Это (не) взаимно - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Риша Вольная (самиздат)

«Однажды утром ты проснешься и поймешь, как она тебе дорога. Но когда этот день придёт, она будет просыпаться с тем, который понял это раньше...»

(Неизвестный, источник интернет)

Каждый раз борьба, и так последние пять лет.

- Кир, ты придурок, а не мой сводный брат!

Роксана снова закатывает истерику, выматывая мои нервы. Я не видел её два года, отказываясь встречаться по каким-либо причинам. Но сегодня не смог… её двадцатилетие совпало с годовщиной смерти мамы и Ярины, так что Аренский, сволочь такая, потащил меня чуть ли не силком.

Я же, кажется, жопой чуял неладное и не хотел лететь на этот праздник жизни в столицу. А теперь сестра, одетая в какой-то воздушный едва прикрывающий задницу пеньюар, притащилась посреди ночи в мой номер и требует невозможное.

- Рокс, прекрати этот балаган! Я не пойду на такое! Ты, наверное, совсем рехнулась или последние мозги травкой и алкоголем вытравила!

Тихомирова резко обернулась ко мне, взмахнув копной чёрных, как воронье крыло, волос. Уперев кулаки в бока, она уверенно шагнула к моей кровати, с которой я отказался встать, думая, что мой полуголый вид и явное желание продолжить спать смутят юную сестрёнку.

Срать она хотела на мои желания и своё смущение!

- А вот тыкать меня в лужицы дерьма, Кирюша, не надо! Если ты думаешь, что меня оскорбляют твои слова, то спешу огорчить. Ни капельки! Зато разозлить меня у тебя точно получится!

Она всегда была такая… открытая в мыслях, страстная, безбашенная дурочка, которая абсолютно неудобна для нас с отчимом во всех смыслах.

Особенно для меня …

Потому что думать о том, как кидаешь стройное тело сестры на кровать с одной единственной целью – трахнуть и умереть – крайне неудобно. Представлять, как наматываешь длинные пряди на свой кулак пока вколачиваешься в неё по самое не балуйся, ещё неудобнее, при этом затыкая несущий оскорбления розовый рот своим языком.

Особенно, когда это абсолютно не взаимно, а отчим пообещал пристрелить на месте даже за эти самые мысли.

- Роксана, тебе пора. Я выпил, устал и сейчас в половину третьего ночи хочу только спать! – отгоняя эротические мысли, решительно заявляю сестре. – Выход там! Решай свои проблемы сама! Хочешь Аренского – вперёд, но я помогать не стану.

Повернулся на бок, закрыв глаза. Теперь главное, отключить все чувства.

Кирилл

Эта мелкая засранка мне весь мозг вынесла, что я проклял день её появления в нашей семье ещё раз.

- Кир, ну как мне жить дальше? Аренский подал на развод, а отец сказал, что больше не собирается оплачивать мои бесконечные расходы, и велел искать работу.

Роксана снова ныла мне в телефонную трубку, будто я волшебник и сейчас мигом решу все её проблемы, как это было раньше и не раз.

- Живи. Найди работу и живи, - устало потирая висок, я пытался тем самым унять головную боль, что терзала меня уже почти два месяца.

- Но, Кир! – упрямо и слезливо воскликнула девчонка.

- Что Кир?! Что?! Я заебался, Рокс, выдёргивать тебя из дерьма, в которое ты с лёгкой руки своего безрассудства попадаешь.

- Но, Кир!

Да только моё терпение лопнуло. Хватит!

- Нет, сестрёнка дорогая моя, никаких Киров и помощи больше от меня не жди! Хватит с меня того, что я ради твоей прихоти чуть не женился на женщине, которую не любил!

- Ой, ну потом бы развёлся! Еве не впервой было бы! А ты ради меня и похуже вещи делал, – беззаботно отозвалась она, теряя все жалобные нотки своего грудного голоса.

- Роксана, у тебя кругом будто не люди, а куклы! Ты думай хоть иногда о том, что мы тоже живые!

Я снова орал. Моя сводная сестра всегда доводила меня до состояния полного бешенства, что каждый раз меня пугало, а ещё иногда плохо заканчивалось.

- Не ори, Сабуров! Я тоже, вашу мать, живая! А кто обо мне подумал?

Замолкаю, так как она права. Она лишний элемент остатка моей семьи.

- Вы с папочкой только о своём горе и думаете все эти года! О мертвых страдаете, а о живых и вспоминать не желаете! Ярина и Оксана – святила, твою мать, вашей жизни! Да их нет! Нет! И не будет!

- Роксана, закрой рот! Хватит их трогать! – снова завёлся я, услышав имена матери и невесты в столь пренебрежительной форме.

- Да сам ты закрой! Соплежуй! Пошёл ты … трахайся с образом мёртвой невесты, - и сестра бросила трубку.

Вымещая всю злость на пластике, сжал мобилу до хруста пальцев и откинул в сторону. Вот так бы тонкую шею Роксаны обхватить пальцами и сжимать до тех пор, пока не станет послушной девочкой. Моей девочкой.

Она сейчас во всём была права, кроме одного … я уже давно не представлял под собой Ярину. Ей нашлась замена, но, сука, это только мечты …

Не успел я расслабиться, как мобильник вновь настойчиво начал верещать. Хочется всех послать, но, превозмогая самого себя, поднимаюсь из кресла и иду на звук в поисках аппарата.

Имя абонента настолько удивляет меня, что удивлённо качаю головой.

- Слушаю.

- Здравствуй, сын. Давно не общались.

Голос отчима обычно блещет политическим оптимизмом и сарказмом, но сегодня больше напоминает обычного старикана.

- Здравствуйте, Игорь Леонидович! Кажется, в последнюю нашу встречу вы отреклись от меня, напомнив, что я лишь сын вашей покойной жены, но никак не ваш.

Мэр тяжело выдыхает, но, как ни странно, через несколько секунд молчания продолжает.

- Кирилл, мне надо с тобой поговорить. Можешь подъехать ко мне?

Тихомиров просит?! У меня, кажется, дар речи пропал.

- Не уверен, что хочу. Да и причины не вижу для …

- Роксана.

Он перебивает меня, произнося единственное слово, из-за которого сразу поднимается давление, а виски снова пульсируют болью.

- Когда? – только и спрашиваю.

- Сегодня к концу рабочего дня сможешь? Или завтра в обед?

Мне неудобно в обоих случаях, но соглашаюсь с первым вариантом, чтобы не думать всю ночь о причинах, побудивших отчима вспомнить обо мне.

- Буду ждать дома, - отвечает мужчина, снова удивляя меня.

Дома?! Посреди рабочей недели?

- Только, Игорь Леонидович, предупреждаю сразу – никаких глупостей. Если мне что-то не нравится, то я сразу ухожу.

- Хорошо, Кирилл. Я понимаю, что ты давно не прыщавый юнец. Не прощаюсь, - и отключается.

До назначенного времени осталось полтора часа, так что начинаю собираться.

На душе и так неспокойно от всех событий, разом хлынувших в мою жизнь, а теперь ещё и Тихомиров что-то удумал. Обвёл взглядом гостиную, заставленную коробками, упакованными полностью и только частично, и хаос вокруг меня напомнил, сколько ещё всего нужно сделать до намеченной даты переезда.

Я давно хотел рвануть на вольные хлеба, но привычка неустанно следовать за вездесущим боссом сладостей Аренским, другом юности, тормозила меня. Сейчас был самый оптимальный момент, чтобы удалиться из прошлой жизни и попытаться начать нечто новое. Капитал и опыт работы в команде главного по конфеткам имеется, а мой разрыв с другом в некотором роде освобождает от всех обязательств.

Теперь между нами стояли две женщины: Рокс – моя свободная сестра и его почти бывшая жена в одном лице – и Ева – моя невеста и его будущая жена. Вот какого хрена жизнь нас так рачком загнула, я не понимаю, но дабы разрубить её хитроумные сплетения одним ударом, мой переезд будет самым лучшим вариантом.

Ещё раз похвалив себя за принятое решение, пошёл переодеваться в костюм и галстук, чтобы поддержать в глазах отчима мой статус повзрослевшего приёмного отпрыска.

В доме, где провёл практически всё осознанное детство с семи до девятнадцати, я не был уже десять лет и пять месяцев. Ровно с момента, когда понял, что не могу перенести предательство и отчуждённость Тихомирова, которого до определенного момента считал своим отцом.

Я бы и сегодня не поехал, но в память о матери, так его любившей, и в честь начала моей новой жизни хотелось разрушить мосты на всех путях отступления.

Меня встретила женщина лет за сорок, представившись помощницей Тихомирова, которая любезно проводила до кабинета.

Делая последний шаг через порог, бесшумно выдохнул.

Отчим сидел в своём огромном кресле за столом, ковыряясь в бумажном завале, но, едва завидев меня, вышел навстречу.

- Здравствуй, сын!

Его обращение резало по ушам и отчаянно щекотало нервы, но в случае с Тихомировыми свои слабости лучше не выказывать.

- Здоровались уже, Игорь Леонидович. Если вы не против, то, может, сразу перейдём к сути этой встречи, - коротко пожав протянутую ладонь политика, я тут же направился к стульям для посетителей. – У меня мало времени, как в принципе и у вас.

Он криво усмехнулся, возвращаясь в своё кресло.

- Хорошо, Кирилл. Выпить чего-нибудь не желаешь?

- Нет, спасибо.

Мы смотрели друг на друга выжидающе и изучающе, что ещё раз сигнализировало о крайней степени взволнованности политика. Вряд ли то, что он планирует сказать, мне понравится, тем более касательно его дочери никогда не бывает что-то хорошее. Лично для меня.

- Мне нужна помощь с Роксаной, - наконец-то начал Тихомиров, плотно сцепив пальцы в замок поверх всех бумаг. – Твоя помощь.

- Что на этот раз? Наркотики? Мальчики? Беременность? Штрафы и дебоширство? Ничего не упустил?!

Старик тяжело вздыхает и устало потирает глаза, прежде чем продолжить.

- Нет. Ты не понял. Я хочу, чтобы во время моего отъезда ты пожил здесь с ней и заодно попытался донести тот факт, что я ухожу с должности и денег тоже больше не будет. Ну по крайней мере в таком количестве как раньше.

- Хочешь сказать, что собираешься доверить неблагодарному мне свою прелестную дочурку. Это за какие такие прегрешения?

Отчим на мой сарказм не ведётся и также спокойно и убедительно продолжает делиться информацией.

- Да, Кирилл. Хочу доверить. С ней беда. Я рассчитывал на Аренского с его математическим складом ума и твёрдой рукой, но, как тебе известно, меня посетила неудача. Богдана винить не могу, ведь, по сути говоря, он мне ничего не должен.

- А я, выходит, должен? – тут же обозлился я, вспоминая сейчас его прошлые упрёки.

- Нет, Кирилл. Нет. Только у меня больше нет выхода. Ты единственный, кроме меня, кому ещё небезразличны жизнь и благополучие Роксаны.

- Откуда такие мысли? Мы с ней никогда не ладили, как тебе известно.

- Ты сейчас здесь, следовательно, небезразлична.

Сцепил зубы, понимая, что старик настроен решительно и отвертеться удастся только в одном случае – уход по-английски. И, наверное, моё желание отразилось на лице, так как отчим тут же продолжил.

- Кир, я прошу тебя. Несмотря ни на что, она к тебе прислушивается, может, ты сможешь хоть немного повлиять на её поведение.

Ненавижу, когда меня загоняют в рамки обязательств, а особенно тех, от которых у меня волосы дыбом и мурашки по коже. Да только Тихомиров был в отчаянье, чего даже не пытался скрывать.

- Куда ты уезжаешь? – меняю тему, пытаясь выиграть время на раздумья.

- В Германию в клинику. Месяц назад у меня выявили проблемы с сердцем, так что скоро увижусь с Оксаной, но прежде мне бы хотелось устроить жизнь непутёвой дочери.

Имя матери из его уст тут же взрывается осколками памяти как бомба, причиняя тупую боль. Столько лет прошло, а боль потери никак не отступает.

- Настолько плохо? – вздыхаю, пытаясь справиться с паникой внутри меня.

- Обещают поставить на ноги. Возможно, операция, поэтому меня может не быть несколько месяцев.

- Уговор шёл на один.

- Кир, один- два …это не такая большая разница, - увёртывается Игорь Леонидович, отворачиваясь от моего прямого взгляда. – Когда одной ногой в могиле.

Мы уже давно с ним не близкие люди, чтобы меня одолевали муки совести на его смертном одре, но отчим и Рокс – это вся моя семья. Больше ничего нет.

- Хорошо, Игорь Леонидович, но ваша капризная принцесса не будет довольна такой расстановкой сил и мной в качестве её няньки, - сдаюсь я, проклиная свою мягкость.

- На данный момент ей не придётся выбирать, так как не из чего. Или ты, или поездка к дальней родственнице в деревню, а больше Роксане ничего не светит.

Новость о том, что несносное дитя уже в курсе о моей роли в её жизни на ближайшие пару месяцев, порадовала мою душу. Не придется самому ставить свой череп под удар её шпильки, рассказывая это несветлое будущее. Теперь и звонок сестры был более понятен. Роксана аккуратно зондирует почву. Большинство, включая моего отца, думают, что сестрёнка полная дура, но я-то в курсе её двойной игры и способности хамелеона.

Рокс хотела, надавив на жалость по отношению к ней без пяти минут разведёнки, заручиться моей поддержкой, чтобы я её прикрыл перед папочкой, но, получив мой прямой отказ, сразу напомнила о том, какой стервой может быть. Теперь, прежде чем дать согласие на её опеку, я буду должен три раза подумать – хочу ли припомнить наше прошлое?!

- Понятно, Игорь Леонидович. За Роксаной пригляжу, но её перевоспитанием заниматься не стану. У меня, боюсь, нервов не хватит на заскоки вашей дочери.

- Не прибедняйся, Кирилл, - хитро прищурившись, отчим расслабленно откинулся на спинку кресла.

Ещё бы скинул на меня свою головную боль, теперь можно и выдохнуть.

- И не пытался. Моё согласие – это дань уважения моей матери, что вас так любила, и не больше.

На секунду лицо политика пересекает отметина печали, заостряя морщины на лбу и вокруг рта, но всё быстро исчезает. Контролировать эмоции Тихомиров всегда умел.

- Не больше?! – подозрительно переспрашивает он.

Уверенно киваю.

Тогда отчим вытягивает из вороха бумаг, в которых копался перед моим приходом, тонкую папочку и кидает мне через стол. Папка приземляется аккурат у края столешницы, но фотографии, что в ней лежали, вылетают и красиво расстилаются несимметричным веером у моих туфлей.

Мне хватает короткого взгляда, чтобы понять содержимое фоток и тот факт, что он всё знает!

Странно, что при этом я всё ещё цел и даже невредим.

- Это, я так понимаю, средства убеждения в случае моего сопротивления? – тыкая носком обуви в первую попавшуюся фотку. – А мне на минуту показалось, что вы изменились, Игорь Леонидович.

- Не показалось, Кирилл, но старые привычки сложно искоренять, - с каким-то философским выражением лица пояснили мне. – И именно поэтому, узнав об этом, я тогда ничего не стал предпринимать.

- На то были свои причины, - всё-таки решил внести немного ясности.

- Верю, но обсуждать их не хочу.

Категоричный ответ отчима тут же прекратил неожиданное желание исповедаться в своём грехе. Если не хочет он, то я и подавно.

- Когда планируется мой переезд? – собравшись, вернулся к прежней теме беседы.

- Завтра, - тоже, как ни в чём не бывало, спокойно ответил Тихомиров. – Подробности, ключи и прочее, а также помощь в сложных ситуациях всё через мою помощницу. Она остаётся тут. С вами.

Нет, отчима только могила исправит. Своего человека для контроля и получения ежедневного отчёта он оставляет при мне.

- Ясно, - выражая все свои мысли в одном слове.

- Тогда не буду задерживать, сынок! У тебя много дел до завтрашнего переезда.

Аудиенция завершена, остаётся только откланяться.

Роксана

Мужчины!!!

Они думают, что вращают планету! Если только частично, но и то силой своего неуёмного снобизма, а некоторые и мании величия. В реальности же ими правит их член, который и вращает мужиков куда тому надо, и плюс жажда денег. За второй пункт не осуждаю, так как и сама люблю пластиковые карты без лимита и звук шуршащих купюр.

Я хорошо помню то время, когда жила с матерью и не знала, будет ли сегодня хоть какая-то нормальная еда, поэтому смеюсь над теми, кто заявляет, что не в деньгах счастье. Ха! Да они просто без них не жили. Не жили в нищете, где твой дом - это какой-то сарай на окраине города, не просили милостыню в переходе, чтобы не сдохнуть от голода в свои шесть лет. Мне ещё повезло, когда одна сердобольная тётка предложила мне подработку – мытьё полов в магазинчике за небольшую оплату, а бонусом шли продукты с истёкшим сроком годности. Так что с семи лет я относительно регулярно питалась, одевалась не в вещи с мусорки, а в купленные на китайке тряпки, и даже содержала свою далёкую от нашего мира мать.

Она цыганка, отбившаяся от своей стаи по причине мне неизвестной, так и не смогла обрести мир на этой грёбанной земле. Её ничего не заботило, даже я. Мужики ходили в наш сарай с опаской, так что мать чаще трахалась где-то и иногда появлялась дома, видимо, вспоминая всё-таки, что у неё есть я.

Редко трезвая, она целовала мой лоб и что-то пыхтела про судьбу- злодейку, потом готовила из принесённых продуктов какую-то хрень, но я всё равно всё съедала подчистую и даже вылизывала в конце пластиковую миску.

Именно от этой проклятой привычки меня дольше всего не могли отучить, когда мама умерла от рака печени, а меня забрали люди отца. Охренеть, конечно, но оказалось, что я, вашу мать, почти принцесса этого города – дочка теперешнего мэра, тогда он ещё только собирался на эту ипостась.

- Роксана, я улетаю. Проводишь? – голос отца, заглядывающего ко мне на балкон, прозвучал так неожиданно, что я, погружённая в мрачные воспоминания, уронила на пол наш «типо» семейный альбом.

- Ой, извини, Пума, прости. Не хотел тебя напугать, но и не попрощаться не мог.

- Пап, мы же договорились… - морщу нос, услышав своё детское прозвище.

- Да, но тебе так оно идёт.

- Ага… дикая чёрная кошка… как мило, - злюсь я, но Тихомиров не обращает на это внимания и поднимает с пола альбом, кладя раскрытым мне на колени.

- Не сердись на старика, родная! – непривычно мягко просит он, что меня тут же настораживает.

Отец, улетая в свои бесконечные командировки, обычно не удостаивает меня своим посещением и тем более не говорит голосом доброго волшебника. Прежде, чем озвучить свои подозрения вслух, бросаю короткий взгляд из-под ресниц на фотку в альбоме. И зря, так как гламурный фейс брата на полразворота меня никак не радует. И особенно в свете последних событий!

- И, пожалуйста, не изводи Кирилла. Мне столько сил стоило уговорить его согласиться здесь пожить, хотя бы на время его переезда.

Стоп! Чего?!

- Какого переезда? – пропускаю заготовленный монолог, куда я хочу послать и засунуть голову своего сводного брата, приставленного ко мне в дозор.

- Кирилл переезжает. Насколько мне известно, куда-то в Грецию, но он тщательно скрывает свой будущий адрес.

- Хочешь сказать, что когда неделю назад объявил о моём месячном пребывании под гнётом старшенького, то в реальности не собирался сбыть меня на его поруки?! – всматриваюсь в каждую чёрточку пожилого лица, чтобы не пропустить признаки лжи.

Папуля у меня ещё тот манипулятор, но сегодня его глаза горят кристальной честностью.

- Нет, конечно, - вздыхает и садится на подлокотник моего кресла, что приходится чуть сдвинуться и дать ему немного пространства. – Мне хотелось немного пообщаться с ним перед его отлётом, но неожиданная командировка спутала все планы.

Ага, знакомая мне с детства песенка.

- Ну, так отменил бы поездку ради воссоединения с Киром. Ведь всё равно покидаешь свой большой пост.

- Не могу. Надо завершить последние дела перед государством, а потом я могу быть свободен.

Сомневаюсь, но отцу киваю. Мол, ври дальше.

- Тогда тем более не понимаю, зачем оставляешь Сабурова в доме? – гну свою линию, всё ещё желая полноценной свободы и отсутствия брата рядом со мной.

- Затем, дочка, что мы с ним договорились, и кажется, он уже квартиру свою продал. Да и мне так будет спокойнее, что ты тут не одна. Так надолго я ещё не отлучался.

Могу, конечно, оспорить, но мне сейчас хочется победы на другом фронте.

- Пап, зачем Кир?! За мной прекрасно все эти годы приглядывала Агнесса и твоя команда охранников. Что изменилось-то?! Или хочешь сказать, что перестал доверять собственной помощнице?!

- Нет, - взгляд Тихомирова становится жёстче и решительнее, что мне уже не нравится. – Доверяю, но ты, Пума, так быстро взрослеешь, как в принципе и серьёзность твоих шалостей, что боюсь, одной Агнессе с тобой не управиться.

И меня в один миг одолел истерический смех.

- Кир?! Ха! Пап, ты думаешь, этот жополиз с внешностью задроченной кинозвезды второго плана со мной справится?

Нет, ну мэр вообще сейчас отчебучил полную белиберду.

- Рокс, не смей так выражаться! – резко подскакивая с подлокотника, Тихомиров чуть не упал, запинаясь за угол ковра.

- Ой, правда глаза колет и уши жмёт? – завелась я, предчувствуя знакомое окончание наших задушевных посиделок, особенно если в разговор вклинивалась тема моего сводного брата.

- Какая правда, Роксана?! Какая? Кирилл столько раз вытаскивал тебя из дерьма, а ты его даже ни разу не поблагодарила. Он, не будучи моим родным сыном, защищал честь нашей семьи, скрывая твои регулярные закидоны.

Вот и папочка завёлся! Дальше будет привычный набор образов, где я полная дрянь, которая должна пасть на колени и целовать землю у ног святого отца Кирилла. Знал бы, папуля, каков в реальности его приёмный сынишка похотливая сволочь, то вряд ли пел бы ему тут дифирамбы с пеной у рта.

Привычно не слушая нравоучения родителя, всматриваюсь в прекрасное голубое небо, решая, в каком именно платье буду сегодня одета на улётной вечеринке Макса. Туса должна быть отменная, а иначе у короля вечеринок нашего города не бывает. И платье у меня должно быть тоже отпадное, так как по моему собственному домыслу и намёкам общих знакомых Макс очень хочет познакомить меня сегодня со своим младшим братом – членом. И так как почти неделю назад с меня сняли обет «аренского целомудрия», то я не прочь рискнуть зажечь с этим божественном телом при удовлетворительном раскладе карт.

- Ты меня слушаешь?

И снова голос отца обрывает мои эротические фантазии по кубикам пресса известного мажора.

- Да, - напрягаю память и воспроизвожу последние пару его слов. – Что если я не хочу лишиться твоего содержания, то должна … и тут ты решил уточнить о моём внимании к тебе.

Тихомиров смотрит на меня так подозрительно, но невинно хлопаю огромными ресницами и изображаю искреннее непонимание. Отец как-то тяжело вздыхает, но, как и обычно, ведётся на мою уловку, тут же завершая все обвинения.

А вот с Киром такое не прокатит, этот упырь меня словно нутром чует. Очередное воспоминание об этом мужчине портит к чертям собачьим всё моё возвышенное настроение.

- Так что я тебе должна? – напоминаю отцу конец его воспитательной речи, но тот окидывает меня тяжёлым взглядом и обречённо машет на меня рукой.

- Ничего, Пума! Это я виноват, что ты такая выросла.

- Какая ТАКАЯ?! – ощетиниваюсь как та самая кошка.

Меня бесит такое обращение …

- Роксана, в случае чего тебе достанется этот дом и неплохое приданное, если, конечно, ты не профукаешь его за полгода, то на проценты с него можно неплохо жить. Доучиться, найти работу, может, завести семью и даже приумножить этот капитал.

Может, завести семью … это он намекает, что я ТАКАЯ никому не буду нужна?! А вот не пошли они все сами нахер? Большой и толстый?!

- А с чего, отец, такие речи? Насколько мне известно, у тебя лишь рабочая командировка, а не встреча с электрическим стулом, - старательно сдерживая рвущиеся из моей души проклятия, хочу сначала понять такое странное поведение родственника.

- Да, но я уже стар, Роксана, да и самолёты падают даже у известных личностей, а не только с почти отставным мэром. Хочу, чтобы ты знала, какое тебя ждёт будущее, если меня не станет.

Он выжидающе смотрит на меня, что я даже глаза отвожу, не выдерживая старческого отчаянья во взгляде.

Я и так знаю, что не оправдала его больших надежд, в принципе, как и он моих. Это у нас с ним взаимно.

- Спасибо, отец, что оставляешь мне хоть крошки хлеба, чтобы я не сдохла от голода и не прибыла к тебе на небеса портить вам там с Оксаной вашу райскую жизнь на двоих.

Мужское лицо из отчаянного превращается в каменную маску, так мне привычную. Вот теперь всё как всегда.

- И не переживай за меня там на своих лазурных облаках, в крайнем случае я всегда смогу заработать так, как моя мать. Тело у меня отличное.

Лихо подмигиваю отцу, после чего господин мэр, прикладывая руку к сердцу, покидает меня.

И правильно сделал. Нам нечего друг другу сказать.

На душе становится тускло, но мрак не успевает меня охомутать, разрушая трелью модного рингтона на айфоне.

- Рокс, ну ты уже чистишь свои перышки? – радостно пищит в трубку Моника, по паспорту Марина, моя хорошая подруга.

- Думаешь, пора? – жеманно вздыхаю в трубку, решая ещё раз послушать радужные перспективы сегодняшнего вечера и, возможно, ночи.

- Да ты чего?! Издеваешься?! Да все только и говорят об этом. Макс – король секса и вечеринок – готов променять всё ради одной маленькой горячей птички. Сегодняшняя вечеринка специально для тебя. Насколько мне известно, король специально отложил свою традиционную поездку в горы, узнав, что теперь Рокси свободная женщина.

- Да, мне пришлось отпустить этот мешок денег, но это не значит, что я тут же готова наскочить на член этого жеребца. Не больно-то и хотелось!

Ещё как хочется, но становиться шлюхой мажора я не собиралась, а вот выйти замуж … очень даже. Такой комплект денег и тела по одной цене … да только кретинка откажется!

- Ну, ты, конечно, права, подруга! – тут же сменила тон Моника ни разу не Беллуччи, но старательно косящая под неё. – Он же, наверное, уже полгорода перетрахал.

Поддерживает меня, но я чувствую, что рыбка клюнула. Сейчас моя дорогая Маринка Рубальская бесплатно организует мне наивысшую подачу на сегодняшней тусе, передав мое настроение Максу. Не напрямую, конечно, тот с такими не водится, а вот его дружок-лакей, который якобы в тайне от всех, ибо славно женат почти год на денежной вагине, потрахивает Монику, с лёгкостью раструбит «по секрету» о моей немилости.

Король сегодня будет очень щедр и напорист, и кто знает, папочка, может, уже сегодня на моём пальце будет бриллиантовое колечко, а вскоре и новый штамп в паспорте на странице «семейное положение».

Так что я не пропаду!

Роксана

Карты мне никогда не лгут, так что обещанный ими принц передо мной.

Макс удивляет меня своей харизмой, обаянием и чистым сексом, звенящим в воздухе, едва наши взгляды встречаются. Да только благодаря многолетнему опыту актрисы, полученному в стенах родного дома, я, бросив короткое «привет», устремилась в объятия Моники.

Король потащился следом, не сводя с меня убийственного взгляда самого голодного зверя нашей планеты. Да только моя тактика – это игнор, но с поддержанием определённого огня «немого» общения: томный взгляд из-под ресниц, ненароком слетевшая бретелька платья и прочие маленькие женские хитрости, отработанные мною в тишине спальни, а кое-что и из реальности.

Наконец-то мужчина созрел и, буквально лопаясь от сперматоксикоза, подошёл ко мне, отодвигая танцующих. Огромный бугор на его джинсах говорил сам за себя, как и загребущие лапы на моей осиной талии.

- Птичка моя, ты устала? Может, выйдем на двор ближе к бассейну. Охладимся?!

Не уверена, что вечерний ветерок справится с этим пожароопасным субъектом мужского пола, но можно и уступить немного.

- Ты проводишь? – абсолютно наивно хлопаю ресницами, чтобы ни капли ума в зрачках не отразилось.

Мужчины умных не любят, а такие, как этот, так вообще почти презирают.

- И не надейся на другое, - жарко шепчет в моё ухо, лихо лавируя среди многочисленной толпы его гостей. – Ты сегодня только моя!

Такой вариант, как только сегодня, мне как-то не нравится, так что надо бы разобраться с временными рамками.

- Ох, Макс, ты такой потрясающий! И я понимаю девушек, которые за тобой табунами ходят, но у меня сейчас столько проблем, что боюсь, из меня не получится хорошей компании для тебя.

Здесь у бассейна гораздо тише, да и людей немного меньше, поэтому сразу отрываюсь от могучего торса Короля и присаживаюсь на первый же свободный шезлонг.

- Какие могут быть проблемы у моей прекрасной птички? – подключается в мою игру и властным движением приподнимает мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

- Не думаю, что у тебя есть время на решение моих бед. Я справлюсь. Наверное, - вроде как раздумывая, закусываю нижнюю губу и посылаю скорбный взгляд моей сексуальной игрушке.

- Рокс, прекрати! Я не последний человек в этом городе, поэтому ты должна немедленно всё рассказать.

Восхищённо вздыхаю, так, чтобы грудь торчком, и для убедительности ещё и руку к сердцу прикладываю. Мужской взгляд, затуманенный похотью, пропадает в моём вырезе платья и в ложбинке между сиськами.

- Всё так паршиво. Муж меня бросил, отец в бешенстве, собирается выставить из дома за позор, а ведь я не виновата, что у меня какая-то разведёнка увела мужа. Я так старалась…угождала, можно сказать, облизывала …

Мужик по статистике слышит только начало и конец нашей фразы, так что сейчас Максик получил полный объём необходимой информации.

Не выдерживая, мужчина хватает меня за плечи и дёргает вверх на себя, а потом, буквально расплющивая мою грудь о свою, впивается в губы бешеным поцелуем.

Я не спешу отвечать, изображая нерешимость, но в реальности жду его ответа.

- Ты же моя райская пташка, да я тебя с удовольствием к себе заберу. С потрохами. Детка, хоть сегодня давай чемоданы пакуй. Два года ждал, когда ты станешь свободной.

- Неужели? Мне говорили о твоём интересе ко мне, но правда ли, Макс?! – трепетно заглядываю в его прекрасные зелёные глаза и облизываю влажные после его поцелуя губы.

- Да нахрен мне врать, малышка моя. Будешь теперь только мне угождать и меня всего облизывать, - восторженно шепчет он, а его ладони с моих плеч плавно перешли на спину, лаская голые в глубоком вырезе платья участки кожи.

- Возможно. Возможно, и не только это, - с придыханием шепчу в ответ, прижимаясь всей нижней частью тела к нему, и особенно старательно потираюсь низом живота об его стояк.

Роксана всегда добивается своего, и сейчас ничего не изменится.

- Блять, Рокс, я тебя прямо здесь готов трахнуть. Ты такая горячая детка. Наверное, и твоя киска сейчас такая же?

- А ты проверь, мой Король! – страстно выдыхаю я, уже и сама немного заводясь от пошлости между нами.

Его пальцы впиваются в мои ягодицы, сильнее вдавливая в член, а поцелуй больше похож на укус, где Макс пытается одновременно сожрать мой рот и поиметь горло своим языком. Я не уступаю, отвечая на поцелуй до лязга наших зубов.

- Птаха, ты охрененная, - шепчет Король, стискивая подол моего платья в своих кулаках, что я чувствую, как потрескивают швы от натяжения. – И только моя! – громко рычит мужчина, радуя меня своей беззащитностью перед моим телом.

Я почти Королева!

- Уверен, гамадрила накаченная?! – раздаётся совсем рядом с нами.

Морщусь, не понимая, при чём тут голос Кира. Сабурова в моих планах на сегодняшнюю вечеринку точно не было! Ни при каком раскладе! Может, почудилось?

- Охренел? – рычит Макс.

И я понимаю, что не сон.

Быстро поворачиваю голову на источник звука.

- Ты?! Да. Охренел. Лапы свои с её задницы убрал, а то и без них можешь остаться сегодня.

Кирилл, вашу мать. Макс ему что-то в ответ грозит, но я уже ничего не слышу от пелены ярости, в которую неизбежно погружаюсь.

Убью! Задушу! Весь мой план сейчас угробит, а сам потом укатит в свою прекрасную Грецию, где будет отчаянно трахать милых гречанок. Убью, тварь!

Открываю рот, чтобы, не сдерживаясь в выражениях, послать приближающегося к нам Сабурова, но буквально спотыкаюсь на первом же слове от ярости, полыхающей во взгляде, направленном на меня.

Чего я ему-то сделала?!

Этих секунд моего промедления хватает, чтобы пропустить момент столкновения с бездной. Кир хватает меня левой рукой за плечо, отдёргивая от Максима, а так как тот всё ещё орёт и меня не отпускает, то получает незамедлительный удар в челюсть от брата.

Король отлетает и тут же падает в бассейн, создавая такие брызги, что даже к нам прилетело.

- Ты совсем офонарел? – ошарашенная выходящим из всех рамок поведением Кирилла я даже сопротивляться перестала.

- Это ты совсем! Пошла на выход! Твоя вечеринка подошла к концу! – рычит брат, до боли сжимая моё плечо.

- А не пошёл бы ты нахрен?! – оживаю я, собираясь сдёрнуть его жёсткие пальцы.

- Если только с тобой, сестрёнка! – угрожает мне, нависая надо мной, и теперь я отчётливо вижу бешенство в его глазах и желание убивать.

Резко наклоняясь, подхватывает меня и перекидывает через плечо как мешок с картошкой. От неожиданности визжу, за что и получаю тяжёлый шлепок по заднице.

- Прекрати играть на публику, я и так из-за тебя сегодня полным дебилом выгляжу.

Он начинает двигаться в сторону больших выездных ворот, обходя дом сбоку, а я наблюдаю, как из бассейна выползает мой Король. Как могу, взглядом телепортирую ему о необходимости моего спасения, но Макс не торопится. Поправляет мокрые волосы, сплёвывает розовую слюну сквозь зубы прямо под ноги приближающихся к нему двух девок. Его недовольный взгляд держится несколько секунд на мне, а потом он просто отворачивается.

Охренеть! А как же слова «Птичка моя, ты только моя?!».

К нему несутся и другие участники вечеринки, видимо, собираясь оказывать первую помощь «рот в рот» или вернее «член в рот».

- Что, ждёшь, когда твой долбанный король побежит за тобой?! – издевается брат, подкидывая меня на плече, что даже больно становится. – Не побежит, дура.

- Ай, нежнее можно?! – громко возмущаюсь и хлопаю со всей силы по его спине. – Если вызвался быть моим бесплатным извозчиком, то, будь добр, неси аккуратно.

Не хочу сейчас обсуждать поведение Макса, так как меня больше интересует заскок брата.

- Ещё чего принцесса пожелает? – снова пафосно и сквозь сжатые челюсти.

Достал!

- Козлина ты, Сабуров! Я тебе сегодняшнее не прощу! Ты, бл*ть, совсем умом тронулся что ли?!

- Роксана, за языком следи! А то шарится где попало и матерится безбожно, - нравоучительно перебивает меня, явно не собираясь отвечать на мои вопросы.

- Ты бы, братик, за своим лучше следил!

- Так некогда, представляешь! Когда ты себя как последняя шлюха ведёшь и чуть ли не трахаешься у всех на виду, когда мне собой заниматься?! Приходится вот шалав всяких домой возвращать.

- Да кто тебя, соплежуй, просил?! Какого хрена припёрся?! – верещу я, но вместо ответа снова шлепок.

Охренеть можно! Ведь бьёт от всей души и не жалея сил.

- Ах ты гадина, мразь … - срываюсь с цепей внутреннего контроля и пытаюсь ударить его коленом.

Но Сабуров легко как-то скручивает все мои конечности своими лапищами и, предварительно открыв дверь, скидывает на заднее сиденье своей машины.

- Уже проходили, Роксана. Ничего нового не услышал. Пристегнись.

И яростно хлопает дверью, что жалобный звон металла ещё долго звенит у меня в ушах.

Быстро принимаю вертикальное положение, раздумывая о побеге, но понимаю, что не стоит. Во-первых, возвращаться на вечеринку нет смысла, тем более Макс теперь меня вообще не вставляет. Во-вторых, я что-то пропустила в нашей «семейной» жизни, так как мой братик за последний месяц, что мы не виделись, сильно поменялся.

Слепая и безрассудная ярость в принципе рядом не валялась с душкой Кириллом, которым он является в обществе. Тем более его сегодняшнее публичное выступление и хлопанье моей задницы, снова же прилюдное, тоже не вписывалось ни в какие ворота.

- Ты сегодня ненароком белены облопался? – начинаю я, едва грозная туча садится за руль и заводит двигатель.

- Зачем мне белена, когда есть ты? Хуже любого яда, отравы и ядерного оружия.

Отвесив мне очередной «комплимент», Кирилл снова сосредотачивается на управлении авто.

С заднего сиденья мне виден лишь его затылок с шеей и периодами глаза через зеркало заднего вида, а хочется присмотреться к брату, прежде чем начну придумывать месть за оскорбление и позор перед друзьями и знакомыми.

Начинаю пробираться между креслами на переднее сиденье, но Кир тут же ладонью в грудь с силой откидывает меня обратно. Прилетев, больно ударяюсь головой о подголовник, что непроизвольно тру затылок.

Становится чертовски обидно, так как при всей нашей взаимной нелюбви друг к другу до рукоприкладства мы не доходили, тем более за Кириллом такое вообще не водилось.

- Не лезь ко мне, Роксана, иначе я тебя сейчас придушу. Вот честное слово, не доводи до греха.

Хотела напомнить, что во второй раз грехопадение всегда даётся легче, но, встретив предупредительный взгляд в зеркале, заткнулась.

Для разнообразия можно и помолчать, тем более я пока не поняла, как дальше себя вести с этим пещерным человеком.

Кирилл

Всё как-то не так, неправильно, но ничего поделать с собой не могу.

Даже сейчас, когда чёрные глаза этой дрянной девчонки сверлили мой затылок, по пути сверкая в зеркале заднего вида обидой и обещанием мести, я не мог успокоиться.

Дом мэра встретил меня тишиной и натянутой улыбкой его помощницы Агнессы. Решая сразу перейти к неприятной части своего проживания, попросил женщину отправить ко мне в гостиную Роксану.

- Её дома нет.

Перестаю возиться с чемоданами и перевожу взгляд на Агнессу.

- В смысле нет?! Насколько мне известно, её отец попросил пару недель придержать девушку вечерами в пределах дома.

- Да. Я в курсе. Но приказа о связывании не было, а другого способа удержать этот прущий состав я не знаю. Извините, Кирилл Олегович.

Вечер перестаёт быть томным, а если подумать, то и часть ночи тоже, так как уже одиннадцать часов приближается, а мне ещё надо её найти. Хотя!

- Охрана-то хоть с ней?! – старался быть как можно спокойнее, не срывая всё зло от предстоящей нервотрёпки на Агнессе.

- Да. Частично.

- Частично сопровождают её голову, правую руку и левую ногу?!

Помощница отчима на мою шутку никак не реагирует.

- Частично – это их нахождение возле частной территории, где она в данный момент находится.

- Вечеринка, - догадываюсь я, на что мне кивает и Агнесса. – Хорошо. Попросите поднять мои чемоданы в спальню. Я поехал.

Всё шло не по плану, тем более вечерняя прогулка по городу, но я не собирался нарушать данное отцу слово. Тем более этой особе давно пора гайки вседозволенности подкрутить, а то и вообще закрутить на максимум.

Связался с её охраной – двумя парнями из частного агентства, что фактически жили с семьёй Тихомировых и в частности с Роксаной, – и, как только мне сбросили адрес пребывания моей сестрёнки, злость вспыхнула с новой силой.

О! Я знаю, где эта вертлявая задница сегодня прохлаждается. И очень хорошо! Сынок московского олигарха, сплавленного сюда из столицы родным папочкой в наказание и в целях воспитания. Вот только мажору этому всё с гуся вода, он и здесь мечется по девкам, регулярно попадает в хронику с разбитой мордой, а за список нелёгких правонарушений может уже сегодня получить условный как минимум.

Естественно, Роксана там… Макс уже давно на неё слюни пускает. Как это так … дочери мэра в его списке побед нет! Не порядок!

Злость на неё, на отчима и этого грёбанного Королёва Максима просто заполняет меня под завязочку, а когда вижу эту парочку у бассейна, то происходит прорыв плотины.

Ринулся вперёд, не думая о том, как это всё выглядит со стороны. Сейчас только лапы мажора на роскошной заднице девчонки и подол её платья - ночной сорочки в его кулаках меня волновали. Кажется, опоздай я на минуту, и парочка трахнулась бы, не сходя с места. Нашла с кем!

- И только моя! – слышу рык Королёва, и это окончательно расставляет знаки препинания в сегодняшней встрече.

Убью!

Что-то говорю, бью в челюсть мажора, а перед глазами лишь её чёрные глаза сначала с поволокой от любовных трений, а потом, когда он увидела меня, в них рождается удивление, быстро сменяющееся злостью.

Помешал ей совокупиться с этим козлом! Идиотка!

Прихожу немного в себя уже возле машины, когда, засунув сестру в тачку, получил от неё привычный набор комплиментов. Пока обходил машину, несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, разжимая кулаки. Пальцы дрожали, а в голову будто снаряд запустили – снова эта разворачивающая виски боль.

Махнул охране, чтоб сопровождали, а сам уселся за руль.

Запах её парфюма, тягучий и пряный, тут же напомнил мне, что она совсем рядом. А мне не нравится, когда между нами так мало расстояния, поэтому, едва сестра собралась ко мне на переднее сиденье, грубо прервал любые попытки пересесть.

Вышло даже грубее, чем планировал, но она сама виновата! Сидела бы там, пыхтела и не рыпалась!

И то ли мои молитвы господь услышал, то ли Рокс заснула просто, но в салоне авто было тихо, и я мог немного расслабиться. Это всё она! Как только рядом, то сразу начинается реакция, превращающая меня, замечательного и прекрасного, в злого и опасного.

- Откуда ты знал, что Макс не побежит вызволять из плена мою задницу?

Бросил быстрый взгляд на девушку через зеркало. Уверенная, спокойная и даже немного самодовольная. Значит, притихла ради выяснения причин.

- От верблюда, Рокс! – цежу я, пытаясь держать себя в руках. – Только дебил не знает, что ты для него сродни святого Грааля – где-то есть, но ещё не под ним.

Девчонка фыркнула, то ли польстившись сравнением, то ли пытаясь так высказать своё неодобрение. Проверять даже не стал, и так кровь по венам ещё как лава.

- То есть развести его на женитьбу у меня бы не вышло?

После такого вопроса хотелось бросить к чертям руль, схватить её за плечи и трясти это безумное создание, пока вся дурь из башки не повылетает.

- Если хочешь доехать до дома без аварии, то прошу помолчи, ради всего святого. Дома поговорим.

- Дома?! – ухмыльнулась Роксана, и я как наяву видел красивые губы, изогнутые в кривую линию, что всё равно её не портило. – Особняк отчима снова стал тебе домом?!

- Не жадничай, - не думавши, отозвался я, так как моё молчание никак не остановит сестру, если она решила выговориться.

- Ой, да подавись, пожалуйста! Было бы что терять, кроме квадратных метров с дизайнерским ремонтом.

В душе заворочалось сочувствие, а следом и вина. Я-то тоже не радел, чтобы сиротке стало уютнее, а потом и вовсе оставил её на попечение вечно занятого политика.

- Мне показалось, или ты с Максом знаком?!

За углом показался кусок крыши особняка мэра. Спасение от душещипательных тем, которые так жаждет обсудить сестрёнка.

- Не показалось.

- То-то я думаю, что за нами после такого удара в морду ни одна его шавка охранная не дёрнулась. Уважает или боится?

- Не угадала.

- И удар у тебя хорошо поставлен. Не знала, что ты вообще драться умеешь.

- Ты много чего обо мне не знаешь, Роксана, так что прекрати трепать мои нервы и дальше.

- Ну да ладно, Соплежуй, не начинай. Я тебе, можно сказать, комплимент решила сделать, и тем более кое-что интересное мне о тебе всё-таки известно.

Мы приехали, так что неспешно вырулил в гараж, заглушил двигатель и только после, развернувшись к девчонке, ответил.

- Роксана, поговорку знаешь про «не буди лихо»?!

Снова эта ухмылка, и она наклоняется ко мне ближе. Хочу сразу отклониться, но тонкие пальцы с длинными красными ногтями успевают схватить меня за галстук.

- Знаю, Кир! И что?! – низким грудным голосом шепчет девушка, заставляя напрягаться моё неразумное тело.

- Так не буди его во мне. Я не твой папочка, и твои капризы мне по барабану. Доведешь – запру в комнате без интернета до самого возвращения Тихомирова.

- Не посмеешь, - тут же ощетинивается она, наматывая ткань на свою руку, тем самым превращая галстук в удавку.

Но я этого не замечаю и того, что дышать становится труднее, так как расстояние между нами непозволительно маленькое. И вижу, как расширяются её зрачки, а гнев превращает пухлые губы в две полоски презрения.

- А ты проверь, дорогая моя, и посмотрим, что я посмею, а что нет.

И пока мой разум ещё принадлежит мне, выдергиваю галстук из её пальцев и сразу сажусь прямо.

- Можешь шагать в дом, разговор окончен!

- Как бы не так, Кирюша! Ты, значит, позоришь меня перед друзьями, бьёшь морду моему ухажёру, таскаешь на плече как резиновую куклу, а после, не дав ни одного нормального пояснения, отправляешь прочь. Не охренел в конец?!

- Роксана, последний раз предупреждаю, завязывай ругаться матом, а иначе вымою рот с мылом!

Вышел из машины, пряча ключи в карман, и быстро пошёл в дом. Без меня эта зараза там тоже сидеть не станет, раз на повестке ночи у неё суши, в которых вместо рыбы мой мозг, замотанный в мои же нервы.

- Сабуров, мне не пятнадцать, если ты вдруг забыл! Хочу ругаться- ругаюсь, хочу трахаться с мужиком – трахаюсь! И засунь свои нравоучения в задницу, а потом вали к ебени матери хоть в Грецию, хоть в жопу бабуина.

Она орала на весь гараж, который своей пустотой резонировал послания девушки, наверное, на весь наш район. Затем слышу яростное хлопанье дверей и быстрый стук каблуков по цементному полу в мою сторону.

Торможу, едва оказываюсь по другую сторону двери, отделяющей жилую часть дома от гаражной. Жду появление моей отважной, для чего мне даже головы поворачивать не надо. Двери тихо разъезжаются в разные стороны, и густой запах женского парфюма тут же окутывает мой нос.

- Договорились! – соглашаюсь с ней и снова перехватываю тонкую талию. – Хочешь купаться-пошли!

- Ай, дегенерат обдолбанный! Пусти! – верещит девчонка, брыкаясь ногами и колотя кулаками по спине.

Опасаясь дырок в теле от её длинных шпилек, сбрасываю к чертям туфли, что вызывает новую волну негодования.

- Ты совсем, придурок?! Это же мои любимые, дизайнерские!

Но мне пофиг, хоть сама золушка в них принца на балу совращала, поэтому дополнительно пинаю одну туфлю, упавшую рядом с моей ногой, чтобы не мешала идти.

- Ах ты! Жлоб! Хмырь противный! Ненавижу гадину такую!

- Взаимно, дорогая! – тут же отвечаю дикарке.

- Кирилл Олегович?! – изумлённо восклицает помощница отчима, выбегающая нам навстречу.

Видимо, наши крики разбудили бедняжку, так как она хоть и в халате поверх ночной рубашки, но повязку для сна снять со лба забыла. Спешила.

- Агнесса, вызывайте охрану и скорую тоже, а лучше психиатрическую бригаду. У моего брата совсем с головой плохо!

Женщина, приоткрыв рот, всё также стоит на месте, вцепившись в перекладину лестницы, ведущей на второй этаж. Она переводит взгляд с задницы Роксаны на моём плече на моё лицо, а затем обратно, не понимая, что ей делать.

- Агнесса, как вас по отчеству?! – забываю я, ибо там не всё так просто.

- Робертовна, - едва слышно молвит в ответ.

- О точно! Агнесса Робертовна, спокойной ночи, извините за этот шум. Я сейчас устраню его источник - смою в канализацию.

И, так как неугомонная девчонка всё также брыкается, делая мне больно, хлопаю ладонью от всей души по задней поверхности голых бёдер.

- Ах ты сучонок! Да я тебе член бантиком завяжу! – срываясь на фальцет, орёт Тихомирова, а мне словно бальзам на душу.

Ну сейчас доберусь до ванной и замочу её там!

- Кирилл Олегович, а точно … - волнительно сцепляя пальцы рук между собой, начинает Агнесса, но я сегодня уверен как никогда.

- Точно! Давно пора!

- Ну тогда ладно, - и отступает от перил, тем самым освобождая проход на лестницу.

Роксана, понимая, что и Агнесса не собирается её спасать, выдаёт очередной набор матерных перлов, что бедная женщина бледнеет и тут же уходит в свою спальню.

Наверное, придётся вместо мыла ей в рот хлорки налить, чтобы навсегда вытравить из этого сексуального ротика нечисть, которую он ежедневно несёт.