Это развод, гражданин дракон!

Лидия Перова

Бочка, хотя и крепкая, выглядела весьма непрезентабельно,  а воняла ещё ужаснее — смесью тухлой рыбы, смолы и плесени. Она мерно покачивалась в набегавших волнах, противно скрежеща боком по каменистому дну.

Постойте-ка! А что я-то делаю внутри этого сомнительного плавсредства?!

Память услужливо подкинула воспоминания о последних событиях, и бочка там не фигурировала ни в каких ракурсах. Зато фигурировал кое-кто другой. Ну, крокодил! Дай только вернуться, и я тебе устрою!

В ответ на грани слышимости прозвучал тихий ехидный смех.

Ладно, шутки-шутками, но и правда — как я тут оказалась? И даже этот вопрос не главный. Как выбираться будем, Лидок? Эх, дожилась! Сижу в бочке, разговариваю сама с собой. Оно, конечно, завсегда хорошо поговорить с умным уважаемым человеком, но лучше бы в более комфортных условиях. А то так и утонуть недолго.

— Эй! Есть там кто снаружи? Ау! — заорала я, заколотив в стенку. — Выпустите меня! Если что — у вас не обман слуха, а я не говорящая селёдка!

— Ась? Слышал, Шарик? Али кто кричал, али мне послышалось? — озадаченно озвучил ломкий дребезжащий голос.

— Ры! — ответил Шарик.

Басовито так ответил, мне аж перехотелось из бочки вылезать. Хотя… он же там не один, а с хозяином.

Хорошенько подумав, я всё же решила рискнуть. Снаружи будет всяко лучше, чем в таре для морепродуктов. А там разберёмся, в случае чего — убегу. Что ж, решение принято, надо воплощать.

— Эй! Слышите меня? Я тут! — кричу, в стенку бочки колочу, аж кулак ободрала.

— Ишь ты, Шарик, а ведь не показалось! Где-то тут орёт девка, да никак не пойму — где? Тут вода, да кусты редкие, не спрятаться, — посетовал голос, и на мою радость звучал он гораздо ближе.

— Я здесь, в бочке! — подсказала я.

— Глянь-ка, Шарик, что в нашу заводь прибилось! Никак с баркаса в шторм потерялось, — ахнул голос. — Давай, подмогни мне её на берег вытолкать.

Рядом кто-то плюхнулся в воду, и чувствительно толкнул мою плавучую тюрьму. От удара меня приложило об стенку, и к старым ссадинам прибавились новые, которые тут же защипало от соли, обильно покрывавшей внутренности бочки.

Я тихо зашипела сквозь зубы и попыталась раскорячиться, упершись в стенки руками и ногами. Зафиксироваться получалось с переменным успехом. Бочку ещё несколько раз толкнуло, а потом качка прекратилась.

 Зато меня покатили по берегу, и это было ещё хуже. Теперь уже досталось и голове, и спине, вдобавок ко всему, меня замутило. Благо, желудок был пуст, а то из бочки я бы вылезла совсем непрезентабельной.

Катили недалеко, и на том спасибо. Несколько томительных минут и точных ударов топора — и с бочки слетела крышка, открывая путь на свободу.

И тут стало по-настоящему страшно. Даже страшнее, чем тонуть в закупоренной бочке.

Дело в том, что я вспомнила. Нет, не то, что было со мной, Лидией Перовой, ветеринаром тридцати лет от роду, это я и так не забывала.

А вспомнила я чужую жизнь Элидии Дворжак, которая внезапно стала моей!

Дело в том, что ещё на этапе шлифовки моей тушкой внутренностей бочки я заподозрила, что тушка-то не моя. Руки-ноги показались тоньше и слабее, но тогда я списала это на стресс и плохое освещение, да и недосуг было приглядываться.

Волосы тоже были не мои. В том смысле, что у меня короткая модная стрижка, а у этого организма длинная роскошная грива. При свете дня различия были налицо. Кстати, на лицо я бы тоже не отказалась взглянуть, вот только зеркала в лесу не водились.

Может, это и не лес был, а так, рощица вокруг озера, но не суть.

— Эть, Шарик, а девка нам непростая попалась! Глянь, платье-то из казарского шёлка, и вышивка на нём, поди, золотыми нитями шитая! — вывел меня из ступора голос.

Я обернулась и заорала.  

— Так и знал! — осуждающе закатил глаза сухощавый старик. — Прикрути звук, дурёха, Шарика испугаешь!

От изумления я и впрямь замолчала, лишь дыхание со свистом вырывалось из спазмированного горла. Думаете, меня испугал этот божий одуванчик? Вовсе нет! Но вот тот, кто стоял слева от него…

Представьте себе шарпея ростом с телёнка, с огромными клыками, которым позавидует саблезубый тигр!

— Тю! Ты шаропотама-то не бойся, он добрый, как дитя, — погрозил пальцем старик.

Ры! — Шарик тут же с готовностью оскалился в улыбке, продемонстрировав весь набор нехилых таких зубок.

Брр!

«А вообще, вам должно быть стыдно, ветеринар Перова! Ведёте себя, как сопливая первокурсница на первом занятии по хищным животным!» — отчитала я себя.

Устыдившись, я как-то разом перестала бояться.

— Милый пёсик! — дружелюбно заметила я и протянула руку старику: — Э… Лидия!

В последний момент так и не определилась, каким именем назваться, но старик сделал выбор за меня.

Он с сомнением оглядел протянутую ладонь и почесал затылок:

— Ты это, Элидия, прости, но руку лобзать не буду, не приучены мы.

— Да я и не… — промямлила я, отдёрнув измазанную и расцарапанную конечность.

Вот блин! Тут руки женщинам не жмут, а прости господи, лобзают. Конечно, старик расценил мой жест вполне определённым образом.

— Я просто познакомиться хотела, — объяснила я.

— По-мужицки? — выпучил глаза старик.

Шарик повторил его мимику, выкатив из складок на лбу неожиданно синие круглые глаза.

— Ну… да, — кивнула, обтёрла руку об казарские шелка и повторно протянула старику.

— Хм, ну раз так… Мермин, — отзеркалил мой жест старик.

Рукопожатие оказалось неожиданно крепким.

— Мерлин? — изумлённо переспросила я, оглядывая живописные окрестности. — Волшебник на заслуженном отдыхе?

— Мермин, — поправил он, — маг в отставке. Пожалуйте в мой скромный дом, сударыня. Вам определённо надобно освежиться и переодеться в сухое.

Я благоразумно не стала отказываться, тем более, что идти было некуда. Ведь собственный муж (вернее, муж Элидии) развёлся со мной и выставил из дома.

Кажется, я застряла здесь надолго, если не навсегда, и впереди ждала полная неизвестность.
Ну что, дорогие мои, полетели? Да прямиком в другой мир! Разведём дракона по полной! Как всегда, волнуюсь и жду вашу поддержку комментариями и сердечками. Кладите книгу в библиотеку, читайте регулярно, делитесь мыслями! Лю! Ваша Лина.