Этанару. Том 1

Посвящается моей супруге Олесе и лучшему другу Константину, без которых этой книги (и всей серии) никогда бы не было.

- Карусель событий закручивается в серьезные спирали - на Кибер летит проверяющий Этанару в обнимку с генералом Шиндао, Совет Пятидесяти собирает группу для переговоров с Колоссами, молодой наследник предпринимает спорные шаги для усиления своего клана, а русский дворянин влюбляется в кошкодевочку, только об этом - тсс...
- Майкл!!!
- Что "Майкл", ну что "Майкл?" Чуть что - сразу "Майкл"... Вы просили крутых нейрошаманов? Я вам целого Короля подогнал. Дальше развлекаюсь, как хочу.
Короче, слушайте! В далекой-далекой галактике полковник Закиро наблюдал за подлетом челнока...

16+ ВАРНИНГ 16+

В данной книге присутствуют сцены умеренного насилия и ругани, а так же употребления алкоголя, психотропных веществ и сигарет. Автор осуждает употребление кофеина, никотина, алкоголя, крэка, кукнара, ханки, шманки, травки, всякой дури и прочего ширева-пырева. (с)

ОК, поехали!

* * *

2313 г. Вроде бы...

– Подъём, дебошир! – надзирающий сержант тряхнул увесистой связкой ключей. В камере временного содержания номер D-28 две заспанные немытые головы приподнялись над подушками. Заплывшие сонные глаза пытались сфокусироваться на объекте, нарушившем их предрассветный сон, но холодный свет из коридора бил беспощадно.

– Подъём, говорю! Ездок на бочках!

– Слыхал, пришелец? Это за тобой! – пролаял один из заключённых вглубь камеры.

У дальней стены на двухэтажной кровати спали двое. Верхний накрыл голову подушкой и ничего не слышал. Нижний валялся в беспамятстве, свесившись на пол половиной тела. Неместные шмотки оглушительно воняли селёдкой и прокисшим маринадом. В спутанных светлых волосах застряли рыбьи кости.

– Ну-ка, растормошите его! – приказал надзиратель и, тряхнув ещё разок ключами, повесил связку на пояс.

Решётки во всех камерах в участке были автоматические, замки на дверях отсутствовали, но огромная связка погнутых и заржавленных ключей служила обязательным атрибутом отпирания и запирания клеток. Надзиратель подходил к камере, снимал с магнитного пояса ключи и призывно тряс ими несколько секунд перед дверью. После чего дежурный искин открывал дверь. Звон ключей был для арестантов вестником перемен.

В данном случае — к лучшему. Туриста, смердящего как рыболовный танкер, доставили в желеобразном состоянии поздним вечером. Запах стоял такой, что по всему блоку произошёл преждевременный подъём. А для некоторых особо чувствительных, вроде горемыки со второго яруса — нокаутирующий отбой. Бедолага пытался спрятаться от запаха под подушкой, но в итоге потерял сознание.

Душевая новоприбывшим не полагалась, к тому же дебошир пообещал, что надолго здесь не задержится, недвусмысленно намекая на побег. При этом не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Патрульные уложили его на свободную койку, где он растёкся, бубня бессвязные заклинания. На двери это не произвело никаких впечатлений, на сокамерников и подавно. Смирившись с вонью, они уснули. Надзиратель, ожидавший шоу в духе Великого Крока, сменился после полуночи, так ничего и не увидев.

Чуть свет на пост заявился член шаманского Ордена и внёс за туриста залог и подписал обязательство, что нарушитель порядка, поставивший на уши весь рынок в Нижнем Дзине, покинет Тибетию до истечения суток. Туристу определённо повезло: будь он местным, одним залогом дело бы не ограничилось. В лучшем случае выслали бы за море.

Ёжась от утреннего холодка кондиционеров, арестанты выползли из-под уютных шерстяных одеял, затем, стараясь не касаться ещё влажной одежды сокамерника, стащили его на пол. Кое-как им удалось его усадить, затем один держал, а другой — отвешивал отрезвляющие пощёчины. Не без удовольствия.

Помятое от длительного контакта с бетонным полом лицо парня постепенно разгладилось. После десятой пощёчины он открыл глаза:

– Воу, друг, палехчи… – он выдохнул облачко перегара, сдобренного селёдочным маринадом. – Дальше я сам.

Но куда там. Ноги подкосились, едва он попытался встать.

– Тащите сюда этого идиота, – надзиратель на всякий случай трансформировал запястье правой руки в дубинку.

Турист увидел распахнутые створки камеры и самодовольно хмыкнул:

– Хе… Я же сказал! Только меня и видели, хе-хе! Ловите момент, парни. Я не знаю, как долго смогу удерживать дверь.

– Кажись, сильно приложился, – сказал один арестант другому.

– Недостаточно, как по мне, – буркнул второй.

Они подняли вонючку, встряхнули хорошенько, подвели к выходу и дружно вытолкали в объятия надзирателя. Тот подхватил туриста за воротник и приподнял на несколько сантиметров над полом. Двери камеры с лязгом захлопнулись, узники с облегчением разбрелись по койкам.

– Упс… не повезло, – вздохнул белобрысый. – Не надо было рот разевать. Всего доброго…

Надзиратель, тихонько хихикая над недотёпой, легонько щёлкнул его по лбу для привлечения внимания.

Турист обернулся, сосредоточил мутный взгляд на лице робота и, очевидно, принял служителя порядка за другого заключённого:

– Тоже бежишь? Круто! Только тссс, а то надзиратель засечёт. Давай на выход. Кстати, где он?

– Я покажу, – хохотнул надзиратель и поволок парня в дежурку, выставив перед собой.

К чести пришельца, он не совсем потерял связь с реальностью. Если не обращать внимание на пояс с ключами и полицейский жетон, приваренный к груди охранника, его не трудно было перепутать с другими маргинальными обитателями участка. На макушке у робота красовалась вмятина от продолговатого предмета, левое плечо украшали два пулевых отверстия, халтурно замазанные шпатлёвкой. Корпус покрывали многочисленные царапины и потёртости. Незримый правовой статус был фактически единственным различием между надзирателем и белобрысым раздолбаем в странной чужеземной одежде.

В дежурке скучал терминал-регистратор, облепленный старой жвачкой и разноцветными наклейками. Он монотонно распечатывал свиток с протоколом задержания. На обшарпанном диванчике рядом с ним развалился в полудрёме шаман в хламиде болотного цвета — адепт школы Крока. Рядом с ним на сиденье лежал чёрный ящик без ручек.

– Ты только посмотри на него! – воскликнул ящик, когда надзиратель внёс задержанного.

Шаман оживился, перехватил живой груз из рук охраны и усадил рядом с собой.

– О, королевич! Как ты вовремя! – громким шёпотом произнёс турист. – А я тут когти рву. Быстренько замаскируй нас и делаем ноги!

Шаман укоризненно покачал головой и сказал надзирателю:

– Что же вы? Такой счёт выставляете, а процедуры вытрезвления не включили. Ну и сервис!

– Здесь вам не рехаб, – отрезал тюремщик. – Забирайте тело, копию протокола и выметайтесь.

– Не забудьте чек об оплате и опись имущества, – добавил терминал.

Шаман бегло просмотрел бумаги: нарушение общественного порядка, незаконные уличные гонки, погром в рыбной лавке. В описи числился: мокрый вонючий рюкзак — 1 штука, испорченные документы — 1 штука, пустые бутылки — 2 штуки, селёдочные головы — 3 штуки, рыбьи внутренности — 405 грамм, комплект сменной одежды с гербами клана Этанару (такой же мокрый и вонючий) — 1 штука.

Всё это добро было запаяно в вакуумный пакет.

– Пошли, блонди, – шаман упрятал ворох бумаг в карман, подхватил ящичек, вещи товарища и самого товарища, подставив шею под его руку. Он удалился так стремительно, насколько это вообще было возможно с полубессознательным телом наперевес.

– Давно хочу спросить? – задумчиво произнёс турист, которого в школе Крока величали не иначе как Блондином, потому что его настоящее имя было вломы запоминать даже прокачанным в этом деле шаманам. – А где это мы вообще?

Чёрный ящик печально рассмеялся.

– Мы в полиции, дружище, – пояснил шаман.

– Ааа. Тогда понятно, почему так много копов.

– Угу… Шевели ногами. Мы хоть и внесли залог, но лучше их лишний раз не злить... Ты там… хотя бы пытайся ноги переставлять, что ли?

– Залог… Зачем? – удивился турист, когда они пересекали стоянку служебных глайдеров. – У меня всё было на мази…

– Не хочу тебя огорчать, но твои навыки нуждаются в практике, – заметил шаман, отдуваясь.

– Допустим… А почему мы тогда бежим? Погони же нет.

– Будет тебе погоня. Когда они поймут, что никакого перевода не было. Я же на мели!

– А на меня даже не рассчитывай, – добавила сердитая коробка, – даже если бы у меня оставались деньги, ты был бы последним, на кого я их потратила.

– Вот чёрт… Тогда бежим, – решил Блондин. – Не отставай, твоё величество!

И активнее заволочил ногами. Через раз у него даже получалось отталкиваться.

Утро позолотило крыши приземистых домиков нижнего города. Там, где среди жмущихся друг к другу лачужек ещё пролегали сумерки, двум ранним путникам удалось затеряться. Очень кстати недалеко от участка работала круглосуточная забегаловка из числа тех, где варят густой и чёрный как смоль кофе и не задают лишних вопросов, если платишь вперёд и не скупишься на чаевые. Полусонная официантка, еле живая после ночной смены, сгребла в карман фартука пригоршню жетонов и принесла две полулитровые чашки бурды с тонким ароматом ванили и консистенцией расплавленного гудрона.

Девица была симпатичная, не смотря на каскадные мешки под красноватыми глазами. Развалившись в кресле у окошка с чахлыми пластмассовыми цветочками, Блондин подмигнул официантке и пригладил волосы. На стол упал шматок слипшихся селёдочных костей, чуть не угодив в чашку. Амбре от посетителя стояло соответствующее. Мысленно обозвав клиента вонючкой, официантка поспешила удалиться из зоны поражения. Флирт не удался. Блондин пожал плечами, поймал двоящуюся в глазах чашку и осторожно отпил варева. Выпучил глаза, закашлялся. Напиток с нотками машинного масла оставил у туриста неизгладимые впечатления и густые чёрные разводы над верхней губой.

– Мдэээ, кхеее, мне уже лучше.

Шаман, отряхнув запачкавшуюся мантию, сел напротив и не торопился пить свой «кофе», высматривая в окне возможных преследователей. Но в переулке не было ни души, лишь тучные робоголуби проносились порой над крышами, сжимая в лапах чьи-то письма и мелкие посылки. Связь в Нижнем Дзине была ни к чёрту. Что, кстати, хорошо: если обнаружится подстава, полицейские не скоро вызовут подмогу.

– Ну и ночка, скажи? – протянул шаман, откидываясь в кресле.

– Не помню ни черта, – пожал плечами Блондин. – Меня больше вечер впечатлил. Как тебе удалось улизнуть?

– Когда твоя повозка влетела в лавку, я затормозил и замаскировался.

Блондин отпил ещё. Второй глоток дался гораздо проще. Даже без рвотных позывов.

– А меня прикрыть слабо было?

– Я знаю лавочника, он не чипированный. К тому же, рикша всё равно тебя запомнил.

Белобрысый хлопнул себя по лбу, вытрясая из головы остатки рыбьих субпродуктов:

– Точно! Рикша же! Он-то хоть не пострадал?

– Насколько я понял, нет. Даже заявления не стал писать. Я наблюдал за вами из шатра неподалёку.

– Славный малый, – Блондин криво улыбнулся, проглатывая новую порцию кофе. – У него шина лопнула на том повороте. Повозку занесло, мы перевернулись, и я прямо башкой улетел в бочку с рыбой. Ну и разогнались мы!

– А я предупреждал. Там спуск крутой, телеги так и летают. Жаль, закончить гонку не вышло.

– Да ладно, – Блондин пожал плечами. – Можешь засчитать мне техническое поражение. Короли всегда побеждают.

– Так не интересно, – покачал головой шаман. – Мы толком не посоревновались. Выберем маршрут поинтереснее и повторим.

– Ээээ, нет. Пас. С меня пока хватит, – Турист помотал головой и тут же схватился за виски. Ощущения были такие, словно мозг раскрутился в черепной коробке и сделал несколько оборотов. – К тому же, у меня мало времени… Так ведь?

– Это как посмотреть. Сутки истекают завтра утром, но тебе нужно заранее найти корабль.

– И заглянуть на почту… Чёрт, из головы совсем вылетело… – Блондин поймал себя на мысли, что это не единственное, о чём он забыл. К счастью, все планы на сегодня были старательно записаны в ежедневнике.

– На почту тебя в таком виде не пустят, – заметил шаман.

– Значит, сначала в чистку. Есть пара монет?

Шаман покачал головой:

– Последние сдал официантке.

– Блин. А если наколдовать?

– Не вопрос, держи.

Шаман протянул Блондину два полупрозрачных зеленоватых кругляша. Турист попытался подхватить их пальцами, но те прошли насквозь, и иллюзия развеялась.

– Блин. Мда, не вариант.

– Голограмму в монетоприёмник не засунешь.

– Тогда попытаюсь взломать очищающий шкаф, – на полном серьёзе заявил турист. – Пусть познают всю мощь Нулевой ступени!

– Ступеньки, – хмыкнул шаман.

Блондин действительно был инициирован Нулевой — самой низшей — ступенью нейролингвы и знал пару трюков. Порой ему удавалось взломать простенький электронный замок и управлять несложными приборами, но и в этом он порой лажал беспрецедентно, повергая в шок наставников школы Крока. Другие шаманы в шутку говорили, что для уровня умений Блондина ранга ещё не придумали, да он и сам понимал, что, мягко говоря, есть куда расти, но не терял энтузиазма, а к местным девчонкам подкатывал как шаман вне категорий.

Не повелась ни одна.

– Не хочу снова тебя расстраивать, но вся служебная техника на Тибетии оснащена взломоустойчивой защитой, вплоть до Пятой ступени. Великий Крок или Джур смогли бы её раскусить, но не мы.

– А этот ваш Крок — он нам не поможет? Насколько я понял, он - свой парень.

– Ага. Только он мотает пожизненный срок.

– Блин. А Джур?

– Сыграл в ящик два века назад.

– Дважды-блин. Не бережёте вы ценные кадры, – посетовал Блондин.

– Ладно, ещё не вечер. Что-нибудь придумаем, – рассудил приятель и, манерно отпил из своей чашки, ни разу не поморщившись.

Впрочем, он мог скрыть гримасу иллюзией. Королевич ни за что не ударит в грязь лицом, особенно в присутствии друзей и симпатичных официанток.

– Мне бы до вечера успеть…

– Так что у тебя за дело, кстати?

– А… Да там… отчёт для Гвардии отправить нужно. И заглянуть в шеринг. Мне нужен самый медленный корабль в галактике. С самым вместительным мини-баром.

Блондин сделал глубокий вдох и залпом выпил половину чашки. Другая половина облепила стенки и нехотя сползала назад. С каждым глотком турист чувствовал себя лучше. По сравнению с прошлым вечером. В целом всё равно отвратно, но хотя бы проснулась воля к жизни.

– Я про другое, – негласно коронованный шаман покачал головой, – помнишь, ты говорил, что ищешь кого-то, вроде как...

– Я говорил?! – удивился Блондин.

– Ты говорил.

– Когда?

– На самом деле частенько. Да вот, хотя бы, вчера.

– А конкретнее?

– В баре.

– В первом или втором?

– В каждом.

– До или после «Беспощадного жмыха»?

– Во время.

– Дааааа… Ну раз говорил, значит ищу, – кивнул турист.

– То есть, опять не помнишь?

Блондин порылся в памяти. Ничего. Похоже, он вспоминал о том деле только когда пил «жмых». Неудивительно: эта штука так прочищает мозги, что вспомнишь что угодно, даже внутриутробное бытие и предыдущую жизнь. Напрашивался новый пункт в графике: накатить разок, чтобы восстановить цепь событий. А то вдруг там что-то важное.

– Мда, похоже всё-таки вылетело. Выходные выдались напряжённые.

– Неделя, чувак, – поправил шаман.

– Чего?

– Мы зависаем уже неделю.

– Серьёзно? Круть… Значит, отлично зависаем. Надо будет повторить. Хотя постой… Если мы тут уже неделю, то может я и на почте уже был? Ты не в курсе?

– Не-а, – пожал плечами шаман.

– Надо проверить у меня в номере… Наверное, я оставил отчёт там, – Блондин пригляделся к пакету со своими пожитками, но не рискнул вскрывать, рискуя спровоцировать выброс новых ароматов. – Ты не помнишь, где я остановился?

– У меня, – хохотнул шаман.

– Внатуре?

– Ну да. Ты заявился в Орден, там тебя послали, и ты зарулил ко мне.

– Благодарю за гостеприимство. Ты не видел случайно среди моих вещей такой огромной коробки с документами?

– Ага, под кроватью лежит, – подтвердил шаман.

– Значит ещё не отправил… Тогда чистка, потом почта, потом шеринг.

– Звучит как план. А как быть с Саги-Си?

Прояснившийся было лик Блондина со следами недавних пощёчин снова помутился:

– А это ещё кто?

– Старейшина, из Ордена. Курирует нашу школу.

– Не знаю такого.

– А мне вот довелось познакомиться. Противный старикашка, кстати.

– Ну и пошли его лесом. Что ему нужно?

– Ему нужны мы, – веско произнёс Королевич.

– «Мы», в смысле — мы? – Блондин показал на себя с товарищем и чёрный ящик, притулившийся у окошка и не проронивший ни слова с момента прихода в забегаловку.

– Мы — то есть я с Шейкером, Малыш и те ребята из школы Джура, про которых я рассказывал…

– Ааааа, эти «мы». Ну да, есть такое дело. Я как раз насчёт вас в Гвардию-то и пишу. Хорошо, что напомнил, а то из головы вылетело.

Блондин поймал себя на мысли, что вылетело далеко не только это. Хорошо, что в ежедневнике всё записано. Или он уже это думал? Что ж, повторение — мать зубрил.

– Нам пятерым выдали запрет на выезд до особого распоряжения, – с нажимом продолжал шаман. – Ты, я надеюсь, не забыл наш уговор?

– А вот как раз-таки и нет! – Блондин радостно хлопнул по столешнице. – Это же было ещё зимой, я тогда «жмых» с «асбестом» не мешал. И всё прекрасно помню. Так что не переживай. Пусть Старейшины держат вас на заметке, это ровным счётом нифига не значит. Я составил для Гвардии такие характеристики, что они вас и на плазменный выстрел не подпустят к Киберу. Потом рекрутируют кого-нибудь ещё, уже без меня… И без вас. Смекаешь?

– Не успокоюсь, пока лично не увижу своё досье, – заявил шаман.

– Пошли покажу.

Блондин выскреб пальцем остатки кофе. Концентрированный сгусток заставил его задрожать всем телом, как припадочного. Остатки похмелья сняло как рукой, но белых пятен в памяти не убавилось.

Они направились к выходу.

– Ничего не забыли, мальчики? – донёсся ехидный окрик с подоконника.

– Твоя дама в беде, – усмехнулся шаман.

– Ах, да-да-да… Конечно, – Блондин поспешно вернулся за ящиком и прижал его к груди. – Дама, вы спасены и в полной безопасности!

Коробочка возразила злобно:

– В безопасности я буду, когда ты, уё...

– Ш-шш-шшш, – Блондин зажал ладонью отверстие, из которого выходил звук. – Послушай, я вспомнил!

– Я весь внимание, – с интересом сказал шаман, запахиваясь в накидку.

Утро выдалось прохладным. Они неторопливо поковыляли вглубь квартала, огибая редких прохожих.

– Было у меня одно дельце, заковыристое. Нужно помочь кое-кому… Дама в беде. И ещё один чувак, он как раз меня и попросил… В общем, я искал такого типа, который может пролезть туда, куда никто не проберётся. И чтобы сознание переносил туда-сюда как боженька. Неуловимый и всемогущий, сечёшь?

– Понял тебя. Похоже, твои друзья серьёзно влипли.

– Серьёзнее, чем пространственно-временной континнум, – заявил Блондин.

– Нууу, я знаю только одного такого чувака.

– Ииии?

– И как я уже сказал, он мотает пожизненный срок. В «Плену Вечности».

– Хм, а это далеко вообще? – задумался Блондин.

– Ну так, в центре какой-то галактики, сейчас не вспомню… В звёздном каталоге посмотри.

– Ладно, сначала со шмотками разберёмся.

– И бумагами, – напомнил шаман.

– Ага, да-да. Веди, я ни в зуб ногой в этой вашей субурбии...

пт, 21 марта 2313 г.

– Ну, и во что я опять вляпался? – спросил себя полковник Закиро, наблюдая за подлётом гражданского челнока с гербами клана Этанару к стройплощадке Кибера-2. Полчаса назад из центра управления полётами доложили о прибытии из звёздной системы Нихон-прайм двух высокопоставленных особ с охраной. Личность гостей была защищена недавно утверждённым протоколом безопасности для членов совета директоров Кибера. Всё, что можно было понять по их появлению: это явно не новые рекруты. Более того, внутренняя охрана основной станции пропустила их к строящемуся объекту сразу по прибытию. Даже не успели доложить. Очевидно, опять барахлила связь. С тех пор, как резервуар под станцией снова начал наполняться кибернитом, помехи усиливались с каждой неделей, а вышка связи ещё недостаточно высокая.

Так или иначе, челнок подрулил прямо к походному кабинету интенданта рядом с площадкой для строительной техники, проигнорировав свежезалитую нанобетоном парковку напротив главного шлюза станции Кибер-2, строительство которой интендант с некоторых пор курировал лично, памятуя о поговорке: хочешь сделать хорошо, сделай это сам.

На верхних уровнях стройки бригада штрафников, по ошибке сдавшая в утилизацию несколько тонн арматуры для фундамента, монтировала дополнительные бронепластины на внешнюю обшивку. В свете затишья, установившегося после первого контакта с колоссами, данная мера безопасности была признана излишней и убыточной большинством голосов в совете. Но Закиро всё равно настоял на укреплении корпуса, сославшись на возможные столкновения с метеоритами. Предпосылок тому не было, просто Каташи не доверял этому затишью. И лично для себя продолжал вести отсчёт дням последнего, 158-го цикла. Изучив графу расходов на укрепление построек (и пирамиду из бронепластин возле стройплощадки) кое-кто из клана Идай заявил, что так этого не оставит и помчался жаловаться в Совет Пятидесяти. Так что в целом Закиро догадывался, во что именно он вляпался и чем оно пахнет.

Челнок встал рядом с передвижной телепортационной установкой для переброски материалов и тут же развернул электромагнитный купол. Из всех трюмов полезли вооружённые наёмники клана Якудзы и заняли круговую оборону. Затем по выдвижному трапу сошёл, слегка прихрамывая, некий субъект в костюме без опознавательных знаков и тонированном шлеме. Его придерживал под руку личный телохранитель-андроид. Всё это выглядело подозрительно и вместе с тем знакомо.

– Быть этого не может… – пробормотал Закиро и торопливо одёрнул свой мундир. Большими проблемами — вот чем всё это пахло. А в кабинете, как назло, завал. И пыли из шлюза налетело до чёрта. Это даже не кабинет, а переоборудованный стыковочный модуль для передвижной научной станции. В этой секции, соединённой с шлюзом, учёные хранили скафандры. Шкафы были в комплекте, а стол принесли со склада. Вентиляция дрянная, нанобетон крошится при застывании в открытом космосе и всю пыль рано или поздно затягивает в кабинет.

Но нет же. Не может же ОН просто так прилететь? Без предупреждения, без делегации. Из-за небольшого перерасхода. Или может?

С другой стороны, кто ему запретит? Кто ещё способен инкогнито прилететь на Кибер как к себе домой, с кучей элитной охраны (не считая директора Харон Фарм) и при этом так характерно прихрамывать? Каждый в клане Этанару знал эту походку. Определённо, это он.

Так, спокойно. Надо собраться и предстать в лучшем виде.

Интендант сначала метнулся к столу, затем к терминалу, будто он чем-то занят. Нет, ерунда какая-то. Таких гостей надо принимать по полной программе и ещё снаружи. Закиро торопливо натянул кислородную маску, пригладил благородные седины и поправил фуражку. Но шлюз уже зашипел и лязгнули блокираторы на внутренней двери. Гости внутри. Каташи поспешно сдёрнул маску и спрятал за спиной. Поднял подбородок, выпятил грудь и замер как изваяние из нанобетона.

– Господин интендант, к вам посетители, – сообщила электронная помощница, как всегда с опозданием. Увы, для мисс Цинь в походном кабинете места не нашлось. Пришлось оставить её держать оборону в основной приёмной вместе с надёжным искином-управляющим.

– Да понял уже, – процедил вполголоса Закиро. – Никого к нам не пускать и отключи связь.

– Связь неисправна, сэр. В этом нет необ…

– Беззвучный режим! – рявкнул интендант, не меняя положения в пространстве.

Он - часовой перед последним рубежом, который вот-вот будет прорван. Затворы раздвинулись, лампа над дверью зажглась зелёным, дверь плавно открылась, и в грудь интенданту нацелилось несколько лазерных целеуказателей. Часовой от неожиданности едва не растёкся по полу. Шлюз был под завязку набит якудзами. На короткий миг полковник решил, что они пришли за ним. Но якудзы оперативно рассредоточились по помещению, бегло осматривая его неприхотливый интерьер. Самого интенданта как будто никто не заметил. Лишь последний вошедший наёмник удостоил Закиро вниманием, просканировав нашлемным визором.

– Чисто, – доложил он и занял позицию у окна.

Интендант судорожно сглотнул. Не то чтобы он всерьёз поверил, что кому-то удалось что-то на него нарыть, но… Шлюз снова закрылся. Через несколько мгновений в кабинет слегка шаркающей походкой вплыл посетитель, на ходу снимая шлем.

Закиро обомлел и молча наблюдал, как гость передаёт шлем андроиду, вдыхает застоявшийся офисный воздух, расправляет плечи и приветственно кивает.

Все наспех заготовленные слова застряли у интенданта в горле. Он даже не сразу заметил, что вслед за и.о. Патриарха Этанару, знаменитым адмиралом межгалактического флота Шиндао, в кабинет проскользнул ещё один субъект без гербов, но с увесистой коробкой в руках. Очевидно, адъютант или какой-то мелкий клерк.

Адмирал Шиндао был зловещ в своём естестве. Новостные искины и таблоидные фильтры обычно ретушировали его шрамы и прочие нелицеприятные увечья. Часть его лица была парализована, отчего левый уголок губ постоянно сползал вниз. Да и левый глаз был заменён на светящийся жёлтым огоньком протез, зрачок которого никогда не двигался. Похоже, что заместитель Патриарха когда-то пережил взрыв в непосредственной близости. Короткие волосы с трудом скрывали следы шрапнели. В первый и последний раз, когда Закиро видел Шиндао лично, всех этих отметин у адмирала не было, и он только заступал в должность.

Поперхнувшись, интендант склонился в глубоком поклоне и пробормотал, стараясь звучать солидно:

– Приветствую, ваша светлость, в моей скромной обители. Чем мы обязаны столь неожиданному, но эм… несомненно, приятному визиту? Сэр.

Шиндао криво улыбнулся. Он по-другому и не умел. Затем оглянулся на адъютанта. Тот переминался с ноги на ногу и высматривал, куда бы ему пристроить свою ношу.

– Боюсь, мы не знакомы. С кем имею честь..? – произнёс адмирал надтреснутым, но властным голосом.

– Ох, прошу прощения… – Закиро слегка растерялся. Конечно, Шиндао его не помнит. Вернее сказать — не знает. Хотя, если задуматься, стоило бы. Расстановка людей на стратегических должностях — прерогатива семьи Этанару. Либо клану на самом деле плевать, кто рулит на Кибере, либо с Шиндао что-то не то. Полковник поклонился ниже прежнего и с достоинством произнёс:

– Каташи Закиро, полковник Гвардии и интендант станции Кибер-1, к вашим услугам.

– Ах, да-да, наслышан. Очень приятно. Адмирал Шиндао, межзвёздный флот Совета, – скромно ответил гость. – Сдаётся мне, здесь закралась какая-то досадная ошибка. Мы просили показать дорогу к кабинету начальника второй станции, а попали… к вам.

На его лице на долю секунды промелькнула неприязнь, которую адмирал тщательно скрыл.

– Нет-нет, всё верно, – заверил его Закиро. – В настоящее время я временно исполняю обязанности интенданта Кибера-2. Штатные системы объекта работают в ограниченном режиме, поэтому он ещё не введён в эксплуатацию. Фактически на станции трудятся двести двадцать человек, не считая строителей. Я счёл, что это недостаточно много, чтобы привлекать к управлению лишнего человека. К тому же, хм, после «дела трёх множеств», новая кандидатура на пост второго интенданта так и не была выдвинута. Теперь мы более тщательно подбираем кадры.

– Ах, вот оно что, – протянул адмирал. – Прекрасно! Можете считать, что вопрос с кадрами на ближайшее время решён. У меня есть надёжная кандидатура. На временных началах, разумеется. Что скажете?

Полковник опешил. Мало того, что без пяти минут сам Патриарх свалился к нему на голову как звёздная пыль, так ещё хочет определить на вторую по важности должность (а фактически — равносильную Закиро) своего человека. Уж не этого ли, с коробкой? Нет, это ерунда. Не может такого быть. Не должно такого быть. Он ведь всё рассчитал. Укрепил тылы, наладил нужные связи и присматривает за конкурентами.

– Эм… Я не уверен, что… – интендант попытался деликатно возразить, но оказалось, что вопрос был адресован не ему.

– Нуууу, не знаю. Вы думаете, это необходимо? – спросил адъютант, осматриваясь. – По мне так какая-то дыра. На полу, вон, пыли больше, чем снаружи.

– Пыль как пыль, – пожал плечами адмирал. – Смарти с этим разберётся.

Шиндао кивнул на андроида, тот с готовностью сделал шаг вперёд.

– Нет, постойте. Смарти, подержи-ка.

Парень вручил роботу коробку, а сам стянул шлем и тут же подошёл к окну, обогнув стоящего на стрёме наёмника. Оглядел открывающиеся оттуда виды, покачал головой:

– Нееет, как по мне, так это будка сторожа с видом на охраняемые материальные ценности. Почему кабинет не развернули внутри? Я так понимаю, никакого закрытого прохода на станцию отсюда нет? А! – он махнул рукой. – Можете не отвечать.

Закиро крайне возмутили манеры этого паренька, но он благоразумно молчал, не считая себя вправе отчитывать чужих подчинённых. Особенно — подчинённых Патриарха. Однако его догадка начинала оправдываться. «Надёжная кандидатура» адмирала была тут как тут, да ещё и нос воротила, что, впрочем, нисколько не покоробило царственную особу в лице самого Шиндао.

– Полагаю, у всех этих неудобств есть веская причина. Не так ли, полковник?

– Прискорбно, но факт, – ответил интендант, угрюмо наблюдая, как субъект у окна поправляет помявшуюся причёску. Да он же совсем щегол, этот адъютант. Наверняка и в рядовых толком не побыл. Чей-нибудь богатенький отпрыск, достаточно влиятельный, чтобы выделываться в присутствии второго по важности лица в клане.

Закиро продолжил:

– Уже ни для кого не секрет, что при закладке фундамента новой станции были допущены грубые нарушения. В частности, ошибочно утилизированы стройматериалы бригадой из клана Третьей планеты. Это привело к известным последствиям, в частности неравномерной осадке фундамента и его разрушению во время Первого контакта с колоссами. Мы приняли оперативные меры и с тех пор тщательнее следим за движением материалов. Из этого кабинета, как вы удачно подметили, очень хорошо видны наши материальные ценности. А так же вся станция в перспективе и работающие снаружи бригады. Я выбирал расположение кабинета из личных побуждений, для подстраховки.

– Понимаю, – кивнул адмирал.

– Но, если угодно, внутри полно места и необходимого оборудования для развёртывания штаба. На этой неделе шахтёры закончат экранирование подземных резервуаров, и на станции заработает полноценная связь. В настоящее время ретрансляторы попадают под действие кибернита и нередко барахлят.

– Да уж заметили, – буркнул паренёк и круто развернулся. – Значит, на самой станции ещё сильнее фонит? Блеск.

Адмирал усмехнулся:

– Что ж, похоже, теперь этот бокс не выглядит такой уж дырой?

– Роза пахнет розой. Хоть розой назови её, хоть нет, – продекламировал адъютант.

– Изящно, как всегда. Чьё это?

– Шекспир. Слыхали?

– Не знаю такого. В моё время в моде были Басё, Исса и Нарихира. На худой конец, Татибана Акэми…

– Времена меняются, господин адмирал.

– Я обязательно это учту, хм.

Закиро не понимал, что происходит. Шиндао жутковато ухмылялся, якудзы по периметру кабинета вообще никак не реагировали на происходящее, а этот сопливый наглец поманил пальцем андроида и указал на интендантский стол:

– Вещи — сюда. Шевелись, Смарти. У нас нет времени цитировать всяких Татибан. Я хочу поскорее со всем этим закончить.

– Боюсь, тут дел на несколько дней, – заметил адмирал.

– Патриарх упаси… Нет, надо это всё как-то ускорить. Пришёл, увидел, победил, как говорили древние имперлеонцы.

Киборг поставил коробку на краешек стола, а парень, не церемонясь, отодвинул её на самый центр, спихнув в сторону отчёты и сметы Закиро. Интендант с возмущением наблюдал за его манипуляциями. Но что ему ещё оставалось делать? Этот неприятный тип, только что обозвавший его кабинет дырой (что, впрочем, не было далеко от истины), теперь хозяйничал в нём, как в собственном. Да, это дыра. Но это былаего дыра!

Сняв перчатки и аккуратно уложив их внутрь своего шлема, адъютант вдумчиво перебирал содержимое таинственной коробки с ободранными наклейками «совершенно секретно». У парня были чёрные волосы, организованные в какую-то залихватскую неуставную причёску, изрядно помятую шлемом, пронзительный взгляд и изящный, немного острый нос. Тонкие губы то и дело презрительно кривились. Лицо немного знакомое, но не более того. Кто же этот салага, а главное — зачем он здесь? Уж, коль скоро Этанару понадобилось внедрять на Кибер ещё одного своего человека, подобрали бы кого повзрослее.

Гости не торопились проливать свет на эти немые вопросы полковника. Адмирал тоже подошёл к столу, бросив интенданту дежурное:

– Вы не возражаете?

Ещё бы он возражал! Закиро покорно отступил, словно это уже не его кабинет, да и самого интенданта здесь тоже нет. Похоже, так оно и было.

– Может..? – начал адмирал, но парень, деловито извлекая из коробки какие-то папки и свёртки, перебил его:

– Нет-нет, позвольте я уж сам. Руки требуют работы, знаете ли. А то мы и вправду тут застрянем… Эй, господин как-вас-там! На какой там стадии переговоры?

Оба посмотрели на полковника.

– Переговоры? – переспросил он.

– Ну да. С колоссами или как их теперь называют. Общественная приёмная и личные сервера администрации клана трещат от жалоб и угроз. Вы уже что-то предпринимали для решения инопланетной проблемы?

Хороший вопрос. Закиро скривился, подавляя в себе желание переадресовать его заместителю Патриарха. Неприлично долгое время Кибер оборонялся усилиями скромного — по меркам Гвардии — подразделения и второсортным вооружением. Системы ПВО станции, справляющиеся с мелкими небесными телами, не могли даже поцарапать броню колоссов. А наблюдательные маяки на границах сектора и вовсе путали их с метеоритами. Про техническое оснащение корпуса и говорить нечего: только в прошлом году клан Третьей планеты удосужился поставить гвардейцам новые маневровые челноки и боевые мехи последней модели, которые неплохо зарекомендовали себя в последнем сражении. Все предыдущие стычки, выпавшие на два с лишним века колонизации Кибера, заканчивались в лучшем случае небольшими потерями со стороны защитников. И эти лучшие случаи можно было пересчитать по пальцам.

Как бы потактичнее швырнуть всё это в лицо дорогим гостям? Увы, положение обязывало полковника промолчать.

Он процедил:

– Кхм. Насколько мне известно, никакой угрозы на данный момент нет и…

– Ну как же? А та тварь в пещерах? Она ведь никуда не улетела?

– Совершенно верно, однако…

– И её космические помощники тоже где-то рыщут в космосе, так?

– Полагаю…

– Ясно. Вы были правы, адмирал, – заключил салажонок.

– Совет директоров Кибера пришёл к единому мнению касательно колоссов, – заявил интендант.

– Это к какому же, позвольте узнать? – паренёк посмотрел на Закиро сквозь продолговатую трубку со стеклом, отдалённо напоминающую старую подзорную трубу.

– В виду особенностей строения колоссов и напряжённой атмосферы среди акционеров, мы пришли к выводу, что в переговорах должны участвовать лица, не представляющие ничьи интересы и в то же время достаточно восприимчивые как к киберниту, так и к нейро-лимбическим импульсам, испускаемым колоссами.

– Шаманы? – уточнил Шиндао.

– Совершенно верно, ваша светлость.

– Отбор уже проведён? – с подозрением спросил вредный паренёк, осторожно доставая из коробки сверхъёмкий кристаллический накопитель из чистого ниддла. Увесистый камень, в сравнении с которым новая база данных лейтенанта Далтона казалась россыпью битых стекляшек.

– Отбор идёт полным ходом, – заверил Закиро.

– Кому поручили рекрутирование? А… вижу. Капрал Сабаи. Знакомая фамилия. Откуда мы её знаем?

– Дело трёх множеств, – подсказал Шиндао.

– Верно… Я же его видел в суде… И вы послали на столь ответственную миссию человека, который заварил всю эту кашу? – салага вытаращился на интенданта в негодовании.

Полковник сглотнул. Дело принимало опасный оборот, а в воздухе запахло жареным. То ли опять забились фильтры в воздуховоде, то ли задницу Закиро сейчас посадят на раскалённые угли.

Да, в космическом секторе 90.200.10 кластера «Союз», где дрейфовал единственный в своём роде астероид с запасами кибернита, всё обстояло именно так, как говорил этот недовольный салажонок. Осенью прошлого года капрал Сабаи, будучи ещё рядовым, вместе со своим боевым отрядом, а так же киборгом и наложницей-ниддлеанкой, совершили на Кибере диверсию, которая совпала с очередным вторжением колоссов — гигантских тварей из глубокого космоса, периодически атакующих астероид с момента его открытия. Заварушка кончилась тем, что этот самый Сабаи вступил с колоссами в контакт и положил начало мирным переговорам с пришельцами, которые оказались исконными хозяевами как самого астероида, так и кибернита. Кроме прочего парень оказал полковнику огромную услугу, благодаря чему Закиро всё ещё числился в руководителях. А мог бы сидеть в сумасшедшем доме или в тюрьме. Так что Сабаи не только не арестовали, но и повысили в должности.

– Кандидатура Сабаи также утверждена советом директоров. Он был непосредственным участником Первого контакта, а так же причастен к подведомственным структурам Ордена. Его наставник — Шира Довафу, – произнёс интендант с достоинством.

Уж эту личность салага должен знать?

– Запишем, – сказал молодой человек, подумав несколько минут. Адмирал наблюдал за беседой, скрестив руки на груди, и кратко кивал на каждое высказывание, словно сверялся с личными записями по этому вопросу.

– Идём дальше, – адъютант развернул перед собой складной противоударный планшет и сверился с каким-то списком. – Что слышно на основной станции? Каково расположение сил?

– Первое время после контакта и заседаний было неспокойно, – доложил Закиро. – Многие в клане Имперлеоне были недовольны исходом дела и всплывшими подробностями. В частности, родственники рядового Бамбини. Представители диаспоры неоднократно посылали угрозы в адрес Кибера и Гвардии…

– Что им нужно?

– Кодекс клана требует, чтобы свершилась месть.

– И кому же они мстят?

– Всем, кто причастен к аресту Бамбини. И в частности, капралу Сабаи.

– Хм. Бамбини, значит.. – адъютант сделал пометку в планшете и почесал подбородок, – И снова Сабаи. Совпадение? Ладно, допустим. Другие проблемы были?

– Небольшие разногласия с семьёй Адано.

– Это кто такие?

– Местные, из Этанару. Мой бывший заместитель оказался вовлечён в интриги совета директоров против меня. В настоящее время мы решили все споры.

Полковник начал подозревать, что его проверяют. Наверняка адмиралу и его протеже уже всё доложили, в самой развёрнутой форме. О том, как рекрут Сабаи повздорил с Фернандо Бамбини в первый день службы и навлёк на себя неприятности. О том, как в эти неприятности оказался вовлечён и сам Закиро, очень некстати для всех подвергнутый так называемому ментальному сдвигу, когда два человека меняются сознаниями. Так в теле интенданта оказалась глуповатая и довольно вздорная девица (да к тому же вроде как из прошлого), сбежавшая с Кибера в поисках себя. Сабаи бросился на выручку, что и привело к необходимости диверсии (хотя многие считают это решение самым дурацким за всю историю дурацких решений). Но суть в том, что всё это время с момента сдвига и до возвращения «в себя», Закиро был в чужом теле и знать не знал, что творится на вверенных ему объектах. Сдвиг был результатом не совсем удачного покушения и по возвращении полковнику удалось убедить всех, что это было помутнение рассудка. А бывший заместитель интенданта, Хатори Адано, попытался воспользоваться слабостью начальника, чтобы занять его кресло. Увы, Хатори в итоге оправдали, он лишь превысил полномочия, а вот на Закиро теперь временами поглядывают искоса. Очевидно, проверку на наличие рассудка интендант сейчас и проходил.*

– И тем не менее… – ещё одна закорючка расцвела на синеватом сенсорном экране планшета. – Есть ещё какие-то ненадёжные лица или это всё?

– В каком смысле ненадёжные?

– В прямом. Сабаи нарушает законы и устраивает на станции диверсию, подвергая опасности мультимиллиардное предприятие. Бамбини строят козни, Адано раскачивают лодку. Шира Довафу — тоже на заметке, но насчёт него ещё разузнаем. И каждого проработаем по порядку.

Закиро побледнел и отшатнулся от стола. Ему очень не понравилась интонация, с которой адъютант это произнёс. Пёс с ними, с этими Бамибини, Адано и Довафу. Но если эти двое возьмутся за Сабаи, может всплыть много чего ненужного.

– Вероятно, я не обо всём знаю, – сказал интендант, – но, будьте любезны, разъясните мне цель вашего визита.

На этот раз он не сказал — «приятного».

– Считайте это внутренней проверкой, – сказал парнишка, складывая планшет. – Клан Этанару, в нашем лице, следуя исконной доктрине разумного сдерживания, займётся, так сказать, сдерживанием потенциально опасных лиц в целях безопасности и упрочения власти на вверенных вам объектах — теми методами, которые сочтёт целесообразными. Декабрьские события показали, что удалённое руководство не идёт на пользу нашему бизнесу.

Это он, очевидно, про тех пятерых ребят, которых Бамбини прикончил, чтобы подставить Сабаи. И про следствие, которое запуталось настолько, что главным подозреваемым оказался интендант. Что ж, доля правды в словах салаги всё-таки была. Закиро допустил несколько просчётов в своей политике. Но это было раньше.

– Ясно, – сказал интендант сухо.

– Но я всё равно поясню, – не унимался салага-адъютант. – Мы проверим и по возможности изолируем все сомнительные и подозрительные элементы. Заодно пересмотрим некоторые нормы и правила. А так же проследим за ходом переговоров и доведём их до благополучного конца. Во славу Патриарха.

– Во славу Патриарха! – кисло повторил Закиро и машинально щёлкнул каблуками.

– Значит, вот что мы сделаем, – добавил парень, – первым делом поработаем с Адано, затем прощупаем Бамбини. Что сделали с тем убийцей?

– Отправили на Паноптикум.

– Ясно. Эти итальяшки неугомонные могут много чего учудить. Пробьём их по нашим каналам, может, удастся уладить вопрос чисто и незаметно. Или радикально, как получится.

– Рио, – адмирал, нахмурившись, посмотрел на адъютанта.

– Дайсюк? – парнишка с явным удивлением пожал плечами. – Вы что-то хотите мне сказать?

– Вам — нет.

– Славно. В общем, Бамбини не стоит недооценивать. Они не весь клан, но родственные узы — штука прочная. Порой даже слишком.

– Да уж, – хмыкнул Шиндао.

Закиро подметил, что адмирал злится на своего протеже, но пытается не подавать виду. Что-то его сдерживало. Внутри Этанару существовало несколько влиятельных домов. Они не могли диктовать правила игры патриаршей семье, но Дайсюк Шиндао был лишь проводником воли Патриарха, как и все предыдущие его заместители. Сам Патриарх давно не руководил напрямую и не выступал публично в связи со слабым здоровьем. Элита иногда этим пользовалась и продвигала свои идеи через заместителей. Кем бы ни был этот Рио, он явно занимал место в этой узкой иерархической щели — между Этанару и Шиндао. Любопытно.

Паренёк продолжал:

– Но сначала хочу посмотреть на весь цвет совета директоров. Соберём их завтра на внеплановое совещание. Эти жирдяи ведь все здесь обитают, на станции?

Закиро кивнул. Ему не нравился этот тип, но совет директоров он не любил ещё больше. Занятно было бы взглянуть на это совещание.

– Прекрасно, значит, успеют доковылять. Разошлю им приглашения. Дальше. Где сейчас этот Сабаи?

Закиро посерел и ответил прерывисто:

– Полагаю, исполняет приказ, подбирает кандидатуры для переговоров.

Часть правды в его словах была. Главное, не углубляться в эту тему.

– Три месяца подряд? Орден не настолько обширен, чтобы так долго искать. Немедленно вызывайте его назад! Пообщаемся.

Дьявол. Не катастрофа, конечно. Где бы Майкл не находился, связаться с ним будет непросто и это даже хорошо. Но в остальном...

– Я сделаю всё возможное, – заверил полковник.

– Уж постарайтесь. И наконец, Шира. Который Довафу. Что вам о нём известно?

– Уважаемый человек. Отставной член Ордена. Всецело предан клану Этанару.

Закиро мог добавить, что Довафу неприятный старикан со склочным характером и способностями, не поддающимися измерению. И что им же хуже, если они решат с ним связаться. Но опять же, лучше не углубляться.

– Вам известно, что именно этот уважаемый человек подтолкнул отряд Браво к диверсии на Кибере? – веско спросил адъютант.

Теперь Закиро побледнел. Вот ведь! Интенданта в лицо не знают, зато обо всём остальном чрезмерно проинформированы. Но кто разболтал?

– Если вам это известно, – произнёс интендант, – то вы должны быть в курсе, что вся диверсия организована с целью помочь мне и пресечь назревающий раскол в совете. Да, Довафу пошёл наперекор постулатам Ордена. И, заметьте, опосредованно. Но, тем не менее, он действовал в наших общих интересах.

– Или в своих личных? Ему нужен был кибернит для некоего ритуала, не так ли? А одновременно с диверсией произошла полномасштабная атака колоссов и безвозвратно утеряны огромные запасы кибернита. Кто поручится, что он не вступил в сделку с пришельцами, раз уж мы теперь знаем об их намерениях и открытости к диалогу, м?

Вот ведь как вывернул! Подобного поворота интендант не ожидал, но украдкой облегчённо выдохнул.

– При всём уважении, это лишь догадки, – сказал он.

– Возможно. Но не будем ими пренебрегать. Тем более, что в этой истории хватает тёмных мест. К примеру, то устройство, которое Довафу вручил Сабаи перед его отлётом на Кибер…

– Вы имеете в виду боевой браслет его деда?

Ключевая улика, которая должна была сработать на обвинение Сабаи, но стала приговором для Закиро, потому что с помощью этого устройства Майкл пытался привести интенданта в чувство, когда в его теле уже обосновалась та девица.

– Нет. Некий компактный диск с зашифрованными данными, – адъютант провёл пальцами по кристаллу. – Согласно скопированным логам памяти капрала Сабаи, мистер Довафу очень переживал за сохранность данного устройства. Оное было изъято у Сабаи при первичном аресте, но потом бесследно исчезло из материалов дела.

– Кхм. Мне ничего не известно об этом устройстве.

И это факт. О чём вообще шла речь?

– Как и нам. Но неужели не интересно, зачем оно было нужно? Столько шума — и вокруг чего? У нас есть все основания подозревать шамана в нечистой игре. Какие бы тёплые чувства все к нему не испытывали. Мистер Шиндао, прошу вас заняться Довафу отдельно. Привлеките ресурсы для его поисков.

Адмирал утвердительно кивнул. Полковник решительно не понимал, кто здесь кем командует. Неизвестность его беспокоила.

– Кхм… А что прикажете делать мне? – с вызовом спросил он.

– Помимо сказанного — ничего. Работайте себе дальше. Уверен, на Кибере-1 есть чем заняться. Ну, или возьмите отпуск на недельку. В крайнем случае, на две. Я слышал, на Андромеде в это время года отличные курорты. Если вы не против квантонцев, конечно.

Закиро от неожиданности крякнул. Грудь, всё это время пытавшаяся держаться колесом, сдулась как дырявый воздушный шар. Тут адъютант хлопнул себя по лбу:

– Хотя нет, постойте! Я бы сначала поглядел на этого ручного колосса. Полковник, будьте любезны, проводите меня в пещеры.

Он с ходу перемахнул через стол и направился к шлюзу.

– Рио! – окликнул адмирал.

– Что? Я быстро, туда и обратно. Не переживайте, в контакт вступать не буду. Я сегодня не в том настроении. Просто посмотрю, сделаю пару снимков для отчётности и парочку на память. В конце концов, теперь это ваш кабинет, вам тут и сидеть.

– В смысле?! – полковник уставился на Шиндао. – Ваш?

– Ну да. Это я буду исполнять обязанности второго интенданта, как исполнял обязанности Патриарха все эти годы. Как считаете, на неделю интендантства моего опыта хватит?

– Кхм… конечно, как вам будет угодно, ваша светлость…

Вот так номер! Патриарх Этанару лично руководит станцией Кибер-2! И как это ускользнуло от совета? Даже в кластере Пятидесяти никто об этом не обмолвился. Тайная миссия? Но что если другие главы прознают? Сюда слетится вся элита. Не хватит интендантских постов на всех. Но если Шиндао — новый интендант, то чем будет заниматься этот щегол?

Пока Закиро всё это переваривал, адъютант нетерпеливо топтался в шлюзе:

– Полковник, вы идёте или нет?

– Рио! – снова одёрнул его Шиндао.

– Ну что опять, адмирал? Вы как-то неодобрительно на меня смотрите, это смущает.

– Вы так и пойдёте в открытый космос?

– А, чёрт! Забыл совсем. Вот ведь...

Парень метнулся к столу, нахлобучил забытый на столе шлем, натянул перчатки. Адмирал молча указал двум наёмникам на дверь. Якудзы без лишних слов вышли в шлюз.

– Ну, начинается, – пропыхтел из-под шлема парень. – Посылайте сразу весь отряд, зачем мелочится?

– Весьма колкое замечание, но мы оба знаем, что у меня нет выбора. Оставьте нас с полковником на минутку, – попросил Шиндао.

Парень панибратски похлопал Закиро по плечу:

– Жду ровно минуту, а потом пойду искать пришельцев сам. И за сохранность материальных ценностей не ручаюсь, слышите?

Он скрылся в шлюзе с двумя якудзами.

– Прошу проявить снисхождение к моему юному спутнику, – грустно улыбнулся Шиндао. – И терпение. Много терпения. А если он чего и начудит, то просто сообщите мне.

– Ну что вы! Нет проблем. Довольно бойкий молодой человек. Когда-то и я был…

– Как и все мы, полковник. Как и все мы. С вашего позволения, я займусь организацией предстоящих встреч. Очень многое нужно успеть…

– Конечно-конечно… Если что — я к вашим услугам.

Полковник протянул адмиралу руку.

– Это лишнее, – Шиндао покачал головой. – Нам уже известны идентификаторы всего Кибера и Гвардейских частей. Сверхразум любезно предоставил их нам по официальному запросу, вместе с логами допросов и личными делами необходимых лиц.

Теперь полковнику стало ясно, откуда адъютант так много знает о Довафу и Сабаи. Он просмотрел записи воспоминаний мальчишки, вплоть до суда. К счастью не после.

– В таком случае, разрешите идти?

– Да, конечно.

Адмирал провёл пальцем по столу и показал грязное пятно своему андроиду. Смарти с готовностью достал из брюха компактный пылесос. Полковник снова нацепил свою кислородную маску, затянул лямки потуже, проверил показания приборов.

– Покажите мальчику окрестности и возвращайтесь. Обсудим поставки дополнительного вооружения и кое-какие организационные вопросы.

– Да кто, чёрт его раздери, этот грёбаный мальчик?! – прошипел себе под нос полковник Закиро, входя в шлюз.

Настойчивый стук в стекло заставил его обернуться. По окну во все стороны расползлись трещины от нескольких выстрелов. Умное стекло загудело, сращивая повреждения на молекулярном уровне.

– Этот «грёбаный мальчик» — Рио Этанару! – заявил парнишка, стоя с обратной стороны. Он держал в руке плазменный пистолет одного из наёмников. Его голос доносился из шлема адмирала Шиндао. – У моего советника очень хорошая акустическая система, так что следите за языком. Это я тут Патриарх, а Шиндао за мной присматривает по поручению отца, чтобы я новую войну не развязал. Долго вас ещё ждать?

– Терпение, полковник. Терпение, – напомнил адмирал и пригрозил Рио пальцем.

Вот оно что. Новый Патриарх. Чем это сулит Киберу и полковнику лично? Совершенно неизвестно. Но факт, тщательно выстраиваемая стратегия и все дальнейшие планы могут рухнуть в любой момент.

На негнущихся ногах Закиро прошёл через шлюз и выбрался наружу. Наёмники охраняли вход, а мальчик, требовавший много терпения, как ни в чём не бывало, прохаживался возле челнока.

– Надеюсь, вы не сердитесь? - невинно спросил Рио, указывая на окно. – Я догадывался, что оно под защитой, поэтому и выстрелил. Хотел внимание привлечь.

– Кхм. Вам это удалось, – подтвердил Закиро и добавил: – Сэр.

Рио небрежно отмахнулся:

– Сэр, мистер, хозяин, владыка, ваше высокопреосвященство — оставьте эти замашки. Раболепие утомляет. Зовите меня просто — Рио. К тому же я здесь инкогнито. Пусть так и останется. Адмирал Шиндао продолжает исполнять функции Патриарха, формально. Отвлекает внимание. Ему и сэркайте… пока что.

– Ясно.

– Вот и хорошо. Между нами говоря, мой отец плох настолько, что Харон не успевает поставлять стволовые клетки. Донорский банк клана почти опустел, так что…

– Я понял, можете не продолжать. Это печально. Примите мои соболезнования…

Рио кивнул. Интендант подумывал, не добавить ли ему «… и поздравления», но не решился.

О наследниках Патриарха ходили разные слухи. И слухи эти были сплошь недобрые. Сначала сыновей было трое. СМИ рьяно освещали их рождение, по всему кластеру проходили празднества. Потом — более сухо и без подробностей — по новостям и закрытым каналам прошла информация о преждевременной кончине старшего и среднего сыновей, с разницей в неделю.

С тех пор о младшем сыне — и единственном наследнике не было слышно ничего. Оговаривалось только, что он находится на домашнем обучении и под круглосуточной охраной, что ему сменили внешность, имя и даже уникальный днк-идентификатор, а так же удалили нейролинк. Если у Патриарха и были другие дети, то широкой общественности о них не было известно.

Полковник подозревал, что часть слухов ложна. Но адмиралу Шиндао ни к чему лгать, и если уж этот парень назвался патриаршим сыном, то с ним следует вести себя очень и очень осторожно. Неизвестно, при каких обстоятельствах погибли братья Рио. Но обращаться с оружием он умеет, это факт.

– Ну что, ведите. На безжизненные просторы я уже насмотрелся.

– Прошу, к главному выходу.

Они проследовали к станции по временному настилу из бетонных плит. Равнина вокруг стройки ещё не была обработана до конца и вся была покрыта рытвинами и трещинами — следами недавнего сражения. В ямах, припорошённых пылью, ещё можно было найти обломки старого фундамента, чешуйки колоссов и мелкие детали «Домоклов».

Кибер-2 возвышался над полем брани как гигантская могильная плита, хоть по факту в той резне никто из гвардейцев не погиб, впервые за последние несколько циклов. Удалось откачать даже того русского, которого забыли в пещерах.

Рио вышагивал впереди, вскинув голову. Там, над шлюзом, вовсю кипела работа. Штрафники закончили крайний ряд и перестраивали леса для укладки следующего уровня защиты.

– Когда станцию достроят полностью? – спросил отпрыск Этанару.

– В начале мая. К середине запустим все системы, точно по графику.

– В совете обеспокоены затратами на безопасность, вы знаете?

– Знаю. Совет базируется на основной, которая уже укреплена лучше некуда. Видимо, поэтому они не видят смысла в перестраховке.

– Намёк понял. Перенесём главный кабинет сюда.

– Я ни на что не намекал…

– Значит, это моя идея. Вон на том уровне что находится?

Рио указал на скошенную верхушку пирамиды, ещё не прикрытую щитами.

– В данный момент ничего. Планируется отсек гидропоники. Сейчас там только провели вентиляцию, и ещё нет отопления.

– Зато какой шикарный вид на пустошь! Решено. Свежий воздух им будет полезен. А вы тут как, не мерзнете?

У Закиро горели уши от холода и если бы не защитные звукоприёмники, то он бы, вероятно уже оглох, как и в прошлый раз после возвращения «из прошлого». Всё случилось на этом самом месте, в открытом космосе, когда на месте станции был только котлован с откровенно хреново заложенным фундаментом. После того, как тело полковника полежало несколько минут в беспамятстве и без защиты, потребовалось несколько дней интенсивного восстановления, поэтому сейчас Закиро был крайне заинтересован в том, чтобы поскорее зайти в шлюз.

– Ерунда, – сказал он небрежно.

– Похвальная стойкость. Надеюсь, остальные гвардейцы будут не хуже. А то на основной станции все какие-то рыхлые…

Так Рио охарактеризовал передовую группу охраны, состоящую из генно-модифицированных бойцов, выращенных специально по заказу клана Третьей планеты.

В главном шлюзе Кибера-2 можно было разместить батальон «Домоклов» или несколько экипажей на новых челноках. Выравнивание давления проходило в несколько этапов, затем гости подверглись ионизации и тщательной очистке. Интенданту стало гораздо лучше. На входе их уже встречала внутренняя охрана во главе с комендантом Назибо — новеньким, недавно переведённым из главного управления Гвардии. Назибо был отчаянным формалистом и занудой, и поэтому Закиро полностью ему доверял.

– Отряд, смирно! Здравия желаю, господин интендант! – отчеканил он громогласно. – Разрешите доложить, за время несения службы нарушений не выявлено!

– Вольно, комендант. Мы просто тут осмотримся.

– А это..? – Назибо вопросительно посмотрел на Рио.

Закиро хотел что-то добавить, то парень прервал:

– Спасибо, я сам.

Он достал из кармана голографический жетон, выглядящий вполне настоящим, и сунул коменданту под нос:

– Аудиторская проверка. Агент… Жанейро. Кластер Пятидесяти, сектор 1.1.1.

Комендант смущённо поклонился и козырнул Рио.

– Потрудитесь принести всю техническую документацию по объекту, а так же расписание нарядов и планы проводимых работ в мой кабинет…

– В ваш кабинет? – переспросил Назибо.

– Ну да. С видом на квазары. Люблю живое освещение.

Назибо в растерянности посмотрел на интенданта.

– Делай, комендант, делай, – мрачно кивнул полковник.

– Все документы — в двух экземплярах. На рисовой бумаге, – добавил «Жанейро».

– На р-рисовой, сэр? – комендант был в смятении.

– Ну не на полимерной же! Мы же не какие-то дешёвые бюрократы, а чиновники высшего эшелона.

– Я… свяжусь с отделом гидропоники, – нашёлся Назибо.

– Славно. И чашечку зелёного чая принесите. Поживее! Ну-с, полковник, – Рио спрятал жетон и уставился на Закиро, – показывайте, где у вас тут что.

«Мда, - подумал интендант. - Не просто вляпался, а прямо-таки увяз.»

*События, упомянутые в данном абзаце, подробно описываются

пт-сб, 21-22 марта 2313 г.

В операторской рубке при шлюзовой камере скучали два солдата из клана Идай. Эрнест, загремевший на штрафные работы за драку и халатное обращение с заключёнными, досиживал на объекте последнюю неделю. Его напарник — Мао — отбывал только третий день и ужасно нервничал, стараясь всё делать по инструкции. Он наивно полагал, что за очередной косяк штрафные работы могут продлить, а за усердие и примерное поведение скостить недельку-другую. Поэтому все три дня он разводил суету и бурную деятельность. Прибрался в рубке, дважды в день запускал тесты всех систем и даже помыл окна, с внешней стороны! А в свободное время, которого за всей этой вознёй почти не оставалось, Мао штудировал уставы для штрафников и просматривал местные сводки, пытаясь предугадать — что день грядущий им с Эрнестом готовит.

Эрни же, откинувшись в кресле и положив ноги на шлюзовой пульт, знал наверняка: до 4:30 после полудня его ждёт смертная тоска в компании с кипишным напарником. В 4:32 и до самого отбоя скука продлится. Если повезёт, Эрни задремлет под монотонный бубнёж Мао, читающего вполголоса уставы.

В хабе, отделяющем Кибер-2 от Зоны Содержания не происходило вообще ничего. После того, как учёные и шахтёры спустились вниз, шлюзом никто не пользовался. Мелкие припасы спускали вниз по пневмопочте, всё остальное — телепортатором. Не то что в шлюз - в сам хаб никому, кроме офицеров с первым уровнем допуска, хода не было. Исключением являлись лишь приписанные к уровню солдаты, вроде Мао, Эрни, и ещё нескольких остолопов снаружи.

Один из них — Билл из Сайшо, ровно в 4:31 проходит с патрулём мимо рубки. В этот решающий миг Эрни оживает, отталкивается от пульта ногами и едет на кресле к окну, чтобы продемонстрировать заклятому врагу средний палец. Билл делает вид, что ничего не видит. Ему даже голову не положено поворачивать в места, не предусмотренные караульной инструкций. Поэтому его красная морда с зелёным фингалом безмятежно проплывает мимо кристально чистых стёкол, раздувая ноздри.

Этот фингал (и статья, по которой они проходили трибунал) — единственное, что роднит Билла и Эрни.

Но до половины пятого было ещё далеко. Ещё даже обед не приносили. Эрнест медленно покрывался пылью в своём кресле, уставившись в пустой экран. Вот-вот Мао закончит изучение утренних брифингов и начнёт лезть с бесконечными вопросами. Нужно как следует ничего не делать перед этой психологической атакой. В целом этот новенький нормальный парень. Но слишком правильный. Как он вообще загремел на штрафные работы? Эрни не стал спрашивать, рискуя услышать многочасовые душеизлияния, поэтому для себя решил, что Мао сослали за перевыполнение устава. Коротышке вполне это по силам.

– Слыхал? Только что объявили внеплановое собрание совета директоров! – воскликнул Мао.

Началось.

– М? – Эрни дёрнул головой.

– Собрание совета, говорю! Экстренное. Завтра с утра будет. Угадай, где?

– Пас.

– У нас! На Кибере-2, прикинь?

– Хм.

Эрни все эти телодвижения в руководстве были по боку. Он многое успел переосмыслить после памятной драки с Биллом, в ходе которой он – как Эрни всем рассказывал – уложил жиртреста на лопатки, под аплодисменты двух зрителей из клана Этанару. Эрни старался опускать в своих байках ту досадную подробность, что эти двое были заключёнными, которых он с придурком Биллом охранял и которые потом сбежали. Но даже они оценили его боевые навыки.

В общем, несмотря на сокрушительную победу, Эрни решил для себя больше ни с кем не связываться. И в первую очередь — не совать нос в политику, ведь все беды (в том числе его собственные) обычно на её почве и произрастают, ведь заключённые как раз были политические. Первый — Майкл Сабаи из роты Альфа. Без башни совсем. То интенданта подставит, то с колоссами братается. Второй вроде по фамилии Нэш. Тоже мутный какой-то, из отряда Браво.

– Интересно, почему экстренное и зачем здесь? – не успокаивался Мао.

– Ищут, кого бы ещё взгреть за кражу арматуры, – предположил Эрни, прикрыв глаза.

– Неее, не думаю. По мне и так слишком много народу наказали. Половину роты Дельта загребли. Даже тех, кто про все эти дела не знал.

– А ты не знал?

– Конечно нет! Если бы знал — давно доложил бы.

– Хм.

Может Мао как раз провинился тем, что ничего не знал? Все, значит, знали, а он — нет. Про то, как два идиота расплавили десять поддонов с армированными стержнями не трепались только ленивые и те два идиота, в конечном итоге потянувшие за собой кучу правых и неправых.

– Я вот думаю, может они с инспекцией нагрянуть решили? Оценят готовность станции там… Или пересмотрят дела. А то набор в Гвардию так и не возобновили, а люди на станции нужны. Я вот совершенно не против вернуться к службе, – как бы между делом добавил Мао.

– Дааа, – протянул Эрни, – пожалуй, ты прав. Все пятьдесят шишек из совета приедут сюда, с утра пораньше, чтобы личные дела пересматривать. Или нет, зачем усложнять? Они просто весь личный состав построят, к каждому подойдут и спросят: ну что, солдатик, надоело на лесах жопу морозить? Или в шлюзе сидеть? Айда назад на станцию. И все как повалят. Так что ты давай готовься. Форму там погладь и слова как следует выучи, а то ляпнешь случайно «нет» вместо «да». Упустишь шанс на ровном месте. Обидно будет…

Мао притих. Наверняка обдумывал вероятность подобного события. Наконец усмехнулся, распознав шутку. И тут же принялся шуршать по рубке, приступая к очередной уборке. Скоро на него роботы-пылесосы рапорт подадут, за то что отнимает у бедной техники работу. У Мао даже была специальная тряпочка для протирки поверхностей, которую он лично стирал и намастырился сушить в пищевом дегидраторе на кухне.

Эрни, устроившись в кресле поудобнее, закрыл глаза, намереваясь слегка вздремнуть. Его место располагалось очень удачно — к внешнему окну спиной, а к внутреннему — боком. Если не повернёшь голову, то никто и не заметит, что ты спишь. К тому же, внутреннее окно располагалось на порядочной высоте, чтобы колосс не смог дотянуться (а вот Мао как-то умудрился и дотошно оттёр все пятна). Впрочем, он никогда и не пытался, плавал себе в киберните, изредка пуская пузыри.

Резкий звук со стороны приборной панели заставил Эрни вздрогнуть. Он раздражённо открыл глаза и уставился на Мао:

– Ну что, допротирался?

Мао растерянно пожал плечами, торопливо пряча тряпочку в карман:

– Это не я, честное слово. Тревога сама сработала. Гляди.

Эрни посмотрел на индикатор. Действительно, Мао был не при чём. В шлюз только что кто-то вошёл. Инициирован переход. Офицер с нулевым уровнем допуска.

– Надо же. Хирург пожаловал. Вот ведь не сидится мужику… – пробормотал Эрни и нажал кнопку селектора: – Запрос подтверждён, ожидайте.

Мао метнулся к противоположному пульту и защёлкал кнопками.

Шлюз, располагавшийся прямо под рубкой, был оснащён дополнительными мерами защиты и изнутри ничем не управлялся. Там даже связи не было, даже когда везде была. Мао отпер внешние ворота с пульта. Над пультом Эрни зажёгся экран. В шлюзе, помимо интенданта, оказалось ещё несколько человек.

– Угу… Закиро, плюс четыре, – бросил Эрни через плечо и повернул ключ на своём пульте.

– Мне так и записать? – требовательно спросил Мао. – Логи нужно составлять по инструкции! Кто там ещё?

Эрни простонал:

– Комендант Назибо, два охранника и ещё один, в гражданском.

– Охранники? – оживился Мао, торопливо заполняя журнал посещения. – Наши? Мне нужно передать письмо в почтовую службу.

– Не-а, не наши. Телохранители из Якудзы.

– Иди ты!

Мао подскочил к экрану и вперился в рябящую чёрно-белую картинку. Увеличил. Сфокусировал камеру на клановых гербах, затем на лицах.

– Реально якудзы, – с восхищением подтвердил он. – Никогда их не видел.

– На первом и втором Нихоне их пруд-пруди.

– Откуда они взялись?

– Ты меня спрашиваешь? Ключ поворачивай давай, не тупи.

Мао вернулся к пульту. Шлюз начал заполняться специальным газом, затем просвечиваться лазерными установками. Неугомонный оператор снова уставился на экран и не сводил глаз с незнакомого субъекта, безмятежно попивающего кофе в клубах очистительного пара.

– Блин! Я, кажется, знаю этого перца! – заявил Мао.

– Которого?

– Да этого, со стаканом.

– А. Ну круто.

Эрни пожал плечами, вновь развалившись в кресле. В ближайшие несколько минут система работала в автоматическом режиме.

– Нет, Эрнест, ничего крутого… – возразил напарник печально. В его голосе было столько драмы, словно он ждал, что Эрни задаст уточняющий вопрос, за которым последует многочасовое душеизлияние, но две незабываемые смены, проведённые вместе научили Эрни не вестись на эти провокации и он молчал.

Тем не менее, ему стало интересно. Эрни краем глаза наблюдал за посетителем, а сам, захватив удачный кадр, приказал нейролинку найти соответствие. А то вдруг он тоже знает этого «перца».

Но тут случилось странное. Нейролинк отказался производить поиск в памяти. И причиной тому была не сбоящая связь. Чип просто выдал неопознанную ошибку и предложил обратиться в Харон-Фарм на диагностику. Эрни напрягся. Повторил попытку, с тем же успехом. Перезапустил нейролинк, судорожно сжав виски. Снова повторил. Неизвестная ошибка.

Тогда Эрни уставился на немного измученное лицо полковника Закиро, зафиксировал образ и прогнал поиск по нему. Нейролинк тот час же выдал список из 99+ совпадений, когда Эрни имел возможность наблюдать его физиономию. Но с незнакомым пареньком, надменно скалящим зубы на какое-то замечание белого как мел коменданта Назибо, подобный номер не прокатил — снова неизвестная ошибка. Словно сама его биометрия сопротивлялась тому, чтобы её сравнивали и искали в базах.

Эрни повернулся к Мао и спросил:

– Оооокей, ну и что это за перец?

Мао наклонился к Эрни и прошептал на ухо:

– Он из Этанару.

– Пфф! И всё?

Эрнест раздражённо отмахнулся и повернул ключ в другую сторону. Давление в шлюзе немного поднялось, выравниваясь с областью повышенной гравитации в ЗС. Притяжение в хранилище увеличили нарочно, чтобы дополнительно сдержать колосса. Никто, впрочем, не знал, поможет ли это, если тварь вздумает сбежать. За четыре месяца оно лишь пару раз высунуло из кибернита щупальце, а в остальное время просто пускало пузыри. За всеми передвижениями следил десяток камер и турели с высокочувствительными датчиками. Вокруг озера возвели мостки смотровой площадки с токопроводящими перилами. Зона содержания была полностью автономна. Проход в тоннели заделали, залив бетоном недостроенную подземную парковку, а вместе с ней около сотни метров всех примыкающих пещер. Отремонтированный потолок усилили арматурой и бронещитами. Шлюз и рубка стали единственной точкой доступа, где в этот самый момент пятеро посетителей ждали, когда их пропустят.

А Мао, подтвердив проход со своего пульта согласно инструкции, продолжал трагично-вкрадчивым голосом:

– Нееет, ты не понял. Он не просто какой-нибудь вшивый Этанару. Это — САМ Этанару!

– В смысле «сам»? Патриарх, что ль? Хорош заливать.

– Да ты только посмотри!

Эрнест снова глянул на экран. Парень как парень. Типичный нихонец неопределённого возраста. Ему с одинаковым успехом могло быть как 15 лет так и все 30. А вот Патриарх Этанару был мужиком в годах, это уж точно. К тому же, говорят, дряхлый совсем.

Но тут Мао схватил Эрни за руку и передал какой-то файл. Небольшая трёхмерная проекция, занимающая почётное место на стене в чьей-то гостиной. На картине — штук тридцать молодых жизнерадостных рыл в тёмно-синих мантиях.

– И что это за фигня? – спросил Эрни.

– Приглядись! Нижний ряд, третий слева.

Действительно. Паренёк со стоящими торчком патлами был как две капли воды похож на типа в шлюзе. Сличить их по биометрии Эрнест не смог — нейролинк снова послал его с неопознанной ошибкой.

– Ну ладно, тот же тип. Но почему сразу Этанару?

– Да потому что, это фотка выпускников Небулианской академии, где учился мой отец. Он тоже тут есть, левее. Сверху в правом углу — наш Патриарх, Юко Идай…

– Похож. Только мелкий совсем.

– Ну, снимок же старый… Рядом с ним Хозо Сайшо, младший брат сам знаешь кого.

– Да уж знаю… Но ты же не думаешь, что этот дрищ в шлюзе - тот же самый, что и на фотке?

Мао замахал руками и заверещал в беззвучном режиме:

– Да тише ты! Ещё услышит! Нет конечно. Я думаю, это его клон или сын… Или и то и другое.

Все процедуры были окончены. Чуть ссутулившись под возросшей тяжестью собственного веса, визитёры вышли на смотровую площадку. Эрни задраил камеру и подошёл к внешнему окну, осторожно поглядывая на незнакомца с высоты. Якудза заняли оборонительные позиции по бокам процессии, комендант Назибо торопливо кружил около потенциального Этанару, как карликовый спутник. Полковник Закиро держался на почтительном расстоянии, скрестив руки на груди. Подозрительный субъект сделал большой глоток из стакана и подошёл к самому краю площадки, свесился вниз, высматривая что-то внизу. Двадцать турелей мгновенно нацелились ему на голову, Назибо разинул рот и в беззвучном крике замахал наблюдательному посту на другом стороне озера. Стрельбы не было и незнакомца даже не пронзили двести тысяч вольт, подведённые к ограждению, к большом разочарованию Эрни.

Ещё один скучный день.

– Сын, говоришь? – спросил он Мао. – Не сходится. Они скопытились давным-давно. Да и сам Патриарх у них давно в саркофаге лежит, того и гляди сдуется.

– В том-то и дело, что не все они умерли. Не все. Было три сына. Я дружу с одним чуваком в роте Альфа, он за год отмечает четыре клановых Рождества. Так вот он мне и рассказал…

– Стоп. Кто? Если Ли Суэнь, то сразу на ноль дели, он трепло.

– Нет, это был Мияги.

– Которому на учениях гильзой в жбан прилетело?

– Ага.

– Ну и чего говорит?

– А вот… Говорит младший-то Этанару двух братьев своих единокровных собственноручно и порешал. Сначала среднего, а потом и старшего, за одну неделю. И обставил всё так чисто, что дело пришлось замять, оно только по внутренним каналам прошло. Убийцу, мол, не нашли. Галактический траур, пафосные некрологи, а потом всё, молчок.

– Брехня, – покачал головой Эрни, не спуская взгляда с гостей. Потенциальный убийца Этанару, небрежно облокотясь на перила, переговаривался о чём-то с полковником. Нейролинк отказался интерпретировать шевеление его губ и невербальные сигналы, сославшись… угадайте на что?

– Вовсе-то и не брехня! – с жаром запротестовал Мао. – Немного логики и сухих фактов: как часто происходят убийства в правящих семьях? Сайшо, Идай, Перлеонэ? Висельники, Неспящие, Пикабутяне…

– Ша, ша! Ты мне весь Совет собрался перечислять?

Мао на секунду умолк.

– Нет, я всех не вспомню. Но послушай – у них там сплошь мир и процветание. А Этанару? Первый, второй, третий Патриархи — ни один своей смертью не умер. Их постоянно валят. Надо быть идиотом, чтобы не учесть все ошибки и не усилить охрану, согласись?

– Ну нет, – Эрни покачал головой. – Что-то, а Этанару не дураки. Не смогли бы удерживать Кибер так долго. Так что ж, у старших наследников не было телохранителей?

– Были, конечно. Вот только и они не выжили. Но это настолько обыденное дело, что никто даже внимания не обратил, кроме одной из матерей Мияги...

Эрни хохотнул. Шутки про мамаш — был его конёк. Но с тех пор как он выбрал стезю праведника, парню приходилось сдерживаться. Очень и очень часто.

– Лаааадно. А при чём тут мамаша Мияги? Давай, не томи.

Мао почти вплотную прижался к Эрни, нарушая все мыслимые границы и зашептал супер-тихо:

– Только никому! Это дичайший секрет. Мияги сам не сразу проболтался, но разговор всё равно зашёл и я выпытал у него пару секретов, за ящик пивного шоколада.

– Ну?

Эрни обратился в слух и на всякий случай включил запись разговора. Вдруг история стоит того, чтобы раззвонить о ней на каждом углу?

– Короче. Младшая жена его отца держит доходный дом на Ничьей Земле. Там иногда отдыхают шишки из корпораций, а среди них — шеф Особого отдела полицейского департамента Киото.

– С Нихона-прайм?

– Угу. Он лично присутствовал на вскрытии тел, а потом сливал все подробности тайным советникам Сайшо.

– Вот ведь ушлые ублюдки. Небось отвалили за сведения кругленькую сумму.

– Мамаша Мияги получила вдвое больше за молчание. В борделе все сеансы записываются. Ну так вот, шеф говорил, что всего в морг доставили восемь тел: наследники и шесть охранников семьи Этанару. Выстрел в голову. И каждому — точно в левую долю, где установлен нейролинк. Восстановлению не подлежит. Никаких улик. Орудия убийства — их собственные пистолеты с их собственными отпечатками.

– Типа друг друга перестреляли?

– Ага. Хладнокровно и аккуратно. Старший наследник Этанару — с полностью переваренными внутренностями. Наниты с кислотой. Полностью уничтожили желудок, лёгкие, сердце. Во время вскрытия вся эта жижа полилась наружу.

– Жесть, – протянул Эрни.

– Тссс! – зашипел Мао, косясь в окошко. Вздохнул и продолжил:

– Но нейролинк был цел и абсолютно чист. Чувак поужинал вместе с матерью и братьями, лёг спать и переварил сам себя.

– А как же семейный дегустатор?

– Не знаю. Он в морг не поступал, значит как-то умудрились его обмануть.

– Ладно. А второй наследник?

– С ним долго не могли понять, что вообще случилось. По свидетельским показаниям, он просто упал замертво на ровном месте. На камерах было отчётливо видно и запись подлинная. Бог-Император Двоичного клана подтвердил. Стали вскрывать — тоже всё чисто. Ни поражения тканей, ни отравления. Молодой здоровый организм. Что характерно — чувак пользовался защитным полем. Его прям с поясом в морг привезли и прибор сработал. То есть даже поле считало носителя живым и не дало сделать первый надрез.

– Так от чего же он скопытился?

– Оказалось, надрез уже был сделан. И, возможно гораздо раньше. При подробном анализе спектральный рентгеноскоп показал незначительное смещение тканей вдоль левой доли мозга, сверху и донизу.

– Ему раскроили голову?

– Не совсем. Череп был цел. Но там точно поработали наноклинком. Знаешь такой, сверхтонкий, ребра не видно. Входное отверстие в один микрон, успело зарубцеваться. Но отыскали. В районе горла.

– То есть, его пырнули ножом под подбородок, да так хорошо, что до мозга достало?

– И разрубило нейролинк надвое, – добавил Мао.

– И камеры этого не зафиксировали?

– Именно.

– Нееее, ну это просто жесть. Кто так заморачивается? Кинул бабла профсоюзу наёмников, они всё и сделают. Грязно, но эффективно…

– Видимо, кто-то очень хотел, чтобы вышло чисто.

– Интересно, кому это понадобилось? – с подозрением спросил Эрни.

Парень на смотровой площадке беззвучно рассмеялся, а потом взмахнул рукой и запустил пустой стаканчик из-под кофе прямо в озеро. Вспышка! Идеально точный выстрел лазерной турели испепелил снаряд ещё до приземления. А вандал удовлетворённо кивнул и, заложив руки за спину, пошёл в сторону исследовательского комплекса, где уже толпилась кучка учёных, выбежавших на стрельбу.

Мао продолжил, уже чуть громче:

– Шеф тоже страшно заинтересовался. Усмотрел в этом выгоду. Раскроешь такое дело — повышения не миновать. Но тут на его личный счёт приходит астрономическая сумма. И вежливая просьба уничтожить все материалы дела. Естественно, он так и сделал. Но на Ничьей земле обмолвился, что подозревает кого-то из членов семьи Этанару.

Эрни хмыкнул, скрестив руки на груди.

– Вот я и думаю, – добавил Мао, – что ко всем этим смертям приложил руку младший отпрыск. Сначала убрал конкурентов в борьбе за трон, а потом и папашу родного обнулил. Не полностью, чтобы не заподозрили… Знаешь ведь, наверное, что и сам Патриарх вот-вот загнётся. Некоторое время спустя после той истории стал резко сдавать. Говорят — и уже не только Мияги, а вообще все в Этанару, что его кто-то заразил. Убить не смогли, но сократили ему срок правления в разы. И снова — ни улик, ни подозреваемых. Только тело, навечно заключённое в восстановительную капсулу. И — единственный наследник, живой, здоровый. И засекреченный до предела. То ли для его собственной безопасности, то ли из-за подозрений.

– Ну, получается, не очень-то у него вышло провернуть всё тайно, – усмехнулся Эрни, – Миягова мамка уже всё раскрыла!

– Только умоляю, никому ни слова! – предупредил Мао.

Эрни торопливо кивнул и отмахнулся:

– Ладно, ладно. Но я вот думаю, может вы с Мияги просто параноики?

Мао сдался:

– Ты, конечно, можешь мне не верить. Это вообще нас не касается. Где мы, а где Этанару, верно? Я лишь передал то, что слышал сам. Но всё-таки неспроста заместители Патриарха Этанару тоже часто меняются. А самого младшего наследника спрятали настолько, что о нём уже успели забыть. Ты вот о нём вообще не знал. И многие не знают. А он — вон, прилетел зачем-то. Под ручку с якудзами, если это в самом деле якудзы. Вот только зачем? Зачем…

– Если это действительно он, – веско добавил Эрни.

Он невольно поёжился и поймал себя на мысли, что в этом странном типчике действительно было что-то подозрительное. Он бы даже сказал — зловещее. Но не вслух.

– А ещё совет директоров вызвали, помнишь? – как бы невзначай бросил Мао, усаживаясь на своё привычное место, чтобы предаться привычному занятию — штудированию уставов. Эрнест покосился на напарника. Тот сиял, как новенький галокоин. Затем снова прильнул к преступно чистому стеклу. Делегация примкнула к группе учёных и скрылась за герметичными воротами комплекса. Турели уснули, лишь сизая дымка скользнула над неподвижной мерцающей гладью. Колосс не удостоил пришельцев вниманием.

По правде говоря, Эрни не до конца верил, что там вообще кто-то есть. Да, он слышал, что отряд Браво надрал задницу одному колоссу в предпоследнем цикле. И что его тушку изучали учёные — вплоть до той аварии на нижних уровнях, после которых станция перешла в боевой режим. Но подробности попадания колосса сюда, в подвалы новой станции, ускользнули от Эрнеста, так как он уже был под арестом. Может то вовсе и не колосс был, а какая-нибудь космическая слизь, плазменные отходы от «домоклов» или типа того. Контакт с пришельцами Эрни не отрицал. И даже слышал послание, переданное Сабаи по всеобщей связи. Мол, колоссы пришли с миром, а вы всё не так поняли, и если впредь останетесь такими же непонятливыми, то вам крышка. Но в озере под площадкой наверняка никого не было. Только кибернит. А вся эта клоунада с защитой — так, для отвода глаз и пущей безопасности.

Эрнест потоптался ещё какое-то время у окна, потом пожал плечами, хмыкнул и погрузил тело назад в уютное кресло. Мао бубнил себе что-то под нос и перекладывал с места на место папки на своём пульте. Жизнь возвращалась в привычное унылое русло.

Эрни вяло прогнал нейролинк по тестам, откалибровал датчики сетчатки, височные и дактилоскопические сенсоры. Система работала без нарушений, разве что жаловалась на нестабильное соединение. Но это всё кибернит. Экранирующий купол над хранилищем ещё не заработал. И всё-таки, что же случилось с системой распознавания лиц? Эрни поглядел на Мао и с лёгкостью его идентифицировал. Пробежал по нескольким лицам на фотографии. В большинстве случаев совпадений не было. Молодые Патриархи Идай и Этанару не поддавались поиску и выбивали ошибку. Та же ситуация произошла с братом Патриарха Сайшо. Это походило уже не на случайный сбой, а на очевидную закономерность.

– Эй, конспиролог! У тебя чип нормально работает? – спросил Эрни небрежно.

Мао оторвал взгляд от планшета, посмотрел на напарника с недоумением, а потом понимающе улыбнулся:

– Что, поиск по изображению барахлит?

– Вроде того.

– Уверяю тебя, с ним всё в порядке. Дело не в железе, а в прошивке.

– Откуда ты знаешь?

– Да у меня такая же штука. Думаешь, я не пытался отследить образы с той проекции? Множество раз, ещё в детстве. Не получалось.

– Это что, какая-то защита?

– Думаю да. Определённый круг лиц не распознаётся нейролинком. В основном видные политические деятели. У Харона с ними контракт. Так что ещё и поэтому я думаю, что тот парень — не совсем обычный чел.

– Хм…

Неужели этот доморощенный Цзэдун прав? Эрни скептически окинул взглядом его нескладную фигурку. Что ж, хоть он и зануда редкостный, но иногда способен удивить.

После полудня дежурный принёс в рубку обед. И для Эрни это была, пожалуй, самая веская причина, чтобы не рыпаться и неторопливо тянуть штрафную лямку. Он не был точно уверен, что за прилежную службу и личные успехи могут скостить срок, но на всякий случай не рисковал. Ибо возвращаться к общегвардейскому рациону ему ой как не хотелось. На Кибере-2 работала полноценная кухня с разнообразным меню, не включавшим в себя мерзкую протеиновую массу. Штрафники питались с одного стола вместе с учёными, командующим составом и немногими затесавшимися на станцию гражданскими, что заметно скрашивало их нелёгкую долю. Эрни с его круглосуточным бездельем так и вовсе не на что было жаловаться. В конце-концов, хоть он и вздрючил Билла за дело, но устав есть устав. Зачем что-то менять, пока три раза в день ты питаешься не хуже чем в элитном ресторане?

Мао, однако, сегодняшний обед не пошёл на пользу. То ли рагу оказалось островато, то ли десерт подвёл, а может не до конца отвыкший от уставной биомассы желудок не справился с яствами. В общем, едва отобедав, Мао умчался, держась за живот и пропал примерно на час, если не больше. Оставшись в одиночестве, Эрни наконец смог задремать, а когда очнулся, то понял, что случилось непоправимое.

В окно рубки с внешней стороны шлюза кто-то требовательно постучал. Эрни взвился в кресле, одёрнул китель, поправил фуражку и заранее приложив ладонь к козырьку, круто развернулся на месте и выпятил грудь.

Но на узком мостике у окошка оказался вовсе не проверяющий, имевший обыкновение иногда обходить хаб с проверкой, а скотина Билл. Поигрывая дубинкой, и сияя самой хамской улыбочкой, он покрутил средним пальцем перед Эрни и улизнул, празднуя победу в сегодняшнем поединке. На часах было 4:25. Билл каким-то образом умудрился вырваться из патруля раньше графика. Эрни плюнул с досады и отшвырнул кепку в угол.

– Блин! Ну я ведь только протёр полы! – Мао появился как из ниоткуда и укоризненно покачал головой.

Эрнест огляделся. В рубке порядок. Напарник уже вернулся и успел сдать пустую посуду и действительно помыл полы. Судя по полному жизни и новых сил лицу, Мао даже успел заскочить в лазарет и поправить здоровье. В Зоне содержания тишина и порядок. Очевидно, посетители не торопились обратно. Они ведь не прошмыгнули назад мимо него?

– Никого не было, – тактично ответил Мао на его немой вопрос.

Но уже через несколько минут после этого шлюзовая сигнализация разразилась трелью. И как ни странно, вызывали опять снаружи. И снова нулевой уровень допуска.

– Работаем, – скомандовал Эрни и запустил новую группу визитёров. На этот раз в шлюз набилось пятнадцать человек и ещё несколько остались ждать снаружи. Все сплошь гражданские, но не простые. Тут были и Этанару, и Сайшо, и представители Третьей планеты, а так же Неспящие, Висельники, ниддлеанцы, и пара имперлеонцев до кучи. Это были самые жирные сливки совета директоров Кибера в сопровождении нескольких генералов Гвардии, одетых так, словно их выдернули с выходного.

Мао присвистнул:

– Вот тебе и на! Откуда их столько прибежало? В новостях же говорили, что собрание завтра…

Эрни проигнорировал его слова и эту странную, старательно - но безуспешно - сдерживаемую улыбку. Пока операторы пропускали следующую партию ещё из пяти человек, первые трусцой бежали к комплексу учёных, стараясь не приближаться к краю площадки. После шлюзования Эрнест своими собственными глазами увидел, как отставшая пятёрка, отпихивая друг друга локтями, совершала марафонский забег в том же направлении. Но, очевидно, не всем хватило места в небольшом помещении возле поста охраны. Они толкались в дверях, но так и не могли попасть внутрь.

– Ну и цирк! – изрёк Эрни, – Ты когда-нибудь такое видел?

Мао покачал головой:

– Я вообще никого из них не знаю. Но у меня чип перегрелся, выдаёт ошибку за ошибкой. Похоже, что-то случилось.

– Если бы что-то случилось, уже тревогу бы подняли, а в Зону запустили бы не пиджаков, а жидкий азот и Домоклов с бурами, – возразил Эрнест.

– Ещё неизвестно, кого нужно больше бояться — колосса или…

– Или?

– Гляди, идёт кто-то.

Директора, не попавшие в здание, расступились, пропуская наружу группу людей. Там был Закиро, Назибо, двое уже знакомых Эрни якудз и неназванное лицо, овеянное дурными слухами. Все пятеро не останавливаясь двинулись к шлюзу. Незнакомец бодро вышагивал впереди, интендант и комендант, как две мрачные тени, неотступно следовали за ним, а якудзы замыкали процессию, не сводя оружия с опешившей компании уполномоченных лиц, высыпавших вслед за ними на площадку. Уже на подходе к шлюзу незнакомец бросил беглый взгляд наверх — в рубку и парни торопливо пригнулись и попятились от окна.

– Как думаешь, заметил? – спросил Эрни.

– Надеюсь нет...

Тут Закиро воспользовался своим пропуском и операторы торопливо провели их через шлюз. Оказавшись внутри, неизвестный, как две капли воды похожий на молодого патриарха Этанару, уставился прямо в объектив камеры и с хитрым прищуром пригрозил пальцем — как показалось Эрни — лично ему.

– Ты это видал?

– Чёрт… – выдавил Мао, – Нам конец.

Продолжая чувствовать на себе взгляд с экрана, Эрни закончил проход в ручном режиме, ускорив на несколько секунд каждый этап шлюзования.

Таинственные гости удалились. Оставшиеся в Зоне содержания люди ещё некоторое время толпились возле комплекса учёных, спорили о чём-то, жестикулировали. Кто-то даже отвесил кому-то пощёчину, после чего они тоже удалились прочь в два захода.

Мао скрупулёзно внёс в логи время прохода и наименования кланов всех присутствующих.

– Ну и денёк! Шесть прогонов за один день, двадцать пять человек! Когда ещё такое было? – восхищался он.

– При мне точно никогда, – признал Эрни.

Теперь даже он чувствовал, что творится что-то необычное. Взгляд незнакомца через камеру не давал ему покоя. Казалось бы, при чём тут вообще скромные операторы шлюза, но чем-то они ему не понравились. Может заметил, как они таращились из окна. Неееет, он точно какой-то мутный тип. Не зря о нём болтают всякое.

До конца смены никаких происшествий не было, но Эрни никак не мог успокоится. Мао делал вид, что всецело увлечён чтением, но временами бросал торопливый взгляд наружу — не идёт ли ещё кто-нибудь?

На вечернем разводе личного состава командир штрафников отчитывался перед комендантом Назибо о проделанной работе. Штрафников, как всегда, построили на первом уровне у главных ворот. Комендант ничем не выдавал своих мыслей и стоял как надутый индюк, исполненный важности. Словно это не он вытягивался в струнку на пару с полковником Закиро, бегая как собачонка за наглым япошкой. Назибо выслушал отчёт, бегло глянул в поданный ему на подпись рапорт и приложил указательный палец внизу документа. Затем он прошёлся перед строем штрафников, внимательно их изучая. Такое на памяти Эрни было лишь раз, когда роту только сформировали, в самом начале строительства. Построение было прямо на стройплощадке, рядом со свежеразгруженными штабелями нанобетона.

Комендант остановился напротив колонны, где стояли Эрни, Мао, и другие бойцы, приписанные к хабу и Зоне содержания. Задумчиво почесал висок.

– Изучает, – шепнул кто-то позади Эрни. – Кажись, кончилась наша лафа. Забросит на стройку…

Внутри у Эрни всё сжалось. Неужели и вправду, тот хмырь сказал что-то полковнику или коменданту и теперь их переведут на какие-нибудь каторжные работы? За один только случайный взгляд через окно?! Эрнест, конечно, шёл дорогой искупления, и уже усвоил на личном опыте, и принял душой многие нравственные догмы. Что, например, шутки про чужих мамаш не стоят того мордобоя, который может за ними последовать. И что нужно правильно оценивать свои силы. Но что простое любопытство может аукнуться столь серьёзными последствиями — не укладывалось в голове.

Назибо приосанился, будто собрался разразиться перед солдатами речью. Но тут из бокового шлюза выскочил курьер с гравитележкой и побежал сразу к коменданту. Он тяжело дышал, на ходу стаскивая шлем. На тележке возвышались две белоснежные башни из бумажных листов, туго перетянутые ремнями. Странное зрелище. Все документы на Кибере печатались на многоразовых полимерных листах, не нуждающихся в переработке. Назибо, однако, не был удивлён. Он хмуро кивнул, глянув на кипы документации и буркнул:

– Хорошо. Отвезите в конференц зал на четвёртом уровне. Или нет. Лучше оставьте на посту дежурного.

– Есть!

Курьер поволок тележку прочь. Назибо недолго провожал его взглядом, потом покачал головой и вместо заготовленной речи выдал короткое:

– Сержант Юй!

– Я! – гаркнул Мао, набрав в лёгкие побольше воздуха и тем самым чуть не оглушил стоящего слева Эрни.

– Немедленно пройдите в мой кабинет. С вещами.

– Есть!

И словно так и было задумано, Мао строевым шагом направился в казарму. Остальных распустили минутой позже, в штатном порядке. Естественно, Эрни побежал за Мао, сгорая от любопытства. Тот уже собирал свои скромные пожитки. Словно с самого начала не собираясь задерживаться в штрафном отряде надолго, Юй не взял с собой ничего, кроме сменной формы и банных принадлежностей.

– Куда это ты? – спросил Эрни.

– К коменданту в кабинет, – ответил Мао спокойно, – разве ты не слышал?

– Да слышал. Но почему?

– По-моему, меня переводят.

– Куда это? – с подозрением спросил Эрни.

– Надеюсь, что обратно в роту. Мне тут не нравится.

– Да ты ж и недели не отсидел! С хрена ли обратно?

– Я сказал — надеюсь. А вообще не знаю. Может и не обратно. Но было бы круто, скажи?

И Мао потрусил на выход крикнув на прощание: «До скорого!». Назад он больше не возвращался.

На следующее утро не произошло ровным счётом ничего необычного или странного. Подъём, завтрак, развод на работы, всё та же рубка с деловито жужжащим по углам роботом-пылесосом, приговаривающим время от времени «пффф, дилетанты, пятно пропустили». В напарники к Эрни приставили другого новичка, из роты Вега, капрала Ковалевски. Тот прикололся над сослуживцем на учениях, незаметно ослабив нагрузку его скафандра. Сослуживец побывал на орбите, а Ковалевски — в штрафной роте, сроком на два месяца. Это был первый его день. Но, впрочем, не первый залёт, так что вводить напарника в курс дела особо долго не пришлось.

Оказалось, что у Эрни и Ковалевски много общих знакомых по роте Бета и вообще парень он толковый, в том плане, что взгляды на жизнь у них во многом совпадали. В процессе общения Эрнест как бы между делом уточнил, знаком ли новенький с Мао Юем и Ковалевски ответил утвердительно.

– Он же тоже вроде где-то тут должен отдыхать? – удивился напарник.

– Вроде того. Но его вчера амнистировали.

– Нее, это вряд ли - когда меня оформляли вечером, я видел всех прибывших назад. Мао среди них не было. Хотя может и был. Я их иногда путаю. Ну, ты понимаешь…

После этого Эрни крепко задумался. Вплоть до того, что чуть не прозевал свой реванш в 4:31. К счастью, он заранее выставил таймер и готовился встретить Билла во всеоружии. А именно — сразу двумя средними пальцами.

Он встал у окна заранее и выставил руки.

– Ты чего это? – удивился Ковалевски.

– Сейчас караул будет проходить. Там один жирдяй из клана Сайшо. Это я ему почести воздаю.

– Ааа! Понял-понял! – напарник усмехнулся. – Это вас же тогда в толчке скрутили?

– Ага. Но это было давно. Я уже совсем другой человек. А вот Билли ничему жизнь не учит.

– Ну-ну. Слушай, а что у вас тут за шумиха была вчера?

Эрни обернулся и спросил с подозрением:

– А ты откуда узнать успел?

– А то ты не знаешь, как слухи расползаются? Ещё вчера днём кто-то пустил инфу, что какая-то серьёзная шишка из клана Этанару на Кибере нарисовалась. В администрации шум поднялся, половина Совета сразу руки в ноги и сюда.

– Хм. Ну, так и есть. Получается, ты уже и сам всё знаешь. Мы с Мао их видели. Они всем скопом завалились в Зону, чего-то там решали. А потом Назибыч Мао к себе вызвал и всё, пропал чувачок.

– Назибо — это новый комендант, что ли? – уточнил Ковальски со сдавленным смешком.

– Ага.

– Такой пухлый, со смешными усёнками?

– Ну да. Знаешь его?

– Неа. Но, походу, вон он стоит.

Ковальски кивнул на окно.

Эрни похолодел и обернулся, с ужасом вытаращив глаза. Он так и торчал с двумя факами навыкате. А снаружи рубки, с наливающимися кровью глазами, стоял комендант Назибо, да не один, а со своим адъютантом, проверяющим и двумя конвойными, которые не смогли обойти высокопоставленных особ. Билли был тут как тут и давился от смеха, пряча лицо под забралом шлема.

– Сержант Уиттакер! Ко мне в кабинет, с вещами, – процедил Назибо.

Стекло не передавало звуки, но Эрни всё отчётливо понял. И даже больше.

Когда все удалились, Эрнест на негнущихся ногах вышел из рубки.

– Как думаешь, куда тебя теперь? – спросил Ковалевски.

– Походу, туда же, куда и Мао, – беспомощно развёл руками Эрни. – Надеюсь, что обратно. А может быть и нет. Эх… а мне тут нравилось.