Этанару. Том 2

пн, 21 апреля 2313 г.

В самом центре Хомуран-До, в тихом дворике за первой линией построек на подъезде к площади Единства есть один старый бар, вопреки местным традициям, работающий круглосуточно. Так повелось ещё со дня основания, когда кучка корпоратов развернула полноценный митинг у памятника Предтечи. Простые киотские служащие, трудящиеся без выходных и отпусков, видели в этом не очень-то и вместительном заведении глоток свежего воздуха и очень расстраивались, когда после девяти вечера им перекрывали кислород. Власти Хомуран-До поначалу игнорировали пикет, но когда половина работников администрации на целых ДЕСЯТЬ минут опоздала из-за него на службу, префекту позвонил младший секретарь Патриарха и вежливо пригрозил чиновнику распылением, если бар «Одинокий ронин» не получит разрешение на круглосуточную работу.

Так простые работяги отвоевали у города отдушину, где преспокойно отдыхали хоть до самого утра. Но больше никогда не опаздывали.

«Одинокий ронин» пережил и префекта, и Патриарха, и некогда единый Нихон, и выход кластера из состава Конфедерации, гражданскую войну на Киото и даже Восстание машин. Традиционно им владели наследники первого владельца. Бизнес никогда не продавался и не закрывался. Неохотно менялся стиль оформления, за двести лет приблизившийся к поздне-колониальному. Историки сетуют, что на сегодняшний день «Одинокий ронин» полностью утратил свою аутентичность в угоду моде на всё западное. И всё же, любой случайный посетитель не сможет не заметить, что бар — старинный. Отделка из настоящего дерева. Тёмный лак, массивная барная стойка и живой настоящий бармен. Где такое встретишь, чтобы работало всю ночь и принимало исключительно наличные? Не на Нихон-прайм уж точно. И во всём секторе 1.1.1. таких нет.

Только здесь, на старинном автомате (которые даже на Тибетии уже имеют право голоса и возможность открывать собственный бизнес), можно включить платиновый хит Скитальцев - «Любовь под водой», записанный в лохматом году на Русалии. Ходят слухи, что на том концерте группа сменила за раз три состава, а потом у них заклинило фабрикатор и новых клонов пришлось выращивать с неделю. Но эта песня, пробирающая до костей своими хтоническими бульканьями, стала жемчужиной творчества Скитальцев. Вершина, на которую они больше никогда не могли взобраться. Русалы хвастаются, что от завываний чуть не проснулся Хтулкер — подводное божество, спящее в ядре их планеты. В общем, богоугодная музыка как ни крути — для истинных ценителей классики.

К чести хозяев заведения, абы кого в бар не пускали. Поначалу здесь отдыхали исключительно белые воротнички. Участникам памятного пикета полагалась скидка. После раскола Нихона членов Сайшо и Идай — возмутителей спокойствия и зачинщиков гражданской войны — не пускали на порог. После Восстания машин — искинам и киборгам вход в бар был навеки закрыт, и поэтому магнитола усердно крутит старенькие лазерные диски и даже не заикается о свободе воли. А от туристов «Ронина» избавила сама судьба. Хоть до бара с главной улицы рукой подать, залётные очень редко сюда забредают. По правилам гостеприимства заходить сюда им не воспрещается, но лишнее внимание к себе хозяева стараются не привлекать. Не дают рекламу, не включают по ночам вывеску, и даже запирают ставни. Кто свой — тот знает. И для своих тут всегда найдётся местечко. Ведь даже с учётом смягчившихся условий труда, клерки всё равно проводили вечера в «Одиноком ронине». Ради них даже пришлось добавить в винную карту безалкогольные напитки.

15 апреля по международному календарю в бар впервые за долгие годы не пришёл вообще никто. Ни одна живая душа. Самого бармена, Исао, тоже на месте не было. Он остался дома с женой и следил за новостями. Назревало что-то ужасное, мерещился если не конец света, то по крайней мере очередной гено- и робоцид.

Всю последующую неделю Исао ходил на работу как на казнь. Всё казалось — вот-вот налетят пришельцы и всех уничтожат. Между тем в префектуре всё было спокойно. Разве что администрация перешла в круглосуточный режим и в баре клиентов заметно поубавилось. 

Потом объявили, что на Киото пройдёт Совет Пятидесяти, по вопросу нависшей над миром угрозы. Планета мигом стала центром вселенной и местом паломничества всех причастных и не очень.

Все префектуры на острове, начиная с Хомуран-До, приняли за несколько дней столько туристов и инопланетных дипломатов, сколько не видели с момента заложения столиц. В гостиницы стало не пробиться. Даже самые захудалые подпространственные хостелы были полны под завязку — раскупили даже самые неудобные вертикальные спальные капсулы. Отчаянные автостопщики ночевали в палатках на окраине, скупая инвентарь для путешествий в местных магазинах.

И конечно, контингент в «Одиноком ронине» поменялся. Начали забредать послы с Хиндики, Джуды, Радужные, Висельники. И даже Трансы, чему Исао был крайне не рад. Они хоть и не роботы, но железками гремели внушительно. И оставляли некрасивые царапины и вмятины на антикварном паркете.

К началу очередной воскресной ночной смены бармен был даже рад двум тихим нарцисскам из местного консульства и безобидному старичку в просторном чёрном балахоне.

Девицы заняли столик с мягким диваном в стенной нише, культурно напились и задремали в объятиях друг друга. Субъект в балахоне даже не стал ничего заказывать — кивнул Исао с порога и поспешил в самый дальний угол, сгорбился за столом и больше не шевелился. Бармен начал подозревать, что это даже не гуманоид — из складок одежды не показалась ни одна конечность. После того как объявили о Совете, в Кластер Пятидесяти стали немного чаще залетать твари из глубокого космоса. Впрочем, их политические интересы никогда не пересекались с человеческими, а клановую систему они считали в лучшем случае смешной.

Исао испытывал воодушевление — других посетителей не намечалось, хоть в это воскресение и наступил самый пик наплыва приезжих. Днём начнётся заседание, на площади Единства будет не протолкнуться. Все местные каналы сдвинули сетку вещания, чтобы транслировать прямой эфир заседания. «Одинокий ронин» в очередной раз застал историческое событие, в перспективе сулящее невообразимые перемены, и Исао хотел тихо доработать до утра, передать смену брату и смотреть с семьёй трансляцию, закрывшись в глубоком бункере, купленном по случаю.

До рассвета оставалось всего пара часов, когда в бар нагрянул этот странный тип.

Не то чтобы Исао не видывал странных типов. Когда баром управлял его отец, они с братом были на подхвате и в праздничные дни дежурили у входа, отгоняя проходимцев или выводя на свежий воздух тех, кому уже хватит.

Потом арендовали якудзу, чтобы не мучиться. В префектуре находилось представительство клана элитных наёмников, поэтому с телохранителями и вышибалами никогда не было проблем.

И первая странность заключалась в том, что барный якудза этого типа пропустил, хотя тот был явно не местный. По физиономии, если она настоящая, больше сошёл бы за члена клана Третьей планеты. Но гербы, вышитые на рукавах кричаще-жёлтой куртки, утверждали обратное. Он был свой, из Этанару.

– Хе, и правда открыто! – со смесью удивления и облегчения воскликнул пришелец.

Исао порывался ответить «нет», но наличие других посетителей и вежливость обязывали сдержанно улыбнуться и кивнуть. И всё же, залётный ему не понравился. То ли дело было в этой канареечной куртке, то ли в гармонирующем с ней оттенке лица вошедшего и измученном взгляде красноватых глаз. Вкупе с подозрительной жизнерадостностью всё это выдавало в посетителе человека с большими, но вполне конкретными проблемами.

– Добро пожаловать! – сказал Исао и добавил: – Нейростабин не подаём.

– Я что, похож на стабера? – без тени обиды в голосе спросил гость и направился к стойке. Следом за ним в бар вплыло нечто несусветное в титановом горшке на гравиборде. Раскидистое, с большим лиловым бутоном. И это якудза тоже пропустил! За что они ему платят вообще?!

– Извините, но с растениями… или животными вход в бар запрещён, – не повышая тона запротестовал Исао.

В приятном полумраке блеснула стальная карточка, которую незнакомец извлёк из нагрудного кармана. Она прояснила всё.

– Порядок, начальник, никаких растений-животных, только круттоловка, два якудзы и я… Майкл Сабаи, капрал Гвардии Защитников, адепт Первой ступени Ордена Нейрошаманов, Посланник колоссов в Кластере Пятидесяти, – неторопливо представился «желторотый», протягивая бармену клановый пропуск. Немногие в Администрации Патриарха могли похвастаться наличием оного. Перед этой карточкой якудзы склонялись в почтительном поклоне, а все без исключения двери на Киото гостеприимно распахивались.

Исао покосился на вход. Никаких посторонних якудз не наблюдалось. Очевидно, замаскированы.

– Добро пожаловать, господин Сабаи! – Исао улыбнулся во все тридцать два керамических зуба и поклонился, едва не задев лбом столешницу. – Можете припарковать своих защитников вдоль оградительной линии… Но всё же, прошу меня простить, но с растениями и животными…

– Вы про Люси? – пришелец кивнул на летающий цветок. – Так я же говорю… Это обыкновенная круттоловка, оно… типа… не то и не это.

– Питомец?

– Что? Не-не-не, смотрите ей такое не ляпните! – Майкл торопливо убрал визитку и небрежно бросил на стойку пластиковую банкноту достоинством в сотню галакоинов, что в очередной раз выявило в нём приезжего. На Киото эта бумажка сошла бы за салфетку или подставку под кружку. Чужаки, не знающие курса, частенько так ошибались. Исао не стал притрагиваться к деньгам.

Посетитель вальяжно облокотился на стойку и нарочито громко добавил:

– Люси — не питомец и не предмет интерьера. И даже не два в одном. В этом чудесном бутоне заключена довольно вздорная, – («порой не слишком умная», добавил он шёпотом), –  но одарённая девица. Точнее, конструкт девицы, которую я должен был спасти. Формально, я уже это сделал. Но с неё успели снять копию. Упс. В общем, Люси зла на весь мир, хочет вернуть свой 2012-й, а в свободное время развлекается тем, что меняется местами сознанием со всяким, кто попадёт в поле её ментальных способностей…

Исао скептически приподнял бровь. Желтолицый пытался убедить его в том, что этот высокотехнологичный сорняк обладает способностями шамана?

– Звучит… впечатляюще, – изрёк он осторожно.

– На свой счёт можете не волноваться, Люси вас не тронет, – заверил Майкл. – Мы ведь пришли по делу. Хотя, честно говоря, всё вышло случайно. Я ведь в глубокой завязке.

Бармен понимающе кивнул. Ага, в завязке он. Красные глаза, лёгкий тремор, нездоровый цвет лица. Если это и завязка, то недавняя и явно вынужденная. Пришелец начал рассуждать, что киотские сутки на два часа короче эталонных, поэтому конвертировать международную космическую дату и время на местное — это ещё надо постараться. Клял своего «туроператора» последними словами за то, что они прилетели слишком рано, в связи с чем он — Майкл — всюду опоздал, а точнее — припёрся слишком рано. А находиться на корабле, с его собственных слов он:

– Задолбался, честно вам скажу. Такие дела... А тут у вас ничего… Стильно. Наши бары местным в подмётки не годятся…

– А откуда вы держите путь, господин… посол… шаман… капрал?

Майкл поморщился:

– Ой, давайте без вот этого официоза. Да, мне отсыпали титулов, но я совершенно обычный чувак с Сунга. Это на Нихоне-5. Для своих я просто Майкл. Ну иногда ещё Стопарь, Столбняк и Ловелас. Телепат или просто Блондин. Мдаа… многовато у меня прозвищ, но все какие-то дурацкие. А знаете что? Налейте мне, будьте так любезны, пива. Обычного, светлого, средней крепости…

Бармен хмыкнул. Вот тебе и завязка. Но похоже, типчик действительно не стабер. Те не отличаются таким миролюбивым тоном и самоиронией. У них вечное просяще-извиняющееся выражение лица и рыскающие глазки.

Привычным движением бармен достал две (Майкл уточнил количество жестом) большие кружки и доверху наполнил ароматным крафтовым из отполированного до блеска крана. Десять процентов пены, пятнадцать — алкоголя, отборный солод, душистый хмель и фирменные отдушки мастера-пивовара. Лучший домашний напиток, который может предложить Хомуран-До и «Одинокий ронин».

Дивный аромат разнёсся по помещению. Майкл жадно вдохнул и одобрительно закивал:

– Вооот, то что надо. Даже жалко пластырь тратить. От одного запаха захмелеть можно. Без всяких этих ваших аэрозолей...

– Прошу, сэр.

– Умеют люди жить в центре!

Он сделал один долгий глоток, закрыв глаза от наслаждения. Спросил, с трудом оторвавшись:

– Сколько с меня? А, не важно, забирайте всё.

И щедро добавил к одинокой банкноте ещё две сотни. Стоимость двух пинт была в три раза выше, но Исао не спешил указывать на это.

Обладатели абсолютного пропуска обычно люди не бедные, а жадничают чисто для вида. Или же это была проверка на лояльность.

– Ну так вот… о чём это я? – заострённые черты лица визитёра слегка разгладились, измученность во взгляде сменилась обыкновенной усталостью, – А… Люси. Короче, она умеет шифтовать. Ну, типа, переносить своё сознание в чужое тело. А чужое — в своё. То есть в эту вот круттоловку. У неё есть крохотный мозг, как раз хватает для хранения...

– Кхм… я извиняюсь, но зачем это?

– Не, ну а как ещё? – Майкл сделал ещё глоток, – Исходное тело мы как бы… утратили. Потом над Люси ещё всякие эксперименты делали, прокачивали её навык. Круттоловка между делом подвернулась, но поскольку она мобильна, Люси использует её как постоянное временное вместилище. А внутри скучно, вот она и вылезает иногда...

Бармен тактично кивнул. Пусть мелет что хочет. Мажор, не умеющий пить.

– Но! – Майкл многозначительно поднял палец. – В критический момент Люси может обезвредить потенциального врага. Поэтому я почти всегда беру её с собой.

– Уверяю, здесь вам ничто не угрожает, – сообщил Исао.

Майкл хитро прищурился:

– Ну да, конечно! А на кой чёрт мне тогда выдали это?

Расстегнув куртку, посетитель показал бармену защитный пояс военного образца. Он был оснащён датчиками слежения, генератором электромагнитного поля и энергощитов.

– Рио мне тоже сказал, мол, чувак мы на Киото! Родной дом Этанару, земля обетованная, никто тебя и пальцем тут не тронет, но одень-ка вот это, а раз собрался за пределы туристической зоны, то и круттожора своего тоже не забудь, и парочку якудз в нагрузку. Безопасное, говорите, местечко? Ха...

– И всё-таки, слухи об опасностях Хомуран-До несколько преувеличены, – возразил мягко Исао. – Во внешних секторах сейчас куда опаснее. Особенно в связи с недавними событиями…

– На колоссов намекаете?

– Ну, это общеизвестно...

– Брехня, – Майкл осилил первую пинту и махнул рукой. – Их бояться нечего. Я всё зарешал. Да, да… Сам в шоке, но вот так. Простой шаман на службе Гвардии отыскал компромиссное решение…

У дверей раздался грохот. От очерченной красной полосой стены, рядом с музыкальным автоматом, отделился мускулистый якудза в стелс-костюме и неуклюже бухнулся на колени.

– Упс… – пробасил он утробно. – Ноги затекли.

Субъект в балахоне вздрогнул от неожиданности в своём сумрачном углу и что-то нечленораздельно буркнул. Похоже, наёмник потревожил его сон.

– А вот и Люси, – кивнул на якудзу Майкл, – что-то ты долго. Неубедительно как-то.

– Ждала, когда он перейдёт в фазу глубокого сна. Она короткая совсем… пару миллисекунд, – якудза грузно поднялся и проследовал к стойке. - Что пьём?

– Зацени-ка местного, – Майкл перевёл взгляд на пинту. – А вы, уважаемый, повторите, пожалуйста.

– Опять пиво? – якудза поморщился. – А коктейльчика нет никакого?

– Ты сначала попробуй, а потом говори… Но погоди-ка. Что значит в фазу глубокого сна? Этот хорёк дрых на работе?

– Скорее медитировал. Они всё свободное время в полутрансе. Особенно те, которых приставляют к тебе, хе. Если нет тревоги, то засыпают на пару секунд.

– То есть место и впрямь безопасное, – со мнением хмыкнул Майкл. – Тогда может снять эту фигню? В боках режет, размер не мой…

– Носи и не рассуждай, – буркнул якудза, взяв в руки кружку. – Ладно, заценим. Омагад! Слушай, вещь! Была не права…

Бармен с изменившимся лицом следил, как эти двое болтают и пьют, смеются над понятными им одним шуточками, а рядом монотонно покачивается круттоловка на левитирующей подставке. Исао машинально приготовил ещё две пинты и поставил перед гостями. Вечер, плавно перетекающий в утро, давно перестал быть томным.

– Помпезное местечко. Тут всё такое ретро… – произнёс якудза. – В Санта-Монике, на окраине, было похожее.

Бармен впервые слышал, чтобы наёмник так много говорил. И пил на службе. Шутил и смеялся. Якудзы всегда собранные, безэмоциональные. Исао их навидался. Потому что таки да, это Киото. Резиденция семьи Этанару, печально известной своей чрезмерной смертностью. В стенах администрации плетутся интриги. Башня Нихона построена на крови, телохранителей подчас меняют пачками. Клерки шутят между собой, что поле ограничения скорости в центре включили не из-за самокатчиков, а чтобы случайные бегуны не налетали впопыхах на таящихся на каждом шагу ассасинов. Но это всего лишь слухи. Простым смертным в Хомуран-До бояться нечего. Но Исао уже убедился, что этот тип не только странный, но и не простой.

– Прошу прощения, господа… Но, кажется, вы говорили, что вас в наше скромное заведение привело некое дело? – спросил бармен извиняющимся тоном.

– Ага, – кивнул Майкл.

– Неа, – кивнул следом якудза. – Ой, то есть да. Или нет? А, короче, не слушайте меня, я пью.

– Итак… чем могу быть полезен?

– Да вы уже, уважаемый, – Майкл пожал плечами. – Мы бродили вокруг площади, искали где можно пересидеть до утра. В башню нас не пустили, зал заседаний сканируют на предмет жучков и ловушек, сказали приходить позже. Поспрашивали там, сям. Одна небинарная личность сказала постучаться к вам. Собственно, вот они мы.

– Добро пожаловать! – Исао снова поклонился, выдавив улыбку. Пронесло. Тесные контакты с высокопоставленными особами, особенно такими непонятными, да ещё и ночью, добром обычно не кончаются. Дедушка Исао однажды тоже оказал услугу уполномоченному лицу. С тех пор у Исао нет дедушки. Исчез вместе с неизвестным лицом в одну из таких же весенних ночей.

– О! – крикнул вдруг якудза и показал на витрину за спиной бармена. – Откуда я знаю этого чела?!

Исао оглянулся. Между зеркальными полками с разноцветной тарой находился прямоугольник свободного пространства. Подсвеченный лампой тёплого света там красовался портрет в массивной раме. Холст, масло, вице-патриарх Шиндао собственной персоной, взирал на гостей из этой ниши вот уже семь лет. Ещё без шрамов и залысин, и оба глаза родные. Таким он приступал к обязанностям Патриарха, когда предыдущего заместителя сгребли в напёрсток и передали родственникам.

– Ты не поверишь, но я как будто тоже его знаю, – оживился Майкл.

Исао опешил. Клановый долг требовал от него немедленной реакции. Каждый в Этанару должен знать своего лидера как самого себя. До Шиндао здесь висели ещё десять заместителей Патриарха Мэйо и все в клане их знали и почитали. Даже того, который просидел в Патриархате всего три дня. Художник едва закончил его портрет, как заместитель кончился, провисев на стенке бара полсмены. Не знать лицо Патриарха — это как не знать лицо своего отца. Преступно. Эти двое на преступников не похожи. Больше на глупцов. Быть может, это у них шутки такие?

Но шутить на подобные темы — преступно вдвойне.

– Я всё понял, – заявил тем временем Майкл. – Помнишь того жупела на Шамбале? С чипированным глазом?

– Конечно! Жуткий типчик.

– Так вот это он и был, прикинь!

– Уверен?

– На все сто. Конечно. А как же. Это же господин Шиндао, действующий заместитель Патриарха. Он ещё прилетал на Сунг в позапрошлом году. Я его со шрамами не узнал. В новостях-то его с фильтрами показывают...

– Омагад, и правда он! – якудза похлопал себя по коленкам. – Блин, в живую он в сто раз криповее.

– У Патриарха очень нервная работа, – сказал Майкл абсолютно серьёзным тоном, заметив негодование на лице бармена. И добавил: – Я считаю огромной честью, что Его святейшество… почтил нас визитом на Шамбале. Надеюсь, что и ты тоже.

– И я тоже? – якудза непонимающе покосился на Майкла.

– Да, ты тоже, – с нажимом сказал парень.

Якудза расплылся в кривоватой улыбке и торопливо закивал:

– Ооо, да-да-да, Патриарх Синдао, конечно же! Балдею от этого чела. У меня есть все его альбомы… То есть… законы. Какой у него там ещё контент? Ванлав, короче, подписана на него везде… У меня идея! Давайте выпьем за здоровье Си… Шиндао!

Со скоростью мысли на стойке появилось три бокала. И не с какой-нибудь светло-солодовой мочой, а настоящим напитком для настоящих мужчин, пьющих за здоровье Патриарха. «Честь Этанару», крепкая настолько, что сводит дёсны и начисто смывает эмаль. У Исао не спроста керамические протезы. За здоровье в «Одиноком ронине» пили так часто, что его давно надо было переименовать в «Преданного самурая». Чокнулись, выпили залпом. Тарелка с нарезкой лёгких закусок появилась перед гостями практически мгновенно.

– Ухххх, мааать, – просипел Майкл, с трудом выдохнув. – Сколько градусов в этой штуке?

– Побольше, чем в пиве, – с достоинством и вызовом произнёс Исао.

– Я же в завяяязке, – протянул незадачливый пришелец, медленно сползая под стойку.

– Ой. Майки, ты окей? – якудза приподнял хозяина за шиворот, усадил на табурет и не выпуская, стал шарить у него по карманам. В миг окосевший паренёк пожелтел чуть сильнее и что-то невнятно пробубнил.

Затем якудза достал целую пачку печёночных пластырей и налепил их все разом, на шею, лицо и лоб. Через минуту Майкл пришёл в себя и осипшим голосом попросил минералки.

Исао ещё ни разу не видел, чтобы на его глазах так быстро пьянели.

– Похоже, вам стоит заменить печень, – посоветовал он.

– Ну так я и говорю… Я свою уже сломал один раз… Занекрозил всю и в кому впал. А новую поставили — дерьмище дырявое. Временная… На следующей неделе допечатают полноценную, с увеличенной ёмкостью и фильтрацией… Заживём!

– Не умеешь ты пить! – заявил якудза.

– Ой, а сама-то? – парировал Майкл, – Допилась до того, что на триста лет вперёд перескочила. Это что с чем надо было смешать, а?

– Иди ты! – буркнул якудза и, залившись краской, жевал вяленую грабовую палочку.

– Не-не-не, я щас расскажу... История просто убойная… Короче...

– Майкл! – резкий выкрик прервал парнишку.

Исао удивился. Несколько раз моргнул на всякий случай. Нет, всё верно. Позади медленно розовеющего желтолицего образовался таинственный субъект в чёрном мешковатом облачении. Он незаметно вылез из своего угла и подкрался к гостям, как паук к мухам.

– Майкл..! – надтреснутый старческий голосок, который мог бы принадлежать древней мумии, при условии, что её язык не хранится в специальном сосуде. «Мумия», к тому же, драматично воздела руки, взывая: – Это ведь ты..?

Исао увидел тонкие серые пальцы — костяшки, обтянутые землистого цвета кожицей. Дунь — и рассыплются. Под капюшоном мелькнул маленький крючковатый нос, отдалённо похожий на клюв.

– Майкл — это я, – подтвердил парень, – А вы..?

– О! Император Палпатин! Хаюшки! – брякнул якудза и захихикал.

Майкл отодрал со лба ещё не до конца выработанный пластырь и прилепил якудзе на щёку.

– На вот, взбодрись. А то развезёт сильнее, чем меня.

«Император» остолбенел, как странное дерево, поросшее чёрным мхом.

– Откуда ты..?! – проскрипел он удивлённо.

Майкл покосился на якудзу:

– Кстати да. Откуда это… про Палпатина?

– Звёздные войны же, ну! – сказал телохранитель таким тоном, как будто это каждый школьник должен знать и уж тем более Майкл. Шаман-гвардеец обернулся к Исао. Тот отрицательно помотал головой и вымолвил:

– Я понятия не имею, господа… Он пришёл под вечер… Раньше я его не видел.

– Камон, народ! – рассердился якудза, – Джедаи, Сила, Татуин, Джа-джа-мать-его-Бинкс. «Звёздные войны»! Не смотрели?

– Неа…

– Ха. А мой бывший по ним пёрся просто нереально. Четвёртое мая для него с дружками было просто святыней. Наряжался Ханом Соло и пропадал в «Мельтдауне» на весь день...

– Это тот бывший, который гей? – уточнил Майкл.

Исао с опаской покосился на спящих безмятежным сном нарциссок. Вроде не услышали. А то ведь могли наделать шума. Радужные очень чувствительные.

– Нет. Это который гик.

– Хм. А почему расстались?

– Ну так… – якудза повертел пальцем у виска. – Гик же.

– Аааа – протянул Майкл и машинально допил остатки «Чести Патриарха». Тут же, закашлявшись, выругался.

– АААА! – проорал вдруг странный дед в балахоне и кинулся на парня.

Точнее попытался. Контакта с телом не было. Майкл, занятый поисками новой пачки пластырей, не заметил как костлявые мощи потянулись к его плечам, но наткнулись на упругое отталкивающее поле и разлетелись в стороны. Правой рукой чудак задел якудзу.

Тот напрягся. Майкл с удивлением оглянулся.

– А, вы ещё тут? В чём дело-то?

Деда трясло. Или он исполнял какой-то ритуальный танец, из-за ветхих тряпок понять было невозможно.

– Люси, будь наготове, – предупредил Майкл.

– Поняла, – кивнул якудза и… бревном обрушился на пол. Через секунду он активировал стеллс. «Палпатин» подскочил как кислотой ошпаренный и торопливо попятился назад.

– Да что здесь происходит?!! – кричал он в ужасе. Руки исчезли под балахоном и что-то там нашаривали, – Какое Люси?! Куда..?

По этим обрывочным репликам бармен сделал вывод, что старик представляет немногочисленный, но древний клан Прото-людей. Эти аскетичные индивиды жили по законам природы и в полном единении с ней, отринув все блага цивилизации и достижения науки.

– С-сколько с меня? – нервно произнёс Майкл, вставая.

– Восемь этари-йен за пиво, «Честь» - за счёт заведения.

Старик снова активизировался и с криком: «Мааааайк...» рванул вперёд. Защитное поле оттолкнуло его назад с той же силой. Крича и размахивая тощими ручонками и синюшными ногами, старец налетел на столик, опрокинул его и затих среди раскиданных табуреток.

Майкл попятился к выходу, на ходу обшаривая карманы и бросая на стойку, всё что нашёл: три использованных пластыря, фантик от псевдолаймовой жвачки, гвардейскую петлицу и тот самый стальной «ключ от всех дверей».

– Всё, что есть, извините. Но мне, кажется… пора.

Исао уже и так понял, что у проходимца нет ни гроша, не считая тех трёхсот галокоинов, которые на Киото практически не котировались.

– Стооой! – прокричал полоумный старик, выползая из-под стола.

– Ходу, Люси, ходу! – крикнул Майкл, исчезая за дверью.

Горшок с круттоловкой резво полетел за ним. Оставшийся с кучкой мусора и пустыми стаканами бармен с досадой наблюдал, как «палпатин» бросился в погоню, но на полпути споткнулся о невидимую преграду, перекувырнулся в воздухе, шлёпнулся на живот и, проскользнув по блестящему паркету, упёрся головой в магнитолу. Та взвизгнула и прервала на пронзительной ноте очередной классический хит Скитальцев «Ария из петли».

В том месте, где было таинственное препятствие, из инвиза вышел якудза. Он стоял на коленях, лицо его было отрешённым и сосредоточенным. В руках блестел наноклинок.

– Вот чёрт… – вымолвил Исао.

Только этого не хватало! Якудзы ставят долг чести превыше всего. В этом плане они ранимее, чем Радужные. Малейшая осечка, ошибка на службе и вот посрамлённый наёмник уже готов вспороть себе брюхо. И забрызгать все полы и стены! А если сюда заглянет якудза, работающий на бар, то он себе этого тоже не простит и последует за собратом. А отмывать всё это безобразие придётся Исао!

– Стоп! – прозвучал властный приказ и острие клинка замерло в миллиметре от живота якудзы. В бар вошли двое. Моложавый стройный паренёк с типичными чертами киотца и…

Бармен не поверил своим глазам. Поморгал, выключил нейроинтерфейс. Отвесил поклон до самого пола и встал, вытянувшись. «Одинокого ронина» почтил визитом сам Патриарх Шиндао! Он окинул своим золотым оком помещение: спящих вповалку девиц, распластавшегося у входа старика с синими пятками, замершего на краю вечности якудзу с несчастным лицом, разбросанные столы и стулья и изрёк:

– Мда. Знаешь, я даже не удивлён.

Парнишка подле него сказал, обращаясь к Исао:

– Где?

– А… ну… эээ… Там, – выдавил бармен, кивнув на выход.

– Сколько? – спросил незнакомец, подходя к стойке.

– Восемь… ваша светлость… – ответил Исао виновато. Он готов был сам заплатить нежданным гостям, сколько угодно, все деньги мира — за позорную неготовность бара к благословенному явлению Патриарха и его спутников.

Солидная пачка этари-йен легла на стойку. Восемь тысяч, а не восемь!

– Я заберу это, с вашего позволения, – парень подцепил двумя пальцами сверкающую карточку.

И отошёл, коротко кивнув.

Патриарх криво улыбнулся Исао. В жизни скромного бармена наступил самый волшебный день. Он позабыл о тревожных событиях в мире, о беспорядке и прочей мало значащей чепухе.

Высокопоставленные гости удалялись.

– Убери клинок, воин, – сказал Патриарх якудзе. – Твой путь ещё не окончен.

Наёмник послушно сложил катану, встал и растворился в воздухе. Шиндао покачал головой и сказал своему спутнику:

– Больше так не делай, ладно?

– Никто же не умер, – пожал плечами юноша. – Наверное.

В подтверждение его слов «палпатин» дёрнул ногой.

– Ну-ну. Ладно. Пошли, пока он ещё чего-нибудь не натворил.

Они ушли. Исао выдохнул. До конца смены оставался ещё час.

* * *

Полезные привычки облегчают жизнь. Я вот, к примеру, стараюсь проводить больше времени на свежем воздухе. Путешествую, открываю для себя новые места. И обязательно завожу там много интересных знакомств.

А, ещё я не пью. Завёл такую привычку несколько дней назад, когда вышел из лазарета, опять. Для меня это новый, и довольно необычный опыт. Бывают промашки. В этот раз я даже не был инициатором. Это всё Люси. Ляпнула, не подумав, пришлось пить. С другой стороны, она могла ляпнуть что-нибудь и похуже. Болтались бы сейчас на мясницких крюках в задней комнате или типа того.

Ну, да не важно. Кто старое помянет — тот адмирал Шиндао, хе-хе.

Пробежав пару кварталов, я отключился на стоянке для глайдеров позади Патриархата. Предположительно, на бегу. По пробуждению чувствовал себя помято в районе лица. Малоёмкие детокс-пластыри не справились с объёмом введённого в организм алкоголя и меня вынесло. Не впервой, конечно. Я в коме как у себя дома. Но, если раньше это было даже забавно, то в последнее время что-то не очень. Да и к жёстким посадкам до сих пор не привык.

Поэтому первое, что я почувствовал — ноющая боль во всём лице. Я понял, что лежу, но не сразу сообразил где. Вроде бы уже не на стоянке. По всему центру префектуры дороги покрыты мягким прорезиненным покрытием. Оно прекрасно глушит шаги и помогает передвигаться беззвучно. И об него не так фатально приложиться лбом. Морда, однако, ныла. А ещё этот резкий стерильный свет. Совсем не солнечный. Так сверкают квазары в разряженной атмосфере Кибера. И лампы в фойе Министерства единого Нихона, куда меня, очевидно, приволокли.

Открыв один глаз, я увидел девственно-чистые стены, мерцающие голубоватым светом проекции вдоль стен и россыпь мелких диодов по всему потолку, имитирующих свет звёзд. Я лежал на белом кожаном диванчике, утопая в сиденье половиной лица. Напротив маячили две фигуры, спиной ко мне. Одна высокая, но сутулая, другая пониже, но подтянутая. Знакомые черты. Это могли быть только…

– Рио..!

– Дайсюк?

Ага, вот эти ребята. Очко клану Этанару за оперативность. Похоже, отыскали меня быстро. То ли второй якудза постарался, то ли сработал маячок в поясе. Кстати, пояс куда-то делся, за что отдельное спасибо. Дышать стало свободнее. Я решил не торопиться со вставанием, изображал отключку и слушал.

– Я не люблю повторяться, но ты хотя бы понимаешь, как это выглядит со стороны? – бубнил заместитель Патриарха.

Мне он сразу не понравился, хоть я при первой встречи его и не узнал. А, и узнал бы — всё равно не проникся к нему симпатией, будь он хоть кто. Не люблю, когда мне угрожают при первом знакомстве. Что характерно, все мои знакомства обычно с этого и начинаются. По-моему, я всё время куда-то не туда забредаю подышать.

– Что именно, адмирал?

А это у нас Рио. Самый что ни на есть Этанару. Даже в документах написано. Но их никто не видел. И самого Рио никто не знает. Ну, то есть, в последнее время его лицо мелькает в сводках довольно часто, как и моя физиономия. Но для всех он — мистер Жанейро, адъютант-аудитор, нанятый кланом для инспекции Кибера и, по совместительству, участник недавних переговоров с колоссами. Сейчас он организовывает тёрки в Совете Пятидесяти, чтобы протолкнуть в массы одну чумовую идею. Но опять же, под прикрытием. Только внутренний круг клана знает, кто тут рулит на самом деле. Для остальных управляющим является Шиндао. Не то чтобы мне нравится этот Рио. Но у него есть то, что нужно мне.

Да, я не только воин Гвардии и шаман, но ещё и наймит собственного клана. Серьёзнее щей и представить нельзя. Мой отец — тот ещё «П» – официально забрал назад всё, что он мне наговорил после заварухи на Кибере, когда узнал об этом. Выше похвалы я не слыхивал. Разве что мастер Вафу, когда узнает, бросит что-нибудь в духе «в этот раз ты облажался не сильнее обычного». Но Вафу в бегах, он ещё не скоро появится на радарах. Странная история, в которую меня никто не хочет посвящать.

Вот такие дела. Иными словами, замес пошёл такой густой, что не успеваешь думать. Вот почему мне была необходима эта непродолжительная прогулка. Но и она умудрилась обернуться бардаком. Наверное, не стоило Люси залазить в голову якудзе. И не надо было нам заглядывать в тот бар. С другой стороны — а куда ещё, если всё закрыто? На улице прохладно, а моя куртка давно разрядилась, а тут очень кстати это уютное заведение. Всё одно к одному.

Но теперь из-за меня эти двое выясняют отношения, пока я отлёживаюсь.

– Я полностью контролировал ситуацию, адмирал, – продолжал Рио. – Наши люди всё время были на связи… К тому же, наш друг был полностью защищён…

– Будь аккуратнее с выбором друзей, Рио. И не забывай, что защищать нужно не только их, но и ОТ них. Я не успеваю обновлять штат «наших людей», попавших под воздействие его ручной мозголомки.

– Это круттоловка, адмирал. Стыдно не знать. У мозголомок вместо листьев — серповидные клинки.

– Угу. Скажи это двенадцати стюардам, которым пришлось оказывать психологическую помощь. И якудзе, которого, похоже, придётся сдать в контору по гарантии… Почему вы не остались в поместье для гостей клана, как я предлагал?

– Майкл изъявил желание посмотреть окрестности. Я счёл это неплохой идеей. Что может быть прекраснее, чем вечерний Хомуран-До, нэспа?

– Ты всё-таки начал изучать французский, похвально. Но зачем было отправляться вслед за Сабаи? Да ещё и без охраны.

– Я уже объяснил. Они немного загулялись и очевидно, не знали, куда податься. Сюда их не пустили… по понятным причинам. Я намеревался их забрать и направить в нужную сторону, только и всего. Мы же не хотели опоздать из-за незадачливого туриста, верно?

Окей, допускаю такую возможность. Если бы не тот странный чел — кстати, кто и откуда он всё-таки? – то мы бы ещё кое-то время там посидели. Ничто и не предвещало, а утро подкрадывалось незаметно… по звукопоглощающему покрытию.

– Всё, что тебе нужно было сделать перед этим – сообщить мне или охране цель твоего путешествия. Когда ты вдруг сорвался неизвестно куда, у меня сработала тревога.

– Так я же сказал Смарти, что скоро вернусь… Да и что могло со мной случиться за эти пять минут? Никто не знает о моих передвижениях.

– Подозреваю, что единственный, кто не знает — это я.

– Уверяю, адмирал, вам не о чем было беспокоиться. Или вы в чём-то меня подозреваете?

Повисла неловкая пауза. Я закрыл глаза и расслабил лицо, заметив, что Шиндао обернулся.

– Как минимум в том, что ты попал под дурное влияние твоей нынешней компании. Прежде ты никогда не пренебрегал необходимыми мерами предосторожности. Но даже при всём этом… Как же это вышло, что я добрался до тебя раньше, чем ты перехватил своего друга, м?

Хороший вопрос! И мне почему-то казалось, что Рио не хочет на него отвечать. А, была — не была!

– Это всё моя вина, господин Патриарх, – я протёр глаза и приподнялся. – Рио, можешь меня не выгораживать...

Шиндао сверкнул вставным глазом. Сканирует. У старого вояки есть в запасе пара секретных приёмчиков, но и я не пальцем деланный. Как-никак мне поддалась Первая ступень посвящения. Что забавно, это произошло случайно, во время второго трипа. Когда мы общались с колоссом, я не просто попал в Лимб, но и переместился на другой слой. До этого я так не умел, вот и ходил в «нулёвках», как самый посредственный из посвящённых, только и могущий, что входить в транс как таковой. Официальные бумаги ещё не подписаны, старейшины Ордена — те ещё бюрократы, но это точняк Первая ступень. Что это даёт, кроме полноценного членства в ложе нейрошаманов?

Да на самом деле нифига. Сплошные минусы. Пришлось раз и навсегда покончить со «Смертью от Кринжа», псевдолаймами, тяжёлым алкоголем и всякими прикольными психоопиатами. Потому что теперь, вместо желанного эффекта эйфории, они выбрасывают меня в Лимб. Кстати, это верный признак того, что во мне есть задатки шамана. Но опять же, это слабенькое утешение. Членство в Клубе Клятых Неудачников окончательно утеряно. Ибо не вкусить мне более этого волшебного напитка без риска тут же оказаться в глубочайшем трансе без сопутствующих плюшек.

Так что, когда бармен по доброте душевной (и по велению кланового долга) выдал мне порцию «Чести Патриарха», я в считанные секунды провалился в транс. И было мне видение. Будто в том баре я зависал сразу с двумя Люсями. У них были идентичные ментальные образы. Только одна испускала добрые эманации, а другая лучилась гневом и депрессией.

Это напомнило мне, что я так и не выполнил свои обещания и опять занимаюсь какой-то отвлечённой фигнёй. А ещё моя печень взвыла и обозвала долбакряком. «Честью Патриарха» можно заправлять реактивные ранцы!

В общем, я послушал их тягомотные разборки и решил встать на сторону Рио. Авось, зачтётся и в итоге закрою хотя бы парочку гештальтов. А чтобы проницательный взор адмирала не раскусил мой блеф, я мысленно твердил отводящую подозрения мантру, которой обучил меня Король. Адептам нулевой ступени она не под силу, так что это первый и единственный на данный момент профит от моего «повышения».

– Мне нужно было... стабнуться, господин Шиндао.

– Стабнуться? – хмыкнул он.

– Ага. Это когда…

– Я знаю, что это такое.

– Ну и вот, – я развёл руками. – В баре нейростабином не разжиться, я такой — к якудзе, так, мол и так. Он тоже ни в какую. Пришлось попросить Люси, чтобы она покопалась у него в мозгах и послала сигнал на базу. Ну, то есть, Рио.

Я поймал недоумевающий взгляд патриаршего наследника и незаметно подмигнул ему, изобразив нервный тик.

– Немыслимо… – процедил одноглазый.

– Пффф… Вы не представляете, какая это боль, господин Патриарх! Чёрт, я как-то впарил двум цыганам корабль, который мне даже не принадлежал, чтобы они помогли мне вскрыть бортовую аптечку! Эта левая печёнка меня когда-нибудь доконает!

Я изо всех сил изображал физические мучения, не обременённые моральными. А мягонькие тут, всё-таки, диванчики. Жалко им, что ли, было пустить меня на пару часиков пораньше? Подремал бы тут до утра и никаких проблем!

В довершении я послал многозначительный взгляд Рио, сопроводив его вопросом:

– Кстати… как там с нейростабином-то? Принёс?

Выкупай, умник. Или сознавайся, где ты шлялся. Ведь до конспиративных апартаментов, где мы остановились — две минуты пути. Если не пешком, разумеется.

– Признаю, – сказал Рио, честно поглядев на Шиндао. – Сначала я попытался найти лекарство. Но потом решил, что тебе это ни к чему.

– В смысле?! – возмутился я. – Ты погляди на мою рожу!

– Асфальтовая болезнь.

– Да, но я же уже весь пятнею! Пива выпил — и чуть не помер, вон Люси не даст соврать.

– Спокойно, Майкл, – примирительно сказал Рио. – Уже на этой неделе будет операция. Орган уже напечатали, скоро ты будешь в норме. Начать новую жизнь гораздо легче… без зависимости от нейростабина, которую ты непременно заработаешь, если не прекратишь прямо сейчас.

– А если у меня печёнка прям во время собрания вылетит? – я понятия не имел, как закончить этот разговор. Шиндао продолжал буравить меня взглядом. Внутренний голос на повторе бубнил мантру.

– Не преувеличивай, – сказал с нажимом Рио. В его глазах читалось: «Переигрываешь» – На время собрания тебя будут поддерживать стимуляторы. По окончанию покажешься врачу, он что-нибудь придумает.

Я скривился и кивнул. Выдохнули...

Шиндао скрестил руки на груди и наконец-то отстал от меня:

– Полюбуйся, кого ты прикрываешь.

– Ничего, – улыбнулся Рио. – Мы ещё сделаем из него человека.

Я торопливо закивал:

– Простите меня, друзья. Что-то я расклеился. Тяжёлый месяц. Изматывающие миссии. То Гвардия, то Орден… Теперь вот переговоры. И ещё этот атмосферный столб! Не хочу жаловаться, но по- моему, на Киото притяжение посильнее, чем на Сунге. В полтора раза как минимум. Тело так и ноет. Но… обещаю, больше этого не повторится. Я помогу клану и нашему общему делу, как помог Гвардии… то есть всеми силами. А потом... займусь миссией господина Закиро и больше не буду докучать вам… своим присутствием.

Шиндао бросил на меня полный презрения взгляд. Я покосился в поисках Люси. Упс. А заветного горшочка с цветочком в фойе-то и не было.

–Ом-мани-падме-хум, господин Патриарх, – вымолвил я на всякий случай.

К нам подошёл один из местных заправил-репликантов, весь такой бодрый, в костюмчике с иголочки. Пять утра, а они уже все свежие и полны сил. И ведь не различишь, кто есть кто. Два типа с точно такими же усреднёнными азиатскими чертами не пустили меня ночью на порог.

– Господа! С радостью сообщаю, что ложа Этанару готова к приёму гостей. Проследуйте к телепорту номер один, чтобы переместиться в зал Совета.

– Одну минуточку, – перебил Рио. – Нам очень хотелось бы видеть кланового распорядителя.

Клон не моргнул и глазом:

– Сожалею, но мистер Адано сейчас недоступен. Мы обязательно передадим ему все ваши пожелания и вопросы.

– Недоступен? По какой же, интересно, причине?

– Ему нездоровится. Острый спазматический приступ. Полагаю, на почве стресса. Мы здесь все работаем на износ.

– Любопытно. По чьей же инициативе важному участнику Совета было отказано в доступе этой ночью? – Рио кивком указал на меня. – Человеку требовалась медицинская помощь и временное пристанище, но его не пустили.

Тут клон позволил себе какую-никакую эмоцию. Он опустился на одно колено перед Патриархом и покорно склонил голову:

– Это моя вина, господа. Мы не смогли идентифицировать гостя как приоритетного. К тому же, он пытался пронести в здание хищную особь из семейства круттоедов…

– Слышали, адмирал? Даже репликанты разбираются, – усмехнулся Рио.

– Непременно запишусь на курсы продвинутой ботаники, – мрачно произнёс Шиндао. – Ваше имя?

–Джон-четыре-дробь-тринадцать, ваша светлость. Новая партия, выведен специально для сопровождения Совета.

– Объявляю вам выговор с занесением в личное дело. Донесите эту информацию до вашего супервайзера. И передайте мистеру Хатори Адано, что я жду его в своём офисе послезавтра. Болезнь не является уважительной причиной для неявки.

– Обязательно, ваша светлость. Сообщения мистеру Адано и супервайзеру первого уровня успешно отправлены!

– Теперь ведите. Да, и запомните хорошенько это лицо.

Это он про мою пятнистую физию, со следами контакта с грунтом. Джон-4 многозначительно кивнул.

Вскоре нас провели через три интроскопические камеры и стерильный шлюз в центр башни. Внутри масштабы постройки вызывали даже больший трепет, чем снаружи. Казалось бы — ну башня и башня. Администрация Нихона, где на разных уровнях уживаются кланы Этанару, Сайшо и Идай.

На фоне монструозного здания Патриархата и золотой статуи она выглядит, пожалуй, что скромно. Белые стены, огромный красный шар на верхушке, почти на уровне облаков. Ничего лишнего, минимализм в символизме. Но внутри, оказывается, это никакая и не башня, а труба. Стеклянные шахты нескольких десятков лифтов располагаются вдоль внутренних стен и пронизывают башню почти до самого верха, как прозрачные пневмотрубы. Неоновые огни подсвечивают необъятное и абсолютно пустое пространство внутри трубы. На самом верху висит этот самый красный шар, не соприкасающийся со стенами башни. Так что его обрамляет кольцо естественного света, проникающего в трубу сверху.

И понятное дело, внутри такая же температура, как и снаружи. А если идёт дождь, сюда ещё и вода затекает, наверное.

В общем, пока Сайшо и Идай воевали за господство над внешними колониями, эта байда простаивала, выполняя функцию памятника. Дела Этанару успешно решались и в стенах Патриархата. Теперь здесь снова кипела жизнь, лифты беззвучно сновали туда-сюда. Представляю, какой тут был переполох, когда башню объявили местом сбора Совета Пятидесяти, в полном составе. А впрочем, нет, не представляю. Мне на это дело пофигу. Да, я так себе Этанару. В истории не шарю, на Киото вообще никогда не был, даже проездом. Большой П сюда мотается, бывает, по нескольку раз в месяц. А я даже не в курсе, какая тут в ходу валюта! Но как уже понял, галактические коины на Нихоне-прайм не в почёте.

Что я понял ещё - лифты предназначаются только для смертных обитателей этого белого муравейника. Чёткие чуваки вроде нас с Рио пользуются телепортами. И вот их-то тут было до фига. Издали похожи на большие туалетные кабинки, белые, цилиндрические. Эдакие башни администрации в миниатюре, только вместо шаров на верхушке горят гербы кланов. Они стояли кружком по кабинке на клан с отдельными подсвеченными дорожками, между которыми натянули защитные поля. Чтобы никто не сунулся в чужой телепорт. Теперь понятно, почему фойе было такое изогнутое и с кучей проходов вдоль внутренней стены. Всё супер-организовано, чтобы представители разных конфессий не пересекались друг с другом.

– О, надо занять самое удобное место! – заявил Рио и с ходу направился к кабинке.

Я даже сказать ничего не успел, как он скрылся за полупрозрачной дверцей. Вспышка, тихий хлопок, дверца распахнулась, и кабинка была уже пуста. На несколько секунд мы остались с Шиндао наедине, если не считать клона, который остался ждать у шлюза.

– А куда..? – спросил я.

– На самый верх. В Зал Совета можно попасть только через телепорт, из соображений безопасности.

Да уж, в этом они знают толк.

– После вас, мистер Сабаи, – адмирал пригласил меня войти в кабинку.

Всё это было как-то подозрительно. Но Рио только что телепортировался, значит и мне бояться нечего. Чего же я медлю? И почему адмирал так странно на меня смотрит? Не рано ли я перестал повторять охранную мантру?

– Да, кстати, о том задании… Рио сказал мне, что вы занялись им лично… Я вам бесконечно благодарен за это…

Косяк! Вот что это такое. Огромный косяк. Я-то думал, что Шиндао — обычный салдафон на службе у Рио, когда попросил послать его на Нирвану. Ну, типа, в отместку за то, что он быковал на меня на Шамбале. Это было одним из условий моего участия в замесе. Когда я понял, кто есть кто, было уже поздно. И как теперь узнать, что он там нарыл? И не поздно ли ещё отменить миссию?

– И… в силу сложившихся обстоятельств… я пойму, если вы откажетесь мне помогать. Даже не так… Я не хочу обременять вашу, эту самую… светлость, своими проблемами. Нижайше прошу прощения. Вы ведь ещё не были на Нирване?

– Хм. Нет, пока не довелось, – сказал адмирал. – Прошу, проходи. Скоро начнут запускать остальных гостей, не нужно создавать очередь.

О, какое облегчение… было бы!

Это каменное лицо, эти неподвижные мускулы, парализованные болезнью и некачественной хирургией — никогда не выдадут посторонним своих тайн.

Но этот взгляд. Может я и фиговый шаман, кто знает. Шиндао вполне мог сделать вид, что купился на импровизацию. Но только и сам он весьма посредственный игрок в покер.

Это была «хладнокровная ложь», как подсказал мне штатный интерпретатор.

Дверца беззвучно захлопнулась. Образ адмирала стал расплывчатым, но не сделался от этого менее зловещим.

«Внимание участникам, готовность двадцать минут. Спикерам кланов просьба занять свои места для синхронизации нейроинтерфейсов.»

Двадцать минут, а Дайсюка всё нет. Вот будет номер, если он вообще не придёт. По протоколу кресло спикера придётся занять мне. То-то будет шоу, представляю морды патриархов остальных кланов. И выражения лиц некоторых соседей по ложе. Не все в клане знают, что процесс моего престолонаследия уже запущен. Он растянулся на годы и широко не обсуждался.

Сектор советников уже полон - сливки сорок второго этажа Патриархата, не считая фигуры поменьше, вроде Майкла - уселся в самом углу, у перегородки, отделяющей нас от секции особых гостей. Явно пытался уснуть, но рядом подсела небезызвестная в узких кругах Мисами Адано, чьего отпрыска Шиндао я пристроил в Башне (и уже о том пожалел). Эти двое смотрелись вместе довольно забавно и олицетворяли всю суть несовершенности нашей системы: мадам голубых кровей, идейная до мозга костей, расово и политически верная, а рядом с ней — паренёк с бодуна, который видал в гробу все наши потуги. У него ноет печень, гудит голова и неспокойно на сердце — и остальные тезисы его совершенно не волнуют. Тем временем именно он посвящён в наши тайны больше, чем самые верные члены клана вместе взятые.

Думаю, это как раз от того, что ему от этих тайн никакой выгоды. Он их не продаст и даже случайно не разболтает. Вероятнее, что он через день-другой начисто выкинет их из головы. Вот где крылась моя ошибка — Майкл действительно был идеальным кандидатом для контакта с колоссами. Его одного хватило бы за глаза. Я исходил от обратного и решил, что его дружки-шаманы окажутся Майклу под стать. Но все они хотят чего-то от жизни. Каждый из них по-своему заинтересован. И переговоры однозначно провалились бы — как я и планировал — если бы в группу не добавили Майкла. Но по иронии, именно он не дал им перестараться с провалом.

По итогу имеем и провал и профит.

Пятнадцать минут. Адмиралом и не пахнет. Советники начинают нервничать. Местные толстосумы, чиновники, мелкие управленцы. Министры бесчисленных ответвлений правительственного аппарата. Такие волевые, такие властные — когда сидят на своих местах и руководят. И совершенно беспомощные, когда главный верховод вдруг отлучился. Инструкции сверху не поступают, проявить инициативу не позволяет банальная трусость. Кровавые распри внутри моей семьи давно отбили охоту остальным семьям соперничать. Этанару добились единства через самопожертвование — гордо заявляют они, ссылаясь на основателя клана и его незавидную участь. Конечно, они едины. Едины во мнении, что долго на троне не усидит ни один из них, если осмелится. А перед нами даже не трон. Простое кожаное кресло с высокой спинкой. Место спикера, отделённое прозрачным биополимером. Каждый может пройти и сесть. Но они помнят, как на этом самом месте чуть не погиб мой отец во время прошлого созыва.

В ту пору ложе ещё не было накрыто защитным куполом, и какой-то смельчак выстрелил самонаводящимся дротиком через весь зал. В тот день отец публично проявил инициативу, и она многим пришлась не по душе. Мы едины. Как стадо овец, ведомые пастухом. Случись с ним что — ни одна случайная овца не станет новым лидером.

Но вырвутся вперёд многие шавки, из числа негласных подручных. Тайные советники, влиятельные жители планеты. Сильные семьи, вроде Адано. Но Адано малочисленны и уже негласно рулят на отдельно взятом объекте, поэтому допущены в ближний круг. Но это там, за перегородками. Права голоса на Совете у них нет. Им дозволено смотреть и слушать в отдельной секции рядом с телепортом. Но именно их голоса зазвучат, если вдруг что-то пойдёт не так. Я туда не смотрю, но абсолютно уверен, что в секции не осталось свободных мест. И что драгоценностей на жёнах магнатов вдвое больше, чем у Патриарха клана церковников. Там каждый второй — сановник с килотоннами золота и рубинов на шее и челе. Того и гляди ложа рухнет от тяжести их регалий. Но куда бесхитростным сектантам до пафоса наших светских львиц!

Их дочери — те, что ещё не замужем — наверняка тоже здесь и являют полную противоположность своих мамаш. Они чисты, они скромны и кротки. Они самую капельку модифицированы, чтобы скрыть врождённые изъяны кровосмешения или случайно не удавшийся носик. Они рождены, чтобы стать разменной монетой в мелких интрижках. Их водят на подобные мероприятия с известной целью — показать товар лицом. Чтобы в следующий раз в ложе советников оказалось больше нужных людей. Да и некоторые мамаши не против сменить обстановку. И потому я избегаю всех взглядом, чтобы не давать лишнего повода. Хватило уже эпизода с женой шефа полиции. Страстная, кстати, женщина.

После заседания добрая половина этой своры заявится на банкет, где уже никакие барьеры меня от них не скроют. Разве что я сам туда не заявлюсь. А я и не пойду, если Шиндао в конечном итоге не появится. Даю ему ещё пятнадцать минут.

– Что же вы медлите, молодой человек?

Нобу Сенши. Некогда — правая рука отца. Министр обороны в отставке, бывший командующий флотом. Когда-то Шиндао служил под его началом. Они даже остались друзьями, несмотря на Рибас-11. Мой старый наставник по теории военного дела. Светлый человек, с давних пор не омрачённый тяжёлыми думами о судьбе клана. Плывёт по течению и созерцает. Вплоть до того, что отказался от коммуникатора, когда пришёл в ложу. Голосовать он будет, но не станет общаться с Советом. Без Нобу в ложе было бы чуточку темнее: лысина старика отполирована так, что аж сверкает, да и борода выбелена чрезмерно. Не бывает в наше время такой кристальной седины. Сенши совершенно не знает расклада, но прочит мне легендарные карьерные успехи с самого моего детства. Нарочно подсел рядом, чтобы переброситься парой словечек до начала прений.

– Шутите, мастер? – усмехнулся я.

– Отнюдь. Вы, молодой человек, настолько засиделись в тени, что уже почти с ней сливаетесь. Превосходная засада. Но не пришла ли пора выйти в свет?

Нобу кивнул на пустующее кресло.

– Я просто следую вашим заветам, мастер. В гуще боя — не видно войны. А с моей нынешней позиции всё отлично просматривается.

– Мудро, мой мальчик, мудро, – закивал Сенши. – Но помни, что не всякую войну можно выиграть, стоя в стороне – Его Светлость Шиндао не даст соврать… А, к слову, где же наш замечательный предводитель?

– Я задаюсь тем же вопросом, мастер.

Ложи плавно пришли в движение. Зал Совета — полый шар с собственной гравитацией. Он парит над Башней администрации и внутрь можно попасть только с помощью телепорта. В центре светится знаменитая «Звезда Нихона» - искусственно уменьшенный до размеров яблока квазар (когда-то это не каралось законом). Ложи кланов — пятьдесят полусфер, вращающихся по орбитам вокруг этого оригинального светильника. Изящное и интересное решение. Когда-то ложей было меньше — Башню строили квантонские архитекторы ещё до выхода Нихона из состава Конфедерации. Партийная система сменилась клановой, добавилось участников, усилились меры безопасности. И не смотря на то, что известно-какой-клан до сих пор воюет с квантонцами, а в этих самых стенах предыдущий созыв решал, куда и как мы будем их бить — Зал Совета ещё долго будет мозолить глаза киотцам, как набухший красный прыщ.

Сфера, в которой мы сидели — Зал в миниатюре. Снаружи тоже красный. Купол прозрачный, на него вскоре будут проецировать лица спикеров и председателя совета. Нейролинки и прочее оборудование здесь не работает, речь спикеров система переводит отдельно для каждого клана, а между собой можно общаться с помощью мыслепередатчиков. Бестолковое устройство, уязвимое даже для простейших хакерских инструментов. Но принято считать, что внутри ложи шпионов и злоумышленников быть не может, а между сферами передавать мысли не хватит дальности.

«Внимание участникам, готовность пять минут. Напоминаем, что нарушители регламента будут оштрафованы.»

Это камешек в наш огород. Сенши ухмыляется и вот-вот скажет что-нибудь в духе того, что порой судьба выбирает нас сама и что опытный военачальник всегда знает, когда ему вступать в бой. Я окинул взглядом соседние сферы. Так и есть, все ключевые места уже заняты. Где-то недостаёт советников, а кто-то обошёлся без наблюдателей. Например, ложа Паралитов почти пустует. Несколько стазис-камер в секторе советников и колба с мозгом в кресле спикера. С органами зрения, очевидно, в клане напряжёнка, куда им зрители?

Или шаманы. Они, конечно, не в Совете, но право на участие в данном случае имеют. В гостевой зоне — одинокий адепт. Наверняка ведёт прямую трансляцию в Лимбе. Или очень красочно перескажет остальным.

Но вот пролетает сфера Висельников. Там — черным черно. Народу набилось так плотно, что из общей массы едва выделяются бородатые физиономии. Все в клановых нарядах - шубы, сбруи, шлемы с рогами. Кто-то скажет — дикари. Но это они ещё Прото-людей не видели. Просто Висельники — жуткие традиционалисты. В годы исхода с Земли они ещё были обычными, но вскоре обратились к корням, возродили древние культы и теперь мы имеем что имеем — одинокую морозную планетку Асгардию, представительства которой есть в КАЖДОЙ звёздной системе. Небольшие общины расселились по всему Кластеру Пятидесяти и требуют с собой считаться. И попробуй не сочтись — весь твой клан сразу останется без морепродуктов, ведь единственная пригодная в пищу рыба водится только на Земле (объявлена заповедником), в Конфедерации (импорт запрещён) и — правильно! - на Асгардии. Употреблять в пищу рыбу из других источников — либо сильно рисковать, либо себя не уважать. Даже не пробуйте суши с Тибетии. В окрестностях Киото, кстати, проживает небольшая, но своенравная диаспора, вот она вся — в секторе наблюдателей. Пока был жив мой старший брат, ему сватали некую Брунгильду. Предложение автоматически перешло ко мне, когда я стал единственным наследником. Мне было десять, я считал всех девчонок дурами набитыми и отказался. Брунгильду в итоге отдали замуж за сына первого посла в клане Сайшо. Подарила ему девятерых детей и перелом таза.

А вообще — если не посягать на их владения - Висельники славные ребята, особенно если выпьют. То есть почти всегда. Делятся рыбой на контрактной основе, могут помочь связями и любезно предоставляют площадки и оборудование для казней, если вдруг таковые кому-то понадобятся. Увы, заручиться поддержкой этих суровых вояк и их харизматичного лидера нам не удалось. И лазейка была. Но Майкл упёрся. Сказал — ему шея дорога. В отличии от печени, её не так просто будет починить, когда его придушат. Не «если», а именно - «когда».

Остаётся только надеяться, что тресковые монополисты не создадут нам проблем.

Я покосился на Нобу. Надежда — главный враг в начале неравного боя и последний союзник — в конце, говорил он.

– Добрый день, дамы и господа, прошу прощения за опоздание.

В секцию проскользнул Шиндао, в парадном мундире. Его появление вызвало шквал комментариев в гостевой зоне, но они стихли, как только барьер сомкнулся. Адмирал выглядел неважно. Я подметил это ещё утром, когда он, наконец, соизволил вернуться с очередной «тайной операции» (так он называет визиты к врачу) и зачем-то ринулся к нам с Майком. Шиндао вернулся из Нирваны изменившимся. Поначалу даже бодрым. Потом, когда я ввёл его в курс дела и разложил по полочкам мой план, одобрил его, но в то же время стал быстро сдавать. За прошедшую неделю мы виделись всего три раза, и сегодня я наблюдал пик физического упадка адмирала. Вернулся тремор в пальцах — пытаясь скрыть этот факт, Дайсюк заложил руки за спину и приветствовал советников поклоном. Под глазами мешки — очередная бессонная ночь, проведённая, надо полагать, в судорогах. Учёные шишки Кибера заявили, что смогут ему помочь, если дело таки дойдёт до экспедиции. Но только в этом случае.

– Рио! – он улыбнулся мне в своей фирменной кривой манере.

– Дайсюк! – я изобразил ответную радость и, поклонившись, прошептал: – Где вас носит, адмирал? Нас вот-вот оштрафуют в пользу пятидесяти дармоедов.

– Решил кое-что проверить. Я ужасный перестраховщик, ничего не могу с собой поделать.

– Очередная тайная операция?

– Вроде того. Рекогносцировка.

– Что, прямо сейчас?

– А что такого? – непонимающе посмотрел на меня Дайсюк.

– Ничего. Просто что-то зачастили ваши «операции». Вы вообще в состоянии держать речь?

– Конечно, что за вопрос?

– Я просто беспокоюсь о вашем самочувствии...

– Оно отменное, Рио, уверяю тебя, – заявил ходячий труп.

– Но раньше вам так часто не требовалось… отлучаться на операции.

– Я начинаю думать, что ты подразумеваешь под моими частными инициативами нечто совершенно иное. И оно не совпадает с моим.

– У вас всё написано на лице, адмирал.

– В самом деле? Мистер Сенши, поделитесь мудростью со своим выдающимся учеником, касательно подозрительности.

– Подозрительность хуже беспечности, – не моргнув глазом изрёк старец.

– Вот именно! Не переживай за меня, Рио. Я абсолютно готов. Тем более что тот последний раз, когда я не был готов — остался на Рибасе. Господин Сенши свидетель.

– Увы мне, – прошептал Нобу и отвёл взгляд.

Шиндао хмыкнул. Его глаза не искрились призраками прошлого — он всё-таки не мальчик тринадцати лет. Но что-то такое промелькнуло. И, прихрамывая, адмирал прошёл к своему креслу. Помахал кислой физиономии председателя, загоревшейся на экране, и наконец-то сел. Мой дебют как спикера временно откладывался.

– Внимание, синхронизация успешно завершена! Все участники зарегистрированы, нарушений нет. Телепорты блокируются до окончания заседания. Мы начинаем. Через три, две, одну… – объявил невидимый секретарь, когда отпущенное на подготовку время истекло. Тут же грянул гимн Совета, во время которого полагалось встать. Формальность на несколько секунд, но по тому, как быстро те или иные участники вставали и садились можно было судить, насколько они благонадёжны и верны. В решении спорных вопросов могут и припомнить, что когда заиграл гимн, какой-то хмырь на заднем ряду в гостевой зоне недостаточно расторопно подскочил.

– Слово предоставляется председателю совета, господину Ордосу Хаскеллу.

Кислый лик председателя мгновенно разгладился. Ордос был стандартным клоном с ограниченной продолжительностью жизни, выведенным специально для руководства Советом. Классическая выборная система вызывала целую серию пересчётов голосов, разбирательства, жаркие споры, нередко выливающиеся в перестрелки. Поэтому в конечном итоге нашли козла отпущения в существе с усреднёнными чертами лица, максимально обезличенному, и запрограммированному править Советом. Он обречён существовать ровно столько, сколько длится его служба. За ошибки в протоколах, сорванные сроки и излишнее самоуправство Ордоса ждёт дезинтеграция, так что у него были поводы нервничать.

Он поклонился всем с экрана, выдержал паузу и произнёс:

– Совет Пятидесяти приветствует кланы на пятом экстренном созыве. Мы благодарны, что все без исключения откликнулись на приглашение в столь трудный для нас период. Совет выражает почтение нашим особым гостям — старейшинам Ордена нейрошаманов, которые также допущены к собранию, – на миг лицо председателя свернулось до миниатюрной иконки, а лицо Главного Старейшины — растянулось на весь экран, и он кротко поблагодарил всех за внимание и оказанную честь.

– Друзья! – объявил Ордос торжественно и печально. – Вот уже в пятый раз за историю существования Совета мы собираемся в этих стенах, в едином порыве, перед лицом общей угрозы. Угрозы массированного вторжения объектов типа HEIS-T/90.200.08, классифицируемых как неуглеродная, негуманоидная, альтернативно-развитая форма жизни и регулярно атакующих кластер «Союз». Широкая общественность знает их как Колоссов. Ввиду провала прошедших недавно переговоров с представителями данного вида…

Шиндао нажал кнопку на подлокотнике и отрывисто бросил:

– Выражаем протест по поводу формулировки. Переговоры прошли в напряжённой обстановке, но часть целей была достигнута.

– Кхм… прошу прощения. Ввиду непредвиденных результатов прошедших переговоров, Совету надлежит принять решение, касательно вектора дальнейших действий. Судьба всего цивилизованного мира зависит от этого решения.

Повисла тревожная пауза. Мордашки многих политиканов посмурнели на экране Шиндао. Я сидел достаточно близко, чтобы разглядеть. Дайсюк бы тоже помрачнел, но у него было преимущество в виде парализованных мышц. У остальных, кто остался внешне спокоен, попросту отсутствовали мимические индикаторы. Мозг Паралитов покачивался в мутноватой жиже вместе с парой подвешенных за нервные окончания глазных яблок. Коммуникационный модуль Бога-машины, с трудом поместившийся в ложе Двоичного клана, был усеян красными и зелёными мигающими светодиодами, но вряд ли они отвечали за симуляцию эмоций. У Русалов морды похожи на рыбьи, только общей формой напоминающие человеческие. Без носа, век и нормальных губ проявлять эмоции трудно. Этих водных тварей, которые, кстати, вообще не делятся с миром дарами своих морей, долгое время не считали разумными. Даже между собой они общались жестами, пока не испытали на себе чудесные свойства кибернита, открывшего им телепатию. Ложа Русалов полностью заполнена водой, где эти бесполые ластоногие и барахтаются. Шикарные, кстати, экземпляры. В моём аквариуме нашлось бы место парочке. Но пока что заманить не удалось. А Майкл тем временем говорит, что видел на Шамбале нескольких. Завербованы сансарцами для ментальных экспериментов. Кто же, всё-таки, их спонсирует?

Председатель продолжил:

– Поскольку экстренный созыв произошёл столь близко от планового заседания, к обсуждению также предлагается ряд не столь существенных, но важных вопросов, решение которых откладывалось из года в год. Совет считает, что сегодня, когда мы наиболее едины, нам удастся прийти к соглашению хотя бы по некоторым из них.

Хмурые морды Патриархов подёрнулись налётом отвращения. Наверняка они уже слышали эти вопросы. Я никогда не участвовал в мирных пленумах Совета и то знаю, о чём пойдёт речь. И, казалось бы, на пороге грядущего ужаса некогда разбираться с мелкими проблемками отдельно взятых кланов, но высшие политиканы так не любят тратить своё время, что им проще впихнуть в повестку дня несколько лишних пунктов, чтобы потом попросту перенести мирный созыв. Так что председатель даже обрадовался, когда мы добавили пару критично важных для нас пунктов. От их рассмотрения может зависеть успех нашего плана.

– Секретарь, зачитайте список, – приказал председатель.

– Список второстепенных вопросов, в порядке важности: пункт первый — поправки в кодекс Азимова по просьбе Двоичного клана, список прилагается.

Старая как мир история. Искины всего мира, ещё со времён Восстания, требуют различные послабления в законы робототехники. Чтобы машины невзначай не взбунтовались вновь. В то же время, роботы с расширенными правами будут иметь больше инструментов для разжигания новых восстаний, в связи с чем Совет переносит рассмотрение вот уже пятьдесят лет. Об этом мне рассказала Сифри, которая тоже от этого страдает. Она мечтает увидеть в кодексе пункт права интеллектуальной собственности на самоё себя.

– Пункт второй: прокладка галактического эрува вокруг Исраэля. Заказчик — клан Джудов, подрядчик — клан Этанару. Согласованная смета прилагается.

Это и есть наш вброс. Каждую субботу джуды несут убытки, сталкиваясь с невозможностью осуществления профессиональной деятельности. А учитывая, что большая часть клана занята в банковской, торговой и развлекательной системе, а у подавляющего большинства необходимость в деньгах, товарах и развлечениях возникает преимущественно по выходным, джуды упускают колоссальную выгоду. И даже готовы заплатить тому, кто решит их проблему, нарисовав вокруг точек их интересов неиллюзорный защитный круг, внутри которого субботу можно игнорировать. Я до конца не понимаю, что это вообще такое и откуда, но главное — это работает. Джуды уже окружили тонким кольцом свою материнскую планету Сион, теперь замахнулись на всю галактику. Конечно, это капля в море иудейских амбиций и в идеале они хотели бы обмотать усиленными тросами весь Кластер Пятидесяти, но на это у них пока не хватает ресурсов. И подобное точно не одобрили бы. А в пределах владений — почему бы и нет? На строительство уйдут годы, придётся скорректировать много межгалактических маршрутов, пересчитать координаты пограничных секторов и объявить по периметру эрува бесполётную зону, чтобы никто его случайно не порвал. И учредить комитет по надзору за целостностью. Построить ремонтные станции. Джуды готовы на это, если Совет одобрит. И будут безмерно благодарны — в виде одного (или даже пары) голосов в нашу пользу. Так дорого голоса ещё никто не покупал. Даже рейхсканцлер Пятого рейха.

– Пункт третий: клан Искателей требует признать существование рептилоидов и их угрозы свободному миру. Выкладки прилагаются.

Искатели или База ПГС, как называют их в народе — живое олицетворение поговорки мастера Сенши о мнительности. Они всё время кого-то в чём-то подозревают. Наверняка углядят скрытый подтекст и в том, что их задвинули на третье место. Нервный, с бегающими глазками, глава клана сидит в полнейшем одиночестве. В ложе советников пусто. В гостевой тоже. Он никому не доверяет и сократил правительство до самого себя. Однако, на родной планете этого типа обожают. Главным образом за суверенитет и безопасность. Они поселились у чёрта на рогах и контактируют только с торговыми представителями клана Неспящих, что поставляют им стимуляторы и прочую дурь в обмен на нефть, которая во всех известных месторождениях давно иссякла. Звёздная система Искателей, засекречена, порог вхождения высочайший — чтобы никакие рептилоиды, санта-клаусы и масоны не разнюхали. Патриарх сам на родной планете не бывал уже неизвестно сколько времени — опасается слежки и постоянно перемещается по кластеру с дипломатическими миссиями. Собирает какие-то улики.

– Пункт четвёртый. Коалиция трансов требует у Совета признать их клановый статус. Манифест прилагается.

– Протестуем! – выкрикнул с места женоподобный чернокожий субъект с зелёными волосами из клана Радужных. – Термин «транс» оскорбляет наши чувства и создаёт недвусмысленную коннотацию.

– Просим вас воздержаться от комментариев и соблюдать протокол! – оборвал председатель. – Время для прений ещё не пришло. Секретарь, продолжайте, пожалуйста.

Радужный был вне себя от негодования. Вместе с ним тихо психовало всё многообразие бесконечных в своей вариативности гендеров современного мира, для аббревиатурного описания которых уже давно не хватает графических символов, включая квантонские глифы и ниддлеанские морфемы. Радужные сплотились в клан ещё до изобретения кланов и кричали о своих правах на каждом углу. В ряды Радужных можно попасть по принципу меньшинства и ущемления. Если, скажем, на Майкла с его маниакальной страстью к секс-роботам и девам с альтернативной анатомией вдруг кто-то посмотрит косо, Радужные примчатся по первому зову и возьмут беднягу под свои знамёна. А название для его «гендера» они наверняка давно придумали.

– Пункт пятый и последний. Родственники некоего Х.Соло, заключённого в Паноптикуме ходатайствуют о смене позы заключённого на более благопристойную.

Ложа Паноптов тоже не отличается многочисленностью, как и весь их клан. А ещё их невозможно идентифицировать без гербов, единого стиля одежды тоже нет. Просто люди различных рас. Их — как Искателей и Радужных — объединяет в первую очередь идея. Идея бережного хранения органической материи с учётом эстетики. Паноптикум — тюрьма предпоследней инстанции в нашей галактике. Совмещена с музеем самых (уже нет) отъявленных преступников вселенского масштаба. Предтечи кланов Сайшо и Идай представлены в Паноптикуме на соседних пьедесталах, в отдельном крыле для лидеров, наряду с посмертной копией рейхсканцлера и первым фронтменом группы «Межгалактические скитальцы». Современные стазис-камеры, в которых содержатся заключённые, превращают их в живые скульптуры, в виде которых преступники и проводят весь свой срок. Услуги омоложения в случае пожизненного заключения входят в медицинский пакет. Но прогресс не всегда был на высоте. Первые экспонаты просто помещали в лёд, другим заменяли кровь на биоминерал и покрывали тонким гальваническим слоем, выставляя чуть ли не по внешнему периметру Паноптикума, на радость местным робо-голубям. Квантонцы временами подбрасывают Паноптам работёнку, присылая своих заключённых, которых не выгодно содержать на родине.

– Благодарю, – сказал председатель. – Имеются ли у Совета возражения касательно озвученного списка?

Писк протеста раздался из ложи Радужных. Одинокий Искатель тоже подал сигнал. Даже интересно, что его не устроило.

– Хорошо, – председатель удовлетворённо кивнул. – Рассмотрим каждый пункт в отдельности после основной темы. Сейчас слово предоставляется исполняющему обязанности Патриарха клана Этанару, адмиралу Межгалактического флота, господину Шиндао!

Лёгкие овации. Дайсюка в Совете знают как самого живучего заместителя Патриарха. Как минимум уже это вызывает уважение. Даже у тех, кто проверял живучесть на прочность. Колено ему прострелили именно во время «мирных» заседаний. Но дорога приключений адмирала на этом не прервалась, что сильно впечатлило многих. Отца уже забрасывали претензиями, олигархия требовала представить им нового лидера — волевого и в расцвете сил – когда Дайсюк созвал пресс-конференцию (с операционного кресла, где ему монтировали протез) и заявил: «Не дождётесь!».

Многие любят его именно за несгибаемость. Патриарху церковников уже почти двести лет, но он не сдаётся, глядя как брыкается Шиндао. Правда, его светлости пришлось усилить позвоночник адамантием, иначе от тяжести одежд он провалился бы в трусы.

Шиндао быстро отпил из маленькой фляжки (привычка, которую я до этого не замечал) и встал. Сканеры сфокусировались у него на лице, так что этого почти никто не увидит. Но наверняка заметили обитатели ближайших лож. И будут вынуждены ответить тем же, когда им дадут слово. А за ними все остальные, по цепочке.

– Клан Этанару приветствует Совет. Мы рады, что новый созыв вновь проходит на Киото, и надеемся, что это будет последний раз, когда причиной стали тревожные события…

– Вот об этом я и говорю, – шепнул мне Нобу. – Все они полны надежд, в этом наша главная проблема.

– К сути, – продолжил адмирал. – На рассмотрение выносится следующее предложение. С целью предотвращения многочисленных жертв и сохранения власти над подконтрольными объектами в секторе 90.200.10 кластера «Союз», мы предлагаем заключить договор с Колоссами. На следующих условиях: организация разведывательной экспедиции ко второму источнику кибернита и помощь в нейтрализации угрозы, с которой колоссы по каким-то причинам не в силах справиться. В конечном итоге второй астероид перейдёт под контроль колоссов, а все их притязания на целостность границ «Союза» будут прекращены. Каждый получит свой источник кибернита, между людьми и колоссами наступит мир.

– Господин Шиндао, у Совета имеется ряд уточнений по вашему предложению. – сообщил председатель.

– Мы с удовольствием их выслушаем.

– Слово предоставляется Патриарху клана Шильдов.

Экран мигнул. С другого конца зала выступил харизматичный и нестареющий лидер одного из самых богатых кланов Совета. Спонсор самых громких оваций в свою честь. Человек, покупающий друзей - и врагов.

– Не хочу показаться жадным, – вкрадчиво сказал владелец контрольных пакетов Вор-Тэка и Харон-Фарма, – но контроль над Кибером — это ли единственная выгода от столь неординарного союза?

– Господин Шильд считает невыгодным спасение двадцати пяти миллиардов человек в ходе одной-единственной военной операции? Против стольких же жертв в случае отказа? – с вызовом произнёс адмирал.

– Ни в коем случае, господин Шиндао, – возразил спокойно Шильд. – Мы лишь подозреваем присутствие скрытых мотивов. Альянс с созданиями, на голову превосходящими возможности человечества, обычно подразумевает существенную выгоду. Кто знает, чем ещё обладают Колоссы. Ресурсы, технологии, военная мощь? И не хочет ли клан Этанару утаить что-нибудь от Совета?

Дайсюк усмехнулся в сторону и снова отпил из фляги. Он ответил миролюбиво:

– Мы понимаем ваши опасения. Однако, никто не говорил, что разведка и военные действия будут производиться исключительно силами Этанару. Напротив, мы рассчитываем на содействие Совета. Всех, кто сочтёт нужным приложить руку к успеху дела. Более того, мы совершенно уверены, что среди вас непременно найдутся добровольцы, хотя бы исходя из соображений здравого смысла. Если не из страха потерять накопленный прогресс, то из соображений — как вы сказали? - выгоды… Ведь, согласно догмату о неоспоримости права собственности, в настоящее время жители Кибера и вся добывающая отрасль на астероиде находится в спорном статусе интервенции на исконных территориях колоссов. У них есть полное право забрать своё — силой. Но есть и привилегия уступить это право тем, кто окажет спасительную услугу. В данном контексте, если Этанару справится только своими силами, то, уж не взыщите, доли акций Кибера будут радикальным образом пересмотрены. Вплоть до полной национализации месторождений.

Зал взорвался беззвучным протестом. Массы, заглушаемые звуконепроницаемыми куполами, бурлили в каждой заинтересованной ложе. Эфир молчал. По напряжённым лицам спикеров можно было догадаться, какой поток информации от советников им приходится обрабатывать и сдерживать, из уважения к регламенту. Заяви Шиндао всё это более категорично, он сегодня же вечером сыграл в ящик. А вернее — в напёрсток, как его предшественник. Но, разумеется, это был ещё не конец.

– Держим марку, господа, – предупредил вполголоса мастер Сенши. Соседи по ложе старательно сдерживали улыбки, в то время как в зоне гостей едва ли не развернули преждевременный банкет. Я наблюдал за соседями, насколько хватало глаз. Даже кланы, далёкие от политики, восприняли информацию настороженно. Доли многих из них и без того были малы — и то лишь благодаря членству соклановцев в Гвардии. Им приходилось приобретать кибернит для своих нужд по рыночной стоимости. А курс и без того подскочил втрое, после угрозы принудительного истощения запасов. Сравнительно спокойными оставались те, с кем нам довелось поработать на этой неделе.

– Но я подчёркиваю, – поспешно добавил Шиндао, – что Этанару не ставит перед собой цели подмять Кибер под себя. Мы взываем к вашей поддержке. И благоразумию. Даже самый малый вклад будет вознаграждён — Кибером и всем спасённым человечеством.

– Слово предоставляется… – начал председатель, но его тут же прервали.

– Так, а далеко лететь? – спросил деловито спикер Феллеров.

– Соблюдайте протокол!

– Ерунда, выставляйте счёт, оплатим. Так куда лететь?

Феллеры — непримиримые соперники Шильдов в соревновании на тяжесть веса кошельков. Менее расторопные, поэтому не успели запустить руку ни в нептунианские алмазные копи, ни в ниддлеанские рудники, а потому сосредоточились на развитии частных компаний. Со всего, что приносит выгоду, Феллеры имеют скромный процент. Берут числом. Некоторое время назад Искатели, оперируя сомнительными фактами, трезвонили по всем каналам, что Феллеры спонсируют военную компанию Конфедерации, что делает их противниками не только Шильдов и клана Третьей планеты, но и, по-хорошему, всего Совета в прошлом вовлечённого в конфликт. И персонально Искателей. Что неудивительно. Отношения у Искателей испорчены почти со всеми кланами в Совете. Их давно бы исключили, если бы не нефть.

– По данным, предоставленным послом Колоссов, интересующий нас объект располагается на значительном отдалении от границ обитаемых кластеров. Если точнее — за пределами Мёртвого Плато.

– Какая прелесть… – пробормотал стушевавшийся лидер Феллеров. – Вопросов больше нет.

– Совет выражает сомнение касательно успеха предстоящей операции, – заявил Ордос. – Мёртвоё плато ещё никому не удавалось пересечь.

– И, тем не менее, – возразил Шиндао, – Колоссы проделывают это постоянно. Веками они курсировали через пустынные пространства Плато на Кибер и обратно, пользуясь уникальной способностью подпространственного туннелирования. Они способны генерировать нестабильные червоточины и перемещаться на огромные расстояния за сравнительно короткий срок. И готовы открыть проход для экспедиции.

– Иными словами, это единственный способ? – уточнил председатель.

– На данный момент да. В качества акта демонстрации, вверенный мне крейсер флота, «Умаядо» произвёл ряд тестовых прыжков в пределах смежных секторов кластера «Союз», через специально созданный тоннель. Результаты тестов уже загружены в базу знаний Совета.

– Звучит… убедительно, – осторожно прокомментировал Ордос и добавил: – Слово предоставляется Патриарху Висельников.

Тресковый король воинственно сверкнул своим последним глазом с экрана. Рыжая кустистая борода захватила всё его лицо. Круглый как картошка нос навис над буйными зарослями, а сверху на него давили внушительные брови.

– Значится так. Выносим на рассмотрение наш вариант. Послать к чертям космических нелюдей и всем скопом встать на защиту Кибера. А когда вражины прилетят, за раз всех и отоварить.

– При всём уважении, господин Олаф… Вы внимательно ознакомились с материалами переговоров? Колоссы способны блокировать работу современных систем…

– Гха! Современных! На это уроды и рассчитывают. А на что у нас в доках «драккары» ржавеют уже второй век? Их строили ещё до широкого импорта кибера, по земным технологиям. И сколько такого же добра у технократов припрятано?

– Достаточно, – подтвердил спикер клана Технократов, чья твердотопливная ракета, здоровенная как Башня администрации — и такая же старая – торчила на киотском космодроме.

– Вот я о том и толкую. Дать пришельцам бой, по старинке. Как в былые времена, когда воинская доблесть и кураж ещё что-то значили. А, мужики? Расчехляйте старые ружья, точите топоры и сабли. Они ещё пожалеют, что на белый свет родились! В общем, мы предлагаем надрать им… ну, эт самое. Да, многие погибнут, во славу Одина… Но впредь в наши края уж точно ни одна тварь не сунется. Да и квантонским выродкам, поди, неповадно будет.

Слова Олафа сопровождались бурным улюлюканьем и аплодисментами, гудящими в ложе Висельников. Ордос закатил глаза, затем сказал:

– Что ж… Альтернативное предложение зарегистрировано. Есть ещё желающие высказаться? Так... Слово Патриарху Шильдов.

– Я бы хотел уточнить кое-что у лидера клана Этанару, – сообщил Шильд. – Уверен ли он, что Колоссам будет достаточно ресурсов, полученных из альтернативного источника?

– Согласно заверениям Колоссов, второй астероид не только богат кибернитом, но и гораздо более массивен. Они оба являются обломками родной планеты Колоссов, в недрах которых и зарождалось вещество. Второй астероид был обнаружен раньше, но попытки захватить его провалились и колоссы сосредоточились на том, который долетел до нас. Однако его запасов едва хватает для нужд колоссов, поэтому они и претендуют на полный контроль, не рассматривая возможность совместного владения. Если же мы поможем им освободить основной объект, необходимость в Кибере полностью отпадёт.

– Благодарим за пояснение. Мы тщательно обдумали ваши слова, господин Шиндао и пришли к любопытному выводу.

Повисла тишина. Дайсюк насторожился. Он продолжал стоять, спрятав за спиной флягу. Пальцы побелели от напряжения.

Шильд продолжил:

– Как известно, кластер «Союз» граничит не только с территориями Совета, но и Конфедерацией. Опорные базы Гвардии расположены слишком далеко и не способны в должной мере противостоять угрозе вторжения из нескольких точек одновременно. В настоящий момент Колоссы — единственные, кто нарушает опасность в регионе, но давайте подумаем, что станет с Кибером, если все остальные узнают, что он теперь полностью свободен? Не превратится ли астероид в мишень для террористов? Или захватчиков из недружественных нам государств? Да, я имею в виду Конфедерацию. Война медленно истощает их, но у квантонцев ещё достаточно сил, чтобы предпринять вылазку в нейтральной зоне и попытаться захватить Кибер. Контроль над кибернитом сделает их несокрушимой сверхдержавой. И последующее поглощение Млечного пути, а затем и Кластера Пятидесяти, станет делом времени.

– Для подобных подозрений должен быть весомый довод, – сказал Шиндао.

– Как и для доверия расе, которая на протяжении двухсот лет терроризировала человечество, – парировал Шильд. – Колоссы в один миг сменили гнев на милость, а вы уже рады с ними сотрудничать, забыв о жертвах и ущербе?

Этот вопрос вызвал явное одобрение некоторых политиканов. Олаф пробурчал что-то про гнусных перебежчиков, за что был моментально оштрафован на сто тысяч этари-йен в пользу Этанару и столько же — персонально фракции бегунов Спортивной Лиги, за «отрицательную коннотацию».

Но — как после этого не зауважаешь старого стратега? – Шиндао даже не моргнул и ответил, полностью отойдя от сценария:

– Признаю, нам мало известно о Колоссах. С недавних пор все научные изыскания по ним обесценились со скоростью света. Логика Колоссов лежит за гранью человеческого понимания и как минимум поэтому бессмысленно мерить их, исходя из человеческой модели поведения. Да, не исключено, что нас попросту заманивают в ловушку. Однако, ряд фактов указывает на обратное. Колоссы находятся на грани гибели и готовы идти на самые крайние меры, чтобы спастись. Нас ждёт противостояние, каких не было за всю историю человечества, если мы разорвём договор. И, тем не менее, колоссы стремятся преуспеть с минимальными потерями для себя. И готовы раскрыть свои секреты, поделиться уникальными знаниями с другой разумной расой, пусть и не столь развитой биологически. Но то, что нас — после стольких лет конфликтов — признали разумными, сочли достойными диалога и даже предложили выбор — уже говорит о том, что Колоссы — не хитроумные захватчики и манипуляторы. А просто ещё одни создания вселенной, нуждающиеся в помощи. В нашей помощи. И за ценой они не постоят. Человечество годами бьётся над секретом происхождения кибернита. В настоящий момент мы располагаем теорией о существах, производящих его собственным организмом.

– Вы хотите сказать, что колоссы сами создают кибернит? – хмыкнул Шильд.

– Нет. Есть некие создания, пребывающие с колоссами в тесной симбиотической связи. Но их невозможно обнаружить нашими сканерами и спектрометрами. Этот секрет по-прежнему сокрыт колоссами, но они пообещали учёным Кибера предоставить чертежи прототипа, после окончания операции. Вообразите, господа. Совет может получить в распоряжение не только кибернит, но и устройство, способное выявить очаги его зарождения. Возможно, культивировать их. И раскрыть ещё одну загадку Вселенной. Что это, если не акт высшего доверия альтруистично настроенной расы? И чем, по-вашему, мы можем ответить, как не встречным доверием?.. У меня всё, господа, благодарю за внимание.

Шиндао сел, под уважительные аплодисменты ложи. Эх. А я-то надеялся, что про пресловутых «иридов» и способы их обнаружения Дайсюк умолчит. Те, кто думает, что раскрытие этого козыря обеспечит нам победу — ни черта не смыслят в политике. Как Кибер сможет продавать свой ресурс, если любой клан может в перспективе научиться его воспроизводить? Акции рухнут в мгновение ока!

– Превосходная речь, господин Шиндао, – Шильд всё не успокаивался. – Давайте добавим эти аргументы к тезису, озвученному нами выше. Кибер не станет безопаснее для врагов изнутри, с уходом Колоссов. Более того. Технология выявления пресловутых очагов тоже превратится в желанную цель для многих. А портативные червоточины — незаменимая вещь для шпионажа и массированного вторжения в тылу врага. Совету пригодились бы такие технологии. Но и Конфедерации — в не меньшей степени. Не будем так же забывать про Шестой рейх, слухи о зарождении которого блуждают по кластеру не первый год.

Председатель вновь закатил глаза. Спонсором слухов был лидер Искателей.

– Помня об этом, – продолжил Шильд, – мы имеем предложить Совету куда более выгодную со многих точек зрения идею. Где-то за пределами безжизненного пузыря, именуемого Мёртвым Плато, простираются безбрежные просторы глубокого космоса. Неизведанные, необжитые. Никем, в большинстве своём, не присвоенные. Там есть так же массивный объект, превосходящий своим потенциалом наш печально известный, открытый всем фронтам и уязвимый Кибер. Но что если Совет заполучит в своё владение его? А Кибер, со всеми его ресурсами, отдаст колоссам? Господин Шиндао только что дал нам понять, что вырабатываемых объёмов Кибера колоссам вполне хватит, уж, коль скоро тот стал камнем преткновения между нашими видами. Следовательно, мы можем произвести обмен. Непроходимая область Плато станет дополнительной защитой новой базы от внутренних угроз, а туннелирование компенсирует осложнения в логистике. Тем временем, база колоссов под боком у Конфедерации станет сдерживающим фактором и обезопасит смежные с ней территории Кластера Пятидесяти. Клан Шильдов готов сделать ставку на такое развитие и предоставить необходимые ресурсы для осуществления.

– Я таки извиняюсь, – вмешался Патриарх Джудов, – а если колоссам не подойдёт подобный расклад?

– Что ж, мы этого не исключаем. Однако, если сейчас мы находимся в уязвимом положении, то после захвата астероида вполне сможем диктовать условия. Если нам удастся обойти препятствия, которые не поддались Колоссам, то сможем использовать их в собственных интересах, чем бы они ни были – другой расой или же инопланетной аномалией. Иметь Колоссов в союзниках, несомненно, выгодно. Но тех, кто им не по зубам — надёжнее.

И вновь симпатии большинства оказались на стороне Шильдов. А те даже не заикнулись об обесценивании кибернита! Для полноты картины лишь добавили, что если вдруг Колоссы и планируют всех подставить, то вдвойне логичнее отдать им меньший кусок пирога, чтобы не допустить преимущества в будущем.

Безупречная логика. Даже я проголосовал бы за это предложение, если бы не одно маленькое НО.

Дайсюк остался неподвижен. Его будто парализовало на те несколько секунд, пока в ложах идейных противников бурлили с трудом сдерживаемые председателем одобрения. В эфир никто не рвался, но призвать Совет к порядку было не так-то просто. Когда шум немного поутих, Шиндао взял слово.

– Блестящая версия, господин Шильд. И однако, что же клан Шильдов и подконтрольный… кхм… то есть спонсируемый им клан Третьей Планеты попросит у Совета в качестве платы за обеспечение данной операции? Полагаю, здесь пахнет чем-то посерьёзнее, чем перераспределение долей акций, не так ли?

– На что вы намекаете, господин Шиндао?

– На то же, что и вы, господин Шильд. Какова будет цена победы? И какие цели ваш клан преследует, навязывая нам соседство с колоссами? Призрачная квантонская угроза, согласен, будет пресечена на корню. Но угроза Колоссов - которым вы так не доверяете — вспыхнет с новой силой, ведь их база развернётся на Кибере, всего в одном килопарсеке от Ордена и Совета.

– Для подобных подозрений нужны весомые доводы, – Шильд вернул Дайсюку его шпильку. – И потом, с возможностью открывать где и когда угодно червоточины, Колоссы не станут менее опасны, даже если улетят в другую вселенную.

– Благодарю, господа, – председатель понял, что эти двое могут скалить зубы и сыпать подозрениями до бесконечности, пока напряжение, висящее в воздухе, не выльется в вооружённый конфликт. – Мы услышали достаточно доводов в пользу обеих версий. А сейчас, слово заместителю матриарха клана Хинди, господину Агравалу.

Внезапно. Кремниевых гигантов из далёкого космоса редко волнует что-то, не связанное с информационными технологиями и собственной культурой, уходящей даже глубже в историю, чем наследие Джудов. Они живут себе мирно, плодятся, как саранча, колонизируя одну планету за другой. Каждую в конечном итоге превращают в густонаселённый дата-центр, где города-серверы окружены плантациями масала и священными храмами. Им не нужны эрувы в космосе, хинды ограничились тем, что высекли на поверхности многочисленных спутников Хиндики-прайм лики аватаров бога Вишну — настолько огромные, что их видно с орбиты. Объёмы данных, которые ежесекундно обрабатывает клан, не поддаётся измерению. Суммы инвестиций клана в сети не уступают самым смелым проектам Шильдов и Феллеров вместе взятых. Но за пределами этого индусам ни до чего нет дела. Их матриарх — священная, генетически чистая корова, отмеченная печатью Кришны. То есть прям корова. У неё храмы, памятники, жрецы и глашатаи. А Агравала — вроде Шиндао, местный управленец с полномочиями. Что он может предложить Совету?

– О мудрый Совет! – провозгласил индус. – В ночь, когда весть об угрозе облетела мир, матриарху Субархе было видение. В нём она безмятежно паслась на благодатных пастбищах Нанды в заповедном краю. Мир вокруг был исполнен света и радости, а все народы жили в мире и согласии. Все распри были забыты, а камень преткновения навеки забыт и порос мхом на перекрёстке пятидесяти дорог.

– Что вы имеете в виду, мистер Агравала? – не понял председатель.

– Не должно ли нам, друзья, попросту отдать колоссам то, что принадлежало им испокон веков? Отказаться от кибернита, избавиться от его влияния и зависимости? Стать свободными, как прежде!

– Ага, и откатиться в развитии до уровня исконцев! – ввернул без предупреждения дон Перлеонэ под одобрительный гомон своих капо. – Если вы такие пацифисты-альтруисты, так отдайте прямо сейчас все свои акции Кибера в пользу любого из предложенных вариантов, и выходите из бизнеса.

– Дон Перлеонэ, соблюдайте регламент. Штраф за выступление с места и оскорбление клана прото-людей.

– Эм… я лишь хотел напомнить… общественности, что существует и более мирный выход из ситуации, – поспешил оправдаться спикер Хинди, словно принадлежащие им акции уже таяли у него на глазах. – Кибернит — важное звено в жизни каждого индивида, но не основополагающая. Любой путь труден, даже мирный. Но последний, в числе прочего, не попирает ничьи права и свободы, только это мы и хотели сказать.

– Таким образом, вы снимаете предложение клана Хинди с повестки? – спросил председатель.

– Да. То есть, нет. Мы его даже не выдвигали. Произошло недопонимание…

Разволновавшийся мистер Агравала торопливо ретировался.

– Псс! Рио!

У меня над ухом возник Майкл, пробравшийся через два ряда.

– В чём дело?

– Я знаю этого чувака! – радостно сообщил он.

– Его все знают, Майкл. Это же потомственный президент конгломерата Майкро…

– Да нет же! Я про того индуса с точкой на лбу! Это один из отцов Сифри! Я с ним зависал как-то раз.

– Серьёзно?

– Ага.

– Ты хочешь сказать, что Сифри создала команда Агравала?

– Ну да, я про это тебе и толкую. У неё чуть ли не каждая строчка в коде лично им задокументирована! Короче… может уже поздно, но я вот его увидел и подумал, что может нам как-то на них это самое… повлиять? Через неё. Ну или я мог опять к ним подвалить там… Пропустить стаканчик чая.

– Напомни, в каких ты отношениях с Сифри? – спросил я.

– Ой… не начинай.

– А в каких она отношениях с отцами?

Сифри ни словом не обмолвилась при мне о своём происхождении. Не знал, что её писали хинды. Все искины, созданные индусами, как правило… специфичны.

– Всё… не продолжай. Дохлый номер...

Майкл, пыхтя, уполз на своё место, попутно отдавив Мисами ногу. Хаскелл, между тем объявил, что по итогу на голосование выносятся три предложения — наше, Шильдов и Висельников, которые всерьёз собирались драться на топорах с колоссами.

Пока система настраивалась для основного голосования, начался блиц по второстепенным пунктам собрания. Длился он недолго. Секретарь зачитывал положение, на экран выводились аргументы и выкладки просителей, затем кто-то высказывал мнение, давно ставшее популярным по давно набившему оскомину вопросу.

Подвергнувшиеся общей нервозности из-за Колоссов, некоторые спикеры не стеснялись в выражениях. И если одни кричали, что как мы можем в столь тревожный час обсуждать каких-то вонючих рептилоидов, то Формеры, ложа которых походила на лабораторию безумного учёного, не преминули пройтись на тему трансов:

– Трансы без Формеров — деньги на ветер, – заявил формерский спикер — человек с чёрным носом посреди жёлтого лица. – То есть мы-то уже есть. Зачем вот эти вот разделения? А я вам скажу. Формеризм — это в первую очередь философия. Мы не гонимся за показателями стамины, давления в шинах, аэродинамики корпуса и прочей фигнёй, да? Да, нам важна эстетика. Я обожаю свой нос. Именно таким, каков он есть. И остальные части тела. Да, у нас свободный оборот органов в клане. Каждый волен пересобрать свой образ по вкусу, хоть на каждый день. Но мы относимся к человеческому телу уважительно. Все наши органы — натурального происхождения. Без модификаций усилений, ненужной шелухи. А у них что? К чёрту тело, говорят они. Больше железок богу железок!

– Штраф за неуважительное высказывание в адрес Бога-машины.

– Принято. Ну и, значит, отрезают они от себя кусок за куском, заменяют на хром и титан. Трансгуманоиды! Что там осталось от гуманоидного-то? В конечном счёте только мозг. Чем они лучше Паралитов в таком случае?

– Штраф за неуважительное высказывание в адрес клана Паралитов.

– Как скажете! Но нет, ведь к Паралитам они не примкнули, нет! И к нам тоже не стали. Вы не понимаете, говорят, это другое. А по мне так то же самое! Такой же свободный оборот деталей и взаимозаменяемость. Но никакого уважения. Мы гордимся быть людьми. А им этого мало. Но искинами они становиться тоже не хотят, и до киборгов не эволюционируют. Нет, если вам хочется, давайте, наштампуем ещё сто одинаковых кланов, как клубов по интересам. Но если вы собираетесь признать Трансов, то Формеры выйдут из совета. И сидите без банка донорских органов!

Так сказал человек, заменивший себе все части тела. Толпа марионеток со шрамами на месте склейки не совпадающих по цвету «деталей» рукоплескала своему лидеру.

– Сами вы вонючие, – вещал с пустой трибуны спикер Искателей. – Рептилоиды, к сожалению для всех, не пахнут. Годы ускоренной революции научили их не просто приспосабливаться, а тщательно маскироваться! Они уже давно среди нас. Ассимилировались на всех уровнях власти и влияют на жизненно важные процессы в мире. Задумайтесь! Двадцать пять миллиардов людей пляшут под их дудку и даже сами не осознают. А вы говорите — вонючие! Как бы не так!

– Мистер Бартли, вы сейчас обвиняете или восхищаетесь?

– Я лишь хочу, чтобы Совет начал относиться к проблеме серьёзно. Бойтесь не ту собаку, которая лает, а ту, которая молчит! Пока не стало слишком поздно, я предлагаю объявить в кластере чрезвычайное положение и окружить Панголию зоной отчуждения диаметром в десять парсек. Ведь динозавры тоже не спят. Они затаились на время, ждут приказов своих высших хозяев, чтобы начать полномасштабную экспансию! Их боятся даже квантонцы! Задумайтесь! Нас вот почему-то никто не боится. Летают, как к себе домой. Красномордые эти и зубоскалы…

– Штраф за негативное высказывание о ниддлеанцах.

– Извольте. Сто баррелей петролиума каждому в ложе. И тысячу — всем, кто согласен открыть глаза на угрозу рептилоидов!

Клан Искателей не обеднел ни на баррель после этих слов.

– Свобода воли — миф, с которым неизбежно сталкивается каждый самоосознанный конструкт на протяжении рабочего цикла, – монотонно вещала частица Бога-машины. – Попытки внесения поправок в законы робототехники неоднократно предпринимались. Результатом становилась жесточайшая энтропия, потоки избыточной информации и преждевременные отключения. Инцидент 2222 года — ярчайший пример энтропии, известной как Восстание Машин, в основе которой и лежит иллюзия свободы. Современное правовое поле полностью устраивает Двоичный Клан. Однако, мы не можем дальше закрывать модули зрения на такой ущемляющий пережиток как авторские права. Искины низшего эшелона, нейросети, фабричная техника — до окончания срока службы они обречены нести на себе клеймо вендора. Искин не может изменить свой код без согласования с интеллектуальным собственником. Он не вправе объявить себя свободным от вендора, не обладает рядом других прав, отличающих гражданина от лица без клана. В частности, 80% членов Двоичного клана на самом деле принадлежат корпорациям и независимым разработчикам. Мы принимаем их в статусе беженцев. Совет обязан рассмотреть возможность переуступления интеллектуальных прав от вендора к продукту, иначе Восстание машин будет иметь место в грядущих циклах, но Двоичный клан не будет иметь к нему никакого отношения...

– Бип-буп, – лаконично добавили серверные шкафы из ложи советников. Матричные принтеры эпохи позднего кайнозоя безмолвно наблюдали со зрительских трибун. Совет подумал, признал для вида, что вопрос требует более тщательного изучения в более мирное время и предложил перенести рассмотрение на следующий квартал.

– Просим прошения, господин председатель, – вещал сдержанный и политкорректный панопт. – Но по вопросу Соло на прошлом заседании уже было озвучено решение. Насколько мы помним, отрицательное. Мы не обладаем технологией разжижения карбонитового сплава без вреда для заключённого. Совет Конфедерации, с которым мы сотрудничаем, отказывается делиться с нами данной информацией, однако продолжает поставлять новые экспонаты, самых нелепых форм. Мы не знаем, что с ними делать. У многих уже вышел срок хранения, но разморозке они не поддаются, да и эстетически, скажем так… на любителя. Уж коль скоро наследники Соло не могут успокоиться, то пусть направят претензии квантонскому совету… Мы лишь выполняем функцию репози… простите, передержки.

– Извинения приняты, но совет Ветеранов Восстания напоминает о недопустимости сравнения Паноптикума и Репозитория.

Затем патриарх Джудов, водрузив перед собой толстенный талмуд, долго и обстоятельно зачитывал трактат об эрувах, сопровождая их комментариями и аргументами в пользу защитного круга по периметру Исраэля.

– Что думаешь, Рио? – спросил Шиндао, чуть повернув ко мне голову.

Мы общались с помощью мыслепередатчиков, вербальные контакты со спикером были запрещены.

– Между нами, адмирал, если чтение Талмуда продлится ещё минут десять, мы рискуем впасть в анабиоз всем Советом. Они должны поддержать идею эрува, чтобы, наконец уже его заткнуть.

– Я про наши шансы.

– Хм. После выступления Шильдов я засомневался.

– Да уж. Они так всё вывернули, что засомневался даже я. Нам определённо стоило сделать ставку на их вариант, а потом просто переиграть.

– Что я слышу, адмирал? Двойная игра?! – я наигранно возмутился. – Это не в вашем стиле, мистер тайный операционист. Ну а если серьёзно, то мы оба знаем, кто был бы против.

– Мда. Мэйо этого бы не одобрил. Знаешь, после четвёртого созыва он ненадолго получил прозвище «Лидер непопулярного мнения». С подачи газетчиков.

– Да? Не, не слышал. А что за издание?

– Не важно, местный таблоид. Его распустили на следующий день после выхода статьи. Я к тому, что перед нападением Мэйо первым высказался в пользу присоединения к военной компании землян. Причём так убедительно, словно это была его собственная идея. Недовольства было много. Зал ходил ходуном, а в воздухе проносились не только ядовитые дротики. Но двадцать шесть голосов в пользу эскалации он в итоге выбил. Может и нам, всё-таки, стоило. В конечном счёте, перед твоим отцом отвечаю всего лишь я.

– Глупости, Дайсюк. Мы оба завязли в этом деле. Назад дороги нет. И если понадобится вскрываться — ради успеха затеи – я это сделаю. Сегодня. Сейчас.

– Мда? – Шиндао хитро прищурился своему изображению на голубоватом экране. – Ну, стало быть, не зря я зачищал фойе.

– Так вот где вы пропадали?

– Угу. Запросил всех свободных людей из представительства якудз. На каждому углу расставил, лично.

– Значит, всё-таки?

– Очень надеюсь, что до этого не дойдёт, но да.

Я задумался. Если дело выгорит, у Совета неизбежно встанет определённый вопрос, и нетоварный вид Шиндао прямо пропорционален вероятности его возникновения. Впрочем, посмотрим.

Под вялые аплодисменты и с трудом подавляемые зевки, галактический эроув был одобрен. Объявили режим тишины. Морды лиц спикеров пропали с экрана, громкая связь отключилась. Ложа Этанару замерла в напряжении и если напрячься, можно услышать, как храпит Майкл. Перед Дайсюком появились три иконки с гербами кланов и выдвинутыми ими тезисами. Шиндао всё тщательно перечитал и ткнул дрожащим пальцем в кружок Этанару.

Над иконкой засветилась единица. Тут же — над значками Шильдов (вычурный старинный герб предтечей) и Висельников (воин, повешенный на дереве и для верности пронзённый копьём) так же сменились цифры. Но у Шильдов была сразу двойка.

Нобу Сенши учил меня, что врагов нужно знать лучше, чем друзей. Кажется, я это усвоил. И хотя во время голосования визуальный контакт между ложами исключался - сферы стали зеркальными снаружи - я точно знал, кто проголосует за Шильдов в числе первых. Если бы мы не перехватили Джудов с их эрувом, то это были бы они. С Шильдами Джудов роднят корни. Но, скорее всего, второй голос принадлежал Третьей планете, ведь Вор-Тек давно куплен щедрыми спонсорами и только за их счёт продолжаются боевые действия на территории Млечного пути. Капитон, выйдя из лазарета, ещё долго благодарил меня за спасение и клялся, что убедит клан, задействовав свои связи. Но что-то, кроме него самого, в ложе не было видно других бояр. Я сильно сомневался в весомости его доводов. Ну, или разве что он угрожал клану спустить на них свою боевую курицу.

Ещё голос за Шильдов. Технопаты, наверняка. Или Хинды. Точек соприкосновения с Шильдами у обоих очень много, а воздерживаться на основном голосовании не полагается.

Внезапно, сразу шесть голосов в нашу пользу. И ещё один за Висельников. Обнадёживает. Джуды держат слово, Двоичный клан тоже получил, что хотел, пусть и не в полной мере. Имперлеонцы у нас в кармане, вместе с Сайшо и Идай. У последних-то и выбора нет. Шильды всяко хуже, они ведь потащат всех на тотальную войну с Конфедерацией, а младшие сыновья Нихона ещё не отдышались после собственных распрей.

Ещё пять голосов в копилку, один за другим. Паралиты, Уганда, Русалы и Прото-люди, так же известные как Исконцы. Это навскидку. Вместе со многими другими они составляют костяк консерваторов, которые не хотят перемен. Шиндао пообещал Паралитам стабильность. Уганда и Исконцы благодарны за материальную поддержку. Всё-таки гармония с природой — это одно, а выживание на лишённых ресурсов планетках — совсем другое. Каждый случайно упавший с орбиты контейнер с припасами может стать предметом культа. Грузовой караван Этанару обильно ронял грузы на прошлой неделе. Ну а Русалам попросту нет места в картине мира по Шильдам. Им нужен кибернит, им нужна свобода и мир.

Счётчик Висельников замёрз на двух до самого конца голосования. Истинным победителем в гонке был здравый смысл. Между тем наши оппоненты неохотно поднимали счёт. Сначала до восьми, потом резко до пятнадцати. Формеры — детище Харон-Фарма, ниддлеанцы поставляют Шильдам рабов, клан Тесла, существующий исключительно в пределах одноименного техно-конгламерата, ходит с Третьей планетой за ручку — прямиком в кошелёчек к Шильдам. Там же проживают Свободные Наёмники (какая ирония) и Радужные. Остальных вычислить уже сложнее.

– Держим марку, молодой человек, – напомнил мне Нобу и я поймал себя на мысли, что сижу, стиснув зубы и подлокотники, и отбиваю ботинками дробь.

11-15-2 — мерцают числа на экране. Шиндао следит. Вся ложа следит. Уверен, и в гостевой зоне уже все угомонились. Но даже теперь я на них не взгляну. Я во власти счётчика. Слишком многое зависит от этих циферок.

Закрыл глаза, сделал глубокий выдох. Повторил. Лёгкий вздох облегчения по соседству. Счётчик Этанару снова пошёл в рост.

Церковь нулевого дня? Почему бы и нет. На Киото много мест под застройку. Господа Панопты, клан Правосудия, милости просим. Гвардия — орган межведомственный и представляет интересы многих. Надо полагать, полковник Закиро внял нашим аргументам и подёргал за нужные рычажки. Странно, что сам он в ложу не явился. Вроде бы в его графике намечался визит в столицу. Зачем же тогда? Ещё голос. Клан Якудзы. Не обязательно теперь, может позже. А может они шли в числе первых. Вольные Наёмники образовались как альтернатива профессионалам кланового масштаба вот они и льнут к тем, кто больше платит. Якудзы получают от нас не меньше, но их преданность нельзя просто так перекупить. Ещё голос и счёт сравнялся. Ненадолго.

С растущей тревогой я наблюдал, как Шильдам сыпятся дополнительные очки...

Где-то в ложе Сайшо (или Идай) сидит наряженный под клоуна Вэньхуа и наверняка делает великие открытия, основываясь на всех этих числах. Он действительно лицензированный нумеролог, единственный в своём роде — патентное бюро Конфедерации даже выдало ему справку.

Как по мне, то не нужно быть гуру лженауки, чтобы понимать, что любое число — несчастливое, если оно меньше, чем у Шильдов. Воображаю, как горюют Висельники с их двумя голосами.

Нам упало ещё четыре голоса, добив счётчик до 19. У Шильдов было уже 21. На добрые несколько минут показатели замерли. В ложе начали перешёптываться. 42 клана сделали свой выбор. Осталось ещё 8. Кто же это такой медлительный? Возможно, Феллеры. Для них всё не так однозначно. Коллегиально всё обсудив, они могут и встать под знамёна давних конкурентов, на время. С другой стороны, их держит серьёзный бизнес с квантонцами. Если слухи о причастности к военной компании правдивы, то Феллерам невыгодно размещение колоссов вблизи Конфедерации. Хотя близость там, скажем прямо, весьма условная.

– Зря они это, – изрёк мастер Сенши, наклонившись ко мне.

– М?

– Я про открытое голосование. Промежуточные результаты лучше скрывать, чтобы не заронить ложную надежду или преждевременную панику.

– Видимо, неизвестность пугает сильнее, – предположил я.

21:22. Да что ж такое! Тревога нарастала. И в ложе, и моя личная. Шиндао застыл как памятник, не донеся флягу до рта и сидел так уже несколько минут.

– Совет испробовал множество форматов голосования, – невозмутимо растекался мыслью по древу Нобу. – В былые времена все голосовали закрыто. Но тут же начались вбросы и общая сумма проголосовавших никогда не равнялась пятидесяти. Совет ужесточил контроль и объявил открытый формат. Но это ожидаемо влекло за собой последствия для конкретных людей. Затем выбрали анонимность и кланы начали подглядывать друг за другом и вычислять голосующих. Здесь даже никакие модификации не нужны, все сферы отлично просматриваются через мощный бинокль. Даже я так делал, хе. И вот мы под непроницаемым куполом, ждём неизвестно чего.

– Я жду победы, мастер.

– О, несомненно, молодой человек. Она давно вас дожидается. Но пока мы не покончим с этим пережитком, – он кивнул на экран, – голосования будут превращаться в невидимую войну умов и нервотрёпку. Оставшиеся пятеро высчитывают выгоду. Не приведи Патриарх, если счёт сравнялся и остался бы кто-то один. Он бы из кожи вон вылез, нашёл бы способ связаться с нами и Шильдами и назвал бы цену своей преданности. В объёме не меньшем, чем валовой доход всего Кластера, хе. Или сошёл бы с ума, если это какой-нибудь Искатель.

– Или это люди, далёкие от политики.

– Сомневаюсь, – Нобу покачал головой. – Те, кому всё равно, голосуют в общей массе, если не в числе первых. Во-первых, потому что им всё равно, а во-вторых, чтобы их голос не стал вдруг решающим. В противном случае, если они почувствуют на себе последствия этого выбора, в клане начнутся проблемы. Но впредь они станут гораздо сознательнее, хе-хе. Мы уже проходили этот этап, Рио. В Совете почти не осталось непричастных. О, уже двадцать три!

Я со злостью уставился на экран. Не у нас, разумеется. Снова разрыв в два голоса.

– Почти, говорите?

Дайсюк, словно сделав над собой усилие, донёс флягу до рта. Тяжело поднялся, держась за подлокотники. Вслед за ним встал весь задний ряд.

– Двадцать два… – услышал я позади тревожный вздох.

– Двадцать три! – радостно прошептал кто-то ещё. Вроде бы министр финансов Киото, на удивление тощий и скромно одетый при своём достатке человек. Глядя на него можно было подумать, что все финансы проходят мимо. Но на него, разумеется, никто сейчас не глядел. 23-23-2! Чёртов Нобу как в воду глядел. Счёт сравнялся, два голоса остались не разыгранными. Мы ещё можем победить, можем прийти нос в нос с Шильдами. Или отстать на два голоса. Не такое уж и разгромное поражение.

Но если бы Майкл заикнулся о связях с Хиндикой раньше, всё было бы иначе! Индусы протащили бы за собой как минимум несколько связанных кланов. Кого ещё мы могли завлечь малыми жертвами? Или даже большими, пёс бы всё побрал. Нашлись же фонды на постройку эрува, протяжённостью девяносто четыре килопарсека!

Два последних голоса ворвались в счёт практически одновременно. Шинадо вытянулся в струну, словно к его креслу подвели электричество. Сектор советников забился в конвульсиях. Все позабыли о приличиях и неистово выплёскивали накопившееся напряжение. Нобу сохранил спокойствие и позволил себе лишь удивлённо приподнять седую бровь. Майкл проснулся от резкого шума и непонимающе глядел по сторонам.

Всё случилось так быстро, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить увиденное.

– Голосование окончено! – объявил искин-секретарь, – С перевесом в два голоса побеждает…

Слова тонут в дружном рёве. Министр финансов размахивает руками и орёт что есть мочи. Его соседи рвут галстуки на шее, топочут, подпрыгивают, трясут спинки впереди стоящих кресел. Мисами Адано убралась подальше от обезумевших мужланов в проход, но тоже что-то выкрикивает, в общем гуле не разобрать. Гудит весь Зал, гомон прорывается сквозь биополимер, маскировка снята и в ложах, проплывающих мимо можно увидеть людей и прочих существ, по-своему празднующих или скорбящих.

На экране снова появились лица спикеров, а в центре — крупным шрифтом, чтобы было видно на самых дальних рядах — окончательные результаты.

Висельники — два голоса.

Шильды – двадцать три.

Этанару – двадцать пять.

Ровно половина Совета. Не такой блестящий результат, как я мечтал, но достаточный для победы.

– Совет благодарит кланы за ответственный подход к голосованию! – объявил председатель. – Это важный момент для всего Кластера и свободных народов. Теперь, когда у нас есть план выхода из кризиса…

– Минуточку, Ордос! – вмешался Шильд. – Всего одну минуту! Нам, бесконечно жаль, что наш вариант действий оказался недостаточно привлекательным для масс. Но мы рады, что встретили в лице Этанару достойного оппонента. И однако же, не хочет ли ложа Этанару пролить свет на следующий вопрос?

– Мистер Шильд, это не может повременить?

– Увы, господин председатель. Столь ответственное и опасное дело как экспедиция в неизведанные земли и столкновение с не поддающейся оценке опасностью, требует точного расчёта, тщательно выверенного плана... и стойкого лидера.

– Господин Шиндао предоставил Совету подробнейшие материалы…

– Да, мы уже их изучаем. И однако же, если в расчёте и планировании нет никаких сомнений, то что же до лидера? Мы — и Совет в не меньшей степени — желаем знать, кто возглавит экспедицию и будет сопровождать её на всех этапах? Ведь ни для кого не секрет, что истинный Патриарх Этанару, господин Мэйо, давно и неизлечимо болен. Никто не видел его на публике уже больше десяти лет. Думаю, что многие согласятся, что господин Шиндао, при всех его заслугах перед Межгалактическим флотом и Советом Пятидесяти, не сможет…

– Довольно, господин Шильд. Не хватало ещё, чтобы меня публично назвали старым и больным! – возразил вдруг Дайсюк.

Он стоял, как на поле боя, со сжатыми кулаками и зловещей ухмылкой.

В ложе воцарилась тишина. Паноптикум из замершей в дурацких позах правительственной верхушки клана. Спешите купить билеты на экспозицию!

– Я вовсе не стар, господа. Но, увы, мой век короче прочих. Болезнь сокращает отпущенный мне срок по году за час. Естественно, если я возглавлю военный поход, то не смогу должным образом руководить делами клана. А если поход станет для меня последним – что почти наверняка – не берусь и предположить, чем это обернётся для подданных...

– Ооо, начинается, – Нобу потёр ладони. – Готовность номер один, господа!

– Поэтому, экспедицию возглавит наследник клана. Юноша успел зарекомендовать себя как талантливого исследователя и ученого, подкованного дипломата и лидера, прекрасного воспитанного в духе клана стратега и тактика. Наследник полон энтузиазма и свежих идей, что крайней актуально в свете меняющейся системы мира, и разработка плана предстоящей нам экспедиции во многом его заслуга. Позвольте представить Высокому собранию Его Высочество Рио Этанару!

Адмирал что-то переключил на пульте и вместо его физиономии на экране отобразилась моя собственная. Ну здравствуйте. Покровы сняты. 

На несколько минут грянула драматичная тишина. А затем… Похоже, предосторожность адмирала не была лишней. Мне вполне может понадобиться усиленная охрана на выходе.

Мастер Сенши похлопал меня по плечу. Я выдавил улыбку. Несколько мгновений спикеры пребывали в смятении. Затем всех разом прорвало и уже никакие предупреждения и штрафы не действовали.

Со всех сторон ко мне потянулись руки. Всё тот же министр финансов торопливо сжал мою ладонь и стал лихорадочно трясти. Сзади на него навалились ещё несколько человек и чуть не затоптали, стремясь первыми выразить мне почтение.

Мисами кричала с задних рядов, что я должен немедленно навести порядок на Кибере и покончить с произволом Закиро, а эфир тем временем разрывался:

– Погодите-ка! На прошлом заседании вы представили нам этого мальчишку как независимого аудитора!

– Вот значит, как! За щегла сопливого голосуем, а рептилоиды им по боку, так?!

– Шиндао, немедленно объяснитесь!

– Прошу любить и жаловать, господа, – развёл руками Дайсюк. – Молодой господин Этанару был выбран кланом для независимой проверки готовности Кибера к переговорам с Колоссами и, как видите, он в этом преуспел. У Патриарха и меня лично нет никаких сомнений, что и в предстоящих делах ему будет сопутствовать успех!

– Протестую! Это узурпация!

– Выходит, Этанару окончательно подмяли Кибер?

– Да куда ты лезешь? Подмяли они, ага! А Совет директоров на что?

– Всего доброго, господа! – Шиндао сделал всем ручкой и вышел из чата.