась снова прибегнуть к его чарам.

В сумке, принесенной Норой, кроме всего прочего была подходящая мужская одежда и обувь. С той самой минуты, как я произнесла свое желание и отдала частичку силы амулету, для всех окружающих Эстер перестала существовать. Вместо нее, если верить документам, появился Брендон Пирсен.

На самом деле так звали тяжелобольного сына Норы, но вряд ли кого-то будет интересовать сын прислуги. Да и искать будут Эстер Лерой. А зеркало вместо привычного облика отразило щеголеватого молодого мужчину с обворожительной улыбкой. Золотистые волосы завивались легкими волнами, синие глаза сияли. Кажется, мне придется отбиваться от поклонниц, слишком привлекательным получился образ. Но сейчас было не до избирательности, нужно было спешить.

Я шустро натянула простую льняную бежевую рубаху и коричневые брюки, впрыгнула в высокие сапоги, прекрасно подходящие для работы в саду и длительных пеших прогулок. Сумка была повешена на плечо. Потом я торопливо обняла Нору и, стараясь казаться спокойной, пошла к выходу.

Церковь, в которой, к счастью, не состоялось мое венчание, могла похвастаться целым лабиринтом коридоров, в котором запросто мог бы заплутать любой прихожанин. Но я была не любым прихожанином, а той, кто тщательно планировал побег. Так что ориентировалась я хорошо. И даже выглядела так, как будто ничего особенного в моей жизни не происходит. До тех самых пор, пока навстречу мне не попался Дэвид.

Несостоявшийся жених выглядел ослепительно. Высокий, широкоплечий, как всегда одетый по последней столичной моде. И все такой же надменный и властный. При виде меня он прищурился, внимательно посмотрел на меня, и я тотчас изобразила подходящий случаю поклон. Дэвид удовлетворенно кивнул, и прошел мимо, не узнав во мне свою невесту.

А я прижалась к стене, стараясь унять бешеное биение сердца. Я знала, что артефакт работает, ни капли не сомневалась, но как же страшно было столкнуться с ненавистным мужчиной лицом к лицу! К счастью, ему я сейчас виделась случайно зашедшим в храм Божий прихожанином. Он даже не удостоил меня ни единым словом!

В этом был весь Дэвид. Милый и очаровательный с теми, кто был для него ценен по каким-то причинам, и строгий, требовательный со всеми остальными. Вряд ли мое положение в его доме отличалось бы от положения слуг.

Всякий раз при виде меня он лишь сухо кивал, целовал мое запястье, как того требует этикет, и удалялся для важной беседы с моим отцом. Стоило ли говорить, что со мной он и парой слов перекинуться не мог. Лишь раз нас зачем-то оставили вдвоем. Молчать было глупо, поэтому я решила завести простенькую светскую беседу, чтобы скоротать время.

- Вам приходилось бывать на побережье? Говорят, что воздух там особый, свежий, соленый и…

- Воздух везде одинаков, Эстер, - отрезал Дэвид. – Те, кто проводит много времени за созерцанием и философией, никогда не достигнут успеха. Именно поэтому ваш отец так отчаянно пытается продать то единственное, что у него осталось ценного. Вас.

- Как вы можете так говорить?! – вскипела я. – Я ведь живой человек, как можно…

- Эстер, вы не хуже меня понимаете, что я прав. Скажу честно, договор меня вполне устраивает. Вы привлекательны, молоды, у вас хороший магический потенциал. Было бы чудесно, если бы вы были чуть более сдержаны, но чего нет, того нет.

- А как быть с тем, что вы мне не нравитесь? – ехидно уточнила я.

- Боюсь, это не имеет никакого значения, - равнодушно пожал плечами Дэвид, а я с трудом удержалась от того, чтобы запустить в него диванной подушечкой. – Вам не обязательно меня любить.  Достаточно соблюдать условия договора. Возможно, со временем мы даже сможем найти общий язык. Но это вряд ли.

И тут я впервые была с ним согласна. Потому что найти общий язык с тем, для кого я лишь предмет договора, я бы ни за что не смогла. И воздух совсем не везде одинаковый.

Я выскочила на крыльцо церкви и с упоением сделала глубокий вдох, понимая, что именно так пахнет свобода. А впереди – долгий путь к счастью, и я решительно сделала первый шаг.

В этой одежде я была для тех, кто прибыл на торжество, словно тень, абсолютно неприметной и не вызывающей интереса. Неудивительно, ведь на нашей с Дэвидом свадьбе собрались самые отборные сливки общества. Потомственные аристократы, богатые мануфактурщики, и самые зажиточные купцы, которым посчастливилось пробраться на вершину лишь благодаря деньгам, а не происхождению. И все они считали тех, кто был ниже их по статусу, лишь грязью под ногтями, недостойной внимания. Каким был и мой жених, ведь если бы не мой дар, он даже не взглянул бы на меня.

Что ж, теперь он наверняка найдет себе достойную невесту, такую же амбициозную и высокомерную – холодную рыбину, для которой власть и деньги будут стоять на первом месте. Я же сама выберу свою судьбу.

Площадь перед церковью была почти пуста, лишь несколько человек, в основном слуги, дожидались окончания церемонии у главного входа. Самые высокопоставленные и близкие гости были внутри, остальные же должны были подъехать сразу к поместью, где состоится само торжество.

Меня такой расклад вполне устраивал, и я беспрепятственно покинула площадь, почти не привлекая внимания. Ну подумаешь, какой-то крестьянин идет, что с него взять? Но рисковать я все же не стала, и пешком до вокзала не пошла. Вместо этого уселась в первый попавшийся экипаж, чтобы домчать до места с ветерком, не оставляя погоне ни шанса.

Возница посмотрел на меня с недоумением, не ожидая увидеть своим клиентом деревенского жителя, но промолчал, ведь деньги не пахли. А я покосилась на кольцо, что до сих пор было у меня на пальце. В суете побега забыла его снять, а теперь уже не было смысла.

Кажется, теперь Дэвид еще больше будет презирать меня, посчитав мелочной. Ведь это кольцо было их фамильной реликвией, и забрать я могла его лишь с одной целью. Чтобы досадить своему несостоявшемуся жениху.

Я знала, что меня не оставят в покое. И что Дэвид до последнего станет искать свою непокорную невесту, ведь мой побег нанесет ему и всей его семье огромный урон по репутации. Я даже заранее видела заголовки утренних газет.

«От наследника рода Вайнор сбежала невеста!», или «Почему самая громкая свадьба этого года так и не состоялась?». А дальше целый вал предположений и домыслов, большая часть которых будет далека от истины.

Скандал выйдет знатным, ведь таких, как Дэвид, не бросают. И единственным способом все остановить станет моя поимка и триумфальное возвращение обратно. Тогда побег можно будет замять, и сделать вид, что у меня просто нервы сдали перед скорым замужеством. Обычное дело, никто этому не удивится.

Однако, я была намерена сделать все для того, чтобы не попасться, и более того, заранее озаботилась тем, где смогу затаиться на время, пока поднятая мной буря не уляжется.

Железнодорожный вокзал славного города Доревиль как всегда был полон народа, суеты и шума. Огромное здание причудливой архитектуры, и одно из самых значимых мест в городе. Когда пару десятков лет назад к Доревилю проложили железную дорогу, это встряхнуло наш захолустный городок, и жизнь горожан кардинальным образом поменялась. Впрочем, никто и не подумал возражать, будучи в восторге от открывающихся перспектив.

Поезд же, на который я спешила, должен был увезти меня почти на другой конец королевства, в тихий и неприметный провинциальный город на самой окраине страны. Там, где меня вряд ли найдут, в мужской академии имени Людвига Венценосного, короля Эльдории.

С собой у меня кроме наплечной сумки больше ничего не было, ведь я уходила налегке, боясь, что багаж задержит и даст моим преследователям фору. Рассчитывала обойтись малым и купить все необходимое на деньги, вырученные с продажи драгоценностей, да на пухлый кошель с золотом, который припасла на черный день.

И пусть я была уверена, что меня в таком облике никто не признает, однако, проверять границы могущества артефакта не хотелось. За годы экспериментов с этой вещицей я усвоила, что его иллюзия не абсолютна, и на каждую магию найдется другая, легко способная развеять чары артефакта. Того, что какой-нибудь архимаг запросто увидит во мне просто девушку в мужской одежде, я не боялась. Проверила это на собственном деде, который пусть давно и отошел от дел, но был чуть ли не самым сильным магом во всем королевстве. Однако и он не смог признать в том тощем пареньке, что предстал перед ним, свою внучку. А значит, мне стоит опасаться лишь проточной воды, ведь только она, как оказалось, была способна разрушить магию артефакта.

Нужный мне поезд ожидал на путях, и я, с трудом протолкавшись сквозь толпу народа, скопившегося на перроне, запрыгнула на подножку вагона. Не удержавшись, я обернулась, желая попрощаться с прошлой жизнью, и похолодела, заметив стоящего у соседнего вагона Дэвида.

Откуда он здесь? Как сумел так быстро меня найти? Неужели, Нора меня предала?

Эти вопросы пронеслись в голове с огромной скоростью, и я в испуге отпрянула назад, скрываясь в вагоне. А после прильнула к окну в коридоре, ища взглядом того, кого здесь просто не должно быть.
***
Дорогие друзья!
История пишется в рамках литмоба

Нет, вряд ли это Нора, иначе бы мне просто не дали сбежать. Но как объяснить то, что Дэвид здесь?

Мой жених стоял на перроне, злой и растерянный, оглядывая спешащих мимо него пассажиров, и в своем свадебном костюме он выделялся среди толпы, как бриллиант среди простых камней, притягивая взгляды всех девушек и женщин.

И я не сомневалась, что здесь он не просто так. Что-то или кто-то привел его именно сюда, но вряд ли он знал, где я, точно. И уж тем более ему было не узнать меня под иллюзией.

Первая паника отступила, и я смогла рассуждать нормально. Кажется, он и сам не понимает, что здесь забыл, и где меня искать. Вон как головой вертит!

Успокоившись, я оставила мысли пересесть на другой поезд, и решила дождаться отбытия состава, наблюдая за Дэвидом через окно. Его лицо раскраснелось от эмоций, делая парня, а верней, мужчину чуточку человечней, и даже аккуратно уложенные густые волосы растрепались, чего с ним никогда не бывало. Ведь он всегда старался выглядеть идеально, и в глазах окружающих казаться символом мужественности и красоты.

Эх, не был бы он таким снобом и тираном, может, я бы и подумала о замужестве. Но жить, словно птица в клетке, боясь лишний раз открыть рот, мне совершенно не хотелось.

Задумавшись, не сразу заметила, что Вайнор двинулся к входу в мой вагон. А когда поняла, испугалась так, что приросла к месту, не в силах двинуться. Да и какой смысл? Только повод для подозрений дам, если вдруг выбегу из вагона и брошусь прочь.

С бешено бьющимся сердцем я уставилась в сторону тамбура, и почти сразу увидела Дэвида. С гневным видом тот зашагал по коридору, и когда поравнялся со мной, нервно толкнул меня плечом. А после смерил презрительным взглядом.

- Чего встал на проходе, босота! Нормальным людям пройти не даешь! И как только денег на билет хватило?

- Простите, господин! - низко поклонилась я, удивляясь своему новому голосу и радуясь тому, что жених не признал меня.

Не сказав ничего больше, Дэвид сделал вид, что меня не существует, и пошел дальше. В этом был он весь. Высокомерный напыщенный индюк, привыкший получать от жизни все. Наверное, поэтому его так задел мой побег, что он даже лично отправился за мной в погоню.

Дождавшись, пока парень скроется из виду, я выдохнула и отправилась искать свое купе. Кажется, пронесло.

***

С соседями по купе мне повезло, и ими оказалась пожилая семейная пара, отнесшаяся ко мне весьма тепло. Жаннет, добродушная полная дама, чем-то похожая на мою нянечку, заметила, что я очень напоминаю ей внука, в гости к которому они с мужем ехали, и решила откормить меня.

- Какой красивый мальчик! - охала она, подсовывая мне взятые в дорогу пирожки с капустой. - Кушай, милый, вон какой худой! Мужчина должен много есть, чтобы силы были.

Ее муж, Адам Доринель, подтянутый мужчина с посеребренными сединой висками, лишь усмехался в усы, глядя на это. Отставной штабс-капитан кавалерии, он до сих пор считал себя военным, и для своих лет хорошо сохранился.

Купе оказалось весьма уютным, с мягкими сиденьями и удобными спальными местами, занавесками на окнах и дубовыми панелями стен. Ехать предстояло несколько дней, и я расслабилась, радуясь комфорту, хорошей компании и тому, что сумела сбежать.

Теперь-то уж Дэвиду меня ни за что не отыскать! По крайней мере, быстро.

Город остался позади, и мимо потянулись поля с лесами, да редкие деревеньки. Осенний пейзаж радовал глаз пестрыми красками, и лишь мысли о предстоящей зиме добавляли грусти.

Всю дорогу я планировала вести себя тихо, не привлекая лишнего внимания, и не на секунду не забывать об осторожности. Единственное, что стесняло – необходимость переодеваться в туалете, ведь я ужасно боялась, что меня раскроют. Да и не стану же я делать это перед Жаннет, которая считает меня мальчиком? А уж перед Адамом я и подавно не разденусь, пусть он и увидит не мое тело, а только то, что нарисует ему мой артефакт.

Пирожки, конечно, у Жаннет оказались вкусными, но к вечеру я снова захотела есть, и я решила разориться на ужин в вагоне-ресторане. И пусть с собой я прихватила кое-что из еды, но хотелось горячей пищи.

Да и скучно мне стало в купе. Темы разговоров у меня и Жаннет с Адамом были совсем разные, а просто смотреть в окно надоело. А еще я страшно волновалась о том, что ждет меня в академии, получится ли скрывать от всех, что я девушка, и каким будет мое будущее. Закончить академию я даже не планировала, ведь одно дело притвориться парнем на время, а другое, обманывать всех всю оставшуюся жизнь. Нет, такой судьбы я себе точно не хотела.

Идти до заветного ресторана оказалось недалеко: всего пару вагонов. Вот только добравшись туда, я вдруг поняла, что не настолько у меня много денег, чтобы купить здесь полноценный ужин. При виде цен на простые, казалось бы, блюда, у меня вырвался печальный вздох.

- Что пожелаете, господин? – услужливо поинтересовалась девушка в кружевном белоснежном переднике, отчаянно мне подмигивая.

Я с трудом удержалась, чтобы не поморщиться: только заигрываний с девушками мне не хватало. Хотя, надо признать, образ, созданный артефактом, был чудесен. Жаль, что тугого кошелька к нему не прилагалось.

- Пару булочек с сахарной пудрой и чай, - решилась я.  Дешевле булочек и чая в вагоне-ресторане ничего не нашлось.

Девушка удивленно кивнула, споро метнулась куда-то за ширму, а уже через мгновение появилась с подносом, на котором источал удивительно сдобный аромат мой заказ.

- Присаживайтесь, - улыбнулась она, показывая на один из свободных столиков.

Всего столов было двенадцать. Покрытые белоснежными скатертями, с обязательной крохотной вазочкой с дикими розами посередине. Я подумала, что вазы эти, должно быть, держатся на столах силой магии, потому что иначе они непременно упали бы при первом же резком повороте.

Посетителей, несмотря на поздний час, было достаточно. За одним из столов почтенные господа играли в незнакомую мне карточную игру. Судя по всему, кто-то проиграл крупную сумму.

За другим столиком расположились четыре девицы весьма определенного рода занятий. Они то и дело подмигивали мне, выставляя в проход изящные ножки в сетчатых чулках. Так и аппетит растерять недолго!

За остальными столами устроились смешанные компании из мужчин и женщин, которые озадаченно смотрели на что-то за моей спиной. Я невольно обернулась.

Два крепких мужчины в простой рабочей одежде меланхолично устанавливали что-то вроде небольшого подиума. Именно на них и смотрели посетители вагона в ожидании какого-то действа.

От созерцания крепких мужчин меня отвлек хриплый девичий голос за соседним столиком.

- Да не могу я, Рик, неужели не слышишь? Сегодня я в состоянии романсы только прохрипеть, - томно пожала плечами пышногрудая блондинка в алом платье.

- А я говорил, Рози, говорил! – сердито отзывался тот, кого назвали Риком. – И что теперь делать? Сама знаешь, не выйдешь на сцену – нам придется заплатить кучу денег! Я что ли за тебя пойду?

- Покажешь карточные фокусы, - невозмутимо предложила Рози. – У тебя неплохо получается, ободрал всех вчера до нижних штанов. Вот и сегодня…

- Да ты в своем уме? – зашипел Рик. – Послушай сюда, или ты выходишь и поешь, или я…

- Да пошел ты! – прохрипела девица и, плавно покачивая округлыми бедрами, направилась прочь из вагона.

За моей спиной Рик выругался. И вдруг… Я подумала, почему бы не попробовать свои силы? Да, это была немыслимая авантюра, но все-таки, я ведь и амулет проверить смогу, а может, и заработаю немного денег. Или ужин. Да и занять вечер все равно нечем.

Не дожидаясь, пока мужчина уйдет, я торопливо его окликнула:

- Рик, послушайте!

- Не будет сегодня представления, расходимся, - мрачно буркнул он в ответ.

- Да я ведь как раз хотел предложить! Я могу спеть вместо вашей артистки!

- Ты? – Рик смерил меня удивленным взглядом. – И хорошо ты поешь?

- А разве это важно? Выбора у вас нет, или я пою, или вы платите неустойку.

- Слышишь ты точно хорошо, парень, - противно ухмыльнулся Рик. – А знаешь, почему бы и нет. Споешь сегодня так, чтобы все остались довольны – оплачу тебе ужин. Звать тебя как?

- Брэм, - вырвалось у меня. – Просто Брэм.

- Ну что ж, просто Брэм. Твой выход через пятнадцать минут. На гитаре играешь?

- Вполне, - обрадовалась я.

- Тогда дерзай, - хмыкнул Рик.

Не прошло и пары минут, а он уже раздобыл неплохую гитару. Рабочие закончили возводить подиум, и я поняла, что пришло время для пары-тройки старых песен. И, конечно, для проверки артефакта.

Надеюсь, никто из присутствующих не догадается, что под маской Брэма скрывается девушка…
___________________
Дорогие друзья! Литмоб продолжается, встречайте историю Ирины Соркиной

Никогда прежде мне не доводилось выступать на сцене, пусть даже и такой крохотной. Я играла на гитаре перед друзьями, но сейчас на меня смотрели совершенно незнакомые мне люди. И я почувствовала странную смесь из страха, волнения и… предвкушения чего-то потрясающего.

Дождавшись условного знака от Рика, я осторожно тронула медные струны гитары и запела. К счастью, мужским голосом, низким, будто бархатным. Я видела, как настороженно смотрят на меня зрители, как напрягаются на своих местах мужчины, и как млеют и ритмично покачиваются в такт песне женщины.

Кажется, Брэм действительно был неплох. Настолько, что уже после первой песни мой крохотный импровизированный зал взорвался овациями и свистом. Послышались крики «На бис!», и я невольно улыбнулась. Рановато будет, впереди целый вечер.

С Риком мы условились на девять песен. И если первую я пела буквально превозмогая себя, то на шестой чувствовала себя также комфортно, как золотая рыбка в теплом озере. Зрители мне попались удивительные, тонко чувствующие музыку, так что и я, и они получали истинное удовольствие от концерта.

Стоило допеть последнюю песню, ко мне подошел пошатывающийся Рик. Оказалось, что он не терял времени даром. Пока я развлекала посетителей вагона-ресторана, он сначала с кем-то договаривался о гонораре, а потом радостно пропивал свою часть. Хорошо, что моя осталась нетронутой. Так я обзавелась небольшим количеством монет, а еще - бесплатным ужином. Правда, в не самой приятной компании подвыпившего Рика.

- А знаешь, дружище, - говорил он, фамильярно хватая меня за плечо. - Тебе ведь далеко ехать?

- Не близко, - осторожно ответила я.

- Так чего ты теряешься? Оставайся! Будешь петь каждый вечер, с меня – золото и горячая еда. По рукам?

Размышляла я недолго. Мои сбережения таяли на глазах, а продавать припасенные украшения прямо в поезде не представлялось возможным. Так что уже через несколько мгновений мы с Риком ударили по рукам и разошлись.

Он - приятно проводить вечер в компании пышнотелой рыжей девицы, призывно надувающей нижнюю губу. А я обратно в свой вагон. Нужно было выспаться после насыщенного дня, потому что следующий обещал быть не менее интересным. Какое счастье, что хотя бы от женихов я сбегаю не каждый вечер!

По пути мне попалась Рози, нетвердой походкой возвращающаяся в вагон-ресторан. Она окинула меня туманным взглядом, широко улыбнулась и вдруг прижалась так близко, что пришлось вжаться в стену, дабы проскальзнуть мимо нее.

- Не спеши, красавчик! - мурлыкнула певица. - Угости даму шампанским, а? Ресторан во-он там…

- Вы прекрасны, но я спешу, - твердо ответила я и рванула прочь, провожаемая недовольным ворчанием Рози.

В моем новом облике определенно обнаруживался один явный недостаток. Парень из меня получился чрезвычайно привлекательный, как бы не навлечь на свою голову лишних проблем.

Правда об этом можно было подумать и потом. Сейчас меня заботил долгий путь на другой конец Эльдории. Академия имени Людвига Венценосного определенно будет счастлива принять в свои ряды талантливого молодого мага. Зря, что ли я тренировалась дома? Главное, чтобы в приемной комиссии не оказалось кого-нибудь крайне проницательного архимага, способного разглядеть мое истинное лицо.

Когда я, наконец, снова оказалась в купе, меня окончательно настигла вся тяжесть сегодняшнего дня. Я устало рухнула в постель и молниеносно уснула. А потому не слышала, как вышли мои попутчики, и не заметила, как им на смену вошел тощий светловолосый парень в толстенных очках.

Однако утро мое началось отнюдь не с робкого солнечного лучика, ласкающего щеки. Не с ароматного кофе и свежеиспеченной булочки. А с тихого голоса моего нового соседа, лицо которого спросонья я едва разглядела.

- Извините, пожалуйста, мне крайне неловко вас беспокоить… - пробормотал он, поправляя сползающие на кончик носа очки. - Но дело крайне деликатное, не терпит отлагательств… Точнее, терпит, но не то чтобы долго, вряд ли я могу себе позволить подождать, пока закончится ваш сон…

- Что тебе нужно? - хриплым сонным голосом поинтересовалась я, прикидывая, каким бы заклинанием в него запустить.

Да, по утрам я отнюдь не нежный цветочек, особенно если меня разбудили таким варварским способом.

- Простите, кажется, моя крыса заползла под ваше одеяло…

Меня нельзя было назвать трепетной барышней. Я хорошо сидела в седле, неплохо фехтовала, с удовольствием сражалась с братьями на магических поединках, при желании могла с легкостью усмирить рассвирепевшую собаку. И вряд ли кто-то мог сказать, что я труслива. Единственное же, что приводило меня в настоящий ужас, были крысы. И надо же такому случиться, что именно та единственная особь, которая была способна напугать меня до полусмерти, сейчас пыталась выбраться, путаясь в моем постельном белье.

Осознав это, я набрала в грудь побольше воздуха и звонко, совсем по-девичьи завизжала…

Скатившись с полки прямо в одеяле, я забилась в ужасе на полу, теряя разум от мысли, что где-то по мне ползает эта хвостатая тварь. Показалось, что я чувствую на себе ее цепкие лапки, и спина тут же покрылась ледяным потом. А когда что-то защекотало мои ноги, я взвизгнула громче прежнего.

- Где она?! Аа, убери ее от меня!

- Да вот же она! - радостно воскликнул парень, доставая что-то из-под стола. - Слава небесам, а то я уж думал, что ты ее раздавил!

Вскочив на ноги, я вжалась в стену и со злым страхом уставилась на соседа, в руках которого копошилось настоящее чудовище.

- Какого черта! - натурально прорычала я, и это вышло у меня так впечатляюще, что сама немного испугалась. - Убери эту гадость отсюда сейчас же!

- И не подумаю! - набычился очкарик, пряча крысу в небольшую клетку на столе. - Это мой питомец и друг!

С виду он хоть был и тощий, но решимости в нем хоть отбавляй. И если бы не мой страх, я бы вряд ли стала с ним связываться.

- Издеваешься? - кутаясь в одеяло для пущей защиты, сквозь зубы процедила я. - Да я сейчас проводнику пожалуюсь, и он выкинет тебя с поезда вместе с твоей хвостатой тварью!

Кажется, я нащупала верный подход, потому как лицо парнишки побледнело, и он сразу поник.

- Не надо, прошу! - умоляюще уставился на меня он своими огромными синими глазами. - Я без Ливси пропаду! Он же мне как член семьи!

Его голос был столь искренним, а взгляд таким жалобным, что я не устояла. Похоже, придется перебороть свои страхи, хотя бы на время поездки.

- Ладно, - угрюмо протянула я, сбрасывая с себя одеяло. - Так и быть... Но если он еще раз сбежит, я его точно выкину отсюда!

- А ты что, боишься крыс? - ни с того, ни с сего поинтересовался вдруг парень, на всякий случай убирая клетку подальше, на сиденье за собой.

- Ничего я не боюсь! - возмущенно отозвалась я, не собираясь показывать перед ним слабость. - Посмотрел бы я, как бы ты орал, если бы тебя так утром разбудили!

И тут до меня дошло, что я стою перед ним в одной пижаме. Как-то разом забылось, что я выгляжу для него иначе, чем на самом деле, и захотелось снова завизжать. Не знаю, каким чудом удержала себя от этого, лишь нервно схватила брошенное на пол одеяло, снова укутавшись в него по самую шею.

А ведь я веду себя совсем, как девчонка... И как он до сих пор не догадался?

Сложно было изображать из себя парня, ведь надо было помнить о множестве вещей разом. Походка, речь, манера держаться, и даже вот такие мелочи, как страхи, тоже играли свою роль. Много ли на свете мужчин, которые боятся грызунов?

Спасало то, что все детство провела рядом с братьями, нахватавшись от них привычек, всяких словечек и манер. Но, обманет ли это кого посерьезнее?

Но, кажется, мой новый знакомый оказался весьма рассеянным и невнимательным типом, и мое поведение его, похоже, не удивило. Однако, вопросы у него все равно возникли.

- Слушай, а сколько тебе лет? - задумчиво поинтересовался парень, усаживаясь за стол. - Вроде взрослым выглядишь, а голос ломается.

Он откуда-то извлек кусочек хлеба, и начал методично крошить его на стол, скармливая крошки своему жуткому зверьку.

- Сам ты ломаешься! - сердито парировала я, пряча испуг за возмущением. - Просто... Я певец вроде как. Тенор. Просто иногда срываюсь.

Я почти не соврала ему. Петь я любила просто безумно. Можно сказать, это было моим главным увлечением, и репетиторов по магическим наукам, в которых мне отказывал отец, заменила учительница по вокалу. У меня оказалось прекрасное сопрано, звонкое и чистое, и моя наставница не могла нарадоваться, пророча мне прекрасное будущее. И даже на гитаре играть я умела, радуя подруг долгими зимними вечерами импровизированными концертами.

Однако, отец и тут решил за меня, выбрав мне судьбу замужней женщины.

- Серьезно? - изумленно открыл рот парнишка, забыв про хлеб. -  Ух ты! А спой что-нибудь?

- Делать мне больше нечего, - пробурчала я, и с опаской уселась на краешек сиденья напротив.

- Ну, пожалуйста!

И снова этот взгляд брошенного щенка. Да сколько можно?!

- Вот придешь вечером в вагон-ресторан, и услышишь, - отрезала я, не желая с ним спорить.

Надувшись, мальчишка какое-то время возился с крысой, я же, испуганно косясь на клетку, старалась свыкнуться с мыслью, что придется делить купе с этими двумя. Минут пять мы просто молчали, пока мой сосед вдруг не спохватился.

- Кстати, я Оливер, - протянул он мне руку, вытерев ее о пиджак. - Мы ведь так и не познакомились.

Мне не особо хотелось пожимать ему руку после крысы, но это было бы крайне невежливо. Нам ведь еще ехать вместе несколько суток.

- Я Брендон, - ответила ему, вкладывая в рукопожатие всю силу, чтобы не выдать себя.

И, кажется, перестаралась, потому как лицо Оливера вдруг скривилось, и он едва слышно зашипел, тут же выдернув руку назад.

- Куда едешь, Брендон? - потирая ладонь, спросил парень.

Его любопытство казалось искренним, и я не стала скрывать очевидное.

- В магическую академию поступать. Внезапный дар открылся, вот родители и отправили меня туда.

- О, и я тоже! – продолжил фонтанировать радостью Оливер, дико раздражая меня этим. - Надо же, какое совпадение! А в какую?

- Ну та, которая в Окланде, такое название еще заковыристое у нее...

- Имени Людвига Венценосного?

- Ага, - снова кивнула я. - Ты же знаешь, она единственная в королевстве, которая принимает таких взрослых адептов, как я.

Эта академия действительно была чем-то сродни высшей школы для тех, кто уже закончил обычную, и хотел развить талант, а также для тех, кто слишком поздно узнал о способностях, и не умел ими управлять. Однако академия считалась элитной, и брали туда лишь детей самых знатных аристократов, или же если у поступающего был большой потенциал.

В моем случае оставалось надеяться лишь на второй вариант, и я была почти уверена, что поступлю туда. Недаром ведь Дэвид так желал заполучить меня в качестве жены.

Я присмотрелась к Оливеру. Интересно, а он богат или же просто сильный маг? Одет не слишком модно, в обычный твидовый пиджак и простые брюки, запонки на рубашке, и те просто позолоченные. Значит, все-таки талантлив.

- Удивительно!

Голос парня выдернул меня из раздумий, и я непонимающе уставилась на него.

- Что именно?

Оливер же вскочил на ноги, чуть не смахнув со стола стакан с чаем в тяжелом железном подстаканнике, и взбудоражено заходил по купе.

- Так и я туда же еду! Это же здорово, может даже будем на одном факультете учиться!

Я его восторгов не разделяла, но понимала, что друзья мне в будущем очень пригодятся. И потому, натянуто улыбаясь в ответ, кивнула.

- Да, я тоже рад этому.

Обрадовавшийся новому знакомству Оливер оказался по-женски болтливым. Он не замолкал ни на секунду, так что у меня не было ни единой возможности его о чем-то спросить. Впрочем, вряд ли он нуждался в моих вопросах, и без них справлялся неплохо.

А еще в качестве извинений за утренний инцидент с крысой Оливер притащил из вагона-ресторана горячий кофе, бутерброды с вяленым мясом и несколько плиток шоколада. Странный выбор для мужчины, но я обрадовалась: сладкого хотелось до безумия.

- Да ты понимаешь, - говорил Оливер, пока я с наслаждением допивала кофе, - отец-то у меня как слег, сразу же паника началась. Только и слышали: а как же деньги, а как же имение… Тьфу, как будто жизнь человека ничего не стоит. Но главное, я ведь его старший сын, поэтому все бремя ответственности легло на меня. Честно скажу, я никогда об этом не мечтал.

- Удивительно, - пробормотала я, откусывая внушительный кусок шоколада.

- Почему? – искренне удивился Оливер. – Ну вот представь, живешь ты всю жизнь с мыслью, что впереди у тебя Академия, научные открытия, рукоплещущие залы. Да я мог бы изобрести новое заклинание или зелье! А вместо этого свожу бухгалтерию поместья в огромной амбарной книге, выслушиваю жалобы фермеров. Это важно, конечно, но совсем не предел мечтаний. Но главное даже не это!

- А что?

- Невеста, - мой новый друг страдальчески закатил глаза. – Когда заболел отец, они с матушкой рассудили, что одному мне будет тяжеловато, а еще, что любому делу нужна женская рука. Уж не знаю, почему они выбрали именно эту ручищу… Да что я рассказываю, у меня же даже ее портрет с собой есть!

Оливер принялся копаться в дорожной сумке, выискивая листок с изображением его драгоценной невесты, а я не удержалась от вопроса:

- Зачем ты вообще его взял с собой, если она, судя по всему, так тебе не нравится?

- Вряд ли она вообще кому-то может понравится, - вздохнул мой собеседник. – А что до портрета… Знаешь, это на случай, если я вдруг забуду, почему сбежал. Мне невероятно повезло, если можно так сказать о смерти троюродной тетушки Мариэт. Детей она не нажила, супруг ее ушел в мир иной лет десять назад, а она отчего-то объявила меня своим любимчиком и завещала мне приличное состояние. А еще, весьма удобно, оно все оказалось на банковских счетах. А не в натуральном виде. В самом деле, что бы я делал, достанься мне, к примеру, конюшня с лошадьми или стадо крупного скота? Или поля. А так я попросту взял все деньги и… Черт, ты же не соберешься меня грабить?

- Оливер, тебя охраняет боевая крыса, как я могу, - еле сдерживая смех отозвалась я.

- Вот и славно, - мигом успокоился парень. – А то я подумал, рассказал тут, что у меня в сумке, мало ли.

- Только больше никому не рассказывай, - серьезно посоветовала я. – Не все же боятся твою Ливси.

- Да уж не дурак!

Вот с этим я бы поспорила. В целом, Оливер производил скорее приятное впечатление. Наивный, бесхитростный, но одновременно достаточно умный и внимательный. И, судя по его рассказу, одарен он был сразу всем: и магией, и финансами. Так что местечко в Академии для него точно отыщется. А что до меня… Нужно будет постараться туда добраться.

Выговорившись и допив кофе, Оливер неожиданно уснул, прижимая Ливси к груди. А я смотрела в окно на проплывающие деревушки и думала о том, какая все-таки шутница эта судьба: столкнуть в одном купе двух беглецов от навязанного брака. Будь я в своем облике, со смехом поделилась бы с попутчиком увлекательной историей. Но сейчас это было бы глупо, нужно было подальше спрятаться от Дэвида.

Время до вечернего выступления пролетело незаметно. Я собиралась в вагон-ресторан, а проснувшийся Оливер вдруг выразил желание отправиться со мной. И почти уже ушел, когда я напомнила, что неплохо бы наложить хотя бы какую-то защиту на его драгоценную сумку с наследством. В результате мы едва не опоздали, потому что под «какой-нибудь защитой» Оливер, как оказалось, понимал практически все высшемагические заклинания.

В вагоне-ресторане нас встретил Рик, нервно выщипывающий край сигары. Благо, он не догадался сначала ее зажечь.

- Где тебя носит, Брэм?! – напустился он с порога. – Я уж подумал, что ты не придешь.

- Я держу свое слово, Рик, - возразила я, оглядывая столики.

Сказать, что яблоку негде было упасть – это не сказать ничего. Люди сидели в два слоя: девушки устроились на коленях своих и чужих мужчин, кто-то облокотился на краешек стола. Сцена была уже установлена, и все с любопытством поглядывали на меня.

- Посади куда-нибудь моего друга, пожалуйста, - попросила я, показывая на Оливера, которому подмигивали из угла сразу две пышногрудых блондинки. – Подальше от приключений.

Рик хмыкнул, подхватил зазевавшегося Оливера и устроил его за своим столиком. А я в прекрасном настроении отправилась петь.
________________
Друзья, литмоб "Поймать любовь" продолжает история Ольги Бу-Зен
""

Кажется, весть обо мне прошлась по всему поезду, и я буквально утонула в аплодисментах, когда закончила петь. В этот раз я чувствовала себя более уверенно, и даже распелась быстрей, чем обычно, получая от самого процесса небывалое удовольствие. Мой измененный магией мелодичный, глубокий голос, льющийся, словно река, по всему вагону, вызывал и у меня самой мурашки и уносил в неведомые дали.

Но все равно я не могла понять, почему народу так нравится мое пение. Скучно им, что ли? Или они никогда на настоящих концертах не бывали? Не такой уж у меня и выдающийся талант, чтобы так аплодировать и скандировать «на бис».

Впрочем, я бы не сказала, что мне это не понравилось, напротив, купаться в чужом обожании и славе было приятно до невозможности. Кажется, я становлюсь зависимой от этого.

Единственное, что смущало неимоверно, так это реакция женского пола, которым Брэм настолько пришелся по душе, что они буквально пожирали меня взглядами. И я боялась, что после выступления мне просто не дадут прохода. Как оказалось, опасаться надо было совсем другого.

- Шикарно выступил, молодец! - похвалил меня Рик, едва я спустился со сцены. - Знаешь, у меня есть к тебе одно предложение. Приходи в девятое купе третьего вагона через часок, уверен, тебя это заинтересует. А пока отдыхай, заслужил.

По-приятельски похлопав меня по плечу, он всучил мне кошель с гонораром и двинулся навстречу моим поклонницам, которые, как я и думал, решили подловить меня у сцены. И их было не меньше десятка, точно, и что будет, попадись я им в руки, думать совершенно не хотелось.

Раскрасневшиеся от эмоций, с восторженными взглядами, молодые девушки и даже женщины в возрасте строили мне глазки, карауля меня возле барной стойки и делая вид, что оказались там совершенно случайно.

Обернувшись, Рик подмигнул мне и кивком указал на дверь, намекая, чтобы я поскорей сматывалась. И я благоразумно решила последовать его совету, быстро прошмыгнув с другой стороны, пока мужчина их отвлекал.

Вот же черт! И как прикажете дальше выступать? Еще и их кавалеры косятся на меня волком. Хоть вообще из купе не выходи теперь.

Закрыв за собой дверь тамбура, я выдохнула, мысленно прося прощения у Оливера, которого пришлось оставить там. Кажется, он даже не понял, что происходит, и когда я пронеслась мимо него на огромной скорости, расталкивая официантов, глаза у парня были по полтиннику.

- Эй ты, птичка певчая! - услышала я вдруг и вздрогнула от той злобы, что была вложена в эти слова.

Подняв глаза, я с опаской уставилась на троицу парней в дорогих твидовых костюмах-тройках, с виду типичных денди, держащихся так, будто они короли мира, и не иначе. И они явно обращались ко мне, потому что в тесном пространстве тамбура кроме нас больше никого не было. Тем не менее, я все же не преминула уточнить, тайком нащупывая ручку двери позади себя.

- Это вы мне?

- А кому ж еще, сладкоголосый ты наш? - ухмыльнулся недобро мне тот, что стоял впереди, холеный блондин с маслянистыми глазами.

Впрочем, его взгляд тут же поменялся, становясь колючим, и он с грозным видом надвинулся на меня.

- Слушай сюда, пернатый, - зло процедил он сквозь зубы, нависая надо мной. - Чтобы я тебя здесь больше не видел, понял меня?

- Это еще почему? - выдавила я через силу, стараясь смотреть в глаза противнику, чтобы не показать слабину.

Лицо парня скривилось, и он схватил меня за шиворот, прижав к двери.

- А ты не догадываешься? - прошипел он с неожиданной яростью. - Ты своими выступлениями все внимание на себя перетянул, и наши спутницы только и твердят, Брэм то, Брэм се!

- Так может, дело не во мне? - не удержалась я от подколки, хоть и понимала, чем это чревато.

И тут же уклонилась от удара кулаком, который был очевиден после моих слов.

Крепкий кулак парня врезался в стекло рядом с моей головой с такой силой, что я ожидала звона разбитого стекла. Однако, вместо этого услышала лишь болезненный стон, и увидела искривившееся от боли лицо отшатнувшегося назад блондина.

- Ах ты, ублюдок! - зарычал он, вместе с друзьями бросаясь ко мне.

Если до этого я просто опасалась этих троих, понимая, что ничего серьезного в поезде они мне не сделают, да и я сама могу за себя постоять. То сейчас я поняла, что немного перегнула палку, и их уязвленное самолюбие не позволит оставить все, как есть.

Ох, Эстер, любишь же ты встревать во всякие неприятности! Хотя, кто же знал, что Брэм украдет сердца подружек этих идиотов?

В страхе бросившись в сторону, я сама себя загнала в угол, и ощутила отчаяние, приготовившись защищаться до последнего. Но делать этого не пришлось.

Ведущая в тамбур дверь вдруг резко распахнулась, хорошенько приложив одного из моих недоброжелателей, а после невидимая сила ударила по остальным, впечатав их в стенку. Охнув, я отпрянула назад, удивляясь, что меня не задело, и удивленно вытаращилась на появившегося в проеме взъерошенного и раскрасневшегося Оливера.
________________
Друзья, литмоб продолжает история Властелины Богатовой
""

Глаза моего нового попутчика слегка косили, и что-то мне подсказывало, что вечер у Оливера явно удался. Он удивленно взглянул сначала на меня, потом на кряхтящих на полу вагона парней, с яростью взирающих на моего друга.

Я собиралась было подхватить его под руку и утащить куда-нибудь прочь. Не хватало ее ввязаться в драку с этими огромными мужланами. Но Оливер удивил меня.

- Это тоже твои друзья? - дружелюбно хихикнул он.

- Нет, совсем нет, - поспешила я возразить, пока мои обидчики не успели прийти в себя.

- Тогда, пожалуй, мы не будем вам мешать, - серьезно проговорил Оливер. - Идем, Брэм.

Я покорно последовала за ним, ловя на себе гневные взгляды оставшихся без дам парней. Интересно, Оливер не заметил, что происходило в вагоне до его появления? Или он настолько магически одарен, что способен разметать целую толпу одним лишь взмахом руки?

- Ты видел, видел, как я их? Я ведь сразу понял, что никакие они тебе не друзья! Это была та-такти-тактическая, - заплетающимся языком, наконец, выговорил сложное слово мой новый друг, - хитрость. Они так растерялись, что даже забыли нас догнать!

И так он был горд собой, что я не стала его ругать. Да и спас он меня, в конце концов. Только теперь нужно будет осторожнее ходить по поезду, чтобы не нарваться на эту троицу снова. И первый такой подвиг мне предстояло совершить прямо сейчас. 

Оставив развеселившегося Оливера пересказывать события нынешнего вечера Ливси, я пошла туда, где ждал меня Рик. Первое его предложение принесло мне достаточную сумму денег и горячий ужин, может, и второе тоже понравится.

Вряд ли на уме у него что-то неприличное, ведь он видит меня мужчиной. Так что в купе Рика я шла в приподнятом настроении. Отыскала я его сразу, уверенно постучала в дверь и, дождавшись хриплого приглашения войти, зашла внутрь.

Меня тут же окутало парами виски и дымом свежевыкуренных сигар. В купе Рик ехал один, так что замечание делать ему было некому, я тоже не собиралась. Что-то мне подсказывало, что я здесь не в воспитательных целях.

- О, Брэм, дружище, - загоготал Рик при виде меня. - Садись, я сейчас тебе налью… Вот, держи!

Он протянул мне запотевший от холодного содержимого граненый стакан. Теперь нужно было как-то намекнуть на то, что виски я не пью. Во всяком случае с малознакомыми людьми и в такой небезопасной обстановке. 

- Ну, что ты как баба? - пьяно засмеялся Рик. - Пей, отметим твой сокрушительный успех!

И он звонко ударил своим стаканом об мой. Кажется, после такого ставить стаканы с напитками на стол - жуткий моветон. Я вздохнула, осторожно пригубила обжигающий напиток и поймала на себе удивленный взгляд Рика. Как баба, верно он заметил.

Набравшись смелости, я залпом опустошила бокал. Не успела я возразить, а Рик уже наполнял новый.

- Так вот, я чего говорю-то, Брэм, - добавив в голос каплю серьезности, начал он. - Ехать-то тебе далеко?

- В Окланд, - осторожно ответила я.

- Так это же чудесно! - он хлопнул в ладоши. - Я как раз хотел предложить кое-что именно там! Есть у меня человечек, он держит там одно кабаре. Давно ищет себе кого-то, ну ты понимаешь, кто мог бы развлекать народ. У него там девочки-танцовщицы, все дела, а вот изюминки, понимаешь, нет. Я и подумал... Я ему деньжат должен, а могу расплатиться услугой. Найти изюминку.

- Ты собираешься расплатиться мной по своим же долгам? - возмутилась я.

- Ты конец-то осади, - сплюнул Рик прямо на пол. - Не тобой, а услугой, чуешь разницу? Думаешь, я не заметил, что тебе деньги нужны? Давай, выпьем.

После третьего стакана разговор пошел веселее. Кажется, Рик что-то говорил о кабаре под названием “Пикколино”. На клочке салфетки он написал мне свой адрес в Окланде и пообещал свести с тем самым человечком, хозяином заведения. А я пообещала подумать, малодушно пожаловавшись на тройку парней, напавших на меня после выступления.

- Это бывает, - со смехом отозвался Рик. - Рискованная, видишь ли, работенка у тебя! Ну, бывай!

Покачиваясь в такт движению поезда, я пошла обратно в свое купе. Туда, где бодрый Оливер все еще беседовал с Ливси. Кажется, он вытащил откуда-то еще одну запотевшую бутыль виски.

Собутыльником, ой, то есть собеседником Оливер оказался куда более приятным, чем Рик. Мы спорили о магических потоках, гадали, на какой курс нам удастся поступить и даже насылали прыщи на его невесту. И очень может быть, что они до нее таки дошли.

За окном забрезжил рассвет, и я почувствовала, как устало закрываются глаза. А дальше я по-привычке разделась, сняла порядком надоевшее помолвочное кольцо и сунула его в сумку, а потом… Больше я ничего не помнила.

Когда через некоторое время я с немилосердно гудящей головой открыла, наконец, глаза, то с удивлением обнаружила рядом мирно сопящего Оливера. Вздрогнув, вжалась в стену позади себя и с опаской огляделась.

Как вообще так вышло, что я оказалась с ним в одной постели?!

А мой попутчик приоткрыл левый глаз и невозмутимо спросил, будто и не спал до этого:

- И как же тебя зовут, милая леди?