Эйрин. Викинг не отпустит

Друзья мои!

Добро пожаловать в историю любви, полную захватывающих приключений!

Будет немного нервно и даже чуточку страшно (шучу)

Поехали, друзья!

Надеюсь на вашу поддержку, звёзды и комментарии!

Ваша Вера

–– Замри, Вульф!

Я тихо шикнула на серебристого волка, тут же застывшего рядом. Луна сквозь голые ветви деревьев играла на его напряжённой спине яркими, холодными бликами.

К вечеру ударил лёгкий морозец, и сейчас весь лес покрылся тонким сверкающим покрывалом. Самое время для сбора свампа –– удивительного гриба, способного снять любую боль и подарить яркие сны. Но собирать его надо именно в первый мороз. Потом его свойства слабеют.

Мне не хотелось идти в лес ночью, но матушка-Луна, заглянула в окно, словно приглашая на свидание. И я пошла, хотя в душе что-то тоскливо дрогнуло, будто предвещая нечто плохое, тайное и очень, очень опасное. То, что принесёт много тревог…

И вот, стою я посреди леса и всматриваюсь в настороженную темноту. Кора деревьев совсем поблёкла и стала почти серебристой. Тёмные ветви блестят, покрытые инеем, как пепельные нити паутины. Матушка Луна превратила землю в бледное зеркало. Под ногами — тонкий ковёр из промёрзших листьев. Они стали будто стеклянными и готовы рассыпаться от любого движения, нарушая полный покой.

Я набрала уже полную корзинку тёмных, сморщенных грибов, когда странный звук в звенящей тишине, поселил в душе страх. Вульф тоже замер, поднял лобастую голову, дёрнул ушами и настороженно потянул носом морозный воздух. Шерсть вдоль загривка, хребта и на мощных плечах встала дыбом. Вульф оскалил страшные зубы. А это значит только одно –– где-то рядом опасность.

Но нет. Тихо. Я уже было решила, что мне показалось и с облегчением выдохнула белое облачко пара, но короткий тяжёлый звук повторился. От него все волоски на тебе встали дыбом. Я прижала к себе корзину и сжала губы. Мне бы повернуть домой, уйти подальше от этого страшного стона… но ноги, словно примёрзли к этим проклятым листьям, а потом понесли туда, откуда лес принёс тот странный звук.

Впереди бежал Вульф. Литые мышцы красиво перекатывались под серебром меха. Опустив голову к земле он то и дело страшно скалил зубы. Совсем скоро волк встал, как вкопанный, и утробно зарычал. Я же чуть не перевернулась через него и уже готова была выругаться, но впереди открылась такая страшная картина, что я забыла обо всём на свете.

Там, шагах в десяти впереди, на земле лежал мужчина в дорогих кожаных доспехах. Его вид заставил меня так и замереть с открытым ртом.

Мужчина лежал, неудобно подвернув под себя ногу. Тёмное пятно густо пропитало на груди доспехи. От него воняло кровью и смертью. Мне не надо его трогать, чтобы понять: ему никто не поможет. Хель* уже забрала его в своё царство.

Он тут был не один. Кто-то же его убил? Что, если убийца прячется за одним из стволов? Вон, как волк нервничает.

Я стояла, боясь сделать шаг. Закрыв глаза, слушала лес, но этой ночью он не хотел со мной говорить.

Новый, страшный и глухой стон кого-то живого заставил меня распахнуть глаза.

Уже осторожнее я прошла чуть дальше и закрыла рот ладошкой. На совсем небольшой полянке между деревьями лежали ещё четверо мужчин.

Но кто из них стонет? Кто цепляется за призрачную нить жизни?

Что ж, мне ничего не оставалось, как только прикладывать руку к холодным шеям мертвецов. Как назло, живым оказался последний –– огромный воин с гривой длинных белых волос. Луна серебрила их совсем как шерсть моего волка.

Выдохнув, я с трудом перевернула мужчину. Густые волосы закрывали лицо, и я потянулась, чтобы отбросить их, но сильная рука тисками сжала моё тонкое запястье.

Боль прошила тело. Хватка у последнего живого была железной…

Вульф тут же кинулся на мою защиту. Едва успеваю его остановить. Волк, итак, нервничал, чуя смерть вокруг. А тут ещё непонятно кто напал на его стаю. Он не медлил ни секунды.

–– Вульф, нет! Стой!

Белые зубы клацнули у самых пальцев чужака. Ноздри волка раздувались от лютой ярости. Глаза налились ярким жёлтым светом.

Мужчина поднял голову и открыл тяжёлые веки. Мутные глаза воина расширились, и он снова уронил голову на землю, а затем и ослабевшую руку.

–– Всё, Вульф, –– успокаивая, я положила руку на холку волка. –– Всё хорошо. Ты же видишь, он полудохлый. Что он нам сделает?

Я бросила взгляд на Луну, ярким шаром висевшую в тёмном небе.

–– Поэтому ты меня в лес позвала, да?

Но Луна, конечно же, молчала. Предательница…

Мне захотелось плакать. Как? Как я дотащу этого великана в свой маленький домик? А как же собранные трофеи? Я тоскливо посмотрела на грибы, рассыпавшиеся из корзинки. Если их оставить здесь, они пропадут. И весь труд насмарку. С этого чужака мне толку ноль. Одни хлопоты. А вот грибы…

Закусив губу, я с надеждой взглянула на волка. Тот, словно почувствовав моё желание, отвернулся, а затем и вовсе встал ко мне задом, демонстрируя своё полное презрение.

–– Вульф, миленький, помоги. Ну, кто же мне ещё, если не ты? –– с нотками слёз в голосе прошу гордого зверя.

Волк оборачивается и недовольно скалится.

–– Обещаю, я никому не расскажу. Миленький, помоги, пожалуйста… Ты же у меня самый лучший!

Волк по-человечески выдохнул и с укором посмотрел на меня.

–– Умница моя, что бы я без тебя делала? –– с любовью глажу волка по боку, а он по-человечески вздыхает и аккуратно берёт в зубы ручку лукошка. –– Ты же понимаешь, этот увалень до утра не доживёт. Видишь, как его потрепали.

Опираюсь рукой о замёрзший ствол дерева, топлю иней. Влажной ладонью провожу по лицу. Господи, помоги… Как же мне его дотащить-то?

Порывшись в складках тяжёлого плаща, нащупываю и достаю из потайного кармана пузатый пузырёк с укрепляющим зельем. Я всегда беру его с собой, когда в лес иду. Это вам не пригородная посадка. Это вековые деревья, вечная полутьма и опасность за каждым стволом. Мало ли, что может случиться. Но раньше он мне так ни разу и не понадобился. Но, как говорится, всё бывает в первый раз…

Выдохнув, открываю пробку и быстро опрокидываю зелье в рот. Крепкий, горький вкус заставляет задохнуться, а потом свернуться пополам и закашляться. Зараза! Ничего, сейчас легче станет и сил прибавится.

Вдохнув, впускаю поглубже в лёгкие морозный лесной воздух. Что ж, теперь за дело –– вцепиться в плащ на плечах воина и потянуть изо всех сил. Огромное тело лишь чуть-чуть сдвинулось с места.

Ну, почему у меня только целительная магия?! От боли в моих бедных тонких пальчиках на глаза навернулись слёзы. Утираюсь рукавом и тащу дальше. Ничего, потом свои пальчики полечу.

Путь домой превратился в марш-бросок: упереться пятками в стылую землю, потянуть на себя тело, больно упасть на зад, стукнуться о кочку до искр из глаз, грязно и громко выругаться, вытереть глаза рукавом… И всё по новой. Иногда чужак приходил в себя и пытался помогать мне, упираясь пятками в стылую землю.

Луна смотрела на меня, волокущую между тёмными стволами деревьев непосильную ношу, и смеялась. А рядом неотрывно следовал волк. Иногда фыркал и тяжело вздыхал. В зубах он крепко держал корзинку, а во взгляде было такое явное обещание этому мешку с костями, что тащила его стая, то есть я. И ничего хорошего в этом взгляде н было.

Кода у меня уже нещадно ломило спину, пальцы превратились в одну сплошную боль, а щёки замёрзли от постоянно катившихся слёз, на небольшой опушке, показался маленький домик…

Друзья мои!

Главная героиня

Эйрин

Девушка положительная во всех отношениях, но лучше не злить.

Тем более у неё есть волк, готовый за неё порвать любого

Эта книга участвует в сногсшибательном мобе

Приглашаю всех в истории о сильных женщинах, способныз растопить даже ледяные сердца!

Казалось, никогда до него не доберусь, но вот я толкнула дрожащей рукой дверь. В нос ударил тёплый воздух, наполненный ароматом пряных трав и дымом. Всё, на что хватает последних сил –– затянуть туловище воина внутрь и ноги согнуть в коленях так, чтобы дверь закрылась.

Охнув, опускаюсь рядом с незнакомцем на пол и с облегчением выпускаю воздух из лёгких. Дотащила… Мокрый нос тут же ткнулся в щёку.

Устало отмахиваюсь от волка:

–– Уйди, Вульф… Живая я, живая. Дай, полежу немного. Сил нет.

Грудь тяжело поднимается под синим плащом. Мне всё ещё не хватает воздуха. Тяжёлый, зараза. Вот это мужик!

Не-ет… Такие походы не для меня. Я рассматриваю пушистые, разноцветные веники трав под потолком и думаю, что завтра каждая мышца в моём теле будет вопить от боли. Наконец, нахожу в себе силы сесть. Взгляд падает на лицо моей странной добычи. А он симпатичный. Даже красивый. Тут же закатываю глаза. Ага. Красивый и чертовски тяжёлый!

Покряхтывая, становлюсь на четвереньки и поднимаюсь. Кажется, каждая косточка в теле скрипит. Э, нет, Эйрин! Сейчас не время! Решительно отбрасываю жалость к себе. В этом доме есть кто-то, кому хуже.

На боку мужчины взялось ледяной коркой бурое пятно. С досады закусываю губу. Как жаль. Я-то думала, что работы будет мало. Но нет. Не с моим счастьем. Этому перцу тоже досталось.

Интересно, что случилось на той поляне? Впрочем, не моё это дело. Здесь, как и в нашем мире: меньше знаешь, лучше спишь.

Выхватываю из «веников» нужные травы, бросаю в котелок с водой, уже висевший в камине над тлеющим огнём. Подбрасываю дров. Постояла, рассматривая, как жадный огонь лижет поленья. Вздохнула и снова принялась за травы.

Мне предстоит сварить очень сложное зелье. «Многокомпонентное»: само собой всплыло в голове слово из той, далёкой, прошлой жизни. Губы сами растянулись в усмешке. А была ли она? Та, прошлая жизнь? Или то был просто сон?

Пришлось мотнуть головой, чтобы сбросить ненужные воспоминания. Ими воина не вылечишь. Они только мешают. Уверенно помешала деревянной ложкой душистое варево в котелке.

Дрова весело затрещали, наполняя дом теплом. Высоко в трубе гудит тяга, а в котелке кипит вода, заставляя аромат горьких и пряных трав щекотать нос. Пока зелье варится, разбираю грибы из лукошка, мою и нанизываю на длинные, грубые нити. Бросаю благодарный взгляд на волка. Настойка из них дорого стоит. Живём, серый!

Вот зелье и готово. Аккуратно снимаю котелок, ставлю на стол из толстых, грубо сколоченных досок. Теперь заговор, что позволит моей магии наполнить варево силой. Прикрыв глаза, по памяти читаю непонятные слова, пока не чувствую, как энергия течёт по рукам, струится из кончиков пальцев и без следа растворяется в зелье.

Что ж, осталось самое сложное –– раздеть чужака…