Это не измена

По улицам родной Тулы я еду быстро. Обычно, вообще, стараюсь не нарушать правил дорожного движения, но сегодня все обстоит немного иначе. Я очень спешу. Очень! Мы с папой договорились встретиться после моего последнего экзамена, и я безумно хочу показать ему свою зачетку. Полгода назад мы с ним поспорили: закончишь на отлично первый курс, получишь наконец машину. Пока же я передвигаюсь на самокате. Знаю, так себе это, не настолько круто, как у моих подруг, у которых уже есть машины, но ничего. Мне всего восемнадцать, в конце концов! Я самая младшая. Догоню еще и даже перегоню, дайте мне только время!

С таким вот боевым настроением я, наконец, попадаю к его работе — администрация Тулы. Мой папа — мэр, и я безумно им горжусь! В Туле его очень любят и ценят. Наш город вообще знаменит тремя ремеслами: пряники, самовары и оружие, — но в области очень хорошо развито фермерство, а папа очень это дело поддерживает. Он вообще за народ, его поэтому так уважают: все знают, что он справедливый и честный. И что меня безумно любит. Нет, серьезно, об этом знают просто все! Я — папина принцесса, хотя скорее даже не так. Я папина Алиса в стране чудес. Он часто смеется, что так удачно угадал с моим именем, я же нет, нет, а улечу в свои мысли так высоко и совсем не слышу, что там происходит на земле.

Вот прямо как сейчас. Я слишком отчетливо и рьяно представляю, какую машину хочу — красненький Мерседес, — поэтому совершенно не вижу, что там происходит на земле. То есть вокруг меня. Паркуя самокат, я разворачиваюсь, чтобы вбежать по ступенькам, и…

Бам!

Врезаюсь в кого-то с такой силой (даже непонятно как), что его бумаги рассыпаются салютом в небо, а я валюсь на землю и бьюсь ладонями о шершавый асфальт.

- Ау…

Этот кто-то цыкает, но подходит ко мне и протягивает руку.

- Все в порядке?

Я, кажется, умерла и попала в рай. Когда я поднимаю глаза, то вижу высокого, молодого брюнета. У него широкие плечи, сам он в голубой рубашке, которая подчеркивает хорошо слаженное тело, а его руки…как на всех картинках в пабликах: с отчетливыми канатами вен и длинными пальцами. Но главное — взгляд его…Он такой серьезный, взрослый и…сильный, что ли? Я таких не встречала никогда. Конечно, меня окружают мальчишки, а это…мужчина.

Я в ауте. Как завороженная вкладываю руку в его, и меня тут же бьет электрическим током, стоит нам соприкоснуться. Незнакомец неожиданно усмехается. Он действительно такой серьезный, что мне кажется и не может вовсе смеяться, а нет — может. Улыбка у него такая красивая, и зубы ровные, белые, а когда он тянет меня на себя, словно я вовсе ничего не вешу, понимаю — он еще и до ужаса сильный.

- Настолько сильно стукнулась?

Что? О боже...я что-то сказала это вслух?! Краснею, но глаз оторвать от его не могу. Они у него не голубые, а будто синие, как штормовое море. И губы у него красивые, и отчетливая, выдающаяся линия нижней челюсти — он просто идеален, и это меньшее, что я могу о нем сказать.

Как по башке шарахнуло.

Вообще, мне восемнадцать, совсем скоро девятнадцать будет, но я клянусь, я такого ни разу в жизни не чувствовала. Надо мной часто подтрунивают подружки, мол, Лиса, когда ты уже откроешь свое сердечко? Тебе восемнадцать. Хочешь девственницей умереть? Конечно, нет. Не хочу. Но что я могу сделать, если не могу никого себе найти? Я этого очень хочу, если честно — узнать, что же такое любовь, о которой так много говорят, пишут стихи, песни, романы? Я вообще искусство с детства обожаю, а что это такое? Оно ведь насквозь пропитано любовью, картины — любовь; музыка — любовь; театр — тоже любовь. Любовь и страсть. А у меня сплошной штиль…

Поправочка. До этого момента.

Нет. Сейчас определенно что-то меняется, внутри моей груди будто взорвались тысяча салютов, а мурашки так и бегают туда-сюда. Я мужским вниманием не обделена, но со мной такое впервые происходит. Я ведь к парням как отношусь? Они забавные, я могу с ними посмеяться, общаюсь и не боюсь, но что-то большее — нет. Чувствую каждый раз, что не то. И одноклассники — не то, теперь одногруппники — не то. Мужчины, которые подходят, чтобы со мной познакомиться — все не то! И я уже даже начинаю думать, что это со мной что-то не то, но не теперь. Я смотрю на него и понимаю: он то самое. Высокий еще такой, с моим средним ростом, я достаю ему едва ли до плеча…Идеально как будто.

- Простите, - блею, краснею, мнусь, - Я…я не хотела. Так случайно вышло…

- Ничего страшного, - усмехается он в ответ, а потом осматривается и чешет затылок.

Я, наконец, вспоминаю, что все его документы разбросаны вокруг нас, как рис на свадьбе. Глупо улыбаюсь этому внезапно пришедшему в голову сравнению, но потом сразу прихожу в себя и округляю глаза.

- Ой! Ваши документы. Я помогу!

Быстренько присаживаюсь и начинаю собирать, а они разле-етаются…Я поэтому краснею еще больше, а когда он тихо смеется, виновато поднимаю глаза.

- Простите…я правда не хотела, я…

- Не переживай, половина уже улетела, так что разом все снова распечатаю.

- А…вам не влетит? - тихо спрашиваю, снова поднимаясь на ноги, он в ответ слегка жмет плечами, - Если вы здесь работаете, могу помочь.

- Правда?

- Ну да…есть полномочия.

Снова смешу его, сама улыбаться не могу перестать, заправляю прядь волос за ухо и смотрю на здание администрации, откуда как раз выходит папа.

- Алиса?

Папа у меня невысокий, крупный мужчина, с добрыми глазами и открытой улыбкой. Он не пугает обычно, ему так и хочется улыбаться в ответ, а вот этот парень как-то вдруг сдувается. Я это замечаю сразу по тому, как он тупит взгляд в землю, поэтому выступаю вперед, когда папа подходит, и киваю на документы.

- Я тут случайно толкнула…видимо, твоего подчиненного?

- Все то она подмечает, - усмехается в ответ папа, а потом смотрит мне за спину, - Лиса, да? Вся в мать!

- Извините, Степан Аркадьевич, я…

- Расслабься, Олег…

Олег…Его зовут Олег…

-…Она же сказала, что это случайность. Кстати, познакомься, Алиса. Это Олег — мой новый помощник. Олег — это Алиса. Моя дочка.

***

Выкинуть его из головы — невозможно. Так это обычно и происходит, да? Когда влюбляешься? Наверно. Я ведь продолжаю быть рассеянной и продолжаю улыбаться, медленно мешая холодный лимонад трубочкой, пока папа говорит по телефону. Он привез меня в наш любимый ресторан, чтобы отметить окончание моего первого года учебы на педагогическом — пошла по стопам мамы, так сказать, и вроде как я собиралась выиграть наш спор? Я, если честно, не помню совсем — только об Олеге и могу думать. А еще о том, как мы попрощались. Папа сказал, что мы часто будем общаться: теперь Олег занимает место его старого помощника, и, если папа не отвечает, я буду звонить ему. Я-БУДУ-ЗВОНИТЬ-ОЛЕГУ! Ой, как краснею…

- Алиса? Алиса!

- Что?

Папа улыбается, потом закатывает глаза и указывает на мою зачетку, которую я все тереблю в руках.

- Ты хотела мне что-то показать, кажется?

- Ах да, точно!

Гордо открываю первую страницу и переворачиваю так, чтобы он мог видеть — там одни пятерки! Так-то! Теперь улыбается папа, пробегая глазами по строчкам, но меня уже не интересует машина. Меня интересует Олег, и я аккуратно так спрашиваю.

- Пап, а что за новый помощник? Почему ты уволил Василия Георгиевича?

На самом деле мне неинтересно почему, но прикрыться-то надо, да? Его прошлый помощник мне не нравился. Вечно он на меня странно смотрел… Папа это тоже замечал, поэтому морщится теперь, закрывает зачетку и откладывает ее в сторону.

- Вася перестал справляться, ему уже отдохнуть пора. А Олег? Что ж. Пришел ко мне сам, только что окончил университет, и я подумал, почему не дать шанс?

- А где он учился?

- Там же, где я.

Значит, в Военном университете Министерства обороны РФ по специальности «Юриспруденция». Сильно.

- У него и звание есть?

- Есть. Хороший парень, спокойный, умный…А чего это ты так интересуешься?

- Ну…просто, - вмиг краснею и отвожу взгляд, а потом сразу и тему, - Видел мои оценки? Я победила.

- Ах да… - заговорщически улыбается и кивает, - А какой там у нас договор был?

Он издевается — подтрунивает надо мной! Поэтому я тихо цыкаю и наклоняю голову набок, а потом протягиваю.

- Па-а-ап! Не смешно!

Смешно. Ему вот очень смешно, но папа вдруг тянется к внутреннему карману своего пиджака, откуда достает красивую коробочку и кладет передо мной, а потом указывает подбородком за окно. Там на парковке стоит новый, красный Мерседес, как я всегда хотела — о боже! Мечта исполнена! Я расширяю глаза, потом смотрю на него, потом на коробку.

- О БОЖЕ!

- Ох, ультразвук! Запрещенный прием!

Прости, папа, придется потерпеть. Я не могу перестать визжать и улыбаться, а потом вскакиваю с места и крепко его обнимаю.

- Спасибо, папуль! Спасибо!

- Ну что? Поедешь кататься?

- Да! А можно же? Да!

- Конечно, можно, но будь осторожна.

- Отвезешь мой самокат к вам домой?

- Конечно.

- Я Кристине и Оле позвоню прямо сейчас! Вот они в восторге будут!

- Лиса, - «серьезно» повторяет, а у самого глаза смеются, - Только осторожно.

- Конечно!

- Поедешь отмечать — не на машине!

- Ты за кого меня принимаешь?!

- Просто предупреждаю. Ну, иди…

И я было хватаю свои вещи, чтобы побыстрее побежать к новенькой машине, но торможу. Мнусь пару мгновений, теребя ручку сумки, а потом оборачиваюсь и неловко так протягиваю.

- Пап, а ты мне номер своего помощника дашь?

- Зачем это?

- Как зачем? Вдруг что-то случится? Ну...номер Василия Аркадьевича же у меня был…кому теперь-то звонить?

Кажется, что папа читает меня насквозь. Вон как улыбается, приподняв брови, молчит, а я пытаюсь изо всех сил быть стойкой, но проигрываю.

- Ох, Лиса…

- Пап, да ничего такого…просто…ну правда. Вдруг что-то случится?

- Записывай.

Вот так я выхожу из ресторана, получив такой долгожданный подарок, но вместе с ним внезапно получаю то, чего никак не ждала — любовь.

Алиса

Когда я подъезжаю к дому, две мои лучшие подруги — Кристина и Оля, — уже ждут меня у подъезда. Стоит им меня заметить, как взрывается новая волна ультразвука, но в отличие от папы я просто в восторге! Встаю прямо рядом с ними, а после выбегаю и налетаю сначала на Олю, маленькую блондинку чуть ниже меня, а потом на Кристину, нашу гордость, нашу черноволосую модель. В следующие полчаса мы только и делаем, что бегаем вокруг машины и разглядываем ее со всех сторон, потом еще полчаса уходят на изучение салона, а потом еще два мы катаемся по городу и, наконец, заходим ко мне.

Я живу отдельно от родителей. Они у меня вообще загородную жизнь предпочитают, и мне нравится природа, но я теперь студентка, так что на окончание школы папа купил мне однокомнатную квартиру в центре Тулы. Помню, это было так волнительно — ремонт делать, переезжать, вещи свои расставлять, как я хочу. И помню это чувство…будто ты взрослая уже. В магазин сама идешь и покупаешь не чипсы и газировку, а курицу, например, потом убираться сам начинаешь…В общем, хороший такой толчок стать взрослой наконец.

-…Ну что? Шампанское кто открывать будет? - говорит Оля, и я испуганно на нее смотрю.

О нет, это слишком ответственное задание! Я в жизни не открывала бутылку, даже не знаю, с какой стороны к ней подойти, и, считав мою растерянность, Кристина откидывается на спинку дивана и улыбается во все тридцать два зуба.

- А давай мы позвоним Олегу? Он же, кажется, помогать во всем должен?

Черт. Я усмехаюсь и прикрываю глаза, а еще густо краснею — сейчас, если честно, жалею, что им рассказала о нем. Теперь не отстанут…

- Пожалуйста, прекратите…

- Разве он не для этого нужен? - еще более нагло протягивает Оля, - Он же должен исполнять любой твой каприз?

- Он — папин помощник, а не мой раб для развлечений.

- Ох, как грязно звучит!

- Кристина!

- Что? Давайте попробуем его найти?

- Где ты собралась его искать?

- Как это где? Столько социальных сетей, хоть в одной, но у него должен быть профиль…

- Забей, - устало обрывает ее Оля, - Это без вариантов. Он — госслужащий, они не ведут аккаунты в Твиттере.

- Кому нужен твой Твиттер?

Та закатывает глаза, но вступаю я.

- Мы и фамилии его не знаем. Как ты собралась искать?

- Сексуальный-Олег-который-покорил-нашу-Алису.

- Длинный ник получается…

Они начинают смеяться, а я вот что-то веселья не поддерживаю, потому что вдруг понимаю: я вообще без понятия, что мне делать дальше. Он мне очень понравился, ну и? Как это происходит?

- Алис, ну ты чего? - первой замечает Оля и слегка сжимает мою руку, - Мы же шутим…

- Да, Лисенок, успокойся…

- Я просто…не знаю, что дальше то? Он мне очень понравился, но…я совсем не знаю, что с этим делать…

Подруги замолкают. Они сочувственно на меня смотрят, и тишина еще такая неприятная, будто жалостливая. От нее я ежусь и отворачиваюсь, но кому еще можно рассказать о своих бедах, как не лучшим подругам? Особенно если они такие же находчивые, как Кристина.

- Придумала!

Я резко перевожу взгляд, а она деловито встает и берет бутылку в руки, потом начинает разворачивать с видом человека, у которого вдруг родился гениальный план. Я в этом не сомневаюсь совсем, если честно, она у меня та еще выдумщица, да к тому же совершенно без комплексов. Это, если честно, немного пугает, а с другой стороны, никто же не заставляет меня слепо следовать всему, что она скажет? Я всегда смогу подкорректировать под себя, ведь что? Лучше иметь хоть какой-то вариант, как с ним пообщаться побольше, чем абсолютное ничего, которое есть у меня сейчас.

- Звони ему и проси об одолжении. Папа же тебе только что подарил машину?

- Не факт, что он это знает.

- Какая вообще разница? Короче, звонишь и просишь его научить тебя парковаться.

- Я…я умею парковаться.

Девочки начинают улыбаться так еще снисходительно, мол, ага, конечно, знаем мы, как ты умеешь…И я опять краснею. Паркуюсь я неплохо, нет, но мне вряд ли дадут за это премию года — это факт. И дело даже не в новой машине, я и на той, в которой занималась с инструктором несколько месяцев, не могла понять, как рассчитать угол. Просто какая-то высшая математика, честное слово…мой мозг под такое не заточен…

- Ладно, - вздыхаю и признаю свое поражение, - Но что если он папе скажет?

- Попросишь не говорить. Мол, я хочу научиться и его удивить. Или какую-нибудь другую фигню ему наплети, никто тебя не будет проверять, Алиса!

Звучит, конечно, разумно, но проблема в том, что я врать абсолютно не умею и не люблю. Меня не так воспитывали, а тут…будто и выбора другого нет.

- Давай звони!

- Сейчас?!

- Конечно, сейчас! Чего тянуть?!

- А вдруг он с папой?

- Алиса, господи! Звони уже!

Ладно. Она права. Чего медлить? Выдыхаю шумно, подбираюсь и встаю с места, чтобы отойти к окну. Как только услышала гудки, сразу так занервничала, и мне просто необходимо пространство! Девчонки за спиной сразу зашипели, но я замахала руками, мол, заткнитесь! Ведь после третьего услышала его глубокий голос…

- Да?

О боже. Хочется сразу скинуть, но я понимаю, как глупо буду выглядеть, поэтому жмурюсь и выдыхаю.

- Здравствуйте, это Олег?

- Эм…да? А с кем я говорю?

О боже. Боже. Боже!!!

- Э-э-э…это…это Алиса.

- Алиса? А-а-а! Понял. Здравствуйте, Алиса Степановна.

- Здравствуйте…- глупо повторяю, он пару мгновений ждет, но потом мягко интересуется.

- Что-то случилось?

- Нет, я просто…эм…по делу к вам, вообще-то.

- По…делу? Вы отца ищете? Извините, он не со мной и…

- Я не по поводу папы, - выпаливаю, снова ставя его ненадолго в тупик, но Олег все-таки взрослый. Он быстрее с таким вот состоянием справляется, к тому же еще военный…

- Что за дело в таком случае?

- Я…я хотела вас кое о чем попросить?

- Это вопрос? - усмехается бархатно, - Вы не уверены?

Бросаю взгляд на подруг. Они, как одна, подаются вперед и быстро кивают, махая руками, говорят мне что-то беззвучно, а это только путает — я ни слова не понимаю из-за нервов, поэтому отворачиваюсь и тяжело вздыхаю.

- Нет, я уверена, что хочу попросить.

- Это уже хорошо. Так в чем дело?

- Понимаете…папа мне машину сегодня подарил…

- Поздравляю.

- Спасибо, но проблема в том, что я...я...

- Вы не умеете ездить?

- Умею, конечно же!

Издевается? Подтрунивает? Неожиданная черта, я думала, что он весь из себя серьезный такой, но я рада, что нет. Тогда рядом с ним я вообще нелепо бы смотрелась…

- Дело в парковке.

- Ага. Что с ней?

- Пожалуйста, только не смейтесь…

- Ну…постараюсь.

- В общем, у меня с парковкой все совсем плохо…Ээ…я стараюсь, но никак не могу понять, как рассчитывать и…понимаете, папа этого не знает. Ну как? Он знает, конечно же, но он думает, что все лучше обстоит, чем есть на самом деле. Я ему не говорила, потому что надеялась, что у меня начнет получаться, я думала, ну знаете, что дело в машине. Что мне нужно к ней привыкнуть, но я занималась с инструктором несколько месяцев, а все без толку. Я вообще могу, конечно, парковаться, но…

Тут мне прилетает в голову подушка, и я застываю — что.я.только.что.сказала?! Что я сказала?! Вспоминаю и аж пятнами иду — я так тараторила, и, кажется, абсолютно ничего не понятно было, поэтому застываю. Тяжело дышу и медленно убиваю себя — это просто позор и кошмар…Олега он, в свою очередь, смешит. Пару мгновений он молчит, конечно, но скорее ждет продолжения, а потом я слышу этот чарующий смех. Мягкий такой, почти ласковый, от которого у меня по коже бегут мурашки…

- Простите, Алиса, но я не понимаю…мне нужно не говорить об этом вашему папе?

- Вообще-то, нет. Я…простите, что я так много говорю, я просто волнуюсь и…

Еще одна подушка летит в меня, и я сразу меняю вектор разговора.

- Я бы хотела попросить вас…если вам будет несложно…Вы не могли бы меня научить?

- Научить парковаться?

- Ну…да.

- Вы думаете, что если у инструктора не получилось, у меня выйдет лучше?

- Хотя бы попробовать? Папа сказал, что я могу вам звонить, как Василию Аркадьевичу…эм…Я просто хочу научиться.

Эта пара мгновений его молчания, для меня все равно что вердикт суда — на гильотину или на свободу? Вот в чем вопрос.

- Ну…ладно?

- Теперь вы не уверены?

- Да нет, - снова смеется, - Я могу попробовать, но за результат не отвечаю.

- Это мне подходит. Вы можете только папе не говорить? Хочу его удивить. Я потом сознаюсь, но пока…можно это останется между нами?

- Хорошо. Когда?

- Вы завтра свободны?

- У меня завтра выходной, так что да. Можете подъехать к моему дому. Вы же умеете водить, правильно?

Снова подтрунивает. Я глупо улыбаюсь, закусываю губу, а потом тихо так шепчу.

- Ну я же сказала…проблемы только с парковкой.

- Просто уточняю. Приезжайте завтра к часу, я адрес вам скину. Как раз тут недалеко есть брошенная парковка, там и поучимся.

- Спасибо вам огромное, Олег… - делаю паузу, как бы намекая, что хотелось бы услышать его отчество, но он мягко отбивает.

- Просто Олег, Алиса Степановна.

- Тогда просто Алиса.

- Хорошо. До завтра.

Боже. Боже. Боже! Неужели все настолько просто?! Я так счастлива! Визжу, прыгаю, а потом мы с девчонками до ночи подбираем мне наряд: Кристина голосует за что-то «сексуальное», «чтобы подчеркнуть твой третий размер», а вот Оля больше склоняется к спокойному, «он же военный все-таки» . Поэтому я выбираю что-то среднее: розовая кофточка с достаточно глубоким вырезом, юбка чуть выше колена и босоножки на шпильке.

Ему нравится. Так мне по крайней мере кажется, когда я приезжаю на назначенный адрес. Это обычная пятиэтажка, и Олег сидит на скамейке в белой футболке и шортах, говорит по телефону. Красивый. Даже в обычной одежде он очень красивый, так что я невольно заглядываюсь, но быстро прихожу в себя и выхожу из машины, чтобы дать знать: я тут. Он задерживается на мне взглядом дольше, чем того требует, и я внутренне ликую: точно нравится. Тем временем Олег улыбается, говорит что-то собеседнику, потом встает и сбрасывает звонок, идет в мою сторону. Этот момент похож на какой-то отрывок из фильма, для меня по крайней мере, все же вокруг будто ярче становится. И музыка звучит в голове, а он продолжает так улыбаться еще…

- Привет, Алиса.

- Здравствуйте… - тихо говорю, сжимая край двери — он улыбается шире.

- Давай без «вы»? А то я чувствую себя странно.

- Да, да, конечно.

Снова осматривает меня взглядом, но скорее подтрунивающим, ведь когда возвращается к моим глазам, его усмехаются.

- Всегда поражался, как вы, женщины, можете водить машину на шпильках.

Черт…ему не нравится — он глупой меня считает…Я почему-то это только сейчас понимаю и вижу, поэтому сразу сникаю, а он кивает на пассажирскую дверь и добавляет.

- Ну что? Поехали?

Скажу честно...Затея была — мрак. Я очень быстро понимаю, что это действительно плохой способ сблизиться — я ведь туплю дико, он это видит и, наверно, считает меня просто идиоткой. Сто раз Олег объясняет мне, как надо заезжать на место, а я сто раз делаю неправильно. Дело даже не в том, что я дура, а в том, что градус волнения равен температуре солнца. Нет, серьезно, я так даже во время ЕГЭ не дергалась…

Короче, в итоге, я понимаю, что все зря. Просто не могу повторить, а еще сейчас, кажется, расплачусь, поэтому в какой-то момент останавливаюсь и, сжав сильно руль, шепчу.

- Прости, я не тупица, правда…

- Алис, успокойся. Машина новая, я все понимаю.

- Тебе, наверно, уже надоело одно и то же повторять?

- Нет, все нормально.

Хочется верить, что его спокойствие не напускное, и я бросаю испуганный взгляд на Олега, а тот только улыбается. Может быть, и врет, но врет отлично, и я за это благодарна, потому что иначе сожрала бы себя изнутри. А все равно больше рисковать не хочу, поэтому откидываюсь на спинку сидения и мотаю головой.

- Думаю, на сегодня достаточно.

- Как скажешь.

Олег тянется к ручке, но как же? Я не могу просто так его отпустить, поэтому задаю вопрос, который первым приходит в голову.

- Ты давно здесь живёшь?

- С детства, - улыбается мужчина, тоже бросая взгляд на свой дом, - Это еще бабушкина квартира.

- О, ты живешь с бабушкой?

- Нет, она умерла пару лет назад.

- Прости, пожалуйста…

- Ничего страшного, Алис. Я живу с мамой и братом.

- А отец?

Вырывается раньше, чем я осознаю это: лезу, куда меня не просят, черт бы меня побрал, поэтому снова пугаюсь, смотрю на него и мотаю головой.

- Прости, пожалуйста…Я не хотела лезть…

- И снова. Ничего страшного. Отец с нами не живет.

- Ясно…А мой тебе как?

Вот. Черт! Что ты несешь?! Я себя убить готова, но Олег расценивает, как шутку, и смеется.

- Мне он еще со школы нравился, так что я рад, что работаю теперь на него.

Фу-ух…решаю поддержать.

- Всегда было интересно…он строгий начальник?

- Если не косячить, нет.

- А ты косячишь?

- Стараюсь, но бывает со всеми. А отец он не строгий, насколько я понимаю?

- Папа меня очень любит…

- Да, это понятно. Ну…пойду я. Доедешь сама?

- Я могу тебя отвести, мне несложно.

- Не стоит, я пробегусь.

- О. Ты бегаешь?

- Держу себя в форме. Если надумаешь взять еще пару уроков — звони, не стесняйся. До встречи.

Олег выходит из машины, напоследок дарит мне еще одну улыбку и поворачивает к парку, пока я смотрю ему в спину. Ну что? Вроде все прошло не так печально, да? Контакт я точно наладила, и это успокаивает…

Олег

Я возвращаюсь домой таким усталым, каким не был за весь срок своего обучения, хотя тогда думал, что мое тело больше просто не выдержит! Оказалось, что если сравнить то время и настоящую, взрослую жизнь, ты очень удивишься, на что по итогу способен. Я приехал обратно в Тулу всего пару месяцев назад, и, попробовав себя в местной, военной части, решил: нет, надо что-то менять. Поэтому я пошел к нашему мэру и напрямую попросился к нему — там и карьерный рост более реальная история, и опыта больше получу. Не знаю, чем я думал, как там говорят? Наглость — второе счастье? Так вот, похоже, так и есть. Степан Андреевич вообще мужик хороший: правильный, порядочный, имеет свои принципы, а если «где-то, что-то», скажем так, этого никто не замечает. По факту, это «где-то и что-то», конечно, в списке есть, но народ закрывает глаза: его ценят, так как он достаточно рьяно отстаивает интересы своей области, помогает и вообще не козел, как это часто бывает. Я это про себя «тихим» бартером называю, и, если честно, против ничего не имею. Я действительно уважаю Степана Андреевича, он очень многое сделал для города и области в целом. Помню, когда в школе учился, он к нам приезжал, говорил с нами наравне, а еще отстроил крутую спортплощадку и закупил целый класс компьютеров — это было прям ВАУ! А сейчас я у него работаю…Для меня это правда много значит, поэтому я не жалею, что не остался в Москве, хотя предложения были, но, извините, не мое. Москва сама по себе город не для меня — слишком шумно и тесно, а Тула другое дело. Здесь спокойно и хорошо, легче дышится, а еще у меня тут вся моя семья, что гораздо важнее любых перспектив…

- Почему ты не остался в Москве?

Как с языка снял. Я слегка улыбаюсь, сидя рядом со Степаном Андреевичем в его машине, как раз когда мы едем обратно в сторону города после вечерней встречи. Какой он проницательный, да?

- Не мое.

- А что «твое»? - усмехается, я в ответ тоже, а потом бросаю на него взгляд и жму плечами.

- Тула.

- Ты немногословен? Не любишь болтать? Хорошее качество для работника, но сейчас ты можешь расслабиться.

- Да я не напрягаюсь, просто…не знаю, как это объяснить. Тула — мой дом.

- И ты не хотел остаться в Москве? Вообще?

- Если честно, то нет. Там слишком шумно.

Такой ответ его устраивает, ведь в салоне разносится его громкий смех, а после он еще и подтверждает.

- Мне нравится. Знаешь? Я тоже так думал, когда учился. Все в толк не мог взять этих москвичей. Они для меня, знаешь, как инопланетяне какие-то.

- Притом с самой далекой планеты.

- Точно-точно…

Мы посмеиваемся вместе, а потом Степан Андреевич смотрит на часы и вдруг округляет глаза.

- Ох, сколько времени…Светлана моя убьет, если на ужин опоздаю.

- О…вы можете высадить меня здесь. Тут как раз автобусы…

- Брось, Олег, не дури. Заедем, поужинаем, с семьей тебя познакомлю. Как никак, часто видеться будете.

Это кажется мне немного странным, и я хочу было найти какую-то глупую причину, но не успеваю сформулировать ее даже в своей голове, как Степан Андреевич мотает своей.

- Отказы не принимаются. Это приказ, если хочешь, и вообще, Олежа…Если начальник зовет тебя на ужин — всегда соглашайся.

- Так точно.

В этот момент машина начинает сбавлять темп, а руль выворачиваться. Мне, мало того, добавить нечего, так и не придумать ничего путного — начинаю волноваться. Все-таки не каждый день мэр зовет тебя к себе на ужин, а я даже не знаю правил этикета. Вдруг у него принято пользоваться всеми приборами сразу? Черт…

- Ну вы только на это посмотрите, - перебивает мою «легкую» панику Степан Андреевич, указывая на красный, не очень ровно припаркованный Мерседес.

Нет, ладно, это я еще приуменьшил — припаркован он просто отвратительно, будто его слепой сюда ставил, но я решаю мудро промолчать. Алиса, видимо, пропустила мимо ушей все мои уроки…

- Алиса…ужасно паркуется. Просто какая-то беда, совершенно не может подобрать правильный угол.

- Может, не привыкла?

- Да, машина-то новая, ты прав…Но, боюсь, дело тут не в этом. Опыта нет, да и с геометрией у нее совсем плохо.

- Научится еще, не переживайте.

- А ты не подсобишь? - перевожу на него взгляд, а сам стараюсь себя не выдать, но он так хитро на меня посматривает, что сразу все ясно: знает.

- Вы же знаете, да?

Кивает и посмеивается, глуша свой внедорожник, потом пожимает плечами.

- Она сказала, что ты пытался ей помочь.

- Простите…я думал, что она не хотела, чтобы вы знали.

- Ничего страшного. Она очень расстроилась, подумала, что ты решил, будто она — дура набитая. Я это заметил, да и Алиса врать не умеет совершенно…

- Я так не думал.

- Знаю, Олежа. Не напрягайся ты так, я вообще спасибо сказать хотел за помощь.

- Да…не за что.

- И все равно. Спасибо. Ну что? Вон мои девочки…Пойдем, я представлю тебя жене.

Светлана Олеговна — очень красивая женщина, понятно в кого Алиса такая — они сильно похожи. Обе светленькие, маленькие, но при этом весьма выдающиеся в нужных…Так, стоп. Я сразу бью себя по рукам и отвожу взгляд от Алисы, на которую сложно не смотреть. Она ведь действительно очень красива, а еще улыбчива и вообще лёгкая такая, я сразу это чувствую. Мягкость. Светлана Олеговна, конечно, тверже. Нет, она, безусловно, не возьмет приз за номинацию «самая строгая мать года» — видно, что в дочери души не чает, — но при этом я чувствую в ней стержень. Как военный, ты сразу это чувствуешь, будто со званием приобретаешь какой-то особый ген. При этом твердость ее не как груз на шее, скорее уважение вызывает, потому что общаться с ней очень легко. Хотя бы на первых парах, но легко…

- …Вы чудный, молодой человек. Степа о вас только и говорит! Олежа то, Олежа сё! Как хорошо, что вы приехали.

- Еле затащил его, - усмехается мой начальник, а потом глазами в меня стреляет и «корит» так по-отечески, - Не хотел ехать, все ему неудобно, видите ли!

- Характерный, значит? Это хорошо. Это важно, иметь на все свое мнение, но, надеюсь, после нашего ужина, оно не испортится.

- Я просто…кхм, неудобно это. У вас семейный ужин, а тут я…

- Что вы, что вы! - мотает головой Светлана Олеговна, приглашая на веранду, - Глупости какие. Мы с вами теперь считай семья. Вы моего мужа видите чаще, чем я.

Улыбаюсь на шутку, да и правда это, если честно. Степан Андреевич очень много работает, поражаюсь даже, что им удалось сохранить брак. У моих родителей не вышло. С другой стороны, они, конечно, не чиновники, и развелись не потому, что работали много и не виделись: моя мама пахала всю жизнь, а отец пил — схема стандартная, и я даже рад, что она с ним разошлась. Поэтому, наверно, мне так непривычно находиться в семье, где принято вечерами ужинать вместе. По Алисе сужу — она ребенок счастливый, только и улыбается, стоит.

- Ну что? К столу!

Я сажусь напротив Степана Андреевича, а когда опускаю глаза — тут-то моя улыбка и меркнет. Черт. Так и знал. Чтоб его... Просто миллион приборов, в которых я совершенно ничего не понимаю. Зачем кто-то вообще все это придумал?! Для каждого блюда — свой. Сейчас передо мной салат, и чем его есть прикажите?

- Давай я помогу? - слышу мягкий шепот Алисы, которая сидит как раз рядом и, видимо, считала мою растерянность.

Смотрю ей в глаза — она все еще улыбается, потом двигается ближе и, пока ее родители о чем-то говорят с прислугой, шепчет.

- Самая крайняя вилка, которая еще на ложку похожа — для салата. За ней идет вилка для горячих блюд.

Аккуратно она вытягивает пальчик и слегка касается ножки вилки, которая располагается как бы сверху тарелки, и продолжает наставления.

- Вот это десертная вилка и десертная ложка. А вот это… - переходит к приборам, который располагаются ближе всего к ней, - Нож для горячих блюд, чайная ложка и ложка для супа. Ничего сложного…это же тебе не парковка.

Тихо усмехаюсь, смотрю снова на нее, а потом понимаю: родители Алисы замолчали, и, кажется, наблюдают за нами, поэтому я перевожу внимание на них и слегка сконфуженно объясняю.

- Извините, Алиса объясняла мне про приборы…я…не очень в этом разбираюсь.

- Ох, еще и честный! Не волнуйся, Олежа, - весело отбивает Степан Андреевич и берет обычную вилку, а не салатную, накалывает на нее помидор и отправляет в рот, - Я тоже ничего в этом не понимаю.

Фу-у-х…Светлана Олеговна, конечно, закатывает глаза, говорит что-то о его манерах, но кто бы знал, какой камень с души у меня в этот момент упал. Спасибо! И Алиса тоже ободряет, тихо комментируя.

- Мама всегда сервирует стол, но папа никогда не следует правилам, так что не переживай — все нормально. На тебя никто косо не посмотрит, ешь, как привык. Ей просто нравится, чтобы было красиво.

В общем, ужин прошел отлично, я даже сумел в какой-то момент расслабиться, но о себе почти ничего не говорил. Расслабился-то да, а все равно внутри как ступор: я к такому не привык, и вот так общаться с такими людьми тоже. Чувствуется все равно этот разрыв между нами, и когда я захожу домой, чувствуется еще больше. Квартира у нас обычная: панельная, советская двушка, где мама живет с моим младшим братом. Когда я вернулся домой, то хотел снимать жилье, но мама все равно уезжает завтра на все лето на дачу, так что решили, будто и смысла в этом нет. Согласен. Его действительно нет, лучше эти деньги отложить — разумней. Что касается Сереги, так ему семнадцать, а сейчас лето — дай бог хоть раз его увижу, и то отлично. Возраст всё-таки такой, погулять хочется.

- Сынок, ты сегодня совсем поздно… - говорит мама, когда выходит из своей комнаты в цветастом халате, а я слегка мотаю головой.

- Мам, я работал, не надо было тебе меня ждать.

- Как это не надо? Я тебе сейчас покушать разогрею…

- Не надо, я ел.

- В ресторан, что ли, ходил? - бухтит сложа руки на груди, на что в ответ я усмехаюсь.

- Не поверишь, но был на ужине с семьей Степана Андреевича. Он меня пригласил к себе домой.

Мама тут же отбрасывает в сторону все недовольства, расширяет глаза и хлопает в ладоши.

- Не верю!

- Серьезно.

- Ох, как он тебя ценит…Ох как ценит!

Ну началось. Мне, если честно, выслушивать все эти ее причитания совсем не хочется — я дико устал, аж с ног валюсь, — но не перебиваю. Я ее уважаю. В конце концов, она меня вырастила, считай, одна, а для нее моя работа и такое хорошее отношение человека, которого она так уважает — огромный повод гордиться. Пусть так и будет.

Молча ухожу в ванную, чтобы помыть руки, и, по правде говоря, хочу остаться один, но она следует за мной. Все вопросами сыпет, мол, а как они живут? А какие они? Что мы ели?

- Мам, я правда очень устал.

- Ну прости, прости, просто…шибко мне любопытно.

Слегка улыбаюсь, киваю, но не отвечаю — умываюсь.

- А как тебе его дочь?

- В смысле?

- Ну…Об Алисе много говорят.

- Например?

- Ты будто не знаешь.

Знаю, на самом-то деле. Ее считают принцессой, которая сама из себя ничего не представляет. Мамина подруга Евгения Юрьевна учила ее в старшей школе, так не упускает возможности на их посиделках поделиться: если бы не отец, ничего бы путного из нее не вышло. Не скажу, что согласен с этим. Алиса очень увлечена своей учебой, будущая учительница, как мать, а еще любит рисовать. Красиво у нее выходит, вон картину над камином она сама написала — натюрморт с желтыми цветами. Я в искусстве ничего не понимаю, но вроде, похоже — и то ладно.

Поэтому я не хочу поддерживать все эти интриги, но для мамы это невероятно важно. «Ее же спросят…»

- Нормальная она.

- Да?

- Серьезно. Девчонка как девчонка. Рисует красиво. Наверно.

- От тебя толку, как от…

- Мам, что ты хочешь услышать? Я ее вижу второй раз в жизни. Обычная девчонка, немного, конечно, летает в облаках, но ей восемнадцать всего.

- Жизни она не видела, Олежка…не то, что наша Алена!

Алена — это моя девушка. Она сейчас в Москве, все еще учится на журналиста, но мы постоянно на связи. Она должна вернуться в следующем году, как мы договорились, и тогда сыграем свадьбу. Мама вон ждет, не дождется внуков. Я люблю ее. Правда. И дико скучаю каждый день. Как только появится возможность — сразу к ней сорвусь. Мы вместе уже десять лет, прямо со школы. Часто говорят, что рано или поздно ты такую любовь перерастаешь, но со мной не случилось, и, судя по нашему сегодняшнему разговору, с ней не случилось тоже. Это хорошо. Мужчине важно иметь стальной тыл, которому ты можешь доверять, а ей я доверяю на все сто процентов. Она — полностью моя, и я — полностью ее.

- Никто не спорит…

- Когда же уже наконец свадьбу сыграем… - снимает с языка мама, и я смеюсь.

- Когда она доучится.

- Эх, скорее бы…Такая пара из вас красивая, Олежа, и такая девочка тебе умная досталась. Хорошая, трудолюбивая…Вот она в жизни всего добьется! А эта Алиса что? Отними ее отца, все! И нет ее!

Потираю глаза. Давно уже привык к тому, что мама Алену абсолютно со всеми сравнивает и превозносит. Мне это очень нравится, правда, но иногда я совсем не знаю, зачем она это делает? Потому что так любит мою Алену, или просто хочет всем вокруг доказать, что ее жизнь сложилась лучше?

- Ты меня завтра отвезешь?

- Да. Степан Андреевич отпустил меня на утро.

- Спасибо, сынок, спасибо…Эх, Серегу бы с собой забрать, дел ведь наворотит, балбес…

- Это у тебя ни за что в жизни не получится.

- Ты прав. Ладно, я спать пойду, и ты ложись. Завтра вставать рано!

***

День у меня начинается насыщенно, но все идет очень уж гладко. Знаете, есть такое мнение, что слишком хорошо не бывает, и жизнь обязательно тебя спустит с небес на землю, так сказать, так что не радуйся слишком. Так вот. Я в это не верю. Считаю, что все мы сами хозяева своей судьбы, и если все идет гладко — хорошо это. Радуйся.

Зря.

Черт, если бы я знал, насколько сильно зря — сидел бы дома вечно. А лучше вообще не возвращался в эту чертову Тулу, потому что когда я приезжаю на работу, меня сразу зовет к себе Степан Андреевич. И нет, в этом нет ничего странного, я поэтому то и не сильно напрягаюсь — иду спокойно, уверенно, все задания то выполнил, чего мне переживать?

А переживать стоило о другом…

- Олежа, у меня к тебе разговор есть…Личный.

- Да? - теряюсь, но быстро киваю и присаживаюсь.

Как человек, которого я уважаю, он может попросить меня о любом одолжении, а я, в свою очередь, готов приложить все усилия, чтобы ему помочь. Вот только то, что звучит далее, так сильно резонирует в голове, что я даже думаю — точно ослышался…

- Простите, Степан Андреевич…что вы сказали?

- Говорю, дочка моя влюбилась в тебя по уши, Олежа.

Так. Хорошо. Не сказать, что я не догадывался — Алиса с меня взгляда вообще не сводила, и просьба ее эта глупая…Ну хорошо. Бывает. А дальше то что? Ааа…понял, куда он клонит, не дурак.

- Степан Андреевич… - начинаю тихо, откашливаюсь, потом уверенно киваю, - Вы можете не переживать на этот счет. Я к вашей дочери в этом плане и близко не подойду.

- Ты тоже не понял, Олежа. Надо, чтобы подошел.

Олег

Я не отрицаю, что в этот момент могу взять себе приз за номинацию «Придурок года», потому что смотрю на Степана Андреевича именно, как он. Тот самый осел, который только и может, что хлопать глазами. Нет, это шутка. Проверка очередная. Он просто хочет убедиться, что я нормальный. Что мне можно доверять. За последние месяцы он постоянно меня прощупывает. То там устроит облаву, то здесь — я уже привык всегда быть наготове, но если поначалу терялся нехило, теперь готов.

Не выйдет у вас, Степан Андреевич, не выйдет провести меня!

И я начинаю смеяться. Указываю в него пальцем, смеюсь-смеюсь-смеюсь, но совсем скоро смех мой становится просто фоном. Он ненастоящий, такой же пластиковый, как ручка, которую я сжимаю в своих руках — у Степана Андреевича не шевелится ни один мускул. Он точно статуя…серьезная такая. Хмурая даже.

- Закончил?

- Это ведь шутка такая?

- Не закончил, - резюмирует и откидывается на спинку своего огромного кресла, долго на меня смотрит.

Ждет. Он ждет, что я скажу и сделаю дальше, а что тут сказать?! Это бред какой-то!

- Я вас не понимаю.

Конечно, вру. Я понимаю все с первого слова, а теперь стараюсь изо всех сил скрыть, как меня это бесит. Я что…эскортница какая-то?! Или очередной подарок для дочери?! Погоди, старый, сейчас сбегаю за красным бантиком, так я должен отреагировать?! Или что вообще?!

Тирада, к счастью, заканчивается исключительно в моей голове. Я — военный, контролировать себя умею в любых ситуациях, но Степан Андреевич тоже. И он это читает, усмехается.

- Злишься, но держишься? Еще одно хорошее качество, мне нравится.

- Что вы имели в виду? - стою на своем, и тогда он устало вздыхает.

- Алиса у меня…девушка домашняя, Олег, с парнями я ее ни разу не видел. Ты первый.

- Я не ее парень.

- Я хочу, чтобы ты им стал.

- Это работает иначе.

- Понимаю, но сейчас сработает так.

- У меня есть девушка.

- Правильно. Моя дочь. Ну как? Она должна ей стать.

- Степан Андреевич…

- Олег, послушай сейчас очень внимательно, прежде чем ты откроешь рот и наговоришь очень много вещей, которые мне не понравятся.

Тон его становится стальным, как по щелчку пальцев, и я, привставший, чтобы продолжать возражать, опускаюсь обратно. Степан Андреевич тем временем тянется к портсигару, откуда достает одну сигарету себе, вторую кидает мне. Дальше зажигалка, тоже по кругу, но я к этому всему не прикасаюсь — он улыбается.

- Я люблю свою дочь, Олег, тебе это известно.

- Да, и я ничего против не имею, но…

- Не перебивай меня.

Затыкаюсь. Старший по званию, всё-таки.

- Так вот, Олег, я свою дочь люблю. Она у меня первый и единственный ребенок, долгожданный. У нас со Светой проблемы были с зачатием в свое время, так что я для Алисы все что угодно сделаю. Ты ей очень нравишься, очень, Олег. Мне ты тоже импонируешь. Ты похож на меня в молодости, а значит, она с тобой под защитой будет. Ты не дашь ее в обиду, и тебе я могу доверять и доверяю. Я доверяю тебе больше всех на свете, уж поверь, ведь самое ценное тебе отдаю — свою девочку.

- Я ценю, все, что вы сейчас говорите, правда, но у меня есть девушка, Степан Андреевич.

- Ты женат?

- Пока нет.

- Значит, ты свободен.

- Вы меня не слышите.

- Ты меня тоже. Алиса в тебя влюблена.

- Это не любовь, она просто ребенок.

- Пока не любовь, но все может быть…

- Степан Андреевич! - перебиваю его с нажимом и подаюсь вперед, - Теперь я закончу все это, пока вы не наговорили того, о чем пожалеете. Я люблю другую девушку, мы встречаемся давно, и сейчас я жду, когда она закончит учиться, чтобы сыграть свадьбу. Алиса прекрасная девушка, она красивая и…

- Она очень красивая.

- Пусть так, но я люблю другую, и я хочу на ней жениться. Я хочу быть только с ней.

- Олег, а как поживает твой брат?

- Вот это совсем лишнее, - тихо говорю, но сам весь напрягся, и Степан Андреевич сразу это замечает, усмехается.

- Расслабься, я не собираюсь угрожать ему.

- К чем тогда этот вопрос?

- Ты знаешь, чем он занят?

- Он…играет в футбол и…

- Я тебе расскажу сейчас, в какой футбол он играет.

Мэр подается вперед и берется за край своего монитора, который тут же поворачивает на меня. Черно-белая запись с какого-то частного дома? Твою мать, Серый, во что ты влип? Чувствую, сейчас мне об этом в красках расскажут.

- Три дня назад в этот дом ворвалось трое с битами, побили одного из жильцов, отняли его телефон и ноутбук, а потом скрылись. Знаешь, как это называется?

- Вооружённое нападение, - сухо, тихо отвечаю, на что получаю такой же сухой кивок.

- Групповое нападение, если быть точнее. Ты юрист, Олежа, что за такое бывает?

- От семи лет.

- Снова в точку. А теперь смотри очень…очень внимательно вот сюда.

Степан Андреевич указывает пальцем на нижний, правый угол, где еще через полминуты появляется компания. Три парня. Крупных, конечно, но видно — совсем мелкие. И, твою мать, я каждого из них знаю — Гриша, Миша и Серега, три лучших друга, которые даже маски не потрудились одеть. А, нет. Ошибся. Они этим сейчас и занимаются, а я еле слышно выдыхаю…

- Твою мать…

- Значит, как обстоят дела. Человек, в дом которого ворвался твой брат и его друзья — крупный бизнесмен и мой хороший друг. Они побили его сына, но я смогу уладить этот конфликт, а сделаю я это или нет — зависит от тебя.

- Ему нет восемнадцати…

- Это да, но статья особо тяжкая, а семья из особо богатых в городе. Сегодня вечером в театре идет спектакль, который Алиса очень хотела посмотреть. Пригласи ее. Нет? Твой брат сядет.

Его телефон пищит, и Степан Андреевич сразу нажимают на кнопку, откуда его секретарша мямлит.

- Степан Андреевич, Алиса Степановна пришла. Пригласить?

- Да.

Я это все слышу, как через стекло. Сам сижу, смотрю в одну точку, ведь прекрасно понимаю — загнан в ловушку и все тут. Это полный…

- Папочка? Ой…вы…вы заняты?

- Нет, проходи, Алис, мы с Олегом говорили о некоторых проблемах, но все уже обсудили. Сейчас он уезжает домой. С братом поговорить надо, да, Олежа?

Киваю, как кукла-болванчик с капота старой девятки, а Алиса вдруг так осторожно, даже взволнованно спрашивает.

- Надеюсь, ничего не случилось?

Я смотрю на Степана Андреевича, который отвечает мне твердо, а потом перевожу на нее взгляд и выдавливаю улыбку.

- Нет, спасибо, что спросила.

- Да не за что, что ты… - она краснеет и улыбается по дурному, заправляет прядь волос за ухо.

Милая? Да, но я ее ненавижу. Вспыхивает это чувство ярко и сильно, я взгляда отвести не могу от тонкой фигуры, молчу, потому что не хочу говорить того что надо. Степан Андреевич решает дать мне еще времени. Спасибо большое, твою мать…

- Алис, а ты чего приехала?

- Эм…я…да…Знаешь? - снова глупо хихикает, - Мама…она приготовила твой любимый рулет, а я…ну…решила…знаешь? Завезу тебе. Я все равно тут рядом была…

Господи. Какой. Сюр. Ты себя хотя бы слышишь?! Степан Андреевич, например, да. Он также, как я, отчетливо улавливает весь тот объем сказанной чуши, но делает вид, будто не слышит, а я смотрю на него. Алиса тем временем подходит к его столу, неловко сжимая какую-то коробку. Кладет ее. С меня взгляда не сводит, и это бесит еще больше. Да отвернись ты, твою мать! Так и хочется заорать, но я молчу.

- Ну…я тогда пойду, хорошо? Не буду вам мешать…

Это последний шанс спасти брата, поэтому когда она снова отходит, я собираюсь и выдыхаю.

- Алис?

- Да?

Реагирует быстро. Даже не так — молниеносно. Она резко оборачивается, теребит пальцы и смотрит на меня во все свои щенячьи глаза — широко распахнуто, то есть. Это коробит. Но я пру дальше: брат или я? Конечно, Серега, это даже не обсуждается.

- На самом деле я с твоим папой еще кое о чем говорил…

- О чем?

- Да…эм…у меня билеты есть в театр, а ты, кажется, хотела сходить? Помню, за ужином говорила. Не против составить мне компанию? Мама не может, я ей в подарок покупал, а одному идти не хочется, да и если пропадут жалко.

Она хлопает глазами почти минуту, а потом вся краснеет, переводит взгляд на отца и мнется сильнее — это его смешит.

- Алис, что такое?

- А можно? Ты не будешь против?

- Нет, конечно. Иди, Олегу я доверяю.

- Спасибо!

Господи, ну за что? Она так наивна, что у меня уже зубы сводит от сладости, но я улыбаюсь особенно сильно, когда она смотрит на меня и кивает часто-часто.

- Я хочу. Это…очень…очень хорошая идея, спасибо за приглашение!

- Да не за что, я только рад, - тихо отвечаю, но она меня будто вовсе не замечает больше.

Нервничает, мельтешит, говорит без устали, а потом убегает, как торнадо. Такое ощущение остается и мерзкое послевкусие моей лжи.

- Если она узнает, ей будет очень больно, Степан Андреевич. Вы это понимаете?

- Если она узнает, больно будет тебе. Езжай, тебе еще к вечеру готовиться. Брату передай, чтобы больше без глупостей. К парню пусть не подходит на метр, и вообще пусть лучше пока уедет из города. Я разберусь.

Нет. Это я разберусь.

***

Я не фанат быстрой, бездумной езды, но сейчас — это огромное, жирное исключение, потому что на казенной машине, выданной администрацией, я приезжаю к дому, как на ракете. Бегом мчу по лестнице. Первый пролет. Второй. Третий. Вот и дверь. Ее я открываю рывком. Серега дома — приперся под утро, козел мелкий, и сейчас я не знаю, что с ним сделаю.

А нет. Знаю.

Врываюсь в комнату и стаскиваю его с кровати за шкирятник, как котенка. Еще и с девкой! Вот придурок!

- Вышла отсюда!

- ТЫ ОХРЕНЕЛ?!

- Я СКАЗАЛ — ПОШЛА ВОН!

Девчонка перепугалась до жути, по пути натягивала свое платье, а сбежала так быстро, что аж пятки сверкали — я все это время смотрел только на Серегу. Злится, а при этом ссыт. Вижу, что вся его злость — напускное это. Бравада. Нет за ней ничего: ни силы, ни ума. Какая ему тюрьма?! Он даже в изоляторе не протянет и дня!

- Какого хера ты вытворяешь? - хрипло шепчу, на что он сразу щетинится, как воробей, хохлится.

- Я вытворяю?! Что ты творишь?!

- Ты где был три дня назад, мелкий придурок?!

О. Да. Вижу, как округляются глаза — понял сразу. Теперь ссыт еще больше, но при этом не собирается признаваться — будет отрицать до гробовой доски, как папаша наш. Поэтому когда он только открывает рот, в надежде навешать мне лапши на уши, я отрываю и вдалбливаю его в стену еще раз и ору.

- НЕ СМЕЙ МНЕ ВРАТЬ, ИДИОТ! Я ВИДЕЛ ВИДЕО!

- Какое на хрен видео?! Ты спятил?!

- Это я спятил?! Ты совсем башки лишился?! В дом с битой полез?! ЧТО-ТЫ-ТВОРИШЬ?!

- Я БЫЛ В МАСКЕ!

- В МАСКЕ?! КОТОРУЮ НАДЕЛ ТОЛЬКО ПОД КАМЕРОЙ?!

Все. Теперь малой в окончательном ауте, поэтому я резко отталкиваю его и отхожу, чтобы морду ему не разбить — этого я хочу больше всего. Сам судорожно думаю. Хожу кругами. Тру губы. Пока не решаю узнать его версию.

- Рассказывай.

- Олег…

- Рассказывай!

История проста и до смешного банальна: не поделили девчонку. Ту самую, которую я вытащил из его постели полчаса назад. Господи. Какая же тупость…

- …Но я не брал никаких шмоток, ясно?! Не трогал! Не знаю, что там вешают…

- Ты такой мудак… - перебиваю его, запуская пальцы в волосы, - Господи, какой же ты мудак, Серый. И из-за кого? Из-за какой-то шлюхи?!

- Она не…

- Даже не начинай! Она прыгает из одной койки в другую, а ты из-за нее…

- Не всем так везет, как тебе с твоей Аленой!

Тухну сразу и опускаюсь на стул грузно, потом беру сигарету и закуриваю. Алена…и что же теперь будет-то? Моя Алена…моя жизнь…мои мечты — все на помойку…

- Что теперь будет?

Вот он этот вопрос. Я смотрю на Серого, а он дергается по-настоящему. Конечно, страшно, не подумал, что тут скажешь? Идиот.

- Ты уезжаешь к маме в деревню. Ей ни слова.

- Олег…

- Ты уезжаешь! Это не обсуждается. Я со всем разберусь.

- Я…

- Уходи, Серый. Я тебя видеть не могу сейчас. Просто, твою мать, вали собирать свои шмотки.

Так этот разговор заканчивается. Я сижу на кухне в тишине, только где-то на заднем плане тикают часы. Совершенно не знаю, что будет дальше и что мне делать — я потерян. Черт, я настолько потерянным себя не чувствовал даже в проклятой Москве, куда сейчас по иронии судьбы я так мечтал бы вернуться. Точнее, вообще оттуда не уезжать: и что мне эта Тула сдалась?! Сидел бы там, зато не знал бы бед. Нет же! Надо было мне сюда ехать.

Прижимаюсь головой к стене и закрываю глаза. Мне кажется, что мою жизнь просто вырывали у меня из рук, хотя почему кажется то собственно, когда так и есть? Ее забрали в подарок. Круто. Всегда мечтал быть чьей-то шлюхой. С другой стороны, что? Алиса ребенок. Ей хочется поиграться. Меня никто не заставляет с ней спать, тем более жениться. Подожду. Она устанет. Ей надоест. И все. Все кончится, и моя жизнь вернется в норму.

Да.

Так и будет.

Алиса; пять месяцев спустя

Это самое счастливое время в моей жизни. Лучшее лето и осень. Лучшие двадцать недель. Лучшие сто пятьдесят дней. Я только и могу, что думать о нем! О своем парне.

Так глупо улыбаюсь…Сижу на паре, а мыслями в его машине. Рядом. Как вчера вечером, например, когда Олег забрал меня после учебы, и мы поехали в кино. Он вообще очень любит кино, мы чаще всего туда и ездим, или просто гуляем по парку. Держимся за руки…Мне так с ним спокойно. Каждый раз, когда я смотрю на его серьезное лицо — улыбаюсь. Он такой красивый. Жаль, конечно, что не очень любит много разговаривать…Олег у меня скорее четкий, спокойный такой. Если говорит, то только по делу, это я у нас болтаю без умолку. Даже не знаю, как еще ему не надоело меня слушать?

Мы встречаемся уже четыре месяца. Вообще, знакомы пять, но я отсчет веду с первого поцелуя, который случился в парке. Так мимолетно, так глупо это вышло — я споткнулась и чуть не упала, а он меня подхватил. Он такой сильный…и такой смелый. Я вот нет — я испугалась, но не он. Просто поцеловал меня в тени дерева, нежно так, аккуратно. Так волшебно…как в сказке.

- …Алиса! Алиса, блин, отвисни!

Я резко поворачиваюсь на Олю и хмурюсь. Ну что такое? Мысленно-то я действительно далеко — в том самом теплом дне в парке под плакучей ивой. Как в шалаше и рядом с ним…

- Говорю, пошли сегодня с нами в клуб! Посидим немного, развеемся.

- Ой, нет, простите…Я Олега встречаю.

- А где он?

- В Москву уехал к товарищу по службе, - отмахиваюсь, а сама улыбаюсь, когда представляю, как он будет рад — я же сюрприз ему делаю.

Скачала много рецептов из интернета. Хочу сделать ужин. Олег не очень любит всю эту «заморскую» кухню, так что никаких роллов! Я их, конечно, люблю, но ради него могу и борщ съесть. Мне вообще не принципиально это, если честно, в еде я не прихотлива, да и вообще…какая разница? Я его хочу порадовать, чтобы он знал: я его жду дома.

-…Ой, Алиса, как бы счастье твое не накрылось медным тазом.

Тут же снова выныриваю из своих грез и хмурюсь сильнее. Кристина дразнит меня, я знаю, но такие слова больно ранят. Я не понимаю, к чему это она ведет?

- О чем ты?

- Алис, ну серьезно. Ты же не маленькая.

Резко краснею. Конечно, я понимаю. Олег вообще очень галантный мужчина, терпеливый, потому что все, что между нами есть — пара поцелуев, но он никогда не переходит границу. Он меня почти и не касается…

- А вдруг у него в Москве вообще кто-то есть? - вдруг говорит Оля, и меня окатывает ужас.

- Замолчи!

- Алис, ну правда… - тихо вторит и Кристина, - Он же мужик взрослый, сама понимаешь.

- Олег не такой!

- Такой, не такой…Все мужчины одинаковый. Слово на букву «с» любят, а вот на букву «ж» нет.

Чего?! Я поняла только первую «загадку», что за вторая? Девочки начинают в ответ смеяться — что, опять меня подкалывают?

- Секс и ждать. Она это загадала, - поясняет Оля, и я тут же усмехаюсь сама: ну конечно, как я не поняла?

Усмешка моя, правда, быстро сходит на нет. Я тереблю листочек и испуганно так на них смотрю по очереди, потом двигаюсь ближе и шепчу.

- Я не хотела делать этого до свадьбы, вы же знаете.

- Алис, мы тебя очень любим и ценим тебя, а твоим принципам восхищаемся…

- И поражаемся терпению!

Оля шикает на Кристину, потом сосредотачивает все внимание на мне и кивает серьезно так.

- Но…он — мужчина, Алис. Ему это нужно. Сказки на то и сказки, чтобы в книгах оставаться, но в жизни...Прости, лисенок, в жизни так не бывает.

- Думаете, стоит?

- Мы думаем, что если ты не готова, то нет, конечно. Возможно, мы и ошибаемся…бывают же и исключения, как никак...

Подруги в это сами не верят. Они, конечно, пытаются отмахиваться, улыбаются вон, говорят, что вполне возможно Олег такой же, как я уникум, но мне становится страшно. А если нет? Я не могу его потерять…

- Но он не требует ничего такого от меня…

- Не слушай ты нас, Алис. Мы же дуры, обе притом…

- Не говорите так, - улыбаюсь мягко и сжимаю их руки, - Вы — мои лучшие подруги.

Это правда. Оля и Кристина мне зла не желают — я знаю это. Они хотят, как лучше — это я тоже знаю, но одним неловким словом, шуткой, вгоняют меня в такой усердный, мыслительный процесс, что я до конца дня пребываю, как в вакууме.

Олег

Я не хочу возвращаться. Сижу на кухне в Алениной квартире, которую она снимает с подружкой, смотрю на ее вещи и думаю, а может и хрен с ним? Сбежать? Я ведь сбежал сюда сейчас. Кажется, что если я проведу с Алисой еще один день — сойду с ума. Девчонка просто без умолку болтает. Иногда складывается впечатление, что у нее на тишину аллергия, и как же бесят ее сообщения…

Закатываю глаза, глядя на очередное:

АС

Любимый, я очень по тебе скучаю ❤️❤️❤️ возвращайся скорее…

Твою мать. Оставь ты меня в покое! Так и хочется написать это, но я удаляю сообщение, потом встаю и выхожу на улицу. Погода — мерзость, она не потворствует хорошему настроению, а только ухудшает его, и когда я добираюсь до части, где работает мой друг, все становится еще хуже. В автобусе, от которого я уже отвыкнуть успел, мне отдавили все ноги, а на телефон упала еще одна смска от Алисы.

Она не затыкается даже на расстоянии. Твою мать…

-…Ты какой-то слишком уж сердитый, - усмехается друг, пока заваривает мне чай, на что я отвечаю только весьма говорящим взглядом.

Ржет. Андрей — мой лучший друг. Мы с ним учились еще в школе, вместе поступали, только вот он остался тут, я домой вернулся. А сейчас бы бед не знал…Ладно, хватит, надо завязывать с этими мыслями «а если бы…», но как? Вот как это сделать?! Я рассчитывал, что Алиса угомонится, но она только набирает обороты. Буквально, твою мать, преследует меня. Я выхожу с работы — она стоит и ждет. Я хочу пробежаться — она тоже тут как тут.

- Что мне делать?! - вопрошаю, получая в ответ очередную усмешку.

Андрей в курсе. Он знает все. Серегу мне пришлось из города убрать, на всякий случай подальше от всей этой возни — ну его! Теперь он тут учится. Что поделаешь? Каждому пришлось по итогу от чего-то отказаться: ему от футбола и беззаботной жизни с гонением «лысого», мне от верности своей девушке. Нет, слава богу прогнозы хоть в чем-то оказались верными: Алиса — девушка старых порядков. Для нее секс — это только после свадьбы! Наши отношения вообще больше похоже на что-то «на школьном». Такие у нас с Аленой были, когда мы только начинали. Мы много переписываемся, точнее, в нашем с Алисой случае в основном пишет она. Я ее часто игнорирую, ну не знаю, что отвечать на бесконечную ее дурость. Нет, отношения с малолеткой уже точно не для меня, и что сорокалетние мужики в этом во всем видят такого притягательного? Разве что молодое тело. Но мне ее тело не нужно даром.

- Поражаюсь тебе, - изрекает Андрей, откинувшись на спинку своего кресла, - У тебя две офигенные девчонки, а ты ноешь.

- У меня одна девчонка.

- С математикой проблемы?

Фыркаю и сам отклоняюсь назад, закрыв глаза. Я правда устал. Меня эта история в гроб сведет, сколько можно то уже?! Когда все это кончится?!

- Как мелкий?

- Нормально твой мелкий. Хвосты и здесь белкам крутит.

- Не сомневаюсь.

- Не злись на него. Дурость в башке играет, это пройдет.

- Его дурость дорого обходится.

- Он переживает, Олег.

Резко смотрю на друга и поднимаю брови.

- О чем ты?

- О том, что дома творится. Винит себя.

- Он и виноват.

- Олег…

- Я знаю, - тихо перебиваю его, отводя взгляд в сторону, - Не надо было ему рассказывать.

- Иначе он бы не уехал.

- Это да. Но не виноват он. Нет, виноват, конечно, но по итогу я выбор сам сделал. Куда ему в тюрьму?! Он же дурень, его там покалечат. И мать не переживет…

- Мать так и не в курсе?

- Ты что? Это совершенно исключено. Скандал раздует и только хуже сделает. Пусть так. Я все еще верю, что Алисе надоест этот бред.

- Знаешь…я тут подумал…

- Уже страшно…

- Тебе помощь нужна?!

Усмехаюсь и поднимаю ладони с посылом «сдаюсь», а он расправляет плечи, как заправский мудрец. Смотрится просто нелепо…

- Короче. Девчонка девственница?

- Ну.

- Насколько это серьезно?

- Говорит, что хочет после свадьбы. Это единственное, что меня спасает — ее принципы.

- Прекрасно. Олег, поверни все в свою сторону!

- Какой хороший совет. Спасибо. А может, поконкретней?

- Дебил ты, Елагин. Наплети, что хочешь ее до сумасшествия, что ждать не можешь и бла-бла-бла.

- Хороший выход. Просто потрясающий. Я хочу ее отвадить, а не привязать!

- Нет, ты точно идиот, и что они в тебе все находят?

- Дело в моем чудном характере.

- Ага, и острых шуткок. Короче. Натрещишь эту херню, она испугается, и сама сольётся.

- О как.

- Серьезно. Целки они такие. Свою целку, как зеницу ока охраняют.

Кривлюсь. Грубо это как-то звучит, но ему про манеры говорить — себе дороже. Поэтому я пропускаю мимо ушей, а то еще час буду слушать подколы — на хрен они мне не упали.

- А что, если ее это не остановит, гений? Что тогда прикажешь мне делать?

- Трахнуть ее, например?

- Исключено.

- Олег, девственность передается через поцелуй или как вообще?! Что ты как баба?!

- Я не изменяю!

- Ох эти твои принципы. Подумай вот о чем: что ты будешь делать, если твоя эта принцесса, точнее, ее папаша, под венец тебя потащит?! А?! Что тогда ты будешь говорить Алене?! Она у тебя не дура, Олежа, не прокатит вешать лапшу.

Он прав. Алена уже, кажется, что-то подозревает. Еще бы не подозревать, когда мой телефон с ума сходит каждую минуту, блин! Надо что-то делать…

- И как секс поможет мне в этом?! Все, наоборот, усложнится.

- Смотря какой секс.

- В смысле?

- Напугай ее, Елагин.

Не понимаю. Я искренне не понимаю, куда он клонит, и тогда Андрей приближается и шепчет так заговорщически.

- Оттрахай ее так, чтобы она ходить не могла. Жестко. Грубо. Никакой нежности. Напугай до жути, чтобы боялась к тебе и близко подойти — вот мой совет. Иначе что? Иначе Алене ручкой помахай, потому что это твоя сисястая тебя точно окольцует.

Но я этого не хочу…Алиса, она меня бесит — это факт, но она неплохой человек. Просто блаженная как будто. Словно на землю упала с облака, ну честно. Все у нее в жизни — это сказка. Я ее принц. Только вот конь у меня взятый в аренду, ну что тут поделаешь? Это, кажется, единственное, «что не так», потому что другого она не замечает. Она даже не понимает, что я в кино ее вожу, чтобы меньше с ней говорить — там же все-таки что? Не принято, вот что. Но Алиса видит в этом романтику. Она вообще во всем ее видит, как ребенок. Наивная до жути. В этом нет ее вины, растили все-таки, как в теплице, но я не хочу ее обижать. Ну не хочу!

А с другой стороны Алена. Если она узнает…это разобьет ее сердце. Этого я не хочу еще больше — я люблю ее также сильно, как раньше. Пару дней, что мы провели вместе — лучшее, что со мной было за все лето. Да, она часто пропадает в своем ноутбуке и делает задания, но ночью, когда она вся моя — это лучшее.

Твою мать. И как я только так влип-то вообще?!

- В конце концов, это не измена, брат. Ты просто пытаешься спасти ваши отношения с любимой женщиной.

- Звучит просто дерьмово…

- Знаю, но в твоей ситуации…извини, иначе никак. Никто тебя не сможет винить за твои предпочтения. Тут, как говорится, взятки гладки, друг.

Алиса

Я быстро иду по перрону, к которому уже подъехал поезд Олега. С неба летят плотные снежинки, которые оседают вокруг и сбиваются в пышные сугробы — красиво. Но я не замечаю, так, лишь краем глаза. Я его высматриваю, а когда вижу — так счастлива. Подпрыгиваю на месте и несусь в его сторону, чтобы через миг налететь на него и крепко обнять за шею.

- Олежа, ты приехал наконец!

За этим следует поцелуй. Крепкий такой, почти безумный. Для меня вообще безумие — выражать чувства на публике, вот только я так рада его видеть, что забываю обо всем! Наконец-то!

Но он ведет себя странно. Не отвечает мне, замирает, даже не так, застывает, как будто, смотрит во все глаза, напуган. Я тоже пугаюсь, а вдруг Оля и Кристина правы? Не успеваю развить эту тему, как он медленно поворачивает голову вправо. Паника новой волной накрывает, а вдруг она вообще рядом стоит?! Мне так страшно посмотреть, но это происходит само собой. Я повторяю за Олегом и, наконец, вижу женщину. Она миниатюрная такая, в старом, бордовом пуховике с мехом в цвет, темными волосами и губами, как у Олега — его мама? Точно. Они похожи. Я сразу же отшатываюсь от него и отхожу на шаг. Так неловко…я его маму впервые вижу, и, если честно, не так планировала с ней познакомиться. Понятно, почему я ей не нравлюсь…

А я не нравлюсь. Вижу это в ее глазах, вместе со злостью и дикой строгостью. Она резко переводит взгляд с меня на Олега и коротко, сухо говорит:

- Олег, я жду тебя дома.

И все. Все! Больше ни слова, просто разворачивается и быстро уходит, а я чувствую себя такой дурой…опускаю глаза в пол, красная вся, молчу, только губу кусаю, чтобы не разрыдаться.

- Черт… - это не помогает.

Олег расстроен и раздосадован, злится, а потом смотрит на меня. Я не отвечаю, просто не могу поднять глаза, продолжая смотреть на то, как снежинки покрывают темный асфальт. Чувствую себя виноватой просто на миллион процентов. Она же меня точно узнала, меня в городе все знают, и, наверно, она против таких романов. Я дочь его начальника, мало ли кто и что подумает об Олеге? Что он через меня пытается добиться повышения, например? Люди у нас злые. Про меня вон что попало говорят, но я-то привыкла — так со мной с детства происходит. «Папина принцесса, не способная ни на что сама», «Тупая», «Все у нее куплено», «Оценки не ее заслуга». Им же как? Лишь бы сказать. Никто ведь не будет разбираться, что папа никогда и ничего мне не покупал (я имею в виду заслуги), золотая медаль — моя, ЕГЭ, сданное на высшие баллы — тоже мое. Я ведь в школе от учебников не отходила вообще. Да, у меня были лучшие репетиторы, но я все равно сдавала все и всегда сама. Только сама! Папа считает, что так правильно. Он бы сам не согласился ни за что, знаю его — принципиальный. Помочь? Это всегда, пожалуйста, но дальше — сама.

- Прости… - тихо мямлю, - Я…Я хотела сюрприз тебе сделать и…прости.

- Алис, поговорим потом. Я позвоню.

Это все. Он просто уходит, оставляя меня здесь одну, а я мнусь. Смотрю ему в спину, как он набирает скорость, ловко маневрируя между приезжими и встречающими, и понимаю: возможно, это конец.

Олег

- …мам! Мам!

Ни в какую. Мама идет быстро в сторону остановки и даже не думает оборачиваться, хотя слышит меня: я знаю. Черт. Черт! На кой хер Алиса вообще притащилась на вокзал?! Вот кто ее просил?! Проклятая девка!

- Мама, да стой ты!

Наконец, я ее догоняю и за руку оборачиваю на себя, но она тут же от меня отшатывается. Смотрит так…ужасно. Знаете, когда ты чувствуешь, насколько сильно в тебе разочарованы? Вот это мой случай. Прямо сейчас дико хочется в душ, но я прикрываю глаза и тихо вздыхаю.

- Мам, я все объясню…

- Что ты мне объяснишь?! - повышает голос, а потом делает на меня шаг и шепчет, - Как ты мог, Олег?! Как же Алена?!

О нет. Только не здесь. Если Алиса и сейчас вынырнет откуда-то внезапно — все, это точно будет фиаско. Поэтому я беру маму под руку и веду в сторону такси, а сам шепчу ей на ухо:

- Не здесь.

- Олег, ты…

- Мама! Не! Здесь!

До дома мы добираемся быстро, но молча. Тишина в очередной раз оседает на мне все тем же липким слоем мерзкой слизи, которая давит на грудь и мешает дышать. Я не знаю, что мне говорить. Что тут скажешь? Только правду. Я этого не хочу. Мама у меня женщина из простых, а еще смелая и боевая — жизнь научила. Столько лет рядом с алкашем — по-другому и быть не может, но это не всегда хорошо. Я не хочу скандала, потому что ничем он не поможет — только хуже будет, это очевидно, но, боюсь, мама этого не понимает и не поймет.

А выхода будто и вовсе нет. Его просто нет! Сказать ей, что я влюбился в Алису? Это не вариант, она сразу почувствует ложь — снова, спасибо папочке. Мне придется рассказать правду, а потом думать, как локализовать ее последствия.

Твою мать. Я так устал об этом думать…

- …Ну короче, вот так.

Выложил коротко и по сути. Мама сидит напротив на кухне, молчит, смотрит на свои руки. Думает. Пытается все уложить в своей парадигме понимания мира: для нее-то это дикость. Заставлять какого-то человека встречаться, любить против воли! Для нее любовь — только настоящая, только по желанию. И если любовь — только верная, одна. Для меня тоже. Она меня этому и научила, как и тому, что в семье не изменяют — это больно. Я же рос совершенно в других условиях, по факту-то: отец гулял и пил, а мама работала и терпела. Поэтому я знал, что у меня так никогда не будет, поэтому я всегда опирался исключительно на ее принципы, потому что правильные они. И что по итогу?

- Так, - говорит наконец она и кивает, - Значит…Степан Андреевич заставляет тебя с ней встречаться? Ты этого не хочешь?

- Мам, не…

- Олег, я задала вопрос!

Строгость моментально задавила все остальные чувства. Строгость и злость: вон, вижу, как глаза горят, и это плохо, поэтому пододвигаюсь ближе, сжимаю ее руки и хмурюсь.

- Мам, послушай. Выбора нет — он посадит Серегу.

- Он так сказал?!

- Он сказал, что помогать будет только при таких условиях.

- Но Сережа уже уехал!

- Срок давности не прошел, мам.

- И что это значит?! Ты что…теперь навечно повязан?!

- Алиса — ребенок еще…

- Чертова сука она, а не ребенок!

- Мам…

- Что?! Думаешь, она не знает?! - злобно усмехается она, - Да черта с два! Наверно, папашку своего сама и подбила!

- Я не думаю, что она…

- Олег! Ну что ты как маленький?! Она с пеленок получает все, что хочет! Ту олимпиаду выиграла, здесь выиграла, поступила в университет без проблем! Да все папаша ее проплатил! Все это знают!

- Мам…

- Нет, нет, нет! Мой сын им не игрушка! Вот сейчас пойду и…

Уже встает, решительно так, поэтому мне приходится сжать ее руки сильнее и насильно опустить обратно на место. Теперь уже во мне просыпается эта фамильная строгость…

- Нет, мам, я со всем сам разберусь!

- Олег, но…

- Мам! Не влезай! Если не хочешь сделать хуже — просто не лезь! Я сам решу все эти проблемы!

- Ты решишь?! Как ты это решишь?!

- Твои скандалы — курам на смех! Ничем они не помогут, почему ты этого не понимаешь-то, а?! Ты сделаешь только хуже! И все насмарку! - рычу, резко ее отпускаю и отхожу к окну, после сразу закуриваю.

Нельзя этого делать, особенно при маме, но я много курить стал, и сейчас — не исключение. Патовая какая-то ситуация…

А мама вдруг смягчается. Она подходит ко мне со спины, обнимает и шепчет.

- Олежа, ну все, все…не буду я скандалить.

- Это не поможет, ты должна, наконец, понять. И если ты думаешь, что мне это все нравится…

- Я так не думаю, но что ты будешь делать?

- Я пока надеюсь, что она остынет, и ей наскучит весь этот фарс.

- А если не наскучит? Вдруг она замуж за тебя захочет? Как же Алена, Олежа?

- Мам, ну не рви ты мне душу!

Повисает пауза, которая вызвана моим повышенным тоном и моими нервами. Снова знаю — кричать на маму последнее дело, но правда. Зачем она это говорит?! И мама понимает, что зря зашла на эту территорию, потому что обнимает сильнее и шепчет.

- Ничего, ты со всем справишься, мальчик мой.

- У меня есть идея, - произношу, а на кончике языка горечь, и я прикрываю глаза, совсем шепотом добавляя, - Но она мне совсем не нравится. Дерьмовая, знаешь? Прямо совсем.

- Какая?

- Не хочу говорить вслух. Тебе.

Молчит еще пару мгновений, а потом также тихо шепчет.

- Мы поговорим об этом всего один раз, Олежа. И никогда больше не поднимем эту тему, я тебе обещаю.

- Мам…

- Говори. Я все-таки жизнь прошла, могу посоветовать что-то.

- Это грязь.

- Постель?

Не отвечаю, но она понимает и пару раз кивает.

- Понятно. Как это поможет?

- Она девственница, боится, хочет после свадьбы только. Андрей говорит, что это может помочь.

- Она подумает, что тебе только это надо и отстанет?

- Типа того.

- А если нет?

Снова не отвечаю, но что уж? Раз зашел так далеко…

- Он предложил… - вздыхаю, - Короче сделать это так, чтобы она испугалась и близко ко мне не подошла. Никто же не будет меня винить за то, что мне нравится в постели. Так бывает. Не сошлись взгляды.

- Понимаю. Делай.

- Что?

- Думаю, что это хорошая идея. Делай. Может помочь.

- Я не хочу…

- Это не измена, Олежа.

- Да ну?

- Алена об этом никогда не узнает.

- Я буду знать.

- Справишься.

- А Алиса? Ты понимаешь, что первый раз — это важно. Я не хочу ее травмировать.

- Это имя даже не произноси, - рычит, потом отстраняется от меня, и когда я смотрю ей в глаза — они пылают, - Переживет. Делай, что должен и думай о себе. Она о тебе не думала, когда к папаше своему бежала.

- Мам…

- Нет, Олег. Делай. Знать будут, как людей воли лишать! И эта сучка навсегда запомнит, что мужчина ей не игрушка, он тоже имеет свои желания. Делай. А я спать. День был долгий, завтра рано на работу.

Она уходит и не оборачивается, а я так и стою у окна. Сигарета тлеет, дым сбивается у потолка, и дышать сразу нечем — дерьмовая ситуация со всех сторон. Ну вот правда! А еще телефон вибрирует…И, черт возьми, я знаю, кто на том проводе мне пишет.

Олег

Пока не передумал, беру телефон и кидаю короткую смску:

Вы

Заеду?

Тут же приходит ответ, будто она сидела все это время и не выпускала телефон из рук.

АС
Конечно

Самое противное, что, скорее всего, действительно ведь сидела. С ее последнего сообщения, которое она мне прислала, прошло уже двадцать пять минут, и я не сомневаюсь, что она все это время ждала. Из-за этого я чувствую себя просто ублюдком, но мне же нужно чем-то загасить этот горький привкус на языке? Поэтому я оправдываюсь словами матери: обо мне ведь никто не подумал, когда разворачивал все эти движения, я почему должен? И пусть не верю, что Алиса в сговоре, это уже и неважно как будто. На первый план выходит злость, и мне требуется пара мгновений, чтобы ее потушить, прежде чем подняться за десятый этаж ее новостройки. Уже до боли (притом в прямом смысле) знакомый маршрут. Я его ненавижу. Каждую ступеньку, по которой я ступаю, чтобы потянуть время — ненавижу.

И дверь ненавижу.

И Алису.

Она открывает не сразу, как только я звоню, конечно, но достаточно быстро. Ждала. Вижу, что ждала. И красивая же вроде? На ней сейчас одета облегающая, белая футболка и короткие шортики. Копна пышных волос убрана в хвост, но это ее не портит — так видно ее тонкую шею, а еще лучше видно грудь. Да, Алису природа не обидела — у нее красивая, большая грудь, и чего мне, твою мать, не хватает-то? Алены мне не хватает. Вот чего.

Вздыхаю тихо, снимая с себя пуховик — она молчит. Странно это вообще, Алиса редко молчит в принципе, но сейчас вообще ни слова. Я даже взгляд бросаю, чтобы убедиться: стоит или нет? Стоит. В сторонке. Руки мнет, потом складывает их на груди и тупит глаза в пол. Красные, плакала, что ли?

- Ты плакала? - решаю не ходить вокруг да около, но не она.

Нет, Алиса сегодня до безобразия тихая, вся какая-то…слишком уж спокойная. Она мотает головой, но…боже, ты серьезно? Я будто не вижу.

- Алис, ты врешь, я же вижу.

- Ты приехал, чтобы со мной расстаться? - так тихо спрашивает, будто сложно ей на самом деле это вслух произнести.

А может, и правда сложно? Чертова девка! Будит мою совесть покруче всех будильников, но нет. Нет! Олег! Прекрати!

Делаю на нее шаг. Невольно скорее, но в принципе я не против, а вот она да. Алиса неожиданно отшатывается к стене, а я застываю. Вот тебе раз. Что это еще за фокусы?

- Просто ответь. Если да — уезжай и все. Я не хочу ничего обсуждать, и жалость твоя мне тоже не нужна.

Ого. Так, ладно, я такого поворота и не ожидал — у нее, оказывается, гордость есть? Ха, забавно.

- Вообще-то, я приехал, потому что соскучился.

Тут же поднимает на меня глаза, а я брови.

- С чего ты взяла, что я хочу расстаться?

- То, что было на вокзале…

- Мама у меня сложная женщина, а ты дочь моего начальника, к тому же маленькая совсем.

- Мне девятнадцать.

- А мне двадцать шесть.

Молчит. Пальцы теребит сильнее, потом так…до странного жалобно выгибает бровки и еле слышно переспрашивает:

- Ты со мной не расстаешься?

С удовольствием бы да, но…

- Не планировал вообще.

Ну все. Вот теперь тут будет еще и потоп — Алиса оказывается рядом и крепко обнимает меня за шею, а сама рыдает. Я не могу удержаться, закатываю глаза, но потом кладу руки ей на бедра и тихо усмехаюсь.

- Не понимаю, ты рада?

- Коне-нечно да! Что за вопрос глупый?!

- Ну прости, вас женщин не поймешь. Ты рада, а рыдаешь.

Отстраняется, смотрит снова мне в глаза, вытирает кулаком щеку и улыбается.

- Я просто столько сценариев передумала…ты мне не отвечал.

- С мамой объяснялся.

- И чем кончилось?

- Пока не кончилось.

- Все плохо? Прости меня, пожалуйста, я просто...я хотела тебя увидеть. И сюрприз сделать…

- Не извиняйся, - а вот сейчас снова ложь, - Я тебя тоже.

- Ты не разозлился?

- На что?

- Ну…на сюрприз.

- Да нет, мне даже понравилось.

Снова улыбается, а слез будто не было вообще. Актрисулька мелкая...подходит ближе, прижимается ко мне и привстает на полупальчики, робко так касаясь губ.

Я снова совру, если скажу, что она меня не волнует, как мужчину. Алиса красивая, даже не так, она невероятно красивая. У нее потрясающая фигура с узкой талией и крепкими бедрами, очень красивые волосы. Густые, волнистые и длинные. Глаза цвета неба и пухлые губы, а еще от нее всегда умопомрачительно пахнет чем-то очень дорогим, так что да. Она меня заводит, но такая завести любого может. Я ее не хочу душой, она ведь в Москве, сейчас, наверно, спать ложится…

Из-за внезапно вспыхнувшего образа Алены перед глазами, я злюсь. Я так дико злюсь, что меня буквально вынуждают ее предать, сделать ей больно, ради той, на кого по большому счету мне вообще плевать, что я прижимаю ее к себе сильно. Сразу. Без прелюдий. А потом также резко толкаю к стене. Алиса такого поворота не ожидает. Она не знает, как себя вести, поэтому ловит ступор, но, извини, крошка, сейчас я буду думать о себе.

Кладу одну руку на ее упругую задницу и сильно сжимаю, вдавливаю буквально в себя. У меня стоит, отрицать даже не буду и знаю, что она это чувствую — чувствуй, наслаждайся, малышка. Вторую руку запускаю под футболку. Алиса дёргается было к стене, но я возвращаю ее обратно и теперь еще сжимаю правую грудь. Да, хороша. Нет, серьезно, она действительно потрясающе сложена, как кукла. Вот кто она для меня, и вот почему на самом-то деле я ее и не хочу — она просто кукла.

Ну же. Давай. Пугайся, твою мать, или я трахну тебя прямо здесь!

Аллилуйя. Будто она услышала мои мысли и, наконец, собралась, а может, ее отрезвил окончательно тот факт, что я пошел ва-банк и отодвинул ее бюстгальтер в сторону? Не знаю, но вот она стояла передо мной, а вот уже в другом угле. Закрывается руками, красная вся, смотрит на меня во все глаза, а я упираюсь предплечьями в стену.

- Прости… - хрипло отзываюсь, а в ответ слышу рваное, тихо.

- Ничего страшного…

Да чтоб тебя!

Резко перевожу на девчонку взгляд и мотаю головой.

- Хотя знаешь? Мне не стыдно. Я тебя хочу! - повышаю голос и делаю на нее шаг, - Я хочу тебя так, что внутри все переворачивается!

О да. Вижу страх. Наконец-то. Алиса под моим прессингом окончательно сдувается и буквально влипает в стену, а когда я оказываюсь напротив, вообще перестает дышать. Для пущего эффекта на этот раз упираю руку в стену над ее головой и хмурю брови.

- Мне мало того что у нас есть.

- Олег, я…

- Алис, я мужчина. Мы с тобой уже четыре месяца за ручки ходим, а ты знаешь каково это? Каждый раз отпускать тебя домой?

Хлопает глазами. Боже, ну что за детский сад? Нет, конечно, не знает она ничего, потому что не думала об этом никогда. Я же вижу. Поэтому вздыхаю и отстраняюсь от нее, а потом делаю еще шаг и мотаю головой.

- Ты даже не представляешь себе, как мучаешь меня, да?

- Я не…

- Ты играешь со мной?

- Нет, конечно! Ты мне тоже…в смысле…я тоже…я…

- Думаю, мне лучше уйти.

- Что? Но почему? - снова слышу слезы, но как отрезало.

Я ничего в этот момент не чувствую. Снимаю куртку с вешалки и снова надеваю ее, только бросаю на нее взгляд.

- Ты не готова, я это понимаю, но…Черт, я тоже не железный. Подумай, хочешь ли ты дальше все это продолжать, раз у нас такие разногласия…

Слава богу, за мной она не идет, когда я покидаю ее квартиру, потому что, если честно, я вообще не представляю, что еще мне сказать. Молюсь лишь об одном, прикрыв глаза и прижав затылок к стене: просто-отвали-от-меня.

Алиса

Оля и Кристина оказались правы. После того как Олег ушел, я всю ночь вспоминала то, что между нами произошло, а потом вспоминала это еще целых пять дней. Крутила в голове каждый момент, каждое его движение, его слово, но главное — я определялась. Что я тогда почувствовала? Мне было страшно. Это да. Таким напористым он никогда не был раньше, а в тот вечер, как с цепи сорвался.

Краснею, когда вспоминаю, с чем осталась стоять в своем коридоре. Будто все мое тело стало одним, сплошным нервом и одной сплошной пульсацией. Конечно, я знаю, что такое возбуждение. Я не с неба упала все-таки, и даже больше скажу, я смотрела фильмы для взрослых и изучала свое тело в подростковом возрасте, как все, но…Это все-таки одно, а тут другое. Тут мужчина.

Нет, Оля и Крис точно правы, а мне надо решить. Чего я хочу? Я совершенно точно не готова разорвать наши отношения, но в интернете же столько историй разных, как мужчины использует девушек…С другой стороны, разве Олег такой? Он папу вон как уважает, и не только в папе дело. Хороший он, надежный, добрый…нет, это точно не про нас история. И я так по нему скучаю…мы не виделись пять дней, а как будто пять лет. Он просил меня принять решение и дал свободу, не давит, не настаивает — так как я вообще могу даже на секундочку подумать, что он из таких? Нет, Олежа у меня настоящий мужчина…с ним нестрашно.

Смотрю на календарь и слегка улыбаюсь. Сегодня же как раз тот самый день, его выходной, о котором он мне рассказывал еще из Москвы. Поедет с мамой в деревню, у ее любимой подруги день рождения, надо отвести. Я только шире улыбаюсь — нет, это точно судьба. Он вернется вечером, а я буду его ждать. Он же сам сказал, что ему понравился мой сюрприз?

Ждала я его не то чтобы долго, но достаточно. Вся извелась. Вообще, на учебу сегодня еще не пошла — в салоне красоты была. Ни одна процедура, конечно, спокойней меня не сделала, а только сильнее заводила, поэтому когда я вижу его машину, тут же выскакиваю из своей. Олег выходит быстро, он говорит с кем-то по телефону, улыбается, настроение значит хорошее. Пару мгновений еще пропускаю, но потом подбираюсь окончательно, делаю шаг вперед и окрикиваю его:

- Олег!

Он тут же поворачивается. Хмурится пару мгновений, потом что-то еще говорит в трубку, и, сбросив звонок, подходит ко мне.

- Алиса? Что ты здесь делаешь?

- Ты сказал, что тебе сюрпризы понравились, и я…Мы можем поговорить? - с надеждой тихо спрашиваю…а вдруг уже передумал? Вдруг и не надо это все ему вовсе, но нет.

Нет! Я же вижу, как он на меня смотрит, как разглядывает, потом оглядывается назад. Ой, мне, наверно, нельзя здесь быть? Я поэтому отступаю немного, боязливо сама всматриваюсь туда, куда он.

- Мне нельзя здесь быть, да?

- Да нет, не в том…Да, пошли поговорим.

Олег поворачивает к своей машине, но я медлю, смотрю на подъезд, а потом тихо так прошу.

- Может, лучше у тебя? Я замерзла.

Снова ловит ступор, косится в сторону дома, губы поджимает. Не хочет звать меня? Или стесняется? Я думаю, что второй вариант, поэтому еще тише добавляю.

- Мне все равно, как выглядит твоя квартира, если ты за это переживаешь. Все нормально.

- Дело не в этом.

- Ты говорил, что мама уехала?

- Ну…да. Говорил.

Нет, он явно не хочет звать меня к себе, и я чувствую себя просто идиоткой. Боже, может, он уже забыл обо мне совсем? Может, кого-то нормального нашел? Без глупостей всяких?

- Если ты не хочешь, то ладно, это ничего…Я лучше домой поеду, глупо это все.

Срываюсь с места и разворачиваюсь было, но Олег тут же перехватывает меня за руку и цыкает.

- Да, Алиса, стой! Успокойся ты. Просто соседи, они…

- Темно же, меня никто не увидит.

- Ладно, пошли.

Ведет решительно, я даже не поспеваю за ним, но не сказать, что мне это нравится. Я будто грязный секрет, хотя по факту то что? Мне есть уже восемнадцать, и я имею право встречаться с тем, с кем я хочу, разве что людям это докажешь? Нет, они трезвонить буду, поэтому я, наверно, могу его понять, поэтому и молчу. Не возражаю…

Его квартира находится на третьем этаже и встречает нас тишиной. Маленькая прихожая с кучей курток на вешалке, выцветшие, когда-то красные обои на стенах. Здесь чисто, но да, бедно, и мне вмиг становится стыдно за то, как я живу. Да и понимаю я его гораздо лучше теперь: вряд ли в этом подъезде хоть кого-то оставит равнодушным мои отношения с Олегом. Обсудят, придумают, заклюют…

- Ну…раздевайся.

Дура! Прекрати ты все так разглядывать! Бью себя по рукам, которые по привычке от нервов тереблю, а потом расстегиваю свою черную дублёнку с белым мехом, но куда ее повесить не знаю. Я как-то совсем растерялась — здесь нет свободных крючков, да и чертово волнение не помогает думать, а наоборот. Черт-черт-черт!

- Алис, давай куртку, я повешу. Ванная — первая дверь.

- Спасибо.

Я сбегаю быстро, точно пуля, выпущенная из дула пистолета, потому что мне стыдно, да ко всему прочему я снова чувствую себя дурой. Нельзя, что ли, было сосредоточиться?! Боже, Алиса, ну что ты творишь…

Смотрю на себя в зеркало: макияж идеальный. Ровные стрелки, тон, красные губы — мне так идет больше всего, я-то знаю. Часто меня красят на разные мероприятия, и укладку делают, так что я выгляжу отлично.

Да. Алиса! Ты выглядишь, как суперзвезда, угомонись уже!

Поправляю черное платье, которое берегла для особого случая, и придирчиво себя осматриваю. У него лямок вообще нет, они спущены на плечи, а крой приталенный и облегающий. Надеюсь, что ему понравится…

Когда я, наконец, выхожу, Олег стоит на кухне и курит. До этого смотрел в окно, но на меня реагирует сразу — это немного добавляет уверенности. А его следующие слова еще больше подталкивают:

- Ты куда-то идешь?

- Что?

- Очень красивая.

- А…ты об этом, - смотрю на себя притворно, потом мотаю головой и снова на него, - Нет.

- Это ради меня?

- А если, да?

- Алис…

- Можно я скажу?

Он слегка медлит, но усмехается и кивает, как бы приглашая, а я окончательно собираюсь и делаю на него шаг.

- Тогда у меня…эм…Ты сказал, что ты хочешь большего?

- Да.

- Я это понимаю.

- И я понимаю, что ты не готова. Мы с тобой не пара. Посмотри на себя…выглядишь как модель с обложки, а я что? Простой парень с окраины и…

Что он несет?! Хмурюсь. Так. Он поставил меня в тупик, серьезно.

- Олег, о чем ты?

- Эм…ну ты разве не затем пришла, чтобы со мной расстаться?

- Нет.

Ловит ступор теперь он. Я слегка улыбаюсь, сказанные комплименты окончательно успокаивают и словно охмеляют, так что я берусь за застёжку на своем платье и медленно ее расстегиваю.

Олег

Я поверить не могу. Честно? Думал, что она пришла сюда сегодня со мной порвать. Вся расфуфыренная, ко мне напросилась еще, чтобы подчеркнуть, как она на фоне моего скромного интерьера выделяется…Черт, она ведь и правда выделяется. Как что-то инородное. Не место ей на этой старой кухне, как если бы сюда сейчас золотую люстру притащили и повесили. Нет гармонии.

Я подумал, что? Это маленькая, женская месть, мол, смотри! Кого ты потерял, кобелюга чертова, ан нет. Она здесь не затем, оказывается, чтобы нос мне утереть. За другим пришла.

Черт возьми…

Черное платье падает к ее ногам, и Алиса остается стоять в таком же черном, кружевном белье. Полупрозрачном. Красивая. Нет, даже не так — мало этого. Она чертовски красивая. Кожа ровная с легким загаром, без единого изъяна. Животик подтянутый, грудь округлая, а талия осиная. Я во все глаза на нее смотрю, таких девушек в обычной жизни просто не бывает! Но она здесь. Она ждет меня. Она ради меня и пришла — красная вся, а смотрит точно в рот. И мне это льстит. Гори я в аду, но да, это дико льстит, как мужчине, внимание такой вот девушки. Тем не менее я заставляю себя отвести глаза. Потому что несвободен…

- Алис…

- Олег, я правда этого хочу.

- Ты не знаешь, о чем ты говоришь.

- Знаю. Я очень много думала и…

Подходит ко мне и мягко кладет свою руку на мою, и я не могу сопротивляться — смотрю на нее в ответ.

- Я тоже хочу тебя, и я готова. Но…я не знаю, что нужно делать.

Черт. Возьми. Алиса, твою мать! Отойди от меня! Оденься! Вали из этой квартиры подальше! Какого хера ты вытворяешь?! Ну не дура же, почему ты ничего не видишь?! Я. Не. Хочу. Этого. Делать. Ну не хочу! Не заставляй ты меня!

Но она не собирается уходить, а вместо того тянется ближе, и в этот момент перед глазами возникает Алена. Я вижу, как она откидывает свои длинные, светлые волосы за спину и смеется. Как улыбается мне и только мне. Слышу, как она стонет мне на ухо. Будто вживую вижу, как я был с ней всего пару дней назад, смотрел ей в глаза, был внутри нее — и все, меня рвет. Потому что нет у меня выбора. Мне придется предать женщину, которую я люблю, а ты, Алиса, мне за это ответишь. Ты очень жестоко пожалеешь, что переступила порог моей квартиры сегодня.

Я зло усмехаюсь и пару раз киваю, потом смотрю на то, как тушу сигарету, и тихо, хрипло говорю.

- Ну хорошо. Раз так, хорошо. Пойдем.

- Куда? - пугается, уже круто, и я не сдерживаю усмешки.

- Хочешь на кухне продолжить этот разговор?

- А. Ну да. Пошли.

Веду ее по коридору решительно, а потом резко сворачиваю в нашу с братом, теперь уже мою, комнату. Это бесит, кстати, еще больше — брата-то тут нет тоже из-за нее, но стоп. Олег. Не будь придурком. Подстрахуйся. Точно. Подстраховаться — с ее папашей лишним не будет.

- Садись на диван.

Моя постель единственная здесь разобранная. Она у окна, накрыта сверху серым пледом, идеально ровная — привычки армейского прошлого. Алиса никак это не комментирует, хотя, наверно, привыкла: батя ее сто процентов с такими же заскоками.

Я подхожу к стеллажу. Уверен, что у брата найдётся парочка презервативов в загашнике и, так и есть. Там же, где он прятал когда-то конфеты, то есть за компьютерными дисками, теперь лежат уже другие конфеты. Я на миг усмехаюсь: повзрослел он быстро, конечно, и теперь шалости его стоят гораздо больше. Ну что? Отвлекся на лирику, тянуть больше смысла нет. Я разворачиваюсь и подхожу к девушке, а сам телефон достаю и включаю запись видео:

- Алиса Степановна Чистова, вы точно уверены, что хотите заняться со мной сексом?

Улыбается глупо.

- Почему так официально? Да, уверена.

- Я не нежный.

- Глупости…

- Серьезно. Точно не передумала?

- Нет…

Отлично. Вот и подстраховка готова. Отключаю телефон и откидываю его на диван с другой стороны, а потом смотрю на нее.

- Что ты там делал?

- Отключал телефон, чтобы не мешали. Расстегни мне ширинку.

Ну что. Начнем, пожалуй.

Улыбка с ее губ тут же пропадает, и я  искренне рассчитываю, что  маленькому одуванчику достаточно, и снова мимо! Она тянется наманикюренными пальчиками ко мне и расстегивает сначала пуговицу, потом молнию. Черт, малыш, ты сама себя убиваешь.

- Снимай.

Снимает. Она боится, я вижу это, но медленно тянет вниз мои джинсы вместе с трусами, храбрится, но тут-то ее смелость и сдувается. Да, Алиса, природа ни одну тебя не обделила. При виде моей эрекции девчонка тут же теряется и отступает. Все? Достаточно? Смотрю на нее долго, снова надеюсь, что вот сейчас она вскочит и сбежит — и что ж такое! Снова мимо! Сидит. Ждет. А у меня перед глазами снова Алена я ведь замечаю глупого мишку на окне, которого когда-то выиграл для нее на школьной ярмарке. Аленка с ним не расставалась никогда, отдала мне только после окончания моей учебы. Мол, напоминать обо мне будет, Олег. Чтобы не забывал.

Маленькая…прости меня.

- Бери его, - хрипло приказываю, вгоняя Алису в ступор.

Да, сучка. Ты не ослышалась.

- Я…я не знаю как.

- Рот открой и высуни язык.

Я не размениваюсь на нежности, да при всем желании не смог бы — меня кроет от дикой, тягучей ярости. Которую, извини, Алис, разгребать тебе. Не будет никакой сказки, и нежности тоже не будет. Сегодня твои розовые замки рухнут громко и жестко: знаешь же, малыш, на землю вообще больно падать с такой-то высоты.

- Я…

Начинает, и я замираю. Что? Говори! Что?!

- Можно сегодня…не делать этого? Я не готова.

Твою мать. Конечно, я могу настоять. Знаю, она сделает все, что я хочу, я читаю это в глубине ее голубых глаз, но не могу. Просто не могу, поэтому киваю и тихо шепчу.

- Алиса, ты вообще уверена, что хочешь?

- Да, - отвечает быстро и пару раз кивает, - Я просто…к этому не готова.

- К минету?

Краснеет так, что даже ее руки перенимают на себя часть оттенка, потеснив приятное какао ее кожи. Но она собирается и шепчет.

- Да…

Черт, малышка, ну что же ты творишь? Вставай и уходи. Посмотри ты на меня. Зачем я нужен? А может, и правда поможет это? Не подойдет и близко. Она ведь хочет сказки, но я не ее принц — Алиса этого просто не понимает.

Поймет через пару мгновений через боль, иногда это просто необходимо.

- Расстегни лифчик.

Это выполнить она готова. Заводит тонкие руки за спину и одним щелчком освобождается от белья. Да…мне жаловаться грех. У нее идеальная грудь, это я без всякой задней мысли. Как с картинки во взрослом журнале, который мы с пацанами таскали у моего папаши, пока возможно это было.

Но вот в чем проблема. Тогда я мечтал оказаться с такой вот красоткой наедине, чтобы она готова была на все, а сейчас, когда это случилось, я ее ненавижу. Как ведь говорят? Бойся своих желаний? Совершенно точно.

Да, я тварь, но она разве лучше?! Говорил же — вали отсюда. Нет? Теперь сама расхлебывать будешь. Беру ее под колени и тяну на себя, Алиса падает на постель.

Прости меня, маленькая. Прости, если сможешь…

Через пару мгновений одним сильным толчком я мщу за нас обоих, когда разрушаю все мечты этой богатенькой девчонки, которая приехала на окраину города в поисках новых, острых ощущений. Получи и распишись, однако. Я рад только одному — кончилось все очень быстро. У меня хоть и был секс совсем недавно, его все равно было слишком мало, а Алиса слишком уж тугая. Да и слава богу, если честно.

Сейчас мы лежим и молчим. Я ее не касаюсь, она меня тем более. Потом встает. Медленно так, аккуратно. Не поворачивается, а тихо уходит. Я думаю, что в ванну, но смотреть — не смотрю. Не хочу. Да и не могу, если честно. Мне ее дико жалко, а себя я ненавижу еще больше, чем ее двадцать минут назад.

Я глаза от потолка отрываю, только когда слышу хлопок дверью — сбежала. И хорошо. Единственное светлое в этом во всем фарсе: она ко мне больше никогда не подойдет.

Алиса

Без преувеличения, я еле добралась до дома. Мне пришлось ехать совсем медленно, потому что слезы…они просто не прекращались. Я не могла успокоиться. И сейчас не могу, когда затекаю в свою пустую, тихую квартиру буквально по стеночке.

Мне больно. Все тело буквально в огне, и столько крови…наверно это нормально? Я читала, что да. Еще советуют сразу после в ванну лечь, и это хорошая идея, даже если не по медицинским, нормальным показателям, а не по советам с mail.ru. Потому что я мечтаю смыть с себя весь этот кошмар. Забыть. Стереть. Настолько это было ужасно.

Смотрю на себя в зеркало. Волосы мокрые и сбились в кучу, так как я их не мыла по всем правилам, так, намочила только и остатки укладки теперь выглядят просто жалко. Как и размазанный макияж. У меня просто нет сил принять полноценный, нормальный душ, а когда взглядом я цепляюсь за синие, огромные засосы на шее, на синяки на груди от его пальцев, меня снова уносит в истерику.

Я испугалась. Впервые в жизни я кого-то по-настоящему испугалась. Олег был…не Олегом как будто. Он так изменился в один щелчок. Так это бывает, да? Тебе кажется, что все нормально, а потом открывается настоящее лицо?

Морщусь. Между ног чувствую неприятную, липкую влагу, а когда касаюсь себя и поднимаю пальцы — они в крови. Это уже точно ненормально, а вдруг он со мной что-то сделал? Кроме очевидного. Но что в такой ситуации делать? Я же совсем ничего не понимаю, а продолжать читать советы в яндексе желания как-то нет. Уже получила свою порцию народной мудрости, которая гласила: СДЕЛАЙ ЭТО, АЛИСА, ТОЛЬКО СНАЧАЛА СХОДИ В САЛОН, НАВЕДИ КРАСОТУ!

Беру телефон. Первым моим порывом — это позвонить мамочке, но что я ей скажу, а главное, как? Как это сделать? Еще и ночь на дворе…она сильно испугается, папе все расскажет, и тогда Олегу просто не жить! Нет, это не вариант. Пролистываю телефонную книгу до имени одной из лучших подруг. Да, этот вариант нравится мне куда больше.

Она поднимает не сразу.

- Да?

Голос странный, как будто она не спала вовсе, а что-то тяжелое двигала.

- Ты не спишь?

- Нет, я тут…эм…позаниматься решила. Алис, а что у тебя с голосом?

Закрываю рот рукой. Рыдания снова рвутся наружу, но я не хочу этого делать. Стыдно мне. А сдержаться будто невозможно вовсе, поэтому через мгновение Оля уже громче спрашивает.

- Алиса, что случилось?! Почему ты плачешь?!

- Оль, ты можешь ко мне приехать? Только…только не говори никому, ладно? Кристине ни слова — только ты.

Нет, не потому что я Крис доверяю меньше, просто Оля кажется мне более благонадежной. Вторая моя лучшая подруга отличается бурным, непокорным характером, так что если она узнает — скандал будет просто дичайший! Наутро весь город будет знать, с кем я спала и чем это кончилось. Нет!

Слава богу, объяснять мне ничего не надо — это радует. Оля приезжает ко мне через пятнадцать минут, в чем была — в своей шубе поверх пижамы, — открывает дверь своим ключом и буквально залетает ко мне в комнату. С кровати я не встаю, просто смотрю на нее и снова начинаю плакать.

Она понимает сама. Оля — она умная у меня…

- Он сделал это против твоей воли? - единственное, что она спрашивает, на что я отрицательно мотаю головой.

- Нет…

- Алиса, ну что ты…

- У меня…оттуда кровь идет, - совсем тихо сознаюсь и тут же опускаю глаза, - Вдруг что-то…плохое случилось? Что нужно делать?

- Когда вы…?

- Где-то часа три назад, но мне очень больно, Оль…

- Так, вставай, едем в больницу.

- Оль! Я не могу в больницу! - начинаю плакать сильнее, - Если папа узнает…

- Убьет этого ублюдка?! И правильно сделает!

- Оля, пожалуйста!

- Ладно, ладно! Стоп! Не рыдай! Что-нибудь придумаем на месте. Одевайся.

Олег

Засыпал с дерьмовым чувством, а просыпаюсь еще хуже. Жесткий грохот в дверь, за ним следует топот будто сразу ста ног, и ко мне в комнату вваливается целый отряд ОМОНА, хватает за грудки и валит на пол. Мордой в пол, как говорится. Не сразу я понимаю, в чем тут дело — сонный совсем, но достаточно быстро сращиваю.

Алиса.

- Ну что, сучонок, допрыгался?

На этот раз голос Степана Андреевича теряет всю обычно свойственную ему веселость. Он режет. От него веет опасностью, и когда я медленно поднимаю на него глаза, вижу — так и есть. Мэр в ярости. Это мне на всякий случай поясняет тот, кто стоит рядом — наверно командир отряда, который пинает твердым, кожаным берцем прямо по ребрам. Я уже и отвык к тому, как это больно, поэтому давлюсь воздухом, размякаю на секунду, и этого хватает, чтобы резко поднять меня, словно не тело, а мешок картошки, и поставить на колени.

Красота вообще.

А нет. Вот сейчас по-настоящему красиво, когда за волосы еще дергают, чтобы я в глаза смотрел папочке обиженной принцессы.

- Я тебя предупреждал, Олежа. Предупреждал! Ты что сделал с моей дочерью, ублюдок?!

- Трахнул, товарищ…

Снова получаю удар. На этот раз он куда сильнее, точно в солнечное сплетение, так что дышать я не могу от слова «вообще-никак-твою-мать». Аж в глазах темнеет. Падаю вперед, опираясь руками о пол, хриплю, и тогда сам мэр присаживается ко мне, берет за волосы лично и шипит точно в лицо.

- Спрашиваю еще раз. Что ты сделал с моей дочерью?

- Я могу повторить снова, но сколько ни бей меня — ответ не поменяется.

- Так значит? Что тогда это?!

Показывает мне бланк из частной клиники, и я, конечно, не читаю всего того, что там накарябали, потому что тупо не могу, да и не до этого сейчас, но название отделения ярко бросается в глаза. Гинекология. Прекрасно. Как чувствовал, твою мать.

- Она сама хотела. У меня есть доказательства. Я никого не насиловал.

- Доказательства есть, значит?! Ты еще на камеру это снял?!

- Подтверждение. С вашей семьей лучше перебдеть.

Степан Андреевич слегка усмехается, потом смотрит на бугая у меня за спиной и коротко приказывает.

- Разбей телефон.

Приказ есть? Приказ принят к исполнению. Его находят сразу — я и не прятал совсем, — и сразу слышу грохот. Мой телефон полетел в стену, но мне то что? Я усмехаюсь сам.

- У меня копия есть в безопасном месте.

- Ох, ты посмотри, подготовился, значит?

- Я ее не насиловал, Степан Андреевич, но мне нравится жесткий секс. Алиса это знала. Я несколько раз предлагал ей уйти, но она не захотела. И я напомню, вы сама изъявили желание разыграть весь этот фарс, на меня вину свалить не выйдет.

Пламенный спич, конечно, в который я сам до конца не верю, и он не верит. Я уже понимаю, что никуда я не денусь, твою мать, по взгляду и раньше, чем он это подтвердит.

- Не хочешь по-хорошему, Олежа? Будет по-плохому.

Степан Андреевич достает телефон, быстро набирает что-то на экране, а потом поворачивает сотовый ко мне, чтобы, видимо, слышно было лучше. Один гудок – и трубка снята; на том конце я слышу грубый голос и короткое «да».

- Парня видишь?

- Да.

- Доставить.

- Так точно.

Буквально сразу я слышу уже другой голос, родной, который принадлежит моему младшему брату:

- Ээй! Полегче! Ты кто такой вообще?! Руки убрал! ОТПУСТИ!

Дергаюсь вперед, за что вновь получаю удар, а Степан Андреевич вырубает звонок. Он усмехается, что ещё ему делать? Не плакать ведь, правда. Он всё может – он мэр.

- Брата своего преступника навестишь в ИВС, потом его доставят в…

- НЕТ!

- Да, Олежа. Я тебя предупреждал.

- Чего вы хотите?! - выдыхаю глухо, потом яростно смотрю ему в глаза, - Чего?! Я сделаю все что угодно, но его отпустите!

- Сколько в ИВС могут содержать?

- Это экзамен или что?!

- Сколько, Олежа?

- Сорок восемь часов.

- Столько у тебя и есть, чтобы помириться с Алисой. Не успеешь — его увезут, сухари сушить будешь.

- А что потом? - совсем тихо спрашиваю, на что мэр спокойно так жмет плечами.

Нет. Не удивляет. Меня его ответ совершенно не удивляет, потому что, если совсем откровенно, я знал, что именно так все и будет.

- А что бывает после секса, Олежа? Женитесь летом. Кольцо тоже сам купишь. Постарайся, чтобы она согласилась и простила тебя. Жаль твоего брата, говорят, перспективный мальчик.

Алиса

Оказалось, что со мной все в порядке. Конечно, врач меня пожурил за такой «активный», первый раз, но никаких повреждений, а тем более разрывов у меня не было. Такая реакция организма, бывает. Сделали укол и отпустили домой, всучив еще и заживляющую мазь.

Я Оле благодарна безумно – она просидела со мной всю ночь, а сутра приготовила завтрак. Не хотела, конечно, чтобы я шла на учёбу сегодня, но я поняла, что если останусь дома – с ума сойду. Поэтому да, сейчас я сижу на паре, а мысли все равно не об этом.

Он мне даже не позвонил. То есть вообще ни разу, как будто плевать. Я только об этом думать и могу, задаваясь вопросом, что случилось? Как так резко все перевернулось? И что теперь? Да, Алис, ну правда. Ты действительно хочешь продолжения?

Ежусь. На мне сегодня свитер под подбородок, чтобы никто и ничего не увидел. А там есть на что посмотреть — у меня шея вся синяя, просто кошмар какой-то. Никакая тоналка с этим безобразием не справилась бы, но, спасибо, хоть болеть все внутри перестало. Наверно, помогла все-таки эта странная мазь…

Примерно так и проходит мой день: я судорожно смотрю на телефон, ищу Олегу оправдания, но потом бью себя по рукам. Борьба такая странная: сердце против разума.

«Наверно так у нас все и закончится…» - думаю про себя, когда выхожу из корпуса университета, - «А может, и к лучшему это…»

Но стоп. Торможу резко, когда вижу Олега прямо перед входом. Он смотрит в сторону, о чем-то говорит с кем-то по телефону, и явно здесь не просто так. Теряюсь. Что мне делать? Встречаться с ним я совершенно не хочу, понимаю это сразу. То ли не готова, то ли боюсь, определить сложно, конечно, но я этого не хочу.

- Ой, смотри, твой принц на прокатном мерседесе. Олег!

Крис махает ему рукой, но я сразу же за нее хватаюсь и тяну вниз. Поздно. Заметил. Отбил звонок и оторвался от своего места, идет к нам. Нет-нет-нет! Я расширяю глаза и выпаливаю:

- Задержите его!

- Что сделать?!

Нет. Объяснять некогда, он слишком близко. Я разворачиваюсь и прямо сквозь толпу прорываюсь обратно в корпус. Остается надееться только на Олю.

А оказалось, глупо это было. Когда я несусь по длинному коридору в сторону библиотеки, слышу свое имя за спиной, оборачиваюсь инстинктивно. Олег спешит за мной. Да что ему нужно?!

Паника какая-то дурацкая накрывает, и да, я абсолютно точно осознаю, что веду себя глупо, особенно когда срываюсь на бег.

Полный маразм. Я с ним спала, встречалась четыре месяца, а теперь удираю? Глупая Алиса, но не могу я с ним встретиться сейчас — выше моих сил это…

Залетаю в тихую, пустую залу. Здесь всего пара человек сидит, углубившись в толстые тома, а еще наша библиотекарша. Я ее знаю, конечно, но сейчас мне не до вежливости — все еще в панике я бегу в сторону ровных рядов, где могу спрятаться. И мне это удаётся вот тютелька в тютельку! Как только я скрываюсь между рядами, дверь резко открывается.

Тамара Петровна шипит: тише-тише! Олег ей что-то неразборчивое отвечает и останавливается. Я его не вижу, слава богу, но хорошо слышу, замерев у полок, точно мышка. Не дышу. Не шевелюсь. Господи — какой глупостью занимаюсь, но не сдаюсь. Продолжаю.

А потом слышу его шаги. Они спокойные, ровные и движутся в мою сторону. О нет-нет-нет…пячусь, озираюсь, а потом снова замираю. Олег заходит между соседними рядами. Я так напряженно всматриваюсь в книги, что, кажется, они могут загореться! Слежу по звуку, как он проходит дальше. Вообще, если сильно повезет, то он зайдет в дебри нашей немаленькой библиотеки, а я смогу вырваться, добежать до машины и свалить — отличный план! Ну…что-то типа.

«Та-а-ак…где он?!» - не слышу, поэтому решаю присесть и посмотреть между щёлочек в полке.

Это я и делаю собственно. Присаживаюсь на корточки, придерживая волосы одной рукой, а свою сумку другой, но его не вижу. Странно как…

Встаю. И тут же сердце в пятки падает, потому что я врезаюсь во что-то очень твердое и большое, а никакого стеллажа за моей спиной нет.

Черт…плохой из меня шпион…

- Что за игры в догонялки? - шепчет приглушенно, но я не поворачиваюсь.

- Я ни во что не играю.

- Да ну? Зачем убегала?

- Я не просила догонять.

- Алиса…

Чувствую, что он почти кладет руки мне на предплечья, поэтому резко отшатываюсь и наконец да. Смотрю ему в глаза. Он не понимает — хмурится, а я дышать не могу. Столько противоречий сейчас во мне борется, что я правда задыхаюсь. Слезы подступают. Тошнота тоже. Боже…и голова кружится…

- Алиса, ты чего?

- Не приближайся, - выпаливаю, уперев в него указательный палец, - Стой там.

Озадачен. Серьезно?! Ты не понимаешь?! Может и правда он козел и урод, как Оля говорит? А я просто дура…Да. Так точно и есть. Выдыхаю, поправляю свою одежду, потом выпрямляюсь и серьезно говорю.

- Я не хочу с тобой больше встречаться.

Олег молчит очень долго, и нет, я не жду, что он будет меня упрашивать об обратном (почти так и есть). Быстро стираю слезы, разворачиваюсь и собираюсь уйти — что еще-то обсуждать?! Но он вдруг все-таки хватает меня за руку и дергает на себя. Сильно.

- Стой!

- Олег, отпусти, мне больно… - мямлю, но он сжимает только сильнее.

- Ты серьезно, что ли?! Что за приколы такие дурацкие?!

Мне удается вырваться, но не потому, что он ослабляет хватку, а потому что я сама изворачиваюсь. Отступаю от него еще на шаг, слезы уже не сдерживаю — они катятся из глаз будто сами собой, а Олег тихо шепчет.

- Алис, что происходит? - делает на меня шаг, но я тут же отступаю от него, - Алис, да брось, ты должна мне объяснить…

- Объяснить?!

Да, срываюсь на крик, но простите, это уже просто наглость! Он серьезно?! Походу да. Стоит, смотрит на меня, а я отгибаю ворот свитера и показываю его отметины.

- Достаточно?!

Мне вот точно да. Разворачиваюсь и быстро выхожу из библиотеки — не хватало мне еще ссориться с Тамарой Петровной из-за какой-то глупости. Моей глупости. Но глупость на то и глупость — не отпускает она так просто. Олег снова меня догоняет, но на этот раз в коридоре, к стене которого прижимает, ставя руки по обе стороны от головы. Это, видимо, чтобы точно не сбежала?

- Алиса…

- Олег, отойди, я хочу уйти.

- Алис, дай мне все объяснить и…

- Когда тебя это начало волновать, а?! - всхлипываю, глядя ему в глаза, - Тебе же плевать!

- Что за бред?! Если бы мне было плевать, разве я был бы тут сейчас?!

- Ты мне даже не позвонил! Ни разу!

- Ты была на учебе!

- Вчера ночью тоже?!

- В смысле?!

- Что «в смысле»?! - пихаю его в грудь, чтобы уделить дистанцию, но он перехватывает мои руки и сокращает ее, а потом приближается почти вплотную и шепчет.

- Ты была со мной, куда мне надо было звонить?! В туалет?! Или в ванну?!

- Я уехала! Да пусти ты…

- В каком смысле ты уехала?!

Замираю. Так. Стоп, что?!

- Что?

- Я вырубился вчера, и…черт, знаю, что это ужасно и все такое, но…я устал дико, Алиса, много работы было. В каком смысле ты уехала?! Почему?! Из-за…этого?

Глазами касается моей шеи, а я ежусь. Черт…какая же я дура…Об этом совершенно не подумала…поэтому туплю взгляд. Ну что же ты напридумывала, Алиса?! Почему сразу плохое нагородила?! Все ведь так просто — он просто устал, он не проигнорировал…

- …С утра я думал, что ты уехала, встретил тебя после учебы.

- Я думала…

- Что ты думала? Я тебя напугал, да?

Молчу. Он вздыхает и наконец меня отпускает, только вот теперь я этого абсолютно не хочу. Смотрю на него во все глаза, он встает у стены напротив и, слегка почесав лоб, пару раз кивает.

- Знаю, я иногда…перебарщиваю, но…Я так долго этого ждал, не сдержал себя и…Черт.

Олег тянется к карману за сигаретами, но быстро вспоминает, что мы в корпусе университета, поэтому опускает руку и устало так прижимается затылком к стене. Глаза закрывает. А потом шепчет…

- Алис, прости, я не хотел сделать тебе больно. Я испытываю к тебе невероятную страсть и…люблю тебя, девочка.

- Что? - совсем тихо переспрашиваю, он открывает глаза и слегка улыбается, плечами жмет, а потом повторяет.

- Я тебя люблю.