Ночь. Фонарь. Покосившиеся лавочки и свежая асфальтированная дорога – от мокрого темного асфальта отражался свет. Фонарь прожектор в своем свете замедлял время – капли дождя под ним будто застывали.
Даша и Рафаэль шли молча, каждый в своих мыслях, каждый о своей драме. Раф все думал о своей работе и суде, если начальство узнает его тайну... А Даша об отце и скорой его смерти. Но так или иначе их мысли приходили к одному – они думали друг о друге.
Капелька дождя скользнула по щеке Рафа, пробежала до губы, вниз по подбородку. Он посмотрел на Дашу. Все еще задумчивая, уставшая. Дождь намочил ее одежду. Вымокла до нитки. Платье то и дело прилипало к коже, рисуя четкий силуэт ее фигуры. Грудь, талия, бедра... Рафаэль поймал себя на мысли, что... а впрочем неважно. Пост его не позволял думать о чем-то подобном, не то что делать.
– Ты чего? – Даша заметила на себе пристальный взгляд Рафа.
– Я?.. А... Ну, я ничего...
Раф залился краской.
– Пойдем скорее домой, ты уже вся намокла...простудишься еще, – Раф поспешил вернуть ту самую уверенность в свой голос. Тщетно.
– Не простужусь... и с чего ты взял, что это дождь? – улыбнулась Даша. Хитро, как лиса.
Под прожектором-фонарем Даша остановилась, Раф сделал тоже самое. Она обхватила его ладонь, такую теплую, нежную. Даша встала на носочки, потянулась к Рафу...
– Апчхи!
– Будь здоров, мой Херувим, – хихикнула она и быстро поцеловала в щеку возлюбленного.
На мгновение показалось, что дождь прошел и... Это было затишье перед «бурей».
Рафаэль вскинул голову к небесам, будто вопрошал, за что? Вмиг он раскинул свои крылья, укрыл Дашу от дождя. Четыре крыла, в мягком оперении не пропускали влагу.
– Спрячь их скорее! Вдруг кто-то увидит! – выпалила Даша.
– Не увидит, – мягко ответил Рафаэль. – Их видишь только ты. Давай скорее найдем укрытие и переждем дождь.
Яркие алые крылья сверху приобрели темный благородный оттенок красного от влаги, но со стороны Даши те самые мягкие пушковые перья были все еще яркого алого цвета. Как огонь, как цветы маков, как три звезды на Вратах...
Ночь. Фонарь. Беседка. Никого. Никто в здравом уме и памяти и носа на улицу не высунет...
– И губы такие синие уже, посмотри! – говорил Рафаэль Даше в попытке уговорить ее пойти домой.
– Дома отец... а тут ты! – использовала последний железный аргумент Даша. – Так что, согрей меня, мой Херувим.
Она прижалась к теплому, мягкому крылу Рафа. Тепло, хорошо. Вот он ее дом, ее мир - Рафаэль.
– И давно у тебя четыре крыла? – спросила Даша.
– Эм, дайка подумать... с рождения? – с улыбкой ответил Раф.
– Да ладно? А я помню тебя с двумя только...
– Ну, просто не было повода... да и болели они тогда... и.. ну...
Раф замялся, не зная что ответить. В этот момент, когда он растерян, не контролирует ситуацию, Даша ловко уселась на его коленях и чтобы ей, не дай Начальник, не возразили, поцеловала. По-взрослому. В губы.
Рафаэль не стал отталкивать ее, как обычно делал – небеса все равно заволокли густые тучи. Никто, ничего не узнает. Он обвил талию ее руками, утопая во влажном поцелуе.
– Ты вся промокла, – первое, что сказал Раф, отдышавшись после поцелуя.
– Мне раздеться?
– Нет-нет-нет-нет! – нервно затараторил Раф.
– Да я пошутила! – ответила Даша и тихо добавила, – У тебя что-то в кармане или ты просто так рад мне?
Рафаэль смутился, покраснел.
– Какой стыд! – воскликнул он. – Ты не должна была...
– Не должна что? – улыбнулась Даша и сползла с колен Рафа на влажную древесину беседки.
Снизу для Даши Раф выглядел куда больше... Она погладила его по бедрам – Рафаэль вздрогнул, как будто по нему прошел разряд электричества. Он потерял контроль над ситуацией и был готов поддаться искушению, вкусить эту запретную грушу...
– Прости, – тихо сказал Раф...
Он легко поднял Дашу с пола, усадил ее на скамью. Разум заволок туман... Лишь пошлость! Звенящая пошлость!
Рафаил пустил руку под платье Даши. Влажно и горячо.
– Это не дождь, – хихикнула она.
Рафаэль навис над Дашей, окатил ее шею волной поцелуев. Она же пустила пальцы в его пушковые перья, сжала...
– Можно? – спросил виновато Раф, опомнившись...
– Да... – ответила Даша, открывая все более свою шею для поцелуев...таких горячих, пьянящих, туманящих сознание.
И вмиг голова так закружилась, стало тяжело дышать... Сердце бешено забилось в груди.
– Давай вернемся домой... или пойдем в отель, – остановился Раф.
– Нет, я не могу больше... я хочу сейчас, – потребовала Даша и пососала его нос.
Она обвила его талию ногами – когда Раф успел снять с нее белье, Даша не заметила... И тут он расстегнул свои джинсы...
– У тебя четыре... – удивилась Даша.
– Ну... да? – растерялся Раф. – Да, с рождения четыре. И крыла и... ну, ты поняла. Но я только один буду использовать.... но если ты хочешь и остальные, только скажи.
– Хочу.
– Вот как? – оскалился Раф.
«Я хищник! Я дикий зверь! Я лев! Я тигр!» – прорычал он и привел в боеготовность первого бойца.
Отряд из четырех бойцов ждал команды «вперед», один из которых уже отправился в бой. Влажное ущелье – уязвимая позиция для бойца. Но врага нигде не было. Он вошел... прошел через реку... горы, леса, видел диких животных и... Поспешил выбежать оттуда!
«Мужики, там...» – не спел он договорить, как снова вбежал в ущелье.
И снова тут же выбежал. И так несколько раз.
А потом и второй боец отправился! Не в бой, так, на разведку.
И тоже стал бегать туда-сюда.
Оставшиеся два бойца были в шоке, что это такое происходит тут? Восклицали они! А потом их начали душить! Сильно так, что не вздохнуть, ни пернуть! И тут! Закашлялся боец, задрожал. Настал его конец! Он пал скоропостижной смертью и умер (но не насмерть). Второй боец, которого душили, был задизморален и тоже пал. Но не смертью героя, а просто пал. Оросил кожу белыми каплями... не крови.
– Это не дождь? – спросила Даша с улыбкой, раскрыв ладонь со следом Рафа.
– Это не дождь, – ответил тот.
(14.10.2024г)