Эйлирия. Мужья Оли

— Девушки, — раздался бархатистый, завораживающий женский голос, словно эхо в пустоте. — Каждая из вас находится здесь, потому что ваша жизнь в прежнем мире подошла к концу. Боги ваших миров позволили мне забрать ваши души для того, чтобы дать вам второй шанс. Меня зовут Эйлирия. Вы будете отправлены в мои миры — как часть эксперимента.

Я медленно открыла глаза. Нас окружала бескрайняя пустота, светлая, словно рассветное небо без облаков. Четыре силуэта, включая мой, стояли на гладкой, зеркальной поверхности, которая не отражала ничего, кроме белесого сияния. Никакой земли, никакого неба — просто бесконечное "ничто".

Передо мной стояла удивительно красивая женщина. Её длинное платье переливалось всеми оттенками лазури, а на голове покоился венок. То ли он был голубым, то ли золотым — его свет таинственно изменялся, и мне никак не удавалось точно определить цвет.

Её глаза излучали спокойствие и силу, а вокруг присутствовала неведомая энергия, от которой хотелось одновременно замереть и поклониться.

— Так уж случилось, что в некоторых моих мирах не всё идёт по моему плану, — вздохнула богиня, её голос приобрёл тень задумчивости. — Каждая из вас получит своё задание. Я могу предложить поддержку, если это будет необходимо... Но сильно на меня не рассчитывайте. Я предпочитаю наблюдать, а не вмешиваться. Если справитесь — сможете остаться в моём мире и начать новую жизнь. Если же нет... — её взгляд стал холодным, и она прищурилась. — Я развею ваши души в небытие.

Я слышала каждое слово, обращённое к первой девушке. Богиня указала на неё пальцем и произнесла:
— Ты отправишься в Эрнос. Там женщины немного... заигрались, — она усмехнулась, но в её голосе не было осуждения, только лёгкая тень иронии. — Я их не виню, конечно, но ты должна исправить то, что они натворили.

Я смотрела на это, затаив дыхание, пытаясь понять, что же будет со мной. Девушка напротив меня исчезла, растворившись в свете. Моё сердце билось чаще, ожидая следующего приговора.

— А теперь ты, — сказала богиня, и её палец плавно переместился на меня. Сердце екнуло. — Ты отправишься в Дахар. Там… угроза исчезновения моей любимой расы. Ты остановишь геноцид и, если справишься, сможешь остаться и жить там.

Её слова эхом отдавались у меня в голове. Геноцид? То есть их убивают специально? Моя задача — спасти целую расу? В моей груди всё сжалось от осознания того, насколько велико это поручение. Перед глазами мелькнули разрушенные города и лица тех, кого я ещё не знала.

Последнее, что я увидела, прежде чем всё исчезло, — как её палец указал на следующую девушку.

---------------------------------

Добро пожаловать в историю нашей второй девушки, посланной богиней... в новую жизнь.

Спасибо всем, кто поддерживает книгу звездочками и комментариями! Всех обнимаю!

Пробуждение в новом мире

Я открыла глаза, и меня охватило странное чувство отрешенности. Голова пульсировала от боли, а в груди закрался страх — всё вокруг было чужим. Словно мир вокруг сменился в мгновение ока, и я никак не могла понять, где нахожусь.

Передо мной раскинулась огромная, богато украшенная комната — стены покрыты бархатными шторами, мраморный пол блестит в утреннем свете, проникающем через высокие окна. Позолоченные арки, резной стол с картами, тяжелые книги на полках. Всё это больше походило на дворцовый кабинет, чем на что-то мне привычное. Но разве это мой кабинет?

Я лежала на мягком диване, из которого меня поднимала чья-то рука. Эльф. Боги, точно эльф. В этом мире есть эльфы! Высокий, с длинными серебряными волосами, которые едва касались его плеч. Его ледяные голубые глаза смотрели на меня внимательно, и мне показалось, что в глубине этого взгляда читалась холодная ненависть. Почему? Я напряглась, но ничего не сказала, продолжая следить за его действиями.

— Госпожа Оливия, — его голос был низким и подчёркнуто спокойным, но было очевидно, что каждое слово даётся ему с трудом. — Как вы себя чувствуете?

Я не знала, что ответить. Кто такая Оливия? Моя голова была тяжела, и воспоминания о том, что произошло, были размыты. Но вот оно — острое осознание. Я не в своем мире. Это было невероятно, невозможно, но… я знала, что это правда. Всё вокруг казалось слишком реальным, и это тело, в котором я очнулась, было не моим.

Что делать? Признаться в том, что я не Оливия? Нет, это опасно. Эльф, несмотря на внешнюю учтивость, явно не испытывал ко мне дружеских чувств. В его глазах была затаённая злость, и я понимала, что если выдам себя, могу поставить свою жизнь под угрозу.

— Лучше, — выдавила я через силу, стараясь удержать голос ровным, чтобы не выдать своей паники. Совсем не мой голос. Гораздо ниже и какой-то грубый. Как странно говорить чужим голосом. — Что произошло?

Эльф на мгновение замер, его взгляд стал чуть холоднее, но он не показал ни капли сомнения.

— Вы потеряли сознание, госпожа. Я помог вам вернуться в чувство, — он убрал руку, явно с неохотой. — Вам нужно отдохнуть.

Я кивнула, всё ещё не понимая, как дальше действовать. Воспоминания о прошлом мире стремительно ускользали, а вот о новом не приходили, но одно я знала наверняка: это был мир, где магия реальна. 

Я поднялась на ноги, чувствуя, как тяжело мне даются движения, и осмотрела комнату. Это должно быть кабинет Оливии — женщины, которой я теперь являлась. Всё вокруг свидетельствовало о её статусе: власть, богатство, магические артефакты, которые я не могла распознать, но ощущала их силу.

Я заставила себя не думать о прошлом. Это была новая жизнь, и первое, что мне нужно сделать — понять, кто я теперь.

Эльф всё ещё стоял рядом, наблюдая за каждым моим движением.

— Вы выглядели обеспокоенной, когда очнулись, госпожа, — его голос был сухим, но скрытая насмешка проскользнула в интонации. — Всё в порядке?

Его вопрос прозвучал как вызов. Но я не могла позволить ему заметить мои сомнения.

— Конечно, — ответила я, стараясь вложить в слова уверенность, которой не ощущала. — Просто… долгий день.

Он слегка наклонил голову, принимая мой ответ, но мне показалось, что он всё ещё наблюдает за мной, как хищник, готовым в любую секунду напасть, если я оступлюсь.

Я почувствовала резкую, пронзающую боль в голове, и мир вокруг потускнел. Боль была настолько сильной, что я едва не потеряла сознание, и, чтобы не упасть, схватилась за край стола. Комната поплыла перед глазами, и я почувствовала, как по телу пробежала холодная дрожь. Эльф сделал шаг ко мне, но не двинулся дальше, словно борясь с желанием помочь или оставить меня страдать.

И тут всё пришло. Поток воспоминаний, как вода, хлынувшая из разорвавшейся плотины, захлестнул меня. Вспышки из жизни Оливии — резкие, яркие, словно обрывки жестокой пьесы. Я видела, как она командовала армией, хладнокровно отдавая приказы и смотря на боль других как на развлечение. Ощущала её гордость, её силу, и вместе с тем — полное отсутствие жалости. Каждое воспоминание было пропитано кровью и болью тех, кто попадал в её руки.

Я видела, как она подавляла мужчин, унижала тех, кто пытался ей сопротивляться, и использовала свою магию, чтобы связывать их навечно. Среди них был он — тот самый эльф, стоящий сейчас рядом. Она убила его семью, всех кровников до последнего. А затем, чтобы продлить собственную жизнь и усилить свои магические способности, заставила его стать её мужем, связав его магической клятвой, от которой он не мог избавиться.

Я чуть не задохнулась от охватившего меня ужаса и отвращения. Теперь мне стало понятно, почему в его глазах холод и ненависть — она отняла у него всё, что было ему дорого, и сделала рабом, привязанным к себе неразрывно.

И его имя. Теперь я знала его имя. Каэль. Такое красивое имя для того, чья жизнь была превращена в кошмар.

— Госпожа, вам плохо? Мне позвать лекаря? — спросил он, и в его голосе было больше безразличия, чем беспокойства.

Я заставила себя выпрямиться, сжав зубы, чтобы подавить рвущуюся наружу боль.

— Нет, — ответила я, проглатывая комок в горле. — Всё в порядке, Каэль.

Его глаза слегка расширились на мгновение — я назвала его по имени, а Оливия так никогда не делала, блин. Но он быстро вернул себе привычное безразличное выражение лица.

— Хорошо. Если вам что-то потребуется, я здесь.

— Я помню, — холодно ответила я, стараясь соответствовать образу Оливии. Теперь я знала, кем она была. Кем теперь являюсь я. Спасибо, богиня. 

Я вздохнула, собираясь с мыслями.

— Я хочу есть, — заявила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, как и полагалось женщине её статуса.

Каэль на мгновение замер, затем поклонился и направился к выходу.

— Я организую всё необходимое, госпожа, — сухо ответил он и исчез за массивной дверью.

Я осталась одна, и тишина, окружившая меня, была обманчиво спокойной. Я медленно поднялась на ноги и осмотрелась. Комната казалась знакомой — её облик и детали приходили из воспоминаний Оливии. Но, несмотря на это, всё было чужим и холодным, как если бы я смотрела на чужую жизнь сквозь зеркало.

Мой взгляд задержался на массивном столе, заваленном свитками и пергаментами. Воспоминания о магии Оливии пронеслись в голове, и я почувствовала, как сила оживает во мне. Тёплая пульсация в ладони, и в воздухе передо мной появился маленький огненный шар. Я удивлённо уставилась на него, заворожённая его ярким светом и теплом.

Но, пока я разглядывала его, он начал расти, и я вдруг поняла, что потеряла контроль. Шар устремился к столу и, коснувшись краешка одной из стопок бумаг, вызвал мгновенную вспышку. Пламя быстро начало распространяться.

— Чёрт! — я бросилась вперёд и судорожно хлопнула по бумагам ладонью, пытаясь затушить огонь. В помещении запахло палёной бумагой, и пепел взвился в воздух, оставляя чёрные следы на пальцах.

Когда я наконец потушила огонь, дыхание сбилось. На столе осталась обугленная кромка бумаги, и я молилась, чтобы это не было чем-то важным. В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и в проёме появился Каэль.

Он застыл, взгляд его скользнул по столу, где ещё виднелись следы пепла, и вернулся на меня.

— Всё в порядке, госпожа? — в его голосе прозвучала еле уловимая насмешка.

— Всё прекрасно, — я бросила на него холодный взгляд, с трудом скрывая растерянность. — Просто… небольшая тренировка.

Каэль кивнул, принимая мой ответ без возражений, хотя его глаза всё же блеснули надменностью. Он сделал шаг в сторону, и в кабинет вошли трое рабов. Двое несли подносы, покрытые серебряными крышками, а третий… был полностью голым.

Мои глаза расширились, и я едва не задохнулась от неожиданности. Услужливая память Оливии тут же выдала всё, что она считала «обедом». Этот мужчина становился на мостик, изгибая спину так, чтобы его живот был идеально ровной поверхностью, на которую ставили тарелки и блюда. И она ела. Ела с него, как с живого стола, не обращая внимания на его унижение. А он не смел двигаться. Если что-то падало — его наказывали. Жестоко, беспощадно. Иногда это был его последний раба. Память подкинула Оливии, что этот конкретный “стол” держался уже неделю. 

Моё сердце бешено заколотилось, и в голове вихрем пронеслись сотни мыслей. Что делать? Если я откажусь от еды на этом… мужчине, они могут заподозрить неладное. Но есть с него? Это было настолько отвратительно и унизительно, что меня затошнило при одной мысли. Паника разливалась внутри меня, наполняя каждую клеточку, но я заставляла себя сохранять спокойное лицо, чтобы не выдать, насколько всё это меня шокировало.

Мужчина, стоящий передо мной, был красив. Слишком красив, чтобы быть рабом. Мускулистое тело, идеальные кубики на прессе, тёмные волосы, свисающие до плеч. И это тело, которое, казалось бы, должно было принадлежать свободному и гордому человеку, оказалось здесь, подчинённое воле Оливии. И я теперь была вынуждена это принять… или хотя бы сделать вид, что принимаю.

Я стиснула зубы, стараясь сохранять уверенность, которой не ощущала.

— Начинайте, — произнесла я с холодной уверенностью, хотя внутри меня всё сжалось. Я смотрела на голого раба, наблюдая, как он послушно опустился на пол и принял знакомую позу, его мышцы напряглись, когда он изогнул спину.

Каждый инстинкт внутри меня кричал, что это ненормально, что такое обращение — это нечто дикое и безумное. Как вообще Оливия могла воспринимать это как обыденность? Я уставилась на сцену передо мной, стараясь не показать своего замешательства. Но как можно есть, когда прямо под носом находится… его выпирающее достоинство? Пусть даже не в боевой готовности, но всё равно! Это было слишком. Слишком унизительно для него и слишком шокирующе для меня.

Я заставила себя не отворачиваться, не позволить панике проявиться на лице. В конце концов, я должна была быть Оливией — безжалостной и хладнокровной. Но внутри меня всё сжималось от отвращения и стыда. Я чувствовала, как на лбу выступает холодный пот.

«Дыши, просто дыши», — приказала я себе. Неужели это моя жизнь теперь? Притворяться жестокой женщиной, для которой унижение и боль — лишь способ провести время за обедом?

Мой взгляд скользнул по напряжённому телу раба, по его выпирающим мышцам, и я не могла не отметить, насколько он красив, несмотря на всю эту ситуацию. Но мне нужно было сосредоточиться. 

Что сделать, чтобы не выдать себя и при этом избежать этой дикости? Вдруг мысль, словно вспышка, осенила меня. Надо играть роль Оливии. Быть капризной, властной, жестокой. И в этот момент, возможно, единственный выход — отвергнуть всё.

Я скрестила руки на груди и прищурилась, пытаясь вложить в голос как можно больше раздражения.

— Нет, — произнесла я с холодной уверенностью, которая скрывала дрожь внутри. — Мне надоело. Слишком скучно.

Мужчина замер, его тело напряглось, но он не осмелился пошевелиться или посмотреть на меня. Другие рабы застыли на месте, ожидая дальнейших распоряжений.

— Проваливай, — бросила я, махнув рукой, словно отгоняя надоедливую муху. — Уберите его, и чтобы я больше этого не видела.

Каэль лишь слегка склонил голову, но в его глазах я уловила тень удивления. Он явно не ожидал такого приказа. Но, видимо, настолько привык к капризам своей госпожи, что не стал задавать вопросов. Он жестом велел рабам уйти, и те, опустив головы, поспешно вывели голого мужчину из кабинета.

Как только дверь за ними закрылась, я едва удержала себя от того, чтобы не выдохнуть с облегчением. Но Каэль остался в кабинете, его присутствие ощущалось словно острый клинок, готовый в любой момент ударить. Он стоял у стены, наблюдая за мной с тем же холодным, бесстрастным выражением лица, и я понимала, что ни на секунду не могу расслабиться. Под его взглядом всё внутри меня сжималось. И это казалось странным. Ведь я точно знала, он не может мне навредить. Мало того, он хоть и числится моим мужем, по факту раб, как и остальные. 

Перевела взгляд на руку, кисть обвивали две магические вязи. Серебряная — брак с эльфом и зеленая с… василиском. Если про эльфов я хотя бы книги читала, то это что за зверь вообще? 

Память Оливии показала мне образ того самого василиска. Красивый, темноволосый мужчина с яркими, почти светящимися зелёными глазами.  Ох, я бы за него и в своем мире вышла. Просто ходячее желание. И его семью Оливия не убивала. Он сирота. Что ж, может в данной ситуации это и к лучшему. Хотя звучит ужасно.   

Я снова напряглась, пытаясь не показать своих эмоций. Хотелось остаться одной, подумать, осознать всё, что происходит, но воспоминания Оливии не оставляли меня. Они били волнами, каждый раз принося новые знания, но без её мыслей или мотиваций. Я знала только факты, привычки тела и его реакцию на определенные ситуации. Знания о магии, политике и структурах власти в этом мире остались при мне, но разобраться в них и использовать было непросто.

Я обратила внимание на то, что Оливия никогда не оставалась одна. В её жизни всегда был кто-то рядом — муж или раб. Причина этого была мне неизвестна, и это настораживало. Постоянное присутствие спутников, даже если они считались её собственностью, казалось подозрительным. Но почему? Откуда такая потребность в постоянной охране или сопровождении?

О боги, их же много… Я осознала, что у Оливии целый гарем мужчин. Но среди них были те, кто выделялся особо. Ее мужья. Те, кого она забрала себе умышленно. Эльфа ради длительной жизни, а василиска ради его магии. Убийственной в прямом смысле слова. Он был ее батарейкой, с ним ее резерв увеличился до неприличных размеров. 

Она охотилась за редкими экземплярами с разной целью, но никогда с благой. Собственно, как и ее лучшая подружка королева. Они вместе планировали и развязывали войны, подчиняли народы и уничтожали тех, кто не поддавался. Они стоили друг друга — две хищницы, безжалостные и властные.

И тут меня охватила новая волна беспокойства. Богиня, отправившая меня сюда, упоминала о расе, которую Оливия и её подруга почти уничтожили. Но когда я попыталась понять, о ком идёт речь, память Оливии подкинула сразу несколько вариантов. Это была не одна раса. Их было много… слишком много.

Воспоминания Оливии пронеслись передо мной, показывая уничтоженные народы и покорённые расы. Их было несколько, и каждая имела свою трагическую историю.

Феи — первая раса, павшая под властью королевства. Маленькие, но обладающие мощной природной магией, феи стали главной целью для Оливии и королевы. Их поймали, уничтожили кланы и лишили возможности использовать свою магию. Оставшихся фей превратили в рабов, использовали их природные дары для поддержания магического могущества королевства.

Эльфы — их королевство пало вторым. Высокие, грациозные и древние, они обладали магией жизни и долголетия. Оливия и королева обрушили свою мощь на их леса, сжигая их до пепла, а уцелевших эльфов поработили. Самых сильных магов заставили стать их мужьями или слугами, чтобы использовать их силу для продления собственной жизни.

Драконы — гордая и воинственная раса, которая почти исчезла. Драконов истребили из-за их боевой мощи и способности трансформироваться. Немногие выжившие драконы скрылись, и теперь за их головы назначены огромные награды. Их кровь, чешуя и кости высоко ценятся как магические ресурсы. Но они еще сражаются за свободу.

Василиски — редкие существа, обладающие ядовитой магией, способной убивать одним взглядом. Оливия захватила одного из них, сделав своим мужем, чтобы использовать его силу. Остальных истребили или вынудили скрываться, их магия теперь является редким и опасным ресурсом.

Гномы — единственная раса, которая не подверглась истреблению, так как их горное королевство стало союзником королевы. Гномы поставляют оружие и артефакты, поддерживая армию и власть королевства в обмен на защиту и торговые привилегии.

"И как мне теперь понять, какая из них любимая раса богини?" — мысли вихрем пронеслись в голове. Воспоминания Оливии только путали меня ещё больше. Столько рас, столько трагедий, столько уничтоженных или порабощённых народов. Но какой из них именно должна я помочь?

— Чёрт, — вырвалось у меня тихо, и я потерла виски, пытаясь успокоиться. Моё лицо, вероятно, выдало всю ту растерянность, которую я так старательно скрывала.

Подняв глаза, я столкнулась с холодным взглядом Каэля. Он смотрел на меня с прищуром, явно замечая что-то необычное в моём поведении. В тот момент я поняла, что позволила себе ошибку.

Собрав всю свою волю, я выпрямилась и нахмурилась, стараясь вернуть прежнюю маску безразличия и надменности.

— Что-то не так? — мой голос прозвучал холодно и резко, как если бы его слова или мысли могли раздражать меня.

Каэль склонил голову, но в его глазах я всё ещё видела тень подозрения.

— Нет, госпожа, — ответил он, но я знала, что он продолжит наблюдать. Теперь мне нужно было действовать с ещё большей осторожностью. Отослать его? Точно. Я же могу поменять его на василиска. 

— Мне нужен отдых, — холодно произнесла я, скрестив руки на груди. — Я хочу, чтобы ты поменялся с Вассо, — в памяти всплыло имя василиска, и я с удовольствием его озвучила, словно примеряя эту новую роль жестокой и властной хозяйки. — Пусть он прибудет сюда и заменит тебя. Немедленно.

Каэль на мгновение задержался, и его глаза вспыхнули, прежде чем он снова принял привычное бесстрастное выражение.

— Как прикажете, госпожа, — сказал он, слегка поклонившись, прежде чем направиться к выходу.

Я наблюдала, как он уходит, и как только дверь за ним закрылась, позволила себе расслабиться хоть на секунду. Надеюсь, это было достаточно убедительно.

Я села в красивое кресло, удивляясь его удобству, и закрыла глаза. Ожидать тишины в голове было бы глупо — воспоминания Оливии продолжали атаковать меня, но уже не так стремительно, как раньше. Однако проблем хватало. И одна из самых серьёзных — неуправляемая магия. Если кто-то поймёт, что глава армии не может контролировать свои силы, последствия будут катастрофическими. Даже думать не хотелось о том, чем это может закончиться. А богиня обещала, что я смогу остаться… Но умирать я не собиралась. Жить придётся Оливией — это уже ясно. Но так жить не хотелось. Хотелось по-другому, но я не могла просто встать и сказать: «Я Оля, я вас всех отпускаю». Такой подход гарантировал бы мою смерть.

Если каким-то чудом рабы не убили бы меня сразу, то королева точно не оставила бы меня в живых. Она бы узнала обо всём в мгновение ока. Да и судя по воспоминаниям Оливии, та «подружка» — настоящий змей, прячущийся за маской дружбы и преданности. Она не простит слабости и обязательно воспользуется любой возможностью избавиться от меня, если это станет ей выгодно. Наградила меня богиня такой «подругой», и теперь нужно было решать, как выжить среди этих змей, не став одной из них.

Вассо вошёл в комнату так тихо, что я бы и не заметила его появления, если бы не звук закрывающейся двери. Открыв глаза, я встретилась с его взглядом. Этот невозможный красавец стоял передо мной, с небрежно падающей на лоб чёлкой, прикрывающей его упрямые зелёные глаза. Всё в нём было каким-то… змеиным. Плавность движений, грациозная походка, взгляд, словно пронизывающий насквозь. Ну конечно, василиск.

— Госпожа, вы меня звали, — его голос был мягким, вкрадчивым, и в нём чувствовалась затаённая сила.

— Да, — ответила я, всё ещё не зная, что делать дальше.

— Мы идём на охоту? — его глаза сверкнули, и я поняла, что это был не просто вопрос. Это было ожидание. Он не казался жестоким. Почему тогда хотел туда?

Я на мгновение зависла, и тут же в голову хлынуло новое воспоминание. Ах вот оно что. Оливия звала его только тогда, когда ей требовался магический резерв. Когда он находился рядом, её силы увеличивались многократно. И она использовала его на охоте — особенно когда целью становился редкий и ценный «зверь». Например, недавно она поймала двух драконов. Изначально она шла за одним для своей королевы, но, похоже, удача улыбнулась ей, и она захватила двоих. Одного она передала королеве, а второй… второй всё ещё находился у неё в «исправительной комнате». Видимо, она о нём забыла, ведь прошло уже много времени.

Но драконы могли подождать. Сейчас нужно было как-то ответить Вассо.

— Нет, — сказала я, стараясь вложить в голос ту же холодную решимость, что и Оливия. — Сегодня охоты не будет.

Вассо слегка наклонил голову, его взгляд скользнул по мне с интересом.

— Тогда что я могу сделать для вас, госпожа?

Он казался заинтригованным, но не проявлял нетерпения. Это было странно. Воспоминания Оливии подсказывали, что она недолюбливала его, хотя он и был её мужем и источником силы. Она явно предпочитала держать при себе Каэля, хотя логичнее было бы использовать василиска, обладающего огромной магической мощью. Странно. Почему?

Может хотела сделать эльфу больнее? 

— Эльф мне наскучил, будешь со мной, — сказала я, стараясь звучать уверенно и хладнокровно, как это делала бы Оливия. Воспоминание всплыло само собой: она всегда называла Каэля просто "эльф", не утруждая себя его именем. Вот почему тогда в его глазах мелькнуло удивление, когда я назвала его по имени. Просто "эльф". Ещё одно напоминание о том, как жестоко и равнодушно она обращалась с окружающими.

Вассо склонил голову, его глаза оставались холодными и бесстрастными.

— Как прикажете, госпожа, — ответил он. В его голосе не было ни следа эмоций, только подчёркнутое подчинение. Я не могла понять, было ли это привычной маской или ему действительно было всё равно.

Я посмотрела на него, пытаясь проанализировать его реакцию, но он оставался непроницаемым, как и полагается василиску. Всё же интересно, почему Оливия держала его на расстоянии, предпочитая компанию эльфа.

Я смотрела на Вассо, чувствуя нарастающее беспокойство. Мужиков я поменяла — Каэль ушёл, а теперь рядом был василиск. Но что дальше? Я не могла бесконечно сидеть в кресле, притворяясь, что всё под контролем. Оливия явно была очень деятельной, постоянно что-то планировала или исполняла. А я… я оказалась в её теле и понятия не имела, что делать дальше.

Я прикрыла глаза, делая вид, что просто отдыхаю, хотя на самом деле пыталась собрать мысли. Надо действовать. Но как? Если я останусь здесь, то это может вызвать подозрения. Оливия явно не из тех, кто сидит без дела. Но и просто выйти из кабинета, не зная, что ожидать, — опасно.

«Что бы сделала Оливия?» — спросила я себя, пытаясь вспомнить её привычки. Охота, управление армией, тренировки… Возможно, если я просто вызову кого-то из её подчинённых и проверю состояние армии, это не вызовет вопросов. А может, даже поможет мне понять, с кем и чем я имею дело.

— Вассо, — я подняла взгляд на василиска. — Кто сейчас на посту в тренировочном зале?

— Сейчас на посту Лорен и Тариан, госпожа, — ответил Вассо, его голос был ровным.

— Отлично. Мы идём их проверить, — сказала я, поднимаясь с кресла. Слова давались мне с трудом, но я старалась вложить в голос ту уверенность, которая присуща Оливии.

Вассо без лишних вопросов встал рядом, и мы направились к выходу. Двери кабинета распахнулись перед нами, и я впервые по-настоящему увидела дворец, в котором теперь находилась.

Я шла по длинным коридорам, поражённая их роскошью. Высокие потолки, инкрустированные золотом и резьбой, стены, покрытые дорогими гобеленами, огромные окна, пропускающие мягкий свет. Всё здесь было создано для того, чтобы показать богатство и власть. Даже пол, выложенный мрамором, был украшен тонкими узорами, словно сам дворец напоминал о величии его владелицы. 

И что удивительно, мои ноги сами вели меня по коридорам. Тело помнило дорогу, даже если разум испытывал лёгкую растерянность. Кажется, я действительно знала этот путь, но из воспоминаний, а не из собственного опыта. Это ощущение было одновременно странным и пугающим.

По пути нам попадались мужчины — в униформе, некоторые с оружием, другие — в простых, но изысканных одеяниях. Каждый, кого я встречала, замирал на месте и низко склонял голову. Их лица оставались бесстрастными, а в движениях была подчёркнутая покорность. Очевидно, Оливия пользовалась огромным уважением и страхом среди своих… подданных? Слуг? Рабов? Кто они для нее?

Но не только мужчины попадались на пути. В коридорах встречались и женщины. Их было меньше, но они также замирали при моём появлении, опуская головы в знак подчинения. В некоторых я чувствовала присутствие магии — как искры, тлеющие под поверхностью, они едва заметно мерцали в пространстве, словно крошечные маячки силы. Другие же, наоборот, были "пустыми" — без малейшего намёка на магию. И это ощущение отчётливо проходило по моей коже, как будто мой организм инстинктивно реагировал на присутствие и отсутствие магической энергии.

Странно было ощущать эту силу внутри себя, словно мой новый дар был настроен на улавливание магии в других. Посмотрела на Вассо, пытаясь считать его мерцание. О нет, он сиял как факел. Теперь понятно, как Оливия выбирала жертв на охоте. 

Мы с Вассо вошли в тренировочный зал, и как только я переступила порог, все бойцы мгновенно замерли, их взгляды устремились вниз. С десяток мужчин и несколько женщин прекратили свои упражнения и тренировочные бои, словно подчиняясь невидимому приказу. Их покорность была почти абсолютной, но я не хотела, чтобы они останавливались.

— Продолжайте, — приказала я, стараясь придать своему голосу твёрдость и уверенность.

Воины тут же возобновили свои тренировки. Я остановилась у края зала и какое-то время наблюдала за ними. Зал наполнился звуками ударов, шагов и тяжёлого дыхания, но я сосредоточилась на деталях. Моя новая магия позволяла мне улавливать движения бойцов с удивительной чёткостью. Я видела каждый шаг, каждое движение меча и знала, когда атака была выполнена правильно, а когда — нет. Это было нечто интуитивное, как если бы тело Оливии само анализировало боевые ошибки и слабые места.

И вот я заметила их. Двое бойцов сражались друг против друга, но один из них, высокий и крепкий, постоянно оставлял левый бок открытым. Его атаки были быстрыми, но защита — слабой, и это бросалось в глаза. Оливия, похоже, инстинктивно умела подмечать подобные ошибки, и теперь я тоже могла это видеть.

В нужный момент, когда противник снова попытался атаковать открытый бок, я подняла голос:

— Слева!

Боец мгновенно среагировал, подняв щит и укрывшись от удара. Он быстро контратаковал и одержал победу в спарринге. На его лице появилась радость, и он тут же подошёл ко мне, склонив голову в знак благодарности.

— Спасибо, госпожа, — сказал он с уважением.

Я внутренне обрадовалась, что смогла помочь, но тут же заставила себя взять под контроль эмоции. Нельзя было проявлять слишком много доброжелательности, иначе это вызвало бы подозрения.

— Эта ошибка недопустима, — строго произнесла я, нахмурив брови. — Если хочешь победить в настоящем бою, техника должна быть отточенной. Повтори тренировку, и чтобы в следующий раз я не видела таких промахов.

Он кивнул, принимая выговор, и снова склонился передо мной.

— Как прикажете, госпожа.

Я отвернулась, делая вид, что меня это мало волнует, но внутри я ощущала удовлетворение. 

Я мельком взглянула на Вассо, и его глаза горели от нетерпения при виде тренировки. Я напрягла память, пытаясь понять, почему Оливия никогда не позволяла ему участвовать в боях. Воспоминания не дали ответа. Странно. Почему? Возможно, это имело какое-то значение. Ладно, я выясню это опытным путём.

— Вассо, хочу, чтобы ты размялся, — приказала я.

Его взгляд слегка изменился — в нём мелькнуло удивление, но вместе с ним и что-то похожее на благодарность. Это было странно. А вот реакция воинов меня насторожила. Они посмотрели на меня с явным ужасом. Страх был отчётливым. Боятся моего василиска. И я сразу поняла почему она его не выпускала: для Оливии армия была важнее, чем один раб, пусть даже и такой могущественный. Она, вероятно, не хотела подрывать боевой дух воинов, показывая, на что способен Вассо.

— Магию не используй, — добавила я, стараясь сохранять строгий тон.

Я уловила, как один из воинов тихо выдохнул с облегчением, но Вассо это совершенно не смутило. Он кивнул и медленно снял рубашку, оголяя торс, идеально очерченный мышцами. Я едва не засмотрелась, заворожённая его движениями и силой, которая скрывалась под кожей.

— Против пяти или сразу десяти? — поинтересовался он лениво, словно для него это было обычным делом.

Я замерла. Против скольких? Что за монстра я выпускаю на спарринг? Пять или десять? Понятно, почему воины боялись его. Но я быстро взяла себя в руки и рыкнула на них в духе Оливии:

— А вы чего зависли? Тариан, ты контролируешь. Начинаем с пяти и на увеличение.

— Да, госпожа, — ответил Тариан, кивая группе воинов. Те взяли мечи и окружили Вассо, явно готовясь к бою, но я заметила их напряжённые лица. Они знали, с кем имеют дело. В отличии от меня

Вассо остался в одних брюках, босиком, пока воины стояли в броне и с оружием. Я видела, как в их взглядах читался страх. Видимо, я только что выпустила настоящего зверя на этот спарринг.

Спарринг начался, и я едва успевала следить за движениями Вассо. Он с невероятной грацией и лёгкостью раскидывал противников, словно играя. Его атаки были молниеносными, а движения — точными и выверенными, настолько, что воины не смогли нанести ему ни единого удара. Вассо был быстрее, чем я могла себе представить. Он одним ударом выталкивал противников из равновесия, уворачивался от оружия с такой скоростью, что казалось, будто предугадывал каждый их шаг.

Сначала он сражался против пятерых, а затем, почти не напрягаясь, перешёл на десятерых. В какой-то момент зал превратился в арену, где он стоял один против чуть ли не всех воинов. А его лицо… На нём читался восторг. Он явно наслаждался каждой секундой, каждым движением, и я не могла не понять его. Это был момент, когда он мог наконец проявить свою силу и свободу, хоть и в рамках тренировки. Я видела, как его глаза блестели азартом, а мышцы напряжённо играли под кожей.

Я тоже не могла оторвать взгляд. Это было завораживающее зрелище — идеальные, выверенные движения истинного воина. Такой мощный и опасный. Как же Оливия смогла его захватить? И как, в конце концов, их раса была почти полностью уничтожена, если все василиски такие?

Мгновение спустя память подбросила ответ. Их действительно сочли слишком опасными. Их сила, скорость и боевые навыки были причиной, по которой их методично истребляли. Оливия поддержала это решение, но одного «зверя» оставила себе. Да уж, она завела себе домашнего аллигатора и, видимо, хорошо понимала, какой угрозой он мог стать.

Теперь мне было ясно, почему она не позволяла ему тренироваться. Это было не только из-за опасений за боевой дух армии. Нет, всё глубже. Оливия боялась, что, если Вассо станет достаточно сильным, он сможет победить её и подчинить себе. Да, он её муж и магическая привязка не позволяла ему навредить ей напрямую, но… я задумалась. А ведь существуют и другие способы. Ведь всегда можно обойти правила. Или нет?

Когда я увидела, что мои воины откровенно вымотаны, а Вассо по-прежнему полон сил и даже не запыхался, я поняла, что пора останавливать бой.

— Достаточно, — скомандовала я, и Вассо мгновенно подчинился. Он даже не выглядел уставшим, будто для него это была просто разминка. Он спокойно надел рубашку, обулся и вернулся ко мне, не выказывая ни капли недовольства.

— Благодарю вас, госпожа, — произнёс он с лёгким поклоном. Я кивнула, принимая благодарность, стараясь выглядеть так, будто это всё в порядке вещей.

Воины, однако, выглядели не так радужно. Их взгляды были полны усталости и, возможно, скрытого раздражения. Они не благодарили, не выражали уважения. Я видела лишь тени обиды.

— А вы думали, на войне вас жалеть будут? — фыркнула я, стараясь поддерживать образ суровой госпожи. Они отвели взгляд, подавляя эмоции, но я знала, что в этот момент они, возможно, ненавидели меня так же сильно, как и василиска. Что ж, значит, игра идёт правильно.

Когда мы с Вассо покинули зал, я почувствовала, как настоящий голод начал подкатывать к горлу. Прошлая попытка поесть была провальной, но сейчас мне действительно нужно было что-то съесть. Я напрягла память, пытаясь понять, как Оливия обычно принимала пищу, если не пользовалась рабами.

Так… Воспоминания подсказывали, что она иногда ела в постели, с рабами рядом. О, боги, ещё один способ унижения, и, видимо, достаточно распространённый для неё. А за столом? Да, бывало, но нечасто. Значит, в постели — наиболее привычный вариант. Ладно, спать с ними не обязательно. Хотя…

Я бросила взгляд на Вассо. Его присутствие и сила были чем-то завораживающим. В отличие от других, он не выглядел сломленным, даже если и был подчинён. С ним можно было бы попробовать… Нет, к чёрту.

— Вассо, я хочу еду в постель, — сказала я.

Он приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло лёгкое удивление. Похоже, она его не часто брала в свои покои. Ну, будем считать, что сегодня у него… праздник? Хотя, можно ли назвать праздником день, когда твой тиран решает тебя «побаловать»?

— Как пожелает госпожа, — спокойно сказал Вассо и исчез из виду, оставив меня наедине с собственными мыслями и окружающей меня роскошью.

Я осталась в коридоре, с любопытством разглядывая — теперь уже мой — дворец.

Слуги сновали туда-сюда, каждый занят своим делом, как если бы был частью большого механизма. Я видела, как по коридору спешила прачка, держа в руках огромную корзину с бельём. Её волосы были тщательно прибраны, и она старалась двигаться как можно тише, чтобы не привлекать лишнего внимания. В её глазах не было ни тени волнения — она знала свой маршрут и свои обязанности, словно проделывала это уже тысячу раз.

В противоположном направлении двигались два раба. Они медленно и осторожно несли массивный стол, и на их лицах читалась концентрация. Каждый их шаг был выверен, чтобы не задеть ничего по пути и не испортить дорогую мебель. Они работали синхронно, как пара тренированных животных, привыкших к тому, что любая ошибка может обернуться наказанием.

Мимо прошла ещё одна группа слуг — две женщины с подносами, прикрытыми серебряными крышками. Одна из них украдкой взглянула на меня, но тут же опустила голову, заметив, что я её заметила.

Вассо вернулся, и мы направились в спальню. Когда я вошла, кровать уже была идеально застелена, а на краю располагался большой поднос, уставленный разнообразными вкусностями. Что ж, идеально. Не хватало только укрыться одеялом и включить фильм. Ах да, в моей реальности, похоже, совсем другое «кино». Но это не помешало мне залезть на кровать — к счастью, одежда на мне была достаточно удобная. Мягкие лосины и длинное платье с глубокими разрезами по бокам, что позволяло свободно двигаться. Ходить в нём было легко и удобно, а драться, как я предполагаю, тоже вполне возможно. Однако декольте у платья оказалось довольно глубоким, призывно открывая белоснежную грудь.

Я устроилась поудобнее, опираясь на подушки, и слегка размяла спину. К присутствию Вассо я уже почти привыкла. С ним было достаточно комфортно — его спокойствие, холодная сила и уверенность каким-то образом успокаивали меня. Поэтому я без колебаний схватила что-то зелёное с подноса и захрустела. То ли огурец, то ли сельдерей. Но еда. Уже хорошо.

Вассо стоял возле кровати, наблюдая за мной. Его глаза были спокойны, но я ощущала его пристальное внимание. Он, кажется, просто ждал моего следующего приказа. 

— Залезай, — сказала я, довольная тем, что, наконец, мой живот наполняется пищей.

Вассо, словно тень, плавно скользнул на кровать. Каждое его движение было настолько мягким и грациозным, что казалось, он буквально перетекает с места на место. Я едва сдержалась, чтобы не залюбоваться, поражаясь тому, как он двигается.

Вассо смотрел на меня совершенно иначе, чем эльф. Без ненависти, без презрения — просто отстранённо. Я ему была никем. Не другом, не врагом. 

— Хотите начать с массажа? — его голос был ровным, и в нем чувствовалась спокойная уверенность.

Я на мгновение задумалась, потом покачала головой.

— Сначала поедим, — сказала я, и тут же заметила, как одна его бровь приподнялась в лёгком удивлении. Ах да, точно. Оливия ведь никогда не ела в компании своих мужей. Упустила этот момент. Нет, я не могу и не хочу быть ею полностью.

— Разделишь со мной трапезу. В качестве эксперимента, — добавила я, пытаясь оправдать своё поведение и сделать его более правдоподобным. Видимо, этот ответ оказался достаточно приемлемым для него, потому что он спокойно потянулся к подносу и взял кусок сыра, кинув его в рот.

Он жевал медленно, и, как и всё, что он делал, это выглядело плавно, тягуче, словно каждое движение было заранее рассчитано и отточено. Его манера двигаться действительно гипнотизировала, завораживала. Это был истинный змей, тихий, умелый, опасный, но скрывающий свою истинную натуру под маской спокойствия.

— Ты был впечатляющим в тренировочном зале, — начала я, вспоминая, как его движения завораживали и словно гипнотизировали. — Кажется, ты действительно наслаждаешься этим.

Вассо внимательно посмотрел на меня, его глаза блеснули интересом. Возможно, он пытался понять, к чему я клоню.

— Размяться было приятно, госпожа, — сказал он спокойно, но в его голосе я уловила тень искреннего удовольствия. — В бою я чувствую себя свободнее, чем где-либо ещё.

Я кивнула, делая вид, что его ответ был мне привычен и понятен. На самом деле, я пыталась выстроить разговор так, чтобы узнать о нём больше, не выдав своих намерений.

— А ты знал, что можешь сражаться так хорошо? — продолжила я, придавая голосу лёгкую заинтересованность. — Сколько бы ты смог выдержать, если бы я позволила увеличить количество противников?

Вассо чуть приподнял уголок губ, и это было первым признаком чего-то похожего на эмоцию.

— Гораздо больше, госпожа, — ответил он, и я ощутила, как в его словах прозвучала уверенность. — Но василискам редко дают возможность показать свою силу.

— Интересно, — заметила я, стараясь, чтобы мои слова звучали как любопытство Оливии. 

Он не ответил сразу, но его глаза, полные скрытой силы, встретились с моими.

— Нас уничтожали из-за страха, госпожа. Слишком много власти в одном существе, — его слова были простыми, но я чувствовала в них горечь.

— И, похоже, оправданно, — добавила я, подыгрывая. — С такой силой можно было бы подчинить любого, верно?

Вассо наклонил голову, взгляд его снова стал спокойным и бесстрастным.

— Можно, — ответил он тихо, но в его словах чувствовалось что-то большее, чем простое согласие.

Мы продолжали есть, и я пыталась сохранять спокойствие, хотя внутри всё сжалось от неожиданности, когда Вассо задал вопрос. 

— Госпожа, вы решили пополнить мной свою армию?

Мои мысли заметались, как испуганные бабочки. О, если бы он знал, что я не хотела пополнять армию, а скорее распустила бы её к чертям собачьим. Но такой ответ явно не подходил. Нужно было сказать что-то в духе Оливии. Я задумалась и ответила:

— Ты ведь и сам знаешь ответ, не так ли?

Он посмотрел на меня, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на понимание.

— Да, госпожа. Вы не позволите мне попасть в ряды воинов, потому что не сможете меня контролировать, — сказал он с уверенностью, и в его голосе была смесь спокойствия и чего-то почти самоуверенного.

Эти слова заставили меня задуматься. Я напрягла мозг, пытаясь понять, насколько это правда. И… оказывается, это действительно так. Оливия не могла полностью контролировать его, могла лишь ограничивать его действия. Это была не столько власть, сколько сдерживание, и она, видимо, использовала все доступные ей способы, чтобы это поддерживать.

— А что ты сделаешь, если я не буду тебя контролировать? — спросила я, и хотя мой голос звучал, как провокация, мне действительно хотелось услышать правду. Вопрос был прямым, и я понимала, что ответ мог многое прояснить. Вот только как я узнаю, если это действительно правда?

— Интересно, сбегу ли я? Или не переметнусь на сторону врага? — он посмотрел на меня испытующе, словно зная, что я жду от него честного ответа, но всё же проверяя мою реакцию.

Я молчала, внимательно всматриваясь в его лицо, надеясь получить честный ответ на оба вопроса. Почему-то мысль о том, что он мог бы сбежать, вызывала у меня странное беспокойство. Я не хотела, чтобы он уходил. Хотелось, чтобы он оставался рядом, чтобы был моим. Может, это было влияние эмоций прежней хозяйки тела?

Я приподняла брови, делая вид, что жду, когда он закончит свою мысль.

— Если вы перестанете меня контролировать, — продолжил он, не сводя с меня взгляда, — возможно, я останусь. Возможно, я найду в этом смысл. А возможно нет. Всё зависит от того, что вы мне предложите взамен.

Его слова прозвучали как вызов.

— Ты мой муж, — пожала я плечами, делая вид, что это и так достаточно. В мире Оливии это должно было звучать весомо. Но Вассо лишь слегка улыбнулся, и его взгляд оставался проницательным.

— Нет. И мы оба это знаем. Но мог бы им стать. Возможно, тогда я бы остался добровольно.

Я замерла. Это был вызов, и он знал, что я это поняла.

— И вел бы королевскую армию наравне со мной? — спросила я, пытаясь сохранить уверенность, но его снисходительная улыбка сразу показала, что в этом вопросе он не видел меня своей ровней.

— Госпожа, ведь я был пойман обманом, а не силой, — его слова были очередным уколом, и в его тоне звучала едва уловимая насмешка. Я поняла, что он ясно давал понять — он сильнее меня, и это неоспоримый факт. Кто с кем играет?

— И зачем тебе становиться мужем той, что тебя пленила? — спросила я прямо, стараясь скрыть своё волнение.

Вассо посмотрел мне в глаза, и его ответ был неожиданным:

— Её мужем бы не стал. А твоим стану.

Мой разум будто взорвался от услышанного. Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Шок был настолько сильным, что я, кажется, побледнела, а потом тут же залилась краской. Что он только что сказал? Это переход на "ты", это заявление… Я растерялась, пытаясь понять, как реагировать. Вассо с легкой усмешкой изучал мою реакцию, и я поняла, что он понял всё.

— Что ты себе позволяешь? — я добавила стали в голос, но это не возымело никакого эффекта.

Вассо, совершенно не смутившись, закинул в рот кусочек сыра и довольно прожевал, словно всё происходящее его забавляло. Как он понял?

— Она никогда не смотрела на меня так, как ты, — спокойно просветил меня Вассо, продолжая жевать свой кусочек сыра, как будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Восхищенно. Мне нравится. 

Его слова будто молнией ударили меня, и я поняла, что он давно заметил, что я не Оливия. Вопрос только в том, почему он ничего не сказал раньше.

— Да и когда магически объединяются резервы, то есть ряд побочек, — продолжил он, и его тон был почти учительским. — Например, я вижу твою ауру. И ты не она.

Моё сердце сжалось, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— Но… — начала я, но он, казалось, предвидел мой вопрос.

— Нет, никто другой так не может. Даже эльф, — он слегка пожал плечами, как если бы это было что-то совершенно очевидное. — Только василиски. Когда наши резервы магически связаны, мы видим то, что скрыто от других. Я сразу понял, что ты — не она. И это… интересно. 

Я замерла, чувствуя, как растерянность и страх смешиваются внутри меня. Он знал. Всё это время он знал, и, похоже, пока не собирался выдавать мой секрет.

— Как твоё имя, госпожа? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. Это сочетание обращения на "ты" и уважительного "госпожа" выглядело как издёвка, тонкий намёк на его рабский статус и в то же время игра с этой границей.

Я смотрела на него, пытаясь осмыслить его слова. Какой интересный персонаж. И волнующий, к тому же. Он явно не был покорным рабом, каким, возможно, считала его Оливия. В нём было что-то большее, что-то древнее и глубокое, как таящаяся под водой опасность. Но, что странно, я больше не ощущала угрозы от его присутствия. Напротив, было чувство, словно мой личный василиск, мой «аллигатор», был хорошо дрессирован и мог быть верным, если я сумею его правильно понять, приручить.

Я встретилась с его взглядом, решая, стоит ли ему говорить правду. Но, в конце концов, он уже знал, что я не Оливия. Что мне терять?

— Оля, — сказала я, наконец. — Моё имя — Оля.

Вассо слегка кивнул, и его губы изогнулись в едва заметной улыбке.

— Рад знакомству, Оля, — ответил он, произнося моё имя с особым акцентом, как если бы смаковал его. — Интересно, что ты собираешься делать дальше?

— А что с магическими клятвами? — я указала на татуированный браслет, украшенный магическими вязями у меня на руке. 

— Они пока в силе, — ответил Вассо спокойно.

— Пока? — переспросила я, нахмурившись.

— Ну, твоя душа их отвергнет, если не закрепить, — пояснил он, словно это было очевидным фактом. — Всё же клятвы приносят душе и телу, но если душа меняется, то тело удержит их ещё максимум неделю.

Моё сердце сжалось. Неделя. У меня всего неделя, чтобы что-то придумать.

— И как их закрепить? — спросила я, хотя ответ уже витал в воздухе.

— Консумировать брак, само собой, — он произнёс это так, словно это было самое обыденное дело. Но довольная улыбка его выдала. И этот жадный взгляд по моему телу. 

— И зачем ты мне это говоришь? — я прищурилась, подозревая подвох. — Подождал бы неделю.

Он посмотрел на меня с тем же спокойным, едва насмешливым выражением, которое уже начинало меня завораживать.

— Мне нравится твоя аура, — он говорил спокойно, но в его глазах я видела искренний интерес. — Я же сказал, что не против стать твоим мужем. 

Мои мысли снова заметались, и я не могла понять, что больше удивляет меня — его спокойствие или его прямолинейность.

— Чтобы что? Продолжить завоевания или наоборот? — спросила я, пытаясь понять его намерения.

Вассо чуть склонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на весёлую искру.

— Я воин с рождения, Оля. Как и все василиски. Мне нравятся сражения. Я не пойду против своего народа, это очевидно. А остальное решать тебе. Политика мне неинтересна. А вот молодая жена… — он улыбнулся и провёл рукой по моей ступне, едва касаясь кожи.

Мурашки пробежали по телу, и я невольно вздрогнула от приятного ощущения. В памяти мелькнуло, что Оливия его избегала, но не пытала, как других, он просто… был. Как будто его существование было ей чем-то привычным, но неинтересным.

Его прикосновение было лёгким, почти небрежным, но я не могла не почувствовать силу, скрытую за этим жестом. Он не настаивал, не торопил — просто наблюдал за моей реакцией, явно получая удовольствие от того, как моё тело откликается.

— Такая сверкающая аура, — продолжил он, и в его голосе послышалась нежность. — Приятно смотреть. Соглашайся, Оля-Оливия. Ты и так моя жена. Хоть Оливия меня не интересовала, а я не интересовал её. Но факт есть факт. 

— Так чего ты хочешь, если ты и так мой муж? — переспросила я, нахмурившись. — Кстати, ты сам сказал, что им не являешься.

Он слегка улыбнулся, а его пальцы начали поглаживать мою ногу чуть выше, вызывая новые мурашки и странное тепло внутри.

— Ну, мы буквально в шаге от этого, — проговорил он мягко. — Не являюсь, пока ты не станешь моей. Ну и ушастый тоже. Но с ним будет проще. Он послушный, хоть и ненавидит Оливию до дрожи.

— А с тобой сложнее? — спросила я, пытаясь сохранить хладнокровие, хотя его прикосновения отвлекали меня.

— Да, — его голос стал глубже, и в нём звучала уверенность, которая вызвала у меня лёгкое волнение. — Потому что я хочу взять тебя не один раз, я хочу брать тебя постоянно. Как свою.

Я почувствовала, как сердце застучало быстрее. Слова и прикосновения Вассо были слишком прямыми, слишком волнующими.

— Это ты мой раб, помнишь? — напомнила я, стараясь придать голосу твёрдость, но это прозвучало менее уверенно, чем я надеялась.

Он рассмеялся, и в его смехе было что-то завораживающее.

— Я буду твоим рабом днём, а ты — моей ночью. Всё честно. — Его глаза блестели, и я поняла, что он не шутит. Это был вызов и предложение одновременно. — Я помогу тебе со всем справиться. Ты ведь уже поняла, что меня лучше иметь в союзниках. А ещё лучше в мужьях, — его голос был низким и увереным, и прежде чем я успела что-то ответить, он потянул меня за ногу, подтягивая ближе к себе.

Я не ожидала этого, и моё тело поддалось движению, оказавшись так близко к нему, что я теперь смотрела прямо в его завораживающие зелёные глаза. Они были пугающе близко, и в их глубине я видела не просто желание, а что-то большее.

Мгновение казалось растянулось на вечность. Моё сердце билось быстрее, и я ощущала тепло, исходящее от его тела, которое тянуло меня к нему, словно магнитом. Ммм… Эти глаза. Они были словно зелёные омуты, в которые хотелось погрузиться. На мгновение я забыла, что он василиск, что он опасен.

— Хочу клятву на крови о твоих намерениях, — эти слова вырвались из меня так неожиданно, будто пришли откуда-то из глубины. Я смотрела на Вассо, ожидая его реакции, не зная, как он воспримет моё требование.

Он кивнул, на его лице появилась одобрительная улыбка.

— Молодец. Мне нравится. Я согласен.

Он отстранился, взял маленький нож для фруктов с подноса и аккуратно полоснул свою руку. Капли крови начали падать на покрывало, впитываясь в ткань, оставляя алые следы. Вассо спокойно посмотрел на меня и, с непоколебимой уверенностью в голосе, начал произносить клятву.

— Клянусь своей кровью, что не предам свою жену, Олю-Оливию, ни словом, ни делом, ни помыслом. Обязуюсь быть ей верным, заботиться о ней и всегда отстаивать её интересы, как свои собственные.

С каждым словом я ощущала, как пространство между нами наполняется какой-то древней, необъяснимой магией. Его голос был твёрдым, клятва звучала глубоко и искренне, и я вдруг осознала, что этот василиск не просто играет со мной. Он воспринимает всё это всерьёз. Не знаю почему, но он не шутил. Он будет моим. 

— Принимаю твою клятву, — слова сорвались с губ сами собой, как будто их произнесла не я, а что-то внутри меня. Рана на его руке мгновенно зажила, как будто её и не было. Вассо довольно кивнул и снова закинул кусочек еды в рот. Я последовала его примеру, пытаясь успокоить нервное напряжение, которое накатывало волнами. Нервы явно нужно было заедать.

Вассо глотнул вина из бокала, его движения были всё такими же плавными и завораживающими. 

— Теперь, когда мы закончили с твоим недоверием, можем перейти к моему десерту, — сказал Вассо, затем он, отставив бокал, одним уверенным движением придвинулся ко мне вплотную. Его зелёные глаза оказались настолько близко, что я почти утонула в них. Эти глаза были как омут, и казалось, что они впитывают меня целиком.

А как он пахнет… Сандалом. Густой, тёплый, волнующий аромат окутал меня, и я невольно вдохнула глубже, чем нужно было.

— Я сейчас поцелую тебя, Оля. Не пугайся, больно не будет, — его голос был глубоким и мягким, но его слова проникли в меня, как команда.

Не успела я что-либо сказать или подумать, как его губы коснулись моих. И всё вокруг словно замерло. Поцелуй был нежным, но уверенным, словно Вассо знал, как приручить меня этим прикосновением. Его мягкие движения захватили меня, и я неожиданно для себя начала расслабляться. Он не спешил, не требовал — просто вёл меня, позволяя самой втянуться в этот момент. 

Я всё больше погружалась в этот поцелуй, и, сама не замечая, как, позволила его языку проникнуть в мой рот. Но в тот момент, как это произошло, я внезапно ощутила, что его язык раздвоен. Он двигался иначе, чем обычный человеческий, что вызвало у меня мгновенную реакцию — я резко отпрянула, дыша тяжело и смотря на него широко раскрытыми глазами.

Вассо тихо рассмеялся, его смех был низким и завораживающим.

— Ты так мило реагируешь, — сказал он. — Не волнуйся, я непременно покажу тебе, насколько такой язык лучше обычного… в деле.

Моё сердце снова забилось быстрее, но уже не от страха. Я вдруг осознала, что все эти полдня я разыгрывала из себя какую-то девственницу, когда на самом деле… Я давно ею не была, как и прежняя хозяйка этого тела. И этот василиск передо мной явно знал, что делает, и был более чем за продолжение. Так почему бы не позволить себе погрузиться в этот момент? Я вдруг поняла, что и я “за”. 

Мои мысли начали уносить в другую сторону, и Вассо, как будто уловив перемену моего настроения, одобрительно хмыкнул. Он уверенно стянул с себя рубашку, оголяя идеально сложенный торс. Я не могла не залюбоваться им — мускулистое тело, которое легко скрывало невероятную силу.

Он поднял бровь, ожидая моей реакции, но на этот раз я больше не колебалась. Я сама прижалась к нему, инициируя поцелуй, уже погружаясь в этот момент с полной готовностью.

Вассо, почувствовав мою готовность, обвил меня руками, притягивая ближе. Его прикосновения были уверенными, но в то же время нежными. Он снова поцеловал меня, на этот раз глубже, заставляя меня растворяться в этом моменте. Его раздвоенный язык скользил по моему, придавая поцелую странную, но невероятно возбуждающую чувственность. Я не могла сдержаться и прижалась к нему ещё сильнее.

Его руки начали медленно и искусно освобождать меня от одежды, будто это было чем-то естественным. Каждое движение было отточенным, но мягким, словно он не торопился, наслаждаясь каждым мгновением. Платье с глубокими разрезами на боках легко поддалось его уверенным пальцам, которые плавно скользили по моему телу, оставляя за собой огненные следы.

Одежда спадала с меня слоями, и каждый новый поцелуй становился всё более горячим. Я чувствовала, как его руки осторожно и плавно движутся, освобождая меня от лишнего, но не оставляя ни секунды, чтобы я почувствовала себя неловко или растерянно. Всё происходило так естественно, словно он знал каждую мою мысль, каждое моё желание.

Когда мои трусики упали на пол, я осталась перед ним обнажённой, но не чувствовала никакого смущения. Его глаза, полные желания и восхищения, словно завораживали меня ещё сильнее.

— Моя красавица жена, — сказал Вассо с лёгкой улыбкой, не скрывая восхищения, пока его глаза скользили по моему обнажённому телу. — Ты видела, как выглядишь теперь?

Я осознала, что нет, не видела. Моё тело изменилось, но я ещё не имела возможности его рассмотреть.

— Сейчас исправим, — сказал он и, направившись в гардеробную, вскоре вернулся с большим зеркалом. Он поставил его перед кроватью, так что я могла видеть своё отражение.

Передо мной в зеркале отражалась обнажённая женщина, которой невозможно было не восхищаться. Моя кожа была белоснежной, почти фарфоровой, с лёгким золотистым оттенком. Длинные, густые волосы падали каскадом на плечи и спину, их глубокий тёмно-каштановый цвет придавал образу ещё больше контраста и загадочности. Стройное тело имело мягкие, женственные изгибы — тонкая талия подчёркивала округлость бедер и полную, идеальной формы грудь.

Сложно привыкнуть, но это точно была я. 

Мои глаза, большие и выразительные, сияли тёплым оттенком янтаря — яркий контраст с белоснежной кожей и тёмными волосами. Они смотрели на меня в зеркале, полные волнения и нового чувства желания, которое пробуждалось внутри.

Но внимание было приковано не только к моему отражению. За мной стоял Вассо, его фигура возвышалась за моей спиной, создавая почти гипнотизирующий контраст. Его сильные руки медленно скользили по моей талии, следуя линии моего тела, затем поднимались выше, к груди, сжимая её с чувственной уверенностью. Он нежно гладил, одновременно разжигая огонь внутри меня, и это ощущение, когда я видела, как его руки касаются меня в зеркале, только усиливало волнующие эмоции.

Его прикосновения были уверенными и полными желания. Вассо действовал так, будто каждое движение было тщательно продумано, и его цель — доставить мне удовольствие. Я видела, как его зелёные глаза горят желанием, отражаясь в зеркале, и это только подогревало мои собственные чувства.

Вассо, чувствуя моё желание, медленно наклонился и поцеловал меня в шею, оставляя за собой тёплую дорожку от плеча до уха. Я смотрела на это через зеркало, заворожённая тем, как его губы касаются моей кожи, наблюдая, как его руки продолжают скользить по моему телу, вызывая волну тепла и трепета.

Каждое прикосновение было полно желания и уверенности, и я не могла отвести взгляда от нас двоих в отражении. Этот момент был полон чувственности, и я чувствовала, как огонь внутри меня разгорается всё сильнее.

Внезапно Вассо отступил на шаг назад, его руки мягко, но уверенно тянули меня за собой. Я повернулась, и передо мной предстал он, уже полностью обнажённый, его тело — образец силы и мужественности. Он сел на кровать, его член был напряжён, призывно стоя, и взгляд его зелёных глаз был полон ожидания.

Я остановилась между его ног, мои руки мягко коснулись его плеч, и наши губы снова встретились в глубоком поцелуе. Его язык, раздвоенный и необычный, проник в мой рот, и я уже не могла сопротивляться этим ощущениям.

— И что, даже не подомнёшь меня под себя? — прошептала я с легкой усмешкой, наслаждаясь нашей игрой.

— Подомну, — ответил он, голос его был хриплым и полным желания, — но сейчас я хочу, чтобы ты сделала этот выбор сама. 

Его слова разожгли во мне новую волну страсти. Мы снова начали целоваться, и в этот раз поцелуй был более глубоким, более жадным. Не прерывая этого момента, я медленно залезла на него, сев верхом, как наездница. Я чувствовала, как его тело напрягается подо мной, его руки сжали мои бёдра, и я медленно опустилась, принимая его в себя.

Ощущение было захватывающим, он медленно растягивал мое лоно, наполняя собой, своим жаром, своим желанием. И я позволила себе полностью погрузиться в этот момент, ощущая, как наши тела сливаются в единое целое. 

Я смотрела прямо в его глаза, когда немного приподнялась, позволяя его члену выйти, а затем снова медленно погружалась на всю длину, чувствуя, как он заполняет меня до предела. Это было настолько интенсивно, что моё тело начало трепетать от удовольствия. Ох, как же хорошо… Казалось, что его тело было создано специально для того, чтобы идеально совпадать с моим, наполняя меня целиком.

Его зелёные глаза горели необузданным желанием, в них отражалось удовольствие, которое он испытывал вместе со мной. Вассо снова потянулся ко мне, его губы нежно касались моих, потом становились более жадными, захватывающими, пока я начала набирать темп.

Каждое моё движение было плавным и уверенным, с каждым разом я погружалась всё глубже, чувствуя, как наши тела становятся единым целым. Его руки нежно сжимали мои бёдра, подталкивая меня, а его язык снова проник в мой рот, делая поцелуй ещё более страстным. Я чувствовала, как он захватывает моё тело и разум.

Я увеличивала темп, всё больше погружаясь в этот момент, в эти ощущения. Его стоны смешивались с моими, и вместе мы приближались к тому моменту, когда разум отступает, оставляя только безумие страсти и удовольствия.

Моя спина взмокла от пота, и тонкие струйки стекали вниз, но его жадные руки нежно стирали их, продолжая ласкать моё тело, будто стремились запомнить каждый миллиметр моей кожи. 

— Скажи, что ты моя, Оля, — его голос был низким, горячим, полным власти, и он словно проникал в самое сердце.

Вместо ответа я только застонала, не в силах вымолвить ни слова, поглощённая волнами удовольствия, которые прокатывались по всему телу.

— Давай, девочка, ты должна сказать это, — его слова были полны настойчивости. — Я твой, Оля-Оливия. А ты моя.

— Я… ох… Я твоя, Вассо. Твоя… — слова вырвались из меня, как крик наслаждения, перекрывающий всё остальное.

В этот момент брачная вязь на моей руке внезапно запекла, словно обжигая кожу, но мне было всё равно. Вся эта боль, эти магические последствия, терялись в ощущениях, которые захватили меня целиком. Как же хорошо. Боги, ради него одного стоило вернуться в этот мир, воскреснуть.

— Умничка, — прошептал он, и его губы вновь впились в мои в горячем, жадном поцелуе. Этот поцелуй был полон страсти и владения, его руки сжимали меня ещё крепче, а наши тела двигались в унисон. Казалось, что мир вокруг исчез, остались только мы — погружённые в безумие удовольствия и желания.

Каждое его движение, каждый новый поцелуй захватывали меня всё больше, унося в вихрь ощущений. Мои руки скользнули по его сильным плечам, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

И когда я уже была на грани, готовая взорваться в вихре удовольствия, дверь в спальню внезапно распахнулась. В неё вошёл Каэль. Точнее, он скорее замер на пороге, словно был парализован неожиданной картиной перед ним. Его лицо, обычно непроницаемое и холодное, теперь выражало нечто новое — полный шок. Он стоял, смотря на то, как я скакала на Вассо, его ледяные глаза расширились, и в них читались смешанные эмоции — то ли ужас, то ли отвращение, то ли даже ревность.

Я мысленно чертыхнулась, понимая, что нас застали врасплох, и даже на мгновение подумала прерваться. Но крепкие руки Вассо удержали меня, не давая сойти с его члена. Я посмотрела на него, и его взгляд был полон ясного намёка — Оливии было бы всё равно, кто и на что смотрит. Этот мир принадлежал ей.

Я прильнула к его губам, позволив себе снова погрузиться в это безумие. Вассо не заставил себя ждать, уверенно насаживая меня на себя, всё сильнее и сильнее, выбивая остатки сознания из моей головы. Боже, как же он хорош. Если мне суждено быть его рабыней по ночам, я готова согласиться на это, лишь бы он никогда не останавливался.

Мои стоны становились всё громче, и в какой-то момент я ощутила, как волна удовольствия накрывает меня с головой. Я выгнулась в экстазе, и тело сотрясалось в судорогах наслаждения. Глаза полу закрылись, но в этот туманный момент я всё ещё уловила его требовательный зелёный взгляд. Что... Что он ждал? Осознание пришло внезапно — он не мог кончить без моего разрешения.

— Кончай, — прошептала я едва слышно, едва справляясь с собственным безумием.

 Его тело напряглось, руки ещё сильнее сжали мои бёдра, и на миг я ощутила всю мощь его звериной натуры. Вассо сделал ещё пару мощных фрикций и с рыком излился мне на живот и бедро.

Только тогда я, окончательно приходя в себя, вспомнила о Каэле. Повернув голову, я увидела, что он всё ещё стоит в дверях. Его лицо было застывшим, но я заметила, как он напряжён, и поняла, что он не мог уйти. Не имел права после того, как я его заметила покинуть комнату без моего разрешения, даже если бы хотел. Он был вынужден смотреть на всё, что происходило.

Я бросила укоризненный взгляд на Вассо, понимая, что он мог эльфу помочь. Но василиск оставил эльфа в комнате специально, и его насмешливый взгляд ясно дал мне это понять. 

— Госпожа позволит мне помыть её? — спросил Вассо, поднимаясь с кровати, его голос был мягким, но взгляд отрешенный как и раньше. Включил раба значит. 

— Да, — ответила я, хотя всё происходящее казалось немного нереальным.

Он поклонился, словно это была честь для него, и направился к двери в уборную. Я проводила его взглядом, но тут же вспомнила, что эльф всё ещё стоял у дверей. Он явно не знал, что делать дальше, и мне следовало отпустить его. Но прежде, чем это сделать, я решила выяснить, зачем он вообще пришёл.

— Ты что-то хотел мне сказать? — спросила я, хотя меня откровенно смущало, что я стою перед ним обнажённая, с семенем Вассо, медленно стекающим вниз по моему телу.

Каэль слегка напрягся, его глаза на мгновение мелькнули отвращением или, мне хотелось так думать? 

— Да. Вам пришло послание от королевы, госпожа. Вы велели доставлять такие сообщения незамедлительно, — ответил он, всё ещё избегая моего взгляда.

— И что же тебя замедлило? — нахмурилась я, принимая свиток из его рук, думая о том, насколько срочно мне нужно ответить. Интересно, где он его прятал всё это время?

— Хм. Вы были… заняты, госпожа, — его голос был ровным, но я уловила в нём нотку сдержанного раздражения.

Я собиралась ответить, что раз он всё равно зашёл, какая разница, занята я или нет, но передумала. Пробежавшись глазами по свитку, написанному совершенно незнакомыми символами, я удивилась, как мой разум без труда перевёл их в слова. Спасибо Оливии и её памяти.

Королева спрашивала, когда я планирую закончить с восстанием на севере. Память тут же подбросила информацию — несколько графств объединились в попытке свергнуть королеву, но пока не заявили об этом открыто. Мы узнали об их планах раньше, и проблему нужно было решить, причём быстро. Я скривилась. Оливия справилась бы с этим без особых проблем. А я? Хоть это и не захват новых территорий, но всё равно нужно действовать решительно. И жестоко. 

— Надо написать ответ, — пробормотала я, а потом взяла себя в руки. Эльф мог бы это сделать за меня. Голова заработала, и я вспомнила, что Каэль, хоть и не любил писать распоряжения, но Оливии было всё равно. Значит, мне тоже.

— Напиши ответ, что всё под контролем. Мятежники будут подавлены. И напомни королеве, что я всё ещё жду приглашения на ярмарку, — сказала я, стараясь звучать уверенно.

Ярмарка. Не могла вспомнить, что это за ярмарка, но память подсказывала, что Оливия часто упоминала это в своих письмах, и королева воспринимала это позитивно. Пусть будет и в этот раз.

Эльф поклонился и с явным облегчением покинул комнату. Мне показалось или он действительно был счастлив удалиться? Впрочем, я тоже вздохнула с облегчением, как только он вышел. Потому что стоило двери закрыться, как Вассо, словно разморозившись, тут же подошёл ко мне, схватил за руку и уверенно потащил в уборную, уже не дожидаясь никаких дополнительных разрешений.

Как только мы оказались под душем, вода заструилась по нашим телам, и он притянул меня к себе, целуя страстно, будто хотел показать, что этот момент принадлежит только нам.

— Зачем ты так с ним? — спросила я, всё ещё ощущая остатки неловкости от того, что эльф наблюдал за нами.

— Как? Я его не звал. А раз пришёл — пусть видит, что ты моя. Он видел, как Оливия расслаблялась с рабами, иногда принуждала его, но никогда не видел её со мной. До этого момента.

Его слова прозвучали с явным удовлетворением, и в них чувствовалось больше, чем просто ревность. Это был акт владения, демонстрация силы и контроля.

— Ладно. Это не важно, — решила я, не желая углубляться в эту тему.

— Не важно, — согласился он, намыливая моё тело с удивительной нежностью, хотя его прикосновения вызывали совсем другие, жаркие ощущения. Кожа буквально горела от каждого его движения, а глаза Вассо светились первобытной силой и желанием.

— Что будешь делать с мятежниками? — спросил он между движениями, словно это был обыденный вопрос.

— Не знаю, — честно призналась я, чувствуя беспомощность перед предстоящей задачей.

— Я решу эту проблему, если позволишь мне руководить войском, — предложил он с уверенностью, которая не оставляла сомнений в его возможностях.

— А они пойдут за тобой?

— Если ты прикажешь, — сказал он, его голос был тихим, но твёрдым.

— Спасибо, — произнесла я.

— "Спасибо" недостаточно, — усмехнулся он и, развернув меня лицом к каменной стене, одним резким движением наполнил меня снова. Моё тело мгновенно откликнулось, и охватившее меня ощущение было слишком сильным, чтобы сдержать стон. Его движения были уверенными и властными, и в этот момент я чувствовала себя полностью захваченной, но в то же время защищённой.

На этот раз Вассо не стал спрашивать разрешения когда ему кончить. С громким рыком он излился на мою попу, и я почувствовала, как его горячая жидкость стекает по коже. Где-то на краю моего затуманенного сознания я вдруг осознала, что тогда, в присутствии Каэля, он просто играл роль раба. Этот василиск, кажется, никогда не теряет контроль. 

Что ж, может, это и к лучшему. Его уверенность и сила были одновременно пугающими и… невероятно притягательными.

Когда с благодарностями было покончено и я, наконец, оделась, Вассо, спокойно наблюдая за моими действиями, сказал:

— Тебе, как Оливии, нужно отправиться в кабинет. У неё всегда много ежедневных дел, и их нужно перехватить, если ты хочешь сохранить её роль.

Его слова прозвучали разумно, и я кивнула, соглашаясь. Моя голова была забита переживаниями о том, как справиться со всем этим. Я что-то "помнила", но всё равно понимала далеко не всё. Воспоминания Оливии не давали полной картины, и без помощи Вассо я рисковала совершить ошибку.

— Завтра займёмся остальными вопросами, — добавил он, показывая, что у него есть план и что он готов поддерживать меня.

Идея показалась здравой, и мы отправились в кабинет. Пока мы шли, я осознавала, насколько сильно мне нужна его помощь. Вассо был моим проводником в этом новом мире, который, несмотря на оставленные Оливией знания, был для меня всё ещё чужим и опасным. И как же мне чертовски повезло, что он решил занять мою сторону, а не наоборот. Но может богиня знала, что так будет когда отправляла меня именно в это тело?

 Войдя в кабинет, я заметила Каэля, который уже разбирал почту. Увидев меня, он встал и почтительно поклонился. Его холодное, неизменное лицо напомнило мне о том, что именно он помогал Оливии с делами. Однако я не могла просто признаться ему, что многое из того, что он ожидал от меня, я не помню. Ситуация требовала тонкости.

Вассо, как и прежде, стоял возле стены, словно безразличная статуя. Он словно ждал, чтобы я сама справилась. Замечательно. Оставалась только я и этот эльф, который не должен был узнать, что я не я. 

Что же делать?

Нужно было действовать уверенно. Я глубоко вздохнула и, стараясь выглядеть как можно спокойнее, подошла к столу.

— Что у нас сегодня? — спросила я, садясь на своё место, будто всё в порядке.

Каэль немного напрягся, но тут же собрался.

— Несколько сообщений от ваших союзников, госпожа, — начал он. — Вопросы по снабжению, положение на границе и обновления по ситуации с мятежниками на севере.

Мятежники. Да, я помнила это по письму от королевы. Всё это казалось таким запутанным, но я решила действовать уверенно.

— Хорошо, я изучу это. Перечисли, что нужно обсудить в первую очередь, — продолжила я, надеясь, что он не заметит моего внутреннего замешательства.

Мне предстояло маневрировать между воспоминаниями Оливии и своей собственной неуверенностью, а Вассо наблюдал за мной, словно проверяя, справлюсь ли я без его вмешательства.

— Основной вопрос — мятежники, госпожа, — сказал Каэль, слегка нахмурившись. — Королева уже прислала ответ на ваше письмо. Она крайне надеется на скорейшее разрешение проблемы.

Я задумалась на мгновение, ощущая давление этой ответственности. Но прежде чем паника могла захватить меня, я вспомнила о Вассо и его предложении. Он справится с этим гораздо лучше, чем я.

— Я решила отдать этот вопрос на урегулирование Вассо, — спокойно произнесла я, глядя на эльфа.

Тишина в комнате была оглушительной. Каэль замер, его руки словно утратили уверенность, и карандаш, который он держал, выпал из его пальцев и с лёгким стуком упал на стол. Он явно не ожидал такого решения. 

Его лицо, обычно безэмоциональное, теперь показывало растерянность. С трудом вернув контроль над собой, он поднял карандаш и, избегая моего взгляда, пробормотал:

— Вассо… будет руководить войсками? — Он явно пытался переварить услышанное.

Я кивнула, стараясь сохранить уверенность в голосе:

— Да, Вассо будет вести это дело. Он справится лучше всех. У меня нет сомнений.

Я краем глаза заметила, как Вассо, стоявший у стены, чуть улыбнулся, словно предвкушая события, которые должны были развернуться в будущем.

— Как пожелает моя госпожа, — ответил Каэль, собравшись с мыслями и вернув на своё лицо привычное холодное выражение. Но, даже несмотря на это, в его взгляде мелькнула тень ненависти, которую он, как всегда, пытался скрыть за маской подчинения.

Я сидела за столом, пролистывая документы, пока эльф передавал мне отчёты, касающиеся состояния армии и её снабжения.

— Сегодня основные вопросы касаются пополнения войска и распределения ресурсов для нескольких отрядов, госпожа, — начал Каэль. — Также есть запросы от командиров некоторых гарнизонов на увеличение поставок оружия и брони.

— Увеличим поставки для тех, кто на передовой. Им нужно больше ресурсов, — сказала я, полагаясь на логику, которая казалась разумной.

Мы обсудили распределение ресурсов для армии и вопросы с новобранцами, и каждый раз я принимала решения, опираясь на память Оливии. Но когда эльф поклонился и ушёл, Вассо тут же шагнул вперёд, словно только этого и ждал.

— Ты слишком быстро решила увеличить поставки на передовую, — сказал он спокойно, словно подмечая очевидное. — Не нужно сразу отправлять больше ресурсов. Перераспредели между менее активными гарнизонами, как я уже говорил. Так ты покажешь командирам, что умеешь управлять армией стратегически, а не просто обеспечивать все запросы.

Я задумалась над его словами. Это действительно был разумный шаг, который мог бы укрепить моё положение.

— Ты прав. Я исправлю приказ, — кивнула я, быстро внося изменения в решение. Вассо одобрительно улыбнулся, видя, что его совет был принят.

— И ещё одно, — добавил он, как только я вернулась к документам. — Что касается новобранцев. Обучение нужно делить не просто на лучших и остальных. Те, кто показывает выдающиеся способности, должны быть отправлены в особые части — там, где их навыки будут на вес золота. А тех, кто не готов, лучше задержать на дополнительных тренировках, а не отправлять на передовую. Это создаст элитные группы внутри армии, которые могут решать исходы сражений.

Да, в отличие от меня, Вассо действительно был воином, и это было очевидно в каждом его комментарии. Я чувствовала себя новичком в этом деле, но его советы делали меня сильнее. Когда Каэль вернулся, я внесла корректировки в приказы, основанные на словах Вассо. Эльф заметил нетипичные изменения, и я уловила на его лице ещё один странный взгляд. Но на этот раз он предпочёл ничего не говорить и лишь молча принял изменения, склонив голову в знак уважения.

День подходил к концу, и я направилась в спальню, заставляя свой мозг лихорадочно вспоминать, где же спят мои мужья. Но память Оливии оказалась не такой полной, как хотелось бы. Удивительно, но Оливия совершенно не знала, где спит Вассо. Казалось, что её это никогда не интересовало.

Эльф, напротив, ночевал в её постели, если в ней не было раба. Когда был раб — Каэль спал в кресле возле постели, наблюдая за хозяйкой, словно невидимый страж. Своих покоев у него, как оказалось, не было вообще. Я вдруг поймала себя на мысли, что на его месте тоже бы ненавидела Оливию. Постоянное унижение, жизнь без личного пространства и свобод, он был не мужем, а инструментом, игрушкой в руках жестокой хозяйки.

Может, поэтому его взгляд всегда был полон той ненависти, которую он так старательно скрывал.

Вот только я могла с полной уверенностью заявить, что эту ночь собирается провести со мной василиск. От этой мысли внутри все теплело. Он был любовником, о котором можно было только мечтать — страстным, уверенным и, несмотря на свою силу, внимательным.. Но куда мне деть эльфа?

Я знала, что он появится в спальне, как всегда, но мне было неприятно думать о том, что он снова окажется в роли молчаливого наблюдателя. И если Вассо останется, эльфу придётся спать в кресле, снова наблюдая за нами. Ситуация выглядела абсурдно и напряжённо.

Я вздохнула, собирая мысли в кучу. Нужно было найти решение, и лучше всего — такое, которое не разожгло бы ещё больше ненависти в сердце Каэля. В конце концов, я не Оливия, и не хотела повторять её ошибки.

— Каэль, — тихо позвала я, когда он появился у дверей спальни. — Сегодня ты можешь отдохнуть в других покоях. Я не нуждаюсь в твоём присутствии ночью.

Я видела, как он замер, его лицо почти не изменилось, но в глазах мелькнуло удивление. Он скользнул взглядом по стоящему в спальне василиску. Кажется, он не ожидал такого поворота.

— Как пожелает моя госпожа, — холодно ответил он, поклонился и покинул комнату.

Вассо, как всегда, наблюдал за мной с едва уловимой улыбкой, но его взгляд говорил о том, что он был доволен таким решением.

Стоило эльфу закрыть дверь, как Вассо плавно подошёл к ней и сделал какой-то жест рукой. Я почувствовала слабый импульс магии.

— Что ты сделал? — спросила я, чувствуя лёгкое напряжение.

— Запер, — спокойно ответил он. — Ты против?

— Нет, — покачала я головой.

— Вот и хорошо, — его движения были почти змеиными, он словно перетёк ко мне, приближаясь с той самой хищной грацией, которая всегда заставляла моё сердце биться быстрее. — Ночь, а значит, ты моя.

Он улыбнулся, и его руки уже заскользили по мне, уверенно находя те места, где моё тело моментально отозвалось. Тепло разлилось внутри, а дыхание участилось.

— Почему Каэль живёт в моей комнате? — спросила я, пытаясь хоть немного сохранить ясность мысли, несмотря на его прикосновения.

— Потому что Оливия любит пытать, — спокойно ответил Вассо, не останавливаясь.

— А почему она не знала, где живёшь ты?

— Потому что меня пытать не получится. А в остальном её это не интересовало, — его губы нашли мои, и я обвила его шею руками, отвечая на поцелуй.

Его прикосновения стали ещё более уверенными, и я почувствовала, как моё тело полностью отзывается на его ласки.

— Ты такая нежная, — прошептал он между поцелуями. — И смотришь на меня всё время так... Мне это нравится.

— Это будет странно, если я отселю эльфа в отдельные покои? — спросила я, неожиданно вспомнив про Каэля.

— Да, это будет странно, — ответил Вассо с лёгкой усмешкой, не прерываясь в своих движениях. — Но ушастый будет рад. Но сначала переспи с ним.

Я резко остановилась, замерев, не веря своим ушам. Вассо смотрел на меня с нескрываемым желанием, его тело говорило само за себя, но его слова... это было неожиданно.

— Что? — спросила я, чувствуя, как мой разум не может сразу переварить услышанное.

— Оляяя, — протянул он моё имя, с лёгкой насмешкой и лаской. — Я же говорил тебе, что скоро ваша связь разрушится. Этого не стоит допускать. Ушастый может стать опасным. Переспи с ним, заставь сказать, что он твой. Он переживёт. Ему не впервой.

Я замерла, чувствуя, как в голове начинают крутиться тысячи мыслей. Вассо, с его холодной логикой, был прав. Связь с Каэлем стоило закрепить, но так не хотелось его заставлять. Да и себя тоже. У меня еще было шесть дней на это все. Может само как-то закрутится? Отпустить его действительно не выйдет. Он помогает в военных делах, если королева узнает, что я его отпустила, она его точно убьет. Не говоря уже о поднятии вопроса о моей некомпетентности. 

— Какие ещё вопросы не дают тебе расслабиться? — спросил Вассо, настойчиво укладывая меня на кровать. В этот раз он выполнил своё обещание, подминая меня под себя, его движения были уверенными и сильными.

— Магия, — выдохнула я, чувствуя, как мои мысли расплываются. — Я ощущаю, что в теле её много. Но как ею управлять, я не знаю.

— Я тебя научу, — совершенно спокойно ответил он, его голос был твёрдым, как будто это было нечто само собой разумеющееся. — Но не сейчас.

Он наклонился ближе, его глаза светились желанием.

— Что-то ещё? — спросил он, продолжая пристально смотреть на меня.

— Нет, — выдохнула я, чувствуя, как мысли становятся всё более расплывчатыми, уступая место чему-то более первобытному.

— Вот и отлично. Тогда я хочу слышать только твои стоны, — прошептал он, и его слова были последним, что я смогла осознать, прежде чем мои мысли растворились в ощущениях, а его член растянул мое влагалище вызывая первый спазм удовольствия.

И он действительно слышал только стоны. И свое имя, срывающееся с моих губ.