Этот безумный мир любви

— Ты сегодня выглядишь так, что у меня даже слов не найдется описать свой восторг. Я… Я поражён, просто с ума сойти. Правда. Ты…ты… потрясающая…

Бри улыбнулась своему отражению, подмигнула и послала воздушный поцелуй. Оставив отпечаток помады на серебристой поверхности зеркала, она быстро сполоснула руки, высушила салфеткой и поправила узкую юбку.

Выйдя из туалета, молодая красивая женщина направилась за свой столик в ночном баре. Но, уже подходя к нему, увидела, что её место было занято. Жгучая, отвязная брюнетка в топе и короткой чёрной юбке страстно целовала её парня, при этом рука её терялась где-то под столешницей.

«Вот, козёл, — подумала Бри. Решительно сняла туфлю и сжала её в руке до побеления костяшек. Её парень Грин любил выпить, а когда переберёт с алкоголем, то ничего не соображает. Как дитё малое или животное неразумное. А бабы так и липнут к нему, словно мухи. Красивый он, чёрт, несмотря на поганый характер. Сейчас Бри настучит этой пышнозадой по башке, чтобы отвалила. Боже, как же Бри устала от вечных проблем с Грином. Ну зачем он таким смазливые вышел? Она сделала шаг в сторону столика, но вдруг замерла с туфлей в руке. Развернулась и подошла к стойке бара.

— Давай двойную водку и не бадяж, — сказала она, надевая туфлю обратно на ногу и держась рукой за стойку.

— Как скажешь, красотка, — широко улыбнулся молоденький бармен. Его еле пробивающиеся усики над верхней губой вызвали у Бри отвращение. Она терпеть не могла усы и бороду. Мужики, носящие их, казались ей дикарями.

Перед ней опустился стакан и Бри обхватила его пальцами. Прикрыла глаза. За спиной играла громкая музыка, кто-то пел на сцене, люди танцевали. Бри закурила сигарету. Рядом с ней опустилась та самая чертовка, что сосалась только что с парнем Бри.

— Можно мне коктейль апельсиновый? — спросила она грубоватым голосом. Поправила волосы, вздохнула. Было жарко. Бри и сама это чувствовала. А ещё она ощутила от соседки аромат духов Грина. Сука.

— Привет, — поздоровалась черноволосая с Бри и улыбнулась.

Они разговорились. Минут через десять Бри заказала ещё две порции водки. Себе и Лайзе. Так звали чертовку.

— Ты здесь одна? — спросила Бри Лайзу, оглядываясь на своего парня. Он спал за столиком. В умат пьяный.

— С сестрой, — был ответ. Лайза кивнула в сторону. Бри увидела черноволосую девушку в коротком платье. Она танцевала под дикую клубную.

— Любишь её? — ещё вопрос.

— Конечно. Я за неё убью и не сомневайся. Она младше меня на три года. Моя красавица.

— А у меня сегодня день рождения, — улыбнулась Бри, поёрзав на стуле.

— Правда? Тогда давай выпьем за тебя! — Лайза весело рассмеялась и замахнула порцию водки.

Потом ещё, ещё, и ещё…

Бри пыхтела и надрывалась пока тащила Грина в туалет. Худой, но до ужаса тяжёлый чёрт. Его волосы разметались по плечам, резинка осталась где-то в коридоре. Бри закрыла за ними дверь и доволокла спящего Грина до раковины. В коридоре уже раздавались шаги и весёлый смех сестер: Лайзы и Элли. Они тоже захотели в туалет.

Бри достала из сумочки нож для колки льда, который стащила на кухне бара, и вложила в руку Грина. Потом она подняла вверх его футболку, оголяя живот и с силой, на которую только была сейчас способна, ударила его кулаком. У Грина была одна особенность. Он безумно злился, когда его ударяют именно в живот. Даже будучи мертвецки пьяным он проснётся и будет настолько в гневе, ничего не видя перед собой и не понимая, что ух, только держись. Однажды он так чуть не убил её, Бри. Она тогда о его особенности не знала. Подошла и в шутку его пьяного спящего в живот пырнула. Хотела разбудить. И получилось. Он раскрыл глаза мгновенно: красные, заплывшие, и всё же красивые. В них было что-то первобытное в тот момент. Он точно не соображал, что делал. А под руку тогда Бри попалась. Она успела унести ноги, но шрам остался. На горле. Он тогда схватился за нож. А Бри не подала на него. Даже в больницу не поехала. Ей помог знакомый медик.

Вот и сейчас, она едва успела убежать, как он распахнул глаза. Бри закрылась в кабинке. Дверь туалета открылась. Зашли сёстры. Смех превратился в крики.

— Элли! — закричала Лайза. Бри подумала, что всё-таки Элли зашла первой. Отлично. Ей это на руку.

Крики стали сильнее. Дикие, страшные вопли.

— Я убью тебя, — вопила Лайза. Звуки драки. Жёсткой.

А потом Бри увидела как по полу к её ногам полилась кровь, образовалась лужа вокруг неё. Всё стихло. Бри подождала пару минут и отодвинула шпингалет. Выглянула наружу. Всё было кончено. Двое лежали мёртвые. Повсюду кровь: на полу, на стенах, даже на зеркале, где она оставила след губной помады. Лайзы не было. Но её отпечатки тут повсюду. И на ноже тоже. Её обвинят в убийстве.

Бри быстро выскользнула из туалета и покинула бар. На улице было свежо и ветрено. Бри сняла перчатки и убрала в сумочку. Остановилась перед фонарём. Вынула зеркальце. Посмотрела на себя.

— Сегодня ты выглядишь так, что у меня даже слов не найдётся описать свой восторг. Просто с ума сойти, какая красивая. Ты потрясающая… Ты будто заново родилась.

Она улыбнулась и вздохнула с облегчением. Она убила сразу двух зайцев, хотя говорят, что это невозможно. Но Бри сегодня избавилась от тирании её красавца парня, а заодно и от двух женщин, которые в прошлом году сбили на пешеходе насмерть её маленького брата. Им тогда повезло, отмазали. Но Бри их нашла. Она их нашла. И сегодня им повезло гораздо меньше.

Он смотрел так жалобно, что я не могла пройти мимо. Трясся от холода. На улице минус двадцать. Ветер как ненормальный, снег заметал дорожки. Его маленькое щуплое тельце замерзало. 
Я шла мимо мусорного бака и увидела его. Один его взгляд сказал мне, что ему не выжить на этом морозе. Не знаю, почему он один. Наверное выбросили. Совсем не гуманно. Под новый год и Рождество совершить дурной поступок... 
Я наклонилась и взяла его на руки. Тепло моих рук заставило малыша прижаться ко мне и спрятаться в мягкой ткани пальто. 
- Идём домой, маленький, - прошептала я, сжимая малыша, но несильно, чтобы ему не стало больно. 
Я не собираюсь осуждать тех, кто бросил его одного у мусорки, но это явно плохой поступок. 
Дома он согрелся, я покормила его молоком и положила на одеяло. Я долго сидела, почти до самой ночи, и смотрела как он спит, чуть посапывая. Милый малыш, обездоленный и брошенный. 
На следующий день он чувствовал себя лучше. Осматривал мою квартиру, нюхал всё кругом, делал обход. Я гуляла с ним, а он жалобно смотрел по сторонам, словно боялся улицы. Так, думаю, и было. Наверное страшился, что снова его оставят на морозе. Но я его не оставлю на улице, раз уж взяла. 
Так прошла неделя, потом другая. Малыш окончательно окреп, стал доверять мне и уже не боялся выходить на улицу. 
Как-то на ночной смене, к нам в бар пришли трое мужчин. Заказывали много алкоголя и мало закуски. Языки у них развязывались постепенно. Я прислушивалась к их разговору, хотя особо напрягать слух не нужно было: они громко говорили. В баре уже почти никого не было. Только я, бармен и эти трое мужчин. 
- Эта сука, принесла его без моего разрешения, представляешь! - говорил один с красным носом, видимо завсегдатай подобных нашему заведениям. - Пятно у него на лбу такое белое, а сам чёрный. Я говорю вали вместе с ним тогда. А она послала меня к чёрту и дверь перед носом закрыла. Я терпел его недолго, а потом, пока она смене была, взял этого щенка дурацкого и унёс подальше, к мусорке. И чёрт с ним. Она пришла вечером, увидела, что его нет и устроила мне разнос. Я и шибанул её об косяк. 
Двое других замерли на этих словах, а я замерла раньше. Когда он про пятно на лбу сказал, а потом про мусорку. 
- Убил? - тихо спросил приятель рассказчика.
Тот махнул рукой. 
- Не, шишку набила. Пошла его искать, а щенка уже нет. Собаки небось съели. Голодная там свора ходит. Она до сих пор переживает за этого чёрта. А мне плевать. Советовалась бы со мной, не было бы проблем. 
Они посидели ещё с полчаса и разошлись. Моя смена заканчивалась в шесть утра. Было ещё темно, когда я вышла из бара. 
Я торопилась домой, к Чарли, так я назвала своего найдёныша. Пошла проулком, чтобы быстрее было. Иду и вижу валяется у кирпичной стены дома мужчина. Я включила фонарик на телефоне и осмотрела его. Одежда та же, что была на рассказчике о щенке. Как на человеке, который бросил Чарли к мусорке. На съедение голодным псам. Я пощупала пульс и увидела кровь на своей руке. Из сердца мужчины торчал нож. Его убили этой ночью.
Я поступила неправильно: я ушла, не позвонив в скорую и полицию. Я не хотела помогать этому мужчине, хотя помочь ему итак было уже нельзя.
Я вернулась домой и обняла Чарли, который встретил меня у порога с радостью в огромных собачьих глазах и виляющим хвостом. Я полюбила Чарли, а он меня. Он больше не окажется на улице, у него есть дом, тепло, любящие руки. 
Через пару дней я прочла новости на одном сайте: женщина была арестована за убийство мужа. Она убила его, потому что он выбросил щенка, которого она очень любила.