Эверт Ланзо. Договор на тело ⚔️

Дорогие читатели!

Вы открыли третью книгу про Эверта Ланзо. Чтобы лучше понимать, что здесь происходит, предлагаем заглянуть в первые две:

1)

2)

Конечно, вы можете читать прямо отсюда, но если заглянете в них, то лучше разберётесь в том, что у нас происходит :)

Приятного чтения!

Сознание плыло, мысли путались. Всё было катастрофически не так, и если в первую секунду я ещё думала о том, что, возможно, мне просто показалось спросонья, то теперь худшие из опасений подтвердились.

Тело ощущалось чужим, неправильным — тяжелым, жестким и... большим? Я попыталась сфокусировать взгляд, но даже это простое действие потребовало невероятных усилий. Пространство вокруг меня кружилось, размытые краски сливались в бессмысленный калейдоскоп.

— Эй, красавчик, любишь сверху или снизу? — прозвучал женский голос откуда-то справа.

Вот теперь мне стало страшно.

Я попыталась повернуть голову на звук, но шея была словно деревянная, голова казалась неподъемной.

Как он умудрялся настолько плавно двигаться?

Когда мир, наконец, перестал вращаться, я увидела молодую женщину в полурасстёгнутом корсаже. Она смотрела прямо на меня с хитрой улыбкой и тянулась ко мне своими пальчиками. Рядом с ней сидела ещё одна, накручивая на палец локон рыжих волос и облизывая свои ярко накрашенные губы.

Я хотела ответить, но из горла вырвался низкий, хриплый звук, который никак не мог принадлежать мне. Испугавшись, я инстинктивно прижала руку к груди и... замерла.

Вместо привычной мягкости я ощутила твёрдые мышцы и мозоли на ладони. Но Ланзо умудрялся этими руками делать приятно… Очень. Это прикосновение было далеко не таким.

Паника накатила волной, затопив сознание. Я резко дёрнулась, пытаясь встать, и снесла со стола рядом с кроватью кружку. Она с грохотом упала на пол, разбрызгивая тёмное пиво.

— Воу-воу, полегче, красавчик, — засмеялась вторая девица. — Кажется, тебе уже хватит на сегодня.

— Милорд совсем не держит хмель? — хихикнула первая, наклоняясь ближе и обдавая меня удушливым ароматом дешевых духов.

Я схватилась за край кровати. Простое действие — встать — превратилось в настоящее испытание. Всё-таки поднялась, чувствуя, как дрожат ноги. Они были длиннее, чем я ожидала, намного длиннее, и я едва не рухнула, когда попыталась сделать шаг. Кровать была неожиданно низкой, и я ударилась о его край. Чувство равновесия полностью нарушилось — центр тяжести в этом теле располагался совсем иначе, чем в моём собственном. Комната снова закружилась.

— Эй, ты куда? — возмущенно пропела первая девица. 

— Ты куда это собрался? — рыжеволосая девушка схватила меня за рукав. — Мы же только начали веселиться!

Я инстинктивно отдернула руку и поразилась силе движения — девушка чуть не слетела со стула. В этом теле была мощь, о которой я никогда не подозревала. Как будто каждый мускул был туго натянутой пружиной, готовой распрямиться от малейшего усилия.

— Прочь, — прорычала я, выходя из комнаты и чуть ли не кубарем спускаясь со ступенек.

Таверна? Да, этот запах не спутать. К тому же он теперь слышится так ярко и будто ударяет сразу в лоб изнутри. Я была в зале какой-то таверны, пропитанной запахами пива, пота и дешёвых духов.

Ноги казались столбами, тяжелыми и непривычно мощными, каждое движение требовало сознательного усилия.

Я сделала шаг и покачнулась. Второй вышел таким размашистым, что я чуть не врезалась в соседний стол. Мужчины за ним посмотрели с любопытством и насмешкой.

— Эй, Ланзо, куда торопишься? — крикнул один из них, коренастый бородач. — Неужели наши прелестницы тебя не смогли удовлетворить?

Твою мать. Хорошо, что я очнулась не в разгар… Ар-р-р! Даже думать не хочу!

Я кое-как выпрямилась, стараясь приспособиться к новому росту. Потолок таверны был теперь неожиданно близко. Всё выглядело иначе — не только из-за опьянения, но и из-за этой новой высоты. Люди казались меньше, столы ниже, проходы между ними уже.

— Идите вы все, — только и смогла выдавить я, ощущая, как тяжелые сапоги шаркают по деревянному полу.

Каждый шаг давался с трудом. Я неуклюже лавировала между столами, натыкаясь на стулья и задевая локтями посетителей.

— Эй, осторожнее! — возмутился какой-то тощий мужчина, когда я случайно толкнула его плечом.

— Извините, — пробормотала я, и вновь этот глубокий, чужой голос заставил меня вздрогнуть.

Вряд ли это слова из лексикон Ланзо. Особенно учитывая, насколько затравленным сделался взгляд тощего. Бездна…

Сколько шагов до двери? Десять? Пять? Казалось, что целая вечность. 

Кто-то засмеялся, когда я покачнулась особенно сильно. Кто-то ругнулся, когда я наступила ему на ногу. Но я упрямо продвигалась к двери, игнорируя насмешки и удивленные взгляды.

Наконец, мои пальцы нащупали ручку. Я потянула ее на себя, не рассчитав силу, и дверь распахнулась с таким грохотом, что несколько посетителей подпрыгнули от неожиданности.

Порог. Обычно я переступала его не задумываясь, но сейчас он стал настоящим препятствием. Нога в тяжелом сапоге зацепилась за дерево, и я едва не рухнула лицом вперед, в последний момент ухватившись за косяк. Пальцы впились в дерево с такой силой, что остались вмятины.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, принося временное облегчение. Я сделала ещё несколько неуверенных шагов и, наконец, выбралась на улицу. 

очти сразу прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Сердце в чужой груди билось размеренно и сильно, совсем не так, как моё собственное. Лёгкие были больше, дыхание глубже. Даже воздух ощущался иначе — я различала запахи, которых никогда не замечала раньше: отчётливый аромат лошадиного пота от коновязи, тонкие нотки металла от кузницы через три дома, сладковатый запах гниющих фруктов возле ближайшего мусорного ящика.

Я жадно глотала холодный ночной воздух. Только вот холодно совсем не было. Голова прояснилась, но паника никуда не ушла. Я окинула взглядом своё новое тело — широкие плечи, крепкие руки, обтянутые кожаным дублетом, мускулистые ноги в высоких сапогах.

«Это не я, не я, не я», — стучало в голове.

Дрожащими руками я шарила по телу, пытаясь осознать происходящее. Когда мои пальцы случайно коснулись области между ног, я отдёрнула руку, как от огня. Твою мать, Ланзо… Это слишком!

— Нет, нет, нет...

«Ты этого желала, маленькая эльфийка?» — внезапно раздалось в моей голове.

Я вздрогнула так сильно, что ударилась затылком о стену. Голос был глубже моего нового голоса, странно рычащий. Сложно объяснить, но он ассоциировался с чем-то очень горячим. Огнём.

«Кто ты?» — подумала я, не решаясь произнести вопрос вслух.

«Тот, кого ты потревожила своим вторжением, эльфийка».

Осознание ударило меня, как молния. Дракон! Я же была в теле Ланзо!

Но как? Это же… это совсем не то, что я хотела от Вейры!

Сколько времени прошло? Где Ланзо? И где… моё тело?

— Что с нами случилось? — прошептала я, обращаясь к невидимому собеседнику.

«Мне всё это категорически не нравится, — заявил голос в голове. — Глубинные желания всегда оказываются сильнее».

— Ты… — я ощутила, как холодеет спина, но всё же решаю выяснить. — Дракон?

Вместо ответа внутри меня разлилось тепло, странно знакомое и пугающе чуждое одновременно. Оно растекалось по венам, поднималось по позвоночнику, наполняло каждую клетку этого мужского тела.

«Я часть его, как он часть меня. Мы — единое целое. А ты — незваная гостья».

Сползла по стене, обхватив голову руками. Чужие руки, чужая голова. В памяти начали всплывать образы — города, которых я никогда не видела, лица, которых не знала, битвы, в которых не участвовала. Воспоминания Ланзо просачивались в моё сознание, как вода сквозь трещины в плотине. Я не должна всего этого знать! Это дракон мне их подсовывает?

Я увидела первое пробуждение драконьей сущности… Окунулась в чёрный лёд боли, когда Ланзо узнал, что Ирейры больше нет. Видела, как он бросал вызов смерти, подался в наёмники, искал забытье на дне бутылки. Каждое воспоминание было ярким, болезненно реальным, словно моим собственным. Я чувствовала его одиночество будто ожог.

— Прекрати! — закричала я, но голос сорвался на хрип.

Сердце колотилось как сумасшедшее, дыхание стало прерывистым. Я не могла вдохнуть, словно тяжёлый камень лежал на груди. Паника сжимала горло железными тисками. Мужское тело отреагировало на мой страх по-своему — мышцы напряглись, готовые к бою, а где-то глубоко внутри начал зарождаться огонь.

«Не смей использовать огонь, маленькая эльфийка, — предупредил дракон, и в его голосе звучала неприкрытая угроза. — Ты не имеешь на это права после того, что сделала». 

Но я уже не контролировала процесс. Огонь рвался наружу, поднимался по горлу, заставляя кожу пылать. Я закашлялась, пытаясь сдержать его, но тело не слушалось.

— Помоги мне, — прохрипела я, не зная, к кому обращаюсь — к дракону или к самому Ланзо, который, возможно, всё ещё был где-то здесь, в глубине своего сознания.

Я с трудом поднялась на ноги и, спотыкаясь, направилась к ближайшему переулку. Мне нужно было укрыться от посторонних глаз, понять, что происходит, найти способ вернуться в своё тело.

«Вернуться? Куда именно ты хочешь вернуться, маленькая лгунья? От себя не убежишь, не так ли?»

От этого вопроса по спине пробежал холодок. Я остановилась, пытаясь сосредоточиться. Если я здесь, в теле Ланзо, то... скорее всего, Ланзо оказался в моем теле.

Эта мысль вызвала новую волну паники. Я прислонилась к стене дома, пытаясь дышать глубже. Жар внутри усиливался, поднимаясь к горлу. Я чувствовала, как что-то меняется — кожа начала зудеть и натягиваться, словно стала вдруг тесной.

«Не сопротивляйся мне, человечка», — прорычал дракон, и его голос теперь звучал прямо в моих ушах, заглушая всё вокруг.

Я попыталась сконцентрироваться. Вот только я почти ничего не знала о драконьей магии. На ум приходило то, что было общим для многих ответвлений магии: я должна была успокоиться, найти центр силы и понять, как его стабилизировать.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Огонь немного отступил, но не погас полностью. Я чувствовала его пульсацию в груди, готовность вырваться в любой момент.

Дракон, к счастью для меня, тоже заткнулся.

Я снова попыталась встать, но ноги подкосились. В глазах потемнело, и я рухнула на колени. Что-то менялось, причём стремительно. Внутренний огонь вдруг взметнулся с новой силой, и я почувствовала, как теряю контроль над телом.

«Моя очередь», — последнее, что я услышала, прежде чем сознание оттеснилось куда-то на периферию.

Чтобы вы не забыли, кто как выглядит

Хотя тут сейчас всё очень и очень запутано…

Я проснулся от ощущения, что что-то слишком резко изменилось. Первым делом заметил потолок — очень низкий, с трещинами. Такие бывают в маленьких комнатушках, обустроенных на чердаках трактиров, чтобы выцарапать из пространства ещё немного возможностей заработать.

Это ж сколько я вчера выпил, что согласился на комнату, в которой придётся только сложившись пополам ходить?

Затем пришло странное чувство невесомости. Тело казалось непривычно лёгким, почти воздушным.

Попытался сесть и замер. Руки, лежащие поверх одеяла, были чужими — тонкими, с длинными, изящными пальцами и ухоженными ногтями. Женскими руками.

— Какого демона... — начал я и осёкся. Голос, вылетевший из моего горла, был высоким, мелодичным и абсолютно точно не моим.

Я рывком откинул одеяло и уставился на своё тело. Оно, которое определённо не принадлежало мне. Изящные ноги, округлые бёдра, тонкая талия — всё это молодой женщины. Точнее, одной конкретной, потому что я узнавал каждую родинку и шрам. Очень внимательно успел её изучить.

— Майя? — прошептал я её голосом, ощупывая лицо. — Я в её теле?

Несколько секунд я сидел неподвижно, пытаясь осознать происходящее. А потом, к собственному удивлению, расхохотался. Смех был звонким, серебристым — совсем не похожим на мой обычный грубоватый хохот.

— Охренеть! — воскликнул я, всё ещё задыхаясь от смеха. — Ланзо, ты и раньше просыпался в женских постелях, но чтобы В ЖЕНСКОМ ТЕЛЕ?!

Я встал с кровати, пошатываясь от непривычного баланса, и подошёл к маленькому зеркалу, висевшему на стене. Потолок для такой крошки опасности не представляет, но я всё равно по привычке держу руку над головой. Мало ли, спрыгнет оттуда паук какой-нибудь.

Отражение смотрит на меня удивлённым лицом Майи — большие глаза разного цвета, аккуратный носик, пухлые губы, сейчас изогнутые в безумной улыбке.

— Ну здравствуй, красавица, — подмигнул я своему отражению. — Не ожидал увидеть тебя с такой... интимной стороны.

Я покрутился перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. На Майе была лишь тонкая ночная рубашка, сквозь которую проступали очертания тела.

— Надо же, как интригующе! — присвистнул я, поворачиваясь боком. — Не то чтобы я был удивлён, но, малышка, ты глянь на себя. Такую фигуру надо подчёркивать шелками, а ты чего? Не, плотная кожа тебе тоже идёт, и всё же! Непростительная расточительность!

Я снова расхохотался, проводя руками по новому телу. Ощущения были... странными, но не неприятными. Кожа казалась невероятно чувствительной, каждое прикосновение отзывалось тысячей новых ощущений. Так, нужно будет изучить, где ей приятнее всего, когда я прикасаюсь.

— Смотри, как всё обернулось. Пыталась сбежать от меня? — я погрозил своему отражению пальцем, не переставая улыбаться. — А вместо этого оказалась ближе, чем кто-либо!

Я прошёлся по комнате, привыкая к новой походке. Тело было лёгким, гибким, но чудовищно слабым. Я поднял какую-то шкатулку со стола и поразился, насколько тяжёлой она ощущается в этих хрупких руках.

— Как ты вообще живёшь с такими слабыми мышцами, дорогуша? — спросил я у пустоты. — Кажется, надави чуть посильнее и хрустнет. Тут точно есть какой-то секрет, я же видел тебя в бою.

Я плюхнулся обратно на кровать и расхохотался, запрокинув голову.

— О, это просто бесподобно! Ты не хотела иметь со мной никаких дел, а теперь я — буквально ты! — я похлопал себя по бёдрам. — Мы с тобой теперь близки настолько, насколько вообще возможно!

Смех постепенно затих, и я задумчиво посмотрел на свои-её руки.

— Хотя нет, не настолько близки, как могли бы быть, — пробормотал я, внезапно становясь серьёзным. — Я получил твоё тело, Майя, но не тебя. Это другое.

Я прислушался к внутренним ощущениям. Странно, но обычного гула второй души, с которым я прожил столько лет, не было. Тишина. Блаженная, абсолютная тишина в голове.

— Эй! — позвал я, постукивая пальцем по виску. — Ты там? Взял выходной?

Никакого ответа. Впервые за очень, очень долгое время я был действительно один в своей голове. То есть, в голове Майи, если быть точным.

— Ну и славно, — усмехнулся я. — Хоть отдохну от твоих вечных нравоучений и внезапных потребностей вытворить какую-то хрень. Знаешь, иногда ты бываешь просто невыносимым соседом!

Я снова засмеялся, наслаждаясь свободой от постоянного присутствия второй души. Драконья часть меня всегда была слишком серьёзной, скучной и... драконьей.

Но внезапно меня пронзила тревожная мысль, и улыбка исчезла с лица.

— Погоди-ка... — медленно произнёс я. — Если я в теле Майи, то где же она сама?

Ответ пришёл мгновенно, и от него холодок пробежал по спине.

— Твою мать!  — прошептал я. — Очевидно, она в моём теле.

Я вскочил на ноги, внезапно охваченный паникой. Моё тело — сильное, опасное, со второй душой внутри и множеством врагов снаружи. И сейчас в нём находилась девушка, понятия не имеющая, во что она влипла.

— Проклятье! — я метнулся к комоду… или тому, что должно было быть когда-то комодом. — Куда ты дела шмотки, Майя? Нужно одеться и найти тебя как можно скорее.

Мысли неслись вскачь. Она не знала о моих врагах, не умела управляться со второй душой, не представляла, как сдерживать драконий огонь, который мог вспыхнуть от малейшего волнения. Она была в смертельной опасности, даже не осознавая этого.

— Держись, малышка, — пробормотал я, натягивая на себя штаны. — Я иду за тобой.

Я и подумать не мог, что буду так волноваться за эту упрямую девчонку. Но сейчас, когда она находилась в моём теле — беззащитная, растерянная, окружённая невидимыми угрозами — сердце сжималось от страха за неё.

— Держись, — повторил я, застёгивая пуговицы трясущимися пальцами. — Я найду тебя, чего бы это ни стоило.

И впервые за долгое время в моём голосе не было ни капли насмешки. Только искреннее беспокойство.

Сейчас я, наверное, должен был благодарить всех богов за то, что Майя предпочитала кожаные штаны и удобные сапоги длинным красивым юбкам и аккуратным туфелькам на каблучках, потому как слабо представлял, как бы справился со всем этим. 

Рассовал оружие по карманам и перевязям, натянул поглубже капюшон плаща и вышел в коридор, где все провоняло потом, прогорклым маслом и… чьими-то носками. Да… дешевая таверна имеет свои издержки. и, наверное, я должен был радоваться тому, что драконьего нюха у меня сейчас не было.

— Ты решила передумать, моя красоточка? — из полумрака ко мне вышел самоубийца. 

Потому что только он мог решить, что я готов стать «его красоточкой».

Как же мне не нравился его взгляд. Липкий, оценивающий. Глянь кто-то на мою женщину так, это стало бы последним, что он увидел в жизни. Вот только ни один мужик не решился бы на подобную наглость в моём присутствии.

Вот только «меня» рядом не было.

Новое тело моментально отреагировало: мурашки пробежали по коже, а внутренности словно сжались от инстинктивного предчувствия опасности. Раньше я никогда не испытывал подобного — в своём настоящем теле я сам был источником опасности, а не её объектом.

— Я с тобой разговариваю, куколка! — самоубийца сделал шаг ко мне. — Не слышишь, что ли?

Передо мной стоял краснорожий детина с сальными волосами и мутными глазами. Судя по всему, он был изрядно пьян, что делало ситуацию ещё опаснее.

— Я не в настроении для бесед, — произнес я голосом Майи, который, как назло, звучал нежно, словно весенний ветерок. Ужас какой-то. — Ещё раз назовёшь меня куколкой ― пожалеешь. И, поверь мне, сильно. Я знаю как минимум семнадцать способов превратить твою жизнь в бесконечный кошмар. И это только те, которые не требуют применения острых предметов.

Мужик расхохотался, придерживая стену широкой ладонью с грязными обломанными ногтями. Землищи там у него были столько, что любой гробовщик бы позавидовал — хватило бы на небольшой огород. Глядя на эту лапу, я внезапно осознал, насколько мужик огромен. 

— Гляньте-ка, какая гордая! — в теле Майи мне приходилось смотреть на него снизу вверх, и это ощущение мне совершенно не понравилось. — Я не спрашивал, в настроении ты или нет. Я сказал: иди сюда. Вы же, бабы, любите властных и решительных?

Он схватил меня за запястье, и я почувствовал, как его грубые пальцы впиваются в тонкую кожу. Ох, приятель, если бы ты только знал, чью руку сейчас сжимаешь... Я бы на твоем месте уже писал завещание. Мелким почерком. На тонкой бумаге. Чтобы побольше влезло.

В моей голове моментально вспыхнул план действий: удар коленом в промежность, затем локтем в солнечное сплетение, а когда согнётся — добивающий в висок.

Я дёрнулся, пытаясь высвободиться, и тут же осознал, что не могу. Его хватка была железной, а мои, вернее руки Майи, оказались слишком слабыми, чтобы сопротивляться. Я попытался рвануться вперёд для удара, но тело отказывалось слушаться так, как я привык. Отсутствовала не только привычная сила, но и координация движений. Баланс был иным, центр тяжести располагался не там, мышцы работали по-другому.

— Отпусти, — процедил я сквозь зубы, пытаясь вложить в этот голос хоть каплю той угрозы, которой обычно наполнял свои слова.

— А то что? — ухмыльнулся он, дёргая меня к себе. От него разило кислым пивом и немытым телом. — Что ты мне сделаешь, малышка?

И тут меня поразило внезапное, острое осознание: я беззащитен. Впервые за много лет я оказался действительно уязвимым, без привычной силы, без драконьего огня внутри, без имени, который обычно заставлял людей обделаться от одного моего взгляда. Я был всего лишь невысокой, хрупкой девушкой перед лицом грубой физической силы. Грустный факт.

«Так вот как это — быть женщиной в мире, полном таких вот мужланов», — промелькнуло в голове.

Дело было даже не в том, что он был сильнее — я и раньше встречал противников, превосходивших меня физически. Но тогда у меня всегда был выбор, как действовать. Сейчас же варианты казались сведёнными почти к нулю. Я к этому телу не успел привыкнуть.

— Знаешь, я думал, что быть красивой девушкой — это одни преимущества, — сказал я тихо, скорее для себя, чем для него. — Похоже, я ошибался.

— Чего ты там бормочешь? — он ещё сильнее сжал моё запястье, и я почувствовал вспышку боли. — Пойдём со мной, покажу тебе кое-что интересное!

Во мне начала закипать ярость. Где-то глубоко внутри я понимал, что это не просто моя реакция — это эмоциональный отклик тела Майи, которое, возможно, уже сталкивалось с подобным отношением.

Боковым зрением замечаю движение. Вглядываюсь в темноту, но ничего особенного. Вернее ничего нормального, а вот тени вели себя странно. Стали гуще и подвижнее, будто густые чернила. Они стягивались ко мне?

Пытаться использовать магию теней было бы безумием. Я не знал, как управлять её силой, и в худшем случае мог навредить себе или её телу. Так рисковать нельзя. Мне нужно было что-то, в чём я разбирался независимо от тела.

И тут я вспомнил о ножах, которые прятал по карманам и складкам, когда одевался. Майя, умница, в день нашего знакомства умудрилась даже меня зацепить, будет не по-джентльменски проиграть какому-то идиоту. И в обращении с ножами не так важна физическая сила, как точность и знание уязвимых мест. А уж это я тоже знал превосходно.

— Последний раз говорю: отпусти, — произнёс я, уже не пытаясь выдернуть руку, а наоборот, подступая ближе.

— Вот это другое дело, — осклабился мужик, явно принимая движение за капитуляцию.

В следующее мгновение я оказался вплотную к нему, моя свободная рука незаметно скользнула к поясу, и маленький, но острый как бритва нож оказался у него под рёбрами, слегка касаясь кожи через рубаху.

— Чувствуешь это? — прошептал я. — Один толчок, и ты истечёшь кровью, прежде чем доползёшь до двери.

Его глаза расширились, дыхание сбилось.

— Ты... чего?.. — пробормотал он, явно не ожидав такого поворота.

— Теперь по-хорошему отпусти мою руку и отойди на три шага назад, — голос звучал мелодично и почти ласково, что делало сказанное ещё более жутким. — И помни: движение вперёд закончится для тебя очень печально.

Он разжал пальцы, и я отступил, не убирая нож. На его лице отразилась смесь шока, страха и непонимания.

— Ты какая-то бешеная! — выплюнул он, растирая запястье, будто это его держали в железной хватке.

— Не бешеная, просто не люблю, когда меня трогают без приглашения, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Странная особенность, правда?

— Мразь... — прошипел мужик, делая шаг вперёд, очевидно решив, что его честь требует мести.

Я был готов. Его движение было медленным и неуклюжим, особенно для того, кто привык к скорости дракона. Я уклонился, пропуская его мимо себя, и точным движением полоснул по предплечью — не глубоко, но достаточно, чтобы кровь брызнула на грязный пол.

Он взвыл от боли, хватаясь за руку, а я уже стоял в стороне, держа второй нож, который достал из другого потайного кармана.

— У меня таких много, — улыбнулся я, поигрывая лезвием. — И каждый хочет познакомиться с твоей тушей поближе. Продолжим?

— Ты... — он задыхался от ярости, но уже не рвался в бой.

— Я предлагаю тебе запомнить простое правило. Когда женщина говорит «нет», это значит «нет». Не «может быть», не «попробуй убедить меня», а просто и ясно — «нет». И если ты не можешь уважать это слово, то, возможно, тебе стоит вообще держаться подальше от женщин. А ты знаешь, где ещё можно порезать мужчину, чтобы он никогда больше не беспокоил женщин? — спросил я с улыбкой, которая, судя по его реакции, выглядела довольно пугающе.

Он побледнел и прикрыл руками пах.

— Именно, — кивнул я. — Ты не так глуп, как кажешься.

Держа ножи наготове, я медленно направился к выходу. К счастью, никто больше не пытался меня остановить.

Выйдя на улицу, я остановился на крыльце и выдохнул. Тело Майи потряхивало от выброса адреналина, но на душе было удивительно легко и приятно. Я защитил себя и заодно отстоял честь её тела. Надеюсь, где-то в своём новом драконьем обличье она оценила бы это.

— «Моя женщина», — усмехнулся я, убирая ножи обратно в потайные карманы. — Гляди-ка, я действительно начинаю считать тебя своей, Майя.

Я сделал несколько шагов по улице, вдыхая прохладный вечерний воздух, когда странное ощущение заставило меня поднять голову.

И тут я увидел себя. Вернее огромного чёрного дракона, парившего над городом. А в следующее мгновение он раскрыл пасть, и поток раскалённого пламени устремился вниз — прямо на меня.