Это развод, мой герцог!

Чаще всего предметы или люди являются ровно тем, чем они выглядят. И не надо меня переубеждать. Привычка докапываться до сути играет с нами дурную шутку. Вся суть на поверхности.

Хорошо хоть, в отношении потаскуна, сидевшего напротив, я не проявляла любопытства и не пыталась заглянуть ему в душу. Бррр… Да у него физиономия скоро треснет от количества маскирующих изъяны белил. 

— Леди Церингерен, вы не уснули, душечка?

Гюнтер Лэндри, престарелый граф, который усиленно молодился и корчил из себя бонвивана, разглядывал меня сквозь монокль. Еще бы, зрение-то уже не то.

— Для вас, Виолетта, Ваше Сиятельство. В кабинете плотные шторы,  не пропускающие солнечный свет. Мои глаза, знаете ли… Не все так великолепно видят в темноте, как вы, лорд. 

Он вписал в чек такую сумму, что даже через силу, но попробую продолжать быть с ним учтивой. Под предлогом волокитства он, возможно, выпишет еще не одно пожертвование. С другой стороны, уж больно хищно блестят маленькие глазки. Этот долго тянуть не будет. 

— Ночью надо спать, моя дорогая. Вы еще молоды и так ослепительны, что ночи не отбрасывают на вас свою тень, но я бы советовал подумать о будущем…

Терпение не относилось к скромному набору моих добродетелей. Тем не менее, я выдала ему дежурную улыбку, показа все зубы и обе ямочки на щеках. Гюнтер аж затрясся в ожидании ответа. 

Странно, я вроде бы не давала ни малейшего повода. Да и статус супруги первого герцога обычно удерживал подобных кавалеров на расстоянии. Однако Гюнтер, кажется, не постеснялся предложить мне интрижку.

— Это чрезвычайно ценный совет для меня, Ваше Сиятельство. И еще больше наш фонд ценит то, что вы делаете для нуждающихся. Я принесла подписанное всеми учредителями благодарственное письмо. На неделе для вас упакуют памятный сувенир. Это благородный орел, как на гербе нашего основателя, мэра Конвея.

— У меня уже три орла, леди Виолетта, три! И за это время я всего два раза встретился с вами лично. Вы не уделяете мне больше пяти минут.

Я поднялась во весь рост. Обычно это расхолаживало даже самые горячие головы. Лэндри пришлось приподнять свою, чтобы смотреть мне в глаза.

— Сироты вас не забудут, милорд! Но мне, действительно, пора. 

Старый черт оказался крепким орешком. Он тоже покинул кресло и подошел ближе, не смущаясь, что не доставал мне до подбородка. 

— Душечка, вы поймите, может, мэр у нас и с особенностями, но я самый обычный демон. У меня потребности. Давайте я навещу этих самых деревенских сироток. Кого я там поддерживаю? Запамятовал. Им будет приятно, и мне тоже. 

Я схватила с подставки зонтик и направила его набалдашником вниз. Движение получилось столь энергичным, что граф отступил обратно к столу. 

— Ваши сиротки — это крепкие парни, которые учатся различным профессиям на свежем воздухе, а заодно и дисциплине. Мы подбирали их в приграничных землях. После войны территории там до сих пор разорены. Я могу устроить встречу, но, боюсь, разговаривать вам будет не о чем.

Лэндри поскучнел лицом. Как вариант, можно отправить его в комитет к вдовам. Там развратника приструнят быстро. Комитетом руководили дамы с серьезной военной выправкой. Я и сама их побаивалась. Будет Лэндри по выходным таскать катули на ярмарках. 

Но граф меня опередил. 

— Что же вы такая несговорчивая, прекрасная Виолетта? Самое время поискать нового покровителя. Иначе скоро вас перестанут пускать на порог приличных домов. Собирать денежки в пользу неимущих придется на паперти. 

Я могла бы надеть стул на эту не умудренную сединами голову. Кроме как оскорбить словом, Лэндри дальше не пойдет. Побоится. Только что-то изменилось, раз этот осторожный паразит так раздухарился. 

— Вы отрицаете институт брака, лорд? С каких пор пары, соединенные юридически, перестают считаться супругами? Начнется анархия. У нас не так много браков с подтверждением Пламени. По вашей логике, мне нужно чего-то стыдиться. 

Я распахнула дверь и теперь с удовлетворением наблюдала, как солнечные лучи из окна за моей спиной подчеркивали взметнувшуюся в воздух пыль, а также графские морщины, в битве с которыми белила проиграли. 

— Вы сейчас лукавите, Виолетта. Впрочем, как и обычно. Ваш муж — герцог. Почему же вы не гер-цо-ги-ня?… Молчите? Скоро он выгонит вас из дома.  Знаю я Маркуса. Он слишком жаден, чтобы оставить вам целый особняк… И когда вы будете плакать, когда вам понадобится новое платье и новая брошка, вы вспомните, что один великодушный граф в самом расцвете лет…

Я фыркнула, а затем расхохоталась. Но перед этим успела затворить дверь. Затем, когда язычок замка щелкнул, как следует дернула на себя ручку. Замок заклинило. Мелкая месть, конечно, но чего еще ждать от «душечки»?

У парадного крыльца меня поджидала взволнованная горничная.

— Миледи, миледи! Наш малыш… Он поджег детскую. Бэррион очень зла. Прямо ревет. Амулеты связи не пропускали сообщений. Я стучала, стучала…

Интересно, зачем ловелас отпустил слуг? Неужели и, правда, собирался… Но мысли о графе, да и о Маркусе, тут же вылетели из головы. У сыночка открылась огненная стихия. Вот же Бездна! Слишком рано. Ему только-только исполнился годик.  

Мне, правда, нравился наш дом. И не потому что, как неизменно повторял муж, строительство обошлось ему в целое состояние… Просторный, трехэтажный, с террасами и большим садом. 

Там не нашлось места для организованных клумб, и садовник прорубал тропинки каждые три дня. Зато деревья и кустарники росли так, как нигде в Бездне. Растения вообще меня любили. 

Первые годы я глупо верила, что Маркус оценит, как здесь замечательно, и съедет с холостяцкой квартиры. Что мы будем жить вместе, а по утрам пить кофе с видом на лужайку.

— Мне отвратительна эта полянка. Она слишком лысая, — возражал он. — Не хмурься, Виола. Прикажи подать кофе в кабинет.

Он единственный из близких, кто терпеть не мог называть меня Ви. В особняке муж ни разу не задерживался дольше, чем на пять дней подряд. 

И это в первые, самые нежные годы, когда мы оба еще старались прислушиваться друг к другу. Нет, прочь иллюзии. Это я искала в его глазах то, чего там никогда не было.

Деревья росли стремительно, и через пять лет с южной стороны я любовалась не только небольшим водопадом, для которого сюда пришлось перетащить скалу, но и настоящим лесом.

— Отстань, Виола. Сиди на улице, если тебе так нравится. Я же тебе не мешаю. Только сначала принеси кофе в постель… Эй, ты куда? Будь добра, задержись.

Так прошли первые десять лет. Муж постоянно пропадал по разным мирам. Причем мог молчать несколько месяцев — о том, что он в порядке, я узнавала у его коллег. Была у него одна особенность, которой я стыдилась, и долго не рассказывала о нашей свадьбе подругам. Не хотела, чтобы меня жалели. 

— Сколько можно пилить, — цедил он, когда возвращался в столицу, то есть ко мне. — Ты знала, за кого выходила замуж. У тебя есть все, чего только пожелает знатная дама. Нет, отпуск я взять не могу. Я через два дня должен быть через четыре мира отсюда. 

— Но ты обещал… — вздыхала я. — Говорил, что все остальные личины несущественны. А мы почти не видим друг друга. Я думала…

— Я прихожу домой отдохнуть и получаю одни претензии. Оплачиваю все счета. Покупаю подарки. Хожу с тобой, куда ты просишь. Но ты никогда не бываешь довольна. Не видим — потому что ты не включаешь ночник и не любишь искусственный свет. Я хочу тебя, как ни одну женщину раньше. Ну же, Виола…

Я раз пять пробовала с ним расстаться, но законы Бездны написаны так, что без согласия супруга развод невозможен. Маркус злился, я скандалила — он не подписывал документы. Просто сжигал.

Как-то мы провели в контрах целый год. Ни одной ночи вместе, а потом я сдалась и мы еще полгода мирились. В этот период он появлялся здесь ежедневно. С улыбкой, с цветами, такой же влюбленный, как в первые дни. 

Тем не менее, через десять лет после свадьбы я впервые пошла к очень хорошему адвокату и оплатила консультацию. Вскоре беременность положила конец и этим попыткам. Я, было, решила, что это шанс или знак… В общем, снова поверила в нашу историю. Только вот за все три года, что я носила сына, он, высший демон, его даже не почуял.

Для него не изменилось ничего. А я перестала бегать по окнам и замирать при его появлении. Будет как будет… И на его ласки, которые раньше сводили с ума, отвечала через раз. Маркус от этого первое время ревновал и зверел. 

Потом решил, что это очередная попытка бунтовать, то есть заставить его остаться. Приходил после полуночи, молча брал меня и исчезал, так же не говоря ни слова.

Скрывать живот мне не составляло труда… Специфика расы. Проснулось какое-то невероятное упрямство. Сейчас я понимаю, что это была молчаливая обида. Новое для меня чувство: раньше я не умела скрывать эмоции. Но муж научил.

Малыш родился настоящим богатырем. Его папаша на тот момент, как всегда, отсутствовал. 

Через несколько недель сыну исполнится год. Герцог по-прежнему не догадывался о его существовании. Последнее письмо от него я получила три недели назад. Мои слуги и друзья не распространялись о ребенке, понимая, как дороги мне эти месяцы относительного спокойствия.

Что же, четырнадцать лет от церемонии бракосочетания позади. Я поставила щиты вокруг парка и внутри дома. Маркус не сможет появиться внезапно. Потрепать меня по щеке и утянуть в кровать. Рассказать, как долго он этого ждал, заглушая мои протесты поцелуями.

… Экипаж подъехал почти к парадной. Наверху на ступеньках стояла Беррион. Ее смоляные волосы развевались во все стороны, как у языческой богини. В груди у великанши клокотало. Малыш, прижатый к боку, радостно гулил. 

— Сначала он поджег ковер, затем загорелась лошадка. Он чему-то радовался, а у меня задымился передник…

— Беррион, без паники, — спокойный голос всегда действовал на нее как надо. 

Мы многое пережили вместе. Для Берри, главное, не волноваться, и она вполне может выйти против целой армии. 

— Все этот паразит, ваш муженек. Стоило ему появиться в городе, и ребенок сам не свой. Был ведь как шелковый. Кровиночка. Вылитый вы. 

Наш «шелковый», помимо физической силы, отличался любопытством, изобретательностью и еще склонностью к гимнастическим упражнениям. В неудачные недели под договор о неразглашении мы меняли трех, а то и четырех нянь.

— Что такое говоришь? При чем здесь Маркус?

Видит Богиня, я еще не готова к тому, чтобы с ним встретиться.

— Ну, — замялась Берри. — Сегодня он объявился на скачках. Поставил кругленькую сумму на третьего фаворита в списке. Его узнала Даринка, та черненькая из кофейни, помните? Она сейчас принимает ставки.

Вернулся в Бездну, разгуливал по столице, домой не показывался. И если верить Лэндри, на каждом углу трепался, что я ему без надобности. 

— Ма, — протянул малыш приказным тоном. — А-а-а-а-ум.

У экипажа лопнуло колесо. Когда мальчик капризничал, то ломалось все, что держалось кое-как. От этого одна польза. Значит, по дороге не случится аварии. 

Однако я поскорее подхватила сына на руки и унесла в дом. Если он соскучился, то не угомонится, пока не поест.

— Беррион, моя шляпка. Посмотри, не оставила ли в карете, — крикнула, поднимаясь по лестнице.

— Нет, леди Ви. И на голове у вас ее нет.

Надо не забыть послать лакея к графу. Мне привезли ее только на этой неделе. 

Сегодня я не спала третью ночь подряд. У сына резался восьмой зубик. Утром, в ответ на мои молитвы, появилась Эллис. 

Она настоящий ангел, моя лучшая подруга и супруга главного инквизитора Бездны. Технически в этот мир ей путь заказан, но практически госпожа маркиза делала только то, что считала правильным, и разрешения ни у кого не спрашивала.

Эллис отправилась с малышом в комнату для игр. Она лопотала что-то еще громче, чем он. У нее трое детей, и надо же, до сих пор не запомнила, что с ними необходимо говорить правильно, тщательно артикулируя каждый звук.

Я упала на кровать, благодаря собственное везение. Сегодня у Беррион выходной. Хотя не исключаю, что они с Эллис условились позаботиться обо мне заранее. Для них я не железная леди Церингерен, а нервная кормящая мамаша, которая постоянно работает и быстро протянет ноги без их опеки.

Но как же здорово, что все встречи после полудня и я целых три часа могу не поднимать головы. 

— Почему ты до сих пор не дала ребенку имя? — возмутилась Эллис во время обеда.

Мы по очереди кормили мальчика овощным пюре и иногда вспоминали про собственные тарелки. Одну ложку я, вторую — она. Сын переводил взгляд с растрепанной меня на безупречную светловолосую даму и широко улыбался, выплевывая пюре реже, чем если бы на нашем месте была Беррион.  

— Вчера я почти собралась назвать его Серафимом. Но это имя больше подошло бы паренеку из Чертогов, а у него как раз прорезался огонь.

— А если серьезно? — не отставала Эллис. 

— Без согласия отца не выйдет, — призналась я. — Какой смысл придумывать ему имя, если Маркус из чистого упрямства станет настаивать на другом. Мой сын — демоненок. Имя должно подтвердить пламя. Здесь все так устроено. 

Она покачала головой. Эллис сложно представить, что между двумя бывает, как у меня с мужем. «Неужели все так плохо?», — говорил ее взгляд. Однако вслух она сказала другое. 

— Маркус вчера вернулся в Бездну. Риусу сразу доложили. Тебе следует рассказать герцогу о сыне. Иначе это может быть опасно. Для малыша и для тебя, я имею в виду. Вчерашний всплеск…

Да-да. Инквизитор бросился к жене. Та явилась ко мне. И Бэррион, очевидно, снабжала Эллис полной информацией о том, что происходило в доме. Впрочем, в намерениях этих троих я не сомневалась. Мне повезло, что они на моей стороне. Хоть какой-то шанс противостоять могущественному Маркусу герцогу Веттину.

— Вы с Беррион преувеличиваете. Нам вечером привезли специальные перчатки, как раз для демонят. Конечно, малыш постоянно пытается их содрать, и на ночь лучше снимать… Мы справимся. В этом мире регулярно рождаются высшие демоны. Не так часто, как этого бы хотели местные…

Мой голос сел. Я не собиралась показывать подруге, как сильно я боюсь потерять своего мальчика. Сколько раз во время беременности я пыталась покинуть Бездну. Но все напрасно.

— Мой сын не причинит мне вреда. И никому в доме. Ты только посмотри на него. Милейший карапуз.

Малыш выбрал именно этот момент, чтобы левитировать тарелку с пюре в проходившего мимо полосатого кота. Тот выгнул спину, выпустил когти  и атаковал стекло. Похоже, тоже не выспался. Раздался звон… Пока мы приводили столовую в порядок, а мелкий пытался разбить еще хоть что-нибудь, обед подошел к концу. 

Покидать стол с чувством легкого голода, — это то, что мне блестяще удавалось весь последний год. 

— Ви, вы оба взрослые. Оба родители. Вы обязательно договоритесь. Ему придется учитывать, что мальчику без тебя никак. Это факт. Ему нужно именно твое кормление, именно твое тепло, чтобы нормально расти. Но и отцовская магия ему также необходима, — не успокоилась Эллис. — Не станет он его у тебя забирать. Он же не идиот. К тому же он испытывает к тебе чувства. Я же видела вас вместе. Это все какое-то огромное недоразумение.

— С каких пор похоть — это чувство? Я позволила заморочить себе голову, потому что хотела быть обманутой. Но я и расплатилась за это сполна. Четырнадцать лет в золотой клетке… Не скажу ему о сыне, пока не разберусь, что случилось между нами. Куда он исчез в этот раз… Год и два месяца. Что ты на это скажешь? Насколько это большая любовь?

Я не позволила пролиться слезам. Выплакала их все, пока ждала малыша. 

Если Маркус узнает, что у него есть наследник, то сначала обвинит меня в измене, а потом успокоится и станет осторожным. Он задушит заботой и таким количество лжи, что я не выберусь из нее, пока не подрастет сын. А потом… потом муженек сделает то, что вчера пророчил Лэндри. Выкинет надоевшую жену прочь, выдав содержание, чтобы не позориться перед другими аристократами. 

Вилетта, она же леди Церингерен - по фамилии мужа. В замужестве она не получила титул из-за обстоятельств, о которых речь пойдет чуть позже. Поэтому не может зваться герцогиней Виттен. 
Однако Маркус запретил использовать прежнюю фамилию.

Визуал №1
Виолетта - потомок древней расы, упоминания о которой стесняется. Благодаря ей, по человеческим меркам (да и для демонов тоже), она высока и статна. Наделена физической силой и может дать отпор герцогу в его человеческом обличье.

Визуал №2
Переживает непростое время. Разочарована в муже. Обвиняет себя в том, что четырнадцать лет назад поддалась его обаянию и статусу, влюбилась, как девчонка. Хотя тогда считала себя взрослой и сеьезной. 

Визуал №3
Ви - чуть ли не главная благотворительница в Бездне. Основала несколько фондов. Пользуется поддержкой и уважением многих высших аристократов. Когда нужно помочь хоть человеку, хоть бесу, хоть демону в беде идет до конца, забывая о себе. 
Маркус  Церингерен, герцог Виттен. Один из трех первых герцогов Бездны. Это значит, что дважды в год он становится правителем всех ее территорий. Входит в первый круг, разумеется. Одним словом, важный демон.


Визуал №1
Что же не так с Маркусом? В следующей главе об этом будет подробнее. Он настолько привык прятать соственные слабости и черты личности, что никто из его собратьев даже не скажет, какой он... Ну, сильный. А еще какой?... Все время занят делами за пределами родного мира.

Визуал №2
Владыка Сатаниил знает о нем почти все, но где его сейчас искать. Владыка временно сгинул... Маркус же полагает, что близок к осуществлению своей цели. Осталось только договориться с Виолеттой.

Но раз Маркус молчит, то скажет автор. Герцог уверен в себе,  не ставит под сомнение, прав он или не прав. Старается не иметь привязанностей, потому что для верховного демона это равносильно слабости. У него нет принципов, и его это не заботит.

Герцог Виттен

Приехав в клуб, Виттен заказал себе отдельную кабинку. Клуб, как и одноименный ресторан, носил название «Три герцога». Заведения принадлежали одной семьей, но находились по разным адресам столицы.

Приятно ли сознавать, что один из этих трех — это ты сам? Нет, решил он. Учитывая, сколько лет клятому клубу, они могли бы уже сменить вывеску на что-то более современное. 

Через четыре месяца Бездна перейдет под его полноправное правление. Всего на одну декаду. Но этого вполне достаточно, чтобы провести ритуал, собрать личины в одну и произвести наследника. Тогда обязательно родится мальчик. Такой же могущественный демон, как и его отец. 

Он уже и забыл, когда последний раз был целым. Наверное, когда женился на Виоле. Упрямая девчонка тогда поставила условие — подпись под брачным договором может поставить только герцог Виттен. Одного Церингерена ей было недостаточно.

Она все делала по-своему. Не умела быть послушной. И ласковой тоже. Но именно из-за нее его самообладание отправлялось в дальнее странствие и не возвращалось до утра. Пожалуй, он не до конца с собой честен. Иногда он уходил в исходное состояние в часы их близости. 

Для этого не требовалось никаких усилий. Совершенно сносило крышу,  и он становился самим собой. А на утро Маркус невозможно его бесил. Жалкая букашка рядом с великолепной женщиной. Но это преувеличение, ни одна из трех его личин не являлась слабой. Это просто Виолетта — вся такая чересчур…

Год и два месяца. Вернувшись в столицу, он насильно удерживал себя от того, чтобы не помчаться к ней. Эта встреча сейчас ничего не изменит. Она либо примет его выбор, либо исчезнет из его жизни. Стейк задымился на блюде. Это невыносимо! Он не может ее отпустить.

От мысли, что кто-то другой будет сжимать ее в объятиях, гладить нежную золотистую кожу он чуть не превратился прямо здесь. Сейчас у него есть Лючия — юная, женственная и магически одаренная. Пока она не родит наследника, ему не стоит распыляться. 

Если Виола любит его, то должна понять и подождать еще. Возможно, потом он вернется к ней.

Он отодвинул тарелку, мясо на которой превратилось в угольки. Люциус выбрал как раз этот момент, чтобы присоединиться к нему. Нюх у него на все пережаренное. 

— Привет, Марус. Ты же в столице всегда Маркус. Правда, дружище?

Герцог молча приветствовал его, подняв полный стакан медового напитка с чабрецом. 

Люциус — еще один первый герцог с вывески, которая украшала самый элитарный клуб столицы. Они ладили между собой скорее по необходимости, но всегда держали друг друга в поле зрения. 

— Опять женился? Слухи не врут?

— На этот раз по-настоящему. Она будет рожать мне детей. Пришлось перелопатить кучу миров, чтобы найти достойную особу с подходящим ресурсом. 

— Да ты счастливчик. Всегда это говорил. Не знаю другого пройдоху, кто бы позволил себе три жизни под тремя разными легендами, трех жен и тройные доходы. Решил завязать, значит?

Что-то в голосе Люциуса ему не понравилось. Как будто демон знал больше, чем он. 

— Я пошел на это по необходимости. Так решил владыка. Я единственный из вас, кто мог разделить силу и поддерживать ее, не позволяя иссякнуть. 

Так все и было. В столице он жил под именем Маркуса Церингерена, дипломата по особым поручениям. В нейтральных мирах превращался в Маркуса Орли, посланника Бездны. А в приграничных землях, где стоял его родовой замок, — в Марка Вудворта, демона старой формации. Все трое носили титул герцога Виттена, первого герцога Бездны. 

Сначала он мучился от нехватки энергии. От того, что приходилось немного менять внешность, привыкать к другому магическому фону. Но потом оценил преимущества. Он мог в один день заседать в первом круге в личине Маркуса, а потом под видом Маркоса слушать оперу на Занзидане, чтобы после нее встретиться с агентами из Чертогов. И много-много других преимуществ…

— То есть ты женился в четвертый раз? Просто шикарно.

Эта тема Виттену порядком надоела. 

— В третий. Перед этим Орли разошелся со своей спутницей.

А он взял и, как дурак, зачем-то написал об этом Виолетте. Она в свое время требовала от него, чтобы он порвал с другими женами. «Окончательно», — заявляла она и напряженно поглядывала на него из-под ресниц. Ведь, по легенде, с теми женщинами его ничего и не связывало. Служебная необходимость, не более. 

В первые года она поражала его сочетанием интуиции, деловой хватки и какой-то детской наивности в том, что касалось их отношений. Видимо, правы те, кто утверждает, что влюбленные дуреют.
Зато потом Виола вообще перестала верить в его истории. 

— Но сейчас и Маркус с Марком разведутся со своими женами. Дети родятся в браке, к которому невозможно подкопаться, — хмуро обронил он.

— Ого, да это отличная новость для всех холостяков Бездны, — расхохотался Люци. — Как только пойдет слух, что Ви свободна и ты перестал отваживать от нее поклонников, у вашего особняка выстроится очередь. 

Виттен разозлился. Особенно ему досадило, что Люциус в курсе, что он присматривал за женой в свое отсутствие. 

— Какое-то время ей придется вести себя прилично, чтобы получать содержание, — прорычал он. — И с какой стати тебя заботит Виолетта? 

— Какой ты нервный. И всегда был таким, когда речь заходила о ней, — хмыкнул демон. — Или рассчитываешь оставить ее при себе?

Маркус не ответил. Если бы не дьявольское чутье Виолы на женщин, то как бы это все упрощало… Ему приходилось выдерживать паузу в несколько месяцев после секса с другой, чтобы подойти к собственной жене. 

Когда он твердо решил, что нужен наследник и приступил к отбору, то быть с Виолеттой и вовсе оказалось невозможно. Подумать только, он не прикасался к ней больше года, а сейчас эта гордячка закатит истерику и вовсе к себе не подпустит. Муж он или не муж. 

Виолетта обладала силой, с которой приходилось считаться. В нормальном состоянии он бы заморочил ее инстинкты и подавил, как самую обычную женщину, но разделенный натрое… Без шансов. Он скрипнул зубами. 

— Послушай, Маркус. Дам тебе совет. Один раз, больше не буду. Мои советы почти бесценны. Если ты так прешься от этой женщины, я имею в виду твою Виолетту Церингерен, то зачем это все. Разведись с остальными, возьми ее за руку и тащи к Горнилам. Бездна может признать вашу пару, и не такие признавала… И будут у вас дети. Не так просто, как с девицей с подходящим ресурсом, но союзы по большой любви наше пламя ценит. 

Виттен взглянул на приятеля как на сумасшедшего. А ведь чуть не приревновал.

— Ты о чем? Ты знаешь какой она расы? Соединить кровь высшего демона с такой кровью… Она идеальная любовница и совершенно не подходит для создания нормальной семьи. Закончим на этом.

Маркус отвлекся, чтобы вызвать официанта и заказать еще две порции горячего. 

Пламя в камине дрогнуло, побелело до состояние взбитого белка, стало темно-фиолетовым и только после этого вернулось к привычному виду. Люциус задумчиво наблюдал за этой метаморфозой. 
******************

💜💜Друзья, автор напоминает, что жаждет вашего отклика. Нажать сердечко (справа у названия книги) значит поддержать меня и героев💜💜

Не представляю, как я позволила Эллис уговорить меня отправиться на прием к леди Силантии. Во-первых, так поздно, за пару часов до полуночи, я старалась не бывать на публике. А во-вторых, это хождение довольно бесперспективно с точки зрения новых пожертвований. Чековые книжки на такие вечера брали разве что хлыщи и политиканы.

Первые, собираясь в одной зале, хвастались любовницами. Вторые и вовсе занимались исключительно друг другом. Создавали новые коалиции — ведь прежде, чем вынести предложение на заседание первого круга, необходимо заручиться поддержкой как минимум нескольких влиятельных группировок. 

Но Эллис была непреклонна:

— Подруга, в тебе говорит лень. Набериус познакомит с двумя-тремя полезными господами. Ожидается, к ним туда заглянет богатейший фабрикант с Изнанки. И еще адвокат Дэв Деус. Ты с ним, кажется, знакома. Он заранее согласился поддержать вашу кампанию.

Да уж, Деусу я пять лет назад описывала свою ситуацию, оплатив два часа его времени. После того, как я отказалась от идеи разбираться с Маркусом в суде, адвокат вернул внесенный задаток. Если он готов продвигать одну из наших инициатив, то нам здорово повезло. 

Надо определиться, что лучше подойдет к его амплуа — помощь вдовам и сиротам, поддержка населения на недавно отвоеванных территориях или что-то третье.

— Там также будет мэр Конвей, — протянула я. — Можно заодно сдать ему отчет о пожертвованиях, собранных за неделю. 

Так и вышло, что меня вытолкали из собственного дома. Бэррион, спровадив всех из кухни, варила бульон из голов брюхолапа. Она вбила себе в голову, что Эллис чересчур бледна, а мне не хватает витаминов. 

Пресветлая в это время сидела на коврике в детской и читала малышу книжку. Не факт, что он улавливал все сюжетные ходы, но от голоса Эллис ребенок светился.

Особняк Силантии, графини Велмор, тоже горел всеми огнями. Шефство надо мной тут же взял главный инквизитор, который перехватил еще на входе, — до того, как поздоровалась с хозяйкой. Он скорбно вырос рядом и больше не отходил.

Демон Набериус, он же Риус де Агуэра, при каждой встрече награждал меня одинаково печальным взором. Мои проблемы были его проблемами. Он старался решать их с космической скоростью, пока о них не прознала супруга. В стремлении помогать ближним Эллис наводила ужас на всех нас. 

— Скажи, Риус, откуда в Аду столько аристократов? Вот ты, я понимаю, древний род, бородатые заслуги… Но этот сморчок Лэндри… Знаком ли кто-то из ныне живущих с графом Велмором, мужем или отцом этой почтенной дамы?

— Не начинай, Ви. Хватай лимонад и дуй к девочкам. Я пока подготовлю фабриканта. Мы же ограничены по времени, за сорок минут до полуночи…

Да-да, мог бы и не напоминать. «Девочками» он назвал группу из матрон в старомодных чепчиках, к которым я обязана подойти и обменяться любезностями. До того как приступлю к тому, за чем явилась… 

Любой благотворитель — это хищник на охоте. Меня ждали подвиги, то есть вымогательства средних и крупных размеров. 

Не дойдя до столиков с десертами, поймала внимательный взгляд Дэва Деуса и помахала ему в обход всех правил. Он церемонно поклонился… И в эту самую минуту с размаху наступила на чью-то ногу.

— Виолетта, звезда моя, какая встреча! Ты к нам так поздно? Смотри, как танцует огонь в светильниках. Оживляешь своим присутствием всю Бездну и это скромное сборище.

За талию меня удерживал не кто иной, как первый герцог Люцифер. Другой бы на его месте скривился от боли, а этот сам подставил туфлю и сам сделал вид, что я весила не больше комарика. 

— Отстань, Люци, — как можно беззаботнее ответила я. — И убери лапы. Из-за твоего свинского поведения на меня потом косятся хряки поменьше.

Не хватало, чтобы они сцепились с Риусом. Тот меня в обиду не даст. 

— Это все твое собственное очарование. Не приписывай мне чужие заслуги. Как поживает мой друг лорд Церингерен?

— Это несмешно. Дай пройти.

— Хм. Мне казалось, что, если он в столице, то ты выходишь только с ним.

— Тебе казалось.

Люциус все же отцепился от меня. Должно быть, заметил входящего в залу Эллиота Конвея, нашего мэра и самого адекватного демона из всех, за исключением Набериуса.

Я застыла в нерешительности. Дойти до матрон или все-таки подойти к Конвею… Времени этим вечером у меня в обрез. 

По спине прошел неприятный холодок. Как будто кто-то сверлил взглядом. 

В этом не было ничего необычного. На меня всегда обращали внимание. Девицу ростом с целого демона сложно пропустить. Но здесь этот интерес вдруг стал причинять боль. Не выдержала и оглянулась.

В другом конце залы стоял Маркус в обнимку с миниатюрной блондинкой. Она едва ли доходила мне до груди. Красивая. А он не совсем похож на себя. Вторая или третья личина. Так и не удосужилась в них разобраться… Огоньки пламени полыхали в его зрачках слишком знакомо. 

Резко отвернулась, но эти двое никуда не делись. Помимо воли я сконцентрировалась на этой паре. 

Даже на таком расстоянии слышала, как медленно вздымалась его грудь. Ощущала запах. Он пах ею, а она пахла им. Они недавно вылезли из постели.
Это осознание накрывало почему-то очень медленно, хотя до этого мне казалось, что полностью готова к любым новостям в этом роде. 

Ринулась к выходу. Однако, сделав пару шагов, остановилась. Убрать в сторону эмоции, колотившие в висок... Даже факт измены не будет рассмотрен в мою пользу. У него вполне хватит наглости сжечь очередное прошение о разводе.

Больше всего на свете герцог Виттен не выносил неловких ситуаций. Он желал выглядеть уверенным в глазах окружающих. Скандал, публичное бесчестье… Да это же его единственное уязвимое место.
Я развернулась и направилась к мужу и его пассии.

Маркос Орли, герцог Виттен

После встречи с Люциусом почему-то хотелось все послать и вернуться на Занзидан. Там спокойно. Бесконечный океан, пляжи с ровным белым песком — не таким колючим и жалящим, как в родном мире. Там можно спрятаться в бунгало и размеренно работать, высовывая нос, только чтобы поплавать. 

Он любил плавать по ночам, когда вода кишела жизнью еще заметнее, чем при дневном свете. Под ним и вокруг вспыхивали диковинные существа, приманивая разнообразным свечением. Однако приблизиться они рисковали редко.
На Занзидане все было идеально. Разве что новая жена начинала его раздражать. Своим вниманием и постоянными попытками быть ему приятной. В спальне еще куда ни шло, но днем она совершенно не знала, чем себя занять, и начинала приставать к нему. 

Виолетта, например, всегда возилась с какой-то полезной ерундой. Вкладывала его деньги то в одно, то другое. Между ними действовал уговор — нельзя тратить на ее полоумные благотворительные проекты больше десяти процентов от того, что заработала за месяц. И она старалась. Открывала новые кафе, расширяла отельную сеть, скупала бумаги.

Выбирала не самые прибыльные бизнесы — зато те, в доходности которых была уверена, обремененные минимальными рисками. Он спокойно поручал Виоле вести его дела в столице. Да, за бумажной частью присматривали другие, за операционной тоже — но она действовала вполне успешно. Это надо признать.

Ей бы понравился океан. Но это все пустое. Он выделил для их отношений четкую локацию — столица Ада, с одноименным названием, как и у их мира, Бездна. Не потому, что он такой упрямый придурок, а потому что путешествия с Вилой нарушили бы и без того хрупкое равновесие между его тремя личинами.
До нее дошли бы слухи о романах за ее спиной, об отборах… И все равно эта строптивица, с упорством достойным лучшего применения, много раз пыталась сбежать из его мира. Чего ей не хватало? Она обеспечена решительно всем. 

Успокоилась разве что в этом году. Присматривавшие за Виолой бесы утверждали, что она и из дома стала выходить гораздо реже. Он уже заподозрил, что хозяйка прятала у них в особняке любовника, но пробраться на территорию никому из следивших не удалось.

Какая в Бездну разница, с кем она спала, если спала? Почему он обманывал себя и оттягивал неизбежное? Надо цивилизованно отпустить ее на своих условиях, а затем выкинуть Виолетту из головы. 

Хороший адвокат в состоянии уладить устроенную им путаницу. Он отпишет ей дом, сохранит за ней все подарки и два экипажа. Отели и все прочее выведет из-под ее управления, потому что спокойно расстаться у них вряд ли получится. Вместо этого она получит содержание, допустим, еще на десять лет, достаточное для… 

А вот с этим хуже. Достаточное для чего? Чтобы продолжить вращаться в свете и найти себе покровителя или мужа? Чтобы потратить все деньги на сироток за первые же полгода и затем покинуть Бездну? Он готов был назначить более чем щедрые выплаты с условием, чтобы она вела себя тихо и сидела на одном месте — но как раз в этот момент она и закатит скандал.

— Дорогой, как думаешь, это фиолетовое платье с длинным вырезом на спине или вот то серебристое? У него такая юбка, что я в нем, словно принцесса из сказки…

Они с Лючией собирались на прием к графине Велмор. Там как раз будет объявлено о его женитьбе на девушке и еще одном важном обстоятельстве. Конечно, весь цвет Бездны там не появится. Но это самое представительное мероприятие на этой неделе, а он вынужден торопиться.

— Ты и есть принцесса, милая, — он заставил себя улыбнуться. — А я буду воплощать эту сказку в жизнь. Любое надень — на тебе все превосходно. Ну, а лучше — без всего..

Он взял ее на руки и понес в спальню. С этим жутким напряжением нужно что-то делать. По пути наступил на подол этой яркой и дорогой фиолетовой тряпки. Что же, хотя бы с платьем разобрались.

 Лючию уже кто-то успел накрутить по дороге сюда — мол, здесь, в столице, у ее герцога роковая возлюбленная, с которой он никак не может расстаться. И ему постоянно приходилось ее разубеждать. За два дня уже порядком надоело… 

Плохо, что и в постели он не испытывал воодушевления; его как будто подменили. Хотелось закрыть глаза и увидеть разметавшиеся по подушке черные волосы. Виола обижалась и заявляла, что они у нее не черные, а темно-каштановые… Да это же натуральное проклятье! Весь последний год было тяжело, но сейчас просто ужасно. 

Но Лючия, кажется, осталась довольна. Она прошептала на ухо какую-то глупость и упорхнула звать горничную, чтобы собираться дальше. Он же еще минут пятнадцать лежал в кровати, размышляя, что с ним не так. Почему в личине Маркоса он полностью переключился на эмоции Маркуса, хотя обычно разделял обе личины без проблем. 

На приеме он первым делом пообщался с Силантией и озвучил ей свою просьбу. Та слегка побледнела и попыталась ему что-то сказать, но ее тут же отвлекли. Маркос списал эту заминку на то, что графиня — одна из подружек Женевьевы, его первой супруги, которая технически и была его спутницей почти целую эпоху. Сейчас у него с собой все подписанные Женевьевой необходимые документы.

Демоница спокойно согласилась на развод и лишилась титула герцогини. Их договор, заключенный около пяти сотен лет назад, давно подошел к концу, и она не имела к Виттену претензий. Возможно, испытывала небольшие сожаления, так как этот брак делал ее одной из первых дам в Бездне. Но взамен она получила всю причитавшуюся ей сумму целиком и обещание вечного покровительства. 

Они расстались друзьями — такими же, какими были до этого. А свободные отношения, прописанные в их брачном контракте, не давали ей питать лишние надежды, а ему — проявлять собственнические замашки. 

Наверное, то же самое следовало вписать в контракт с Виолеттой, но он не мог этого допустить. Даже сейчас при мысли, что с ней рядом будет другой, все в нем вставало на дыбы — ровно, как и в первые месяцы их знакомства.   

Маркос одернул себя. Сейчас он вернулся сюда для того, чтобы разобраться с самым важным. Привести в порядок раздробленную на части жизнь. Остепениться, стать собой, создать семью… Женщина рядом — идеальная спутница, одна на миллион. Она способна выносить и родить высшему демону не одного ребенка, а нескольких. 

Он поднес ее пальцы к губами. В этом обществе, среди одуряюще блестящих демониц, она была свежей, ясной и слегка напуганной феей. Он ловил мужские взгляды, нацеленные на нее. Они тешили его самолюбие, но не вызывали гнев, как это было с… Стоп. Даже у иррациональной страсти должен быть предел. 

Как раз в этот момент он и заметил Виолу. В компании Люцифера, который положил ладони ей на талию и мерзко лыбился. Раздражение Виолетты он чувствовал даже отсюда, и Люци все-таки отлепился. Он обязательно с ним поговорит, сегодня же…

Но почему Виола вдруг явилась на прием в такое время? Обычно она посещала только званые обеды, которые начинались на пару часов раньше. Однако и это его не волновало на самом деле. В груди поднималось что-то странное. Болезненное и в то же время ликующее. 

Он так давно не видел эту царственную посадку головы. Копну волос, на которой терялись заколки. Девушка по-прежнему надевает только одну перчатку. Чудит, как может.

Тем не менее, Виолетта изменилась. Движения стали плавнее. И магический фон будто смягчился. Вся она взволнована, тороплива… но явно довольна. 

Он понимал, что здесь замешан кто-то и жадно исследовал ее аромат, насколько позволяло расстояние… Нет, не соперник. Она не пахла другим мужчиной, но этот запах оглушал. Заставлял замереть и вдыхать его снова… Самый важный, самый теплый.

— Маркос, что с тобой? — перепугалась Лючия. — Тебе плохо? Через пять минут объявят про нас. Может, лучше отменить и вернуться в отель? Я успею назваться герцогиней и в другой раз. 

Меньше всего я была готова предстать сейчас перед Маркусом. Ой, перед Маркосом. Для приема он выбрал личину номер два. Неприметная, если сравнивать с другими. Но почему-то основательно меня раздражала.

Что за дела привели к нам лорда Орли? Он старался в Бездне не появляться — чтобы не таскать на себе по другим мирам характерный аромат пепла, которым легко пропитываются все демоны.  

У него крючковатый нос, в то время как у Маркуса прямой с горбинкой. Тонкие длинные губы — у Маркуса, может, они и не пухлые, но все же достаточно выразительные. Орли самый седой из всех троих. Волосы будто припорошены солью.
На фоне немолодого спутника девушка рядом смотрелась еще более хрупкой и юной.

Интересно, кто она? Легкий блеск над натуральными волосами серебристого цвета указывал на наличие магии. Правда, молода — без всяких ухищрений. Привыкла вызывать восхищение, но здесь ей все в диковинку. 

Не похожа на любовницу. Чересчур восторженна, уверена в своем возлюбленном. Я не вела себя так даже в первый год после свадьбы. Да и он старался выходить со мной как можно реже. 

Когда я подошла к ним, то почти не сомневалась, что это супруга Маркоса. Недолго тот проходил холостым. Сердце сжалось, но постаралась выдать самую холодную улыбку. 

Это лучший момент, чтобы заставить герцога отказаться от нашей связи. Он недавно женился, он влюблен. И он все так же держится за репутацию демона, у которого все и везде под контролем. 

Набериус, адский пройдоха, наверняка, подстроил встречу специально за этим. Чтобы я устроила скандал и Виттен отказался от меня при свидетелях. 

Герцог явно не ожидал такого сюрприза. В какой-то момент мне показалось, что он развернется и исчезнет со своей красавицей еще до того, как я доберусь до них через переполненную бесами залу. 

Но он остался стоять. Какая знакомая ухмылка. И предупреждение в глазах.

— Как поживаешь, Маркос? Представишь свою леди?

Это была вопиющая бестактность. Подобным образом вели себя разве что отчаявшиеся брошенные любовницы в надежде рассорить молодоженов. Мне стало смешно.

Зачем впутывать сюда эту девочку? Надо всего лишь оскорбить демона.
Он ответил.

— Не так хорошо, как ты, Виола. Стараюсь придерживаться хоть каких-то правил.

Я проглотила и этот намек. Скорее всего, помимо призыва взять себя в руки, он тыкал мне на то, что я чуть ли не единственная особа женского пола на этой вечеринке, которая слонялась здесь без спутника или без родителей. 

Хмыкнула уже гораздо естественнее. Я не против, дорогой, исправить это недоразумение. Только подпиши документы.

Имущественных претензий у меня к нему, кстати, никогда не было. Дом, земля, на которой он стоит… Отель, который принадлежал нам с Эллис еще до того, как я так удачно вышла замуж. Работу я себе найду легко… Если пока скрыть от него малыша, то это будет один из самых быстрых разводов в истории Бездны. 

— Это моя супруга, Лючия Орли, — он сделал паузу. — Герцогиня Виттен. 

Боюсь, что при последних словах мои глаза все же расширились. Наверное, настоящая леди нашла бы в себе силы поздравить, а затем вывести демона из себя изящной колкостью. 

Но я так и не сумела ею стать. Когда я волнуюсь то кожа на лице и по всему телу меняет персиковый оттенок на легкий изумрудный. Левая рука может позеленеть основательно. Мне по силам одним ударом отправить демона на десять метров вперед. Вон туда, лететь до карточного столика. 

Вместо этого я поступила вполне в цивилизованном духе. Подхватила у проходящего мимо официанта бокал с мятным лимонадом и выплеснула его на герцога. 

Лючия вскрикнула. Демон оскалился. Но  я умела различать его эмоции, и сейчас он был удовлетворен. Мое показное равнодушие перед этим злило его больше, чем демонстрируемая ярость. 

Это плохо. Какое ему дело до моих чувств? Я машинально отступила назад и уловила знакомый звук. 

Герцог негромко рычал, приподняв верхнюю губу. Это, между прочим, тоже неприлично. Где он видел, чтобы лорды ревели, как звери. Если не ошибаюсь, это могло означать, что он почти обернулся в себя самого. Демона, который плевать хотел на личины, их правила и планы.

Я отступила еще на шаг. Повелитель Мух вызывал во мне эмоции за гранью рациональных. Я не желала о них вспоминать. Слишком большой, свирепый, неистовый. Мои прапрапредки поклонялись таким, как он, на всякий случай. Огонь в пещерах горел днем и ночью, чтобы отгонять подобных тварей.

— Стой — прорычал он. — Я тебя не отпускал. 

Холодный лимонад завел нас куда-то не туда. Если он отказался от брачного контракта с великолепной и родовитой Женевьевой, то уж я ему совсем ни к чему. Но слово «развод» пока так и не прозвучало.

— Я тебя и не спрашивала, — буркнула я.

Раз его не впечатлил бокал в лицо, то пора ретироваться. Потому что Маркос, — посторонний мне лорд, если разобраться, — сейчас отправится в погоню.

— Стоять! Ты моя жена, — раздалось мне вслед.

Хотя это неправда, я жена Маркуса. По документам Орли не имел ко мне отношения — но останавливаться и возражать я не стала. Оказаться бы как можно дальше отсюда, обнять малыша…

Виттен никогда не затеет сцену на публике. Я повторял это, как мантру, пока бежала к выходу. Но потом железная рука опустилась мне на плечо. Демон просто пригвоздил меня к полу.

— Ты, сумасшедший, отпусти, — взвизгнула я, пытаясь размахнуться, но он блокировал удар. 

— Постой спокойно, — заявил он. — Мне бы понять, что происходит. Ты необычно пахнешь. Молоком. Ты, что, родила?

— Не твое дело. Что ты себе позволяешь? Тебя оштрафуют за нарушение порядка. Что скажет жена? — я сорвалась на крик.

— Дело мое. Ты. Моя. Жена. Откуда взялся ребенок? 

— Ты идиот, герцог? Ты вроде знал, откуда берутся дети. Но забыл.

Виттен не оценил. Он подхватил меня за талию и принялся трясти. Сила в нем прибывала. Это уже не личина, а высший демон на грани срыва. 

— Поставь ее на пол, придурок, — прозвучал сзади нас голос Набериуса. — Ты себя не контролируешь.

Как ни странно, Маркос, — нет, это уже был Вельзевул, один из наших повелителей, — осторожно опустил меня вниз. Только ноги при этом впечатались в паркет. Как я ни изворачивалась, ни грубая сила, ни попытки снять туфли эффекта не возымели.

Этот гад привязал меня к полу заклинанием, которое я даже не услышала. В Бездне подобная магия не в чести.

Здесь все решалось старой-доброй прожаркой противника. Герцог как раз отправил в сторону Риуса стену огня. Тот выставил заслон, задействовал свою легендарную перчатку, но на второй раз ему нечем будет закрыться… Виттен только этого и ждал. Он опять поднял руку, концентрируя пламя.

Почему-то мы оказались в этой части зала одни. Бесы и демоны живо разбежались. Где Люцифер? Где мэр Конвей? Де Агуэра не справится со взбесившимся монстром, и мне придется всю оставшуюся жизнь утешать Эллис.

Я завизжала что было мочи. Муж терпеть не мог, когда я орала. И все-таки обычно реагировал. Так и случилось. Он прервал свое упражнение по выращиванию еще одного огненного столба и обернулся ко мне.

— Виолетта, — сказал он, не сводя с меня двух полыхающих алым провалов, глазами бы я их не назвала. — Что ты здесь делаешь? Ты должна быть дома и ждать меня. Здесь полно демонов.

Бездна, куда это его отбросило? С другой стороны, он оборачивался при мне не более дюжины раз. В постели, а иногда и за пределами спальни, нам было не до бесед. Об интеллектуальных способностях Вельзевула я не имела представления.

 От Маркуса великий герцог внешне почти не отличался. Это ведь еще не звериная форма. Но если Церингерен строил из себя демона циничного и светского, то этот не разменивался по мелочам... В каждом движении, — в том, как он поджимал губы, держал спину, как скупо расходовал энергию — угадывался убийца.

Вельзевул подошел ко мне.

— Маркус, — выговорила испуганно. Он же у нас ценитель женской слабости, а мне сейчас совершенно не по себе. — Что происходит? Где-то там твоя жена. Ты всех перепугал.

Набериус кивнул мне. Мол, держись, скоро к нам прибудет группа поддержки. Он вернул себе утраченный ресурс, я на это надеялась, и обходил Вельзевула сбоку. 

— Это не имеет значения, Виолетта. Меня волнует твой ребенок.

Он оголил мне плечо. Для этого оборвал верхнюю часть короткого рукава с пышной сборкой. Я даже пикнуть не успела, как пять его пальцев обожгли кожу. 

— Сейчас посмотрим, с кем ты смешала свою кровь, — спокойно сообщил герцог. И мне вдруг стало страшно, как никогда. У него железная хватка. Такой ни за что не выпустит.

— Ай, больно! Сильно печет. Перестань.

Если сначала я просто хотела, чтобы он отстранился, то потом уже колотила его по груди, позабыв обо всем. Жжение стало нестерпимым. От основания шеи оно ползло вдоль ключицы и опускалось до самого локтя. 

— Я должен был догадаться, услышать, — взревел он, отпуская плечо и хватая за оба запястья. — Чутье не могло вот так исчезнуть. Опоила чем-то? Кто тебя подослал? Как ты вообще забеременела? Это невозможно. Ты же бродяжка, авантюристка, вовсе без магии.

Я знала, что поверить в это сложно. Подобные ему долго и мучительно искали себе пару. Я сама перестала сомневаться, только когда стала слышать малыша, но такая реакция на сына… Да будь ты хоть трижды великий демон… Для любого существа это благая весть, а этот сразу смешал мать своего ребенка с грязью. 

От злости я даже на миг позабыла о боли. 

— Ребенка делают двое, тупая твоя башка. Как выяснилось, у меня были подходящие условия и так себе партнер. Моя раса размножается с еще большим трудом, чем ваша. Поэтому я не думала о твоей мании величия. Что возможно, а что нет… Не гуляй по бродяжкам, и будет тебе счастье. Надеюсь, больше никогда не увидеть твою мерзкую рожу в радиусе мили.

Он стоял рядом и продолжал жадно вдыхать мой запах. И в то же время уничтожать словами.

— Ты не поняла. Совсем. У меня должны были родиться совершенные дети. Но кто-то подкинул мне тебя. Ты будешь наказана за то, что участвовала в этом. Мы никогда не смешивались с низшими расами… Ребенка у тебя, разумеется, заберут. Я должен был быть рядом с ним от его первого вдоха, соединить магические плетения. Ты пошла на преступление против Бездны и сдашь заказчиков и сообщников. 

Что за бред. Я зашипела, вырвалась, схватила стул, опрокинутый кем-то, кто убегал отсюда в спешке, и швырнула в него. Вельзевул отмахнулся и двинулся ко мне. 

Рука уже не болела, однако дико чесалась. Что он со мной сделал? Под кожей мерцал узор в виде паутины темно-зеленого цвета, где каждая ячейка не повторяла соседнюю. Он доходил почти до кисти. 

— Не приближайся к Ви, — это голос мэра. Ну, наконец-то. — Ты уже сделал и сказал на месяц в изоляции, а то и больше. Напал на жену, затем на инквизитора. Угрожал гостям и выпустил адский огонь.

— Вы сговорились, — взревел Вельзевул. — Я уничтожу каждого.

По-моему, больше всего ему не понравились, что между мной и им встали сразу несколько демонов. 

— Посмотри на ее руку, слепой ты индюк. Теперь мне даже тебя жаль, — это Набериус.

— Ты слишком привык искать заговоры, приятель. — Люцифер примирительно вскинул ладонь вверх. Причем в той, что за спиной, он сжимал огненный шар. — Ты выбрал Виолетту, женился на ней, у вас высочайшая совместимость — отсюда и общий ребенок. Пламя только что одобрило ваш союз. В отличие от тебя, оно уважает смешение рас.

— Дайте пройти. Она моя. И это мое дело.

По-моему, он все же превратился в чудовище из легенд и кошмаров. Однако против него встали сразу трое.
Я перестала смотреть в ту сторону и ожесточенно терла руку. Не может быть, что я с ним связана еще и так. Несправедливо!

— Леди Церингерен, боль не прошла? — надо мной склонился адвокат Деус. — Если вы снова думаете о разводе, то я к вашим услугам. Ранее наши шансы были так себе. Мы могли только создать прецедент.  Сейчас же у вас столько же прав, сколько и у супруга. Это открывает интересные возможности. 

Я все-таки успела покинуть клятый прием до полуночи. Сомневаюсь, что после того, что устроил Вельзевул, мой вид мог бы кого-то шокировать.
Где-то за спиной остались жуткий рев, треск мебели, звон бьющейся посуды. Я бежала к экипажу и почти не слушала, что говорил Деус.

Всю дорогу я провела в прострации. Будто ухнула в яму. Картинки мелькали, как я ни прогоняла их… Дружелюбный интерес на лице красавицы Лючии. Ее пухлые приоткрытые губы. Пасмурный Маркос, наоборот, с поджатыми губами. Он, такой каланча, и она — где-то у него под грудью. Это же смешно. Только мне ни капли.
Я не должна сравнивать себя с ней. Бессмысленное занятие. Мы разные, как сахарная пудра и засахаренные мандариновые корочки. Он пришел к ней за тем, чего не было у меня.

Он шептал ей те же слова. Так же целовал подушечки пальцев. Мне было стыдно стоять рядом с ними и словно подглядывать их в кровати. Да, подошла и стояла, но худшего дня у меня еще не случалось. Скорее бы добраться до горячей ванны и смыть с себя эту грязь.

После того, как родился малыш, я какое-то время провела в полусне, а потом снова стала скучать по Маркусу. Я засыпала с мыслями о нем и, просыпаясь утром, лежала и блаженно жмурилась, представляя его объятия. Он писал мне редко, но когда писал, то это были весьма горячие письма.
И ведь я ему отвечала. Краснела над бумагой. Признавалась в том, чего бы никогда ни повторила вслух… А он в это время уже спал с новой пассией.

Так недолго рехнуться. Надо перестать накручивать себя. Мне мерзко, но ему-то было вполне нормально. Он имел отношения с женами, наверняка, заводил любовниц — пока глупая, как пробка Виола, ждала его в столице. Ведь скоро вернется и больше никуда не уйдет. 

Другое больно. Меня подвели собственные рецепторы. Все во мне твердило, что между мной и Маркусом нечто особенное, настоящее. Игнорировала очевидное небрежение, верила в его чувства наперекор здравому смыслу. Разве можно не верить собственному сердцу, игнорировать внутренний голос?

Последний год дался мне нелегко. Но капелька иррациональной надежды во мне еще оставалось. Ровно до сегодняшнего вечера. 

— Я поставила точку. Посмотрела на них обоих и поставила точку, — шептала я себе, глядя, как в тумане городских улиц ветер раскачивал фонари. 

Но легче не становилось. Ладно, раз обманули инстинкты и солгали глаза, придется полагаться на здравый смысл. Я нужна сыну целой. А еще на меня завязано больше половины благотворительных проектов в Аду. 

В конце концов после тяжелой травмы часто учатся ходить заново. Я не сломана. Просто местами погнута.

Экипаж подъехал к дому. В стекле отражалась бледная девушка с чуть вздернутым носом. Ни слезинки. Не позеленела ни на оттенок. Поправила перчатку, чтобы скрыть от домашних узор герцога. За своими переживаниями я совсем забыла об этом подарочке, доставшемся от Бездны.

Деус прав. Даже тех познаний, что я имела, достаточно, чтобы признать очевидное, — морально я где-то на самом дне, зато по социальной лестнице совершила грандиозный скачок.

При виде Эллис, встречавшей меня на крыльце, я ощутила угрызения совести. Совсем забыла, что покинула не светский раут, а поле битвы. 

— Малыш спит, — сообщила она важное, а потом порывисто обняла. — Мне жаль. Я списывала его закидоны на то, что он поделен на три части и тем самым ослаблен. А он обыкновенная рогатая скотина. Зато крепкий. Набериус рассказал, что, еще не успев объединить весь ресурс, он все равно чуть не раскидал их всех. Конвею пришлось вывести на сцену степного бога… Вашему сыну достанется огромная сила.

Я убедила Эллис, что в полном порядке и она может возвращаться к своему инквизитору. Детей, отправляясь в Бездну, они оставляли у себя в поместье. И ночь в обществе мужа для подруги куда предпочтительнее, чем слушать мои причитания. 

Узоры на руке мы не обсуждали. Возможно, Риус не успел сообщить ей все подробности по голограммеру. Мне же касаться этой темы сейчас не хотелось.

Эту ночь малыш спал хорошо  — у меня в комнате в отдельной кроватке. Повезло и десны его пока не беспокоили.
А утром я отдала распоряжение сделать в доме кое-какие перестановки и вытряхнуть хлам. 

— Пустить спальню герцога под игровую комнату? Мне нравится, — Беррион расплылась в улыбке. — Хотя нам бы не помешала вторая библиотека. Малыш играет везде, куда умудряется просочиться. А книги сами себе не расставят.

Впрочем, некоторые из них от нас переедут. Я приказала сложить все книги, бумаги и черновики Виттена, хранившиеся в его кабинете, отдельно и отправить ему посылкой с уведомлением о доставке. 

С подаренными им драгоценностями также было все просто. Теперь не имело смысла их хранить и, тем более, носить. Их продадут, и я смогу отправить вырученные деньги на какую-нибудь перспективную идею нашего фонда. Например, открыть еще одну мастерскую по ремонту обуви и небольшой швейный цех — и дать работу сиротам из разных рас. Их пригнали сюда в рабство, а потом рабство отменили даже на окраинных территориях.

С книгами, которые Маркус присылал мне, я оказалась не в силах расстаться так легко. Еще в доме остались висеть принесенные им картины. В живописи он абсолютный дилетант и скупал все подряд, если оно казалось ему интересным.

Пусть остаются. Нельзя же вычеркнуть сразу все. Буду избавляться постепенно.

Дорогие духи я раздала служанкам. Вот только Беррион не примет от меня ничего, что связано с герцогом.
Вспомнилась, как моя приятельница суккуба описывала расставание с любовником, контракт с которым длился пять лет.

«Благодарственная» часть оказались ниже, чем она рассчитывала. И леди выставила открытые чемоданы с его одеждой, в том числе с нижним бельем, прямо на оживленную улицу. Прохожие обзавелись фраками от известнейшего портного, галстуками ручной работы и кальсонами с вышитыми на них фамильными гербами. 

Селективный парфюм демона суккуба расставила в туалетных комнатах по всему дома. Но подаренные ей флакончики портить не стала и с удовольствием пользовалась ими, не мучаясь воспоминаниями о былой любви. 

К дому подъехала грузовая повозка, куда перенесли мебель из кабинета и из спальни Маркуса. Все эти нехитрые действия наполняли меня уверенностью. Освобождение — это не пустые слова. 

Во всей суматохе я не заметила надзирателя в среднем чине, экипаж которого полностью спрятался за грузовым фургоном.

— Леди Виттен, — он поклонился, а я вздрогнула от непривычки. — Его Светлость на несколько дней закрыли в казематах при правлении. Вам нужно отдать целый ряд распоряжений от его имени. Принять партию лекарств для армии, оплатить отель для леди Лючии. У его управляющих нет полномочий, пока вы не подпишете соответствующие документы. А это тоже время.

********************
Друзья, рада вам всем - постоянным читателям, которые узнают знакомых пересонажей и вместе со мной наблюдают за ними снова и, конечно, всем, кто первый раз открыл мою книгу. Я стараюсь, чтобы каждая история из мира Бездны была отдельной и самостоятельной. 
Заходите на мою страничку , подписывайтесь и будьте в курсе новинок, акций и бонусов)))

Герцог Виттен

Первая неприятность, которая поджидала его этим адским утром, — ну, за исключением того, что он проснулся — источала тонкий аромат пудры и ириса. За ними угадывался чуть кисловатый и дурманящий пачули. Эти шикарные духи он выбрал для Лючии неделю назад, когда они еще оставались на райском острове. 

Совсем не так он планировал свое триумфальное возвращение в родной мир. Его новая жена должна была кружить голову одним своим появлением, а их тандем вызывать глухую зависть в свете. Он собирался показать этим подкаблучникам из первого круга, как выглядит нормальная семья, где муж главный, а жена красивая.

…Мда, показал. Башку снесло у него самого — причем от жены, которую он собирался сделать бывшей. Закатил истерику и дебош одновременно. Он был жалок, а Виолетта в своем репертуаре — то есть Бездна как хороша.

Ведь чувствовал, что Орли повело. Стоило взять паузу, отступить, как он всегда делал, сохранить лицо. Однако он среагировал не только на Виолу, но и на ребенка. Она завернулась в материнство, как в кокон, и не заметить изменений было невозможно. 

Наверное, правду заподозрил еще Орли, а Вельзевул, тот сразу услышал стук маленького сердечка. Хватать Виолу за плечо оказалось излишним.. Но она смотрела на него как на пустое место, а когда прикоснулся, то обдала такой волной неприятия, что он окончательно взбесился. Попробовал подчинить ее. Причем не внушением, а грубым магическим превосходством. 

И ведь получилось. Все решили, что это Бездна встала на ее сторону, и появилась родовая вязь. А это он привязал себя к ней… Хотел услышать ее мысли, соединиться — чтобы она перестала отталкивать раз и навсегда. Заполнить ее целиком… Или все-таки Бездна? Никогда не слышал, чтобы плетением можно было наделить вот так, против воли партнерши и без разрешения Пламени.

В любом случае пенять за эту катастрофу можно только на одного демона. Он не учел, что потребность в Виолетте в момент обращения только утроится. К тому же сказывалось и то, что у них теперь общий ребенок. Это меняло все. Даже огонь в нем теперь циркулировал иначе — так, чтобы подпитывать малыша. 

Вельзевул стал отцом маленького тролльченка. Если Виола тролль лишь наполовину, то в сыне текла ровно четверть зеленой крови.

Впервые он по-настоящему проклинал тот день, когда ему пришлось разделиться. Возможно, он, так гордящийся своей породой, никогда бы не посмотрел в ее сторону — или, наоборот, признал бы факт своего падения гораздо раньше. Смирился с собственным выбором и стал бы самым фанатичным папашей в Аду.

Что же теперь гадать. Разъяренный ее отказом и внезапной переменой, которая ставила его жизнь вверх тормашками, он вылил на Виолу все отвращение по отношению к немагическим расам. Предъявил какие-то абсурдные обвинения… Можно не сомневаться, что она его услышала.

— Маркос! Это все такой ужас. Ты ночевал прямо здесь, в этой комнатке? 

Надзиратели привели к нему Лючию сразу после отвратительно скудного завтрака. В нормальном состоянии он ел гораздо больше, а его попытались накормить яичницей из пяти яиц и какой-то скользкой субстанцией с добавлением фарша. В меню указано, что это сосиска — две штуки. 

От Лючии его отделяли прутья решетки. Не просто огненной, а с добавлением ледяной митры Чертогов и пепельной магии демиургов. Только такая конструкция могла удержать высшего демона. Во всяком случае, так считалось, и он не хотел разубеждать собратьев без надобности. 

Вчера  он сознательно поддался Конвею. Разве у него был выбор? Они бы согнали еще кого-нибудь. Хотя первых герцогов всего трое (и один из них давно в отставке), в круг входило раз, два, три, четыре… девять вершителей, включая чокнутую бабу, жену Асмодея, но исключая владыку. Да продержит его Бездна в недрах до скончания времен… Против всех не выстоял бы даже он, Повелитель мух.

— Да, дорогая, — он грустно покивал девушке, не вставая с узкой лежанки. Пусть видит, как он подавлен. — Вчера произошло страшное. Пламя отвернулась от меня. Но, уверяю, это временно.

Смотреть на нее было больно. Он столько средств вложил в путешествия между мирами. А сколько угробил на тесты…  На парады невест. Пил какие-то пилюли, чтобы ослабить магический фон и пролезать в такие миры, куда демонам путь заказан. И что в итоге? Скорее всего из-за этой дряни Маркус, и без того доходяга, не уловил, что жена ждала ребенка. 

С этой Лючией он встречался полгода. Посещал какие-то убогие выставки, где на полном серьезе показывали картинки черных дыр, пылевых скоплений и межмировых червоточин. Правда, в оперу тоже ходили. Хоть что-то приятное. Потому что секс с ней с самого начала больше удручал, чем радовал. 

— Это из-за той женщины? Она тебя не отпускает? Вы поговорили, а потом из тебя вылезло косматое чудовище, все в буграх.

— Эммм, — Вельзевул предпочитал думать, что его звериная форма мрачна, но не без изюминки. — Она соединила себя и меня ритуалом, который практически невозможно разорвать. Наш браки с тобой теперь недействителен. По закону Бездны, она моя единственно возможная жена. Но не переживай, я найду способ, как все уладить…

Лючия хлопала ресницами с такой грацией, что демон залюбовался. Все-таки изображать дурочку — это отдельный вид искусства. 

— Я ночевала у этой болтливой, несносной графини Велмор. Она без устали сплетничала, не давала уйти спать. А уж их гостевая комната… Кровать почти как у тебя здесь. И теперь узнаю, что больше не герцогиня. Я не пробыла ею и дня. 

— Не печалься, золотко. Главное, это наша любовь. Титул я ей оставлю, все деньги тоже. Начну с нуля. Зайду в Горнила и выйду оттуда, как чистый лист. Возможно, от силы останутся крохи, но такие чувства, как у нас, проведут к счастью через любые препятствия. 

От этакой перспективы супруга его второй личины аж перестала дышать.

— Конечно, милый, конечно. Мне бы сейчас раздобыть монет. Поверенный не может выписать чек. Говорит, что без подтверждения… той женщины… у него нет прав. 

Виттен понимал ее растерянность. Для человека, не знакомого с особенностями их общества, это звучало как абсолютная дикость. 

Он заверил Лючию, что сегодня же во всем разберется. Девушка ушла. Ее элегантное светло-бежевое платье мелькнуло за окном. 

Скорее всего она найдет себе хорошую партию в течение недели. Если не поставит перед собой целью взыскать с семейства Виттен компенсацию.

«Надо признать, без титула и богатства, без своего положения и без магии, я всего лишь немолодой мужчина… Нет, не так. Мужчина среднего возраста, не лишенный харизмы. Тогда, что этим женщинам  еще надо?», — хмыкнул про себя Вельзевул и улегся обратно, гадая сварят ли ему сегодня нормальный кофе.

Ближе к обеду он ждал и других гостей. Разговор с Лючией был только затравкой.
******************
Друзья, в новинке он и она, такие разные, но ненадолго связанные обстоятельствами, вдруг оказались заперты на сумеречном острове. Так что там, точно ненадолго? 
Аннотация:
Я — скользящая в Тени, которую наняли, чтобы украсть артефакт и вернуть истинным хозяевам. Он — начальник драконьей полиции, чья репутация под угрозой после дерзкого хищения.
Мы привыкли быть первыми в своём деле, так что противостояние неизбежно. Но у судьбы другие планы. И, похоже, чтобы выбраться с сумеречного острова, нам придется забыть о разногласиях и объединиться.
Временно. Скрипя зубами. И не спуская с друг друга глаз. А при первой возможности, я нырну в Бездну и забуду несносного дракона, как страшный сон.
Так подождите… в каком смысле с этого дня мы связаны навсегда?

Я перебирала бумаги, которые Деус достал из пухлой папки, и отказывалась поверить глазам. 

— Не удивлюсь, если вы теперь самая богатая женщина в Аду, леди Церингерен, — сообщил адвокат, одарив меня воистину демонической улыбкой. 

Мистер Деус обладал характерной внешностью, которая сразу выдавала в нем демона. Резкие черты лица, выпирающий вперед квадратный подбородок. Густые черные волосы, лишенные блеска, он убирал в хвост.

За пятнадцать лет в Бездне я успела заметить, что большинство демонов прибегали к различным ухищрениям, чтобы выглядеть более нейтрально. Например, Маркуса при определенном освещении можно спутать с человеком. Он по последней моде стригся довольно коротко. Притом что в любой из личин легко изменял подобные мелочи. Оттенок кожи, даже размер ноги… Все, я же пообещала себе не вспоминать о личном каждые пять минут. 

Письмо от Деуса я получила, стоя на крыльце дома. Как раз в тот момент, когда пообещала надзирателю вникнуть в проблемы Его Светлости, так некстати оказавшегося в заключении. Между прочим, и здесь Виттен в своем репертуаре — в любой непонятной ситуации скройся в тень…

Адвокат в нескольких строчках предупредил, что взял на себя смелость сразу же действовать в моих интересах. Он вызывал меня к себя.

— Не подумайте, что это прихоть, Ваша Светлость. Ко мне попали бумаги, которые я не имею права перемещать далее своего кабинета. А через восемь часов я обязан их вернуть. 

Выяснилось, что Деус воспользовался доверенностью, которую я подписала четыре года назад, и вчера вечером, ближе к ночи, посетил приказчика герцога Виттена. 

Дэв объяснил, что тот меньше всего был готов к официальному запросу (адвокат поднял почтенного беса из кровати) и под воздействием магической печати выложил на стол все, что имел.

Я недоумевала. Предварительный договор мы с адвокатом расторгли. Так как у него могла очутиться действующая доверенность? Я нервничала и не проверила сроки? Сказала себе, что впредь буду десять раз и с лупой читать все, что мы с ним подписываем. 

Дэв Деус не зря брал самые высокие гонорары и считался лучшим адвокатом Бездны.
Этот демон получил копии документов о собственности всех трех личин моего мужа и опись имущества герцога — то есть подтверждения на владение землями, объектами недвижимости, коллекциями антиквариата, оформленные на четыре разных имени. 

Все это находилась в самых разных мирах, включая Чертоги — земли ангелов, — куда демонам пусть был заказан. Про монеты и другие эквиваленты деньгам я вообще молчу. Суммы, счета… Это просто не укладывалось в голове. 

— Виттен первым делом бы связался со своими служащими и вынудил бы их скрыть хотя бы часть документов. Я и сейчас не уверен, что мы видим все.

— Как такое возможно? Я понимаю, первый герцог, эпохами у трона и на троне. Но зачем ему… столько? Он всегда экономил. Выписывал себе командировочные, чтобы не расходовать жалование… А должность у него есть?

Деус повернув папку ко мне внешней стороной. На ней было написано:

«Вельзевул. Герцог. Правитель — сорок дней ежегодно. Советник, исполняющий обязанности правителя. Особые поручения. Срок — вечность».

Ну, конечно, за такой срок накопить можно порядочно. 

— Я наводил справки. Вельзевул участвовал в управлении этим миром еще в эпоху демиургов. Есть версия, что он рожденный, а не обретенный демон, но на этом все открытые подробности заканчиваются. Мы не знаем, были ли у него дети. Зато, совершенно точно, супруги, на которую бы согласилось Пламя, не имелось.

Я откинулась на спинку кожаного кресла и утонула в нем. Мебель в кабинете Деуса напоминала зыбучие пески. Приглушенный свет, тяжелые портьеры. Стол будто вырубили топором из цельного куска камня. Чрезвычайно респектабельно. Не хватало только слоя многовековой пыли. 

— Вы хотите сказать, что теперь все это имеет ко мне отношение? Что я могу этим пользоваться? Я такие суммы представляю разве что в виде абстракций. Целый миллион на счету поместится,  второй — тоже… 

Адвокат чинно кивнул. 

— Пока герцог не распоряжается собственностью, находясь в камере, то вы выражаете его волю. Когда выйдет, то здесь уже включается совместное управление. В случае развода, честно говоря, нет практики, как все это будет делиться. Раз Бездна считает вас как целое, то мы будем настаивать на половине. Вам все же придется выступить живым прецедентом, леди. Такие пары, как ваша, не разводились ни разу. 

Я молчала. Пусть Дэв думает, что я пытаюсь привыкнуть к несметному богатству. Я же вспоминала, как мы познакомились с Маркусом. Он повел меня в кафе — приличное, но не из самых дорогих. Мы сидели на улице и болтали. Потом он подарил букет тепличных цветов, купив его у цветочницы на углу. Через неделю повел в оперу. Вот там он приобрел билеты в лучшую ложу. 

Маркус обожал оперу, но вот свою третью жену любил вряд ли. Он всегда заставлял меня чувствовать себя транжирой. Шла ли речь о платьях к новому сезону или о закупках продуктов и ведении хозяйства, он всегда так характерно морщился… Я подозревала, что Церингерен стеснен в средствах и боится я в этом признаться. 

Он мог позволить себе купить на свадьбу практически любые украшения для невесты и какое угодно платье. Вместо этого наряд мне шили наши девочки, которые потом основали первую из фабрик фонда. Все эти годы я старалась заработать на его активах как можно больше, считая, что он, бедолага, живет с этих доходов. 

Маркус, действительно, владел минимальной долей среди всех четверых, но при этом он не показал мне больше половины своего имущества. А я четырнадцать лет заменяла в хозяйстве Церингеренов управляющего, бухгалтера и целый штат клерков. 

Деус с недоумением посматривал на меня, не понимая, откуда вместо ликования в глазах тоска. 

— Могу я взглянуть на опись имущества Маркоса Орли? Его супруга Лючия больше не жена ему, но между ними должен был быть заключен контракт. Его тоже, пожалуйста.

Дэв порылся в сейфе у себя за спиной и достал еще одну связку копий. 

— Составлен довольно необычно. Девушка может претендовать на некоторые суммы только после того, как родит ему ребенка.

— Вот тварь… 

Всех своих жен герцог Виттен любил одинаково сильно. 

— Простите, что? 

— Я спрашиваю, не уделите ли еще час своего времени. Я его оплачу… Есть моменты, которые я бы утрясла прямо сейчас, пока дорогой супруг не вышел из тюряги. 
****************
Друзья, не пропустите новинку , которая пишется БЕСПЛАТНО в процессе:
Аннотация:
Посмела отказать принцу драконов? Готовься, что в день свадьбы тебя отравят, а вместо красотки королевы ты станешь страшной служанкой.
Злая шутка, мой принц. Но я все верну! Поступлю в академию драконов, подберусь к тебе и заставлю все исправить!
Вот только при близком знакомстве ты совсем другой. Может, все не так, как мне кажется?

Адвокат проводил меня до экипажа. Там меня поджидал наш подслеповатый кучер Карфур. 

Сколько я его помню, он вечно дремал, и лошади выбирались из пробок самостоятельно. Не исключено, что по запаху. В этом не было ничего странного. Двух кобылок я выписала себе из родного мира, где мне их продали под видом пони. 

Лента и Шпилька вымахали в огромных лошадей, которые прекрасно подошли бы для работы на тролльих фермах. Веса ландо они не замечали. А вот другие кони, в том числе прославленные «адские», от лошаденок шарахались. Так что дорогу экипаж прокладывал себе без всяких усилий со стороны Карфура. Его работа сводилась к тому, чтобы не пугать других возниц своим отсутствием. 

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Деуса.

— Вы поразительная женщина, леди Церингерен. Большинство знакомых мне демониц воспользовались бы сложившимися обстоятельствами… не совсем так. 

С некоторым сомнением позволила ему помочь подняться на нижнюю ступеньку. Он, как и вчера вечером Люцифер, даже вздохом не выдал, что вешу я не намного меньше малютки Шпильки. Все-таки демоны — это прежде всего апломб. 

— Я всецело доверяю вашей оценке. Раз вы уверены, что в вопросе Лючии его юристы не смогут найти возражения и что кругленькую сумму в пользу одного из фондов муж сможет оспорить — да еще и сделать аргументом в свою пользу в суде… 

— Тем вы меня и поражаете, — улыбнулся адвокат. — Никаких возражений не будет, если вы в несколько раз поднимете сумму на собственные расходы, впишете туда содержание юного лорда — такой строки вообще не было предусмотрено. А касаемо фондов… Вы, похоже, до сих пор пор не осознали, какую власть обрели над первым герцогом Ада. Он вскоре сам даст вам все, что бы вы ни попросили. 

Было что-то такое в его голосе, от чего я вздрогнула. Только ли гонорар и возможность снова попасть на первые полосы газет двигали моим адвокатом? Слава — это то чудовище, которое надо постоянно подкармливать, думала я. Но могла ли у Деуса присутствовать личная заинтересованность… Он предложил помощь так быстро, словно только этого и ждал. 

— Кровь — самый весомый аргумент в Бездне, а она у вас теперь с одним и тем же магическим узором. Даже интересно, как попробует вывернуться из этой ловушки Его Светлость Вельзевул, — протянул Дэв. 

Мы договорились обмениваться новостями, и ландо тронулось.
Деус полагал, что мужа вот-вот выпустят. Я обещала немедленно сообщить ему об угрозах и шантаже из его уст, если таковой последует. Вместе мы должны были определить, какой же тактикой вооружится Виттен на суде.

Если честно, я терялась в догадках. Герцог повел себя совершенно нелогично. Он прибыл в Бездну, но не торопился объявить мне о разводе. Я была единственной из трех жен, сохранившей свой статус после его знакомства с Лючией. 

Контракт с девушкой, который продемонстрировал Деус, не оставлял сомнений — он женился на ней для того, чтобы она рожала ему детей. Поэтому Виттен в штыки воспринял тот факт, что у него уже есть сын… К тому же от зеленокровной.

Я не собиралась второй день подряд предаваться унынию. Однако внутри продолжало ворочаться вязкое отвращение. Я теперь даже просыпалась не такая бодрая, как обычно… Делала глубокий вздох, распахивала глаза — и тут же накрывало. 

Папа малыша наконец вернулся в столицу и заодно испепелил робкие надежды на нормальную семью. Я ведь всегда давала ему шанс придумать что-то складное — про контузию, про год под прикрытием… Действительность такова, что хотелось спрятать голову под подушкой. 

Нет у меня больше Маркуса. Все ложь. Не только его чувства, но даже он сам. Древний демон развлекался тем, что завел себе три жизни и проживал их понарошку. Вчера я смотрела этому рогатому в глаза и видела там себя, маленькую занимательную зверюшку. 

Герцог, между прочим, желал получить игрушку обратно. Он бы с удовольствием поиграл с ней снова… Я больно приложилась лбом об стекло, потому что экипаж резко затормозил. 

Опять я не о том. Деус же напрямую говорил, что у меня теперь есть не только юридические права, но и возможность взять мужа за горло… или за другое место…  чуть ли не буквально. Еще одна причина, почему так сильно не по себе.

Когда я встретила Маркуса, то не могла поверить в наше счастье. Все было, как в сказке. Влюбленный герцог, предложение руки и сердца, строительство дома и обещание исправить всю путаницу с личинами, в которую он попал по велению долга. За четырнадцать лет из сказки вытекло все волшебство, а теперь она и вовсе превратилась во что-то зубастое и мрачное. 

Меня пристегнули к демону против моей и его воли. К чужому богатству невероятных размеров. К самому повелителю, который теперь не мог без меня обойтись. Бездна знает, на что пойдет Вельзевул, чтобы избавиться от такой зависимости.

Еще на въезде в парк я обратила внимание на подозрительную активность. Везде сновали бесы в униформе службы городского хозяйства. Они нещадно гнули кусты. Прикручивали что-то на высокую изгородь и вдоль дорожек. 

На крыльце как ни в чем не бывало меня встретил Эллиот Конвей. Все было написано у меня на лице. Мэр не стал интересоваться, как мне сегодняшняя погода.

— Мы ставим барьер, леди Виолетта. От Повелителя мух он не спасет, но вы с сыном теперь под охраной первого круга. Если что-то покажется необычным, то обязательно свяжитесь со мной или с Набериусом. Риус за то, чтобы оставить у вас надзирателей, однако я с ним не согласен. Любые посторонние демоны или бесы будут только провоцировать вашего супруга. Особенно с учетом, что он войти в дом не сможет.

Я общалась с мэром не раз и не два; он всегда выглядел далеким и отстраненным. Сейчас же в его глазах просматривалось что-то такое… Пожалуй, сочувствие. И еще раздражение. Он бы с удовольствием вышвырнул моего мужа, со всем багажом проблем, вон из столицы.

— Конвей, все так серьезно? Он настолько чокнулся?

Мэр немного помедлил с ответом. 

— Я беседовал с ним час назад. Он очень даже в себе и поэтому опасен еще больше. За свою жизнь или жизнь ребенка, разумеется, не бойтесь. Я давно не имел дело… эммм… с демонами такой породы. Подозреваю, что любая боль у кого-то из вас — ну, голова заболит или малыш рассадит коленку — по нему ударит сильнее. И вряд ли он попытается похитить сына. Это же надо организовать мальчику надлежащие условия, а у вас начнется стресс… Так что круг его возможностей ограничен. Скорее, боюсь, что он решится на какой-нибудь подозрительный ритуал с неизвестным исходом. 

— Чтобы разорвать эту связь?

— Именно. Он в западне. На коротком поводке. С каждым днем потребность в вас и в мальчике будет только расти.

Мне очень хотелось спросить, относилось ли то же самое ко мне. И как все это отразится на ребенке?

В это время дверь поддалась напору с той стороны и показался малыш. Плохо, что он удрал от Беррион и еще хуже, что уже набрался сил, чтобы двигать тяжеленную входную дверь. Теперь мы будем ее запирать.

Первое, что сделал ребенок, это засадил молнией в колено герцога. И когда дите успело стащить с себя перчатку? После этого он проворно кинулся вперед, собираясь пересчитать ступеньки головой и попой. Побледневший Эллиот успел схватить его за воротник и поднять на руки.

Я все еще стояла внизу, когда Конвей вручил мне брыкающегося сына. Я тут же схватила его открытую ладошку в свою, пока он не поднакопил еще огня. 

— А если мы разведемся, то оно, это единение, исчезнет, правда?

— А Оно появилось, когда вы поженились? — вопросом на вопрос ответил мэр. — Извините, леди Церингерен. Здесь сложно что-то предполагать. Мальчика осмотрел врач. Ребенок в порядке. То есть огненные каналы открыты. Связь с отцом налажена. Это очень странно, но это так. Родовая вязь в процессе завершения — им достаточно один раз встретиться… И я бы с этим не затягивал. По своему опыту говорю.

Конвей пошел по дорожке в сторону экипажа, который как раз сворачивал с аллеи к нам.

— Но как же? Он же тогда от нас не отстанет…

— Виолетта, вы были… и есть… замужем за высшим демоном. У вас родился ребенок. Сейчас уже поздно говорить о том, что вы никак не предполагали такого развития событий. Я целиком на вашей стороне, но все права мальчика должны быть соблюдены. 

Вот так. Не отбирают сразу — и на том спасибо. 

Малыш почти сумел выскользнуть из моих объятий и запустил в Конвея хвостатую комету. Тот увернулся, для чего ему пришлось проделать акробатический трюк. Сделать это, стоя на одном месте, чтобы не пробить барьер, который служащие натягивали вдоль дорожки. 

Демоны всегда чуяли друг друга. Наверное, сын считал себя хозяином в доме.

— Завтра с утра ждем вас в правлении. Вам надо будет расписаться и внести залог за мужа. Мы не можем держать его дольше. Камера пожирает магресурсы и обходится столице, как освещение двух центральных проспектов. Город рискует остаться без света, — вместо прощания объявил Эллиот.

Он поклонился. Я отвернулась. На первом этаже задрожали стекла — Бэриион разобралась, что потеряла воспитанника, и торопилась вниз по лестнице.