Это Вегас, детка!

История о том, как опасно ездить в Вегас накануне свадьбы…

- Пожалуйста, не пей много, веди себя прилично и не играй в азартные игры. Не знакомься с подозрительными личностями, их там толпы – уж я то знаю – все сумасшедшие и как один норовят обмануть или подсыпать рогипнол к тебе в бокал. Держи сумочку при себе, а рот на замке...

И коленки сведёнными, - добавила я про себя, пока Оливер продолжал перечислять возможные опасности, подстерегающие нас в Вегасе.

- Оливер, мы едем в Вегас, а не в женский монастырь! - пропела Клэр, огибая серебристый мерседес и засовывая небольшую дорожную сумку в багажник.

Оливер как всегда закатил глаза. Он терпеть не мог Клэр, но стоило признать, это у них было взаимно.

Клэр обошла моего парня со спины, попутно сморщив аккуратный носик и, отдав честь, скрылась в доме.

Я еле удержалась от смеха, Оливер, кажется, шестым чувством догадался о манипуляциях, происходящих за его спиной. Он обернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как Клэр, покачивая бедрами, поднимается на крыльцо. Входная дверь хлопнула, и подруга исчезла из поля зрения.

- И как ты её терпишь? - фыркнул Оливер.

- Она классная, - я пожала плечами и потянулась к нему.

Его руки тут же обхватили меня за талию, привлекая ближе. Поднявшись на цыпочки, я запустила пальцы в его взъерошенные тёмные волосы и прижалась к тёплым, ласковым губам.

- Может, передумаешь? – шепнул он мне на ухо и потёрся носом о щёку.

Его крепкое натренированное тело призывало меня изменить решение, но я оставалась непреклонной.

Оливер Грей был моим женихом. Через неделю мы женимся, а сейчас он с тяжёлой душой и слегка беспокойным сердцем отправлял меня в Вегас на импровизированный девичник, организованный Клэр и компанией.

- Заканчивайте, - незаметно вернувшаяся Клэр, шлёпнула меня своей маленькой сумочкой по попе.

Взвизгнув от неожиданности, я отскочила от Оливера и налетела на раскрытую дверцу машины.

- Чёрт, больно-то как! - потирая спину, заныла я.

Клэр закатила глаза.

- Массаж и СПА за мой счёт. Поехали, а то на рейс опоздаем!

- Ну, нет, массаж и СПА за счёт Айки, а о компенсации за огромный синяк на спине я ещё подумаю, - погрозила я ей пальчиком.

- Достаточно того, что мы шикуем в Беладжи по моей кредитке. Ботанические сады, декоративные озёра, поющие, мать их, фонтаны, стоят круглую сумму, - стоя по другую сторону машины, возле открытой водительской двери, вещала Клэр. Для пущей убедительности она даже постучала своей маленькой сумочкой по крыше авто. - А знаешь, что самое обидное? Мы этого не увидим. Запрёмся в номере и будем слушать твои рассказы про преподобного, идеального Оливера Грея.

Она метнула выразительный взгляд в моего жениха.

- Эй, выражения выбирай, блондинка, - возмутился Оливер.

- И почему в твоих устах, слово блондинка звучит как оскорбление? Шеннон, садись уже!

- Стерва, - сквозь зубы процедил Оливер.

- Святоша, - пробормотала Клэр, запрыгивая на водительское сиденье. - Ну, - она наклонилась, чтобы посмотреть на меня. - Я жду.

- Я поеду на заднем сидении с Оливером, - закусив нижнюю губу, призналась я.

Подруга закатила глаза, но ничего не сказала.

Всю дорогу до аэропорта она продолжала закатывать глаза, наблюдая за нами в зеркало заднего вида.

Я сидела красная как рак. Оливер, видимо, поставил себе задачу наобжиматься и нацеловаться перед Клэр по полной. Такая излишняя демонстрация чувств - раздражала. Всё бы ничего, если бы он каждый раз после очередного поцелуя с триумфом не поглядывал на мою подругу.

В конце концов, Клэр сделала музыку погромче и сосредоточилась на дороге. А я на Оливере.

- Э-хей! Привет!

Стоило мне выйти из машины возле аэропорта, как на мне тут же в буквальном смысле повисли Айка с Анжелой, мои подруги по колледжу. Надо отдать должное Оливеру, он вовремя снял их с меня, иначе я могла спокойно завалиться под их весом.

Айка, едва доходящая мне до плеча, была маленькой авантюристкой. Она-то и подговорила Клэр вытянуть меня в Вегас.

Анжела – скромный ботаник – как мы ласково называли её между собой, как ни странно, поддержала её. Почему странно? Потому что она имела привычку противопоставлять себя Айке, воспринимая в штыки любую из её авантюр. Естественно, все её «ломания» были скорее маленькими представлениями, потому как, покривившись, она с большим удовольствием и энтузиазмом принимала в них участие.

Но по поводу поездки в Вегас никаких жалоб и нытья со стороны разумной до абсурда Анжелы не последовало.

Пока Клэр отгоняла машину на платную стоянку, я выслушала новый поток нравоучений от Оливера.

Но что поделать? Он волновался. А я бы не волновалась, если бы отпускала его в Вегас - город искушений?

- И как мне теперь прикажешь добираться до дома? На такси? Не понимаю, почему я не мог вас отвезти в аэропорт на своей машине? – ворчал Оливер, когда Клэр вернулась.

- Дурень, предполагалось, что ты вообще не поедешь нас провожать! - проворчала она. - Могли бы с Шеннон попрощаться и у дома.

Я уже привыкла к их постоянным перепалкам и даже устала раздражаться на них двоих, поэтому просто молча стояла и ждала, пока они закончат.

Ей Богу, иногда мне казалось, что они похожи на тех супругов из «Войны Роуз», которым, что ни слово – то поперёк.

Наконец, расцеловавшись с Оливером на прощание, я – в буквальном смысле внесённая в аэропорт подругами, – уже стояла у стойки регистрации на рейс. Через полтора часа самолёт оторвался от взлётно-посадочной полосы, унося нас в Неваду.

Это было моё второе путешествие в Вегас (первое случилось после школьного выпускного). Знаю, многие довольно часто катаются туда поразвлечься и промотать родительские деньги. Но... развлекаюсь я обычно наедине сама с собой, желательно с книгой в руке, а родители мои не настолько состоятельны, чтобы у меня была возможность что-то проматывать. Отец – полицейский в заштатном городке, мать преподаёт литературу в школе. Никаких богатых дядюшек или наследств на голову мне не сваливалось. Всегда приходилось быть экономной.

И этот безумный выезд в Вегас, организованный Клэр, привёл меня в шок. Конечно, я не могла позволить провести себе девичник в таком шикарном отеле. Да ещё в президентском сьюте!

Но Клэр, отмахнувшись от меня, отмела все мои робкие возражения, и я сдалась. Первый раз в жизни. Тем более с двух флангов меня попутно обрабатывали Эндж с Айкой.

Оливер поначалу воспротивился, но ему пришлось капитулировать, не выдержав испытания тяжёлой артиллерией в лице Клэр, Айки и Анжелы. Мои подруги, когда им было надо, могли наступать на противника с непреклонностью танка или асфальтового катка. У Оливера просто не было шансов.

И вот теперь я стояла под палящим солнцем Невады перед одним из самых фешенебельных отелей мира и не верила, что всё происходящее реально...

***

- Чёрт! - заорала я, стоило девушке сдёрнуть клейкую полоску с моей ноги.

Ненавижу депиляцию!

- Простите, - пробормотала она.

Выдохнув, я откинулась обратно на подушки.

- Предполагается, что ты должна молчать, - поддразнила меня Айка с соседней кушетки.

Ну, да, когда с ней совершали те же манипуляции, она даже не пискнула. Вот это выдержка!

- Я не могу молчать, это, чёрт возьми, бо-ль-но! - ворчала я.

- Небольшая плата за гладкие ноги, - подруга пожала плечами и блаженно вздохнула, когда ей начали наносить шоколадно-сливочный крем на икры и бёдра.

- Тук-тук, - послышалось со стороны двери, я обернулась и увидела блондинистую голову Клэр. - Я слышала крики, кого-то убивают?

- Шеннон в низком старте, готова сбежать в любой момент, - бормотала Айка, а работница СПА уже покрывала ей лицо какой-то божественно пахнущей фруктовой смесью. - Так что будьте начеку с Эндж, ловите Шеннон у выхода, если пташка попытается упорхнуть. У меня на неё свои планы.

- Шопинг? - простонала я.

- Не-а, - улыбаясь, ответила Айка.

Если Айка говорит «нет», значит, шопинг уже имел место быть. Добровольно от прогулки по магазинам она не отказывалась никогда.

- Когда успела? - проворчала я.

- Она предусмотрительная, - хихикнула Клэр и скрылась, закрывая за собой дверь.

Минут пятнадцать мы провели в блаженном молчании. Девушка занималась лицом Айки, и той было просто не с руки говорить. Я наслаждалась кратким покоем. Мои подруги, словно птицы по весне, щебетали, не замолкая, с первой секунды нашей встречи у дверей аэропорта. Наконец, этот гомон хоть ненадолго улёгся.

Иногда я удивлялась, как мы могли подружиться: такие разные и непохожие друг на друга. Серьёзная Анжела, думающая о науке и карьере преподавателя университета, Клэр – девушка-с-претензией, как могли бы сказать о ней некоторые, Айка – миниатюрная красотка азиатской внешности, доставшейся ей от предков с Филиппин, тусовщица и прожигательница жизни. И я…

А что можно было сказать про меня? Даже не знаю… Обычная? Таких большинство…

Вдруг в коридоре послышалась какая-то возня и крики, громче всех возмущалась Клэр, а какой-то мужчина возражал ей. Где-то там, на фоне пищала Анжела. Я насторожилась.

Мужской голос казался смутно знакомым. Впрочем, всё так же быстро закончилось, как и началось.

Я вздохнула, стоило рукам косметолога коснуться моей кожи.

- Шанни, расслабься, - Айка заворочалась, устраиваясь удобнее.

Клеёнка под ней зашуршала.

Как она не скатывалась на пол? Я была уже готова соскользнуть. Вцепившись руками в края кушетки, я привела в относительно стабильное положение собственное тело, намазанное кремом.

Айка тем временем не замолкала, тараторя о своём.

- Мы отдыхаем. Сейчас приведём себя в порядок, пойдём на какое-нибудь шоу, сходим в клуб, подцепим парней.

- Подцепим парней? У меня вообще-то свадьба через неделю, - напомнила я, но Айка лишь пожала плечами в ответ.

- Это Вегас, детка. Расслабься.

Где-то за пределами кабинета запиликал мобильник. Я тут же насторожилась, и не зря, через пару секунд в комнату вошла Анжела, торжественно внося мой телефон, который у меня забрали на время процедур.

Оливер, – одними губами произнесла она и закатила глаза.

Он уже звонил раз сто. Я вздохнула, но трубку взяла, правда, держа её на некотором расстоянии от намазанного кремом лица.

- Да, милый, - выдавила я из себя, стараясь заставить голос звучать мягче.

Анжела, передав мне телефон, молнией ринулась к двери и прислонилась к ней спиной, словно собралась блокировать вход от желающих ворваться в комнату. Это показалось мне странным.

В трубке заворчал Оливер, требуя моего внимания.

Оливер и я знали друг друга с детства. Наши семьи дружили; да мы лепили куличики в одной песочнице. Я не могла бы назвать нас лучшими друзьями с пелёнок, но нам было комфортно друг с другом, мы общались и довольно неплохо, но после окончания школы, разъехались по разным колледжам. А, встретившись через год, поняли – что-то изменилось. Наша детская привязанность переросла в какое-то иное чувство, и мы начали встречаться.

Это были три года спокойных, комфортных отношений, каким-то своим, естественным путём подошедших к свадьбе.

- Шеннон! Где ты? – недовольно затребовал ответа Оливер.

Я вздохнула в ответ на фырканье подруг, естественно, слышавших его командный тон.

- Там же где и полчаса назад. В СПА.

- А что вы собираетесь делать потом?

Я закатила глаза…

***

- Могу я купить тебе чего-нибудь выпить?

Это было седьмое предложение и только за прошедший час. Напоминания Оливера о рогипноле крутились в моей голове.

Я посмотрела на подкаченного парня с короткой аккуратной бородкой и неуверенно покачала головой.

- Эээ... нет, спасибо.

Соскользнув с барного стульчика, я попыталась переместиться в другой конец стойки.

Симпатичный блондин тут же переключился на девушку, сидящую по другую сторону от него.

Вот, уж, точно: Это Вегас, детка!

А это мужчины.

И их мир не менялся столетиями.

Через пять минут, как мне было видно со своего конца стойки, блондин и девчонка в буквальном смысле слова присосались друг к другу.

Ещё через пять минут её ноги уже лежали на его бёдрах.

Эээ… если дело пойдёт в том же темпе, ещё через пять минут им понадобится приватная комната.

И о чём только думает народ в этих клубах?

Вот поэтому я сюда и не ходила!

Чувствовала себя в подобных местах не в своей тарелке. Вершиной моего «клубного опыта», если можно так выразиться, была школьная дискотека в выпускном классе. Кажется, большую часть праздника я толкалась у столика с пуншем и закусками, стараясь быть незаметной. Парень, с которым я пришла, пытался вывести меня на танцпол, но я сопротивлялась до последнего.

Да, я не танцевала. Очередной раз доказав этот постулат моей жизни подругам примерно полчаса назад, когда они – то лаской, то замаливанием, то откровенными угрозами – пытались вытащить меня на танцпол.

Поняв, что я накрепко засела в баре, наедине с бокалом минеральной воды, они отстали от меня и, получив благословение «идти и веселиться» убежали в массу танцующих. Я иногда видела, как мелькали их руки… ноги… или…

Трень-брень, трень-брень… запиликал мой мобильник на стойке. Не глядя, я открыла и тут же закрыла его.

Оливер… Я уже сомневалась, что идея с нашей свадьбой была так уж хороша.

Предлагала же Анжела оставить телефон в номере, и зачем я только отказалась?

Вечер был каким-то безумным. В отеле мы не задержались. Я даже не успела насладиться всей роскошью президентского сьюта, прежде чем девочки вытащили меня на прогулку. Затем мы поехали на «Мистерию» цирка дю Солей, а потом обошли с десяток клубов, прежде чем Клэр, наконец, одобрила этот.

Вот уж не знаю, по каким параметрам она оценивала их, но, забегая в каждый, она просила нас подождать на улице, и после возвращения, злая как чёрт, тянула в другое место. Что-то, видимо, не устраивало мою придирчивую подругу. И, по-моему, об этом знали все, кроме меня. Анжела качала головой. А Айка каждый раз потрясённо вскрикивала: Что? Опять?

Снова раздалось пиликанье. Волевым усилием я поборола дикое желание взять аппарат и опустить его в бокал с водой.

Если честно, собираясь «в свет», мы уже приговорили пару бутылок шампанского в номере. Никогда не отличалась толерантностью к алкоголю, поэтому решила, что на сегодня с меня хватит, и перешла на воду. Но в голове однако поселилась лёгкая дымка, через которую блистательный мир Вегаса казался таким заманчивым, таким притягательным.

Клуб, где мы находились, конечно же, был очень модным и очень шумным, а ещё таким многолюдным, что протолкнуться было негде. Всё блестело и сверкало: огнями и кристаллами. С огромных модерновых люстр свисали водопады переливающихся подвесок и жемчужных гирлянд. На стеклянном балконе второго этажа народ пританцовывал так браво, что оставалось надеяться, как бы хрупкая на вид конструкция не рухнула под их тяжестью или от резонанса.

Невольно поддаваясь ритму музыки, я принялась слегка покачиваться из стороны в сторону.

- Эй, красотка, - кто-то вкрадчиво прошептал мне на ухо. – Скучаешь?

Вздрогнув, я обернулась, наткнувшись на заинтересованный взгляд высокого загорелого брюнета. Он жадно оглядел мою фигуру, едва ли не облизнувшись. Покраснев, я отрицательно замотала головой, пытаясь незаметно натянуть подол расшитого блёстками платья на коленку, и, конечно, потерпела фиаско.

Бредовой идеей Айки оказался план «Одень Шеннон» и «Причеши Шеннон». Наши вкусы совершенно не совпадали. Но Айка сказала: я знаю лучше, доверься мне, всё будет круто, – и своё коронное: разве я когда-нибудь тебя подводила?

И вот теперь я сидела в "Майгрэйт Мираж" в коротком тёмно-синем платье в стиле «трахни-меня-я-доступна», и, конечно, все окружающие самцы велись на сигналы, которые посылало моё платье. Но не я...

Залившись румянцем пуще прежнего, я отвернулась и попыталась проигнорировать улыбчивого брюнета, но вот руку, опустившуюся мне на задницу, игнорировать уже не смогла.

Задохнувшись от возмущения, я снова обернулась. Всё тот же брюнет. Схватив мою руку, он дёрнул меня на себя, да так, что я свалилась прямо ему на грудь.

- Попалась?

Упираясь кулачками, я пыталась увернуться от его ищущих губ.

Вот это резвость! Вот это напор!

- Пожалуйста, - бормотала я, отворачиваясь. - Не надо, - его огромные руки, словно тиски, сжали плечи, я ойкнула. – Отпусти… те…

Я начала вырываться активнее, но это не возымело никакого действия.

Совершенно внезапно его ладони разжались, и я оказалась на свободе. Пара неровных шагов, каблук высоких туфель подогнулся, и пол начал стремительно приближаться, но прежде чем наша встреча с ним состоялась, кто-то успел подхватить меня и вернуть в исходное вертикальное положение.

Полностью дезориентированная, я огляделась. Пристававший ко мне брюнет держался за рассечённую губу, метая злобные взгляды куда-то правее меня. Ох, я видела по его взгляду, что кулаки у него чесались, но, прикинув свои силы и оценив возможные последствия, брюнет отступил.

Толпа вокруг как-то поуменьшилась. Бармен с невозмутимым видом протирал стойку от выплеснувшейся из перевёрнутой рюмки текиллы.

- И чтоб больше к ней не лез, - сурово сказал твёрдый мужской голос прямо над моим ухом.

Я обернулась и... пропала... в глубине потемневших от недовольства глаз цвета морской волны. Их обладатель моргнул, гнев в его взгляде сменила мягкость и... интерес? Чувственные губы растянулись в самой потрясающей, самой сексуальной улыбке, которую я когда-либо видела.

- Джастин, - представился он, протягивая мне руку.

- Шеннон, - улыбнувшись в ответ, я протянула свою, с недоверием переживая реакцию собственного тела на соприкосновение с его тёплой кожей.

Может, по чести мне стоило добавить "у меня свадьба через неделю" или "я тут с подругами, вон они кривляются на танцполе", или "я веселюсь в баре исключительно в гордом одиночестве".

Но я полностью попала под власть этой улыбки и этих глаз. И забыла… обо всём.
Его рука сама собой легла мне на талию и потянула в сторону танцпола.

- Потанцуем? - прижавшись горячими губами к моему уху, выдохнул он.

Я хотела сказать своё традиционное "я не танцую", а потом подумала: а почему бы и нет? Ситуация была настолько нетипичной, что я даже удивиться не успела, поэтому просто кивнула и позволила ему увлечь себя в сторону движущейся массы народа.

Я шла и дрожала. Его рука на моей талии жгла через одежду, а крепкое тело, периодически соприкасающееся с моим, порождало лишь одно желание – прижаться и раствориться в этом мужчине.

Минералка ударила мне в голову?

Я тихо захихикала от этих мыслей.

Нет, скорее, это стресс. Слишком много невнятных мужчин искало моего общества сегодня. Я была благодарна своему «спасителю». И танец – самая малость, которой я могла бы его отблагодарить.

Мимо проплывали лица, двигающиеся тела, Айка с Анжелой завидев меня, приподняли брови в удивлении, а Клэр, пожав плечами, подмигнула и вскинула большие пальцы вверх. Полчаса назад они безрезультатно пытались меня вытащить на танцпол, а сейчас я сама добровольно шла на "место публичной казни", как я это обычно называла, да ещё в сопровождении незнакомца.

Стоило нам дойти до центра площадки и замереть, как я осознала, что абсолютно не понимаю, что и как мне делать. Стояла под мелькающими огнями и смотрела, как по окружающим фигурам проплывают отблески огромного светящегося шара, вращающегося под потолком.

Трек поменялся, заиграл один из последних новомодных хитов, и толпа одобрительно взревела.

Музыка была быстрой. И если проявлять изобретательность в медленном танце не требовалось – следуй за партнёром, да постарайся не отдавить ему ноги, – то двигаться под энергичную музыку я вообще не умела.

Застыв перед Джастином, я неловко улыбнулась, извиняясь. Но новый знакомый решил эту дилемму, разворачивая меня от себя и прижимая к своей груди. По позвоночнику пробежала лёгкая дрожь, а кончики пальцев закололо от внезапной близости. Окружающие звуки исчезли; не было ничего, кроме опасного сближения наших тел.

Наши бёдра столкнулись, его ладони заскользили по моим рукам и обхватили запястья, заводя их вверх и соединяя на его шее так, что я практически выгнулась дугой. Джастин был довольно высоким, и, если бы не супер-высокие туфли от Айки, навряд ли бы этот трюк мне удался.

Пальцы Джастина прошлись по открытым участкам моей кожи – на его удачу их было немало, – проехались по ключицам и скользнули вниз по лифу на талию, по пути не обойдя вниманием грудь.

Я резко вздохнула, чувствуя внезапную вспышку желания, когда он еле заметно задел мои соски поверх тонкой ткани платья. И вздрогнула.

А он тихо усмехнулся мне на ухо, крепко прижал мои бёдра к своим и, управляя нашими телами, задвигался.

Внезапно, словно вынырнув из-под воды, я осознала, где нахожусь и рядом с кем. Музыка со всей своей мощью обрушилась на меня из динамиков зала. Сердце стучало в такт басам. Я осмелилась слегка выдохнуть и расслабиться.

- Что… что мы будем делать? – запрокинув голову ему на плечо, спросила я.

- Сначала потанцуем, а потом выпьем, - мягко растягивая слова, как если бы он был с юга, ответил Джастин.

- А потом?

- А потом – улизнём отсюда и поговорим, если будет желание. Если нет – говорить не будем.

И почему мне казалось, что он имел в виду вовсе не беседу?

- Доверься мне, Шеннон.

Повернув лицо, я наткнулась взглядом на его губы, находящиеся в опасной близости от моих.

Вегас! Вегас! Вегас! – крутилось в моей голове.

Позабытый надоедливый мобильник, вероятно, вибрировал сейчас на барной стойке.

Веки отяжелели, желание струилось по венам, делая меня совершенно безумной, абсолютно изголодавшейся. Никогда прежде я не испытывала подобного ни к одному из мужчин в своей жизни. И эта реакция опьяняла. И пугала меня. До невозможности.

Твёрдый напряжённый член вжался в мои ягодицы. Мы с Джастином синхронно выдохнули.

Он наклонил голову, наши носы почти соприкоснулись. Всё, что я видела – красивые, чувственные губы, волевой подбородок, ямочку на щеке. Он улыбался.
Казалось, я могла чувствовать сладость его дыхания.

А ещё он ждал от меня ответа.

- Хорошо, - сказала я в миллиметре от его губ и снова отвернулась, закрывая глаза и стараясь ничего не чувствовать, ничего не ощущать, ничего не слышать, кроме громкой музыки, горячих ладоней на моих бёдрах и твёрдого, непреклонного тела, вжимающегося в моё.

***

Двери лифта с перезвоном разомкнулись, и мы, оторвавшись друг от друга, уставились в пустой коридор. Руки зеленоглазого красавца поддерживали меня под задницу, на половину забравшись под тонкое кружево намокших от желания трусиков. Я разомкнула ноги и шлёпнулась на пол лифта, слегка пошатываясь.

- Где мы? - заплетающимся языком спросила я, одёргивая край задравшегося платья.

- Я тут остановился, - выдохнул подсевший голос мне в ухо.

Схватив за руку, он потащил меня по коридору к одинокой двери. Больше дверей на этаже не было.

- Ты тут, что, один живёшь? - пробормотала я. – Грустно как-то…

- Не грустно, а комфортно. - Он выгнул бровь. – И жил один, а теперь нет?

- Ага, - только и успела я ответить, прежде чем он толкнул меня внутрь номера и припечатал к стене.

Тут же его губы накрыли мой рот, прерывая поток вопросов или возражений. Но я не возражала, мне хотелось большего.

Голова кружилась от выпитого алкоголя. Ещё ни разу в жизни я не позволяла себе так накачиваться простым шампанским, тем более я прекрасно знала, какое влияние оно оказывает на меня.

С тихим рычанием Джастин поднял меня на руки и понёс куда-то по тёмным комнатам. Обхватив его ногами за талию, я увлеклась покусыванием и посасыванием мочки его уха и горячей кожи. Уткнувшись носом ему в шею, я глубоко вздохнула крепкий сугубо мужской запах. Его мягкие, слегка завивающиеся волосы защекотали щёку.

Через секунду я ощутила, как меня отрывают от его тела и бросают на прохладные гладкие простыни пока что идеально застеленной кровати.

- Поможешь? - приподняв бровь, поинтересовался он, начиная расстёгивать ровный ряд пуговиц тёмной рубашки.

- Нет, - хихикнула я. - Предпочитаю мужской стриптиз.

- Быстро? Медленно?

Потянувшись ногой к его оголившемуся животу, я провела пальчиками по твёрдому прессу и, скользнув ниже, накрыла ступнёй возбуждённый член, явственно выделяющийся под тканью джинс. Слегка пошевелив пальчиками, я заработала тихий стон от этого потрясающего мужчины.

- Сегодня быстро... сейчас... немедленно... я не хочу ждать...

- Тогда обойдёмся без музыки, - сказал он и, стряхнув рубашку с плеч, обхватил меня за щиколотку, закидывая мою ногу себе на плечо.

Его руки легли на пряжку ремня. Одно движение... ремень полетел прочь...

- А музыка не помешала бы, - внезапно вырвалось у меня.

Закусив нижнюю губу, я следила, как медленно под его пальцами разъезжается молния.
Джастин принялся тихо насвистывать какую-то мелодию. Выходило это у него ну крайне сексуально.

- Так сойдёт? – уточнил он.

- Нет, - замотала я головой.

- Почему?

Я задышала чаще. Отблеск ночных огней Вегаса, проникающий в комнату сквозь огромное окно, рисовал причудливые тени на наших телах и лицах. В таком антураже можно было позволить себе многое. Например, стать чуточку смелее и раскованнее.

- Медленно.

- Медленно? - переспросил он.

- Слишком медленно...

Джинсы с боксерами упали на пол, и он отшвырнул их куда-то в сторону ногой.

Закусив губу, я сузила глаза, смотря на напряжённый член, прекрасно понимая, что через несколько минут смогу ощутить его силу и его твёрдость в себе.

Я застонала, чувствуя вес Джастина, когда он опустился сверху. Его пальцы нашли молнию на моём платье. Через секунду прохладный воздух кондиционированного помещения коснулся моего почти обнажённого тела.

Наклонив голову, он прижался к моим губам, его рука скользнула между моих бёдер, лаская центр через тонкое кружево трусиков. Но мне хотелось большего. Желание ощутить, как его пальцы скользят по моей плоти, лаская клитор и проникая в меня, заставило подвигать бёдрами, прижаться к его руке.

- Нетерпеливая, - с лёгким смешком заметил он, на секунду отрываясь от моих губ и припадая к ним снова.

Затем, лицом уткнувшись в мою грудь, принялся целовать и покусывать соски, не забывая ласкать раскрытыми ладонями моё тело. Кожа на его ладонях была слегка грубоватой, это создавало поразительный контраст с моей – мягкой и нежной.

Руки скользнули к моим бёдрам, разводя их как можно шире. Прижавшись к моему центру, он дал мне почувствовать пульсацию и твёрдость своей плоти через тонкую влажную ткань. Водя кончиком члена вверх-вниз, он дразнил и меня, и себя.

Всего одна тонкая преграда.

- Чёрт! – простонала я и нетерпеливо заёрзала под ним, стараясь прижаться, как можно ближе, раствориться под тяжестью его горячего тела.

Он небрежно покусывал мои губы, в то время как его пальцы скользнули под преграду ткани и, сжав край, двинулись вниз, стягивая трусики по моим ногам и отбрасывая их куда-то на пол.

Сотни желаний и эмоций крутились у меня в голове, но одно было сильнее всех – я хочу почувствовать его в себе… сейчас.

Может быть, я не заметила, как сказала это вслух? Джастин усмехнулся и, сжав бёдра, подтянул к себе ближе, раскрывая меня для себя.

Даже если бы хотела, я не могла остановиться. Моя жизнь уже не казалась мне моей. Я не знала, что происходит, не понимала, да, и честно, не желала понимать. Было здесь и сейчас, и ничего больше, ничего кроме этого.

Стоило нашей обнажённой коже соприкоснуться, как я затрепетала. Уткнувшись лицом в мои груди, заглушая стон, Джастин одним плавным толчком заполнил меня.

Я зашипела, зарываясь пальцами в его волосы и поднимаясь навстречу.

Это, чёрт возьми, было немного больно и немного сладко – чувствовать его в себе.

Он снова вернулся к моим губам, и наши языки вступили в борьбу, в то время как тела привыкали друг к другу.

Через несколько секунд он задвигался – резко, ритмично, мощно, заполняя и покидая меня.

Его губы прижались к моему уху.

- Ты так красива, - прошептал он, посылая волну дрожи по нашим сталкивающимся в неком подобии борьбы телам.

Острая нужда заполнила меня всю. Мне хотелось ещё больше, ещё резче, впитать каждый сантиметр его кожи, почувствовать его на вкус, поддаться ему и позволить любую игру, которую бы он не затеял.

- Джастин, пожалуйста, сейчас… ты мне нужен, - тихо ахнула я, чувствуя, как его влажный язык, обводя соски, оставляет влажные холодные дорожки на пылающей коже.

- Да, Шанни.

Его бёдра с силой врезались в мои, твёрдый напрягшийся член двигался во мне, заставляя выгибаться дугой от желания усилить ощущения.

Мы двигались навстречу друг другу, поднимались и опускались, сталкивались и расходились. Это было и яростно, и в то же самое время нежно. Его руки скользили по моей шее, бёдрам, талии, накрывали вздымающиеся под его ладонями холмики груди. Я двигалась ему навстречу, впиваясь в гладкую кожу спины, чувствуя, как под моими руками перекатываются твёрдые мускулы, пока он двигался во мне.

Я чувствовала и крайнюю пагубность, и необычайную правильность всего происходящего, когда первая волна готовилась накрыть и меня, и его.

Он простонал моё имя, ладонями обхватив моё лицо. Я поглощала его дыхание, его вкус, его запах, пока он кончал во мне.

И когда мой собственный оргазм накрыл меня, я подумала, что ещё ни разу в жизни не ощущала себя такой целостной, настолько завершённой, словно какой-то недостающий пазл головоломки вернулся на своё законное место.

***

Что-то щекотало мне щёку, я попыталась отмахнуться, но не помогло. Тогда я отодвинулась. Мышцы тут же запротестовали, отозвавшись болью.

Чёрт!

Я разомкнула веки, и тут же поток солнечного света ударил мне в глаза. Поморщившись, я отвернулась, стараясь сфокусировать взгляд. Всё было таким непонятным, светло-золотистые стены, вместо привычных зелёных, мягкая широкая постель, даже простыни были другими - не уютными хлопковыми, а гладкими, шёлковыми, роскошными.

Чёрт!

Я подскочила на кровати, принимая вертикальное положение. От резкого движения всё перед глазами поплыло. Мои руки разжались, отпуская простыню, которая моментально соскользнула с моей обнажённой... обнажённой? груди.

Я тут же натянула её обратно.

Из зеркала напротив на меня смотрела взъерошенная я. Запустив пальцы в волосы, я попыталась распутать узлы, в которые превратились тщательно завитые и уложенные кудри.

Но что-то ещё было не так.

Как в замедленной съёмке я повернула голову и наткнулась на обнажённого мужчину.

И это был не Оливер.

Простыни обернулись вокруг его бёдер, скрывая самые деликатные части тела от моего ошарашенного взгляда.

Бог мой, я переспала с незнакомым мужчиной...

Вцепившись в волосы, я с ужасом посмотрела на парня, лежащего рядом со мной.

Джастина?

Светлые, слегка вьющиеся волосы падали ему на лоб. Глаза, я помнила, они были необычайно красивого зелёного морского оттенка, сейчас были закрыты. Губы, растягивающиеся в сексуальной, призывной улыбке, чуть приоткрыты. Я слышала тихое дыхание. Он спал.

Я прошлась взглядом по мышцам обнажённой спины, мягко поднимающейся в такт дыханию, по сильным рукам, вчера направляющим мои движения, а сейчас мирно обнимавшим подушку. По длинным пальцам...

Мой рот в ужасе приоткрылся, когда взгляд остановился на тонком золотистом ободке на его левой руке.

Твою мать, я переспала с женатым мужчиной...

Как я этого не заметила?

Сколько я вчера выпила?

О чём я вообще думала?

Как я на такое решилась?

У меня же свадьба через неделю?

И что мне теперь делать?

Одна рука так и осталась в волосах, вторая бессильно упала на колени.

Холодок медленно пополз вверх по моей спине. Я замерла.

Затем медленно и аккуратно поднесла руку к глазам. Провела ею сначала вправо, потом влево, неверящим взглядом смотря на точно такой же золотистый ободок на собственном безымянном пальце левой руки. С одной лишь разницей - его украшал эпических размеров розовый бриллиант. Ну, или что-то похожее на него.

События прошедшей ночи, словно кадры киноплёнки, один за другим замелькали у меня перед глазами.

Дорога в Вегас.

Президентский сьют в Биладжи.

Мои сумасшедшие подруги.

Клуб.

Незнакомец, спасающий меня от навязчивого парня.

Танцы.

Выпивка.

Много выпивки.

Ночной город.

Лицензии.

Часовня.

Элвис Пресли, венчающий нас...

Шампанское.

Секс.

Блять...

Я замужем...

- Эй, - чуть хриплый после сна голос позвал меня.

Рука с кольцом рухнула на колени, и я обернулась, чтобы натолкнуться на пристальный взгляд лукавых ярко-зелёных глаз. Медленно его губы растянулись в улыбке, и тут я почувствовала руку на своей пылающей коже. Пальцы прошлись по моей ноге, слегка сжав её.

Между бёдер сладко заныло, и я устыдилась реакции собственного тела. Вот так, всего одним прикосновением, он мог разбудить во мне женщину, прогоняя шок и неверие на второй план.

Мужчина усмехнулся, завидев румянец, наверняка заливший мои щёки и верх груди.

Интересно, а он вообще что-нибудь помнит? Словно отвечая на мой безмолвный вопрос, Джастин позвал меня.

- Иди сюда... жена.

Произнесено это было с тихим смешком.

Я понимала, что я ничего не понимала, а вернее, ещё не успела понять.

Заметив мои колебания, этот бог обхватил моё запястье, потянув на себя.

- Это Вегас...

- ... детка…- закончила я за него.

И через долю секунды оказалась на спине, припечатанная его твёрдым телом к кровати...

ОБожеМойЧтоМнеДелать!?

Вылезая из душа, я пыталась не поскользнуться на подогреваемом полу из розового мрамора. Полчаса назад после чудесного утреннего секса с моим... хм... мужем?... я ретировалась в ванную, где, отойдя от полученного наслаждения, вернулась к реальности и буквально впала в панику. Меня трясло, колотило всем телом.

Я действительно не знала, что будет дальше. Абсолютно не представляла, как мне поступить. И очень сильно ругала саму себя за то, что поддалась утренней слабости и опытным, искусным ласкам Джастина.

Вспоминая ночь, я невольно покраснела. Никогда прежде я так себя не вела, никогда прежде не чувствовала себя такой раскованной, никогда прежде не заводилась с пол оборота. С каким нетерпением Джастин раздевал меня, словно срывал обёртку с вкусного мороженого, как сам медлил, заводя меня. Как крутил в руках, то сажая сверху, позволяя мне самой управлять ритмом, то беря сзади, делая абсолютно неподвижной, не давая возможности проявить инициативу.

И мне это нравилось! Ох, как сильно мне это нравилось.

Так сильно, что даже на утро, скинув алкогольный флёр минувшей ночи, я не смогла отказать ему.

Мне очень хотелось знать, что он думает по поводу нашей случайной свадьбы, но спросить прямо я не решалась, а он молчал. Так или иначе, разговора не избежать, ведь мы не можем сделать вид, что ничего не произошло и просто разъехаться в разные стороны, тем более теперь, когда мы женаты.

Женаты…

Я с трудом выговаривала это слово про себя, произносить вслух – даже не пыталась.

Ну, переспали бы мы просто, делов то, я бы как-нибудь утаила ото всех этот нелестный факт собственной биографии, поплакала бы пару ночей, сгорала бы от стыда какое-то время, особенно глядя Оливеру в глаза, но потом, я уверена, всё бы забылось, затерялось в закоулках памяти и, в конце концов, поблекло. А кольцо на пальце и подпись на брачном сертификате сами собой не исчезнут, игнорировать их куда сложнее.

В голову настойчиво рвались мысли об Оливере, но я так же настойчиво заталкивала их поглубже. Насколько меня хватит – я не знала.

Спрятав ступни в мягких отельных тапочках, я прошлёпала к сушилке с целой грудой белоснежных полотенец.

К слову, апартаменты были шикарными. И как я могла заметить – практически повторяли наш собственный сьют, который мы сняли с девочками на эти выходные, только площадь была не то что большой – гигантской! Дом моих родителей смог бы, наверное, раз десять уместиться в этом пространстве. Две хозяйские спальни, дополнительные, гостиная, комната для завтрака с большим столом и окном во всю стену, отделенная от жилой зоны деловая часть с кабинетами и переговорной. Огромная ванная – два душа, сауна, зеркальная стена и консоль с какими–то кнопочками.

Из динамиков над раковиной лилась тихая приятная музыка. Надписи на пушистых махровых полотенцах, сообщали, что я по-прежнему нахожусь в Беладжо. Это даже как–то немного радовало.

Быстро поработав феном и отельной одноразовой расчёской, я привела свои волосы в более–менее божеский вид. Как жаль, что я не захватила сумочку из номера, чуть–чуть макияжа не помешало бы, без него я выгляжу, словно ученица школы.

Ещё подумает, что женился на несовершеннолетней. Впрочем, мы без проблем получили лицензии – значит, невеста уже достигла брачного возраста. Вот и вся логика.

Переодеваясь во вчерашнее платье, я старалась не вспоминать, как именно Джастин стягивал его с меня или как снимал нижнее бельё. Небольшой дискомфорт во всём теле напоминал об остальной части ночи и пробуждении.

Нет-нет, об этом лучше не думать. Кажется, меня снова начало охватывать лёгкое возбуждение с примесью нервозности.

И почему меня так влечёт к нему?

Боже! О чём я только думала!?

У меня же свадьба через неделю!

Впрочем, что я несу? Какая свадьба? Когда Оливер узнает... Мне было страшно думать о том, что будет, когда он обо всём узнает.

Как мне смотреть в его глаза? В его ласковые, преданные глаза, полные любви и заботы? Я покачала головой. К окончательному столкновению с реальностью я ещё не была готовой.

Прежде чем выйти из ванной, я кинула в зеркало финальный взгляд, заметив блеск кольца на безымянном пальце.

Бриллиант лукаво подмигнул мне: Ну, что, попала ты в переплёт, дурочка?

Надо срочно с этим разбираться.

Глубоко вздохнув, я приоткрыла дверь и выглянула в холл. Никого.

Может, удастся улизнуть? – закусив губу, подумала я.

Ага, и что дальше? Я замужем, и побег этого не изменит. Даже если я порву брачное свидетельство – это тоже ничего не изменит. При повторном браке всплывёт этот, меня обвинят в двоемужестве и посадят в тюрьму.

Воображение уже рисовало, как мой собственный отец защёлкивает на мне наручники и увозит в отделение на заднем сиденье патрульной машины. Я смотрю на него сквозь решётку, отделяющую преступников от служителей закона, и умоляю понять и простить.

Весёлый расклад. И, главное, перспективный.

Интересно, а в Вегасе разводят так же быстро, как и женят?

– Шеннон, – тягучий, тёплый голос, назвавший моё имя, заставил меня буквально подпрыгнуть и, вжавшись в стену, слиться с нею. – Хватит, уже прятаться, я завтрак заказал.

Мой желудок тут же одобрительно заурчал. Предатель. Вдохнув поглубже, я подумала, что вроде как учуяла аромат кофе и круасанов с ванилью. Свежая выпечка была моей тайной страстью.

Буквально идя на запах, я вышла к тому самому просторному и светлому месту для завтраков с огромным окном, вид из которого открывался прямо на знаменитые поющие фонтаны отеля. Дневной свет заливал комнату: бледно–салатовые стены, мягкая мебель, обтянутая белой кожей, большой стол из тёмного ореха и Джастин – преступно привлекательный и... с серьёзным видом, читающий газету.

Услышав мои шаги, он оторвался от чтения и улыбнулся. От этой улыбки и глубоких ямочек на щеках сердце тут же ухнуло куда–то в район пяток.

– Ещё раз, доброе утро, – тихо произнесла я просто потому, что надо было что-то произнести.

Его светлые волосы казались слегка влажными. Видимо, он успел принять душ во второй ванной. Одетый в светлую рубашку и тёмно–серые брюки, он выглядел уверенным и абсолютно несмущённым моим присутствием. В отличие от меня. Я не знала, куда деться от его пронизывающего взгляда.

– Вернее, добрый день, – поправил он меня.

Встав, он жестом пригласил меня сесть и отодвинул стул для меня.

– Спасибо, – пробормотала я, опускаясь за стол, отмечая про себя, насколько галантным вышел этот маленький и, по сути, малозначащий жест.

Первая галочка в списке качеств моего мужа. У Оливера, при всех его достоинствах, галантности было, как у такомского моряка.

Эти мысли снова натолкнули меня на то, что тянуть с разговором нельзя.

На тарелке передо мной лежал лёгкий завтрак: омлет, несколько видов ветчины и сыра, рядом стояла розеточка, судя по цвету, с вишнёвым джемом, на тарелке поменьше – блинчики и те самые ванильные круасаны, аромат которых я почувствовала из коридора.

– Ты будешь чай или кофе? – поинтересовался Джастин.

– Кофе.

– С сахаром, без?

– Без и с молоком, если можно, – опережая его новый вопрос, добавила я.

Он улыбнулся моей предусмотрительности и взял белый кофейник с ароматным напитком.

– Я запомнил, – наполняя мою чашку, сказал он. – Кофе чёрный, без сахара, но с молоком.

Джастин наклонился ко мне ближе, затем поднял взгляд, и наши глаза встретились. Я задышала чуть чаще или мне показалось?

Галантность и мужественность, сочетаясь с природной сексуальностью и обаянием, говорили о его внутренней силе и способности быть нежным не только в постели, но и вне её.

При дневном свете зелень его глаз казалось не просто особенной – уникальной. Я вроде как раньше и не встречала такого оттенка. Кажется, я бы и дольше наслаждалась разглядыванием его внешности, если бы он не прервал контакт.

– Приятного аппетита, – пожелал Джастин и вернулся к своему занятию.

– И тебе, – беря в руки вилку, ответила я, подлавливая себя на том, что смотрю, как его рука с обручальным кольцом, перелистывает страницы газеты.

Спрятавшись за чашкой кофе, я тайком разглядывала новоиспечённого «супруга». Удивительно, насколько расковано и почти бесстатусно, чуть ли не по-пацански он выглядел вчера в клубе. Даже съездил по лицу тому нахалу. Но сейчас я видела, что Джастин не так уж прост, как он тогда мне показался. В нём чувствовалась порода и сила, природная убеждённость, что время и окружающий мир принадлежат ему.

Позволив себе немного понаслаждаться чудесным завтраком и видом из окна, я, наконец, отложила приборы и взглянула на Джастина с холодной решимостью.

И поняла, что совершенно не знаю о нём, ничего. А надо ли это? Надо ли нам узнавать друг друга? К чему? Его невозмутимость смущала. Или он ждал, пока начну я, или решил дать мне спокойно поесть, а потом перейти к серьёзным разговорам?

– Я готова, – внезапно сказала я.

Он оторвался от чтения и уточнил:

– К чему?

– К разговору.

– О чём? – он нахмурился.

Мы что играем в двадцать вопросов?

– О разводе, – пискнула я и уставилась на него.

Джастин замер, затем медленно и как будто устало выдохнул, аккуратно опуская газету на лежащую рядом салфетку, после в упор посмотрел на меня, как на какую–то диковинную зверушку.

Я поморгала и даже пару раз кашлянула, напоминая, что жду его ответных слов.

Мобильник на столе завибрировал. Откинувшись на спинку стула, я дала понять, что подожду, пока он ответит, но Джастин просто нажал отбой и снова уставился на меня.

И когда я уже ждала тех самых слов: "О, спасибо, Шеннон, что ты сама первая об этом упомянула, а то я хотел, но как бы стеснялся спросить"; он открыл рот, и я подумала, что мне не помешало бы хорошенько ущипнуть себя.

– О чьём разводе? – вызывающе спросил Джастин, словно ожидал каких-то пояснений от меня.

– О нашем.

– Я вчера поклялся почитать и любить тебя перед людьми и Богом...

– Перед Элвисом, – автоматически поправила я.

– Хорошо, перед Элвисом... Элвис благословил наш брак, и я...

– Это шутка такая? – перебила я. – Мне нужен развод. Ты… ты… ты просто не понимаешь, как он мне нужен! – думая про Оливера, заикалась я, затем откинула салфетку с колен и вскочила на ноги.

Он поднялся следом за мной.

– Слушай, Джастин, ты классный парень, – начала я, понимая, что говорю какие–то ужасные, не укладывающиеся в моей голове вещи, – мы вчера здорово провели время, ты спас меня от того назойливого типа. Спасибо. Действительно. Я реально благодарна тебе за это. Мы хорошо повеселились, даже слишком хорошо, но мы сделали то, о чём каждый из нас уже сожалеет. У тебя своя жизнь, у меня своя. Люди, родные, может быть, любимые, – я громко сглотнула, думая о подругах и женихе, – работа, семья… Чёрт возьми, я даже не знаю, из какого ты города... – Я досадливо взмахнула руками. – Я не знаю, сколько тебе лет, кто ты и кто твои родные, я, проклятье, даже фамилии своей новой не знаю, – воскликнула я и тут же замолчала, осознав, что это правда.

Я вообще взяла его фамилию или оставила свою?

– Мне двадцать семь, я живу в Сиэтле, моя семья – это мать, отец и две надоедливые сестры и моя фамилия Уэйнрайт, – внезапно заговорил он. – Что ещё тебя интересует? Ах, да, я пью чёрный кофе с двумя ложками сахара и никого молока или сливок.

Он замолчал, давая мне время переварить информацию.

- И, кстати, ты взяла мою фамилию.

Приехали…

Я сцепила руки, нервно надавливая пальцами на тыльную сторону ладони – жест, всегда помогавший мне вернуться в реальность и обрести равновесие.

– И потом с твоей стороны не особенно романтично предлагать мне развод, когда и суток не прошло с момента нашей свадьбы, – добавил он, подходя ближе.

– Не особенно романтично?! – возмущённо воскликнула я.

Он или искренне забавлялся, или издевался надо мной!

– Послушай, – примирительно начала я, – может, у тебя вчера сложилось обо мне превратное впечатление, но я не склонна к импульсивным решениям, – вскинув голову, сказала я.

Он наклонил голову и приблизил губы к моему уху. Один лёгкий выдох, и мне уже хотелось задрожать.

– Вчера ты была чертовски импульсивна, – понизив голос, почти прошептал он.

Я замерла, наблюдая за тем, как его ладони опускаются мне на плечи и, обхватывая крепче, привлекают к твёрдому напряжённому телу. Я тут же обмякла от его прикосновения, мой запал испарился, а негодование сошло на нет. Мягкий, чарующий аромат окутал меня.

Джастин переместился. Наши губы разделяла всего пара сантиметров. Словно заворожённая я смотрела на них и ждала того момента, когда они прикоснуться к моим.

Но этого не случилось.

Телефон снова неприятно завибрировал на деревянной поверхности.

Тихо выругавшись, Джастин, выпустил меня из своих рук и вернулся к столу. Оказывается, за время своей яростной тирады я успела переместиться за несколько метров от окна, к объёмным белым диванчикам. Без сил я рухнула на один из них.

– Внимательно, – по–деловому ответил Джастин, всё ещё поглядывая на меня.

С полминуты он слушал звонившего, затем, кивнув, сказал:

– Хорошо, спасибо, я свяжусь с ним позже.

Я нахмурилась. Что–то определённо было не так, только что? И тут, словно по щелчку пальцев, меня осенило. Мой телефон молчал. Было уже... Глаза метнулись к стене с часами. Два часа дня! А сотовый...

– Чёрт! – я схватилась за голову и унеслась в спальню.

Пошедший за мною следом Джастин застал меня за перетряхиванием сумочки. Я рылась в вывалившейся на белую простынь бесполезной мишуре. Не помню, забирала я его или не забирала из клуба, вдруг всё-таки захватила? Я ведь многое из вчерашнего вечера не помнила.

– Что ищешь?

– Свой сотовый, – не прерывая своего занятия, ответила я.

– В номере есть телефон, воспользуйся, – предложил Джастин, – или позвони с моего.

Я обернулась. Он стоял, прислонившись плечом к косяку двери.

– Не могу, мне нужна моя трубка, – упрямо произнесла я и внезапно вспомнила, что я оставила её на барной стойке в том ночном клубе. – Проклятье, – выругалась я, без сил опускаясь на разворошённую кровать.

– Что такое?

– Я оставила телефон в клубе. Девчонки, с ума, наверное, сходят.

Вскочив, я дрожащими руками принялась запихивать всё содержимое сумочки обратно.

– Мне надо к себе в номер.

– Где ты остановилась?

– Мы же в Беладжо? – проходя мимо него, спросила я, Джастин кивнул. – Мы сняли сьют здесь же. Мне надо к подругам. Срочно. Надеюсь, они не успели поставить на уши всю полицию Вегаса. И не надо смеяться, – я ткнула в него пальцем. – Они вчера видели нас... вместе. Ты, может быть, уже в розыске!

– Эй!

Он схватил меня за руку, и я напряглась. Физический контакт с ним – меньшее, что мне сейчас было нужно.

– Прости, мне правда надо идти, поговорим позже.

Я попыталась высвободиться, но он не пускал.

– Я пойду с тобой.

Передо мной тут же развернулся список предполагаемых вопросов от Клэр, Айки и Анжелы, которые они обязательно зададут мне, ну, после того, как хорошенько отшлёпают – в лучшем случае. Если я сейчас заявлюсь с Джастином, к допросу добавится ещё несколько пунктов.

Поколебавшись с секунду, я выбрала из двух зол меньшее.

– Пошли тогда побыстрее.

Через несколько минут, мы спустились на первый этаж и направились к другим лифтам, ведущим в частные апартаменты в противоположном крыле.

Гости и работники отеля сновали по фойе, из лобби доносился звон бокалов и весёлые вскрики отдыхающих, кондиционеры работали на полную мощность. Двери отеля то разъезжались, пропуская вновь прибывших, приносящих с собой в холл летний зной Невады, то съезжались обратно, закрывая этот уголок роскоши и достатка от посторонних глаз.

Жизнь кипела для всех, а для меня будто остановилась на какой-то нулевой отметке. Что там будет дальше, я пока не знала. Честно говоря, слова Джастина, сказанные ранее, несколько меня напрягли. Чего он хотел, болтая про ту ерунду насчёт клятв перед Элвисом?

Наш лифт прибыл, я воспользовалась карточкой–ключом и нажала на последний этаж.

Переступая с ноги на ногу, чувствуя себя особенно неуютно в коротком вечернем платье, я старалась не смотреть на Джастина, который словно нарочно встал ближе, а потом, как будто и того было мало – обнял меня за плечи, потирая оголённый участок кожи тёплыми пальцами.

Если он хотел меня успокоить, то напрасно. Эффект был абсолютно обратным.

Я сосредоточилась на электронном табло, отсчитывающим этажи.

Когда двери лифта распахнулись, и я вышла в коридор, всё ещё чувствуя руку Джастина на своей талии, я не стала стряхивать её или убегать вперёд. Думаю, он бы проигнорировал мои детские выпады. Поэтому я просто шла вперёд, стараясь не паниковать раньше времени.

– Если что, я, надеюсь, ты защитишь меня, – попыталась пошутить я. – Они – чудесные, мои подруги, но сейчас я не уверена в их адекватной реакции.

– Конечно, я не дам тебя в обиду, – серьёзно пообещал он и улыбнулся.

Попытавшись улыбнуться в ответ, я провела ключом по слоту, открывая электронный замок.

Из гостиной до нас долетели взбудораженные голоса. Слов пока было не разобрать. Как бы я не переживала, я не могла не улыбнуться: про себя, конечно. Айка Кендон наверняка, развернула настоящий полевой штаб – операция "Сбежавшая невеста" – в связи с моими поисками. От слова "невеста" мне опять сделалось дурно. Ведь я не сказала Джастину о самом главном, об Оливере. Внутри всё похолодело.

Если у меня был Оливер, - по крайней мере, я думала, что он у меня ещё был, - то почему и у Джастина не могло быть кого–нибудь? Эта мысль неприятно кольнула меня.

Резко обернувшись, я впилась в него взглядом, словно могла отсканировать что-то про его прошлое. Он непонимающе уставился на меня.

Закрыв глаза, я покачала головой и почти бегом бросилась к гостиной.

– А вот и... – слова застряли на полпути в горле.

Находящиеся в комнате все разом замолкли.

Клэр так и осталась сидеть на диване, нервно дёргая свои платиновые локоны. Анжела застыла с двумя дымящимися кружками чая в руках, так и не донеся их до столика.

Немую картину передо мной прервала Айка с телефоном в руке:

– Отбой! Она объявилась! Спасибо вам за помощь, офицер... – затрещала она в трубку и, закончив, бросила её на базу.

Нервно сглотнув, я не сводила взгляд с человека, идущего мне на встречу. Казалось, он занял всё пространство этой немалой по размерам комнаты.

– Оливер... – почти пропищала я. – А что ты тут делаешь?

Даже в самом страшном кошмаре я не представляла, что реальность обрушится на меня раньше, чем я рассчитывала. Думала, у меня будет время подготовиться, придумать речь, подобрать оправдания, порепетировать, в конце концов. Но не было у меня ни черта: ни времени, ни оправданий.

– Где ты, мать твою, Шеннон была!? – игнорируя мой вопрос, без всяких преувеличений взревел он. – Это крайне безответственно!

Мои брови сначала взлетели из-за ругательства, вырвавшегося у Оливера, никогда он не позволял себе некрасивых слов в мой адрес, но я опустила взгляд, пристыженная.

Он сто раз был прав. Но знал бы Оливер, насколько безответственна я была, начиная со вчерашнего вечера! Он снова что–то закричал – ничего приятного – подруги молчали. Даже Клэр, всегда вступавшаяся за меня, не проронила ни слова.

– Я бы не рекомендовал тебе делать это, – раздался по ледяному спокойный и бесконечно властный голос позади меня.

Джастин! А я почти забыла, что он рядом. Так велико было моё потрясение от вида Оливера в роскошном сьюте.

Мой мозг тут же заработал с удвоенной силой. Даже если учесть, что подруги сообщили ему о моей пропаже сегодня с утра, он никак не мог успеть добраться от Ньюпорта до Вегаса за столь короткий срок. Никак. Только если он не владеет телепортацией.

Оливер резко замолчал на полуслове и вылупился куда–то поверх моего плеча.

Заметив бешенство в его взгляде, я невольно отступила и почувствовала волну тепла и надёжности, исходящую от стоявшего позади меня Джастина.

– Делать чего? – сузив глаза, спросил Оливер.

– Кричать на неё, – спокойно уточнил Джастин.

– Ты кто вообще такой?!

– Нет, это ты кто такой, и почему позволяешь себе кричать на Шеннон?

Оливер чуть ли не задохнулся от возмущения, затем, словно бы подтянувшись, выпрямился:

– Вообще–то, я её жених.

Если Джастин и удивился, то ничем не продемонстрировал этого. Чувствуя, как краска заливает мои щёки, я посылала небесам проклятья и вопросы, как, чёрт возьми, моя спокойная, вымеренная жизнь могла превратиться в какой–то балаган менее чем за сутки?

– Соболезную, – наконец ответил Джастин.

– Соболезнуешь? Это ещё почему?

Оливер весь напрягся. Я почувствовала, как подкашиваются мои колени, так как я уже, кажется, подозревала, какими будут следующие слова Джастина.

– Потому что я – её муж.

– Да, Шеннон, – неодобрительно качала головой Анжела.

– Да, Шеннон, – подбадривала меня Клэр, обмахиваясь ладонью и изображая, что в помещении стало уж слишком жарко.

– Да, Шеннон, – философски протянула Айка, перебирая пальчиками и постукивая ими по своей нижней губе.

– Повторить? – спросил подошедший бармен.

Мои подруги закивали, а я отрицательно замотала головой.

Кто-то сказал, - кажется, Айка, - что нам нужно что-то покрепче, чтобы пережить это утро. Первая стопка так и не выпитой текилы стояла передо мной, тогда как мои подруги пошли, кажется, уже по четвёртому кругу.

И спрашивается: они используют то ужасное положение, в которое я попала, как лишний повод напиться? С горя...

Хм, или отметить?

Мы сидели в лобби Беладжи, а в это время наверху двумя мужчинами решалась моя дальнейшая судьба. Только почему–то без моего участия.

Я хотела остаться в номере, возмущалась, как могла, даже осмелела до той степени, чтобы перечить Оливеру, тогда как стоило изображать смиренное раскаяние, но девочки почти насильно утащили меня вниз.

Впрочем, перед этим я отпросилась переодеться, хотелось, наконец, уже снять с себя это ненавистное, находящееся на грани приличия платье.

Не успела за нами закрыться дверь, а мужчины уже и не смотрели на меня, полностью сосредоточившись друг на друге. Шла немая борьба взглядов и характеров.

Подняв глаза к потолку, я прищурилась, словно бы могла увидеть, что там происходит на последнем этаже.

– Может, они поубивают друг друга, тогда твоя проблема будет решена, – Анжела проследила за моим взглядом.

Клэр шлёпнула её по руке:

– Глупости, кто в здравом уме откажется от такого мужчины.

Я вздохнула, мой взгляд опустился к тёмной столешнице. Я попыталась пальцем оттереть какое–то невидимое пятнышко с её поверхности.

– Оливер...

Клэр фыркнула.

– Я вообще–то не о нём.

Покраснев, я поёрзала на высоком барном стуле. Вообще-то, я поняла, о ком она, и про Оливера упомянула ради приличия, но уточнять не стала.

– Этот Джастин... Скажи, как тебя угораздило выйти за него замуж? – строго, словно учительница первого класса, произнесла Анжела.

Кинув робкий взгляд на неё, я тут же отвела глаза. Вопрос был конкретным и требовал конкретного ответа. Если б только он у меня был – этот ответ? В который раз я постаралась восстановить цепочку вчерашних событий, и в который раз потерпела фиаско.

– Не знаю, – моё бормотание было еле слышным. – Я... я просто вышла за него и всё... под влиянием момента.

– "Под влиянием момента" покупают новую сумочку или дорогие туфли, а не сочетаются браком, – вставила свои два цента Айка.

Я начинала по–тихому закипать. Какого чёрта, они тут устроили свою игру в доброго–злого полицейского? Причём Анжеле явно досталась роль сурового парня, поигрывающего на буквах закона, Клэр – притупляла мою бдительность, сочувствовала, где требовалось, поддакивала в нужных местах, а Айка вообще была кем–то вроде секретаря, приносящего в комнату допросов пончики с отвратительной бурдой, называющейся кофе, так как именно она призывно махала бармену каждый раз, когда их рюмки опустошались.

– Вы же вчера видели меня с ним, – возмутилась я. – Так почему не остановили?

Айка с Клэр переглянулись и закатили глаза.

– Да мы думали, ты просто потанцуешь и всё. – Анжела хлопнула рукой по столу. – Кто знал, что тебе приспичит выскочить замуж раньше срока!

Я молча открывала и закрывала рот. Не найдясь, что ответить, я немного поменяла направление разговора.

– А как тут оказался Оливер?

Теперь на своих стульях ёрзали девочки. Я с триумфом посмотрела на них. Ба! Да не у меня одной есть повод для смущений.

– Ну, – протянула Клэр, – как сказать...

– Да, так и скажи, – подбодрила я, скользя кончиком пальца по кромке стопки с текилой и победно ухмыляясь.

– Вообщем Оливер… он вылетел следующим же рейсом.

– Он очень волновался! – Анжела ткнула в мою сторону пальцем. – И как мы видим – не безосновательно.

– И вы знали? – нахмурилась я.

Троица синхронно кивнула.

– И не сказали мне ничего?

– Шеннон, он сразу же сел нам на хвост: в отеле, в СПА, в каждом клубе, куда мы приезжали, – оправдывалась за всех Айка. – А нам хотелось, чтобы ты нормально повеселилась, отдохнула.

– Ну, спасибо, я отлично отдохнула, – мои губы растянулись в улыбке, и я кокетливо захлопала ресницами для пущего эффекта. – Просто великолепно. Сейчас эти двое там поговорят, и начнётся веселье.

На моих последних словах двери лифта рядом с лобби эффектно распахнулись, и в холл вышел Джастин. Один. Он принялся оглядываться, пытаясь понять, где мы задислоцировались.

Глубоко вздохнув, я потёрла вмиг вспотевшие ладони о ткань джинс, в которые успела переодеться. На мне была одна из моих любимых "на–размер–больше" футболок, узлом завязанная на талии. Может, он увидит, что я вовсе не девочка-куколка? Что коктейльные платья и туфли на астрономической высоты шпильках – совсем не мой стиль? И посмотрит на меня совершенно другими глазами? И его нелепое упорство сохранить наш нелепый брак пропадёт? И?..

Джастин, увидев меня, мягко улыбнулся. Казалось, его улыбка предназначалась только мне и никому другому. Температура в холле резко повысилась. И я не заметила, как невольно заулыбалась в ответ.

А потом вспомнила... Он только что разговаривал с Оливером.

И моя улыбка погасла.

Заявление Джастина о том, что я – его жена, произвело эффект разорвавшейся бомбы. На какую–то долю секунды мне показалось, что всегда сдержанный Оливер сорвётся и начнёт размахивать кулаками. Хотя, по его мнению, подобное проявление агрессии – отвратительно. Покраснев до состояния перезрелого помидора, Оливер полоснул по мне таким взглядом, что мне тут же захотелось провалиться прямиком в ад. Потому что именно там он меня не найдёт. Такие святые как он уходят в противоположном направлении.

А я... всего за одну ночь стала и изменщицей, и предательницей.

И когда я уже собиралась сказать такое малозначительное в сложившейся ситуации слово, как "прости", Оливер внезапно заговорил. Я ушам своим не поверила. Даже после всего произошедшего, он хотел меня, он был готов «принять меня обратно», хоть нам «будет совсем непросто достигнуть привычного взаимопонимания», а моё «безответственное» поведение – это то, с чем «ему придётся смириться и жить».

Смириться и жить…

Эти слова, словно заезженная пластинка, крутились в моей голове без остановки.

Лучше б он кричал, ей богу.

Кажется, в тот самый момент я осознала, что надежда на будущее, мыслями о котором я жила вот уже несколько лет, безвозвратно утеряна. Не будет милых семейных вечеров, уютного дома, дружных праздников, подарков на Рождество, совместных поездок на море. Детей, которым мы уже заранее выбрали имена, стёрло из ткани бытия, и вчерашние Шеннон и Оливер перестали существовать.

А потом меня нахально выпроводили в лобби, словно бы я была самым, что ни на есть второстепенным персонажем в этой истории, и в обсуждении своей судьбы принимать участие не должна.

Но, честно говоря, я была настолько истощена эмоционально всего лишь за несколько утренних часов, что не нашла сил на внятный отпор.

– Леди, – кивнул Джастин, подходя к нашему столику.

Они, видимо, уже успели перезнакомиться наверху, пока я переодевалась в своей спальне.

И вот теперь все без исключения, даже хмурившаяся до этого момента Анжела, заулыбались.

То ли его природное обаяние сыграло свою роль, то ли он просто был новым лицом для них, то ли им вовсе было весело из-за ситуации, в которую мы на пару угодили.

Ладонь Джастина опустилась мне на талию, где и задержалась. Я по инерции выпрямилась. Его пальцы легко скользнули под футболку и, чуть–чуть проникнув под пояс джинс, замерли.

Кожа к коже. Момент был наполнен интимностью. И я действительно ощутила себя связанной с этим человеком. Его прикосновение ко мне было настолько естественным. Словно он уже миллион раз прежде проделывав это.

Я повернула голову, чтобы посмотреть в его потрясающе–зелёные глаза.

– Мы уезжаем, – просто сказал Джастин, и улыбка, расцветающая на моих губах, увяла.

– Мы? – пискнула я. – Куда?

– В Сиэтл.

– Но...

– Я всё расскажу тебе по дороге.

– Олив...

– Он позвонит, – снова опередил мой вопрос Джастин.

Повернувшись к Клэр, он добавил:

– Не соберёшь вещи Шеннон? Думаю, вы вчера толком и не успели распаковаться.

– Конечно, – сразу же отозвалась она.

– Мы спустимся через десять минут, мне надо захватить свои из номера. Пойдём? – обратился он ко мне.

Пытаясь игнорировать теплоту его ладони на своей спине, я собиралась с духом.

– Я никуда с тобой не пойду, пока ты всё не объяснишь мне, – как можно твёрже произнесла я, вставая из–за стола.

Джастин наклонился, обхватывая моё лицо ладонями, но мне показалось, что он обхватил само сердце, так быстро забилось оно, словно стремилось вырваться из плена его рук. Мы были так близко друг от друга, что я невольно затаила дыхание.

– Я хочу обсудить это с тобой наедине. Только ты и я.

Его интонация была мягкой и немного просящей, а голос вкрадчивым. Может, ему казалось, что я на грани истерики, а, может, так и было на самом деле, потому что в моей голове уже начала формировать идея, которая самой мне казалась бесконечно безумной.

– Всё будет хорошо, – добавил он. – Верь мне.

Последние слова, уж сама не знаю почему, убедили меня, и я медленно кивнула. Наши взгляды продолжали немой диалог. Но момент был нарушен возгласом Айки.

– Как мило, вы ж поглядите на них, всего ничего в браке, а уже ссорятся.

– Избавь меня от своей иронии, Ая, – недовольно протянула я.

Джастин улыбнулся одним уголком рта и кивнул в сторону лифта, затем пошёл нажимать на кнопку вызова, а я обернулась к подругам.

– Что будешь делать? – спросила Айка.

– Не знаю, – честно ответила я.

– Не упусти его, – подмигнула Клэр.

– Я бы развелась как можно быстрее и никуда бы с ним не ездила, ты совсем его не знаешь, – сложив руки на груди, изрекла благоразумная Анжела. – Может, он...

Айка шикнула на подругу:

– Предоставьте Шанни самой решать.

- Кстати! – Щёлкнула пальцами Клэр и ехидно заулыбалась. – А тебя как теперь называть? Ты фамилию-то его взяла?

- Да, - заскрежетала я зубами. – Шеннон Уэйнрайт.

- Да, миссис Уэнрайт - это уже звучит серьёзно.

- И солидно, - поддакнула Айка.

Девочки захихикали, а я закатила глаза и отошла от столика, но внезапно вернулась.

Схватив свою наполненную текилой рюмку, залпом осушила её и, поморщившись, побежала к открытым дверям лифта.

***

– Ты хочешь оставить тот же номер?

– Что? – переспросила я.

Мы ехали в аэропорт, а я попутно придавалась мыслям, каким образом влипла в эту авантюру. Сначала в то, что против воли позволила увезти себя в Вегас на девичник. А затем по собственной воле сочеталась браком с первым встречным.

Я бросила короткий взгляд на Джастина. Надо признать, с очень привлекательным первым встречным, который действовал на меня, мягко говоря, опьяняюще. И если когда он держался на расстоянии, я ещё могла здраво мыслить, то стоило ему прикоснуться, как мои колени превращались в желе, а доводы – в пыль.

Из того, что мне сказал Джастин, выходило, что они с Оливером заключили некое подобие джентльменского соглашения. Тот настаивал на моём отъезде, но Джастин сказал, что это только мне решать, с кем остаться.

После этих слов я не стала сообщать ему, что к Оливеру я уже не вернусь. И даже не потому, что я изменила ему или совершила этот кошмарный, катастрофический поступок – свадьба в Вегасе. Просто, если бы я любила его так, как следовало, то никогда, действительно никогда не оказалась бы в подобной ситуации. И даже то, что мы с Оливером не спали вместе уже больше трёх месяцев (решили сделать брачную ночь ярче) тоже не служило оправданием моего гормонального всплеска. Так что для себя я решила чётко: Оливер и я – пройденный этап. Оставалось лишь поговорить с самим Оливером – не хотелось, чтобы он питал напрасные иллюзии. Но это не значит, что я брошусь с головой в семейную жизнь с Джастином.

Мы долго разговаривали, можно даже сказать – спорили. Какая-то часть меня желала наплевать на все доводы рассудка и нырнуть в омут ещё глубже. Другая же упорно отговаривала. Я не знала, что поджидает меня в Сиэтле. Ведь поездка в родной город Джастина – это не только путешествие вдвоём, но и время с его привычной жизнью, с его близкими друзьями, с его гипотетически пугающей меня роднёй, о которой я пока что не имела никакого представления.

Джастин утверждал, что нам надо получше узнать друг друга, а я упрямо стояла на своём. В итоге, он попросил дать нам неделю. И я сдалась. Не без применения запрещённых методов, конечно, в виде поцелуев и объятий. Почему я не могла отказать ему?

Но я так же сказала себе: Какого чёрта! Что ты теряешь? Попробуй.

И согласилась.

Но стоило ему разомкнуть объятья, как сомнения вернулись.

– Что? – снова спросила я.

– Тебе нужен телефон. Ты сохранишь номер или это не важно? – терпеливо повторил он.

– Номер? А, ну я бы сохранила.

– Хорошо, – он кивнул.

Мы заехали в один из офисов моего оператора связи, где я получила новую сим–карту и безумно–навороченный телефон.

– И как мне с ним обращаться, – тыкая пальцем в экран, недовольно выдохнула я, когда мы снова сели в такси.

Кажется, устройство предлагало отсканировать отпечаток моего пальца.

Нет, мой оставшийся в клубе телефон не был камнем из эпохи динозавров, но я всегда считала, что телефон должен звонить, и этого вполне достаточно. Бонусы в виде камеры и выхода в Интернет приветствовались, но на этом аппарате оказалось слишком много программ, и я уже успела запутаться.

– Всё просто, – рассмеялся Джастин, – давай объясню.

Он забрал у меня телефон, что–то показывая, я невольно поддалась ближе, а потом каким–то неведомым образом моя голова переместилась на его плечо. Он наклонился, его волосы коснулись моей щеки, я подняла взгляд.

Его губы были совсем рядом, а потом вдруг оказались на моих. И я закрыла глаза, отдаваясь во власть поцелуя. Он провёл языком по моим губам, спрашивая разрешения углубить поцелуй, и я робко впустила его, тут же желая, чтобы медленный ласковый поцелуй перерос во что–то более интенсивное, более страстное. Его пальцы обхватили мой подбородок, затем скользнули по щеке, на затылок. Он сжал мои распущенные волосы, притягивая ближе. Был в его действиях какой–то первобытный огонь, который передался и мне.

Я уже и думать забыла, что мы в такси, пока оно, резко затормозив, не остановилось перед зданием аэропорта.

– Пойдём, – оторвавшись от моих губ, сказал Джастин, отдавая мне телефон. – Позже настрою.

Словно в тумане, я выбралась из машины, наблюдая за тем, как водитель извлекает наш немудреный багаж. У Джастина была одна небольшая сумка.

– Путешествуешь налегке? – спросила я.

– В общем–то да, – пожал он плечами, – основная часть вещей осталась в Беладжи.

– В отеле? – удивилась я.

– Да, тот сьют принадлежит моей семье. Туда не селят посторонних.

Вот оно, значит, как?

– Вы его выкупили?

Джастин снова пожал плечами и расплывчато подтвердил:

– Что–то вроде этого.

Что я вообще о нём знала? Практически, ничего. Ну, кроме того, что он классно целуется и обладает даром убеждения.

– Кем ты работаешь? – спросила я, когда мы пошли к входу.

– У моего отца строительная фирма. Я ему помогаю в юридическом отделе.

– Хм...

Это мало, что сказало мне, но, в конце концов, мы же только узнаём друг друга.

– Обещаю, что всё тебе расскажу про себя, – словно прочитав мои мысли, добавил он.

– Ты хоть представляешь, как это выглядит со стороны: я лечу в другой город с незнакомым мужчиной.

Джастин усмехнулся, кивая.

– А вчера ты вышла замуж за незнакомого мужчину.

– Я была пьяна, – сказала я, будто это всё объясняло.

– А я не был настолько пьяным, чтобы не понимать, что делаю.

Моя челюсть буквально упала.

И что бы это значило?

***

Всего раз в жизни я летала в бизнес классе. Это было пару лет назад. Да, и оказалась я там совершенно случайно. Ещё до вылета я чувствовала себя неважно, но давление, высота и стресс наложили свой отпечаток так, что уже к началу полёта меня мутило не по–детски.

Стюардесса того рейса любезно предложила мне перейти в бизнес класс. Не знаю, может, у них есть специальный регламент для таких случаев, а может, просто повезло. Как бы то ни было, я не сопротивлялась и не отказывалась. Тогда вместе со мной летело всего четыре человека, а сегодня бизнес класс был забит под завязку.

Краешком глаза я посматривала на Джастина, что–то увлечённо читающего в очередной газете. С удивлением я осознала, что эта привычка утыкаться в печатную прессу уже начинает раздражать меня в моём... муже.

Отвернувшись, я наклонилась, прижимаясь губами к рукаву футболки, и тихонько шепнула: "Муж". Покатала это слово на языке, будто пробуя его на вкус. Было немного необычно. Особенно когда полжизни в этой роли представляла другого мужчину.

Мой взгляд поднялся к иллюминатору, за которым монотонно проплывали однообразные перистые облака.

– Хочешь сесть к окну? – поинтересовался перед началом полёта Джастин.

Я пожала плечами.

– Можно.

На самом деле я не понимала, почему в самолётах многие любили садиться возле иллюминатора. Лично для меня это было сродни эффекту электрички. Ну, это когда интересно первые секунды, а потом поезд въезжает в тоннель и смотреть, собственно говоря, не на что.

Точно так же и с самолётами.

Яркий луч солнца вынырнул неизвестно откуда и ослепил меня. Я зажмурилась. Тут же Джастин протянул руку и опустил шторку.

– Так лучше? – его губы оказались плотно прижатыми к моему уху, и волна дрожи прошлась вниз от шеи по всему телу.

Интересно, он нарочно постоянно проделывает со мной это? Никогда столько не дрожала, как за последние несколько часов.

– Д–да, – запинаясь, кивнула я.

– Может, ты чего–нибудь хочешь?

Сглотнув, я закусила нижнюю губу.

– Ч–чего?

Тихий смешок слетел с его губ.

– Воды, например?

– Вода? – рассеянно переспросила я. – М... да... вода... было бы здорово.

Джастин отстранился, и способность дышать тут же вернулась ко мне.

Позвав стюардессу, он попросил принести мне воды, и через минуту минералка уже плескалась в стаканчике на столике передо мной.

Джастин снова уткнулся в газету, и теперь это начинало меня злить.

Я в упор уставилась на него. Почувствовав мой пристальный взгляд, он обернулся.

– Да, Шеннон?

– Поговори со мной? – попросила я.

– Конечно.

Сложив газету, он отбросил её в сторону и выжидающе посмотрел на меня. Затем прочистил горло:

– О чём бы ты хотела поговорить?

Хороший вопрос. Закатив глаза, я откинулась на спинку кресла.

– А тебе не кажется, что у нас целый вагон накопившихся вопросов?

– Так и есть, – спокойно ответил он. – Но я думал, что мы обсудим всё по прилёту в Сиэтл, а не в пути.

Он многозначительно кивнул в сторону прохода.

Нагнувшись вперёд, я окинула взглядом салон, заполненный людьми. Кто-то спал, кто-то смотрел фильмы или слушал музыку, разговаривал друг с другом, а кто-то наблюдал за соседями – у всех свои излюбленные развлечения.

Тяжело вздохнув, я вернулась в исходное положение. Джастин же, протянув руку, обнял меня за плечи и прижал к себе, а я позволила ему сделать это, как позволила своей голове скользнуть к нему на плечо. Затем, удовлетворённо вздохнув, закрыла глаза.

– Я устала.

– Я понимаю, – шепнув, он прижался к моему виску губами, и я робко улыбнулась.

Боже, я знаю его сутки. Сутки! А мы ведём себя как пара, которая вместе уже, по меньшей мере, год. Отчего мне так легко с ним?

– Не знаю, может я твоя судьба, – ответил Джастин и усмехнулся.

Мои глаза удивлённо распахнулись.

– Читаешь мысли?

– Нет, ты это вслух сказала.

- Дурная привычка, особенно когда сам её не замечаешь, - заворчала я.

- Но почему же, даже очень милая.

– Надеюсь, я не была слишком громкой, – прошептала я, помня о том, что мы не одни.

– Нет, – протянул он и, склонившись, коснулся моих губ своими. Совсем легко и невесомо, но вполне достаточно для того, чтобы я загорелась... в предвкушении.

Он, что, нарочно это делает? Заводит меня? Поцелуи Джастина не были обычными «поклёвываниями» Оливера то в щёку, то в макушку, кажется этот мужчина в каждое прикосновение, в каждый свой поцелуй вкладывал обещание большего.

Я тут же обругала себя последними словами за эту предательскую реакцию тела. В конце концов, я его не знаю, а только планирую узнать. А затем одёрнула саму себя. А что в этом собственно такого? Он – мой муж, пусть даже таким ненормальным образом. Хотеть мужа ведь не преступление?

Мы помолчали недолго, но Джастин не размыкал объятий, а я не хотела отстраняться.

Самолёт периодически потряхивало, во время каждой, даже самой небольшой воздушной ямки, я сжималась в комочек, а мой муж, чувствуя, эти перемены во мне, просто успокаивающе гладил по плечу. Я не особо любила летать, хоть и понимала, насколько нелепы мои страхи.

- Прости, мне надо освежиться, - слабо улыбнулась я и выскользнула в туалет.

Побрызгав в лицо холодной водой, я уставилась на своё отражение. Превратилась в какую-то размазню, ноги дрожат, как желе, от любого прикосновения Джастина, а ещё я жду его ласки, как… как… как кто? Как мартовская кошка под весенним солнцем?

Где моя хвалёная сдержанность и умение себя контролировать? Вся моя жизнь была чётко распланирована, я знала, чего хочу, и что будет дальше. А теперь я без понятия, что случится через час.

Самолёт тряхнуло, и я вцепилась в раковину.

Бррр, неприятные ощущения. Особенно когда внутри и так всё сжимается от неопределённости.

Открыв дверь, я хотела выйти, но меня быстро втолкнули обратно.

- Что за?..

Джастин набросился на мой рот с непоколебимой решимостью. Этот поцелуй был иным. В нём не было нежности. Только чистая страсть. И неразбавленное желание.

Руки его скользнули под футболку и под бюстгальтер, сдвигая чашечки вверх, чтобы накрыть ладонями груди. Соски тотчас же сжались до горошин, когда он принялся сжимать и массировать их.

Я застонала, потерявшись в поцелуе и в горячей борьбе губ.

Его рот оторвался от моих губ и переместился к мочке уха.

- Шанни, - выдохнул он.

И его дыхание, словно знойный ветер пустыни, колыхнуло волосы у меня на виске, потом опалило шею, доступ к которой я любезно предоставила, наклонив голову к плечу.

Мне стало сложно дышать, а нервозность превратилась в чистое возбуждение. Я инстинктивно поддалась вперёд закидывая ногу ему на бедро, чтобы почувствовать его – твёрдого и готового.

- Ты слишком надолго ушла. Я уже начал беспокоиться, не случилось ли с тобой чего, - упрекнул он, и одна из его рук оставила мою грудь, чтобы скользнуть ниже и через ткань джинсов накрыть мой горячий центр.

Он довольно быстро расправился с застёжкой и его пальцы секундой позже оказались у меня внутри.

Сначала один.

Потом второй.

Большим он потирал клитор, что рассыпало миллиарды острых обжигающих искр по моей коже.

- Ты хорошо себя чувствуешь? – поинтересовался он, двигая пальцами.

- Д-да… - вцепившись в его плечи, подтвердила я.

Джастин изменил угол проникновения, действуя резче и интенсивнее.

- А так лучше?

- Д-да…

- Что да?

Ему что нужны подробности?

- Лучше, - пришлось подтвердить мне, между стонами.

- А так? Расскажи мне, насколько тебе хорошо, Шанни.

На глаза опустилась пелена. Я ничего не чувствовала, кроме его пальцев, заполняющих пустоту внутри меня, он двигался глубже, словно хотел проникнуть так глубоко, как только это было возможно, выводил безумные круги, шептал какую-то возбуждающую бессмыслицу, держал меня крепко, чтобы я не упала.

Самолёт снова тряхнуло, а потом он словно куда-то ухнул вниз. И я полетела вместе с ним.

- Всегда мечтал попробовать сделать это в самолёте, - усмехнулся Джастин мне в ухо, когда я пришла в себя. – Но это, блин, так неудобно. Тут совсем нет места. Приходится вести себя, как неловкие подростки. Всё-таки я делаю выбор в пользу комфорта.

Оставив аккуратный поцелуй на моей макушке, он вышел, а я быстро защёлкнула задвижку за ним и сползла вниз по двери, ещё умудряясь сесть на пол в этом тесном пространстве.

Потому что ноги отказывались держать.

Я уткнулась головой в колени, выравнивая дыхание, чувствуя, что нахожусь высоко над землёй в огромной машине, мчащей меня на сотни километров, в незнакомых город, где у меня не будет ни родных, ни друзей, никого, кроме Джастина.

А ещё, кажется, я вышла замуж за авантюриста.

***

Его зелёные глаза изучали моё лицо.

– О чём думаешь? – резко спросила я.

Джас улыбнулся.

– Смотрю на тебя. Просто... хм, – он задумчиво приподнял брови, – просто ты немного другая, нежели чем вчера.

– Разочарован? – тихонько ахнула я, не зная, что и думать: то ли расстроиться, то ли проигнорировать эти слова, ведь и он сегодня был совершенно другим.

Чего только стоит его неожиданная эспада в неудобном туалете самолёта.

– Нет, – покачал он головой и добавил уверенно. – Нисколько.

– Ты сказал... до того, как мы вошли в аэропорт, – я прикусила нижнюю губу. Ещё одна дурацкая привычка, – что не был настолько пьяным, чтобы не понимать, что делаешь... ну, вчера. Почему... почему ты женился на мне? Почему не остановил нас? Брак это...

– Серьёзный шаг, – закончил он за меня, и я согласно кивнула. – Не думаю, – бросил он. – Посмотри на свой серьёзный шаг. Ты так долго готовилась к нему, а вышла за меня.

– Я ничего не соображала. Мне просто было... весело, – я пожала плечами.

– Хочешь провести психоанализ?

Джастин усмехнулся и покрепче обнял меня, словно ожидал, что я начну вырываться после этих слов. Но в его руках мне было так уютно, что я просто покрепче прижалась к нему.

– Не люблю копаться в себе. Но в любом случае, думаю, это ненормально.

По его губам бродила усмешка, словно он нашёл в моих словах что–то забавное.

– Можем сходить к семейному психологу. Многие пары приходят к этому.

– Хорошее начало совместной жизни, – кивнула я. – Многообещающее, но нет, спасибо.

– Да я даже рад, что ты отказалась, не люблю, когда кто–то копается у меня в мозгах, – усмехнулся Джастин. – Просто предложил как вариант.

– А сам в своих мозгах копаешься?

– Ну, я склонен анализировать свои поступки... был... вернее. А потом понял, что загадывать на будущее не стоит. Всё может измениться.

– Например? – подтолкнула я.

– Например, ты и Вегас. Свадьба в эти выходные не входила в моё рабочее расписание. Ты сбила мне весь график, – нежно шепнул он.

– Ох, ну, извини.

– Ничего, я уже всё скорректировал.

Джастин подмигнул мне, и я почему–то покраснела.

– Что ты скажешь Оливеру? –  спросил он позже, когда мы подлетали к Сиэтлу.

– Пока не решила, – прищурившись, аккуратно ответила я, недовольная тем, в каком направлении повернул наш разговор. – Это будет зависеть от того, что скажешь мне ты.

– Я лучше покажу.

Самолёт снова тряхнуло, и я сжалась. Пальцы Джастина нежно потирали моё плечо.

– Мы прилетим в Сиэтл, я покажу тебе город, как я живу, познакомлю с семьёй.

Я тихо сглотнула, не желая признавать себе, что страшусь этой встречи. Одно дело – выйти замуж за незнакомца по собственной глупости. Другое – объясняться с его роднёй. С мамой, например. Что они обо мне подумают? Как отреагируют?

– Что скажет твоя семья?

– Ты им понравишься. И они поддержат любое моё решение. В конце концов, я уже давно взрослый парень.

– Хотела бы я так же сказать о своей, – пробормотала я.

– Всё настолько плохо?

– Да нет, – рассеянно заметила я. – Мама будет в глубоком обмороке, папа начистит табельное оружие, – нервно рассмеялась я, пытаясь пошутить.

Но так ли далеки от шутки были мои слова? Они точно не будут в восторге.

– Да, – кивнул он, – я помню, ты говорила, что он у тебя шеф полиции, а мама, по–моему, преподаёт.

– Когда это я говорила? – удивлённо переспросила я, отстраняясь и вглядываясь в его лицо.

– Вчера, ты много о себе рассказывала.

– Прости, я почти ничего не помню.

Потянувшись к столику, я взяла стакан с водой и поднесла его к губам. Интересно, сколько всего я ему вчера про себя наговорила?  Краем глаза я с подозрением глянула на него.

Руки Джаса разжались, и мне стало как–то не по себе.