Этот фальшивый мир (Том-1)

Сумерки, приятно обволакивающей дымкой, опустились на замок. День заканчивался и его краски становились все бледнее. Под тиканье часов они расплывались и казалось, что день, как кубик льда, тает. Солнце склонялось за горизонт и также постепенно уходило, забирая с собой минувшие события, отводя их в прошлое. В свете последних, багровых лучей, небо окрашивалось разными цветами и заполнялось множеством мерцающих огней. Наступающая ночь не казалась такой уж мрачной и одинокой, какой ее принято считать. Она, словно крадущийся маленькими шагами вор, укравший солнце, имела свое очарование.  

Не долго небо было светлым. Мерцающие под лучами заходящего солнца, шпили на башнях теряли краски и приобретали серые, темные очертания. И вот, спустя мгновение, был виден лишь темный силуэт. Стихло траленье птиц, заменяя собой, уханье сов. Пришло их время, чтобы поохотиться, как и для остальных ночных обитателей леса. А за яркой вечерней зарей чудилась какая-то таинственная жизнь.

Когда-то в самой дальней, северной части замке даже ночью можно было услышать заливистый смех вперемешку с музыкой и звоном дюжины бокалов. Сейчас это крыло было заполнено оглушительной тишиной, где не только шаги на скрипучих половицах, но и дыхание казалось безумно громким.

Чистоту поддерживали регулярно, потому, на первый взгляд, нельзя было сказать, что это место заброшено. Лишь остановившись, вслушавшись, можно было застать траурную тишину, которую даже заливистыми трелями не выгнать. Сколько бы король не принимал в своем дворце гостей, в этом крыле никогда никого не размещали.

Время от времени, можно было услышать перешептывания прислуги. Те посвящали новичков в курс дела всех слухов и сплетен, гуляющих по замку. Больше всего интерес вызывала северное крыло. То, что там когда-то жили люди, вне всякого сомнения, сундуки, с оставшейся одеждой и прочими вещами, тому доказательство. Те до сих пор были расставлены в каждой комнате на втором этаже. Ничего не выкинули… А сами комнаты всегда готовы, словно вот-вот должны прибыть званные гости, но они по какой-то неведомой причине задерживались.

 В этом месте когда-то жили самые преданные люди короля, почитаемые народом не только в столице, но и за ее пределами. Они не отличались какими-то выдающимися способностями, не обладали невероятной красотой, было то, что влюбляло простого человека – уважение, отзывчивость и доброта. Но вот вопрос: «Где же теперь эти добряки?». Там, где больше никогда не взойдет солнце, не пропадет луна. Там, где укрывает сырое и землистое покрывало. Где всегда глубокий, вечный сон.

Сейчас, рядом с дверью, ведущей к северной башне, была отчетливо слышна возня прислуги: кто-то заканчивал свои дневные обязанности, а кто-то с спокойной совестью шел отдыхать, не забыв перед этим зайти на кухню, где собирались остальные любители сплетен. Они все старались как можно быстрее закончить с делами и получить заслуженный отдых, готовься к очередном трудному дню.

— Нет там никаких приведений, Сюзан, как минимум, потому что замок находится под защитным заклинанием и ни одна нечисть не может сюда пробраться. Тебе не стоит воспринимать все сплети за чистую монету.  – экономка рукой указала на массивные деревянные двери, державшихся на ржавых петлях. – Иногда слухи это всего лишь слухи.

Тонкие пальцы постукивала по деревянной ручке тележки, набитой тряпками и чистым постельным бельем.

— Но Эльп рассказывала, как сама видела приведение и … – молодая девушка покосилась на двери, сжимая в своих маленьких руках белый фартук, хорошо видневшегося на черном платье в пол. Ее голос дрожал.

Молодая девушка заложила руки за спину и схватила себя за запястье.

— Не стоит воспринимать все ее слова за истую монету. Слухи – это лишь домыслы людей и как правило не всегда они правдивы.

Про себя же экономка подумала, что следует поговорить с Эльп и пригрозить, чтобы та перестала распространять слухи и пугать девушек.

Двери заскрипели от мощного порыва ветра, созданного гуляющим сквозняком. Сюзан в испуге подскочила и рефлекторно схватилась за платье рядом стоявшей экономки, опасаясь, что та в испуге убежит, а ее оставит одну на съедение монстру. Каштановые волосы девушки, от резкого движения, выбились из прически и пара прядок проглядывали из-под белого чепчика.

— Это просто ветер. Если ты намереваешься пугаться любого шороха, то тебе стоит сразу покинуть этот замок. – женщина одернула руку Сюзан и, поправив свою одежду отличающейся лишь по цвету и отсутствию белого передника, глубоко вдохнула.  

— Нет-нет!  

– Через несколько день в замке будет проходить празднество в честь дня рождения Его Высочества. Гостей будет много. Хоть в эту часть замка вряд ли кого-то поселят, все же мы должны навести и там порядок. Горничных, пока что, не хватает из-за объема работы, так что сегодня я буду с тобой, а завтра назначу тебя к кому-то в пару.

— Мисс Баджо… - дрожащей рукой Сюзан поправила свой головной убор, больше мешающий нежели помогающий убрать волосы.

Здесь побираются раз в неделю, так что с первым этажом мы с тобой за пару часов управимся. А вот когда будешь на втором этаже, там то тебе предстоит настоящая работа. На случай, если ты найдешь что-то ценное, в каждой комнате около дверей стоит сундук, складывай туда. Если уж так выйдет и тебе что-то приглянется – забирай. Для тебя же лучше, если при этом я ничего не узнаю.

— Я слышала от другой горничной, что если взять хоть что-то, то можно накликать на себя беду.

— Если боишься, тогда не бери. Все довольно просто. – Мисс Баджо тяжело вдохнула и прикрыла уставшие глаза. – Скорее всего ты уже слышала три самых распространённых слуха, по которому слуги стараются избегать эту часть. Первый – это то, что на северную часть наложено заклинание, которое не позволяет кому-либо безнаказанно вынести что-либо. Все, кто взял хоть монету, в течении недели загадочно пропадали и больше их никто не видел. Конечно, в это я особо не верю, потому как они могли набить себе карманы и сбежать. Уж в этом слухе мистического точно ничего нет, банальная жадность.

Второй … Второй слух о том, что здесь обитают призраки, когда-то живших в этих спальнях. Они удерживают человека до рассвета и каждый показывает ему свою смерть, заставляя пережить тоже что и они когда-то. Будь это один призрак, ладно, два, с ума не сойдешь, но параноиком точно станешь. Но речь ведь идет о дюжине.

Когда мисс Баджо заговорила о втором слухе, ее голос изменился. В твердом и уверенном послышались нотки испуга. Сюзан обратила внимание на дрожащие пальцы экономки, и сама невольно вздрогнула. Было все-таки что-то, что пугало и такого опытного человека, как мисс Баджо. 

Сюзан напряглась. Только рассказов о трупах ей не хватало для счастья. И без того было страшно, но нужда в деньгах не позволила ей даже задуматься о том, чтобы уйти, поджав хвост. Платили здесь более чем достойно, как думала сама девушка, чтобы удержать людей. Уж больно много слухов ходило об этом замке, а потому мало кто горел желанием идти туда на добровольной основе.

— И все же, это довольно странно, что это место столько лет пустует …

Мисс Баджо пожала плечами. Она не знала, что было в голове короля, и почему он желал оставить это место, держать в порядке и оставлять пустым.

С каждым сделанным шагом в сторону двустворчатых дверей, еле державшихся на старых петлях, сердце Сюзан билось все быстрее. Ее должно было успокоить присутствие опытной экономки, но страх увидеть призрака был куда сильнее. Дрожащей рукой, горничная взялась за железную ручку и дверь с омерзительным скрипом поддалась вперед. Здесь не то, что жить, банально дышать было тяжело. Спертый воздух резко ударил в лицо от чего Сюзан сморщилась и прикрыла нос рукавом.

— Начни с этой комнаты. А я окна открою. Пусть проветриться, а то дышать нечем. – Мисс Баджо кивнула в сторону ближайшей к выходу двери в спальню, и подошла к высокому окну. – Дверь подопри чем-то, чтобы пустить сквозняк.

— Поняла. – девушка кратко кивнула и принялась за работу.

Она завезла тележку, набитую чистым постельным бельем и тряпками, необходимыми для уборки. В углах комнаты висели покрытые темной пылью паутины. Казалось бы, комнаты на первом этаже убирали минимум раз в неделю и, на первый взгляд, казалось, что чисто, но присмотревшись, становилось понятно, все самое сложно доступное никто не трогал и теперь Сюзан придется с этим возиться.

Заканчивая с одной, горничная с помощью экономки переходила к другой и так, постепенно, дойдя до самой дальней комнаты, расположенной около лестницы ведущей на второй этаж. Туда Сюзан пойдет завтра, но уже не с экономкой, а какой-то другой, менее приветливой, горничной.

— Пока приступай к последней, на сегодня, а я пока еще раз проверю предыдушие и тоже открою там окна чтобы проветрить хотя бы на ночь. – Экономка зашла в первую спальню и скрылась за приоткрытыми дверьми.

Сюзан подошла к двери, приоткрыла ее и остановилась на полушаге. Сквозь щелочку, горничная смогла разглядеть людей, стоявших в пустой комнате.

«Странно. Кто они и что тут делают?» - подумала Сюзан, не обратив внимание, что спальня была совсем без мебели.

***

— Мне нужно уйти, понимаешь? Я не смогу вынести эту боль…

— Он тебя не отпустит.

Два силуэта стояли в дальнему углу комнаты, где единственным источником света было тусклое сияние луны. Мрачное место, полностью подходило для тайных встреч, заговоров, и того, чтобы излить душу. Здесь отсутствовала какая-либо мебели, только по пыльным следам на полу, можно предположить, что когда-то комната была обставлена. Это место находилось в северной части замка, которую из года в год собирались перестроить или полностью разрушить, возведя новые стены. Настолько давно тут не было слуг, что обои отходили от стен и кусками свисали без должного присмотра, а скрип половиц под ногами отражался об пустые стены раздаваясь эхом. Единственный источник света, мельком выглядывающий из-за облаков, старался охватить как можно больше, но этого было мало, для того чтобы разглядеть лица присутствующих. По телосложению это были обычные люди. Один силуэт, в сравнении со вторым, явно принадлежал женщине.

Она казалась такой хрупкой, как фарфоровая ваза на пьедестале, готовой разбиться от малейшего дуновения ветра. В серебряных лучах, скользнувших в окно, длинные волосы, заплетенные в тугую косу, не давали ответного сияния и выглядели такими блеклыми, безжизненными, как солома. Вид был болезным, чего нельзя сказать про второго человека. Мужчина, стоявший рядом, выглядел на ее фоне, как великан готовый одной рукой разломать почти безжизненное тело, словно это обычный прутик. Ему принадлежал второй силуэт в, пропитанной сыростью, комнате. Мускулистое, выточенное годами тренировок, тело было твердым как камень и даже десяток человек не смогли бы сдвинуть его с места. А аккуратно зачесанные назад волосы ловили лунное сияние, изредка проглядывающее из-за туч, и переливались как золотые нити.

Женщина говорила еле слышно, почти шепотом, но в такой пустоте и этого было достаточно, чтобы быть услышанной. Голос дрожал как от холода, но наворачивающиеся слезы на ее глазах давали понять, что дело вовсе не в ветре, гуляющем по этой части замка, а в чем-то ином, в чем-то личном и с каждый вздохом становилось труднее их сдерживать. Она собиралась с силами перед тем, как вновь заговорить. Ее тело экономило остатки энергии чтобы хоть как-то еще продержаться и не сломаться до конца. Больше не было сил терпеть эту жгучую боль внутри себя и изо дня в день корить в случившемся. Оставалось только бежать. Бежать как можно дальше. Забыть все что было здесь. Забыть всех. Забыть прежнюю себя.

Ветер, разгуливающий по заброшенным коридорам, не давал возможности полностью расслышать, о чем говорили эти двоя, но обрывки фраз проскальзывали сквозь небольшую щелочку в дверном проеме, желая поведать историю. Женщина чувствовала присутствие третьего, но она говорила лишь общеизвестное, о своей боли, потому и в защитном заклинании не было смысла. Сейчас любое колдовство с ее стороны могло нанести вред и без того покалеченному телу. Последние частички она припасла для своего последнего путешествия, для своего последнего колдовства.

— Если хочешь бросить все и уйти, заключи со мной сделку и я выполню твое желание, а взамен ты будешь мне должна совсем пустяковую услугу. Стандартное предложение для нашего мира. Ты прекрасно знаешь, что по-другому я не смогу... —Мужчина говорил уверенно, даже с легкой усмешкой, но его движения были скованы и каким-то неуверенными.

Нотки горечи проскальзывали в его голосе, которые сложно было оставить незамеченными. Ему жаль видеть ее в таком состоянии, но сделать что-либо было не под силу.

— Не захочу тебя отпускать… - последнее предложение он произнес уже без той игривости, которая была его визитной карточкой, без той усмешки, почти шепотом.

Девушка посмотрела на своего соратника глазами полными боли, с которой не могла жить, тоски, по людям которых придется забыть и слезами, которые подводили итог.

Мужчина наклонился к ней, вдыхая запах ее волос, и приблизился к уху, согрев своим горячим дыхание, прежде чем его губы легонько коснулись мочки. Он прошептал на одном дыхании боясь еще раз почувствовать столь чарующий аромат, от которого у него мутнел рассудок. Еще немного и он не отпустит ее, а запрет в комнате с мягкими стенами, куда никогда никого не будет пускать.

— Ну что, договорились? – В голосе мужчины слышались нотки нетерпения в пересмешку с тревогой.

Он боялся, что у него не получится убедить короля отпустить ее. Боялся, что здесь она сойдет с ума и покончит с собой, потеряв смысл жизни. Боялся, что в новом мире она полностью забудет о нем. Боялся, что еще чуть-чуть и сам передумает не в силах отпустить самое дорогое, что было у него в руках впервые за долгую жизнь. Только сделка заставит его пойти на поводу.

Прежде чем ответить мужчине на его предложение, девушка сжала в руках свое нежно розовое платье, в котором тонуло ее истощенное тело, словно лепесток розы под водопадом. Либо услуга, либо пожизненное заключение самой себя в клетке из безжалостно комбинации: боли, горечи потери и ненависти к самой себе. Сейчас она не хотела умирать, но и терпеть было невмоготу, а потому выбор был сделан. Душевная боль была намного сильнее, чем физическая, к которой она привыкла за долгие годы службы у короля.

— Согласна. Однако мы внесем небольшую поправку в договоре. Я также хочу забыть обо всем что тут было. Хочу забыть всех и даже тебя. – На сей раз девушка говорила решительно, без ноток сомнения.

Она сделала свой выбор в пользу себя. Первый и последний раз.

— Что ж, будь, по-твоему.

***

Сюзан смотрела через слегка приоткрытую дверь на людей и не понимала, были ли это те самые призраки, о которых ее предупреждала мисс Баджо, а вдруг настоящие, реальные люди или все это игра ее воображение. Она чувствовала себя скверно, словно только что подслушала тайный разговор, и теперь не знала, что с этим делать. По-хорошему стоит рассказать экономке об увиденном. Пока горничная пребывала в раздумьях, женский силуэт оглянулся назад, устремив свой взгляд на Сюзан и печально улыбнулась уголками губ. Это движение заставило девушку прийти в себя и, побросав все, рвануть к мисс Баджо крича что-то не разборчивое.

Каждый раз открывая глаза думаю, этот день будет не таким, как остальные и где-то в глубине души надеясь, что он подарит больше красок и впечатлений, чем предыдущий. Но мои пожелания идут намного дальше реальности, а потому меня встречает все та же рутина. Я будто проживаю один и тот же день снова и снова, не в силах изменить хотя бы малейшую деталь настолько кардинально, чтобы следующий заиграл по-новому. Работа – дом – работа. Моя душа требовала чего-то нового, чего-то необычного, чтобы дух захватывало. Хоть на дворе двадцать первый век, век технологий и новых открытий, но иногда так хочется поверить в волшебство, как в детстве, когда даже появление радуги, после дождя, казалось чудом и вызывало желание отправиться на поиски ее начала. Я чувствовала внутри себя невидимую тягу к приключениям, к опасностям, когда можно оказаться на грани жизни и смерти, но здравый смысл всячески подавлял такие порывы. Потихоньку, я сама себя втянула в «день сурка» и не могла найти выход, в первую очередь, в своей голове.

Лишь по двум предмета, проводящими черту каждого дня, я могла ориентироваться во времени: по солнцу, символизирующему начало, и луне, показывающей конец. Вот и сегодня, с самого начала все шло по, наизусть выученному, сценарию – уныло. Сейчас, когда за окном, символ начала, озарял вовсю проснувшийся город своими золотыми лучами, вся эта красота не вызывала у меня никакого восторга, а лишь раздражение и желание чтобы поскорее стало пасмурно. Сколько себя помню, мне всегда была по душе мрачное, полностью заплывшее тучами, небо, когда еще немного и пойдет дождь, словно именно эта погода способна полностью передать все то, что творилось в душе. То, что происходило внутри меня, не поддавалось никаким объяснениям, хоть я всячески старалась понять и найти некую недостающую деталь. Мои попытки переваливали за сотню, когда я прекратила и начала привыкать к этой душащей меня изнутри пустоте.

Полдень был отправной точкой почти каждого моего дня, на время отпуска, когда на улице не так много людей, бегущих на работу, уже нету толкучки в общественном транспорте и можно спокойно добраться в нужное место, даже дышать легче. Конечно, в мегаполисе всегда есть движение, не важно какой при этом час. Только в новогодние праздники может показаться что город вымер и те, не многие, кто ползет на работу словно выжившие после апокалипсиса. Я могла себе позволить проснуться ближе к обеду в будний день и неторопливо собираться по своим делам. У меня много планов на эти пару недель, которые необходимо было сделать пока длился мой отпуск, прежде чем вновь погрузиться в рабочую среду.

Выйдя из комнаты, я услышала шуршание пакетов и ненавистный скрип стульев, которые давно пора было выбросить или на худой конец подлатать, но почему-то каждый раз папа отмахивался и говорил излюбленное «потом». Вперемешку с раздражителями уши ловили разговоры, доносившееся из конце коридора, где была расположена кухня.

«Я думала, что они уже ушли, времени то сколько.»

Обычно в это время они были на работе, да и не имели они привычки опаздывать без уважительной причины, потому я была удивлена. У меня закралось предположение, что это было связано с тем, какой сегодня день и, возможно, именно поэтому они пока были здесь. Это мысль вызвала у меня прилив радость и желание поскорее начать свой день с порции поздравлений. Но тем не менее к двери я подкрадывалась на цыпочках, представляя себя шпионом, который собирался подслушать двух заговорщиков. Мне никогда и в голову не приходила идея греть уши, однако в данный момент я нашла в это небольшое развлечение. Было стойкое ощущение что нужно чуть-чуть подождать прежде, чем дать о себе знать или быть пойманной с поличным на таком постыдно деле.

— Послушай, мы стараемся как можем. - Я сразу узнала, кому принадлежал этот звонкий и не по годам девичий голос - маме. – Ты пойми, в последний год было много рецидивов, нужно что-то более действенное, но в любом случае так долго продолжаться не может. Мы все знали, что это временная мера. Слишком опасно тянуть с этим только из-за своих корыстных целей.

«О чем она вообще говорит? Рецидивы? Что было временным?»

Я впервые слышала, что-то подобное от нее, но больше всего меня волновало то, с кем она вела диалог. Не думаю, что с коллегами по работе, с ними то она и в офисе могла поговорить, значит это был кто-то другой.

На минуту за дверью была тишина, разбавленная тиканьем часов. Я настороженно прислушалась, чтобы ничего не пропустить, и, затаив дыхание, прислонилась к стене рядом с дверью, которую предусмотрительно прикрыли.

— Да плевать я хотела, что у тебя там за причины! Конечно, тебе легко говорить, сам-то сидишь в комфорте и не страдаешь нехваткой сил, пока мы тут из кожи вон лезем, чтобы … – Я подскочила на месте от резкого крика мамы. В ту же секунду за дверью послышала шиканье. – Отдай мне телефон!

— М-мы д-думаем, ч-что пора подумать н-над планом В. – проговорил отец, видимо, отобрав у мамы телефон.

Только отец говорил как обычно, с привычным им заиканием, которым страдал сколько себя помню. Он даже в споры редко вступал, так как с трудом мог на эмоциях быстро аргументировать свою правоту при этом не вызывая истерический смех у оппонента. В такие момент его попытки выглядели не то, что нелепыми, они вызывали жалость, что не очень нравилось ему, а потому он начал избегать конфликтов, а еще чаще игнорировать людей, которые намеривались вывести его из себя.

«Это розыгрыш какой-то в честь моего Дня Рождения? О, а может родители подготовили для меня что-то вроде квеста?»

— Д-да не могу я говорить н-нормально! Сбой пр-роизошел, а -возможности с-сделать новый амулет н-нету.

— Вот сам бы попробовал раз такой умный. – послушался глухой удар и преследовавшая его тишина.

Скрип стула стал отличным сигналом, что пора ретироваться с наблюдательного пункта на приличное расстояние. Я кралась до двери в свою комнату на носочках, стараясь как можно меньше издавать лишних звуков, но хруст суставов предательски раздавался эхом в коридоре. Однако я не услышала каких-либо приближающихся шагов и облегченно выдохнуло. Возможно, я все же осталась незамеченной.

«День начался многообещающе.»

Сердцебиение участилось будто я только что сбежала с места преступления и скрывалась от полиции или как нашкодивший ребенком, до последнего отнекивалась стоя перед родителями и ногой пиная назад разбитую чашку.

— Дорогая, ты уже проснулась? А мы хотели идти тебя будить. – мама старалась выглядеть спокойной, но легкая дрожь в ее голосе выдавала тревогу.

Ее пристальный взгляд скользнул по мне, не оставив незамеченным мои покрасневшие от волнения щеки.

— Ты вся красная. - она подошла ко мне и прислонила руку ко лбу, проверяя поднялась ли у меня температура.

— Со мной все в порядке. Давление, видимо, поднялось. Слишком резко встала.

— Ну ладно. Иди скорее за стол. Мы накрыли поздний завтрак. Сейчас поедим все вместе, и мы пойдем на работу, а то времени уже много.  

Я без особой спешки последовала за ней на кухню, где папа уже во всю уплетал оладьи за обе щеки. Это каждый раз выглядело комично и в такие моменты он напоминал больше хомяка или бурундука, который по максимуму набивали свои щеки, чтобы потом отнести в свое логово и сделать запасы, нежели человека. Только вот отцу не к чему было это делать, мы в конце конов не бедствовали, но из раза в раз он пытался съесть как можно больше, словно это последний день, когда он видит и ест все это.

«Стоит ли спрашивать про услышанное?»

Я задумалась. С одной стороны, стоило бы спросить, не важно при это насколько глупым мог быть ответ, а с другой хотелось оставить это в тайне и придумать какую-то чепуху, что у родителей есть какая-то тайная жизнь. Все же интуиция подсказывала, что пока услышанное стоит оставить при себе, сейчас не время задавать вопросы и стоит чуть-чуть подождать, возможно тогда ответы найдутся сами собой или же случившееся забудется.  

— Не будь как свинья! Не мог потерпеть пока все сядут? – Папе прилетел подзатыльник от разгневанной жены, от чего, бедняга, аж поперхнулся. Он посмотрел на нас таким взглядом, как провинившийся щенок, продолжая жевать.

— Д-девочки, вы очень д-долго шли. – с привычным им заиканием сказал папа, проглотив порцию оладьев, и встал из-за стола, разведя руки в стороны. – Я ч-чертовски голодный и просто не с-смог устоять перед т-таким лакомством. – он подошел к жене и поцеловал ее в щеку в надежде что это сможет даровать ему помилование. Наивный.

Да, он грешил тем, что никогда не дожидался, пока за столом соберутся все и сразу приступал к еде, за что частенько получал нагоняи от своей второй половинки. Иногда он ел так много, что казалось будто совсем не чувствует насыщения, когда нормальный человек бы лопнул от такого количества. Кроме того, продукты уходили с бешенной скоростью отчего приходилось намного чаще посещать продуктовый чем хотелось бы. Я порой думала, как тяжело его прокормить и ладно бы только это, так он еще умудряется оставаться в хорошей форме. Про себя я называла его колдуном, потому что не могла поверить, что вообще бывает такой ускоренный метаболизм и спихивала на магию, в его случае, она тут точно была замешена.

Папа выглядел прекрасно в свои годы. Пару месяцев назад он встречал свой сорок пятый день рождения, а на вид ему не дашь и больше тридцати. Друзья семьи частенько подшучивают над ним, будто он вампир и пьет по ночам кровь девственниц или что он по-тихому ходит на разные процедуры, чтобы оставаться как можно дольше молодым. В его густой шевелюре почти не было седины, только по бокам можно найти пару белых волосков. А тело оставалось спортивным даже при таком питание. Магия никак иначе.

Я села за стол и глазами искала за что можно было бы зацепиться, что-то странное, но все было как обычно. Те же белые стены, которые из года в год оставались как новенькие и без единого желтого пятнышка. Та же мебель, серого цвета, на которой очень хорошо были видны отпечатки рук. Мама ненавидела ее больше всего, из всего что бесило ее в доме, но почему-то продолжала терпеть и протирать. А ведь мы столько раз могли сменить интерьер здесь, выбрать другую гарнитуру, на которой не будет так видна грязь и все никак руки не доходили до кухни. А вот стол был новым, помню момент, когда ночью встала попить воды, а он был сломан пополам. Никто тогда не мог понять, что с ним случилось, потому что грохота мы не слышали, да и сейчас понимания нет, эта небольшая загадка нашего дома так и осталась неразгаданной.

«Ничего такого нету. Все как обычно.»

— Лилиан!

— Да-да, я слушаю. Проснуться пытаюсь, вот и медленно реагирую. – я перевела взгляд сначала на маму, а затем на пододвинутую тарелку с невысокой горкой оладушек. А на самом верху была воткнута свечка с числом двадцать три.

— Дорогая, с днем рождения! – я улыбнулась и потянулась, чтобы по традиции погасить огонек, прежде чем воск начнет капать на еду.

Из года в год, задувая свечку, я загадывала желание – «найти свое место в мире». Не знаю слышали ли меня высшие силы и существовали ли они вообще, но я всей душой желала найти себя, свое призвание, свой жизненный путь. Будто это знание расставило бы все по своим местам. Конечно, я не сидела на месте и не ждала, что озарение упадет мне на голову, а пробовала себя в разных направлениях. По началу родители не вмешивались, полностью приняв тот факт, что я нахожусь в поисках себя. Но им пришлось подключиться пока однажды моя одержимость познанием своего собственного «Я» чуть не закончилась плачевно. Помню, как по началу противилась им и вполне здравую просьбу, прекратить искать приключения на свою голову, восприняла в штыки, не желая делать то, что мне говорят. Однако все же согласилась стать более осторожной.

Мне не составляло труда строить из себя послушную дочь и параллельно с этим по-тихому продолжать испытывать удачу. Бунтарский дух требовал, а я особо и не сопротивлялась. Было тяжело играть две роли и, в какой-то момент, «послушная девочка» вырвалась в перед, прижившись настолько, что я вовсе перестала «играть» со своей жизнью, больше не доводя себя до грани.

На протяжении всех школьных и студенческих лет, от меня требовалось немногое: слушаться, возвращаться вовремя домой и не попадать в неприятности, что я, собственно, и делала, напрочь позабыв, как когда-то заменяла ту, недостающую, деталь своей души адреналином. Я завидовала своему окружению. Завидовало каждому из них, потому что они легко нашли сначала увлечения, а после и то, чем хотели бы заниматься всю свою жизнь. Пока я в растерянности бралась за все и терпела неудачу за неудачей. И это стойкое ощущение, что это не моя жизнь, что я делаю что-то не то, преследовало меня и по сей день.

Сейчас, живя больше года отдельно от родителей, в квартире бабушки, которая преспокойно перебралась жить загород, я все также чувствовала тягу к приключениям на свою пятую точку, чувствовала эту ломку, как у наркомана, к очередной дозе адреналина. И я бы пустилась во все тяжкие, только здравый разум заставляет держать себя в руках и убеждать себя, что мне это не нужно.

Не скажу, что сразу вошла во вкус взрослой самостоятельной жизни, по началу было туго. Одного лишь засыпать и просыпаться в пустой, успевшей пропитаться одиночеством, квартире уже было достаточно, чтобы собрать вещи, вернуться в родительский дом и клубочком свернуться на своей кровати. Не говоря о том, что я привыкла, когда дома всегда кто-то есть, что с кем-то можно пересечься на кухне и устроить ночной «дожор», да в конце концов поговорить без всех этих мессенджеров. В первую ночь, когда я осталась один на один с собой, своими мыслями, испугалась не на шутку, не понимая откуда такой страх остаться одной. До сих пор не понимаю…

У родителей я остановилась всего на пару дней, пока в моей квартире травили тараканов. Мерзкое мероприятие, но либо ты спишь с страхом, что на тебя залезут огромные «Жорики», либо травишь их и ждешь пока все проветриться после химикатов, в надежде что они вернуться не так скоро. Эта процедура хоть и занимала по времени всего ничего, но это стало отличным повод приехать, повидаться с родителями и провести время вместе. Я скучала по ним безумно, но и самостоятельная жизнь стала привлекать меня.

— Какие планы на сегодня? – мама убирала тарелки со стола, пока отец метался по всей квартире проверяя все ли он взял.

— Думаю встретиться с Лив, а дальше посмотрим. Если разойдемся не так поздно, то заеду проверить, как там квартира.

Встав из-за стола, я сложила всю посуду в посудомоечную машину. Это чудо техники, когда-то избавило нас от ругани на тему грязной посуды, потому как никто из нас не любил это дело.

— Я все еще не могу привыкнуть, что ты живешь отдельно. Могла бы еще пару лет с нами пожить.

— Да. Могла бы. Но с каждым годом все сложнее и сложнее было бы учиться самостоятельности. Вот привыкла бы, что родители всегда под рукой, накормят, напоят, так и осталась бы с вами куковать до глубокой старости.

—  Не понимаю, что в этом плохого? – мама рассмеялась и вышла в коридор, где ее ждал отец.

«Ничего плохого…»

—  Ладно, хорошего тебя дня, мы уже уходим.

— И вам хорошего дня. – После приятного завтрака в кругу семьи, я чувствовала себя воодушевленной и полной сил, напрочь забыв про странный разговор, который я подслушала, и, проводив родителей на работу, поспешила переодеваться.

Сегодня, по плану, у меня была встреча с лучшей подругой. С Оливией я заранее договорилась встретиться и пообедать вместе. После выпускного наши пути разошлись и заканчивались в разных точках: она поступила на менеджмент, а я на журналиста. Кроме того, что мы теперь работали в разных сферах, на разных концах города, у нас отсутствовала возможность, видеться, как раньше, чуть ли не каждый день. В студенческие годы, мы частенько списывались и пересекались на какой-нибудь станции метро, а дальше вместе ехали в наш район делясь забавными историями, которые с нами случились, за день.

Чтобы сейчас пересечься нам необходимо заранее свериться с графиками. Вот она взрослая жизнь во всей ее красе. Увы, на сегодняшний день, чтобы быть спонтанным нужно знать расписание своего друга лучше него самого, иначе есть риск получить отворот поворот. Мы довольно редко могли вот так выбрать в будний день, пока народу не так много в заведениях, и посидеть где-то. По большей части у меня не было такой возможности из-за работы. Все были заняты своими делами, но минимум раз в месяц мы обедали вместе или выбирались куда-то загород в выходной день, чтобы обменяться новостями, хорошо провести время и вспомнить какие-то истории из жизни.

***

Для сегодняшней встречи, я не стала заморачиваться и выбрала место, в котором частенько бываю, «Кофе Хаус». Мне нравилась атмосфера, которой было пропитано это место. Проходимость здесь была внушительной и каждый приносил с собой какое-то определенное настроение: гнев, радость, усталость и тд. Не могу сказать, что каждый, но многие уходили отсюда в хорошем расположении духа, если те были уставшими или разгневанными.

В обычные летние дни я предпочитала сидеть внутри, под мощным кондиционером от которого стучали зубы, и, наблюдая за оживленной пешеходной улицей, довольная попивать горячий кофе. Начиная с четверга в кафе было довольно многолюдно, невзирая на высокую температуру воздуха, даже на летней веранде оставалось мало свободных мест. Хоть мне и не нравилось палящее солнце, но сегодня довольно ветрено, да и в теньке еще ничего, можно «выжить». Я решила немного изменить свои устоявшиеся привычки и заняла один из свободных столиков на веранде. Сегодня хотелось как можно больше времени провести на воздухе, я чувствовала, что мое тело нуждалось в этом.

Рядом, вдоль тротуара, тянулись ряды раскидистых деревьев и клумб с пышно цветущими кустами роз, с которыми чудесно бы смотрелись герберы.  Не только вид был замечательным, но и аромат, приносящий с собой ветром. Оторвав взгляд от пышных цветов, напоминавшие в солнечный день больше комья снега, я сделала заказ.

— Как же хочется спать… - я прикрыла глаза и облокотилась на свои руки, когда официантка скрылась с поля моего зрения.

— Джонс, ты опять полночи не спала? – Хоть голос я и узнала сразу, но от неожиданности подпрыгнула на месте и с громко бьющимся сердцем, уставилась на источник звука. – Вид у тебя какой-то помятый.

«Да уж, Оливия, твои неожиданные появления однажды могут стать причиной моей смерти.»

Я никогда не любила подобного рода появления, так как мой мозг не успевал быстро оценить ситуацию адекватно из-за чего и пугалась. Хоть, с недавних пор, это происходило меньше благодаря некоторым приемам, о которых мне рассказал коллега на работе, я все равно не любила, когда подкрадывались сзади. Чувствовала себя незащищенной.

Оглядев Оливию, я отметила про себя, как чудесно она выглядит. В такой жаркий день, она одела свою любимое голубое платье, которое собирало на себе не мало взглядов, как мужских, так и женских. Ткань приятно прилегала к телу, подчеркивая ярко выраженную талию, а рыжие волосы были собраны в высокий хвост, оголяя тонкую шею. Она выглядела невероятно, для человека, который проспал за ночь всего пару часов. Такая «суперсила» частенько помогало ей, после тусовки идти спокойно на пары и получать хорошие оценки.

Собственно, после окончания вуза, мало что изменилось, только теперь она шла на работу, выглядя не как восставший мертвец. В ней как будто уживалось два разных человека: одна личность ходила на работу, стремительно шла по карьерной лестнице, на хорошем счету у начальника и с коллегами ладила, а другая… А другая ее сторона – это тусовки в больших компаниях, бесконечный флирт как с парнями, так и с девушками, ну и конечно вино.

— Да. Не могла оторваться от книги, так и просидела до утра. – я невольно усмехнулась. – Решала прочитать все, что давно откладывала. Благо времени на это сейчас навалом.

— Так у тебя отпуск, почему не поехала куда-то отдохнуть? Чего осталась в городе? – Оливия села за столик и потянулась к лежащему рядом меню. – Поехала бы на море, как любой нормальный человек.

— Прозвучит смешно, но я пыталась, даже отель выбрала. Но как только я полезла заказывать билеты, обнаружила, что где-то потеряла свой паспорт. Думала пойти в полицию на случай, если кто-то нашел документы, однако решила, что проще и быстрее будет сделать новый, выплатив штраф.

— Да уж, никогда бы не подумала, что и с тобой такое может случится. Ты же обычно ничего не теряешь. – она усмехнулась и все также продолжила листать меню, не отрывая от него взгляда.

— Сама не знаю, как так вышло. Какая-то глупое стечение обстоятельств… Так еще и тараканы настигли внезапно. Вот теперь кукую у родителей. Отпуск получился аховым.

Я всегда считала себя везучей, любимицей фортуны, и когда началась череда таких мелких неприятностей, это меня озадачило. Но эти маленькие проблемы могли предотвратить что-то намного серьезнее, а потому я не стала упираться, как баран и идти напролом, решив плыть по течению. Не могу сейчас поехать куда-то, сделаю это чуть позже. Единственное в чем сейчас прогадала, так это в том, что я заказала по привычке горячий кофе сидя при этом на улице, где из прохладного было название коктейля, написанное на табличке у входа.

«Гений, никак иначе».

К нам подошла официантка с подносом, на котором дымился кофе. Я приходила сюда достаточно часто, чтобы заметить – девушка новенькая. Ее волосы были заплетены в косу, а без того большие глаза с макияжем казались еще больше.

— Карамельный капучино?

— Да.

Официантка поставила на стол чашку и убрала поднос под подмышку.

— А вам что-нибудь принести? В такой жаркий день у нас популярен холодный чай «Брусника-облепиха». – девушка обратилась к Оливии, доставая блокнот и ручку, чтобы записать заказ.

— Звучит очень интересно. Пожалуй, его и попробую. – улыбаясь, Оливия подмигнула официантке.

— В-ваш заказ с-скоро будет готов. – девушка залилась румянцем и постаралась как можно быстрее скрыться за дверьми кафе.

Это было довольно частым явлением. Казалось бы, Оливия ничего не сделала, ничего лишнего не сказала, но в ее взгляде было что-то зачаровывающее: обращающее внимание и смущающее. Девушек она никогда не рассматривала в качестве любовного увлечения, тем не менее Оливии нравилась женская красота и грация. Так что слышать от нее комплименты было в порядке вещей.

Лив не была ветреной особой, однако редко встречалась с кем-то больше пары месяцев. А за каждым расставанием следовало наизусть выученная фраза: «Это был не мой человек». Она верила в любовь, но не в ту, какую нам показывают в сказках с клишированной концовкой – «жили они долго и счастливо». Однажды, после того со мной впервые расстался парень, Оливия сказал: «Сказки дарят веру в лучшее, но не готовят к реальной жизни. Поэтому, когда взрослеешь ты все больше и больше разочаровываешься в той же самой любви. Всему виной то, что в детстве ты представляла себе принца на белом коне, который заберет тебя в свой замок, где будете вы жить долго и счастливо. Будем честными, долго – понятие относительное. Для бабочки и пара дней уже сродни вечности. И у этого самого принца определение «долго» может отличаться от твоего, а потом все, сказка закончилась и поскакал он к другой принцессе. Так что правильнее жили счастливо, да, но не долго. Вытри свои слезы, единственный человек будет у тебя на всю жизнь – это ты сама. Люби себя больше кого бы то ни было, и тогда никто не сможет больше разбить тебе сердце.». Лив, не верила в любовь до гроба, но верила в ее существование. Противоречиво.

— Засмущала девушку…

— А что я-то сразу? Просто подмигнула и ничего более. Может мне соринка в глаз попала. – Оливия пожала плечами и полезла в свою сумочку, намереваясь что-то достать. — А теперь… С днем рождения!

На мгновение мое сердце перестало биться. Я подумала: «Пора обращать на мир больше внимания, а не витать в облаках.»

— Оливия! Да я ж скоро заикой стану! – гневно вскрикнула я и слегка пнула ее ногой под столом. – Дважды за десять минут! У меня сердце так остановиться в какой-то момент, а когда стану неупокоенным призраком, то буду каждую ночь преследовать тебя пока ты сама не откинешься.

— Фу, не люблю, когда ты ко мне так формально обращаешься. Столько раз просила называть меня Лив. Мне и на работе этого хватает. – она скривила гримасу, словно только что попробовала кислую конфету. — В общем не об этом сейчас. Это тебе.

Оливия просто проигнорировала мое ворчание и как ни в чем небывало, улыбаясь, протянула небольшую коробку, завернутую в подарочную упаковку, нежно розового цвета, с белым бантиком. Я тут же переключила все внимание на презент. Мне натерпелось развернуть поскорее и посмотреть, что же она приготовила для меня.

— Как мило, что ты не забыла. – я аккуратно взяла коробочку и начала разворачивать бумагу.

— Ты что будешь всю жизнь напоминать, как я спутала твой день рождения со своим? – Лив демонстративно закатила глаза и фыркнула. – С каждым может такое случится.

— Я просто шучу над тобой. Не воспринимай всерьез все что я говорю.

В коробке лежал небольшой серебряный медальон чем-то напоминающий дерево, которое было усыплено маленькими зелеными камушками. «Интересно, что это за камни? Скорее всего обычный фианиты, не подарит же она мне изумруды. Смотреться аккуратно в любом случае и довольно гармонично.»

—  Цвет камней подходит к твоим глазам. Словно только что распустившиеся листья на дереве, после зимней спячки. – не отрывая взгляд от подвески, я хмыкнула, проводя пальцами по серебряным ветвям ощущая прохладу метала. — Это своего рода талисман. Он не то, чтобы приносит какую-то удачу или оберегает от сглаза. Единственная его функция защищать твой разум от чего-либо вторжения. Иными словами, ушлые гадалки не пролезут к тебе в голову, так что можешь быть спокойна за свои развратные мыслишки.

Я рассмеялась, а следом и Оливия. Конечно, я не особо верила в телепатов, и подобная реклама подвески меня очень рассмешила.

— Такое чувство, что ты каждый вечер составляешь список на завтра какие комплименты использовать. – я надела на шею украшение и посмотрела на подругу с улыбкой до ушей. Она действительно была красноречивой и комплименты от нее было приятно получать, они всегда были к месту. Еще больше доставляло удовольствие получать от нее подарки, тут ее фантазия, казалась мне, безграничной. Каждый из них я так или иначе где-то да использовала, а украшения носила временами и выбирала под настроение, иной раз думая, что я столько от поклонников подарков не получала, сколько от подруги.

— Очень красивый медальон. Спасибо тебе большое! Но презентовать могла и получше, что-то ты совсем халтурить начала.  – Встав со своего места, я обняла ее и еще раз поблагодарила за такой чудесный подарок, не упустив возможности ущипнуть подругу за бок.

Официантка вернулась довольно быстро. На ее подносе стоял высокий стакан с чаем и, до краев, заполненный льдом.

«Разбавили так разбавили.»

— Пожалуйста, ваш чай. – на лице девушки играла стандартная вежливая улыбка, которую чаще всего натягивали сотрудники общественных мест.

По выражению лица видно, что ей что-то не нравиться. Появилась небольшая складка между бровями и губы были поджаты. Я наблюдала за ней недолго, и все же в какой-то момент встретилась с ее глазами. Ощущение дискомфорта, будто я сидела не в легком бежевом платье, а голая, было до дрожи неприятным.

— Конечно. Я каждый вечер стою перед зеркалом и придумываю какой комплимент отвесить в следующий раз. Но слишком засматриваюсь на себя, так что приходится постоянно импровизировать. – Оливия продолжила наш диалог как ни в чем не, бывало, толком не обращая внимания на официантку.

Когда девушка поставила стакан, Оливия кратко поблагодарила ее и вновь приступила к разговору. Мне бы стоило поучиться у нее подобному безразличию, это явно упростило бы, в каких-то местах, жизнь.

— Мне кажется или атмосфера как-то резко изменилась? Может я обидела ее чем-то…– я кивнула в сторону удаляющейся девушки.

— Не бери в голову. Мало ли что могло испортить ей настроение. Может с поцапалась с кем-то. – она пожала плечами и отпила немного холодного чая. – Ммм, кстати неплохо, я ожидала худшего. Может позже еще закажу.

— Думаю ты права.

— Ну или она подумала, что мы с тобой встречаемся и посчитала, что мои подмигивания – шутка.

— В любом случае исход один. – я усмехнулась и наконец-то взялась за свой напиток, который успел остыть.

— Эй! Между прочим обидно. Я все-таки пытаюсь найти свою вторую половинку. Мне не нужно много времени чтобы понять, что человек мне не подходит и я не смогу связать с ним свою жизнь. Чего точно не скажешь о тебе. Все также вздыхаешь по своему дружку?

— Я давно про него забыла. – Это была самая очевидная лож, которую я когда-либо озвучивала. И Оливия, разумеется, не составило труда это распознать.

— Ну-ну, говори себе почаще. Вдруг когда-нибудь сможешь поверить.

Я хоть и считала Лив легкомысленной в плане отношений, но больше из-за зависьте.  Потому что у нее получалось понять, что это не ее человек всего за пару месяцев, когда большинство начинают осознавать это спустя долгие годы.

Люди, в начале своих отношений, склонны идеализировать своих партнеров, этому подвержены как мужчины, так и женщины. То, что это происходит бессознательно не приуменьшает проблемы, которая в себе несет. Нет ничего плохого, в том, чтобы считать свою вторую половинку самой/самым лучшим/шей. Само зерно зла кроится в том, что, наделяя свою вторую половину совершенством, человек, не осознавая, возлагает на него определенные требования, и имеет ожидания, которые выполнить часто бывает невозможно. Это происходит потому, что, несмотря на видение в партнере всего прекрасного и совершенного, он все же остается простым смертным со своими, увы, недостатками, может совершать ошибки и не всегда поступает правильно

Люди буквально ждут невозможного от своих половинок. В каком-то смысле это естественно, ведь невероятный человек способен совершать необыкновенные поступки, ему все по плечу. И тогда прорастают побеги с непомерными требования к любимому или любимой, а затем набухают почки с искренним разочарованием.

Все же, фантазия чаще наш злейший враг, чем помощник.

Мы разошлись ближе к ужину совсем позабыв о времени. Вот что значит летняя пора, когда темнее поздно, а рассветает рано. Я поинтересовалась у подруги, что теперь будет, ведь она половину рабочего дня считай прогуляла, а вместо положенного часа на обед, пропала на несколько. Оливия лишь отмахнулась, сказав, что придумает какую-нибудь отговорку, и, как она выразилась, ей было не в первой вот так выпадать только потому, что настроения нет для работы. Я посмеялась, ставя под сомнение ее слова.

— Чего смеешься? – Оливия скрестила руки на груди и с явным не понимаем уставилась на меня. – Я не шучу.

— Если это не шутка, то как тебя, такую халтурщицу, еще не выгнали?

— Записывай рецепт: триста грамм красоты, щепотку обаяния, два стакана ума и тонна харизмы. Вуаля, у вас получается такая ядерная смесь в лице меня.

— Ладно. Куда теперь держишь курс, красавица?

Я же намеривалась идти домой и пораньше лечь спать. Иной раз думаю, что вся моя жизнь проходит мимо меня, пока я, как прикормленный кот, сижу дома.

— Встречусь с одним симпатичным парнем. Его на прошлой неделе к нам перевели из другого филиала. – Уголки губ Лив стремительно поползли вверх, в предвкушении приятного вечер.

—  Стоит ли говорить, что я буду ждать рассказ об этом…

—  Да-да, но все потом. А теперь иди  

Лив перебила и толкнула меня в сторону остановки тем самым показывая, что разговор закончен. Я не стала настаивать и попрощавшись ушла, однако в последний момент сменила направление, решив прогулять пешком. Погода позволяла это сделать.

Оглянувшись назад, я еще раз пробежалась глазами по кафе, в котором сегодня была. Мне никогда не нравилось просто прогуливаться по городу, всматриваться в дома, людей, потому сама бы я вряд ли обратила бы когда-либо свое внимание на него. Это место показал мне одногруппник, когда пригласил на свидание.  

С тем парнем у меня потом сложились романтические отношения, но сказка довольно быстро закончилась и конец оказался не самым приятным.

«Когда я свернула не туда, что все так обернулось?»

***

Помню, как впервые с ним встретилась, словно это было вчера. Он только-только перевелся в наш университет и никого толком не знал. Зато, когда нам его представили на паре по экономике, его появление стало лучшей частью долгой и нудной лекции. Вошел он в кабинет неторопливо, конечно, с грацией петуха, все свои перья распушил. Также горделиво осматривал своих новых одногруппников будто проверял все ли курицы на месте. Я тогда почувствовала себя как в курятнике. Ему лишь оставалось закукарекать.

Уже тогда, с первого взгляда, парень показался мне чуднм и внутренний голос подсказывал держаться от него подальше. Интуитивно чувствовала, что, он еще доставит проблем, и при этом не исключала вероятность, что я была через-чур настороженна в отношении него. Сейчас думаю не зря, все же стоило держаться подальше.

Сэмуэль Хейз был красив. Чертовски красив. Высокий, в хорошей физической форме, которую добиваются не одним годом усердных тренировок. Красавчик, собственно, он и в Африке красавчик. Но рядом с ним чувствовала бешеная энергетика, которая совсем не отпугивала, скорее как магнит притягивала к себе с одним единственным желанием, чтобы ее изучили как можно тщательнее. Даже находясь в толпе сокурсников, я чувствовала его присутствие где-то рядом и могла быстро найти глазами. Хочешь не хочешь, но пропустить ни разу не вышло.

По началу он не шел на контакт ни с кем из нас, был замкнутым, необщительный и говорил только по теме, связанной с учебой, чисто «что задали?» или «какая пара следующая?». До сих пор для меня остается загадкой то, как его уговорили присоединиться к нам за обедом. Склоняюсь к подкупу, хотя также не понимаю, какую цену он выставил за этот жест. Вот тогда-то, в окружении одногруппников, он и раскрылся для нас, с другой стороны, веселый, интересный парень, будто бы наконец-то дождался этого момент чтобы предстать во всей красе. А заодно тут же покорил парочку девичьих сердце. Признаться честно и мое. При виде его ослепительной улыбки, билось в бешенном ритме.

К последнему году обучения, мы стали чаще проводить вместе время. Сначала только на парах в вузе, чуть позднее и за его приделами. Уже тогда я понимала, что, как и многие, пала перед его очарованием, но до последнего скрывала, боясь разрушить нашу дружбу. Признание в своих чувствах была с родни игры в «русская рулетка», когда шанс успеха и проигрыша пятьдесят на пятьдесят.

Держаться на расстоянии, не прикасаться больше положенного – вот что я решила для себя, чтобы избежать непоправимых ошибок. Но чем больше я старалась, тем чаще Сэм проделывал подобного рода вещи.

—  Эй, Сэм, ты спишь? – с подозрением спросила я, пихая его в бок.

—  Да, я люблю кексы... А, что?! Нет-нет, это не то, о чём ты подумала, я всего лишь моргнул! Как я могу спать... эээ... на английском? – протараторил Сэм, поднимая голову с еле приоткрывшимися глазами. Я прикрыла его рот рукой, чтобы он так громко не говорил, еще не хватало получить выговор от препода и с позором выйти из аудитории. Тогда мне казалось, что это самое унизительное наказание, какое может только быть.

«Как я тогда ошибалась.»

— Тс-с, не кричи ты так. История сейчас. – я почувствовала, как его губы растянулись в улыбке под моей ладонью. Сэм аккуратно взял мою руку, почти неощутимо поцеловал тыльную сторону и, не отпуская ее, ответил.

— Красавица, я бы предпочел что-то более мягкое и нежное на своих губах.

— Дурак! – мои щеки залились румянцем.

В то мгновение я ощутила, как в сердце что-то закололо. Это была ноющая, жаждущая большего, боль.

«Мне мало быть просто друзьями. Но решусь ли я когда-нибудь ему сказать об этом?»

Я прижала к коленям руку и вычерчивала на ладони невидимые узоры. Еще какое-то время ощущалось приятное покалывание в том месте, куда он поцеловал меня.

***

Сейчас, идя по знакомой мне аллее, я с улыбкой вспоминала, как мы проходили здесь, возвращаясь с пар домой и каким тогда все казалось простым. На душе скребли кошки. Почти каждый день наш путь пролегал через это место, мы толкали друг друга, смеялись или могли просто идти молча, когда совсем уставали за день и не было сил на разговоры. В этой части города почти все было пропитано им (нами), от чего становилось только тяжелее на душе, даже спустя год.

Я все также помнила его. Его очаровательную улыбку, согревающую, даже в самый холодный день, и дарящую то душевное тепло, которого была лишена, как мне казалось, до встречи с ним. Я помнила обволакивающий, с ног до головы, низкий голос и как дрожали мои ноги, когда он звал меня. Помнила те горячие, влажные губы, которые жадно накрывали мои без шанса сделать вздох, и с каким напором он все целовал и целовал, словно это было в первый и последний раз. А его руки… Горячие руки, собственнически разгуливающие по моей талии, а затем торопливо перебирающиеся на спину, чтобы прижать меня как можно ближе к себе и эта почти неощутимая дрожь в ладонях, когда он опускался ниже к пояснице, словно боясь, что я дам отпор.

—  Когда же я тебя забуду? – ответ был очевиден до скуки. Очевидным до боли где-то глубоко внутри меня. Я вздохнула и прикрыла глаза продолжая диалог сама с собой.

— Мне нужно еще время.

Мои щеки горели от нахлынувших воспоминаний о прошлом. Звук сердцебиения эхом раздавался в ушах заглушая весь остальной шум. Я чувствовала эту надвигающуюся волную возбуждения, при мыслях о нем, и как же я хотела вновь испытать те самые эмоции, которые он мне подарил. Чувствовала, что еще одна капля и меня накроет с головой, из-за чего я решусь на какое-то безумство. Но открывая вновь глаза, реальность отрезвляла меня, демонстрируя, что его здесь не было.

Мне не хватало смелости признаться в первую очередь самой себе, что даже спустя год, он все еще вызывал во мне ту самую бурю, но уже в пересмешку с обидой за его поступок. Внутри боролись два чувства – ненависть и желание верить, знать, что он до сих пор где-то рядом, а не воспоминание. Может просто не хотела…

Воспоминания. Воспоминания. Они поглощали меня, вытесняя все остальное мало важное. Я даже не сразу заметила, как стало довольно темно. Дождь начался неожиданно. И я поняла, что было темно только из-за туч, которые в какой-то момент заволокли солнце. Первые капли упали мне на макушку. Это было неожиданно. Я удивленно посмотрела на небо и еще пара капель упали мне на лицо, заставляя зажмурится. Уже через мгновение дождь во всю барабанил по любой поверхности, попадавшей ему на пути, как будто отбивал ритм, знакомый только ему. Он охлаждал мой пыл, напоминая, что все это в прошлом. В голове проскользнула мысль: «Нужно поскорее добраться до дома».

— Синоптики как обычно. Зачем вообще эти приложения с прогнозом погоды? От них пользы через раз. – Я промокла до нитки пока стояла под самым ненадежным навесом, готовым в любой момент свалиться мне на голову, и пыталась поймать такси.

Водители просто отказывались меня везти, аргументируя тем, что я намочу сидение и им придется сушить его. Обматерив все на свете я сдалась и поплелась на автобусную остановку, где также кучкой толпились ожидающие в надежде укрыться от дождя. Мне пришлось воспользоваться старым проверенным годами транспортом, хорошо, что ехать всего ничего. Летом, в сезон отпусков, в общественном транспорте было чуть свободнее, чем в туже осеннюю пору, поэтому поездка не доставляла особого дискомфорта. За исключением того, что сесть мне было негде, а ноги начинали предательски гудеть от долгой прогулки.

От остановки и до дома мне оставалось пройти всего ничего. Но самым мерзким что я ощущала в своей жизни – было идти в хлюпающих кроссовках и насквозь промокшем платье. А холодный ветер как нельзя кстати поддувал в спину, мотивируя не останавливаться и двигаться как можно быстрее.

«Чую, что завтра будет минус поясница.»

Зуб на зуб не попадал от такой погодки. И первое, что я сделала, переступив порог дома, это сняла с себя все и сразу же пошла греться в душ. Родители еще были на работе, так что я могла себе позволить такую небольшую шалость, как пробежаться ногой из коридора до ванной комнаты.

Тёплые, почти горячие струи воды снимали напряжение во всем теле, доставляя удовольствие. Приятный душ быстро унял дрожь во всем теле и смыл не только накопившуюся за день грязь, а также все навязчивые мысли, которые крутились в моей голове пока я шла домой. Горячий поток воды настолько расслабил, что хотелось уже поскорее укутаться в одеяло, закрыть глаза и заснуть крепким сном.

В ванной клубился пар, и я ощущала себя, одним из персонажей мультфильмов, ежиком в тумане, потому что дальше своей руки я почти ничего не видела, лишь очертания предметов. Висевшее над раковиной зеркало запотело, и я, укутавшись в махровое полотенец, рефлекторно потянулась к нему, желая провести рукой по мутной поверхности, чтобы посмотреться в него. Не успела. Под моей ладонью, которая находилась в миллиметре от предмета, начали вычерчиваться буквы, и я резко одернула руку, прижав ее к себе. Душа рухнуло в пятки. Я всегда смеялась над глупостью героев в фильмах ужасов, а когда оказалась в аналогичной ситуации, просто стояла и смотрела, затаив дыхание, не решаясь бежать. Страх буквально пригвоздил мое тело к кафелю, во рту пересохло, а глазах жгло. Я наблюдала не моргая, как постепенно вычерчивалось слово.

«Возвращение»

Оцепенение прошло, как только невидимая сила закончила выводить буквы, образуя слово на зеркале. Словно кто-то наконец ослабил хватку и позволил двигаться, но я все продолжала стоять на месте с гулко бьющимся сердцем не решая моргнуть, боясь, что в зеркале появится какой-то монстр. На моих глазах постепенна образовывалась пелена из слез, закрывающая полностью обзор и только тогда я прикрыла веки, тем самым смахнув их. Когда я вновь взглянула на зеркало, то никакой надписи уже не было и в помине. Я была в растерянности и не знала, как воспринимать увиденное.

Выйдя из ванной, я резко захлопнула дверь, будто хотела дать по носу невидимки, издевавшимся вот так вот надо мной. Было стойкое желание ударить «шутника», но как ударить свой разум или глаза. Прислонившись спиной к стене, я сползла вниз и не отрывая взгляд от двери в ванную комнату, обхватила свои колени. В голове был всего один вопрос: «Что, черт возьми, я только что увидела?». Мне не хватало кислорода. Я жадно хватала его ртом, до тех пор, пока мое учащенное сердцебиение не начало приходить в норму.

Еще какое-то время я не решалась даже пошевелиться, не то, что встать и вновь зайти туда. Я будто бы ждала что дверь, как в кино начнет медленно открываться и оттуда появится какое-то существо. Но этого не происходило ни через минуту, ни через десять. Тем временем на часах в коридоре показывало восемь вечера.

—  Мне точно это привиделось. – встав с холодного пола, я решилась все же заглянуть в ванную. Слегка приоткрыв дверь, я посмотрела на зеркало, которое постепенно высыхало. Там ничего не было.

Прибывая в недоумении, я закрыла дверь и поплелась к себе в комнату, чтобы наконец-то одеться и запрыгнуть в кровать. Она казалась намного безопаснее, любой другой части квартиры, и в случае чего, можно было схватить с тумбочки рядом светильник, уж им-то можно было неплохо приложить кого-то. Я потянулась к телефону, который лежал на кровати, где я его и оставила, пока шла в душ. Мне хотелось рассказать Лив о случившемся, чтобы подшутить над ней и сказать, что амулеты ее не работают от слова совсем и какая-то чертовщина все-таки залезла мне в голову, спроецировав галлюцинации.

—  Стоп, где он? – я попыталась нащупать на шее подвеску, но в место этого ощущала только прохладную кожу. – В коридоре остался что ли? – нехотя я вылезла из-под одеяла и направилась в коридор, где могла выронить украшение, пока раздевалась впопыхах.

Ага, вот и ты. – свет лампочки и обработанные грани камней создавали небольшое зеленое сияние, словно маяк сигнализируя о своем местоположении. Я подобрала с пола подвеску и решила положить на тумбочку около кровати, чтобы точно была на виду.

«Еще не хватало потерять в первый же день.»

Я вернулась в комнату и поняла, что делать мне было абсолютно нечего. Для сна еще рано, да и не получилось бы, те галлюцинации взбодрили меня не на шутку. Вспомнив, что я собиралась позвонить подруге, я взяла телефон. Кто-то меня определил. Неожиданно телефон в моих руках завибрировал. На дисплее высветился незнакомый номер и без особых промедлений, я ответила.

«Реклама что ли?»

—  Да? Я вас слушаю. – я была готова к тому, чтобы сбросить звонок, потому как не имела никакого желания слушать о кредитных предложениях и прочем, с чем приходили операторы.

            — Привет. Есть минутка?

Я услышала на другом конце провода незнакомый болезненно хриплый голос. И непонятно было, кто это мужчина или женщина, слишком тихо говорили. Зато очевидно, что не реклама, они бы так точно не заморачивались.

—  Для начала представьтесь, скажите с какой целью звоните и после я уже решу есть ли у мен минутка на вас. Иначе я вешаю трубку и кидаю номер в чс.

— Красавица, расслабься, чего такая серьезная? Это я, Сэм. Я сегодня вернулся в городе и решил сразу же набрать тебя. Мы так давно не виделись, вот решил узнать, как ты.

То, что это был тот самый Сэм не было никаких сомнений.

Еще больше мне не нравилось так это то, что я не знала, как реагировать. Одна часть меня была рада его появлению и желала встретиться, а вторая часть ненавидела и готова была вцепиться ему в глотку. Во мне будто боролись два противоположных друг другу существа и пока не ясно, кто одержит верх. Я делала ставки на вторую сторону.

— Лучше б навязчивая реклама…

— Эй! Между прочим, тебя очень хорошо слышно.

— На это и был расчет… Так как ты узнал это номер?

Свой старый я сменила в прошлом году, когда потеряла телефон. Мне предлагали восстановить старый номер, но я посчитала это хорошим поводом покончить с старым. Большие перемены, начинаются с мелочей.

— Знаешь, я был неприятно удивлен, когда дозвонился до какого-то агрессивного мужика и место ожидаемого мелодичного голоса, услышал грубые маты. Черт, от темы отошел… Сегодня в аэропорту с Сарой пересекся, немного поболтали о том да сем, и между делом попросил твой номер. Пришлось ее поупрашивать, а то…

— Давай ближе к делу.

— Нам нужно поговорить. Ты свободна завтра?

— А по телефону этого не сделать?

— Нет.

— Можешь почтой письмо отправить, я подожду.

Я все не унималась. Противоречивые чувства раздирали меня изнутри и про себя я лишь молила об одном, только бы не личная встреча.

— Лилиан, нет, надо встретиться.

— Ладно, хорошо. Завтра в обед.

— Адрес сброшу эсэмэской, если передумаешь и решишь не приходить я пойму и…

Я повесила трубку не дожидаясь, когда он закончит говорить и держа телефон в руках, откинулась на подушки.

***

Лишь с приходом родителей, у меня получилось расслабиться. Все же наличие еще пары человека, при повторении чертовщины, смогло бы опередить было ли это галлюцинацией или же случилось наяву.

Мой внутренний голос кричал о том, чтобы я рассказала родителям об увиденном, будто это могло спасти меня от безумства. Они переглянулись, прежде чем сказать, что это игра воображения, и переживать не о чем. Одно лишь меня насторожило – тревога в их глазах.

—  Ты просто устала. Сон поможет твоему разуму отдохнуть, а телу набраться сил.

Я выпила травяной чай, заваренный мамой и заснула.

Ночь еще никогда не была такой спокойно и приятной. Мне впервые за долгое время ничего не снилось.

На утро в голове не было ни одной навязчивой мысли, отчего чувствовала себя отдохнувшей. Но я все еще была взволнована предстоящей встречи с Сэмом, при этом до конца неуверенная, что вообще стоит ехать. Я постаралась вспомнить какие-то детали из нашего недолго разговора, хотя бы предположить, о чем он хочет поговорить, потому как пребывая в состоянии шока, мало что запомнила. Однако в голове всплыло лишь то, что я даже не дала ему договорить и сбросила звонок.

Мысли путались, не позволяя сконцентрироваться на чем-то одном и спокойно порассуждать, чтобы окончательно принять решение. Это пугало и в тоже время даровало блаженство.

—  А надо ли мне все это? – я сидела на кровати и залипала в стену, рассуждая в слух. – Конечно надо, как минимум посмотреть ему в глаза и убедиться, что я больше не чувствую к нему ничего.

Я легла на кровать, раскинула руки и смотрела в потолок, точно в небо, как в детстве, наблюдая за облаками. Взгляд скользнул по стене и остановился на часах, пробившие час дня. Сэм должен был уже прислать адрес. Сообщения все не было.

— Черт! Я даже не могу сама понять, что чувствую.

Я довольно часто, в каких-то мелочах, полагалась на судьбу придумывая бредовые причины. Поэтому сейчас, когда решить самой не удавалось, это было беспроигрышным вариантом. Если он не пришлет в течении десяти минут адрес, это будет знаком от вселенной что делать мне там нечего. А если пришлет тогда пойду.

 Однако, в тоже время, мой внутренний голос убеждал мне, что я ничего не потеряю от этой встречи, и в любом случае стоило поехать. Если одна часть меня была «за» такие приключения, то вторая мечтала о том, чтобы он не присылал чертов адрес, пропал словно его возвращение было очередным сном, и дал мне возможность наконец-то забыть его. Конечно, мне хотелось, чтобы этот нахал ответил на все мои вопросы, объяснил, где пропадал год и какого черта тогда случилось. В то же время я понимала, что была не готова услышать правду.

Противоречивые чувства: хочу и не хочу.

—  Да чего я боюсь? Что не смогу сдержаться и брошусь ему на шею? – я хмыкнула, но тут же закусила губу представляя себе нашу встречу. Фантазия рисовала красочные сцены воссоединения от чего меня бросило в жар. – Лилиан, возьми себя в руки! В мире полно парней намного лучше. На этом свет не клином сошелся.

И как бы не старался мой внутренний голос, желающий встречи, с каждой минутой промедления возрастала тяга отменить встречу, сославшись на занятость. Из нас двоих, только я частенько грешила этим - отменяла все в последний момент. Хоть за год могло много чего поменяться, но я была уверена, Сэм так не поступит.

Он запомнился мне непредсказуемым в любовных делах, расчетливым в работе, и чертовски обаятельным персонажем, чем всегда и привлекал к себе. Пожалуй, еще тяжелее будет, если он остался таким же.

— А вдруг мне вообще приснился наш с ним разговор?

Не отрывая взгляда от стены, рукой я нащупала телефон и поднесла к лицу. Быстро проверила историю звонков и громко выдохнуло.

«Это был не сон»

Рассуждая, стоит ехать или нет, я выискивала для себя причины, тем самым убивая время. Стоило сходить только ради того, чтобы посмотреть ему в глаза и наконец-то отпустить, убив этих чертовых бабочек, которые трепетали от угасающих воспоминаний. В моем случае, время действительно лечило, мне оставалось совсем немного, чтобы остыть и начать воспринимать эти отношения как очередной опыт. А Сэм будто почувствовал это и решил с ноги ворваться в мою жизнь, тем самым говоря: - «Ну уж нет, дорогая. Не в этот раз». Мне было неприятно осознавать, что через свой звонок, он будто подбросил еще дров в затухающий костер.

«Подло. Очень подло.»

Телефон в мох руках сначала завибрировал, а затем раздался писклявый короткий звонок уведомляющий о новом сообщении. Все же Сэм прислал адресс и время, к которому я спокойно успевала. Там не было ни привета, ни извинений что запоздал, ничего лишнего и довольно сдержанно словно это был деловой обед.

—  Что ж, вселенная решила, что стоит поехать, значит едем. – Я вздохнула и приподнялась с постели. – Такое чувство что я собираюсь наступить на одни и те же грабли.  

***

Последний раз мы виделись на вечеринке устроенной нашей одногруппницей в честь вручения дипломов. С ее стороны было очень мило взять на себя организацию мероприятия, потому как остальные, включая меня, не особо желали тратить и без того ограниченное время на подобные дела. Ох, если бы я знала тогда, чем закончится все это, ни за что бы не пошла.

Лучше сладкая ложь, чем горькая правда, хотя бы пока я морально не буду готова услышать ее. А можно ли вообще быть готовым? Этот вечер стал отправной точкой нашего расставания. По крайне мере один из нас ушел так, словно, между нами, ничего никогда и не было

—  Лилиан, мне так жаль… - ко мне подошла Сара, одногруппница, с которой я неплохо ладила, не скажу, что мы стали подругами за четыре года, но хорошо проводили вместе время.

Собственно, только благодаря ее потрясающим способностям убеждать людей, мы смогли поладить с Сэмом. И сколько бы я не пыталась узнать, как же ей удалось уговорить этого угрюмого молчуна с нами пообедать, она все не рассказывала.

— Не очень тебя понимаю. О чем ты? – постепенно моя улыбка спадала с лица.

Мне уже не нравилось то, с каким тоном ко мне обратилась Сара и еще больше причина, по которой она была встревожена. Я чувствовала, как те несчастные пара глотков вина в миг выветрились, стоило девушке вновь заговорить.

— Я знаю в каких вы отношениях с Сэмом и не понимаю зачем он так поступил, если учесть сколько он добавился твоего внимания. В общем смотри… —Девушка протянула мне смартфон, где уже была открыта довольно компрометирующая фотография.

Я взяла телефон в руки и приблизила фото, чтобы получше рассмотреть целующуюся пару. Не сразу, но я смогла узнать разглядеть знакомые черты лица.

— Вчера, я прогуливалась со своим парнем по торговому центру и увидела Сэма с девушкой, которая ошивалась вокруг последние некого несколько месяцев. Я сначала подумала, что просто обозналась, и собиралась пойти дальше, но как только она обратилась к нему по имени, поняла, что это все-таки Сэм.

В горле застряли клишированные фразы, всеми ненавидимые в фильмах: «это не мог быть он», «он бы не поступил так со мной». Ни за что бы не подумала, что человек, которому я открылась, которому наконец-то начала доверять, да черт возьми, которого я полюбила, завел роман на стороне. Это в голове не укладывалось.

«Если ты уж изменяешь, так делай хотя бы чтобы я не знала о этом. Неужели я заслужила такое к себе отношение?»

—  Перешли мне это фото… - единственное, что я смогла из себя выдавить прежде, чем вернуть телефон владелице и развернуться в сторону туалета.

Подступающая тошнота перебивала мои порывы разрыдаться у всех на глазах. Мне срочно нужно было уединиться.

—  Лилиан… - Девушка шла за мной и продолжала говорить что-то приободряющее, словно это могло успокоить. Однако я не могла разобрать ни слова и постаралась мягко ей объяснить, что меня сейчас лучше оставить одну. Одним из ее качеств было ненавязчивостью и тогда для меня было словно спасение.

 Вместо уборной, которую заняла какая-то парочка, я вышла на улицу и, сделав пару глубоких вдохов, все же дала волю своим чувствам. Слезы градом скатывались по моим щекам, оставляя после себя влажные дорожки. На безлюдной улице, хорошо обдуваемой прохладным ветром приятно морозящий покрасневшие от слез щеки, я стояла вдвоем с жгучей болью.

Я чувствовала, как что-то не ясное скапливалось в моей груди, сжималось, становилось тяжелым, а потом из меня вырвался стон от пронзившей изнутри боли, заставившая меня присесть на корточки и обхватит свои колени руками, а головой уткнуться в них. Остаток чего-то неприятно подступил комком к горлу, оставляя в груди осадок, такой же давящий, причиняющий дикую боль, и освобождающий очередной поток слез. Меня будто отравили, но не тем ядом в привычном понимании, а чувствами, которые превратились в отраву, постепенно разъедающие изнутри, не оставляя за место себя ничего, кроме пустоты.

— Красавица, что случилось? – тяжелая рука легла мне на плечо и мое тело вздрогнуло словно от удара током.

Я услышала шорох плотных джинс и почувствовала, как ветер перестал играть с моими волосами. Напротив меня на корточки причел «виновник». Сэм провел своей горячей рукой по моей макушки, опасаясь ниже к плечам.

— Я все знаю про тебя и ту девушку. – сопротивляться было бесполезно. Я позволила в первую очередь себе посмотреть ему в глаза, давая ему возможности видеть заплаканные мои.

В тот миг, от его прикосновений, которые всего меньше часа заставляли мое тело наполняться жаром, мне становилось тошно.

 — Не трогай …

— Я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Расскажи мне, что случилось и о какой девушке идет речь. – Сэм был растерян. Я видела, как его рука потянулась ко мне, но тут же остановилась.

Я немного наклонилась вперед, не к нему на встречу, а за телефоном лежащему в моем заднем кармане штанов. Сара прислала мне фотографию. Мои глаза были прикованы к нему, моему объекту воздыхание, намереваясь запечатлеть, как будет искажаться его лицо, когда он сам все увидит.

—  По мне так все очевидно. – встав, я протянула ему своей телефон с открытой фотографией.

Ноги затекли и неприятно покалывали, но это даже ни на грамм не было похоже с тем, что творилось внутри меня. 

Сэм поднялся позже. Не сразу, но он отвел взгляд и посмотрел в протянутый ему телефон.

«Еще скажи, что это не ты, а похожий, как две капли воды, парень.»

—  Это не я.

Я рассмеялась. Но то было вовсе не от какой-то веселой шутки, истерический.

—  Скажи на милость, кто это тогда? Твой злой брат близнец, который с детства всячески тебя подставляет? Мы что в кино?

***

Неприятные флешбэки были как нельзя кстати. Они сразу отсекли мое желание наряжаться для этой встречи, а потому я отложила платье в сторону и потянулась за свободной рубашкой и приталенными шортами.

«Не пойду же я в сланцах и пижаме лишь бы насолить. Хотя я могла бы. Кто меня остановит?»

И все же я надела бежевые шорты, с расширяющимися к концу штанинами, из легкой ткани и белую хлопковую рубашку. В такую жару, когда, даже не двигаясь пот стекал ручьями, лучшим решением было надеть все свободное и по максимум минимизировать соприкосновение ткани с телом.

Часть вещей, с моего переезда до сих пор оставалась здесь. Я частенько приезжала к родителям в гости и бывало засиживалась допоздна. Никакой родитель не выгонит свое чадо поздно ночью на улицу, чтоб тот ехал через полгорода к себе, так что я оставалась всегда с ночёвкой. Хватило пары раз, чтобы дошло, что можно просто оставить тут часть вещей и не переживать о том, то на работу придется ехать во вчерашнем или даже грязном. А то и такое со мной случалось.

До встречи с Сэмом оставалось около получаса. Рядом с входной дверью у меня закралась мысль опоздать и промариновать его, чтобы тот понервничал, хотя я успевала к назначенному времени. Пришлось пресечь эти мысли на корню, как только взглянула на себя в зеркале.

— Кого ты обманываешь? Ты же пунктуальная до ужаса, и он это знает.

По телу прошелся табун мурашек, и я невольно вздрогнула, не понимая, чем это было вызвано. Холодный пот выступил у меня на лбу. Я чувствовала словно за мной кто-то наблюдает, ухмыляется в предвкушении, что сейчас будет шоу. Или это был какой-то монстр, стоявший напротив меня и тянущий свои цепкие когти, чтобы упиться моим страхом. Ноги, налившиеся свинцом, отказывались сделать хоть шаг. Оставалось только стоять, чувствовать всю тяжесть страха, прогладывающего через зеркальный покров.

Только испуг смог вывести меня из этого непонятного оцепенения. Звонкий рингтон разнесся по всей прихожей, выводя меня из ступора. Такси приехало.

— Это все нервы…  - пыталась я себя успокоить вытирая капли холодного пота своей дрожащей рукой, отказываясь брать в расчет, что начинаю сходить с ума.

Сидя на заднем сидении автомобиля, я приводила свое дыхание в норму. Чувство, что из меня будто вытянули весь воздух, облепило со всех сторон.

Прежде чем мы тронулась, водитель переспросил у меня, точно ли верный адрес. Это вызвало у меня волну подозрений. В голове начали появляться не самые приятные предположении.

«Чего ты себя накручиваешь? Может просто уточнил, вдруг ошиблась. Бывает такое.»

А в голове уже крутились картинки с всевозможными вариантами, начиная от того, что вчерашним собеседником мог быть вовсе не Сэм, а какой-то маньяк, заканчивая тем, что я слишком впечатлительная и пора меньше смотреть фильмов на ночь. Воображение рисовало красочные сцены и жаль, что только самое худшее.

—  Да, все верно. Что-то не так с местом? – я встретилась с водителями глазами в зеркале заднего вида.

—  Не поймите меня неправильно, но об этом месте ходит много разных слухов. Заведение то хорошее, еда вкусная, а вот контингент оставляет желать лучшего. – мужчина вздохнул. – Бесплатный совет: будьте осторожны и лишнего не говорить. Если у вас там с кем-то встреча, по-хорошему, не общайтесь с этим человеком больше. Только мутные типы приведут в место с плохой репутацией.

Вот так заявление…

Вся моя отвага, с которой я выходила из дома, чтобы вообще добраться до места встречи, начала медленно испаряться. Если бы в этот момент рядом со мной была бы шкала, показывающая мою решимость, то было бы видно, как показатели стремительно падали. В моем случае, даже ушли бы в минус, при желании. Мне хотелось сказать: «Спасибо, дядя, до свидания!». И выпрыгнуть из машины не важно была ли она на ходу.

А вдруг водитель приукрашал действительно, и все было не так уж плохо. Я буквально уговаривала себя не сачковать и собраться с духом. Везде можно было встретить дебоширов. Сомнения продолжали мучить, но уже меньше. Вот она, великая сила убеждения или же та часть меня, желающая встречи с Сэмом, вырвалась в лидеры.

—  Мне кажется вы преувеличиваете. – я пожала плечами и уставилась в окно в надежде, что разговор закончился.

Мужчина ничего не ответил, но тяжелый вздох был намного красноречивее слов.

«Да уж, отличное начало.»

Внешне мужчина ничем таким выдающимся не обладает. Короткие волосы с мелькающей сединой, светлые глаза, телосложение среднее, осанку держит. Создавалось впечатление, что человек явно занимался спортом, как минимум для поддержания здоровья. Не часто таких увидишь.

В целом водитель выглядел вполне адекватно, хорошо поставлена речь, по глазам я с уверенностью могла сказать, что он нормальный без каких-либо закидонов. Интуиция просто подсказывала, он был в своем уме и возможно стоило бы принять к сведенью его слова. Быть бдительнее не будет лишним.

«Я надеюсь, что встреча того стоит. Если будет еще что-то такое же «впечатляющее» я такого леща заряжу Сэму, что помнить будет долго. Хватит с меня таких нервотрепок.»

За окном автомобиля мелькали дома, люди, другие машины, но все это почти невозможно разглядеть на высокой скорости. Все предметы сливались в одно большое, красочное, состоявшее из всех цветов радуги, и протяженное пятно. Только притормаживая на светофоре и на пешеходных переходах, я могла разглядеть городской пейзаж. Удивительно как свободно на дорогах в обеденное время.

«Сегодня пятница, нужно будет закончить встречу пораньше и не засиживаться допоздна, иначе встану в огромную пробку по пути обратно.»

Если делать выбор между общественным транспортом и такси, я всегда выберу второе. К счастью, у меня еще ни разу не было проблем с водителями, и надеюсь, что никогда не будет. На самый крайний случай, я рассматривала прогулку пешком. Этот вполне себе рабочий вариант, если закрыть глаза на то, сколько времени и сил уйдет чтобы добраться из пункта А в пункт Б. Остальные варианты передвижения, такие как метро и автобусы, всегда вызывал у меня чувство дискомфорта, было не то, что неприятно, а отвратительно. Особенно в час пик, когда спускаешься в метро на эскалаторе, а в самом низу будто море из человеческих голов и совсем не видно «дна», или, когда на автобусной остановке километровая змейка из ожидающих.

Я отказывалась самостоятельно водить автомобили и не потому, что не доверяла своим навыкам в вождении или же от отсутствия прав. У меня была возможность обзавестись своей машиной, взять что-то недорогое, да даже б\у и ездить себе спокойно куда душа пожелает. Однако я решила, что больше никогда не сяду за руль.

Раньше мне казалось глупостью полагаться на судьбу и если что-то не получалось, то как упрямый баран шла на пролом к своей цели. Так было и в случае с правами. С трудом у меня получилось закончить автошколу и сдать все экзамены, лишь из-за того, что как только я начинала вечно случалась какая-то чертовщина. То инструкторы уходили по какой-либо причине: один уволился из-за слухов о взятках, хотя ранее за ним такого не наблюдалось, второй ушел из-за обвинений в домогательстве к ученицам, что тоже меня удивило, так как мужчина казался вполне порядочным. Было такое что автошколу закрывали: одна сгорела, люди шушукались, будто это был поджог, однако виновника так и не нашли. Две другие вообще закрылись на ремонт. Причем самое забавное то, что их до сих пор не отремонтировали, так и стоят в «вечной» стройке.

После такой череды неприятностей стоило бы сдаться и больше не пытаться, но это было не про меня. Захотела и получила это много страдальческое водительское удостоверение. Я была счастлива. Недолго.

Машина остановилась. Выглянув из окна, я мельком осмотрела местность. Все-таки слова водителя засели в моей голове и заставили быть более внимательной. Подъезжая сюда, я надеялась увидеть каких-то наркоманов, может даже лиц приступной группировки (как будто я смотрела новости), но ничего такого тут не было, по крайне мере на первый взгляд. Я вздохнула от досады, что в очередной раз реальность оказалось тоскливее моих фантазий.  

Мы стояли около обычного, каких было много в городе, небольшого здания, высотой в шесть этажей. Скорее всего верхние сдавались под офисы, так как не проглядывались вычурные занавески с цветочками, да и обычных тоже не было видно. Все окна закрывали или слегка прикрывали жалюзи, такое я видела чаще всего в офисах. На первом же этаже красовалась неоновая вывеска «Воскрешение».

—  Довольно необычное название для кафе. – я говорила это больше самой себе, выходя из машины, и не ожидала ответа от водителя.

—  Не обманитесь увиденным. Иногда наши глаза – это самый злейший враг. – я проводила автомобиль взглядом, пока тот не скрылся за поворотом, и начала осматривать местность.

«Все-таки он какой-то странный.»

Кафе само по себе, снаружи выглядело стильно. Высокие окна, достигающие самого пола, скорее всего были затонированные, потому как нельзя было разглядеть ничего внутри самого заведения. Рядом с входом расположили табличку с блюдами дня и программой на вечер, чтобы каждый мог ознакомиться и, заинтересовавшись посетить это место.

— О, так это что-то вроде музыкального кафе. В 18:00 – джаз на двоих. В 20:00 – возращение Элвиса.

Коротая время, я пыталась занять себя чем угодно, лишь бы не думать о том, с кем я увижусь с минуты на минуту. Осмотр кафе, чтобы унять нарастающую внутри меня тревогу, подпитанную странным предостережением водителя, не помог.

Впереди самого человека идет его аромат, всегда уникальный и сложно повторимый. Он почти не ощущался, стоя в толпе, где в жаркий августовский день намешено великое множество запахов: парфюма, пота, шампуня и еды. А сейчас, где за пять минут прошел один человек, до боли знакомый аромат был настолько отчетливым и прежде, чем заговорил сам человек, я уже знала кто это.

— Это место не очень популярно. Сама видишь, как тут безлюдно в будний день. Тем не менее, под вечер тут не найдешь, где присесть. – По телу пробежали мурашки, когда услышала знакомый голос у самого уха.

Даже через сотню лет, я бы не спутала ни его запах, ни голос с чьим-либо. Обернуться я не решалась, как и отстраниться. Сердце колотилось бешено, готовое выскочить в любой момент из моей груди. Но там, где было волнение, за руку всегда шел страх. Мне пугала сама мысль, что это все дурацкая игра моего воображения и, обернувшись, столкнусь с пустой улицей.

Тыльной стороной руки я дотронулась до своей щеки, которая, как я чувствовала, недавно была совсем горячей. Сейчас она была неестественно холодной, учитывая тридцатиградусную жару на улице, где даже тень не помогала справиться с пожирающей температурой. На лбу выступили испарины. Я машинально потянулась их смахнуть, ожидая что они будут отвратительно горячими, но и те были холодными, словно меня окатили водой.

— Не желаешь обернуться или так и будем перешептываться? Собственно, я не против, но зрительный контакт предпочитаю больше. – бархатный голос с игривыми нотками был все таким же приятным и чарующим, каким я его помнила.

Он явно ухмылялся, но то не было что-то отталкивающее. Если посмотреть в его глаза и увидеть огоньки радости, то эта ухмылка не выглядела словно на тебя смотрели снисходительно. Сейчас я могла только рыскать по своим воспоминаниям, ловя те мгновения, когда я видела, как блестят его глаза от радости. Страшно поворачиваться.

Опустив веки, сделав несколько глубоких вдохов и столько же медленных выдохов, я повернулась к Сэму. Не находя сил поднять свою голову и посмотреть в лицо человеку, которого любила и ненавидела, стояла и прожигала взглядом асфальт.  

—  Лучше?

Мой спокойный, как мне казалось по началу, голос дрожал.

«Возьми себя в руки и посмотри на него! Он здесь…»

Кончики наших кроссовок почти соприкасались, стоило лишь немного выдвинуть ногу вперед. Два шага назад. Нужно держать дистанцию. Он слишком близко стоит …

Мой взгляд пробежался по ногам Сэма, обтянутых бежевой льняной тканью и остановился на аккуратно заправленной белой рубашке, рукава которой были закатаны до локтя, оголяя рельефные предплечья.

Чем выше я поднимала глаза, тем сильнее начинало щепать, словно кто-то щедро насыпал песка.

Сэм очень редко застегивал рубашку на все пуговицы. Это было лишь на праздники, где следовало соблюдать приличие и то ненадолго. Полностью застегнутый воротник был для него сродни ошейника, от которого хотелось постоянно избавиться. Обычно он оставлял парочку сверху свободными, оголяя небольшой кусочек накаченной груди.

Я заметила, как участилось его дыхание, когда мои глаза остановились на оголенном участке кожи в V-образном проеме. Хотелось прикоснуться, проверить, был ли он теплым. Убедиться, что он жив.

Надолго мой взгляд на шее Сэма не остановился, сразу переместившись на гладко выбритый подбородок. Дальше я не решалась…

Вспотевшими ладонями я схватилась за шорты и сжала в кулаке. От чего-то все тело стало тяжелее обычного.

Еле касаясь, Сэм приподнял мой подбородок заставляя посмотреть на него, устав ждать, когда я решусь сама. Слегка запрокинув голову вверх, я зажмурилась, не в силах вынести жжение в глазах. Солнце слепило. Первая слезинка скатилась из уголка глаза. Желтые пятна из-под закрытых век, сменились по началу на приглушенные, а после на темные.

По телу прошла дрожь, от прикосновения большого пальца к тому месту, где только что скатилась слеза, оставившая после себя влажную дорожку. Широко распахнув глаза, я наконец-то встретилась с его. Разница в росте все же ощущалась, хоть и не сильно, за счет его полусогнутой спины. Он прикрыл меня собой от солнца чтобы я наконец-то смогла посмотреть на него.  

Наши глаза встретились, и я почувствовала, как где-то в животе еще крепче стянулся ноющий узел.

Лица оказались в непростительной близости, которую я не могла себе позволить. Только не здесь. Только не сейчас. Но отойдя от него, солнце бы вновь ослепило…

—  Привет, красавица, давно не виделись. Так определённо лучше. – Сэм продолжил стоять в полусогнутом виде, не торопясь выпрямиться, а его губы растянулись в довольной улыбке. А вот и те самые огонечки в его глазах. – А ты все хорошеешь и хорошеешь, или это такой эффект от долгой разлуки? Признаться честно, удивлен, что ты пришла, но безумно рад.

Его игривое настроение, словно ничего не произошло и мы виделись буквально вчера, пробило мою стену, выстроенную, в первую очередь, для моей же безопасности. Он не прерывал зрительный контакт, зато это сделала я.

Пелена заволокла мои глаза, заставляя человека стоящего напротив меня превратиться в пятно. Быстро заморгав, слезы градом посыпались, устремляясь под гравитацией вниз. Стекая по щекам и лишь на миг задерживаясь на подбородке, собираясь в маленькие кучки, чтобы потом упасть на одежду и оставить мокрые отпечатки.

—  Что же это … - из меня вырвался нервный смешок.

Я вытерла слезы, но на их место приходили все новые, не желая никак заканчиваться. Внутри все начинало дрожать, казалось, что каждый орган встряхнули, приводя в чувства. Дышать становилось труднее, легкие будто бы сократились в объеме и с каждым вдохом становились все меньше и меньше.

—  Что с тобой? Черт! – я не видела его лица, но слышала в его голосе панику.

Вряд ли Сэм понимал почему я так отреагировала на нашу встречу, однако он все же предпринял попытку успокоить. Одной рукой он обвил мою спину, прижимая как можно плотнее к себе. Второй он прижал мою голову к своей груди и постепенно начал гладить по волосам.

—  Все хорошо… Ты главное дыши. Это скоро пройдет.

Убаюкивающее тепло его тела окутало меня, а мою нарастающую внутри панику взял в кольцо и уничтожал. Разжав свои руки на шортах, я обвила спину Сэма и дрожащими пальцами сжала нежную ткань его рубашки. Один вдох - мои легкие наполняются его запахом, таким приятным, уютным, любимым. Выдох. Второй вдох – чувствуют, как легкие расширяются от набранного воздух, и мечтаю раствориться в этом аромате цитрусов. Я чувствую, как ужас отступает, принося с собой благоговение, словно у верующего стоя напротив своего идола  

Сердцебиение замедляется, слыша шепот у самого уха: «все хорошо», «я здесь» и я успокаиваюсь.

— Спасибо …

В горле пересохло, отчего голос получился более хриплым чем хотелось бы.

— А теперь отпусти меня.

Прежде чем Сэм успевает сказать хоть слово, я аккуратно выбираюсь из его теплых объятий и отхожу на несколько шагов назад, под козырек, скрываясь от солнца.

Все же, это не какой-то сон или галлюцинация. Он действительно здесь, цел и здоров.

«Тогда, где же ты был все это время?»

— Ты в порядке? – Сэм стоит на том же месте, но я вижу, как напрягаются его мышцы рук, которые только что укрывали меня от всего мира давая то блаженное успокоение. Его широко раскрытые глаза хаотично метались по моему лицу и телу.

— Да, да, все нормально. – легкий смешок сорвался с моих губ. – Не ожидала что так отреагирую…

Последнее я говорила шепотом, больше для себя, чем для чьих-либо ушей.

— Давай просто представим, что этого не было и зайдем внутрь? Я ужасно проголодалась. Если ты так хорошо знаешь это место, то жду от тебя рекомендаций, что попробовать в первую очередь

Я развернулась в сторону входа к кафе и стремительно двигалась в его направлении. Желание обсуждать случившееся напрочь отсутствовало, чувствуя, что разговор будет не из приятных.

— Это из-за случившегося? – Сэм неспеша подошел ко мне и взялся за дверную ручку, преграждая путь. Он дышал часто. – Давай сначала зайдем внутрь и там обо всем поговорим. И я точно не стану делать вид, что сейчас ничего не произошло

— Хорошо…

У меня получилось выдавить из себя только это.

Я не понимала, что со мной происходит. Внутри меня вспыхнуло пламя, но не то, которым хотелось бы сжечь своих врагов. Оно было более невинным, нежным. В тоже время я чувствовала себя глупо от того, что разрыдалась посреди улицы и вытирала сопли об рубашку Сэма. Мне казалось, что я выплакала достаточно слез…

«Если бы он тогда соизволил увидеться со мной. Да хотя бы на звонок ответил и все объяснил, то этого не было бы.»

Мой разум пребывал в состоянии шока. Внутри бушевал ураган из разных чувств: начиная гневом и заканчивая желанием броситься ему в объятия, чтобы он прижал меня к себе и никогда больше не отпускал. Две, борющиеся внутри меня, силы не унимались и старались перетянуть канат на себя. Скорее всего из-за того, что мы не закончили наши отношения должным образом и не поставили жирную точку, не прояснив ситуацию окончательно. Этот «открытый финал» где-то внутри меня лелеял надежду.

Я смотрела на Сэма снизу вверх, когда мой разум охватил самый запоминающийся момент связанный с ним.

***

Был пасмурный октябрьский день. Дождь целый день лил как из ведра и лишь после обеда ненадолго прекратился. Я стояла на остановке и ждала свой автобус, он как обычно задерживался, хотя приложение показывало, что вот-вот должен был подъехать. Поодаль от меня был Сэм в окружении нескольких девушек, пока тот ждал такси. Бедняга находился в этой чертовой оккупации, словно котенок среди хищных собак. Сказать им прямо «отстаньте», видимо было выше его сил, раз он все также продолжал стоять и терпеть. А может он наслаждался этим внимание? Но тогда почему он раньше не начал вести себя более открыто по отношению к другим людям?

Ему стоило с самого начала быть более приветливым, общительным, а не спустя почти полгода, но что тогда, что сейчас я так и не поняла с чем связаны такие резкие изменения. С годами я все меньше задумывалась об этом.

— Сердцеед сам себе могилу вырыл. – я стояла поодаль и с интересом наблюдала, как он пятился назад, каждый раз, когда кто-то из девушек пытался дотронуться до него.

Сэм как уж извивался, избегая прямого контакта с девушками и натянув дежурную улыбку, не выражающую никакой радости, старался избавиться от лишней головной боли.

— Не хватает попкорна и мягкого кресла. Липучки в своей естественной среде обитания.

 Учитывая, что в нашем университете было не так много симпатичных парней, которых разобрали, как горячие пирожки еще на первом курсе, то за Сэмом началась своеобразная охота. Было очевидно, пока того не увидят в обнимку с девушкой, то никто не отстанет. Такой харизматичный, веселый и интересный парень просто не мог остаться без женского внимания. Почему-то с его желаниями эти девушки не хотел считаться.

Из-за угла начал выезжать автобус, направляющийся в сторону противоположной остановки, собственно, и на нем я могла спокойно доехать до метро. Лучше уж уехать сейчас на этом, чем сидеть и слушать балаган.

— Крепись! Может даже дойду, ради тебя, до церкви и поставлю свечку за упокой, на случай если тебя все-таки растерзают. Удачи! – я чуть прикрикнула, чтобы он точно услышал меня, огибая толпу девушек.

Всего лишь безобидная шутка, на которую даже не стоило обращаться внимания. Однако для себя Сэм решил, что просто обязан отплатить мне за столь душевное пожелание.

— Дорогая, ты сегодня особенно жестока. Решила оставить своего любимого парня на растерзание этим коршунам?

Я опешила, не понимая, что сейчас произошло и развернувшись на пятках,посмотрела на группу людей, ловя на себе четыре пары глаз. В какой-то момент мне показалось, что еще немного и из зрачков начнут выстреливать лазерные лучи, готовые прожечь меня насквозь за то, что позарилась на их добро. А Сэм ухмылялся и стремительно двигался в мою сторону.

«Точно, как коршуны…»

— Дорогая, пойдем скорее домой. Жду не дождусь, когда ты угостишь меня своим шикарным ужином.

Сэм нагло воспользовался тем, что все, включая меня, пребывали в замешательстве от его слов. Схватив меня под руку, он поволок к другой остановке, к которой как раз подъехал автобус.

— Паразит, ты что творишь! – зайдя в транспорт я выдернула свою руку из его хватки и ударила по плечу. А потом еще. И так несколько раз.

— Ай! Прекращай кулаками махать, ты же девочка. – потирая свое плече Сэм уселся на свободное место параллельно что-то нажимая в своем телефоне. Наверное, отменял свое заказанное такси.

— Теперь они сожрут меня с потрохами. Ты видел с какой ненавистью они смотрели? Я как будто еду отобрала у голодных собак.

— Если бы ты прошла молча, то ничего из этого не случилось. Так что от части ты тоже приложила к этому руку. 

В нем всегда было что-то чего я так и не смогла понять, от того он и оставался интересен даже после случившегося. Сэм казался каким-то чудным, со своими скелетами в шкафу, и в тоже время вполне обычным, уютным, как пуховое одеяло. Я хотела верить, что просто начиталась книг и мое воображение искало за что можно было бы зацепиться, пока душа желала иных поворотов судьбы.

***

Сейчас мы стояли около входа в кафе. Он держал дверь чуть приоткрытой, дожидаясь, когда войду, а я в свою очередь глупо пялилась на него, погруженная в воспоминания. Пока мы были в отношениях, я все гадала, почему именно со мной он решил сблизиться? Неужели дело было лишь в том, что мы неплохо ладили или может, было еще что-то, о чем я не догадывалась? Я не считала себя недостойной любви, мне просто было интересно что же он обо мне подумал в первую нашу встречу и почему из всех кандидаток именно я. Он был популярен среди женской половины нашего университета и мог выбрать самую привлекательную. Объективно, меня нельзя было назвать моделью.

Но так ли важно, что именно приглянуло человека? Не уверена…

 —  Надеюсь, что это место не разочарует меня. А то я пока сюда ехала, водитель пыталась убедить меня дать деру и послать тебя куда подальше.

Встряхнув головой, будто пытаясь выбросить все ненужное из своей головы, я наконец-то зашла в кафе. Сэм почему-то медлил переступать порог. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, где начиналась улиц.

—  Все нормально?

—  Да-да! – ответ прозвучал незамедлительно, слишком резко и неестественно.

Разве будет человек, у которого все нормально, стоять с поджатыми губами и играть желваками? Сомневаюсь. Но вытягивать что-либо я точно не собиралась, а потому лишь добавила, что он вправе рассказать, когда почитает нужным.

К нам подошла девушка тем самым вырвав из раздумий нас двоих. Сэм назвал ей свою фамилию, на которую делалась бронь столика, и мы отвели к месту, расположенному около окна. Как я и предполагала, стекла тут действительно затонированы и почти не пропускали солнечный свет. Видимость была только за счет многочисленных лампочек, свисающих над потолком, словно падающие звезды.

Вдоль стен были расставлены разные музыкальные инструменты. Начиная от аккордеона и заканчивая фортепиано, занимающее главное место на небольшой сцене. Сначала мне показалось, что некоторые из них, выступали в качестве декора, но, когда сотрудник начал проверять настройку каждого инструмента, это предположение отпало само собой. В кафе преобладал стиль лофт, ничего лишнего не было, только то, чем пользовались сотрудники или посетители. На мой взгляд это был очень разумный подход, потому как сама никогда не любила бесполезные вещи, особенно в интерьере.

Переключив свое внимание на меню, предусмотрительно лежащее на каждом столе, я наконец-то начала выбирать что хотела бы попробовать. Список блюд был узким: салаты, закуски и пара горячих. Все было знакомо и ничего такого экзотического, необычного я точно не нашла. Главным блюдом этого заведения являлась музыка, потому люди сюда приходя не набивать желудок, а погрузиться в приятную атмосферу и познакомиться с разными музыкальными направлениями. Как я ранее прочитала на табличке рядом с входом, каждый желающий мог выступить с девяти утра и до шести вечера, после же, начиналась основная программа.

—  Что там тебе таксист наплел по поводу этого заведения. – вопрос застал меня врасплох, но я постаралась сохранить самообладание и не пискнула от удивления. Оторвавшись от меню, я перевела взгляд на Сэма и как хищник прищурилась. – По мне так отличное место.

Он пожал плечами и приступил к выбору блюда. Я лишь вздохнула и, отложив небольшую папку в сторону, решила все же поведать эту странную историю опуская большую часть. Лишь бы мы не затронули то, как я пару минут назад расплакалась на ровном месте.

—  Говорил, что мне не стоит тут быть откровенной, что аудитория тут не самая лучшая и что мне следует прекратить с тобой всякой общение, так как ты меня сюда пригласил. – Мой голос был спокойным, будучи уверенной, что Сэм воспримет это как шутку. Место было действительно потрясающее вызывающее желание посмотреть хотя бы одну программу.

—  Запомнила, как выглядел тот мужчина?

—  Обычный. Ничего такого в нем не было, чтобы отличило от любого другого человека средних лет. – Я пожала плечами. – Была у него странная татуировка за ухом в форме полярной звезды, такая, восьмиконечная. Я ее не сразу заметила, случайно, когда он голову поворачивал и перестраивался в другой ряд.

—  Черт! Опять они…

—  Что? – я не смогла расслышать с первого раза, что он пробубнил себе под нос из-за неприятного скрежета расстроенного баяна. Такой противных звук, вызвал табун мурашек на коже, как от скрипа ногтями по доске. Сэм нахмурился. Теперь эта противная складка между бровей, делала его пугающим.

— Ладно, давай перейдем к главному, для чего ты меня позвал. Что ты хотел обсудить?

Скрестив руки на груди, старалась спрятать дрожащие руки и откинулась на спинку стула. Страх отступал, но продолжал находится где-то рядом с границей самообладания.  Если я не возьму себя в руки и поддамся невидимой силе, толкающей меня на край корабельной доски, где меня уже заждалась стая акул, то истерики не избежать.

Сэм качнут головой и жестом подозвал официанта к нашему столику.

—  Для начала сделаем заказ. Пока будут готовить - мы поговорим.  

Нам не пришлось долго ждать и через мгновение около нашего столика стоял молодой парень, немного младше нас. Скорее всего это был студент на подработке. Его скованные движения, да и речь выдавали неопытность, будто только-только зазубрил текст, а администратор уже отправил в зал к гостям.

Я продиктовала свой заказ.

—  Сэр, а что вы желаете? – официант обратился к моему спутнику, пока тот молчал и безотрывно смотрел на меня. В это время я молилась про себя, чтобы он поскорее ответил пареньку и тот спокойно ушел.

—  Я буду тоже, что и девушка, курицу под соусом бер-руж и принесите бутылочку вина. – Сэм протянул официанту винную карту и пальцем указал на свой выбор. – Его можно сразу.

— Я не буду пить, мне только воды.

Протестующе замаха руками.

— Почему? Ты приехала на такси, а значит явно не за рулем. Так почему же ты не хочешь хотя бы попробовать то, что я выбрал? - Сэм облокотился локтем на стол и подпер подборок.

Официант молча кивнул и, еще раз повторив заказ, быстро скрылся из поля нашего зрения.

— У меня не то настроение чтобы пить. – я проводила паренька взглядом и не спеша перевела на Сэма.

Через пару минут вернулся официант с двумя бокалами, бутылкой вина и стаканом воды. Вытащить пробку у него получилось не сразу, для этого парню пришлось приложить не мало усилий. Но этот характерный звук разбавил угнетающую тишину за нашим столиком. Я мельком заметила, как у официанта дрожали руки. И мне подумалось, что тот боится выронить бутылку от волнения. Но закончилось все хорошо. Он разлил нам по бокалам и удалился.

Сэм взял бокал и сделал первый глоток.

—  И так!

—  Так …

— Начинай. Ты же позвал меня на суперважный разговор, который нельзя было по телефону.

Нервно качая ногой, начала водить пальцем по рукояткам столовых приборов, которые принес и разложил официант.

— Лилиан, я понимаю, что скорее всего мои слова мало что дадут, но хочу наконец-то объясниться перед тобой. Мне жаль, что я тогда оставил тебя, не выходил на связь, да и вообще пропал. Не передать словами насколько …

Он говорил о том, как ему жаль, что будь у него возможность, он ни за что бы так не поступил. Но то были лишь расплывчатые оправдания, от которых ни горячо, ни холодно. Я надеялась услышать причину, по которой он тогда даже не удостоился встретиться со мной прежде, чем уехать. А ее все не было. Словно о намеренно ходил вокруг да около, оставляя самое главное без внимания. В какой-то момент я даже перестала вслушиваться.

«Где он был» и «Почему так долго» - это интересовало меня больше всего.

Июль того года

Мы стояли на улице около дома Сары, где во всю громыхала музыка вперемешку с гоготом одногруппников, в то время как на улице было тихо. Стоило развернуться и уйти, не выслушивая глупые оправдания Сэма: «это не я, просто похожий внешне парень», «недоразумение». Но продолжала стоять лицом к лицу.

«Он не мог так со мой поступить. Это был кто угодно, но не Сэм.» - тверди мне внутренний голос, и ведь я поверила.

Я куплюсь на любую абсурдную ложь, поверю в любые немыслимые сказки, если он произнесет их. Меня же не сложно было обмануть, пока сама хотела этого. Просто скажи, что это все недоразумение и мне не составит труда закрыть глаза на случившееся, посчитав что это все привиделось с пьяну. И прежде, чем вновь услышать его спокойный голос, я уже для себя решила, буду верить.

— Когда говоришь было сделано фото? Вчера?

Неуверенно кивнула.

— Лилиан, в тот день я был на работе. Так что я ну никак не мог быть в это время в торговом центре. Да и сама посуди, Сара живет в центре города, а я у черта на куличиках. Собственно место, где я работаю еще дальше. – Сэм тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, провел рукой по своим волосам. – Должен признаться, что парень с фото вылитый я, за исключением одного. Я не ношу украшений. Видишь?

Немного приблизив фото, Сэм ткнул пальцем в экран, где вырисовывались очертания замысловатой серьги. Взгляд метался от телефона к ушам Сэма, пока до меня не дошло – это ведь правда. В его ушах не было ни одного отверстия под сережки, да и за столько лет я ни разу не видела его с какими-либо украшениями.

— Кто-то сегодня перебрал с алкоголем. – легкий смешок сорвался с его губ. Может он прав, и я отреагировала слишком бурно толком не рассмотрев фото. Сама себя накрутила.

— Ой да ну тебя.

Я выхватила свой телефон из его рук и убрала подальше в задний карман. Сердце наполнялось теплом при мысли, что все это банальное недоразумение.

— Это я должен тут губы надувать, от возмущения, а не ты. Меня чуть в изменники не записали. – Сэм ткнул пальцем в мою щеку. – Пойдем, отвезу тебя домой. Как было умно с твой стороны отдать ключи и прочую мелочь мне на хранение. А то, кто знает, что пришло бы в твою пьяную голову. Кстати, вот и они…

Он достал из переднего кармана штанов ключи и покрутил на указательном пальце, демонстрируя находку.

Мне не хотелось танцевать и греметь как маракас. У тебя карманы побольше будут. Ты посмотри, мои же совсем крошечные! Туда и мелочь не поместится. – смеясь Сэм положил мою руку себе на локоть и повел в низ по улице. – Будь у меня ключи, я ни за что не села бы за руль.

— Знаю.

Мы двинулись в сторону припаркованного автомобиля, расположенного около круглосуточного магазинчика с яркой неоновой вывеской. Во рту пересохло от жажды. До дома потерпеть или все же зайти? Магазинчик был как клад, где уже дожидалась холодная бутылочка воды.

Сэм усадил меня на переднее сидение и пристегнул ремень безопасности. Не нужно было даже открывать рта, чтобы попросить его сходить и купить такой желанной, холодной воды. Захлопнув дверь, он направился в продуктовый, откуда вскоре вернулся с парой бутылок, одну из которых протянул мне, усевшись на водительское сиденье.

 — Ну что, Красавица, поехали домой?

Я кивнула, и машина тронулась.

Откинувшись назад, перевела взгляд на окно и нажала на кнопку, чтобы приоткрыть его на половину. Приятный прохладный ветерок обдувал мое лицо, пока я рассматривала пейзажы ночного города. И так хорошо и спокойно на душе, осознавая, что наша ссора была из-за какого-то пустяка и сейчас он вез меня домой. Изредка на встречу попадались проезжающие мимо автомобили. Не было и полуночи, а на дорогой уже мало машин. Большинство людей на выходные выбирались куда-то загородили улетали на курорты в свой отпуск. Машин на дорогах практически не было и тем не менее, мы ехали в спокойном темпе, наслаждаясь.

Ночной город… Бесконечность огней заполняли темноту; здесь и горящие неоновым светом названия различных магазинов и кафе, россыпи гирлянд на деревьях, развешенных к грядущему празднику, пестрящие витрины. Все соединяется в каком-то сказочном круговороте света. Удивительно как много заведений работает после полуночи. Я там ни разу не была, отдавая предпочтение сну.

— Давай завтра сходим в то кафе с горящей фиолетовым вывеской? Мы только что его проехали. – я обернулась назад, наблюдая, как постепенно пропадает из виду табличка с названием, которое не успела прочитать. – Видел? Успел рассмотреть?

— Конечно сходим. – Сэм перевел на меня взгляд, одной рукой заправил развивающуюся от ветра прядь волос за ухо и улыбнулся. – Ты не замерзла? Может стоит прикрыть немного окно?

— Хочу еще чуть-чуть насладиться. Днем вообще дышать нечем, душно.

Он тихо засмеялся и вновь сконцентрировался на дороге.

Еще некоторое время я наблюдала за городом, сквозь небольшое окно, а после провалилась в неглубокий сон. Задремала. Я почувствовала, как поток воздуха становиться все меньше и меньше, пока вовсе не иссяк. Сэм закрыл окно.

В салоне не играло радио, кондиционер выключен, было успокаивающе тихо. Еле-еле в машину проникали звуковые паразиты, но они не могли потревожить мой сон.

Тихо. Громче лишь его равномерное дыхание. 

Время начинает сжиматься, воздух становится густым и неприятным, тугим и громким, как изогнутый жестяной лист. Я нахожусь будто в замедленной сьемке, все движения становятся медленными и очень тягучими, как в густом и вязком киселе. Только волоски на загривке встают молниеносно. Мои широко распахнутые глаза хаотично метались из стороны в сторону в попытке найти причину.

Сэм не отворачиваясь от дороги подал голос.

— Кошмар приснился?

Организм больше не может держать время, отпускает его, и картинка стремительно ускоряется. Из ниоткуда выскакивает, как черт из табакерки, Джип слева от нас, не сбавляя скорости ни на миг.  Три метра, два, еще метр... Я смотрю словно сквозь Сэма и вижу только черный автомобиль. «Что он творит!»

— Сэм!

Он резко поворачивает голову в сторону и что было сил вжал педаль газа в пол. Мотор взревел. Затормозить – значит добровольно подставить себя под удар. Прибавить газа, чтобы хоть как-то уменьшить удар с водительской стороны – был единственным вариантом. Все происходило слишком быстро. Стремительно. То, что казалось мне вечностью, заняло считанные секунды. Сердце, кажется, вовсе остановилось.

Удар.

Машину подкинула вверх. Я чувствовала невесомости и в тоже мгновение тупую боль в груди от ремня безопасности. В горле застрял крик.