Это не твоя таверна, дракон!

– Я готов заплатить только за свою будущую жену, довесок в виде престарелого фея мне не нужен!

– Но Ада сильно привязана к своему дядюшке, да и он без нее не сможет.

– Я сказал – только девчонка!

Из открытого окна отцовского кабинета было хорошо слышно, как он ругался с высоким статным мужчиной. Каждое их слово эхом отдавалось у меня в груди. «Только девчонка!» – как будто он корову на ферме покупает! Даже отсюда я чувствовала его силу и… и то, чего боялась больше всего.

У него была магия.

Подкравшись к окну, я попыталась заглянуть внутрь. Темные волосы, связанные в плотный хвост, костюм дорогой, расшитый золотом, на поясе меч и нож – роскошь не для простолюдина. Выправка военная, но скорее это его прошлое, чем настоящее, военные так дорого не одеваются. Но вот флер магии, который я ощущала, был настоящий. Такой силы я никогда не чувствовала: темная, грубая и жутко притягательная.

Я потянулась на цыпочках, чтобы посмотреть поближе, но из-под ноги предательски выскочил камень, и я неуклюже упала на землю. Прижалась к стене, затаив дыхание. Только бы не заметил! Закрыла глаза и представила, что мое платье в синюю клетку сливается со стеной дома. Хоть дар иллюзии и считается бесполезным, в нем есть свои плюсы.

– Надеюсь, ваши слуги не имеют привычку подслушивать? – грубый голос полоснул по сердцу. Нет, он точно не будет милым мужем, заботящимся о своей жене. Я обхватила себя руками, пытаясь успокоиться, будто это могло меня как-то защитить. Да и что может маленькая фея, полтора метра ростом?! Я всегда была худощава, а русые волосы придавали мне кукольный вид.

Отец давно решил, что я достаточно пожила в отчем доме, и меня нужно удачно выдать замуж. Удачно в его понимании то, сколько за меня заплатит будущий муж.

Раздались тяжелые шаги отца, и надо мной захлопнулась створка окна.

– Приведите девчонку, я ее заберу сегодня же.

Эхом в моей голове пронеслись последние слова. Сегодня! Если он меня увезет, что будет с дядюшкой? Ответ я знала – ничего хорошего. Несмотря на то, что дядюшка сделал для нашей семьи многое, ни отец, ни мать не будут заботиться о нем так, как я. Скорее продадут так же выгодно, как меня, только в более жестокие руки.

Вернулась в беседку, где сидел дядюшка Ромул. Невысокого роста, полноватый и лысый, с розовыми крыльями он выглядел как бракованная игрушка на ярмарке. Он перебирал кубики, пытаясь составить из них пирамидку. Когда-то он был могущественным феем, а теперь… Только все равно это был мой дядюшка!

– Я тебя не оставлю.

Я посмотрела на дом, где все еще договаривался мой отец со статным незнакомцем, подхватила дядюшку на руки и забежала на кухню. Готовясь к приходу важного гостя, кухарки вовсю расстарались, наготовив с десяток блюд. Заглянув в ящик, где мама всегда хранила деньги для поставщиков продуктов, забрала все, что было, сунула в сумку хлеб и несколько вареных яиц. Схватила дядюшку за руку и потащила на задний двор. Перед калиткой остановилась и посмотрела на его розовые крылья. В таком виде его точно нельзя выпускать в люди. С запретом на любую магию, нас заберут в антимагическую полицию.

– Адамелия! – раздался голос отца.

Это подтолкнуло меня. Не думая, использовала свой дар, наложив на дядюшку первую пришедшую в голову иллюзию, и выскочила на улицу. Только около станции заметила, что тащу за руку довольно упитанного бобра в синем комбинезончике. Ничего, главное, что мы успели убежать из дома до того, как меня продали мужу.

Теперь главное – надежно спрятаться.

Приветствую вас в своей новинке! Всегда рада новым читателям, лайкам и комментариям. Они придают уверенность, что эта книга пишется не зря -)

– Увехена, что он нас здесь не найдет?

Я стояла в центре небольшой площади, куда нас только что привез последний дилижанс. Судя по тому, с какой скоростью возничий стеганул лошадь, сюда он возвращаться не собирался.

– Это самый дальний городок Иватрума. Вряд ли отец отправит слуг искать так далеко.

– Гхавное, чтобы мух твой не ихкал.

У моих ног вертелся бобер, подпрыгивая и пытаясь вырвать объявление, которое я только что сняла со столба. Желтоватая бумага и подтеки от дождя ясно говорили о том, что висит оно здесь давно. Все-таки вырвав его из моих рук, он взял в лапы и с важным видом вздохнул.

– Денех хотят.

– Не хотят. – Я перевернула лист, который бобер держал вверх ногами. – Здесь написано «Таверне «Последний счет» требуется хозяйка». Нам как раз нужна работа и место, где можно жить. А вести хозяйство я умею.

Бобер снова выхватил у меня лист, сложил несколько раз и засунул в карман своего синего комбинезончика.

– Хабота не для фей! У меня дхаконья кховь, я не могу хаботать.

Я вздохнула. Конечно, работа не для фей. Но если в нашем роду и были драконы, то от них дядюшке досталась только патологическая тяга ко всему блестящему. Монетка, подсвечник, заколка – все, что лежало не под присмотром, оказывалось у него в кармане.

– Тых ты идешь? – Подтолкнул меня дядюшка вперед по разъезженной дороге.

– Да. – Я всмотрелась в темные очертания домов, которые в вечерней полутьме смотрелись немного устрашающе. Еще ничего не видя, я услышала монотонное шуршание, напоминающее шум от гигантских крыльев. Что-то ухнуло, на соседней улице раздался хлопок от удара, и пыльная струя воздуха долетела до меня. Там упало что-то большое и тяжелое. Я остановилась, прислушалась, но, кроме стрекота испуганных сверчков, не было слышно ничего.

Городок Осман был до безобразия мал. Всего одна улица, которая по нелепой случайности называлась Центральная, и три десятка домов, расположившихся по обе ее стороны. Когда мы приехали, я посчитала, что это будет самое лучшее место, где можно укрыться от отца и мужа, которого он мне навязал. И сейчас, утопая по щиколотку в грязи, я надеялась, что ни один адекватный человек не сунется в такое забытое богом место.

– Мохет, Иллию попхосишь о помощи? – произнес дядюшка, останавливаясь и заглядывая на меня снизу вверх с надеждой в глазах.

Я его понимала: ходить по незнакомому городу, в котором с неба падают неопознанные летающие объекты – то еще удовольствие. Я бы с удовольствием отправилась под теплое крылышко крестной, но нельзя. В последнем разговоре отец ясно дал понять, что мой будущий муж знает о моем маленьком секрете, но за предоставленное ему приданое готов его хранить и прятать. Для простоты – запереть меня в своем поместье и не выпускать за его пределы.

Меня это не устраивало.

– Нет! – резко одернула сама себя. – Мы идем устаиваться на работу.

Ворча себе под нос, дядюшка поплелся по дороге, заглядывая на номера домов, вырезанные на деревянных стенах. В этой части Иватрума темнеет рано, всего пять часов вечера, а темнота – хоть глаз выколи. Низенькие одноэтажные дома, тесно прижавшиеся друг к другу от пронизывающих ветров, казались одинокими и брошенными. Лишь в некоторых горел свет, да и то это была свечка или лампадка. Про электричество здесь, похоже, не слышали, а за пользование магическими артефактами в такой глухомани можно поплатиться жизнью, как ведьма. Хотя кого волнует, что у ведьм совсем другой тип магии?

– Прихли. – Дядюшка остановился, вытянул лапку и показал на кривые цифры, неаккуратно вырезанные на углу дома. – Двахцать один. А если смотхеть с этой стохоны… – Он завернул за угол и показал в другом направлении. – Двенадхать.

– Это здесь. – Я ткнула в выведенную углем на картонке надпись. – Контора по найму опифексов.

Толкнула дверь и оказалась в мире старых книг, заплесневелых бумаг и столетней пыли. Внутри пахло так, как будто никто здесь не убирался уже пару веков. А может, и больше.

В углу стоял массивный дубовый стол, на котором груды бумаг и пергаментов, хаотично сваленных в кучу. Некоторые из них были покрыты пятнами и пожелтели от времени, словно они здесь лежат уже вечность. Лампа на столе еле светилась, кидая слабый свет на списки, объявления и свернутые в трубки трудовые договоры. Место выглядело заброшенным, но рядом со столом стоял старый стул, словно кто-то еще ждал, чтобы нанять нового работника.

– Велихолепно, – прошептал дядюшка Ромул, чихнув. – Я всехда мечтал умехеть от пыли.

– Перестань ныть, – тихо прошипела я, прикрывая нос. – Мы просто устроимся на работу и все. Никаких приключений. Все спокойно. Тихо. Безопасно.

Но только я сделала шаг вперед, как дверь за мной заскрипела и захлопнулась с оглушительным грохотом. Мы с дядюшкой переглянулись, и я почувствовала, как по спине ползут мурашки. Дядюшка настороженно поглядел на дверь, потом на меня.

– Что-то подсхазывает мне, что у нас уже не получится тихо и спокойхо. – Он почесал затылок, сверкнув своими крошечными зубами.

– Эй, есть хто жихой? – Дядюшка Ромул протиснулся вперед и постучал по деревянной ножке стола. Звук ему понравился, он постучал еще раз, приложил ухо к дереву, погладил ножку, не забыв прикусить ее зубами. Да, для фея нахождение в шкуре бобра сказывается не лучшим образом.

Я собиралась уже согласиться с ним и уйти, когда вдруг из-за груды бумаг раздался глухой треск, и показалась фигура. Она медленно приближалась, а под ногами у нее шелестели разлетевшиеся бумаги.

– О, нетх! – дядюшка сделал драматическую паузу. – Я зналх, что это конецх! Пхощай, мих! Пхощай, мои накопленные сокховища! Не забывай меня… – и с героическим выражением упал на пол.

Фигура остановилась, чуть наклонив голову, словно пытаясь осмыслить происходящее.

– Это за игрушка? – раздался приглушенный, будто замогильный голос из-под капюшона.

– Бобер. – Выдохнула я, нервно улыбаясь и пытаясь поднять дядюшку с пола. – Очень впечатлительный бобер.

Молчание повисло в воздухе, и вдруг человек заразительно рассмеялся, откинув капюшон.

– Вот уж не думал встретить тут говорящего бобра!

Дядюшка Ромул. Фей, дракон и временно бобр.

На меня смотрел тощий паренек с кудрявыми рыжими волосами и веснушками, рассыпанными по всеми лицу.

— Апчхи! — грозно представился дядюшка Ромул, внезапно чихнув так, что едва не подпрыгнул на месте. Он с трудом поднялся с пола, стряхивая пыль с пушистой шкурки.

— Мы по объявлению, — громко произнесла я, бросив взгляд на худощавого паренька, который нервно поправлял очки, пытаясь удержать их на тонкой переносице. Он смотрел на нас так, словно мы вторглись в его библиотечное царство среди ночи.

— В «Последний счет»? — переспросил он, подозрительно косясь на дядюшку, который, тем временем, уже начал обниматься с ножкой стола, вгрызаясь в нее зубами.

— Если это не «Последний путь», то почему бы и не попробовать, — натянуто улыбнулась я, помахав перед носом паренька потрепанным объявлением.

Тощий паренек недоверчиво взял его, словно я могла принести ему подделку, и сел за свой письменный стол, заваленный свитками и бумагами.

— Заполните это, — протянул он мне пачку из двух десятков листов. — Хотя... вы уверены?

– Меня не смущает бюрократия, – бодро произнесла я и пнула дядюшку, уже откровенно грызшего ножку стола. – В Боймергеме я обучалась чтению и письму. К тому же мне очень нужна работа.

Я уселась за единственный свободный стол, не заваленный бумагами, и принялась заполнять документы, краем глаза наблюдая за тем, как паренек с растущим беспокойством посматривает то на меня, то на дядюшку.

— Осенью сложно найти работу, — проговорил он, по-прежнему поглядывая на нас с подозрением. — Но «Последний счет»? Это таверна на самой границе города... и она всегда была закрыта. Лет сто как минимум.

— Неужели?! — Я закончила очередной лист и улыбнулась ему. — То есть вакансия сейчас все-таки есть?

Парень захихикал, как будто это была самая смешная шутка дня, но тут же осекся, когда увидел, что дядюшка снова взялся за ножку стола.

— Ну, место это странное, — добавил он, беспокойно почесав затылок. — Темно там, знаете ли, все время. Даже днем. И бабушка моя рассказывала, что однажды там все просто... пропали.

– Пропали? – Я заинтересованно подняла бровь, не останавливаясь в заполнении последнего листка. – А кто же нанял новую хозяйку?

– Я не знаю! – Пожал он плечами. – Эти бумаги просто... появились. Может, не пойдете туда? – Он схватил мои документы и направился к камину, словно хотел сжечь их, пока еще есть возможность.

Я подскочила и бросилась за ним. Не хватало еще, чтобы все мои труды по заполнению этого вороха бесполезных бланков превратились в пепел.

– Нет! Меня все устраивает. Выдайте мне направление на работу, и я пойду знакомиться с хозяином.

Дядюшка Ромул с глубоким удовлетворением оторвался от стола и, оглядев ситуацию, произнес:

— Если там кохмят лучше, чем в твоей бумажной хаботе, то я за!

Паренек тяжело вздохнул, пододвинул мне перо и чернильницу. Я поставила подпись и уже начала расслабляться, думая, что это будет не просто работа, а настоящее приключение.

Но стоило мне закончить, как откуда-то с потолка посыпалась пыль, пол под ногами слегка задрожал, и за окном раздался громкий скрежет. Мы с дядюшкой синхронно замерли.

— Что это было? — я напряглась, стараясь не показывать испуг.

Паренек, побледнев, указал на окно:

— Это, кажется, холм Теней... ну, он иногда… эээ… шевелится.

— Шевелится?! — я недоверчиво посмотрела на него. — Холм?!

— Ну, не только холм, — неуверенно добавил он. — Таверна тоже.

Ромул, который уже успел отгрызть половину ножки стола, отлепился от нее и философски изрек:

— Ну, хто я говорил? Вхипли. И ведь я схазу знал, что хаботы, которая тхебует заполнения двадцати листов, хохошей не бывает.

Я получила долгожданное направление и отправилась к своей новой работе. Очень хотелось поскорее получить должность, растянуться на мягкой кровати и забыть хотя бы на ночь, о том, в какие неприятности мы попали.

– Пхидурочный какой-то, – буркнул дядюшка Ромул, шагая рядом со мной, не забывая крутить в лапах украденный железный канделябр, который успел стащить из конторы. – И зачем нам эта тавехна? Место же хиблое.

– Ты-то, конечно, знаток респектабельных заведений, – вздохнула я, бросив взгляд на канделябр. Верну его, когда снова буду в городе.

Дорога, по которой мы шли, была заросшей травой, и, казалось, велась исключительно для того, чтобы привести нас к самой глубокой глуши. Таверна «Последний счет» маячила впереди — древнее, покосившееся строение, выглядело так, словно собиралось рухнуть в любой момент. Труба была развалена, крыша — как решето, а трава вокруг вымахала такой, что можно было спрятать не только нас, но и караван.

Сомнения молодого паренька я понимала: хозяина здесь не было давно, дом может быть и вовсе непригоден для жилья. Но, если объявился владелец, который хочет возродить таверну, то потребуется много сил, чтобы привести все в порядок. Я уже не говорю о количестве денег на материалы и работников, которые могут не окупиться, поскольку от города таверна стоит далеко, никто не пойдет лишние пару километров ради кружки пива.

Но для меня это было идеальное место: даже если меня будут искать, то в городе. Про то, что существует эта таверна жители могут и не вспомнить. Поэтому моей первой задачей будет убедить хозяина в том, что я – идеальный кандидат на роль хозяйки, учитывая, что других кандидатур ему вряд ли предложат.

На небо набежали тучи, стало почти темно, лишь узкая полоска света падала на крышу покосившейся таверны. Издалека можно было полностью разглядеть дом, и я стала считать, что же нужно для его восстановления. В первую очередь скосить всю траву вокруг дома, чтобы можно было к нему подойти. Дальше нужно будет смотреть, что проще – снести и построить заново или отремонтировать. Если думать о ремонте, то нужно заменить все сгнившие бревна, укрепить несущие стены и потолок. Пол, наверняка, придется менять заново. Окна и двери тоже под замену, крышу перекрыть, дымоход и печку восстановить.

Для этого придется нанимать работников: печник, столяр и человека четыре им в помощь. А еще нужно заняться садом. Если с сорняками и посадкой я справлюсь, то перекопать огород тоже нужно искать помощника. Итого наговорила я уже тысячи на две ремов. Если хозяин готов тратить на восстановление таверны, которая не будет приносить прибыль, столько денег, он либо безумен, либо безумен. Третьего не дано.

Мы дошли до конца дороги, которая обрывалась ровно у покосившегося забора. Ни вправо, ни влево не было заметно ни одной тропинки, будто мир заканчивался на этой таверне.

– Говорю же, придухошный, – подытожил дядюшка, показывая на высоченную траву, заполонившую все вокруг. – Тутх нога человека не ступхала, не то, что хозяина, добхопорядочного гхажданина. Уверен, этот пацхан в сговоре и пхиводит сюда невинных девиц на схъедение дхакону.

– Дядюшка, – постаралась сказать я как можно спокойнее, хотя у самой шевелились нехорошие мысли в голове, – драконы давно вымерли. Да и зачем им девиц похищать, когда в наше время можно их купить.

– Тьфу, нечистота! – Сплюнул дядюшка. – Они ж все схамные. А дхаконам чистая нужна. Я потомок дхакона, я знаю.

– Ты такой же дракон, как я гоблин. И о девицах ты ничего не знаешь. Пошли вход искать, мне показалось, что в окнах свет мелькнул.

– Не пхистало дхаконьей кхови по тавехнам шастать!

– Замолчи, дядюшка, – отмахнулась я. – Нам нужно место, где никто не будет искать. И это место... ну, явно подходит. Даже сыщик не сунется сюда.

– Конехно не сунется, – фыркнул дядюшка. – Он от смеха помхет по дохоге. Это ж что надо выпить, чтобы искхать пхиличную фею в этом сахае?

Подняв дядюшку на руки, я начала пробираться через высокую траву, уверенная, что раз уж пришла сюда, то отступать поздно. Издалека мне даже показалось, что в окне мелькнул свет. Неужели хозяин правда здесь?

Но чем ближе я подходила к дому, тем больше вопросов появлялось. Ступеньки, ведущие к двери, были настолько прогнившими, что казались сделанными из старых крекеров. Доверия это, мягко говоря, не внушало, но вариантов не было. Я поставила Ромула на землю и рискнула сделать первый шаг на лестницу.

ХРУСТ!

Моя нога моментально провалилась сквозь ступеньку, и я застряла по колено, пытаясь ухватиться за перила, которые тут же затрещали. Острая боль пронзила лодыжку, я вскрикнула, беспомощно пытаясь выбраться.

– Тоже мне хозяйка тавехны! – подначил Ромул, при этом вовсе не торопясь помочь. – Вот так и встхечают клиентов: «Ловушка дня – бесплатный пховал в ступеньке!»

– Очень смешно, – простонала я, – подай мне хоть канделябр!

– А захем? – дядюшка, явно наслаждаясь моментом, скрестил лапки на груди. – Ты и так непхохо схравляешься с пехвой пховеркой на пхочность!

В этот момент дверь таверны резко распахнулась, и я едва успела обернуться, когда услышала голос из темноты...
Вот так выглядит заброшенная таверна "Последний счет"

– Осторожнее, миледи, – бархатный голос раздался почти у самого уха, а теплая и твердая рука подхватила меня под локоть. – Здесь все довольно запущено.

Мужчина, а это явно был мужчина, подхватил меня и осторожно поднял на ступеньку.

– Спасибо, – пробормотала я, отряхиваясь и одновременно разглядывая незнакомца.

Передо мной стоял высокий, симпатичный мужчина, лет тридцати. Темные коротко стриженные волосы выдавали аристократическое происхождение, а жесткий взгляд – военное прошлое. Мужчина был одет в кожаные штаны и такую же жилетку, белая рубашка оттеняла его ярко-голубые глаза. Он стоял рядом со мной и смотрел изучающим, пронизывающим взглядом.

– Как вас зовут, юная леди?

Я попыталась сделать книксен, но нога подвернулась, и я снова чуть не упала. Второй раз за последнюю минуту он подхватил меня за талию и придержал. Волосы сбились и упали мне на лицо. Второй рукой он поправил их и взглянул мне в глаза. Так близко, что я почти утонула, магически теряя связь с действительностью. Неужели бывают такие красавцы?

– Спасибо, – повторилась я, выбираясь из его объятий и спускаясь на землю, подальше от коварных ступеней. Но мне под ноги уже кинулся дядюшка Ромул, молотя своими маленькими бобровыми лапками по кожаным сапогам мужчины.

– Отпусти ее, мехзавец! Не хватало, чтобы всякие гхубые мужланы лапали невинную девицу!

Мужчина с удивлением посмотрел на прыгающего у его ног бобра, потом на меня. Сердце ушло в пятки, вот сейчас он впадет в ступор от вида говорящего животного, и придется мне бежать со всех ног, искать новое место, где спрятаться. Но лицо его вдруг разгладилось, и он громко рассмеялся.

– Никогда не видел говорящих бобров. Особенно с такой картавой речью.

Я быстро подхватила дядюшку на руки. Расслабляться было рано, кто этот мужчина – непонятно, и чего от него ожидать тоже. Почти ночью, в темноте встретить незнакомца на отшибе в заброшенном доме – только в моем положении я решилась на такое.

– Простите, не представился. – Мужчина протянул руку. – Морелтис, можно просто Морт. Я хозяин этой таверны.

Я оглядела покосившееся здание и тяжело вздохнула. Вблизи дом смотрелся еще хуже, чем издалека. Верным было мое предчувствие, что только ненормальный решит заняться его восстановлением. А мужчина все продолжал выразительно смотреть на меня.

– Адамелия. – Дотронулась я до его руки. – Можно просто Ада. Мне дали направление на работу.

Протянула ему листок, полученный в конторе. Морт даже смотреть его не стал, засунул в карман и показал пальцем на все еще вырывающегося дядюшку.

– А это?

– Бобр, – быстро ответила я, закрывая дядюшке рот.

Но даже так можно было различить его крики:

– Позохъ!

– От скуки в поместье я занималась дрессировкой и научила его немного говорить.

– Кошмахъ! Укусю! – Клацнул зубами дядюшка, чуть не вырвавшись у меня из рук.

– Интересный лексикон. – Старательно скрывая улыбку, проговорил Морт. – У вас в поместье все так говорят?

Я дернула дядюшку за хвост, он взвизгнул, но притих.

– Иногда приходилось оставлять его с конюхами.

– Понятно. Думаю, бобры очень любят… – Он достал из кармана железный болт, отполированный до блеска. – … все блестящее.

– Я не сохъока. – Дядюшка засунул руки в карман своего синего комбинезончика, да так и повис у меня на руках. Но глаз с болта не сводил.

– Тогда оставлю его пока здесь.

Морт положил болт на верхнюю ступеньку лестницы и протянул мне руку.

– Давайте провожу вас внутрь и представлю вас таверне, как новую хозяйку.

Я вложила свою руку в его и поднялась медленно, осторожно проверяя ногой каждую ступеньку. Дядюшку опустила на крыльцо, но за него можно было не беспокоиться. Его зоркий глаз уже был нацелен на болт, им он будет заниматься какое-то время, а я смогу поговорить с хозяином и обсудить все моменты моей очень странной работы.

– Разве я уже нанята? – спросила, как только мы вошли внутрь.

Внутри здание было ненамного лучше, чем снаружи. Доски в полу кое-где прогнили, со стен свисали старые обои, мебель могла сохраниться, но она была вся закрыта чехлами, что понять было невозможно. А я-то надеялась, что найду сегодня ночлег с мягкой кроватью, теплым одеялом и горячим душем. Размечталась! Будто в подтверждение моих слов живот призывно заурчал, напоминая, что с утра в нем не было ни крошки.

– Это нам скажет дом. – Улыбнулся мне Морт. – Но я такой негостеприимный хозяин, вы меня простите.

Драконовы косточки, он услышал! Захотелось провалиться от стыда под землю, но в этом доме такое могло произойти в прямом смысле слова, поэтому я выдохнула, сильнее сжимая живот, чтобы не позорил меня перед возможным хозяином.

– Давайте пройдем на кухню. Уверен, там мы найдем немного еды. Найдем еды! – крикнул он намного громче.

Точно ненормальный, чего он орет так, будто кто-то его здесь услышит? Он провел меня мимо зала с расставленными столами и диванами, полуразвалившейся сценой, прямо на кухню. Здесь на полу был толстый слой пыли, наверное, больший, чем был в основном зале. Вдоль стен стояли плиты, чугуны и печи, а в центре зияла огромная черная дыра.

************
Все книги моба можно увидеть

– Что здесь случилось? – Я с ужасом смотрела на черную дыру в полу.

– Пусть вас это не беспокоит. Все починим. Точнее, починят рабочие, когда вы их наймете.

Он прошел вперед, провел рукой над столом в дальнем конце кухни, пыль исчезла. Он постучал по столу, потом по стене и повернулся ко мне, разводя руками.

– Упрямится. Но ничего, вы еще подружитесь.

Теперь я почувствовала. Таверна была живой. Включив магическое зрение, я видела нити, переплетающиеся по стенам, уходящие в потолок. Они были везде, кроме пола, в котором зияла огромная дыра. Дом тоже видел меня. Я чувствовала незримое присутствие, будто кто-то из-за угла подглядывает, присматривается.

Хозяин, если он, действительно, хозяин таверны, не мог не знать об этом. Значит, он тоже непростой человек, раз общается с магическими существами. На миг меня охватил страх. В нашем мире связываться с магией или магическими существами запрещено. Эта таверна может стоять здесь специально для этого – находить магических существ, вылавливать их, а потом сдавать в королевскую стражу. Любой инспектор магического надзора будет рад такой ловушке, которая сама определяет: маг ты или человек. А королевская темница будет пострашнее нежеланного мужа.

Я попятилась, пытаясь выйти из кухни, пока мужчина снова простукивал стены. Развернулась и хотела бежать, но застыла, занеся ногу над черной дырой. От испуга вскрикнула и начала падать. И снова теплая рука подхватила меня за талию и прижала к себе.

– Не стоит пугаться, юная фея.

Вот и все. Он может определить, кто я. И ничего хорошего ждать от этого не приходится.

– Я не причиню тебе вреда. Наоборот, сохраню твою тайну.

Ага, один такой уже собрался хранить, решив поиметь меня в жены. Таких защитников нужно как можно меньше. Я попыталась вырваться, а мужчина меня и не держал. Опустив на безопасный и твердый пол, он не пытался меня остановить, когда я широкими шагами шла к выходу.

– Ты не из этих мест, бежишь от кого-то и тебе нужно спрятаться.

Я застыла в дверях, не поворачиваясь к нему.

– С говорящим бобром это будет трудно сделать, любой патруль заберет вас. А не патруль, так законопослушные граждане доложат куда нужно.

Он был прав. Живя в имении родителей, не было нужды прятать дядюшку. Все слуги были проверенные, любили и меня, и его. Никто бы не подумал докладывать о магических всплесках моей неутвердившейся магии или воровстве дядюшки Ромула. Но здесь, в незнакомом мне мире все были моими врагами.

– Меня не смущает то, что ты фея. Наоборот, в работе хозяйки таверны это может помочь.

Я развернулась к нему и с вызовом посмотрела прямо ему в глаза.

– Мой дар феи достаточно бесполезен в быту, я могу только накладывать чары обмана.

– В хозяйстве все пригодится. – Подмигнул он мне. – Так что, остаетесь?

Первым было желание уйти. Невозможно доверять тому, кого не знаешь. Не в моем положении и не с моими тайнами. Я вышла из кухни и уже собиралась уйти, как увидела дядюшку, свернувшегося калачиком около дивана. Он подтянул край чехла, которым тот был закрыт, и укрылся им как одеялом.

– Может, останетесь хотя бы на ночь? – Морт стоял позади меня, прислонившись к стене, сложив руки на груди. – На улице темно. Даже, если бобры не мерзнут, вам будет очень неуютно. Я знаю, у фей очень тонкая кожа, вам нужно тепло. И я обещаю, что найду нам какой-нибудь ужин на троих. – Он еще раз постучал по стене таверны.

Я замешкалась. Предложение было заманчивым. В животе урчало, дядюшка вовсю посапывал, а я так устала, что хотела хотя бы сесть, а лучше лечь.

– Хорошо, – сдалась я. – Я согласна на ужин и одну ночь. В отдельной комнате. Только если вы объясните, что это за таверна и как вы узнали, что я фея.

– Но сначала ужин. И давай на ты, если будем работать и дальше, выканье совсем не подходит для рабочей атмосферы.

– Я еще не ваша хозяйка, – поправила я. Хоть на сегодня выхода у меня особо и не было, но окончательного решения я не принимала. И не факт, что приму, учитывая сильную намагиченность таверны и таинственность ее владельца. А все, что я пока что увидела, было запретным в этом мире. И наказуемым.

– Очень бы хотел, чтобы были. – Улыбнулся мне Морт. – Потому что с едой, я подозреваю, будут проблемы. Таверна старая, то ли не пришла в себя, то ли это старческая вредность.

В ответ из камина тут же вылетело облако золы.

– Вредность, – подытожил Морт, откашливаясь. – Боюсь, у меня здесь совсем нет ничего съестного. Да и повар из меня совсем никудышный.

Я огляделась. Обычное расположение общепита. Большой зал со столами, диванами и сценой. Кухня, где мы уже были. Когда мы путешествовали с родителями, останавливались в таких тавернах. Конечно, выглядели они более пристойно, но принцип был один и тот же. Я вернулась в кухню, осторожно обошла зияющую дыру и толкнула совсем незаметную дверцу. Внутри была темень еще хуже, чем в той дыре.

– Вы не могли бы посветить мне? – крикнула назад, и тут же над моей головой загорелся маленький магический шар.

Набрала в грудь побольше воздуха. То, что я сама обладаю магией, ничуть не умаляло моего воспитания, в котором каждый день педагоги твердили об угрозе магических существ. Даже феи в детских книжках выглядели зубастыми, с длинными, острыми ногтями, готовые растерзать кого угодно. Глядя на себя и на маму, я уверяла себя, что не все магические расы такие страшные, как их изображают в книгах. Но все равно страх оставался, а неожиданное столкновение с человеком, обладающим магией, внушало сильные опасения.

Сделав шаг вперед, я оказалась в маленькой кладовке. По всем стенам были прибиты полки, на которых лежали продукты, завернутые в бумагу, упакованные в коробки и сундуки. Было ощущение, что все это пролежало здесь много лет, а хозяева ушли, просто забыв все забрать с собой. Но тогда бы это были более странные хозяева, чем нынешний.

Я прочитала названия на ярлыках, привязанных к каждой упаковке: говядина вяленая, лососина мороженая, хлеб черный, овощи свежие. Подняв ящик с овощами, я взяла первый огурец, лежащий сверху. Он не был высушен, не был склизким, как забытый пару недель овощ внизу ящика.

– Это магическое хранение?

Морт подошел к дверям, заглядывая ко мне через плечо. Он тоже взял огурец, потрогал, а затем хрустнул, откусив огромный кусок.

– Что вы делаете? – закричала я, чуть не выронив оставшиеся овощи. – Вы же можете отравиться!

– Вот на мне и проверим. – Подмигнул он. – Но мы договорились на «ты». И ты права, это магическое хранение. Дом находился все эти годы как бы в консервации, магия подпитывала его, поэтому еда и сохранилась. Можешь что-нибудь сделать из того, что здесь есть?

Я недовольно посмотрела на Морта и выдернула из его рук остатки огурца. Если не отравится, так ботулизм какой-нибудь подхватит. Не хватало мне угробить начальника, не начав на него работать.

– Сделаю, если не будете хватать все, что плохо лежит.

Я еще раз прошлась, тщательно рассматривая все, что лежит на полках. Брать скоропортящиеся продукты я не решалась, поэтому молоко и творог отмела сразу. Кусок соленой лососины выглядел вполне прилично, да и хранится такое мясо может достаточно долго. Решила не усложнять себе задачу готовкой на огне: с плитами я не разобралась, да и дыра в полу меня сильно нервировала. Корзинка с хлебом оказалась не только законсервирована магией, но и хорошо подморожена. Во льду хлеб мог храниться долго, а поддерживающая магия не дала ему испортиться, когда чары магии начали спадать. Овощи так же показались мне свежими, я отобрала лучшие на моей взгляд огурцы, салат и лук.

– У нас будут бутерброды? – По лицу Морта было видно, что он был не прочь подкрепиться чем-нибудь посущественнее. – Я надеялся, что вы хозяйка с опытом.

– У вас, то есть у тебя, не готова кухня для каких-либо изысканных блюд. Так что сегодня придется довольствоваться бутербродами.

Морт скептически оглядел кухню.

– Дыру можно заделать, – остановился он, не став продолжать.

– То есть кроме дыры тебя больше ничего не смущает?

Я обвела покосившиеся полки, заржавевшие плиты и отвалившуюся выводную трубу. Морт только пожал плечами.

– Для этого мне и нужна хозяйка, чтобы привела таверну в рабочее состояние. Поверь, денег выделю сколько нужно. Но восстановить здесь нужно все как можно быстрее.

Я вынесла все продукты в общий зал, работать на кухне в такой обстановке совсем не хотелось. Стащила запылившуюся скатерть с одного из столов и разложила продукты.

– Вода и тряпка здесь есть?

– Тряпок полно, бери любую. – Он показал на скатерти, занавески и чехлы, закрывавшие мебель. – Все равно все должно быть новое. А воды сейчас принесу.

Он ушел на улицу, а я потрогала скатерть, которую сняла. Ткань плотная, не рвется и не крошится в руках от времени. Такие жалко будет выкидывать. Тем более на них вышит красивый узор в виде пятилистника. С занавесками повторилась та же история. Они были плотные, только жутко грязные. Пришлось заглянуть за барную стойку, где нашлась стопка полотенец. Как раз и Морт подошел. Я протерла стол, подняла юбку и достала привязанный к лодыжке нож.

– Ничего себе, – присвистнул Морт. – Это где же ты научилась такому?

– Дядюшка научил, – сказала я и тут же захлопнула рот. Про дядюшку он ничего не говорил, а знать, что бобр, сопящий под столом, и есть мой дядюшка, ему вовсе не нужно.

– И что же у нас будет на ужин?

Морт потер руки и отодвинул стул, чтобы сесть. Но я ухватила его за рукав и остановила. Получилось неловко, тянулась я из-за стола, а он как раз нагнулся, чтобы сесть. Наши лица оказались так близко, что я вся вспыхнула от стыда.

Леннарт

– Еще раз спрашиваю, лорд Форсберг, где ваша дочь?

Огромных размеров мужчина навис над невысокого роста, пожилым мужчиной, сидящем в кресле. Со стороны могло показаться, что преимущество у стоящего, но это было совсем не так. Сидящий в кресле мужчина поставил на столик чашку, которую держал в руках.

– Сядьте, лорд Хансен. Мы с вами заключили договор, по которому моя дочь переходит к вам. По договору вы обязуетесь заботиться о ней, хранить ее тайну, а взамен я плачу вам хорошую сумму денег. Вы получили свою плату, достаточно немалую, кстати говоря. Теперь ваша обязанности по данному договору – заботиться и оберегать.

Мужчина садиться не собирался, но на шаг отступил.

– Я от договора не отказываюсь. И найду вашу дочь, поверьте моему слову. Когда найду, она станет моей женой, как и было решено в наших договоренностях.

– Мы будем готовы к свадьбе, – спокойно ответил мужчина в кресле.

Как только дверь за лордом закрылась, из комнаты вышла невысокая, миловидная женщина. Она подошла к мужчине и села на ручку кресла рядом с ним.

– Дорогой, ты уверен, что этот брак не был ошибкой. Он выглядит как настоящий мужлан, у меня от него крылышки дрожали даже в соседней комнате. Как моя дочь будет с ним в одном союзе? Он не будет ласков с ней.

Мужчина погладил жену по руке и мягко улыбнулся.

– Не жестокостью, а жесткостью. Для главного торгового представителя самого короля это необходимое качество. И потом, ты же знаешь, хранить тайну о ее магических способностях нельзя доверить любому. Лорд Хансен, хоть и кажется угрюмым и жестоким, ответственный человек и верен своему слову. Он сделает все, чтобы Ада была в безопасности.

– Он же просто запрет ее. – У женщины на глаза навернулись слезы, она приложила к глазам шелковый платочек. Мужчина обнял жену и поцеловал в щеку.

– Ты плохо знаешь свою дочь. Она медведей с цирком дрессировала, уж с каким-то лордом справится.

Леннарт Хансен был зол. То, что казалось легкой и выгодной сделкой, превратилось в проблему. При дворе уже прознали о его помолвке и доложили королю.  Теперь его Высочество ждали знакомство с будущей женой. А она сбежала. Девчонку нужно было найти быстро. Учитывая, что она фея, которая за пределы родового поместья выходила только в сопровождении, в реальном мире ей может грозить опасность. Да еще тот возраст, когда магия плохо контролируется, а любой выброс на людях может обернуться ее арестом. И тогда даже влияние Леннарта и связи с королем ее не спасут. Не говоря уже о том, что его репутация и все связи рухнут в одночасье.

А еще ее магия! До этого часа он считал магию наложения чар самой бесполезной и безопасной магией. Но как найти девчонку, которая может изменить свой облик на любой другой? Расклейка объявлений ничем не поможет, только испортит его репутацию. Отправлять ищеек искать то, не знаю что, тоже бесполезно. Остается заняться поисками самому. Магический след феи отследить хоть сложно, но можно. Нужно только самому выпустить свою вторую ипостась.

Леннарт вскочил на лошадь и припустил галопом в сторону гор, где никто не сможет ему помешать взять след его сбежавшей невесты. Король ждать не будет, поэтому времени слишком мало. Он так торопился, что не заметил два острых глаза, следивших за ним из ближайших кустов. Как только Леннарт скрылся в ущелье, кусты зашевелились, и из них вылетела странная птица, размахивая широкими крыльями, и направилась прямо к королевскому дворцу.

Ада

– Не стоит садиться туда, где еще не протерто. – Я отпустила рукав Морта, обошла стол и провела тряпкой по стулу, стирая столетний слой пыли.

Сердце мое колотилось. Конечно, я выезжала в свет, но настолько близко с незнакомым мужчиной еще не была. И не просто незнакомым, а чертовски красивым. Пока я протирала, он с едва различимой ухмылкой смотрел на то, как я протираю мебель.

– Тебе придется нанять несколько горничных, чтобы привести здесь все в порядок. Я не смогу быть в таверне постоянно, поэтому весь контроль будет на твоих плечах.

Меня это развеселило. По одному умению вытирать пыль со стула он определил мои умения в хозяйстве? Что же будет, когда я начну готовить бутерброды? Он признает во мне шеф-повара?

– А где ты будешь? Разве хозяин не должен следить за своей таверной?

– Я ее владелец. – Морт сел на чистый стул и стал раскладывать куски хлеба на тарелки. – У меня другие задачи. Ты же должна будешь вернуть былое величие таверне.

Я разложила на куски хлеба листья салата, нарезала соленую оленину и накрыла все другим куском хлеба. Незамысловатый бутерброд, сытный, и руки не пачкает. Морт взял его в руки, повертел и рассмотрел с разных сторон.

– Никогда не видел такой конструкции.

– Положи на место. – Я забрала бутерброд обратно, положила на тарелку и разрезала по диагонали.

– Треугольный бутерброд?

– Ты как с небес свалился, – хихикнула я, отправляя в рот мягкую булку. – Мама всегда так делала, не думаю, чтобы так готовили только у нас.

– И кто у нас мама? – Морт тоже откусил большой кусок, долго при этом примериваясь к новому формату.

Я чуть не ляпнула «фея», но вовремя остановилась.

– Она хорошая хозяйка. Кстати, ты обещал рассказать, что это за таверна и откуда ты знаешь, что у меня магические способности. Которые, кстати, есть и у тебя.

То ли оттого, что я согрелась и поела, то ли оттого, что мы разговорились, и опасность стала меньше ощущаться, но я стала чувствовать себя немного смелее. Даже мысль о том, что я буду хозяйкой при магическом владельце таверны, уже не пугала. Морт встал и погладил стену.

– Эта таверна живая, как ты уже могла заметить. Много лет она стояла в оцепенении, но неделю назад ожила. Теперь я отвечаю за ее безопасность.

– Ей что-то угрожает?

Не хотелось бы мне попасть из одних неприятностей в другие. Прятаться от одного тирана, попав в беду в другом месте, было бы глупо.

– Не знаю, – честно признался Морт. – Для этого я и здесь. Пока я не вижу ничего, что могло бы нести угрозу.

– Там. – Я покосилась на кухню, в которой зияла огромная дыра. – Что-то произошло?

Морт задержал взгляд в том направлении и ответил не сразу.

– Ты устала с дороги, магически поддерживать личину бобра достаточно тяжело с непривычки. Правда, боюсь, что дом так же выжат магией, и не сможет подготовить нам спальни.

– Ничего страшного. – Улыбнулась я, радуясь, что скоро можно будет растянуться на настоящей кровати. – Я быстро приберу в комнатах, можно будет переночевать. А завтра уже займусь генеральной уборкой.

– То есть ты решила остаться?

Лукавый взгляд Морта остановился на мне. Вот же хитрец! Подвел разговор так, чтобы я точно согласилась.

– Хорошо, – сдалась я. – Деваться мне, действительно, некуда. А если ты и таверна не выдадите мой секрет, я готова остаться. Мне нужна работа и защита.

Морт улыбнулся.

– Твою тайну не выдам, не беспокойся. Мы с тобой повязаны магией, можно сказать.

Мне стало немного легче. Конечно, Морт был не первым, кто обещал хранить мою магическую тайну, но хотя бы не звал замуж. А это было огромным плюсом.

– Покажи, где твоя комната, где моя, я быстро приберусь.

Поднявшись, Морт снова улыбнулся.

– Выбери себе любую, я сегодня ночевать не буду, а завтра принесу денег на ремонт таверны.

Я встала, чтобы собрать остатки еды, а когда повернулась, никого рядом не было. Обошла зал, вернулась в кухню, даже в дыру заглянула, но Морта и след простыл. Пожав плечами, решила не задаваться этим вопросом, а разобраться с исчезновением хозяина завтра. Собрала тряпки, взяла ведро и поднялась на второй этаж.

Комнат там было не так много, две большие по размеру, видно, что хозяйские. Еще три комнаты поменьше предполагались для гостей. Слуги жили в комнатах первого этажа. Выбрать из двух хозяйских комнат было несложно. В одной были темно-зеленые обои, большой стол и много стеллажей с книгами. Кровать дубовая, солидная и прочная. Даже время не смогло испортить ее. Я решила, что оставлю ее Морту. Все-таки вести переговоры и заниматься документацией здесь было удобнее.

Вторая комната была темно-бордовых тонов. Столик с зеркалом и множеством ящичков, кровать с балдахином и прикроватная тумбочка, на которой одиноко лежала раскрытая книга. Видимо, предыдущая хозяйка занималась больше красотой, чем чтением. Оглядев комнату, я поняла, что хочу в ней изменить: здесь нужно поставить больше шкафов с полками и дверцами. Также в своей комнате нужно поставить сейф или хотя бы шкаф с замком. Так всегда делала мама, запирая сахар и чай от прислуги, которая могла растащить все дорогие припасы. И еще маленькую кровать для дядюшки Ромула. Отправить его в отдельную комнату было невозможно: за дядюшкой нужен глаз да глаз. Он и обокрасть гостей может, если завидит что-то блестящее, и разговорами повергнет путников в шок.

Но сейчас нужно было привести хотя бы кровать в порядок. Я стащила все белье на пол, сняла старое, оставив голыми подушки и одеяло. Протерла мокрой тряпкой каркас кровати. Затем собрала все и вынесла на улицу. Прошла мимо спящего дядюшки осторожно, чтобы не разбудить.

На улице было уже темно, хоть глаз выколи. Где-то вдалеке горели некоторые окна жителей Османа. Держась одной рукой за перила, я спустилась и хорошенько вытресла одеяло и подушки. Поднялась в свою комнату, разложила на кровати.

– Таверна, миленькая, подскажи, где у тебя постельное белье, – попросила я, поглаживая стену. – Очень хочется выспаться как нормальному человеку, на свежих простынях.

Таверна не ответила, но у меня за спиной скрипнула дверца шкафа. Я подошла и открыла, увидев на полке стопки постельного белья. Надежды, что оно не покрылось пылью, не было: видя мебель и чехлы внизу, даже закрытое в шкафу белье должно было быть покрыто пылью в лучшем случае, а в худшем - отсыреть. Но шкаф заурчал, задребезжал и выдохнул на меня всю пыль, которая в нем накопилась. Откашлявшись, я вынула верхнюю стопку. Белье было не свежее, но довольно чистое, ведь вся грязь осталась на моем платье.

– Спасибо, таверна. – Снова погладила я его по стене. – Я так и не спросила как тебя зовут.

– Буухум, – эхом отскочил от стен вздох.

– Бухум? Очень приятно.

Я быстро расстелила простыни на кровати, спустилась и нашла в погребе ящик. Переложила в него дядюшку и подняла на второй этаж, поставила ящик рядом со своей кроватью. На всякий случай закрыла дверь на задвижку. Хлипкая, конечно, но для первой ночи достаточно.

Проснулась я оттого, что в доме кто-то был. Открыв глаза, прислушалась: отчетливых шагов слышно не было, но чье-то присутствие я чувствовала. Не человеческим разумом, а своей магией. Этот незнакомец точно не был человеком, об этом кричало все мое нутро. Значит, по дому ходит представитель какой-то магической расы. В своей жизни я не встречала никого из магических существ, поэтому по ауре не могла опознать. Рядом с кроватью заворочался дядюшка Ромул, тоже почуяв незнакомца.

– Хасбойники. – Поводил он носом, поднимаясь из своей импровизированной кровати. – Почеху я в яхике?

– Дядюшка, давай не сейчас. Что делать-то?

– Битьхя! – Вскочил он, быстро отгрыз ножку у стоящего рядом стула и вооружился ей. Не успел он и шагу ступить, как стул с грохотом упал, подняв столп пыли в воздух и наделав столько шуму, что не заметить это было невозможно.

– Теперь они или сбегут от страха, или придут посмотреть, кто здесь такой смелый. – Посмотрела я на дядюшку с укором.

– Смехый – ты, – безапелляционно заявил он, пропуская меня вперед.

Мне ничего не оставалось делать, как быть смелой. В нашей компании другой роли у меня быть и не могло. Прислушавшись, я поняла, что в доме стало тихо. Правда, неясно ощущение присутствия оставалось, но я подумала, что могла принять за него живое состояние дома. Выхватив у дядюшки ножку стула, я открыла дверь и вышла в коридор. Ночь близилась к концу, и сумерек спал, оставив место легкой туманной дымке. Через окна первого этажа чуть проглядывал свет, которого хватило, чтобы видеть ступени. Пробуя ногой каждую, чтобы не обломилась и не заскрипела, я спустилась. В зале было тихо, из подсобных помещений тоже не доносилось ни звука.

– Стхусили, – раздался сзади шепот дядюшки.

Но тут в окна забрался первый луч солнца, и я увидела, что за одним из столов, еще закрытых чехлами, сидит седая старушка. Она сложила руки перед собой и смотрела в окно, не обращая на нас никакого внимания. Робкий первый луч проскользнул в окно и, не останавливаясь на ее теле, прошел насквозь, освещая легкую дымку ее силуэта.

– Пхивидение! – Дядюшка схватил меня за ногу обеими лапками, не давая и шага ступить.

Привидений я отродясь не видела, да и не верила, что они существуют. Ни в религии людей, ни в нашей с мамой магии фей не было такого, чтобы души ходили неприкаянными. Все магические книги, которые я прочитала в поместье, пока росла, говорили о том, что после смерти их встречает бог времени и судеб, который управляет потоками жизни. Он же проводит какой-то ритуал при переходе из одного мира в другой, и переправляет души на следующую инстанцию, где будут решать, достойна душа Рамхи, то есть Рая, как называют его люди, либо душа упадет в Хельгальм. Но старушка не выглядела пугающей, поэтому я решилась подойти.

– Простите. – Я сделала шаг к ней. – Но таверна закрыта.

Она повернула ко мне свою седую голову и посмотрела совершенно пустыми глазами.

– Таверна открыта. Я это почувствовала еще там. – Она махнула рукой в сторону города. – Когда была жива.

Я подошла к ее столику и села напротив. Через мутное стекло и легкую дымку рассвета ее тело казалось полупрозрачным и невесомым. Дядюшка не отлипал от моей ноги, поэтому оказался в одно время рядом с ней. Женщина увидела бобра, прилипшего к моей ноги, и вскинула руки так, как это делают знатные дамы.

– Какой милый малыш!

Она протянула руки, дядюшка даже пикнуть не успел, как оказался у старушки на коленях. Потрепав по голове и испортив дядюшкину «фирменную прическу», она стала начесывать ему между ушей. Попытавшийся сначала возмутиться, дядюшка расслабился и лег головой на стол, предоставив свое бренное тело в полное ее распоряжение.

– Удивительно, никогда не видела, чтобы бобров держали как домашних животных! Ох, если бы мне дали еще день, я бы себе такого же завела. И ушла бы в мир иной как законодательница новой моды. А теперь придется просто влачить свое существование там. – Она ткнула пальцем в небо.

– Вы считаете, что мертвы?

Не так, чтобы у меня были сомнения, судя по ее прозрачности, но удостовериться я должна была.

– Конечно! – возмущенно вскрикнула она. – А что, вы думаете, я здесь делаю?

Судя по тому, как образ ее стал преображаться, она вполне отошла от шока собственной смерти и теперь входила в новую роль.

– Кстати, дорогуша, где ваше меню?

– Меню? – Я оглядела закрытую чехлами мебель и потертые от времени стены. – Но мы еще не открылись.

– Рано я ушла, ох, рано, – сетовала старушка, продолжая честь дядюшку. – Но что же вы можете мне предложить? Не могу же я уйти в мир иной без блюда, соответствующего моему статусу?

– Давайте я посмотрю, что можно сделать.

Я поднялась, не определив, можно ли оставлять дядюшку одного с этой странной леди. Все-таки она считала себя мертвой, а, судя по ее виду, такой и являлась. Но бобр раскинул лапы в разные стороны, уткнувшись головой в стол, и получал откровенное удовольствие. Решив, что вреда за несколько минут не будет, я снова пошла в кладовую.

За ночь особо ничего не изменилось, но было видно, что продукты начинают портиться. Заклятье, которое держало таверну в жилом состоянии спало, а новых сил у дома не хватало, чтобы сохранять продукты. Угощать солониной знатную леди, тем более в первый день после смерти, я не решилась. Выбрала творог, который еще не успел испортиться, пару яиц, муку и сахар. Так же нашла бутылку масла, которое не портится годами, а только лучше сохраняется.

Обойдя огромную дыру, я подошла к плите, которая все еще была набита дровами. Видимо, давно кто-то пользовался плитами, пока не случилось то, что случилось. Рядом так же лежали спички, даже не отсыревшие ни с тех времен, ни после расконсервации таверны. Я зажгла плиту, давая время ей нагреться. Нашла ведро с водой, которое принес вчера Морт, промыла небольшую сковороду, вылила в нее много масла и поставила на плиту.

Пока закипало масло, я замесила тесто: размяла творог, добавила в него яйцо, сахар и муку. Тесто получилось однородное, мягкое. Скатав несколько шариков, я положила их в кипящее масло. Зашипев, оно брызнуло в разные стороны. Шарики жарились быстро, скоро на тарелке была уже целая гора. Я присыпала и размельченным сахаром и вынесла в общий зал.

Дядюшка все так же лежал, развалившись на столе, но вот старушка была уже не одна.

– Госпожа Фелисити, я вас прекрасно понимаю.

Морт сидел напротив старушки и держал ее за руку. Вторая ее рука была занята все также бобриным ухом. На ее глазах выступили слезы, она даже не пыталась смахнуть их.

– Я все понимаю, – шептала она, – просто так обидно.

– Это все позади. – Морт нежно погладил ее по руке. – Вижу, Ада уже принесла ваше блюдо. Еще раз прошу прощения за недостатки в обслуживании.

Он встал и дал мне возможность поставить тарелку на стол. Ромул тут же заводил носом и протянул свою мохнатую лапу к шарику. Я шлепнула его по руке, схватила за шкирку и выдернула из рук старушки. Протянула ей влажное полотенце, чтобы та могла вытереть руки. Пока старушка разглядывала шарики, а потом осторожно, боясь обжечься, клала в рот, я вытащила Морта на кухню.

– Что это такое? Почему по дому ходят люди, да еще ночью? Кто она вообще такая?

Морт только усмехнулся, посмотрел на старушку и потом снова на меня. Поправил волосы, убрав съехавшую прядь с моего лица. От этого ничего не значащего движения у меня сердце застучало быстрее, а я был готова поклясться, что покраснела до кончиков ушей.

– Эта таверна существует для путников, которые закончили свою жизнь здесь, и теперь отправляются в мир иной. Им нужно время, чтобы осознать случившееся, отпустить все то, что они планировали и так не смогли достичь. Для этого мы, то есть ты, должна будешь накормить их тем, что они попросят. В свою очередь, они должны будут дать тебе монетку, как плату за проход.

– То есть это – ходячий труп? – Ткнула я пальцем в старушку.

– Нет, труп остался в Османе. Здесь только ее душа.

Легче не стало.

– А если бы у меня не было того, что она захотела?

– Тебе повезло, что госпожа Фелисити была неприхотливой и приятной в общении женщиной. Она приняла то, что дают. Но когда мы восстановим работу таверны, тебе придется готовить то, что попросят. Таков закон.

Шикарно! И ведь наверняка найдутся те, кто захочет то, чего на свете не существует. Или заморское блюдо из иглобрюхого ежа, я про такого в книжке читала. И что прикажете делать?

– Прибыль таверны будет только из кармана мертвецов?

– Об этом не волнуйся. Про открытие таверны узнают многие, так что жди гостей не только с того света, но и запрещенных в этом мире рас.

– Драконовы косточки, только этого мне не хватало. Если кто узнает, королевская армия будет здесь через несколько часов.

– Поверь, никто из гостей не заинтересован в том, чтобы король узнал о нашем маленьком заведении. – Подмигнул мне Морт.

В этот момент госпожа Фелисити замахала нам рукой.

– Последний счет, пожалуйста.

Я взглянула на Морта. Он только пожал плечами и кивнул на барную стойку. Зайдя туда, я открыла все ящички, найдя в одном из них книжку со счетами.

– Что писать? – спросила я Морта, который перегнулся через стойку и смотрел за моими действиями.

– Один рем, – шепнул он.

– Прогорим. – Записала я указанную сумму.

– Дахй мне. – Вырвал у меня счет дядюшка и разваливающейся походкой пошел к столику женщины. Поклонившись, вручил ей счет, дождался, когда она прочитала, и получил блестящую монетку. Сверкая ярче золота, он пошел обратно, засунув монету в карман. Только далеко уйти не успел, был пойман Мортом за шиворот и поставлен на барную стойку рядом со мной.

– Монету – сюда. – Морт взял со стойки большой аквариум, в котором бултыхалась синяя вода с пожелтевшими и пожухшими водорослями.

– Неть! – Замотал головой дядюшка.

– Это не деньги. – Пытался наставить его Морт. – Это ключ от другого мира. Как только ты его бросишь, откроются врата в мир иной.

– Неть! – упорствовал дядюшка.

– Ладно.

Морт ухватил дядюшку за пятку и поднял над столом. Дядюшка болтал лапками, но ничего не мог поделать. Монетка выскользнула у него из кармана и плюхнулась в аквариум. Послышалось шипение, и в тот миг, когда она растворилась полностью, наша гостья тоже исчезла.

– Никогда не бери эти монеты. Запрещаю, понял?!

Дядюшка сложил свои бобровые лапки на груди и от обиды застучал хвостом.

– Хомул понял.

– И аквариум тоже нужно будет привести в порядок. – Постучал по нему Морт. – Кстати. – Он выложил на барную стойку три мешочка с монетами. Я раскрыла один из них и увидела целую гору золотых ремов. – Это на восстановление таверны. Сегодня же найди людей в городе, которые сделают ремонт.

– Нахвание поменяй! – не удержался и вставил свою едкую фразу дядюшка.

– «Последний счет». Что тебе не нравится? – Морт скосил на него взгляд.

– Похледний, – выдал бобр. – Кхиентов будет махо.

– Я еще с ним поговорю.

Я подхватила дядюшку в тот момент, когда рука Морта уже занеслась на ним.

– Уже почти утро, вряд ли я засну. Мы немного приберемся, а с утра пойдем в город искать рабочих. Ты будешь здесь?

Морт отрицательно покачал головой.

– У меня другие дела, я же говорил. Но мы с тобой еще поговорим и обязательно попутешествуем.

Я вопросительно подняла бровь.

– Разве место хозяйки не в таверне?

– Да, но тебе нужно будет завести много новых связей, чтобы удовлетворять даже самые изысканные запросы. Так что придется подготовиться к выходу в высший свет. Умирают ведь не только бедняки.

Как и обещал, Морт оставил деньги и ушел. Куда – вопрос хороший, но я пока не нашла на него ответа. Ведь снова только я отвела взгляд, его и след простыл. Дядюшка, который был так сильно занят фокусом с аквариумом, вовсе не смотрел по сторонам. До первых настоящих лучей солнца оставалось совсем немного, а до активной жизни в Османе еще больше. Работников приглашать нужно, но до этого еще таверну нужно привести хотя бы в приемлемый вид. Ведро воды, которое вчера принес Морт, было далеко не чистым, срочно потребовалась смена. Обернулся он быстро, значит, где-то рядом должен быть колодец. Я подхватила ведро и вышла на крыльцо. Трава, которую мы вчера примяли, пробираясь к дому, успела выпримяться, и тропинка почти пропала из виду.

Вздохнув, спустилась с крыльца, обходя место, в которое провалилась, и обошла дом, раздвигая высокую траву. Колодец нашелся позади дома. Крышка на нем была не прикрыта, а стояла рядом. Ох уж эти городские хозяева, не приученные к сельской жизни. Я заглянула внутрь. Конечно, за ночь в колодец налетело множество листвы и мошкары. В стенку был вделана цепочка с крюком на конце. Зацепив за ручку, я вытащила ведро. Там собрались не только листья, но и пара улиток тоже попала. Колодец тоже нужно чистить, хотя вода в нем хорошая: ледяная и прозрачная.

Осмотревшись вокруг, я увидела, что за колодцем такое же заросшее поле. Только вот трава росла на нем волнами: где-то выше, где-то ниже. Да это же грядки! Значит, не все потеряно с этой таверной. Засадим огород овощами, салатами, найду кусты ягод, может, они не совсем были задушены сорняками. Вдалеке, прямо около забора виднелись деревья. Если деревья подкормить, то на следующий год они уже дадут хороший урожай фруктов, которые тоже можно использовать в готовке. В итоге мне все понравилось: были перспективы для роста.

Дома я надергала старых штор, которые уже не годились для интерьера, нашла в кладовке швабру и намотала на нее мокрую тряпку. Промывать тряпку и менять воду пришлось несколько раз – до того грязный был пол. Закончив с первым этажом, я вздохнула, представив, что еще остались комнаты для слуг, гостей и кухня. Да и мою комнату нужно было привести в порядок в первую очередь. Вот только когда я разогнулась, на дворе уже вовсю светило солнце.

Опомнившись, что за все это время я ни разу не слышала и не видела дядюшку, бросилась его искать. Он же хуже ребенка – полчаса тишины – и точно быть беде. Дядюшка нашелся во дворе. Определить его местонахождение в высокой траве можно было только по шевелению травы в дальнем конце участка. Дойдя до места, я обнаружила дядюшку, который сидел в траве в обнимку с маленькой, белой козочкой.

– Это еще что?

– Не хто, а хто. – Ромул погладил козу по шее. – Это Иххия.

– Иррия? Богиня плодородия?

– Да! Она бухет жить с Хомулом.

– Она не будет жить с Ромулом. – Я осмотрела козу со всех сторон. – У нее, наверняка, есть хозяйка. И она будет явно недовольна тем, что бобр украл у нее козу.

Дядюшка мне явно не поверил, но остался сильно недоволен и застучал хвостом по земле. Пришлось добавить для убедительности:

– Слышала, в глубоких деревнях за такое били мокрой тряпкой по мягком месту.

Дядюшка не хотел внимать даже таким доводам. Он вцепился козе в шею и ни в какую не хотел отпускать.

– Хомул будет ухаживать, – настаивал он. – Хомул подсвечник отдаст.

Да, этот аргумент был выше всего. За всю свою жизнь дядюшке не поделился ни одной вещью, которая попала к нему в лапы.

– Хорошо, – сдалась я. – Можешь оставить ее до того времени, как найдется настоящая хозяйка. Но потом придется ее отдать. – Погрозила я дядюшке пальцем. – И давай сюда подсвечник.

Нехотя, он выложил свою драгоценность из обширных карманов, забитых украденными безделушками. Оставив дядюшку и его новое увлечение пастись на дворе, я вернулась в дом, положила подсвечник и мешочек с монетами в сумку. Пробравшись к калитке, оглядела дом напоследок. Чтобы привести все в порядок, работников потребуется немало. Что ж, придется потрудиться, чтобы найти достаточное количество.

Дорога к городу при свете дня оказалась не такой страшной и достаточно быстрой. Я добралась до первых домов и быстро нашла контору, в которой была вчера. Дверь оказалась открытой, а за ней разгорался нешуточной спор. Остановившись под окном, я прислушалась. За несколько дней, которые была в бегах, научилась осторожничать. Если что, подсвечник можно отдать и потом, а вот прислушаться к спорам необходимо.

– Я спрашиваю, эта девушка была у вас? С ней должен быть маленький, толстый, лысый человечек, ее дядя.

– Не было у меня никаких толстых и лысых, – раздался голос знакомого паренька. – И перестаньте тыкать мне эту фотографию. У нас народу-то нет совсем.

Сердце ухнуло в пятки. Конечно, я не видела своего будущего мужа, только слышала его голос. Но сейчас точно была уверена, что это именно он сейчас допрашивает с пристрастием конторщика. Таким злым никакой сыщик не мог быть. Я вжалась в стену. Сейчас парнишка вспомнит, что вчера была девушка с бобром: забыть того, кто сгрыз ножку от стола, было бы сложно. Я быстро накинула на себя личину взрослой крестьянки. И вовремя: мужчина вылетел из конторы, громко хлопнув дверью. Он стоял ко мне спиной, тяжело дыша.

Со спины было видно, как тяжело ходят его плечи вверх-вниз, как надувается венка на его шее. Аккуратно уложенная прическа говорила о том, что он из знати, приближенной к королю. Ладно слаженный кожаный костюм сидел по фигуре. По такой хорошей, спортивной фигуре. Даже засмотрелась немного. Все-таки интересно увидеть своего несостоявшегося мужа. Когда отец рассказывал о нем, после окончания всех перечислений регалий и достижений я представила себе старого, седого торговца в длинном халате, на котором гремят кучи медалей. А сейчас передо мной стоял не мальчишка, конечно, но мужчина лет тридцати пяти, статный, подтянутый и с довольно симпатичной спиной.

Вдруг он резко развернулся и посмотрел на меня.

– Эй, ты! – Он сделал пару шагов ко мне. – Ты вот эту девчонку не видела?

Я посмотрела на фотографию, которую он мне протягивал. Да, спасибо папочке, он постарался сделать все возможное, чтобы муж не нашел меня. На фото была я, но лет в двенадцать: конопатая девчонка с веснушками по всему лицу. Глаза испуганные, выпученные, рот приоткрыт. Не самый удачный кадр, я эту фотографию прятала подальше ото всех. Но вот пришелся случай, когда она пригодилась как никогда кстати.

– Нет. – Замотала я головой, не сдержавшись и улыбаясь во все лицо.

Было смешно и интересно. С передней стороны муж оказался еще более симпатичным, чем сзади: строгие черты, загорелое лицо, обветренное в морских путешествиях. Его можно было назвать красивым, поэтому, продолжая улыбаться, я, не отрываясь смотрела на него.

– Смешно? – Нагнулся он ближе ко мне. – И вот такую курносую заразу мне обещали в жены.

Я тут же опомнилась и оскорбилась. До глубины души, между прочим. В свои двенадцать я была довольно симпатичной девчонкой, даже веснушки меня не портили. Так мама говорила.

– Симпатичная. – Тут же приняла я серьезный вид. – Хорошая жена на вырост.

Мужчина смерил меня взглядом, убрал фотографию в карман и пошел прочь.

– На вырост, – усмехнулся он, уходя. – Найду, посажу и выращу.

Фотография Ады в детстве. Не самая удачная фотография, но по ней Леннарту будет сложнее ее найти. Спасибо папочке -)

Когда он ушел, я выдохнула. Совсем не хотелось быть посаженой и выращенной до нужного кому-то состояния. Перед тем как зайти в контору, сняла личину. Не стоит пугать парня какой-то новой женщиной. Парень, завидев меня, знатно испугался, подбежал к окну, потом выскочил на порог, огляделся и закрыл за собой дверь.

– Вас ищут, – заговорщическим тоном проговорил он. – Какой-то мужчина говорит, что ваш муж. Но я ему не сказал, где вы.

Я с интересом разглядывала молодого мальчишку. От волнения у него на лице выступила испарина, а щеки раскраснелись. Интересно было и то, как этот мальчишка безошибочно признал в этой конопатой девчонке меня.

– Почему? – Посмотрела я на него, чуть склонив голову.

Он покраснел еще больше и отвел глаза.

– Просто… вы мне показались хорошей девушкой, попавшей в беду. Мало кто приезжает в наш городок, чтобы искать работу. Тем более такие леди, как вы. А этот мужчина… уж очень он был суров. Как бы беды с вами не случилось.

– Все будет хорошо. – Улыбнулась я парню. – Спасибо, что не выдали.

– Финнан. – Протянул он руку.

– Адамелия.

– Я знаю, – засмущался он. – Прочитал в вашем резюме. Кстати, как вам новое место работы? Есть кто-нибудь живой в этой таверне?

Я кивнула и присела за стол, где вчера заполняла бумаги.

– Там был довольно приятный хозяин, который сразу и предложил мне работу. Таверна в сильном запустении, поэтому нужно много сил, чтобы привести ее в порядок. Мне нужны работники, чтобы починить крышу, поставить забор, привести весь участок в порядок. И еще вот. – Я вручила ему дядюшкино сокровище. –Мой бобр вчера случайно прихватил ваш канделябр.

Паренек тут же принял серьезный вид и сел за стол, переложил несколько бумаг, убрал их в стол и сложил руки, как примерный ученик.

– К вам никто не пойдет.

Пришел черед удивляться мне.

– Почему? Вы же нашли для хозяина таверны одного сотрудника, почему не хотите найти других?

Паренек почесал затылок и откровенно сказал.

– Из наших никто не пойдет в таверну. Вы - приезжая и не знаете всех легенд Османа. Таверна здесь пользуется плохой репутацией. Местные обходят ее стороной, а так, чтобы работать – никто не пойдет.

Больше он не сказал ни слова, и всем видом давал понять, что разговор на тему найма сотрудников окончен. Однако не забыл упомянуть мою небольшую тайну.

– Но будьте уверены, я никому не скажу, что вы и есть та самая сбежавшая невеста.

Я про себя чертыхнулась. Прах демона! Мало мне недовольного мужа, так еще и этот мальчишка со своим рвением скрыть тайну скоро разболтает ее всему городу.

– Спасибо. – Улыбнулась я как можно милее, но остановилась и посмотрела прямо на парнишку. – И что ты хочешь взамен?

Угадала я правильно: в глазах тут же мелькнул хищный огонек, в котором загорелись десятки желаний на мой счет. Я уже подумала, что сейчас придется давать отпор и осадить парня, но он резко выпалил.

– Сходи со мной на праздник Угасающего пламени.

Я ожидала поцелуя, предложения быть его девушкой, но от такого простого желания даже опешила.

– А что это за праздник?

Финнан посмотрел на меня как на ненормальную.

– Ты очень издалека приехала? Это праздник, когда мы прощаемся с последними теплыми днями. Нужно взять соломенную куклу, задумать то, от чего хотела бы избавиться в этой жизни и кинуть в костер. Тогда ты освободишься от этого.

Я подумала, что это достаточно интересный ритуал. Взять куклу, загадать навязчивого мужа и кинуть в костер. Вдруг получится, и он от меня отвяжется? Было бы здорово!

– Хорошо. – Кивнула я. – Когда будет этот праздник?

– Через две недели. – Лицо парня засветилось от счастья. – И знаешь, я могу тебе подсказать, где найти хоть кого-то для работы. Если дойти до двадцатого дома, повернуть между домами, там будет еще один дом. Он специально «выдвинут» из нашего города.

– Выдвинут? – Мое воображение стало подкидывать один образ за другим. Если людей выставили из города вместе с домом, это не могло значить ничего хорошего. – Это какие-то изгои?

Тут же я представила себе пьяниц, разбойников или прокаженных, которых таким образом выгнали из города. В общем, всех тех, с кем одинокой девушке точно не стоит иметь дела.

– Нет. – Махнул рукой Финнан. – Там живет молодая девушка с племянниками. Когда-то ее сестру посчитали ведьмой и проповедник сдал ее королевской страже. Но детям разрешили остаться, поэтому сестра ведьмы приехала и живет с ними. Горожане так боятся всего магического, что может прийти в наш мир, что передвинули их дом на задворки.

С интересом я разглядывала то, как менялось лицо Финнана при рассказе о ведьме. Когда он говорил о сестре, которую признали ведьмой, он ведь скукоживался, скула дергалась: было видно, до чего ему неприятно говорить о ней. Но говоря о детях, лицо снова разглаживалось. Неужели жители до такой степени боятся всего магического, что готовы изгнать молодую девушку, а ни в чем не виновных детей убрать с глаз всего города?

– А ты?

– Что я? – не понял Финнан, остановившись в рассказе.

– Ты боишься ведьм, магов, фей?

Лицо парня перекосила гримаса.

– Конечно! Они же жуткие существа. Их нужно бояться! В каждом учебнике есть их изображения: страшные, зубастые и еще они людей едят. А ты, разве, не боишься?

Как можно безразличнее я пожала плечами.

– Никогда не встречала никого другой расы. Но, если бы встретила, для начала поговорила бы. Вдруг они не такие страшные, как нам рассказывают в учебниках?

– Чур тебя. – Финнан сплюнул через плечо. – Ты только при нашем проповеднике такого не скажи. Он ярый борец со всем магическим, что осталось в этом мире. И за такие слова может посадить в подвалы тюрьмы и пытать там.

Про ярых религиозных фанатиков я слышала, и про то, что они могут быть очень жестоки в своем желании оставить только одного бога, избавившись от магии и других, реальных, между прочим, богов и богинь. Но сталкиваться с такими не приходилось.

– Спасибо. – Кивнула я уже в дверях. – Буду осторожнее.

Чувствую, проповедник тот еще жук, и Аде обязательно придется с ним столкнуться. Как думаете, кого ей нужно больше бояться? Проповедника, мужа или наглого мальчишки, узнавшего ее тайну?