Это сильнее мести...

Десять лет назад

– Мне надоели твои выходки! Поперёк горла уже… я устал… – мужчина покраснел от недовольства. Он опёрся ладонями на стол, подался вперёд и, нахмурив брови, посмотрел на сына: – Тебе двадцать один год, а ведёшь себя, как малолетний озабоченный придурок. Одни развлечения на уме – пьянки, гулянки, девки разные, покатушки с друзьями, кто кого обгонит. Каждый раз потом приходится разгребать за тобой дерьмо! Дальше-то как жить собираешься, а?

– Можно подумать, ты не был таким… – буркнул парень себе под нос, но так, чтобы отец не услышал. Лишиться содержания меньше всего хотелось, поэтому терпел очередную тираду и привычно надеялся, что родитель выговорится и успокоится. Ничего особенного не произошло, как ему казалось – ну разбил машину и разбил, это просто кусок железа, никто ведь не пострадал, а значит – нет повода возмущаться. Именно так он и относился к этой ситуации. Наплевательски.

Впрочем, всё как обычно.

– Ты что-то сказал?

– Мысли вслух… – парень поднялся. – Если у тебя всё, то я пойду.

– Нет, не всё. Сядь на место! – заорал мужчина, даже стёкла в кабинете задребезжали от разнёсшегося по помещению эха.

– О-о, неужели будет продолжение… – с издёвкой произнёс сын, опустился обратно в кресло и равнодушно уставился на отца.

– Я принял решение, – сообщил тот. – С завтрашнего дня ты выходишь на мой завод в качестве грузчика, начнёшь с низов – самой тяжёлой и грязной работы. Будешь трудиться в поте лица, пока не докажешь, что исправился, что способен со временем заменить меня и быть достойным носителем нашей фамилии.

– Это обязательно? – он пренебрежительно скривился.

– Учиться ты не захотел, вот иди и вкалывай, хоть какая-то от тебя польза будет. Пора стать ответственным и не зависеть от моих денег, а как встанешь на ноги, создашь семью – женишься на дочери моего партнёра.

– А если…

– А если откажешься, то вали на все четыре стороны, не держу. Твой счёт я уже заблокировал. Попробуй жить как большинство людей – от зарплаты до зарплаты. Может тогда поймёшь простую истину – всему есть своя цена. Аванс так и быть получишь.

– Серьёзно? – до него до сих пор не дошло – это не шутка, всё-таки настал предел родительскому терпению, как и лимит поблажек давно исчерпан.

– Более чем серьёзно. Других предложений не будет, выбор за тобой. Разговор окончен, – мужчина указал пальцем на дверь.

– Да пошёл ты! – психанул парень. И вальяжно направился к выходу из кабинета, пиная по пути мебель, а напоследок и вовсе – ударил кулаком в стену.

Ожидаемо. Отец ничуть не удивился такому поведению, но в своём решении был твёрд и непреклонен. Даже то, что случилось потом, не заставило бы его передумать, и поступил бы точно так же. Единственное, о чём он жалел и в чём винил себя, что не остановил сына в тот день.

Это действительно всё изменило…

Наши дни

Яна

– Девушка, а вам кого? – неожиданно прозвучало сзади.

Я настолько увлеклась разглядыванием дома, погрузившись в детские воспоминания, что не сразу заметила чужое присутствие. Обернувшись назад, я увидела немолодую женщину – наверное, хозяйка?

– Здравствуйте, – о вежливости не забыла. Если получится, то я хотела бы снять комнату именно здесь. Если не откажут, конечно.

– Здравствуй, – она окинула меня недоверчивым сканирующим взглядом.

Понятно, посторонним тут не рады, но я, вроде как, не совсем посторонняя.

– Когда-то этот дом принадлежал моим родственникам, – уточнила я.

– Так ты внучка Лиды? – женщина изменилась в лице, сначала улыбнулась, а потом почему-то нахмурилась, как будто моё появление расстроило её.

– Вы знали мою бабушку?

– Знала, я же за ней последние годы жизни ухаживала…

«По договору пожизненной ренты», – я уже в курсе, что не имею прав на эту недвижимость. Юристы всё рассказали и объяснили. Сделка законная. Никакого обмана не было.

В общем-то, я с другими целями приехала сюда, а не биться за наследство, которое мне не досталось.

– А вы случайно жильё не сдаёте?

– Случайно сдаю… – женщина сощурила глаза. – Хочешь снять? – нотки сомнений я отчётливо уловила в её голосе.

– Временно, пока не получу комнату в заводском общежитии.

– Значит, к нам на завод планируешь устроиться… – она кивнула. Затем открыла калитку. – В общежитии мест нет, очередь туда большая, желающих много… Ладно, проходи. Покажу пристройку. Вход отдельный, не через дом. Отопление от общей печки, если будет прохладно – выдам обогреватель. Счёт за электричество пополам, но если нагорит лишнего, а у меня каждый киловатт учтён, то будешь доплачивать разницу. Готовить еду можешь на моей кухне. Туалет на улице. Вода приносная, колодец во дворе. Баня по воскресеньям. Если надо помыться среди недели, то только в тазике плескаться. Удобств нет. Устроят ли условия?

Ничего здесь не поменялось за долгое время.

– Конечно, устроят, – я взяла свой чемодан и пошла за ней.

– Кто вас, городских, знает, к чему вы приспособлены, небось изнежены комфортом, а у нас тут не курорт.

– Я ко всему привыкла, – в детдоме разного насмотрелась, такая школа жизни закаляет, приходилось подстраиваться и учиться, по-другому нельзя, иначе сломаешься.

– Ну-ну, привыкшая, вот и поглядим… – женщина скептически усмехнулась.

– Меня зовут… – я собиралась представиться.

Но она перебила:

– Лидия Петровна много рассказывала о своей дочери – твоей матери, и тебя, Яна, бабушка тоже часто вспоминала. Забрать к себе мечтала, да здоровье не позволяло, так и померла, прикованная к постели. Ну а я Нина Матвеевна. Будем знакомы, значит.

«На могилу своих родных я обязательно схожу»

– Вы одна живёте? – спросила исключительно для поддержания разговора, чтоб переключиться с болезненной для меня темы.

– Вместе с сыном живём, он как раз на заводе работает инженером-наладчиком. Ох, и больно любопытная ты.

– Просто интересуюсь и не более того, – без злого умысла, если она вдруг подумала об этом.

– Давай сразу определимся, чтоб между нами не было недопонимания: дом я получила на законных основаниях.

– Я не претендую на него. Приехала в посёлок, потому что мама была родом отсюда, – «а ещё хочу узнать правду – как она погибла, ведь в силу возраста, а тогда мне было всего десять лет, я мало что помню».

– А я просто предупредила, на всякий случай. Заходи, располагайся, – Нина Матвеевна достала из кармана связку ключей, открыла дверь пристройки и жестом руки пригласила войти. – Осматривай свои хоромы. Если всё устраивает, то деньги за месяц вперёд заплатишь. И регулярно убирай, буду проверять чистоту и порядок.

Комната – светлая и просторная, со свежим ремонтом, вся необходимая мебель есть, пусть и старенькая. Здесь уютно, с характерным деревенским стилем, всё сделано с заботой и теплом женских рук, в особенности кружевные занавески привлекли моё внимание и понравились.

– Это вы сами плели? – поставив чемодан на пол, я подошла к окну.

– Ну а кто ещё. Сама, конечно.

– Очень красиво, – я прикоснулась к изысканному узору, невесомо проведя по нему пальцами. – Вы мастерица, – я не пыталась её задобрить и расположить к себе, сказала, как считаю на самом деле, но моя фраза возымела нужный эффект.

– Ой, да я так, в свободное время то плету, то вышиваю, то пироги на заказ пеку, – Нина Матвеевна явно засмущалась похвалы, хотя наконец-то «оттаяла». – А ты на завод кем собралась устраиваться?

– Кем возьмут, – я пожала плечами. Без разницы.

– Образование есть? Соседка наша там кадрами заведует, могу у неё спросить, – сразу предложила помощь она.

– Колледж окончила в том году, по специальности бухгалтер.

– Профессия хорошая. Ну я поговорю про тебя, а лучше позову соседку к нам вечером на чай. Ты только к хозяину не ходи, нелюдимый он, самому слегка за тридцать, а выглядит как медведь, имя ещё звучное, так и переводится по значению. Артуром зовут. Все его боятся, ух, и суровый мужик…

***

Суровыми мужиками меня не напугать, но я решила прислушаться к совету Нины Матвеевны. Да и женщина из отдела кадров сказала то же самое – владелец завода сам не занимается трудоустройством, ему главное, чтоб нанятые сотрудники выполняли возложенные на них обязанности на сто процентов. Вообще, как я поняла, по личным вопросам он крайне редко принимает, и без острой на то необходимости к нему лучше не обращаться.

А вот с вакансиями у них туго, люди держатся за свою работу, которой в посёлке и так не хватает, а хорошо оплачиваемой тем более. И это либо то, что я не осилю по причине отсутствия навыков и квалификации, либо то, что не подходит мне в принципе.

– В бухгалтерии всё занято, – пояснила Алла Дмитриевна, тот самый кадровик с завода. Мы с ней в моей комнате общались. Наедине. По ходу нашего разговора она делала пометки в своём блокноте – всю нужную информацию я рассказала.

– Как быть тогда? – «я надеялась и рассчитывала устроиться туда».

– Можно, конечно, попробовать себя в цеху, как ученица при опытных мастерах, пройти стажировку на разных участках производства. Потом, если получится и быстро освоишься, то будешь уже самостоятельно работать – разумеется, с испытательным сроком на три месяца, с голым окладом без надбавок и премий.

– Я и на ставку уборщицы согласна, – главное, хоть с чего-то начать.

– Ну ты ещё в грузчики запишись, – она усмехнулась, но по-доброму. – Могу предложить тебе один вариант…

– Что именно? – я с интересом посмотрела на неё.

– Должность секретаря пока свободна. Делопроизводство потянешь?

– Вполне, – в колледже нам преподавали эту дисциплину.

– Офисными программами наверняка владеешь?

– С компьютером я на «ты».

– Отлично. Правда есть «но»… – Алла Дмитриевна покачала головой. – Тут я не помогу. Собеседование будет проводить владелец. В целом, хозяину без разницы, кого берут на работу, лишь бы хорошо трудились. А в данном вопросе, сама понимаешь, раз дело касается личного помощника, с которым придётся контактировать и взаимодействовать постоянно, то и выбор остаётся за ним. Понравиться ему непросто, найдёт к чему придраться.

– Думаю, справлюсь. Или вы что-то другое имели в виду? – уточнила я.

– Видишь ли, в чём проблема: на этой должности никто не задерживался, максимум месяц, после чего Артур Германович без сожалений прощался с очередной сотрудницей за профнепригодность. Человек он с тяжёлым характером, грубоватый и резковатый в высказываниях, очень требовательный и нетерпимый во многих вещах, признаюсь честно – порой невыносимый, – она снова усмехнулась. – В общем, подход к нему надо искать. Ни в коем случае не спорить, не перебивать, внимательно слушать и записывать все распоряжения, дважды повторять не станет. Нужно вовремя отчитываться и докладывать обо всём, не беспокоить и не дёргать его по пустякам, с кофе-чаем не лезть, ничего не предлагать – не любит хозяин этого. В приёмной соблюдать тишину, интернетом пользоваться только в рабочих целях, на звонки реагировать быстро, надолго своё место не покидать – отлучиться в туалет, например. Запахов еды не должно быть в офисе, у нас есть столовая, обеденный перерыв – один час. Отпрашиваться иногда можно, но этим не стоит злоупотреблять, а вот без предупреждений уходить, пораньше, ни при каких условиях нельзя, даже если начальника нет в кабинете, и он уже не вернётся.

«Что ж за зверь такой?», – дышать-то хоть разрешает?

Впрочем…

– Трудностей я не боюсь.

– Все так говорят, а после слёзы льют, просят не увольнять, но вторых шансов Артур Германович не даёт. Учти это.

– И когда я смогу прийти на собеседование?

– Давай поступим следующим образом: твой номер телефона у меня есть, я договорюсь с ним обо всём и сообщу потом. Будь готова приехать на завод в любой момент. Возможно, уже завтра позвоню и вызову. Если вдруг ты не сможешь присутствовать или откажешься, то хозяин больше не пригласит к себе. Он ценит своё время, а в людях для него важна пунктуальность, ответственность, обязательность и конкретика, чтобы быть в деле здесь и сейчас. Поэтому опаздывать нельзя – никакие оправдания не принимаются.

– Спасибо за советы, я всё поняла, – у каждого человека свои правила и привычки. В общем-то, ничего странного не вижу.

– Оденься скромно, косметики по минимуму, духами не пользуйся. Артур Германович терпеть не может вычурность во внешнем виде. Ты должна быть незаметной, как тень, словно тебя нет.

– Столько рекомендаций сразу…

– Я хочу помочь, – она улыбнулась, – и нашему владельцу правда нужен секретарь, уже год должность свободна. Никто ему не подходит, частенько после собеседования отшивает без объяснения причин. Как следует подготовься к встрече.

– Вы так хорошо знаете владельца, – удивилась я.

– Просто давно работаю там, начинала ещё при его отце, и, поверь, раньше он был другим...

***

Конечно, я надеялась, что на собеседование скоро пригласят, но никак не ожидала, что это случится на следующий день, что проснусь утром от надрывающегося телефонного звонка и услышу: «Ты спишь ещё? У тебя всего час, чтобы появиться здесь, потом будет поздно. Документы для оформления не забудь взять с собой!».

А ведь Алла Дмитриевна предупреждала и говорила: «будь готова приехать в любой момент». И теперь, если опоздаю, то и она будет думать, будто я несерьёзно отнеслась к её советам, рекомендациям и характеристике относительно строгого начальника, а значит – наш разговор не стоил внимания и был пустой тратой времени.

Я должна успеть. Кроме как на себя рассчитывать не на кого, а сдаваться не в моих правилах и привычках. Должность будет моей! Такой шанс, если и не раз в жизни выпадает, то для меня, безработной сироты, это уникальная возможность начать новый этап.

Собралась-то я быстро, это заняло не больше десяти минут. Надела брюки прямого кроя, водолазку, волосы зачесала в хвост, с лицом вообще ничего делать не стала, просто умылась. Можно идти. Но вот незадача… Как назло, не получалось закрыть дверь – то ли я не тот ключ вставила в замочную скважину, и он застрял там, что не вытащить обратно, то ли от волнения не могла справиться и повернуть его внутри.

Провозилась я долго, учитывая обстоятельства, каждая секунда на счету… Безрезультатно. И почти уже отчаялась, хотела оставить как есть. Вернусь и разберусь потом. Не будить ведь хозяйку дома ради этого? Да и кому нужны мои скромные пожитки? Всё ценное лежит в сумке.

– Помочь? – внезапно прозвучало со спины.

– Вы напугали меня, – я вздрогнула и, резко обернувшись назад, увидела мужчину – лет сорока или около того.

– Так ты и есть наша жиличка? – он привалился плечом к стене и, засунув руки в карманы форменных штанов, с нескрываемой усмешкой наблюдал за мной. – Мать звонила вчера, рассказала про тебя. Яна – кажется?

Точно. Нина Матвеевна ведь говорила, что живёт не одна, с сыном. Только дома его не было, в ночную смену работал, насколько я поняла. Познакомиться не удалось. Сейчас тоже некогда болтать.

– Да, это я, – кивнула в ответ. – А вы?.. – спросила исключительно из вежливости.

– А я Виктор, – представился без отчества, уточнять не стала.

– Тут замок заклинило. Поможете? Очень тороплюсь.

– Эти замки давно менять нужно, постоянно заедают, – мужчина подошёл ближе. Я уступила ему место, чтоб посмотрел. Он с усилием провернул ключ, и повторил так несколько раз – туда-обратно, а закрыв, протянул связку мне. – Куда спешишь-то?

– На завод. Собеседование назначено через полчаса, – «осталось всего полчаса!».

– И кем планируешь устроиться? – Виктор нахмурился.

– Секретарём, – и такими темпами я всё пропущу.

– К начальству под бок, значит… – «что за странные намёки?». – Ну удачи тогда, а ещё запасайся недюжинным терпением. Пригодится.

«Ах, вот в чём дело», – насчёт этого уже в курсе.

– Как добраться туда побыстрее?

– Пешком не успеешь. Пойдём за мной. Автобус сейчас будет возвращаться назад на завод, я тормозну водителя и попрошу подкинуть тебя. Нас как раз с ночной смены доставляли по домам.

Мы вышли за забор.

Он устремил взгляд куда-то вдаль. Я тоже заметила, как там поднялся столб пыли и был слышен характерный звук работающего мотора. Потом и «пазик» показался из-за поворота.

– А если проедет мимо? – забеспокоилась я.

– Не проедет. За рулём мой друг, – как только автобус почти поравнялся с нами, Виктор приблизился к краю дороги и начал активно махать рукой.

Водитель сразу остановился. И согласился подвезти, хотя ему не положено брать посторонних, не из числа сотрудников завода. Мужчина заранее предупредил: «если что, тебя здесь не было, иначе я выговор и штраф схлопочу за это, а высажу до въезда на территорию, офисное здание справа находится, не заблудишься, пропуск на проходной выпиши». По пути он ещё что-то спрашивал, из любопытства, наверное, но на все вопросы я отвечала уклончиво.

Добралась вовремя – это главное. Быстро нашла отдел кадров. Вместе с Аллой Дмитриевной прошла в приёмную, где я и дожидалась её, пока она доложит и уточнит – готов ли директор принять меня.

Каково же было моё разочарование, что владелец отказал – просто отказал без каких-либо объяснений. Если бы сослался на занятость, я бы поняла. Но ведь это он назначил собеседование, а не я навязывалась и обивала порог его кабинета.

– Так бывает, – Алла Дмитриевна пожала плечами, – он распорядился больше никого не подыскивать на должность помощника. Возможно сам уже нашёл кого-то или передумал за этот час, я не знаю. Твоей вины тут нет.

– Передумал? – конечно, я возмутилась… И этот человек ещё от других требует обязательности? Вот пусть в лицо всё скажет.

Не мешкая ни секунды, я ворвалась к нему, без стука и прочих условностей. Хотя самое «интересное» продолжилось потом...

Артур

Понедельник день тяжёлый? Ага, как же…

Да у меня почти каждый день такой – в безумном темпе проходит, в особенности перед выходными и по понедельникам много вопросов, а в конце месяца завал – перед подведением промежуточных итогов. Сегодня как раз последнее ожидается.

Моё утро начиналось с того, что я получал отчёты из разных отделов, изучал их, анализировал, делал для себя пометки, выписки, составлял план на будущий период, вносил корректировки – о чём надо будет донести сотрудникам. Короче, готовился. Порой голова пухнет от обилия информации, цифр, статистических данных и так далее. И лучше бы в эти моменты все забыли о моём существовании, и никто не беспокоил, как минимум до вечера, пока не объявлю общий сбор, но нет же…

Вот с чего Алла Дмитриевна решила, что я хочу взять на работу помощницу? Когда мы об этом говорили с ней? – не припомню. Может неправильно поняли друг друга, может она что-то напутала, когда звонила и уточняла про свободные вакансии. Одно знаю точно: никого я не приглашал на собеседование и время приёма не назначал.

– У вас всё? – я перебил её на полуслове, едва услышав о какой-то там соискательнице на должность секретаря. Даже чрезмерная занятость не заставит меня передумать и изменить своё мнение. Хватит, насмотрелся я на этих бестолковых девиц, которые ничего не умеют, ни к чему не стремятся и не хотят учиться, считая, что симпатичной мордашки вполне достаточно, чтобы добиться успеха в жизни и выгодно устроиться. Если и бывают другие, то таких, увы, я не видел.

Поэтому на текущий момент вопрос закрыт, пока не решу иначе.

– А что сказать и передать девушке? – кадровик растерялась. Уставилась удивлённым взглядом, словно я виноват в сложившейся ситуации. Но ведь это она пропустила мимо ушей мои пожелания – и теперь я срочно должен что-то предложить или пойти на уступки? Ну уж нет.

Обсуждать тут нечего. Не мои проблемы. Пусть сама разбирается с той, кого пыталась пропихнуть, используя должностное положение. Наверняка, свою очередную родственницу хотела на место помощницы определить. Даром не надо.

– Это вы её зачем-то позвали, вот и объясняйтесь, я не давал никаких распоряжений. И, пожалуйста, впредь не отвлекайте меня по пустякам. Если будут какие-то изменения, то я дополнительно сообщу вам о моих намерениях касаемо этой вакансии. Надеюсь, сейчас-то мы услышали друг друга? – я посмотрел на неё исподлобья.

– Я поняла, Артур Германович. Больше не потревожу вас на эту тему, – хоть спорить не стала – терпеть этого не могу. Пожалуй, Алла Дмитриевна одна из немногих сотрудников, кто знает, как нужно со мной себя вести, а как – ни в коем случае и ни при каких условиях.

– Идите работать.

Она, понуро опустив голову, вышла.

Но буквально через минуту дверь распахнулась опять и с грохотом ударилась об стену…

В кабинет ворвалась какая-то девчонка. Стремительно приблизилась, опёрлась ладонями на мой стол, наклонилась вперёд и посмотрела на меня, сощурив глаза – с нескрываемым возмущением и даже вызовом, как будто я что-то должен. Обязан был бросить все дела и уделить время? Не много ли чести? Какого чёрта вообще происходит?

Следом за ней забежала Алла Дмитриевна и тут же замерла на месте – то открывала рот в немой фразе, как рыба в аквариуме, то закрывала, словно все слова позабыла или лишилась возможности говорить. Или подыскивала оправдания? Но встревать не осмелилась. Притихла, а потом и вовсе – резко побледнела. Только обмороков мне здесь не хватало…

Всем видом я показал, как сильно недоволен – и просто так этого не оставлю, чтоб другим неповадно было. И кому-то придётся отвечать за устроенный бардак. Спрашивать с незваной посетительницы бесполезно, значит – наказания удостоится мой кадровик. Устным замечанием она не отделается. Выговор влепить – будет в самый раз. Впервые за всё время её многолетней безупречной работы. Или пора искать ей замену? – если вдруг тяжело справляться в силу возраста. Думать ведь надо, кого впускаешь в приёмную.

Я поднялся с кресла, выпрямившись и взглянув на девчонку с высоты своего роста.

– Ты кто такая? – «вероятно, это и есть кандидатка на должность секретаря, и кого я отказался принять». Тем лучше.

– Во-первых, не ты, а вы, – она направила на меня указательный палец. Стоял бы я рядом, то, наверное, и ткнула бы им в мою грудь. – Мы с вами на брудершафт не пили и не знакомились. Во-вторых, я пришла сюда на собеседование по вашему приглашению. А, в-третьих…

– А, в-третьих, закрой дверь с обратной стороны! – я не сдержался и прервал пламенную речь нахалки. Её бесцеремонное поведение дико разозлило и взбесило. Терпеть не буду. – Пошла вон отсюда! И что б я больше не видел тебя! На моём заводе ты не будешь работать, даже уборщицей.

– Ну и пусть, очень надо, зато я всё выскажу. Придётся выслушать до конца, – девчонка уселась на стул и уходить явно не собиралась. – Вы не уважаете чужое время, так почему я должна уважать вас? Снобы, подобные вам, относящиеся к другим людям с пренебрежением, дальше своего носа ничего не замечают.

Вот это заявочка?..

Я опешил. Никто и никогда не позволял себе общаться со мной в таком тоне, а если и позволял, то с этими людьми я с лёгкостью прощался, раз и навсегда, не испытывая никаких сожалений по этому поводу.

Впрочем, один человек всё-таки был в моей жизни, кто, не стесняясь в выражениях, мог употребить «крепкое» словцо в отношении меня – разумеется, в воспитательных целях. Хотя уже пять лет как его нет, и именно он приложил руку к тому, чтобы я изменился – изменился настолько, что стал совсем другим.

Но какой ценой…

Была б возможность отмотать время назад, то я не допустил бы того случая, взялся бы за ум гораздо раньше и непременно исправил бы свои ошибки. Сейчас-то хорошо понимаю, как отец намучился и натерпелся из-за моих выходок, основанных на наплевательском поведении, ощущении вседозволенности и безнаказанности. Урок я усвоил. Годы прошли, а чувство вины по-прежнему не отпускает, давит, гложет, сжирая изнутри, и не даёт забыть прошлое.

– Нечего ответить?

Задумавшись, я отвлёкся ненадолго. Зато девчонка сразу напомнила о себе. Наглости ей не занимать, и похоже так просто она не отстанет. Вот что с ней делать? Схватить за шкирку, как котёнка, и вышвырнуть отсюда? Да, я могу быть грубым и резким в общении – не без причин, но не в моих привычках и правилах применять силу к слабому полу.

«Ладно, если хочет, то пусть выговорится до конца, а после проваливает», – это называется «слабоумие и отвага». Её поступок определённо не отличается рассудительностью. Ну а как иначе: вломиться в кабинет к незнакомому человеку, от которого зависит трудоустройство на конкретную должность, чтобы что – начать предъявлять ему беспочвенные претензии? Глупо, конечно.

И забавно.

Даже интересно. Хоть какое-то разнообразие в моих серых буднях.

Главное, чтоб она не пожалела потом, ведь я всегда ставлю таких выскочек на место. Особенно тех, кто, не зная меня, осмеливаются озвучивать своё никому ненужное мнение, опираясь на примитивные, поверхностные, ничем неподкреплённые выводы. Тем более я не стремлюсь всем нравиться, скорее наоборот, следую принципу: боятся – значит уважают. Или всего лишь делают вид, не так уж важно, в любом случае это заставляет людей включать голову, прежде чем открывать рот, поддавшись эмоциям и спонтанному порыву.

– Алла Дмитриевна, – обратился я к своему кадровику.

– Какие-то указания будут? – мгновенно отреагировала. Лучше бы она раньше думала, кого приглашает и кому оказывает протекцию.

– Оставьте нас наедине, – я присел в кресло и откинулся на спинку.

– Э-э… – она замешкалась.

По-моему, Алла Дмитриевна решила, что сейчас я распоряжусь вызвать охрану – чтобы непрошеную посетительницу выпроводили за пределы завода и никогда, ни под какими предлогами не пускали сюда? И как бы я выглядел тогда? Как посмешище? – мужик, который не в состоянии самостоятельно разобраться с какой-то нахалкой.

Впрочем, тоже не ожидал от себя подобной снисходительности.

– Идите, – кивнул ей в сторону двери.

Она с явным беспокойством посмотрела на девчонку, а та, как ни странно, держалась вполне уверенно – на лице ни грамма волнения не отражалось.

Хотя, как только мы остались одни, весь энтузиазм и запал у неё резко поубавились. Заметно поникла. Точно – слабоумие и отвага. Такие часто жаждут справедливости, ищут правду всеми путями и способами, а потом ломаются под грузом обстоятельств, потому что, в силу возраста, не могут справиться с той или иной ситуацией. Иногда волевого характера недостаточно. Делать выбор порой сложнее.

– Ну, и чего замолчала? Я внимательно слушаю. Или концерт окончен? – подперев подборок рукой, я изучал её внешность.

Но, как уже успел отметить для себя, она лишь с виду похожа на ангела – с белокурыми волосами и голубыми глазами, сияющей молодостью и свежестью кожей, пухлыми чувственными губами, маленьким аккуратненьким носиком, утончёнными чертами лица, неиспорченными косметикой… Прям куколка.

Так, стоп! Куда-то не туда занесло мои мысли.

– Извините, если я что-то не то сказала, – она пожала плечами.

– Если? То есть, ты ещё и сомневаешься?

– День как-то сегодня не задался с самого утра, я сорвалась по звонку, даже не позавтракала, а приехав сюда… в общем, расстроилась, что вы… – девчонка покачала головой. – Очень рассчитывала на эту работу. Извините, не хотела вас задеть.

Может, я и циник, может – эгоист, но люди, умеющие открыто признавать свою неправоту, всегда вызывали во мне, если не восхищение, то как минимум уважение.

– Принято.

– Наверное, я пойду, – она встала со стула.

А я опять завис, разглядывая на сей раз точёную фигурку, словно вылепленную руками талантливого мастера. Плавные изгибы, округлости – всё при ней.

– Сядь на место. Тебя как зовут?

Девчонка уставилась удивлённо.

– Яна, – представилась. Затем добавила полное имя: – Яна Трофимова.

Услышав её фамилию, я растерялся ещё больше.

Что это – банальное, ничего незначащее совпадение? Или злая насмешка судьбы? Или за мной пришла моя расплата?..

И спустя десять лет воспоминания до сих пор навязчиво терзают, как будто вчера всё случилось, не могу избавиться от них и, разом за разом, прокручиваю в голове, как эпизод фильма, и часто думаю об этом. Застрял там, увяз как в болоте или зыбучих песках… Да разве забудешь такое? Даже если сильно захотеть – не удастся, ни при каких условиях, если только внезапная амнезия не убьёт прошлое навсегда, и порой мне кажется это лучшим выходом.

– Трофимова, значит? – зачем-то уточнил я, словно если переспросить, то что-то вдруг изменится.

Или послышалось? Хотя, как вариант, она не имеет никакого отношения к тем Трофимовым?

– Да, Трофимова Яна Олеговна, – девчонка присела обратно на стул. – Мои родственники родом отсюда. Наверное, вы знали их: и мама, и бабушка когда-то жили здесь, работали на вашем заводе.

Ан нет, те самые Трофимовы… Фамилия не то что бы редкая, но в нашем посёлке другой такой семьи никогда не было и нет.

Зато теперь снова появилась одна представительница…

– Понятно… – и сказать-то нечего.

Подавшись вперёд, я облокотился на стол и опять внимательно посмотрел на девчонку. Странно, что сразу не заметил этого явного сходства… Ведь у Яны та же миловидная внешность, ангельская или кукольная – как угодно назови. Вся в мать, которая была местной знаменитостью, если можно так выразиться. Мужики с ума сходили по ней, пытались подкатывать с недвусмысленными предложениями – ну ещё бы, будучи красивой женщиной, привлекала заинтересованные взгляды и пользовалась популярностью. А Регина хоть и была не замужем, всех сторонилась, открыто ни с кем не встречалась, и от кого родила дочь – тоже доподлинно неизвестно. Какие только сплетни бабы не распускали, какими только словами не обзывали – и белобрысая ведьма самое безобидное из них, какими только проклятиями не сыпали в её адрес – из-за зависти и злости, не иначе.

Не понаслышке знаю – от своей матери.

– Так мне уйти или как? – девчонка заёрзала на стуле.

– Сколько тебе лет? – спросил я, рассчитывая… На что? Что это окажется совпадением? Хотелось бы, конечно, но не бывает таких случайностей, и убедился уже во всём.

– Двадцать.

Догадывался, каким будет ответ. Дочери Регины, когда она погибла, на тот момент как раз исполнилось десять.

– Расскажи что-нибудь: где училась, есть ли опыт работы, – «как жила эти годы?». Вот для чего я продолжаю интересоваться? Этот бессмысленный разговор пора прекращать.

– Собеседование всё-таки будет? – с нескрываемой надеждой уточнила девчонка.

– Зависит от тебя, – как и обещания давать не стоило, но зачем-то сделал это.

«Не надо, остановись!», – вопил внутренний голос, мигая всеми оттенками красного и сигнализируя об опасности, в первую очередь для неё – ей лучше держаться от меня подальше.

И помочь нечем. Я не смогу работать с Яной бок о бок, не смогу постоянно видеть рядом, не смогу общаться – если уже сейчас паршиво себя чувствую, то потом будет ещё хуже. Это как отрубать руку по частям… Лишь издеваться над собой и каждый божий день напоминать самому себе, какое я ничтожество.

Никто не знает мою тайну...

Девчонка о чём-то рассказывала, я не смотрел в её сторону и в суть фраз не вникал, пропуская всё мимо ушей, размышляя о своём и поражаясь превратностям судьбы – прошлое настигло в лице той, перед кем, пусть и косвенно, а виноват.

Яна резко перестала говорить и только потом я обратил внимание, что она собралась уходить.

– Вы совсем не слушаете, значит – не заинтересованы нанять секретаря. Не буду отнимать ваше время. До свидания.

– Подожди… – я встал из-за стола. Вот именно в данный момент нужно было отпустить её и не задерживать больше, хотя вновь поступил по-другому, объяснений чему пока не найду: – Необходимые документы для трудоустройства есть?

– Да, – девчонка удивлённо округлила глаза.

– Иди в отдел кадров, ты принята на работу.

– Вы меня берёте, я буду вашей помощницей?

– Будешь, – «нет, ну я точно мазохист, если согласился на этот сценарий».

Возможно пожалею о своём решении сотни раз, и вообще не должен ни вмешиваться в жизнь Яны, ни как-то влиять на события личным участием. Скажу больше: по отношению к ней, это как минимум жестоко и несправедливо – знать всю правду и молчать, но…

Слишком много этих «но»...

Яна

Неужели получилось? До сих пор не верится, и всё оказалось проще, чем я изначально предполагала, да и владелец завода вовсе не ужасный, как о нём говорили. Хотя…

Странный он, конечно. И почему-то странно отреагировал, услышав мою фамилию, и выглядел растерянно – так, словно для него это было потрясением. Смотрел тоже странно, неотрывно внимательно изучая, как будто что-то особенное пытался увидеть во мне – даже не по себе стало от его сканирующего тяжёлого взгляда. Ещё и не слушал, вероятно, размышляя о чём-то своём... Но на работу всё-таки взял, не отказал.

– Ну, что хозяин сказал тебе? – не успела я выйти из приёмной, как в общем коридоре сразу наткнулась на Аллу Дмитриевну.

– Я принята, – сообщила ей последнюю новость. – Артур Германович распорядился идти к вам на оформление.

– Серьёзно? – она удивилась не меньше.

Согласна, я и сама не ожидала такого результата, а после моей выходки, когда я бесцеремонно ворвалась в кабинет и стала предъявлять ему претензии, тем более рассчитывать было не на что.

– Да, – главное, теперь я при деле, и есть возможность наладить свою жизнь, иметь стабильный заработок.

– Подожди здесь, я быстро зайду к нему и уточню всё, потом пройдём ко мне.

– Не верите? – «ага, специально соврала, чтобы подольше задержаться тут – интересно на каком основании? И тайком приходить сюда?»

– Поводов для сомнений достаточно, но все они связаны не с тобой, а с нашим начальником. Так быстро ещё никто не устраивался на эту должность. Артуру Германовичу сложно угодить, найдёт к чему придраться, – Алла Дмитриевна улыбнулась. – Кстати, а ты готова с сегодняшнего дня приступить к работе? Наверняка ему потребуется помощь, он с отчётами зашивается.

– Готова. Хотя он не говорил, когда начинать.

– Ладно, разберёмся, – она зашла в приёмную.

Спустя пару минут снова появилась и жестом руки пригласила следовать за ней. Затем сняла ксерокопии с моих документов, подготовила договор и дала на подпись.

– Спасибо, без вас ничего не получилось бы, – поблагодарила её за участие и неравнодушие.

– Ой, мелочи, – Алла Дмитриевна махнула рукой. – Если честно, уже думала, что выговор схлопочу, но, кажется, пронесло.

– Извините, – ей ведь и правда могло влететь из-за меня.

– Заставила понервничать, конечно… Как ты ему утёрла нос, – она усмехнулась по-доброму, – Артур Германович был шокирован твоим поведением, никогда не видела его таким. Ну ничего, иногда бывает полезно встряхнуться.

– Да я и не планировала, как-то само собой вышло.

– Сейчас иди в приёмную. Осваивайся на рабочем месте. Директор даст тебе задание, объяснит и расскажет – что к чему. В общем, поздравляю, Яна, и желаю успехов. Будет непросто, и не забывай о моих рекомендациях. Надеюсь, ты справишься.

– Справлюсь, – другие варианты даже не рассматриваю, – ещё раз спасибо.

Я вернулась в приёмную. Прошла внутрь помещения тихо, как мышка, стараясь не создавать лишний шум. Присела за стол и огляделась вокруг. Отчего-то я не решалась беспокоить Артура Германовича – вдруг опять помешаю? Мне действительно стыдно за свой поступок, и пусть я извинилась, всё равно неудобно перед ним. А налаживать рабочие отношения как-то надо…

В этот момент скрипнула дверь его кабинета, и я обернулась на него. Он привалился плечом к стене и, нахмурившись, уставился – всё тем же взглядом, тяжёлым и давящим.

Мы молчали какое-то время.

«Так и будем пялиться друг на друга?», – но я вновь не осмелилась лезть к нему с вопросами.

– Ты говорила, что не успела позавтракать, – начальник первым прервал затянувшуюся некомфортную паузу.

«Ого, запомнил?», – хоть на что-то из моих слов обратил внимание.

– Да я неголодна.

– Обед только через несколько часов, но ты можешь отлучиться и поесть, на первом этаже находится буфет, а я пока подготовлю список дел на сегодня.

– Потерплю… – ответила, было, я. Не хочу отвлекаться.

Но Артур Германович настойчиво сказал:

– Работать на пустой желудок? Нет, не одобряю такой подход. Мне нужны здоровые, полные сил, сотрудники. Тогда сделаем так: я дам тебе задание на дом. Завтра ты должна быть на месте в восемь утра, – он скрылся в кабинете. И почти сразу появился снова. В руках держал какую-то папку, которую положил на стол и придвинул в мою сторону: – Вот. Возьми с собой. Здесь отчёт из бухгалтерии – как раз по твоей части. Что-то там не сходится. Разберёшься?

Разве есть выбор?..

– Попробую, – почему-то с трудом верится, будто у него не получилось найти ошибку, если она вообще была.

По-моему, это проверка на прочность: если справлюсь – значит, подхожу ему, если нет, то ни на что неспособна. Но я докажу обратное и пройду все испытания. Или начальник намеренно спровадил меня, чтоб не видеть и не слышать?

Странный он, конечно...

***

Весь оставшийся день потом я тщательно изучала отчёт.

На несколько раз просмотрела все данные – и никакого несоответствия в цифрах не отыскала. Либо пропустила, либо директор специально дал такое задание, без ошибок – и вряд ли бухгалтерия предоставила бы неправильно составленный документ. Значит, Артур Германович всего лишь хотел убедиться в моих умениях и внимательности.

Одного не пойму: что именно повлияло на его решение? Почему-то показалось, будто у него не было желания брать меня на работу, но тем не менее взял. А домой отправил, чтобы поменьше со мной контактировать? Если подобное повторится или продолжится на постоянной основе, то тогда точно – он избегает моего общества. Я настолько ему неприятна? Должны же быть веские причины…

В общем, с этими мыслями я и уснула.

Ночью приснился сон… Это даже не сон, а события десятилетней давности, которые всё ещё мучают меня.

В тот вечер, я вышла за ворота, чтобы встретить маму, и на моих глазах её сбила машина. Водитель спешно уехал, со свистом колёс, а на дороге осталась лежать… бездыханная она… погибла на месте, не приходя в сознание…

Того, кто совершил преступление, не нашли, а дело закрыли за отсутствием подозреваемых и каких-либо улик. Меня, конечно, допрашивали, но в силу возраста я ничего не смогла рассказать, ничего не запомнила толком, а других свидетелей не было.

Бабушку подкосила эта трагедия. Сломала… После смерти единственной дочери, она не вылезала из больницы. Так я и оказалась в детдоме. Через несколько лет у неё случился инсульт – и полностью восстановиться не получилось, была частично парализована, прикована к постели, хотя прожила ещё не один год в таком состоянии.

Теперь часто вижу один и тот же сон, тот самый эпизод из моего прошлого: мощный удар, звук разбитого лобового стекла, визг и запах резины…

Проснулась я в липком поту, и резко села, хватая воздух ртом.

Тут и будильник сработал. Отключив его, я поднялась с кровати. Ощущала себя разбитой, опустошённой и выжатой как лимон – со мной всегда так, когда это снится.

Но времени на раскачку нет. Пора собираться на работу. Мне сказали, что примерно в семь двадцать-семь тридцать по улице проезжает автобус для сотрудников завода. Надо успевать.

На всё ушло немного времени. Я поставила чайник. Затем заварила кашу из пакетика. Остатки кипятка налила в тазик и, разбавив холодной водой, обмылась. Волосы заплела в косу. Надела чистые вещи. Позавтракала. И вышла из своей пристройки.

На этот раз с входной дверью справилась без посторонней помощи. Вчера сын хозяйки смазал замки, хотя их всё равно менять нужно. Нина Матвеевна предложила заняться этим самостоятельно, а в следующем месяце я заплачу меньше за аренду. Но лишних денег пока нет, чтобы тратиться ещё и на это.

Вот получу первую зарплату, и тогда…

– Я не ясно выразился?!

Едва я вошла в приёмную, испуганно вздрогнула и замерла на месте. Из открытого кабинета директора доносился разговор на повышенных тонах. Судя по всему, он с кем-то по телефону ругался.

– Интересует результат, а не ваши оправдания, и не обстоятельства сложились таким образом, это вы безответственно отнеслись к своей работе, ещё вчера можно было разобраться с возникшей проблемой. Или хотя бы вовремя сообщать обо всём.

Машинально посмотрев на настенные часы, я убедилась, что не опоздала, до восьми оставалось десять минут. И Артур Германович уже здесь – а значит, лучше появляться в офисе раньше него, хотя от меня это мало зависит, если добираться на автобусе.

– В конце дня доложите, как вы устранили недостатки. Отгрузка должна осуществляться в прежнем режиме, с учётом предыдущих суток. Или уволю всех к чёртовой матери! А неустойку я возмещу из вашего кармана.

Кажется, разговор окончен.

Послышались приближающиеся шаги.

Я разволновалась. Даже была мысль быстро выйти из приёмной и сразу же войти обратно – сделать вид, будто только-только пришла, но… Пока я думала, начальник вышел из кабинета и, увидев, как я мнусь в дверях, уставился хмурым взглядом.

Злющий-презлющий…

Но я никак не ожидала, что он снова отправит меня работать домой.

И как это понимать? Зачем ему секретарь, если каждый раз будет выпроваживать?

***

Так продолжалось больше недели: утром я приходила в офис, приносила выполненное задание, причём писала к ним детальный анализ, как нас в колледже учили, а потом директор выдавал новую папку и просто предлагал уйти, даже не проверяя, справилась я или нет. Как и на следующий день не затрагивал эту тему, ничего не обсуждал, из-за чего возникало всегда одно и то же ощущение – он пытался поскорее отвязаться и избавиться от меня.

Артуру Германовичу было всё равно – я уже догадалась, и чувствовала себя лишней. Что ли из жалости принял на работу? В качестве благотворительности? Причём распорядился выплатить «подъёмные», компенсировать переезд, а поскольку в заводском общежитии нет свободных мест, то и аренду комнаты теперь тоже будут возмещать. Хорошо-то хорошо… Только такой расклад не устраивал, потому что я ещё не заработала этого, а в подачках не нуждалась.

– Можно с вами поговорить? – осторожно спросила я, когда начальник снова сказал идти домой.

– Возьми вон те бумаги, – показал рукой на стол, проигнорировав мой вопрос. Затем добавил: – И не появляйся здесь пару дней, – он уткнулся в свой ноутбук, что-то сосредоточенно изучая. Или всего лишь изображает чрезмерную занятость, чтобы я побыстрее ушла?

Впрочем, вряд ли, Артур Германович действительно зашивается.

– Я хочу остаться.

– Зачем? – хозяин откинулся на спинку кресла и снисходительно посмотрел, словно я вообще ни на что не гожусь, а нахожусь тут до тех пор, пока позволяет, пока не передумал и не решил иначе.

– Ну как зачем… – я замешкалась, подбирая правильные слова. – Наверное, чтобы быть полезной. Немного разгрузить вас, наладить ежедневный график с чётким расписанием – вам так будет удобнее. Опять же, отвечать на звонки, перераспределять их, если это относится к конкретному отделу. Обрабатывать входящие письма. Подготавливать приказы, распоряжения и прочие документы по вашему указанию, выполнять другие поручения. То, чем и должен заниматься секретарь. Неужели нет необходимости в постоянном присутствии помощника? Вы ведь не успеваете… – кажется последняя фраза была неуместной, как будто замечание ему сделала. Но мне правда надоело имитировать бурную деятельность – в отчётах, которые он даёт, нет ошибок, о чём прекрасно знает и сам.

Артур Германович отвернулся, скучающе барабаня пальцами по столу, и молчал.

Пауза затянулась, хотя я не стала опять встревать со своими комментариями.

– Ладно, оставайся, – наконец сказал, и, на удивление, не разозлился. Наоборот, взглянув на меня, едва-едва улыбнулся уголком губ: – Это была своего рода проверка – будешь ли ты отлынивать от обязанностей или проявишь инициативу, или с тобой можно попрощаться в ближайшее время.

– То есть?.. – я растерялась.

Значит, вот в чём причины его странного поведения. Прям облегчение.

– Больше всего я не терплю в людях лень, отсутствие целей, каких-либо стремлений и желания достичь успеха, – «и я полностью согласна с ним».

– Буду очень стараться, – это непустые обещания. Рассчитывать могу только на себя.

– Неопытная девчонка утёрла нос профессионалам, – Артур Германович усмехнулся и пояснил: – Твоя аналитическая сводка получилась лучше, чем у отдела продаж. Коротко и по сути, без «воды». Им бы поучиться у тебя. Ты молодец.

Ого!.. Похвала? От него? Неожиданно. Особенно после того, что мне говорили о нём, как человеке с тяжёлым характером.

– Экономический анализ был одним из моих любимых предметов.

– Заметно, я уже отдал сводку старшему менеджеру в качестве примера – и в следующий раз хочу увидеть то же самое.

– Выходит, все эти отчёты, пусть и без фактических ошибок, были для того, чтобы…

– …чтобы понимать, сработаемся ли мы с тобой, ты с первого взгляда должна определять, требуется ли что-то переделать или срочно исправить, прежде чем положить документ на мой стол.

– Тогда, может быть, наметим план на неделю? – я достала из сумки блокнот с ручкой и приготовилась записывать.

– Не торопись, план обсудим позже. Пока есть другое задание: надо навести порядок в архиве, отсортировать все папки по принадлежности к разным отделам, хронологически скомпоновать их, составить опись и заполнить журнал, чтобы было проще искать на полках в случае необходимости. За эту работу буду доплачивать, а дел там невпроворот.

– Самый настоящий бумажный архив? – «если он думает, будто для меня это наказание, то зря».

– Иногда бывает, что бывшие сотрудники обращаются за справкой, а далеко не все данные хранятся в электронном виде.

А ещё я могу найти информацию о моей маме...

– Я справлюсь. Вы не пожалеете.

– Лишь бы ты не пожалела… – тихо произнёс начальник, но я расслышала каждое слово, хотя переспрашивать не осмелилась.

И что это значит?

Артур

Вот на что я обратил внимание: за прошедшую неделю в офисе появилось ощутимое оживление, люди словно встрепенулись. Все сотрудники обоих полов вели себя как-то необычно и непривычно. И если женщины всего лишь стали одеваться наряднее, как будто соперничали друг с другом, выпендриваясь, кто же из них красивее и милее, то мужчины отчего-то активизировались, в том числе и те, кто работал на производстве – почему-то в обеденный перерыв они зачастили в административное крыло. А с чем это было связано? – я никак не мог срастить. Но ситуация дико напрягала меня, и ведь не запретишь им таскаться сюда.

За разъяснениями я вызвал своего кадровика, кто-кто, а она точно в курсе всего творящегося вокруг – должность обязывает подмечать любые мелочи.

– Алла Дмитриевна, а что происходит? – закончив с текущими делами, я не забыл сказать о моих наблюдениях.

– А что происходит? – ответила вопросом на вопрос, правда с другой интонацией – более удивлённой и, в то же время, нет, и ведь по глазам было видно – она всё знает, ну или догадывается.

– Вы же поняли, о чём я спросил.

– Наверное, Яна и есть причина этих изменений.

– Наверное? Что вы имеете в виду? – я ещё больше растерялся.

– Девушка она видная, привлекательная, общительная и, главное, свободная. Вот и вызвала у многих интерес, – Алла Дмитриевна хитро улыбнулась.

– В смысле?..

Получается, мужики из-за новенькой переполошились и теперь ошиваются в офисе, а женщины вдруг вспомнили, что они женщины, и решили показать себя во всей красе, пытаясь хоть как-то выделиться на фоне девчонки? Из-за всеобщего внимания к ней?

– Она всем симпатична – только в этом смысле, – пояснила мой кадровик.

– Кому всем? – зато мне такой расклад совсем не нравится.

– Вам весь список озвучить? – Аллу Дмитриевну явно веселит эта ситуация. Не разделяю её подход.

– И как это называется? – само собой, я возмутился.

– Неправильно выразилась – почти всем, – уточнила она, – неженатых у нас на заводе хватает, вот и успевают знакомиться. Вдруг ей кто-нибудь приглянется?

«Дом свиданий какой-то… нашли время и место…», – устрою им разнос. Я категорически против служебных романов, которые негативно могут отразиться на всём остальном, причём неважно как сложились взаимоотношения, в любом случае это отвлекает от работы, а порой мешает, в особенности если происходит разлад.

– Яна в архиве сидит вторую неделю, разгребает завал в документах, порядок наводит. Откуда там взялись поклонники? Кто пустил? Кто разрешил? – я-то ни разу не видел девчонку за истекший период.

– Ну я выделила для неё помощников. Хрупкой девушке тяжело таскать кипу бумаг, тем более расставлять всё на полках – кто-то должен подавать папки снизу. Поэтому я предложила нашим мужчинам посодействовать, кто хочет и готов. Желающих откликнулось немало, но они исключительно в свои выходные дни приходят, без ущерба основной деятельности. То один, то второй, то третий – человек десять наберётся. Попеременно помогают.

– Серьёзно? Торчат в архиве вместо того, чтобы отдыхать после суток?

– В общем-то, есть ради кого, – Алла Дмитриевна улыбнулась.

– А вы, значит, параллельно свахой подрабатываете? Как только додумались до этого?! Сына своего, взрослого сорокалетнего лба, позвать не забыли? Или он по-соседски к ней захаживает и обхаживает? Она же девчонка совсем… И вам не стыдно?

– Артур Германович, – улыбка вмиг сошла с её лица, – я же ничего плохого не сделала.

– Уже сделали! Если бы не пригласили Яну на собеседование, то и бардак не развели бы здесь, – я встал из-за стола, намереваясь выгнать оттуда посторонних.

– Вы всё неправильно поняли, я не занималась сводничеством… – Алла Дмитриевна попыталась оправдаться.

Но я не стал слушать… Вышел из своего кабинета и направился в архив.

Руки аж зудели от желания кому-нибудь врезать.

***

Из открытой двери доносился смех – и это вызвало новый приступ злости.

Весело им…

Я зашёл и, привалившись плечом к стене, ждал, когда же моё присутствие заметят. Девчонка увлечённо рассказывала своему помощнику какую-то историю родом из детства. И, если она не обращала на меня внимания по понятным причинам, потому что не видела – стояла на стремянке, спиной к выходу, и расставляла на полке папки, то её собеседник всё-таки обернулся. После чего резко изменился в лице.

Жестом руки, приложив палец к губам, я показал ему молчать, а лучше пусть проваливает отсюда. Он и слинял по-быстрому, не задавая лишних вопросов, и даже перед Яной не обозначился, не попрощался.

Этим я и воспользовался – эффектом внезапности.

Приблизился к ней.

– Представляешь, – продолжила девчонка, по-прежнему не догадываясь, что я нахожусь позади, – залезла я, значит, на дерево, чтобы кошку достать, а та как специально жалобно мяукала и казалось вот-вот сорвётся, держалась изо всех сил. В тот момент, когда я была у цели и хотела схватить её за шкирку, она подтянулась, как ни в чём не бывало, прошлась по мне и спустилась вниз. Зато я застряла. Забраться смогла легко, а вот обратно уже не получилось. Лежу такая на ветке и хохочу, так смешно стало – ну кому я собиралась помочь. Одному из самых ловких животных! А эта, пушистая морда, словно хитростью заманила туда и оставила.

Пора прекращать это. Больше сюда никто из посторонних не зайдёт.

– Какая занятная история – и чем всё закончилось?

Яна испуганно вздрогнула, оглянувшись через плечо. Как результат – потеряла равновесие, и едва не упала, когда стремянка зашаталась и начала заваливаться набок. Но я успел поймать её.

– О-ой… – девчонка растерянно уставилась, хлопая длиннющими ресницами.

– Ну и кто же в итоге тебя снял с дерева? – я посмотрел ей в глаза. Совру, если скажу, будто совсем не замечаю, какая она хорошенькая – внешность у неё утончённая, нежная, неиспорченная косметикой, естественная красота.

– Соседи.

– С тех пор в спасателей не играешь?

– Не довелось, – Яна заёрзала в моих руках и стала вырываться. – Пустите, – упёрлась ладонями в мою грудь, пытаясь оттолкнуть.

– Почти ничего не весишь, – зачем-то прокомментировал, как-то само вырвалось, и выполнять просьбу я тоже не спешил.

– Артур Германович… – чуть ли не взмолилась она, ощутимо напряглась и разволновалась.

Пришлось поставить девчонку на ноги.

Яна отошла на несколько шагов назад и взглянула в мою сторону исподлобья, с опаской, словно я представляю для неё серьёзную угрозу, посягая на личное пространство. Вообще-то обычного «спасибо» было бы вполне достаточно, хотя… Это ведь из-за меня она могла пострадать – не схвати я её вовремя, тогда точно ударилась бы.

– Успокойся, бояться тебе нечего, – поднял руки вверх, показывая, что не буду больше трогать. Но кое-что нужно прояснить сейчас: – А вот тем, кто ошивается рядом с тобой, я бы не доверял.

– О чём вы? – ещё и удивляется.

Наивная какая… Неужели не понимает? Мужики же не просто так сюда таскаются, а свой интерес преследуют. Наметили цель и, наверное, делят между собой – кому из них достанется. Может уже и пари заключили? Ага, игра такая – кто быстрее «оприходует» новенькую.

– Да так, ни о чём… – «девчонка она совсем, несмышлёныш в плане жизненного опыта, не замечает очевидного». Неудобно говорить с ней на эту тему, а обезопасить всё-таки не помешает: – Будь осторожна, тщательнее выбирай, с кем общаешься и подпускаешь к себе, – «хотя какое мне дело до этого?». И я первый, от кого Яне стоит держаться подальше и остерегаться, пусть и в другом смысле.

Она кивнула в ответ, потом нахмурилась и спросила:

– А где Рома?.. – «надо же вспомнила про ухажёра»

– Увидел меня и сразу сбежал.

– Вы прогнали его? – уточнила не без возмущений.

– Разве ты слышала, чтобы я ругался? – «а со мной, как ни странно, это всё реже и реже происходит теперь».

– Нет, не слышала, – Яна пожала плечами.

– Ладно, ситуация следующая: посторонних в архиве быть не должно. Уяснила?

– Алла Дмитриевна предложила…

– Помолчи, и не имей привычки перебивать, – сделал ей замечание, и девчонка сразу же заткнулась. – Если потребуется помощь, то я готов поработать здесь, пока ты не наведёшь порядок.

– Вы?.. – она удивилась, а потом, скромно улыбнувшись, добавила: – Иногда мне кажется, что мы с вами никогда не сможем работать вместе, – нотки сомнений отчётливо прозвучали.

И это вторит моим ощущениям, правда причины у нас разные и, в то же время, схожи – и хоть Яна этого не знает, а между нами найдётся немало общего.

***

Следующие несколько дней я выпроваживал из архива незваных ухажёров. Ну как выпроваживал. Даже ничего делать не пришлось. Стоило кому-нибудь из них открыть дверь, войти внутрь и увидеть меня, то те сразу молча разворачивались и уходили. Лучше бы друг другу передали, что я постоянно нахожусь тут, а значит – не нужно соваться сюда, и ведь продолжали настырно лезть. Или я должен с каждым поговорить и объяснить всё? – сказать им, чтобы оставили девчонку в покое. Только как буду выглядеть в глазах своих подчинённых?

И так теперь в роли няньки, опекаю Яну как маленького ребёнка. Хотя это не моё дело и сам не имею права вмешиваться в чужую жизнь. Да и надо ли? – не раз задавался этим вопросом. Может быть ей нравится такое внимание? А уберечь от всего нельзя, и как она проводит свободное время – меня тоже не касается. Но зачем-то негласно взял на себя обязанности приглядывать за ней, словно несу ответственность – из-за терзающего чувства вины, поэтому сложно оставаться в стороне и быть безучастным по отношению к девчонке.

– Артур Германович, – Яна резко обернулась, пальцем показав на стол, – помогите, пожалуйста, подайте последние папки, я почти закончила.

– Аккуратнее, а то упадёшь, – я взял то, что она попросила, и быстро подошёл. Свободной рукой ухватился за боковую стойкую стремянки, страхуя её на всякий случай. Затем протянул ей документы. – Здорово у тебя получилось. Система хранения как в библиотеке, – не мог не похвалить. Здесь действительно когда-то был завал, а разобраться в этом не представлялось возможным, а она всё упорядочила, на стеллажи приклеила бумажки с названиями.

– Главное, чтобы искать было удобно, я и картотеку завела – изучила в интернете, как это правильно делается.

– Вот и будешь заведовать архивом.

– Хотела кое о чём спросить вас… – она спустилась со стремянки, повернулась ко мне лицом, посмотрев прямым взглядом, но не торопилась озвучивать вслух свой вопрос.

Пауза затянулась, от чего неловко стало, как и близость девчонки очень напрягала, вызывая странные ощущения.

– Тебе особое разрешение нужно? Говори уже, – я предпочёл вернуться за стол.

– Вы с моей мамой были знакомы? – Яна тоже присела рядом на стул. Уставилась с интересом. Её понять можно… Но рассказать ей правду не решусь – это не моя тайна, и, в то же время, моя, ведь вынужден молчать.

Исправить свои ошибки при всём желании я не могу, зато сделать что-то хорошее, вполне в моих силах.

– Нет, лично мы не были знакомы, – в этом случае даже врать не пришлось, – кто она такая, я в курсе, конечно…

– А вам что-нибудь известно о ней? – перебив, с надеждой уточнила девчонка.

– Например?.. – лучше бы данную тему вообще не затрагивать, и вряд ли сплетни, которые другие женщины распускали о Регине, стоят внимания, а её считали шлюхой, причём по одной причине, потому что нравилась мужикам. История может повториться, и я не хочу, чтобы Яна прошла через подобное и удостоилась того же отношения – только из-за схожести с матерью. Хотя, по-моему, это уже началось, на девчонку словно сезон охоты негласно открыли.

– Когда-то она работала на вашем заводе, ещё до гибели – это было десять лет назад.

– Я не застал её тут. Возглавил руководство после смерти отца, а до этого занимал разные должности, – «от грузчика до начальника производства». И параллельно учился заочно, мой родитель настоял на образовании, буквально заставил взяться за ум, и всё-таки я окончил ВУЗ, за что благодарен ему – он вытащил меня из дерьма, в котором я оказался собственными стараниями. Алкоголь, наркотики, беспорядочные связи, развлечения, опасная езда в нетрезвом виде – путь в никуда, на дно... Да, я изменился, и обратно в то болото никогда уже не вернусь, но это никак не оправдывает мои поступки.

– Сейчас я снимаю комнату в том доме, где мы жили все вместе с мамой и бабушкой.

Знаю. Всё знаю.

– Почему ты лишилась этой недвижимости?

– Нынешняя хозяйка ухаживала за моей бабушкой по договору пожизненной ренты, – Яна пожала плечами.

Надо обязательно перепроверить, как всё было на самом деле. А вдруг обманули?

– Ладно, рабочий день закончился, собирайся, отвезу тебя.

– Зачем? – она удивилась.

Согласен, есть отчего. Я преследую единственную цель – защитить её от негатива.

Но как объяснить – с чем и кем связаны мои порывы?