Это было вчера

- Хватить реветь, Арьяна, садись в машину. Специально с работы отпросился, чтобы тебя отвезти, - рявкнул отчим.

- Удачи, дочка. Звони, - мама выскочила на секундочку из детской.

- Буду, - я быстро обняла маму, опустила голову и без лишних слов села, куда велели. На заднее сиденье новенькой лады весты.

Сохранять угрюмое выражение лица целых два часа было неимоверно трудно, особенно если внутри все трепетало от радости, но я старалась изо всех сил. Пусть отчим чувствует себя правым и справедливым. Пусть думает, что я несу заслуженное наказание. По его мнению, я была оторвой, исчадием ада и неисправимой лгуньей. Ну да, была. А что мне еще оставалось делать? Поступить, куда я хотела, мне не дали. Запихали в десятый класс. Пришлось прогуливать, курить в неположенных местах, а в школе все места неположенные, дерзить учителям, вызывающе одеваться.

В конце концов, терпение учителей лопнуло. Вызвали родителей и честно сказали, что десятый класс так и быть мне дадут закончить, но в одиннадцатом видеть не согласны категорически. Слово директор школы сдержала. Лично принесла мои документы к нам домой в августе. Чтобы я успела куда-нибудь поступить. Мама только вздохнула, ей некогда было меня ругать, у них с отчимом недавно малыш родился и требовал неусыпного внимания. А тут я, взрослая девица, позволяю себе всякое. В школу я пошла поздно, почти в восемь, проучилась десять лет, и куда меня теперь девать, мама не знала.

- Арька, не дура же ты у меня, а дуришь. Зачем плакат на спину историку прилепила?

- Ма, ну, это вчера было, чего вспоминать?

- Одна у тебя отговорка, вчера было.

Отчим вечером ругался за двоих, но все равно кинулся выручать. Договорился с каким-то приятелем и отдал мои документы в соседний город в железнодорожный колледж. В железнодорожниках я себя не мыслила, но уехать из нашей дыры уже было счастьем. Областной город - это возможности. Осмотрюсь, будет невмоготу, уйду из колледжа. Стану работать. Я шмыгнула носом, подозревая, что моя физиономия вот-вот выйдет из-под контроля. Не хотелось бы провалиться в последний момент. Ущипнула себя за бок. И вздохнула. Как будто я в полном огорчении.

- Может вернемся? - сжалился отчим. - Попросишь прощения. Искренне. Я со своей стороны дам слово. В гороно сходим. В другую школу тебя переведем.

- Нет, - еще не хватало домой вернуться. Курить мне надоело до чертиков, как и в драных малиновых колготках ходить. - Я им всем докажу.

- Докажи. Вернешься с красным дипломом, всем нос утрешь.

- Ага.

Отчим, конечно, смешной дядька. В такие глупости верит. Красный диплом, придумал же. Я нему, в целом, хорошо относилась. Маму он любил, зарабатывал прилично для нашего городка, не пил. Не разделял, правда, моих устремлений. Вернее, разделял своеобразно. Я хотела современную специальность получить, связанную с туризмом. А они с мамой считали, что мне надо школу закончить и на бухгалтера учиться. С цифрами и точными науками я не очень дружила, но кого это волновало. Отчим пару дней затылок чесал и решил, что туризм и железная дорога это одно и то же. То есть, он исполнит мою мечту, если я в колледже окажусь.

- Сама справишься? - отчим взглянул на часы. - Или проводить?

- Сама, конечно. Не маленькая.

- Ну, давай тогда. Матери позвони вечером.

Я помахала отчиму рукой. И двинула в колледж, искать его приятеля, устраиваться в общагу, узнать, наконец, какую мне специальность приготовили. Опять я переросток. В классе старше всех и здесь тоже. Не важно, что десять классов закончила, поступаю все равно на базе девятого. Цыплят буду пасти. И впереди четыре года. Жуть. В коридорах было пусто, лето, все студенты, наверно, на каникулах. Или экзамены сдают. Я неторопливо брела, разглядывая стенды с криво пришпиленными бумажками, доску почета, огромные фотографии поездов и вокзалов. Иногда заглядывала в открытые двери аудиторий.

- Дураки! Отстаньте! - из-за ближайшей двери доносились крики, там явно что-то происходило. Я, естественно, дверь открыла. С десяток парней и девчонок стояли плотным кругом и толкали кого-то друг другу. Этот кто-то махал кулаками, но совершенно без толку, и орал. - Сейчас как врежу.

На скрип двери все разом оглянулись. Тот, кто был в круге, вырвался, кинулся к выходу, а там стояла я и путь загораживала. Миленький пацан, волнистые темно-русые волосы взлохмачены, голубые глаза сощурены. Миг и его кулак влетает мне в скулу. Не так, чтобы сильно, скользом прошло, я успела отпрянуть, но мне не понравилось. Не раздумывая, я вдарила в ответ. По-настоящему. Драться меня учил отец, пока с нами жил. Показывал разные приемы. Чтобы я умела за себя постоять при случае. Случай подвернулся. Пацан заморгал, попятился и рухнул на пол. Только голова сбрякала о деревянный пол.

- Ого, - на меня уставились. - Ты кто? Ниндзя?

- А вы кто? Чего к пацану пристали? Довели, на людей бросается.

- Он списывать не дает.

- Понятно, - я углядела на подоконнике кувшинчик с водой для цветов, вылила парню на голову. - Валите отсюда.

Ребята успели уйти, а я нет. Уборщица привела мужчину, по виду преподавателя. Пацан уже сел, головой тряс и на меня зло косился, я с кувшином в руках как статуя в парке. Потащили нас к директору в кабинет. Что за напасть. Хотела ведь начать новую жизнь. Из-за какого-то придурка, который первый на меня напал, вляпалась.

 Достала свои документы, подала, директор усмехнулся. Видимо, отчим ему меня обрисовал. Оторва, клеймо ставить некуда. Дурная слава вперед меня прибежала. Теперь попробуй докажи обратное.

- Умеете хулиганить, умейте ответ держать. Отработка обоим. В общежитии ремонт, подключайтесь.

Нетерпеливым жестом директор выгнал нас из кабинета и отдал распоряжения комендантше и тому самому мужчине, который нас застукал. При ближайшем рассмотрении он оказался просто бородатым парнем. Мог бы и на месте разобраться и отпустить нас. Зачем было сразу к высокому начальству. Где молодежная солидарность? Потом я с ним поквитаюсь, чтобы понимал жизнь получше. Я бодро потопала в общагу селиться. Здравствуй, самостоятельная жизнь. Что там у меня по плану? Звонок маме. Не позвонишь, она погонит отчима проверять, как я устроилась. Это мне совершенно не нужно.

- Ма, у меня все хорошо. Правда! Комната удобная, только окно помыть. Я пока одна живу. Кровать? Обычная кровать. Белье выдали. Стол? Есть. И стулья. У окна поставлю и буду заниматься. Душ? Еще не проверяла. Столовая есть, - я врала без зазрения совести. - Шкаф, ну немножко ободранный. Но можно покрасить. Тут как раз ремонт. Отработка у меня. Ма, у всех отработка. Я же после десятого. Ну, пока. Привет братику.

Кровать была с продавленной сеткой, матрас клочковатый, подушка в виде плоского блина, белье старое с линялыми штампами. Это ерунда. Можно из дома свое привезти. В двери на месте замка зияла дыра. На стенах исписанные обои. На полу в углу банка с окурками. Окно, кстати, единственное было нормальным, пластиковым. Комендантша сказала, что это временное поселение, учебный год же еще не начался. Зато рядом с объектом отработки. Отработка мне бы все равно досталась, потому что баллов на бюджет не хватало. Или плати, или ремонтируй. Заставить родителей платить у меня вряд ли бы вышло.

- Врунья! - от неожиданности я вздрогнула. Погрузилась в свои мысли, как бы себя не разоблачить. Увидь мама мою комнату, я уже бы шла по этапу в родной городишко.

- Тебе какое дело? - на пороге стоял ангелочек, которому сегодня от меня досталось. Кудряшки причесал, глазки голубые сверкают. Чего, спрашивается, притащился.

- Никакого.

- Вот и вали. Спасаешь всяких и никакой благодарности.

- Когда это ты меня спасла?

- Тогда это, - я демонстративно начала загибать пальцы. - От толпы твоих однокурсников спасла. Раз. Гнев твой на других на себя приняла. Безвинно. Два. Из обморока тебя достала. Три.

- А кто меня в этот обморок отправил? Опозорил при всех? Шишку на затылке поставил? - перебил меня ангелочек. - Ненавижу тебя.

- Потому что нельзя быть красивым таким, - захохотала я. Парень сжимал кулаки, но, конечно, уже бы не напал. Знал, чем закончится наша потасовка. Я его в два счета урою. И пол им подмету. - Ты мне должен. Девушку бить не по-мужски. Да еще по лицу.

- Я нечаянно. Извини. А ты специально.

- За нечаянно бьют отчаянно, - выдала я отцовскую поговорку. Вот ненормальный, пришел извиниться за свой детский удар. - Запиши там себе в блокнотик. Не мог ребятам списать дать. Не стыдно?

- Не стыдно! Они на занятия не ходили. Выгонят из колледжа, так им и надо.

- Так, так. А курс вы какой?

- Второй.

- Ну, в принципе, логично. Молодец, - видимо, парня доставали и во время учебы, поквитался как мог. - Врагов за спиной оставлять нельзя.

- Тоже в блокнотик записать? - фыркнул ангелочек.

- Только личного летописца мне не хватало для полного счастья, - я оглядела свое убогое жилище. - Как тебя звать-то?

- Роман. Игнатов.

- Арьяна Ким.

- Ты корейка?

- Ты придурок?

Мне надоело разговаривать. За корейку в школе нещадно давала в ухо, повывелись остряки, а этому, вроде как, уже от меня досталось. Шишка на затылке имеется. Вытолкала красавчика, ножку стула вставила в ручку двери, обеспечив себе относительное уединение. Плюхнулась на кровать. Жаловаться на условия не вариант, но как-то тоскливо стало на душе. Когда отца вспоминала, всегда тоска наваливалась. С мамой они не были женаты, но меня отец признал и записал на свою фамилию. Жил с нами наездами, пропадая на вахтовых заработках.

Сгинул, никто нам не сообщил, что случилось. Мне тогда тринадцать лет было. Ждала его на свой день рождения. Он всегда приезжал, хоть на день. Привозил кучу подарков, половина из которых для девочки не годилась совершенно. Мама ругалась. Требовала игрушек и платьев. Отец переводил на меня взгляд и я мотала головой. Не надо мне игрушек. Вполне меня устраивали гантели, нунчаки, байкерские перчатки с полупальцами и черепом, ремень с огромной пряжкой, набор свистков, брелок с фигой. Обещал на пятнадцатилетие подарить мотоцикл.

Я вздохнула, привычно сожалея, что в тринадцать не сбежала вместе с отцом. Мечтала дождаться мотоцикла и уж тогда. Кто же знал, что не будет ни мотоцикла, ни отца. Мама подавала в розыск. А я, скопив денег, отправилась в пригород в бабке-ворожихе. Гадала бабка на картах, скатывала яйцом порчу и отгоняла злых духов, сжигая луковую шелуху. Глянула на меня, покачала головой и отправила восвояси. Не взяла денег и говорить ничего не стала. Я и поняла, бесполезно искать, нет отца в живых.

- Как устроилась, новенькая? - проорали из-за двери, сначала толкнувшись.

- Лучше всех, - узнала я голос бородатого парня.

- Завтра у соседнего корпуса в десять.

- Буду, - дверь я все-таки открыла. Неудобно с преподавателем через дверь разговаривать.

- Я отвечаю за отработку. Председатель студенческого совета, Иван Петров, - парень ждал от меня законной усмешки. А я предпочитаю не делать того, что от меня ждут. Иван так Иван, Петров, так Петров. - И проводниками я командую. Следующим летом поедем. Готовься.

- Всегда готова, - еще один недоразвитый на мою голову. Даже не преподаватель, а брат студент. Старшекурсник. Ябеда. Своих сдал.

- Так держать! Можешь свою будущую комнату отремонтировать, как раз корпус первокурсников делаем.

- Хорошая идея, спасибо.

- Ну, бывай.

Идейный вдохновитель ушел, а я завалилась спать. Время раннее, но я улеглась. Утром все покажется более светлым. И моя будущая отремонтированная комната уже грела.

_________________________________
Приглашаю в новую молодежную историю. Конечно, про любовь. Студенты любить умеют. Не любить и задирать друг друга тоже умеют.
Лайки и комментарии жизненно необходимы для вдохновения.
Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять, и .
Желаю увлекательного чтения, радостного настроения и яркой влюбленности этой весной.
Роман входит в авторский весенний флешмоб 
Рекомендую заглянуть в каждую книгу моба и включить в библиотеку.
Желаю увлекательного чтения и весеннего настроения!

Зря я размечталась насчет светлого утра. После сна в яме, продавленной предшественниками, на клочковатом матрасе и без подушки, все тело болело. И настроение было тухловатым. Если бы не мои мечты о светлом будущем, о чистой уютной комнате и самостоятельности, я бы впала в отчаяние и беспросвет. Каждый человек, оторвавшийся от диктата родителей, сталкивается с суровой прозой жизни. Мама меня этой прозой пугала постоянно и я считала себя подготовленной ко всему. Пришлось скорректировать в собственных глазах свой уровень принятия.

Хотелось, ох как хотелось, мягкой постельки и чашки чая. А нету. С вечера я об этом не побеспокоилась. Блокнотик, похоже, мне самой нужен, чтобы фиксировать те мелочи, которые создают комфорт и при этом не требуют много места. Например, термос. В комнате без замка проблематично оставить даже ненужную тряпку. Кто-нибудь сопрет, как пить дать. На копейку украдут, а все равно будет жалко. И свою психику надо поберечь, она мне еще пригодится. Я так и пошла с рюкзаком, умываться и в туалет.

А когда вернулась, обнаружила у своей двери товарища Петрова. И захохотала. На шее у Петрова болтался провод, в руках он держал инструменты. Молоток, гаечный ключ и гвозди. Петров деловито прибивал гвоздями величиной с палец железные петли на косяк и на дверь. Прибил, полюбовался и навесил амбарный замок. Только после этого повернулся ко мне. Протянул ключ. Мой герой. Не ключ. Петров. Мое отношение к нему резко поменялось. Пришел, увидел проблему и беспомощную девицу, победил. Проблему решил, девицу спас.

- Что смешного?

- Ничего, - замотала я головой. - Просто настроение хорошее. Вода есть, холодная и горячая.

- С водой у нас порядок. А вот с замками… Есть несознательные студенты. Пока так.

- Спасибо, - я выдала лучшую свою улыбку. Жизнь определенно налаживалась. А позавтракать перед трудовым днем где-то можно?

- Позавтракать? - Петров почесал затылок.

- Я просто так спросила.

- Узнаем у ребят, кто домашние, они тоже отрабатывают. Кто-то обязательно поделится. Собралась уже? Готова трудиться?

- Ага, - вера Петрова в дружелюбие домашних студентов умиляла. С какой стати им с новенькой делиться? 

- Ты в самодеятельности участвуешь? - мы шли в другой корпус и Петров со мной общался.

- С какой целью интересуетесь? - этой фразочкой я доводила историка до истерики, но Петрова мне пробить не удалось.

- С простой целью. В хоре будешь петь или солировать?

- Может я танцую?

- Танцоры тоже нужны.

- А еще кто нужен? - понимать мой юмор Петров категорически отказывался. - Акробаты, дрессировщики, фокусники?

- Ты человек оркестр?

- Я хреновая юмористка.

- Научишься, - обнадежил меня Петров. Теперь я даже не удивлялась, что он поволок нас с Игнатовым к директору. Он же прямой как молоток. Им сваи нужно забивать. - Только не хулигань. А то вылетишь из колледжа. Ты на испытательном сроке. Бюджет не резиновый. А тебя взяли. Оправдывай доверие.

- Я по одной половичке хожу. Не видно разве?

- Ага. Видно. С одного удара парнишку вырубила. Драчунья.

- Это было вчера. И неправда.

- Правда.

- Он первый начал. Бить девушку по лицу это нормально? У вас так в колледже принято? - я обиженно засопела. Притворялась. Но Петров поверил.

- Я с ним поговорю. По-мужски. Вроде тихий парень, чего-то на него нашло.

- В тихом омуте знаешь что?

- Что?

- Черти! - этот Петров меня до кондрашки доведет. Я почувствовала себя в шкуре школьного историка, на котором упражнялась в остроумии. Теперь упражнялись на мне. Только вот в чем? Терпение мое тренировали?

- Там и русалки еще.

- Где? Какие русалки?

- В омуте. Не только черти, а еще русалки. И кикиморы.

- Водяной? - подсказала я, стараясь не смеяться.

- Должен быть, да.

- А можно мне сразу комнату выбрать и ее ремонтировать? - надо решать насущные вопросы, а не проверять Петрова на сообразительность.

- Индидуалистка, - резюмировал Петров.

- Просто еще в коллектив не влилась. И потом трудотерапию надо же с себя начинать. Прибрать свою планету.

- Ладно. Выбирай комнату. Запишу за тобой. Список потом подам коменданту.

Общежитие оказалось старым. Из тех времен, когда студентам не полагались умывалки и туалеты в комнатах. Все удобства на этаже. С одной стороны для парней, с другой - для девчонок. Общая кухня. Читальный зал для занятий. Для старшекурсников корпус был поновее. Но мне бы первый год пережить для начала. Я прошлась по второму этажу, где селили первокурсников, заглядывая в каждую комнату. Отчим бы сказал, что Мамай прошел. То ли конец учебного года отмечали всем этажом, то ли весь год понемногу ломали.

Удручающая была картинка. Как тут выбрать, одна комната краше другой, в переносном, конечно, смысле. Расстроилась, мои надежды найти приличную комнату и отделаться по-легкому стремительно таяли. Петров терпеливо ждал. Непрошибаемый парниша. В угловой комнате на стене висели нунчаки и я расценила это как знак. Здесь буду жить. Лишь бы с соседкой повезло. В коридоре уже собрались ребята, человек тридцать, с которыми Петров проводил воспитательную беседу. Рассказывал, что надо поддержать голодного товарища. Вот, наивный. Люди из дома, наелись, сытый голодного не поймет.

- Возьми, - вчерашний красавчик протягивал мне бутерброд с сыром. Как его? Игнатов Роман?

- Не надо.

- Ты свои индивидуалистические замашки брось, - встрял Петров. - Скажи спасибо и ешь.

- Спасибо, - в животе бурчало, отказываться, в самом деле, глупо. Что было вчера, то было вчера. А сегодня новый день. Подбородок у Романа слегка припух, укор мне. Дала бы в живот, а то подпортила чужую внешность.

- Сначала освобождаем комнаты от мусора и рухляди. Выносим во двор. Вечером погрузим в машину. Включайте музыку и вперед, - Петров изобразил из себя дирижера. - Потом прибираемся. И малярничаем. Не умеете? Научитесь. В жизни пригодится.

Как там в мультике? Совместный труд для моей пользы объединяет? Кот Матроскин не врал. Мы все быстро подружились. Только с Игнатовым не разговаривали. Вроде и помирились, можно сказать, хлеб преломили, а держались отстраненно. Я когда поняла, что отработка все равно меня бы нашла, Петров же сказал, что бюджет не резиновый, то помягчела. Перестала винить неженку. Отработаю поступление, куда деваться. Тем более, что домой соваться я опасалась. Мама выспится и решит, что дочку лучше держать на глазах. Нет уж. Вытерплю.

Чего Игнатов быкует, не стала интересоваться. Его дела. Мог бы, наверно, откупиться, не отрабатывать. Городские все хваткие. Тем более, что не первый курс. Должен разбираться в местных обычаях. Если и на третьем курсе будет жмотством-компотством заниматься, списывать не давать, то выручать не буду. Учеба начнется, мы с ним пересекаться не будем. Вон, с Петровым буду дружить, о русалках разговаривать. Ребята сказали, что он не отстанет, в самодеятельности участвовать придется.

На удивление, разношерстная команда под руководством Петрова творила чудеса. Комнаты преобразились. Через две недели я перенесла свой рюкзак в отремонтированную комнату. Светлые обои, линолеум под паркет на полу и выкрашенные в благородный синий цвет встроенные шкафы и тумбочки. Мне все очень нравилось. Я попросила отчима привести мне старый абажур с дачи, голая лампочка под потолком портила весь вид. Отчим привез. Абажур, настольную лампу, занавески, покрывало и постельное белье. Мама заботливо собрала все мои вещи. Поняла, что я сама не захочу за ними приехать.

- Что тебе еще для жизни требуется? - я похвасталась отчиму, что сама обои клеила и шкафы красила и он впервые уважительно на меня посмотрел. Наверно, решил, что и красный диплом я начну себе немедленно зарабатывать.

- Термос. Из посуды что-нибудь. Плечики для одежды.

- Поехали, купим сразу. Аврал у меня скоро, не знаю, когда тебя навестим.

- Не навещайте, я уже привыкла.

Отчим проявил щедрость, купил все, что я хотела. Два больших пакета мелочевки. Я старалась не наглеть, но все равно набралось. Подвез меня к общаге и отчалил. Я как муравей тащила пакеты в свою комнату, довольная, что все получилось, как нельзя лучше. Даже железная дорога уже не огорчала. Колледжи все одинаковые, потом я решу, куда мне податься. Настроение было праздничным. Представляла, как заварю чай в термосе и буду вещи разбирать. А меня ждал сюрприз. У дверей комнаты горой были свалены мои вещи. Рюкзак, сумка, мешок с подушкой и бельем, абажур.

В комнате обретались две незнакомые девчонки. Одна сидела на моей кровати, а вторая разбирала чемодан. От такой наглости я сначала опешила. Петров мне клятвенно обещал, я сама видела список по комнатам. Ребята мне помогали, мебель притащили, подремонтировали стол и стулья. А выходит, что все переиграли, договоренности побоку. Кто виноват? Петров? Или комендантша? Она вчера ходила по этажу, осматривала все придирчиво и в тетрадочку записывала что-то. Кулаки сжались сами.

- Вон пошла с моей кровати!

- Чего? Нас сюда заселили. Наша комната. Ты пошла вон, - девчонка презрительно скривила губы. - Узнавай у коменданта, где живешь.

- А по физиономии? - я сорвала со стены нунчаки. - Я эту комнату сама устраивала и буду здесь жить. Понятно?

- Что здесь происходит? - вторая девчонка по-быстрому сбегала за подмогой. Высокая и плотная комендантша держала руки в карманах рабочего халата и явно пришла меня выгонять. - Не успели учебу начать, а уже хулиганство.

- Я здесь живу. Вы это прекрасно знаете. Петров подавал списки.

- Мала еще решать. Освобождай комнату. Без места не останешься.

- Значит так, - я изо всех сил старалась не сорваться на крик, крутила нунчаки в руках. - Или я живу здесь, а кого-то из этих вы переселяете, или пожалеете.

- А ну-ка без условий, - со мной никто считаться не собирался. - Охрану вызвать?

- Вызывайте. Завтра я же я отнесу заявление директору, что вы берете взятки и превышаете уровень своих полномочий. И в прокуратуру напишу. И в газету. Пусть организуют проверку. А в интернете прямо сегодня напишу. Где новая мебель? Столы, кровати? Куда вы ее дели? Я видела разгрузку. А в комнатах стоит старая. Полок не выдали. Матрасы только на помойку выбросить!

- Нахалка! - лицо комендантши пошло пятнами. - Тебя выгонят из колледжа.

- Вас тоже выгонят. Уж поверьте.

На крики сбежались другие студенты. Кое-кто из тех, что отрабатывали вместе со мной. Не меня одну выселили из прибранных комнат, но отстаивать свои права никто не стал. И вышло, что опять я белая ворона. Без курения в неположенном месте и одежды кислотного цвета. В глубине души я понимала, что так везде. Плевать на студентов. Кто они такие, чтобы указывать коменданту. Я не особо верила в свои угрозы. Повторила то, что соседка обычно орала в адрес управляющей компании. Написать-то я могу, только сомнительно, что по одному письму затеют проверку.

- Зоя Васильевна, мы ведь договаривались, - надо же, Петров явился меня защищать.

- Ситуация изменилась, - начала выкручиваться комендантша. - Девочки вместе хотят жить. Нисколько не хуже место будет у Ким.

- Я согласовал списки на проживание с директором колледжа. Давайте все приведем в соответствие с приказом. Тем более, что внизу на стенде уже вывешен покомнатный список студентов.

- Я разберусь, - Зоя Васильевна одарила меня свирепым взглядом. - Произошла ошибка.

- Разберитесь, пожалуйста, товарищ Игнатова.

- Спасибо, - я повесила нунчаки на стену, внутри дрожала каждая мышца. Игнатова? Неужели родственница ангелочку.
_____________________
Спасибо за ваши лайки и комменты. ♥ 
Приглашаю заглянуть в служебный роман -

Увидев его, поздравляющим женщин с 8 марта, Катя чуть было не сдала назад. Нормальный мужик, не хотелось такого подставлять. Только выбора у нее не существовало. Свобода стоила дорого - Мишка Алтунский должен на ней жениться.