Фабрика фамильяров

― Тьхи-та! ― прозвучавший над ухом голосок был тонким, мультяшным и совсем не страшным.

Тем не менее, я вздрогнула, очнулась от вязкой дремы и пожелала:

― Будьте здоровы!

Мой голос был похож скорее на хриплое воронье карканье.

― Ой, вы кто?! ― пропищал голосок.

― А вы? ― я поморгала, потерла глаза, снова поморгала.

Темнота рассеиваться и не думала. Такая густая и абсолютная, что я начала подозревать неладное. Ну, не бывает в современных городах такой непроглядной тьмы!

― Я первый спросил! ― возмутился голосок.

Ишь! Первый он. Ладно. Не буду выяснять отношения: обстоятельства не располагают.

― Я ― Фиона Колокольцева. Арт-директор, ― сообщила голоску имя и профессию.

Обычно этого хватает, чтобы начать общение. Кого-то цепляет имя, и начинаются шуточки про принцесс и зеленые лица. Кому-то интереснее мой род деятельности. Голосок не заинтересовался ни первым, ни вторым.

― Какое длинное у вас имя, ― пропищал он. ― Не слыхал про такой род ― Арт-Директор.

— Это не род. Это специальность, ― поправила я. ― А имя у меня короткое: Фиона. Теперь ваша очередь рассказывать о себе. И кстати, не знаете, где мы и почему тут так темно?

— Это целых три вопроса! ― посчитал голосок. Снова чихнул и снизошел. ― Ладно, отвечу. Я ― Тер Рубино, фамильяр. Находимся мы в пылевой норе. Это я вас сюда призвал. Теперь вы ― моя хозяйка.

― Фамильяр? Мой? ― Выхватила я главное. — Это ведь магическое существо, которое помогает ведьмам и волшебникам? Но я не…

― Знаю, ― перебил Тер Рубино. ― Вы ― не ведьма и не маг. Вы ― человек из не магического мира. Но сила у вас есть. Только пользоваться ею вы, оказывается, не можете.

― Хм… А должна была? Что еще нужно, кроме силы, чтобы стать ведьмой или магом? ― Я, скорее, рассуждала вслух, чем спрашивала, но фамильяр взялся объяснять.

― Сила — это, по сути, сосуд с магической энергией. Чтобы распорядиться содержимым этого сосуда, нужен Дар! Но рожденные в не магических мирах Дара не получают.

― Выходит, вы меня зря призвали. ― Я вдруг почувствовала нечто, очень похожее на разочарование. А кто б не разочаровался: сила творить чудеса ― есть, а способа применить эту силу ― нет! ― Так, может, вернете, откуда взяли?

― Не могу. ― Тер Рубино горестно вздохнул. ― Во-первых, я к вам уже привязался. Во-вторых, если магический мир вас притянул, то больше не отпустит. Ну и в-третьих: а вы уверены, что вам есть куда возвращаться?

― Как ― куда? Домой. ― Я устала лежать неподвижно и зашевелилась, пытаясь сесть.

Тело отозвалось ноющей болью в затекших конечностях и ломотой в спине. Плечом я проехалась по прохладной стене, а бедром придавила к ней же нечто теплое и мягкое.

― Осторожнее! Раздавишь! ― Пискнул фамильяр, переходя на «ты».

― Прости. Ничего не вижу. ― Я отодвинула ногу и поймала ладонью небольшое, размером с крупный грейпфрут, теплое тельце.

Погладила его пальцами второй руки. Ага. Наощупь мой фамильяр достаточно приятен. Напоминает панцирь черепахи ― однажды мне довелось держать в руках домашнюю питомцу подруги. Уже хорошо.

― В том мире ты погибла. Несчастный случай. А в этом… В этом придется для тебя артефакт ночного зрения добыть, ― Тер Рубино завозился, устраиваясь у меня в ладони, как в гнезде. ― Тяжко с вами, бездарными.

Что?! Бездарной меня, арт-директора крупной творческой студии, еще никто не называл! Перед таким оскорблением отступила даже новость о моей смерти.

― Ах, ты!.. ― Мой кулак невольно начал сжиматься.

― Не-е-ет! Птьхи-та! Пусти-и-и!

Я опомнилась, не без труда разжала пальцы и сгрузила теплый писклявый комок на левое колено: от греха.

― Если у меня нет магического дара, это еще не значит, что я ― бездарность! ― прошипела обиженно. ― У меня масса других достоинств!

― Ага, например, склонность фамильяров душить! ― язвительно прокомментировал Тер Рубино.

― А нечего обзываться!

― А нечего обижаться! Правду говорить легко и приятно!

Между нами повисла напряженная тишина. Жаль, искры не посыпались ― так я, может, хоть чего-нибудь смогла бы разглядеть.

― Послушай. Раз уж вернуть меня домой ты не можешь, то, может, хоть из этой своей пылевой норы вытащишь? ― сдалась, заговорила я примирительным тоном. Тесная темная нора меня нервировала.

― Прости, тащить тебя у меня сил не хватит. Придется самой двигаться. ― Голос фамильяра тоже звучал примирительно. Похоже, несмотря на отсутствие Дара, я была ему нужна ничуть не меньше, чем он ― мне. ― Дорогу подскажу.

― Подсказывай, ― я попыталась встать и обнаружила, что даже в сидячем положении моя голова почти упирается в потолок.

― Вставай на четвереньки, ― подсказал Тер Рубино и спрыгнул с моего колена. ― Головой в сторону моего голоса.

Вот когда я порадовалась, что на мне в последний момент прежней жизни, который я успела и сумела вспомнить, были плотные джинсы и тактические перчатки для игры в пейнтбол. В платье ползти было бы крайне неудобно.

― Сюда, ― позвал голосок, и я сделала несколько шагов. ― Сюда, Фиона. Прямо, еще прямо и еще. Теперь направо. Еще раз направо. А теперь вверх до конца.

Вверх ползти пришлось долго по пологому подъему. К счастью, на этом отрезке пути мои глаза уже начали улавливать хоть какой-то свет, а лаз настолько расширился, что я перестала цеплять плечами его противоположные стенки.

А вот фамильяра разглядеть пока не удавалось. Он мелькал где-то впереди мелким темным комочком и своим писком не давал мне скатиться в тихую панику: боязни замкнутых пространств за собой я раньше не замечала, но и пробираться по незнакомым тесным норам мне как-то не приходилось.

― Все! Можешь вставать на ноги! ― наконец, радостно объявил Тер Рубино.

Впрочем, я и сама уже поняла, что узкий и низкий лаз привел меня в типичный деревенский погреб: в меру просторный, оборудованный грубо сколоченными стеллажами из плохо ошкуренных досок и бревен. Квадратный люк в дальнем углу был опущен, но через щели по его периметру пробивался долгожданный солнечный свет.

Надеюсь, люк не заперт!

***

Я рванула к свету, как утопающий ― к спасательному кругу. Взобралась по шаткой лесенке, толкнула рукой люк. Он откинулся с пронзительным скрипом и упал в сторону, наделав грохоту и подняв столб пыли, которая тут же закружилась вихрями в косых солнечных лучах.

― Солнце у вас такое же, как у нас, ― смириться с мыслью, что я оказалась в другом мире, мне было непросто, но ничем другим все, что со мной происходило, я все равно объяснить не могла. ― Кстати, почему тут так пыльно-то? Неужто хозяевам убираться лень?

― Тьхи-та! ― Мой фамильяр снова чихнул, встряхнул крылышками, покрытыми нежными чешуйками рубинового цвета и объявил. ― Ты теперь здесь хозяйка. Только как же ты без магии убираться-то будешь?

Мелкий дракончик с рогатой головой и глазами олененка Бемби запечалился. Пыль ему не нравилась так же сильно, как и мне.

― Ручками у вас тут никто чистоту наводить не пробовал? ― проворчала я, поставила крышку люка на место и начала оглядываться в поисках уборочного инвентаря.

В своей способности прибрать в доме я не сомневалась. Это после академии художеств я стала арт-директором, обзавелась обслуживающим персоналом на работе и пылесосом-автоматом дома. А до этого влажную уборку я исключительно с помощью ведра и тряпки делала ― что дома, что в общежитии. Так что навыки имелись. Теперь их явно предстояло вспомнить.

― Как это ― ручками? ― не понял фамильяр.

Я только тяжело вздохнула. Обошла дом, в котором оказалась. Убедилась, что попала в избу-пятистенку. Итого: три комнаты и кухня, по центру избы ― что-то вроде русской печи, но как-то непохоже, чтобы ее дровами топят. Из кухни дополнительная дверь ведет в пристройку, где обустроено что-то вроде душевой и уборной.

В чуланчике возле уборной обнаружился таз ― не таз, ведро ― не ведро, в общем, что-то деревянное. То ли корыто, то ли лохань. Там же нашлась ветошь. Я перетащила лохань туда, где из стены торчала медная труба с флажком ― вентилем, намекая на некое подобие водопровода. Кинула в лохань тряпку, пустила воду, которая оказалась слегка теплой.

— Значит, говоришь, мне теперь тут жить предстоит? ― оценила доставшееся в наследство ― знать бы от кого ― хозяйство.

― Нам! Жить здесь предстоит нам с тобой! ― пропищал комок блестящих, будто пайетки, красных чешуек, устроившись на шкафчике-буфете и поглядывая на меня свысока.

― Что ж, не на улице, не на отборе у темного властелина, не в темнице и не в мрачном замке с кучей привидений и озлобленным колдуном-некромантом, ― припомнила я разом все книги фэнтези, читанные мной от нечего делать. ― И на том спасибо.

― Рад, что угодил, ― с явной насмешкой в голосе пискнул Тер Рубино. ― Так что ты с мокрой тряпкой делать вознамерилась?

― Пыль гонять, ― ответила я, слегка отжала пропитавшуюся водицей ветошь и отправилась в дальнюю комнату.

Благо, еще помнила, что начинать следует с протирания всех горизонтальных поверхностей, а уж потом переходить к мытью полов.

Тер Рубино спорхнул с буфета на пол и, переваливаясь, будто утенок, потопал следом за мной.

В самой дальней от душевой комнате была обустроена спальня. Большая, как бы не трехспальная кровать стояла точнехонько по центру, укрытая лоскутным покрывалом и защищенная полупрозрачным балдахином.

Сначала я хотела похихикать на тему королевского ложа в деревенской избе, но потом решила, что балдахин-то уж точно не лишний: и сквозняк задержит, и от прилипчивых насекомых защитит.

Судя по всему, и покрывало, и балдахин, и оконные занавески запылились так же сильно, как весь дом, и просто молили о том, чтобы быть постиранными. Проигнорировать эту мольбу я не могла. А потому взялась сдирать запыленные полотнища и складывать их на пороге спальни.

― Ты что творишь? С ума сошла! ― подлетел Тер Рубино и присел на карниз, с которого я только что сняла очередную занавеску, составлявшую балдахин.

― Не мешай. ― Я провела ладонью по лбу, покрывшемуся испариной, и порадовалась, что в прошлой жизни не сидела на месте и не превратилась в желеобразную медузу. ― Я тебе покажу, как убираются нормальные люди без магических примочек!

― Каких-таких примочек? ― Тер Рубино чуть не свалился со своего насеста. ― Ты больна?! Я же одним из условий призыва ставил полное здоровье!

― Здорова, здорова. Пока. И, если ты не будешь каркать под руку, скорее всего, с уборкой справлюсь, не навредив своему самочувствию.

― Ой, подумаешь! ― Фамильяр нахохлился и замолчал, но продолжал следить за мной изумленным взором по-оленьи огромных влажных глаз ― таких же рубиново-красных, как его чешуйки.

А я, собрав в одну большую кучу все занавески и покрывало с кровати, взялась стирать пыль с подоконников, с комода, с карнизов и даже с платяного шкафа. Шкаф, кстати, был чуть выше меня ростом, с фигурными ножками и ростовым зеркалом в средней, неподвижной дверце-секции. Изучить его содержимое я запланировала этим же вечером, в качестве отдыха после генеральной уборки.

***

К тому времени, когда все поверхности, кроме пола, оказались надежно избавлены от толстого слоя пыли, воду в лохани я успела сменить трижды.

― Никогда не думал, что пыль можно смыть водой, ― перелетая с подоконника на подоконник и ковыряя коготками крыльев щели в оконных переплетах, заметил Тер Рубино.

― А как избавляются от пыли в магическом мире? ― устало вытирая лоб локтем, полюбопытствовала я.

― Вызывают пылевого демона, приносят ему жертву, и он забирает всю пыль, высасывая ее из дома с помощью маленького вихря, ― с удовольствием поделился сведениями дракончик.

― Ясно. Местные ведьмы даже с пылью без нечисти справиться не способны. ― Фыркнула я, отжала тряпку, наклонилась и начала протирать пол.

Тер Рубино, как ни странно, на мое фырканье не ответил. И вообще, молчал так долго и выразительно, что я забеспокоилась и, не выпрямляясь, оглянулась на него через плечо. Чтобы в следующий момент запустить в наглеца тряпкой с криком:

― Ты на что глазки свои бесстыжие таращишь, охальник?!

А таращился Тер Рубино во все глаза на мою пятую точку, туго обтянутую синим денимом. Даже на кровать перелетел ради лучшего обзора.

― Эй-эй, зашибешь ― кто тебе обустроиться в этом мире поможет? ― ловко увернувшись от летящего в него снаряда, заверещал дракончик, вспорхнул обратно на шкаф и добавил ехидно. ― А ничего так вид сзади. Кстати, вроде бы и спереди есть, на что посмотреть.

― Есть, да не про вашу честь! Глазки не сломай! ― прорычала я, подобрала тряпку и вернулась к мытью полов.

― Отчего ж не посмотреть, если показывают, ― продолжал ехидничать фамильяр. Вот не сиделось ему спокойно! ― А вообще, надо будет тебя во что-нибудь приличное приодеть, прежде чем людям показывать. А то быстро женихи набегут, отваживай их потом от тебя!

― Откуда ж они набегут-то? Да и кому такая невеста нужна ― без роду, без Дара, без приданого? ― Я не восприняла слова фамильяра всерьез.

Мне и в земной-то жизни с женихами не везло: то альфонсы попадались, то игроманы, то мамины пирожочки. Даже любопытно стало: а чем, точнее, кем новый мир удивить сможет?

― Кто знает, кто знает, ― загадочно протянул Тер Рубино и снова умолк.

Задумался. То ли прикидывал, как от меня возможных женихов отваживать, то ли наоборот ― как замуж поудачней пристроить.

Тем временем я домыла пол в спальне по первому разу и поняла, что такую грязную воду только на улицу выплескивать. Никак не в клозет, в устройстве которого я пока не разобралась. Вдруг его тоже какой-нибудь демон чистит? Связываться с местной нечистью я пока была не готова.

Да и выйти на крылечко, вдохнуть свежего, не затхлого воздуха, а заодно и осмотреться кругом уже давно хотелось.

В общем, выполоскав в очередной раз тряпку, я подхватила лохань и потащила ее к входной двери, которая оказалась не заперта и открылось от легкого пинка, открыв вид на остекленную веранду. Дверь веранды и вовсе стояла, открытая нараспашку.

― Эй, ты куда?! ― шелестя крылышками, как стая саранчи, бросился следом за мной фамильяр. ― Мы не договаривались, что ты из дому выходить станешь без моего позволения!

― Мне твоего разрешения не нужно! Куда хочу ― туда иду! ― рыкнула я и со злости плеснула грязной водой в траву у крыльца.

Грязевой поток обрушился на густые зеленые заросли, а в ответ оттуда раздался пронзительный визг:

― У-и-и-и! Топят! Убивают! Спасите-помогите!

― Эт-то еще кто?! ― У меня аж руки опустились, а челюсть отвисла и даже слегка задрожала от неожиданности. ― У вас тут что ― шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на кого-нибудь говорящего?

― А я предупреждал! Не спеши выходить из дому! ― обиженно проворчал Тер Рубино, устроившийся на перилах. ― Теперь вот еще одного фамильяра, считай, нажила!

Пока я хлопала глазами, не зная, что ответить, высокие травяные стебли заколыхались, раздвинулись, и моим глазам предстала очаровательная пушистая голова красно-рыжего цвета с белой маской вокруг носа и пасти, с белыми ушками и темными глазами-бусинками. Будь я на земле ― решила бы, что передо мной знаменитая красная панда.

― Ух, какая милашка! Ты тоже фамильяр? ― восхитилась я. ― Прости, что окатила тебя грязью. Но я ж не знала, что ты тут прячешься!

― Ладно, бывает. Да, я фамильяр. Только у меня хозяина нету, ― мелкое, с кошку размером, существо окончательно выбралось из зарослей, и стало видно, что шубка рыжули промокла насквозь, а длинные шерстинки слиплись от грязи и сделались похожи на иглы дикобраза. ― А еще мне холод-д-дно…

― Да, тебя срочно надо вымыть и обсушить! ― согласилась я. ― Ну, я натворила ― мне и исправлять. Пойдешь на ручки?

Рыжуля встала на задние лапки, передние доверчиво протянула навстречу:

― Пойду!

― Меня она на ручках куда-нибудь отнести ни разу не предложила! ― ревниво заворчал Тер Рубино. ― Разумеется! Я ж чешуйчатый, а не пушистый! И нос у меня теплый и не мокрый!

― А еще тебя водой можно смело поливать, все равно не промокнешь, ― поддела я мелкого ворчуна.

― Не вздумай! ― тут же встопорщил он крылышки. ― Мою чешую надо эфирным маслом протирать, а потом полировать бархоткой, иначе блеск пропадет! И кому я, такой некрасивый, нужен буду?

― Да, вопрос. Наверное, никому. ― Я скривилась, из вредности делая вид, что мне-то уж точно потерявший лоск дракончик не понадобится. Посадила Рыжулю на согнутый локоть и пошла в дом.

Тер Рубино от моей пренебрежительной ухмылки аж онемел и забыл, как крыльями махать.

― Ты! Вот, значит, ты как со мной! ― заверещал он обиженно, спрыгнул с перил и хвостиком засеменил за мной. ― Я для тебя столько сделал! Из другого мира вытащил, из пыльной норы вывел!

― Помнится, кое-кто говорил, что для себя старался, хозяйку призывал! ― Тер Рубино так забавно горячился и возмущался, что я просто не могла остановиться и перестать подначивать его.

― Да! Призывал новую хозяйку, ведьму или одаренную магичку. А призвал… ехидну! ― в сердцах выкрикнул Тер Рубино и тут же осекся. ― Ой…

Я охать не стала, но с шага сбилась, остановилась на полпути к купальне и потребовала строго:

― Давай-ка, дружок, ты мне всю правду расскажешь и про этот обряд, и вообще про отношения между фамильярами и их хозяевами. А если попытаешься что-то скрыть или переврать ― тебя вон Рыжуля поправит. ― Я кивнула на молчаливого свидетеля нашей перепалки.

― Поправлю, ― отозвалась рыжая мелочь. В ее голоске тоже неожиданно прозвучало ехидство.

Тер Рубино глянул на соперницу недобро, но пообещал:

― Вечером расскажу, когда перестанешь по хозяйству шуршать и с этой своей находкой носиться. Кстати, она девочка. И, пока имя свое не назвала ― к тебе не привязана.

― Так, может, и хорошо, что не привязана? ― Я посмотрела на Рыжулю, а та прикрыла мордочку лапками, будто говоря: «я в домике!» Называть мне свое имя малышка явно не торопилась. ― Разве может у одного хозяина сразу два фамильяра быть?

― И больше может. ― Неохотно признал дракончик. ― Но не у всех. Да и мало нас, фамильяров. На всех магов не хватает.

― На всех не хватает, а мне сразу два бесхозных досталось? ― Хмыкнула я и все же вспомнила, куда шла. ― Ладно, первым делом ― купание. Интересно, чистые полотенца в этом доме есть?

― Я принесу! ― неожиданно вызвался помочь Тер Рубино. ― Вы там плескайтесь, я полотенце на дверь повешу, а сам у входа подежурю. Мало ли кого еще притянет.

Кого и чем могло притянуть, я пока уточнять не стала. Раз Тер Рубино уверен, что справится без меня — вот пусть и справляется. Он-то явно себя не девочкой считает, а грозным воином.

Дом, в который призвал меня дракончик, судя по всему, стоял или вообще в безлюдной местности, или где-то далеко на отшибе. Во всяком случае, других домов я с крыльца не углядела. Видела только большой сарай без окон, деревянный забор высотой чуть ниже моего роста, и несколько кустов и деревьев в цвету. Самое то для таинственных обрядов и бесхозных фамильяров.

А вот меня такое уединение в прошлой земной жизни вряд ли бы порадовало. Я привыкла быть в центре событий, много общаться, постоянно куда-нибудь спешить и что-нибудь решать. Возможно, когда-нибудь я смогу влиться в местное общество, обзаведусь друзьями и хорошими знакомыми, начну получать приглашения в гости и звать к себе. Тогда моя новая жизнь станет хоть немного похожа на прежнюю.

Но пока ― пока мне следовало помыть одну рыжую замарашку, а потом допросить обоих фамильяров и выяснить, наконец, как вышло, что вместо одаренной магички хозяйкой Тер Рубино оказалась я.

Засунув таинственную малышку под кран, я пустила воду, отыскала в навесном шкафчике брусок мыла с земляничным запахом, скрученный венком комок грубых растительных волокон, который явно использовали как мочалку, и приступила к помывке.

― Тер Рубино ― дракончик, ― принялась заодно рассуждать вслух, обращаясь к рыжему чуду. ― По нему сразу видно. А вот кто ты, я не поняла. Может, расскажешь? И давай придумаем тебе имя, раз уж настоящее ты называть не хочешь.

— Вот и моя первая хозяйка не поняла, кого больше хотела видеть своим фамильяром: кота или медвежонка. ― Поуркивая от удовольствия под моей ладонью, пропищала Рыжуля. ― Поэтому придумала меня, медвекошку.

― То есть, фамильяра можно придумать?! ― Я чуть не выронила мочалку, представив, какие чудища бродили бы по земле, если бы фантазии некоторых людей воплотились в жизнь. Один Чужой чего стоит!

― Мы же магические существа. Приходя в этот мир, мы принимаем тот образ, который больше всего понравится будущему хозяину. Хорошо, что с детства будущих магов учат, что выбрать в фамильяры можно только животное, похожее на одно из тех, что уже живут в этом мире. Но иногда получается, как у моей хозяйки. И тогда фамильяр считается неправильным. ― Медвекошка тоскливо вздохнула. — Это еще повезло, что хозяйка не решилась меня уничтожить. Провела тайком обряд отвязки и отпустила на все четыре стороны.

― Получается, ты теперь ― ничейный фамильяр, которого никто не призовет, а если даже и призовет случайно, то потом все равно откажется, а то и уничтожит? ― напряглась я. Вот никогда не понимала тех, кто заводит домашних животных, а потом выбрасывает их на улицу, как старую ненужную игрушку. ― Тогда почему ты мне свое имя назвать не захотела? Стала бы моим фамильяром.

― А вдруг ты тоже не захотела бы меня признать, когда поняла, что я неправильная? ― насупилась медвекошка.

— Вот уж нет! Я тебя ни за что не прогоню, мы ведь в ответе за тех, кого приручили! ― возмутилась я. Присела на корточки, заглянула Рыжуле в глаза. ― Решайся! Если я тебе подхожу, как хозяйка, то буду рада назвать тебя своим фамильяром!

― Правда-правда? ― Медвекошка сдавленно всхлипнула и положила на мою протянутую ладонь свои крохотные лапки с малюсенькими, но цепкими и когтистыми пальчиками. ― Ты согласна признать меня своей?

― Согласна! ― решительно кивнула я. ― Меня, кстати, Фиона зовут.

― Тогда повтори трижды, Фиона: «Признаю медвекошку Фьямму своим фамильяром!»

Я повторила. И, когда произнесла эту фразу в третий раз, Фьямма встряхнулась, обдав меня брызгами мыльной пены, отпустила мою руку, выпрыгнула из лохани ― не той, в которой я полоскала ветошь, а более крупной ― и вдруг начала расти.

Она увеличивалась в размерах, пока не превратилась в крупного упитанного медвежонка с вполне себе чистой шкурой. Грязь и пена испарились с Фьяммы буквально по волшебству!

А я стояла, прижавшись к стене, хлопала глазами и мысленно уговаривала себя: «Фамильяр не может навредить своему хозяину! Фамильяр не может навредить своему хозяину! Интересно: Тер Рубино тоже может превратиться в огромного огнедышащего монстра?»

― Я тебя напугала? ― огорчилась Фьямма, правильно истолковав мои выпученные глаза и трясущиеся губы.

Теперь ее голос звучал совсем не пискляво. Скорее, бархатно и уверенно, как у Багиры из мультика про Маугли.

― Немножко, ― проблеяла я овечкой.

― Не бойся. Моя сила ― твоя сила. Если бы ты не была готова поделиться со мной магией, я бы ни крохи от тебя не получила, и превратиться не смогла бы.

― А давай ты пока обратно в маленькую медвекошку обернешься? ― попросила я.

Все-таки дрессировщицей медведей я себя никогда не представляла, а о том, как опасны эти хищники, знала из первых рук. Так что избавиться от опасений пока была не готова.

― Хорошо, хозяйка, ― вздохнула Фьямма. ― Но ты же позволишь мне иногда становиться большой и сильной?

― Э-э-э… ну да… наверное, ― пробормотала я, искоса поглядывая в сторону выхода и подумывая, как бы сбежать от малышки, скушавшей магической «Растишки».

― Вижу, полотенце уже не нужно. ― Весьма кстати раздался от дверей полный ядовитой насмешки голос дракончика. ― Ну как, Фиона, будешь еще фамильяров себе заводить, не спросив у меня совета?

― Ты знал?! ― вспыхнула я.

― Догадывался. ― С достоинством кивнул дракончик.

― И ничего не сказал. Вот же вредина! ― Я все же выскользнула из купальни, пробежав вдоль стеночки, миновала кухню и с тяжелым вздохом упала в кресло в гостиной, которая располагалась справа от входных дверей.

Надо мной тут же взвились клубы пыли.

― Тьхи-та! ― расчихался Тер Рубино.

― Ты что, не мог пылевого демона призвать? ― Фьямма появилась в зале уже в своем привычном для меня облике милашки-медвекошки, и тут же наехала на дракончика.

― Сама и призывай! ― фыркнул он и улетел на люстру, с которой тоже посыпались клочья пыли. Тер Рубино снова чихнул и, кажется, выругался. ― Тьхи-та! Тьху-ты!

― И призову. Я теперь смогу! ― Пообещала ему Фьямма и села на хвост у моих ног. Заглянула мне в глаза умильно и просительно. ― Ты ведь разрешишь, Фиона?

В этот раз с ответом я спешить не стала. Один раз вон уже поспешила и в результате обзавелась вторым фамильяром. При том, что с первым еще разобраться не успела.

Что характерно, Фьямма, получив хозяйку, оказалась такой же деятельной, как Тер Рубино, если не больше. А вообще, оба фамильяра ― в меня, в хозяйку. Я-то ведь тоже не любительница сидеть, сложив руки. Наверное, эти магические создания не только магию, но и характер у людей перенимают.

― Погодите-погодите. Оба. Тер Рубино, получается, ты тоже мог пылевого демона призвать?

― Мог, ― буркнул дракончик, опасно раскачиваясь на поскрипывающей медными цепями люстре. Похоже, хрустальной. Но совершенно тусклой от пыли.

― Тогда зачем было смотреть, как я с лоханью и тряпкой на четвереньках корячусь? Или демон тоже может фамильяром стать?

― Фамильяром ― не может! ― в один голос заверили Тер Рубино и Фьямма.

― А кем ― может? ― почуяла я очередную недоговоренность.

Фамильяры переглянулись, будто договариваясь между собой. Тер Рубино слегка повел крылом, будто уступая, а Фьямма взялась объяснять.

― Понимаешь, Фиона, в нашем мире демонами называют бестелесных магических существ, для которых сила мага ― изысканное лакомство. Ради крохи такого лакомства они готовы служить вечно. Но, если позволить демону стать твоим слугой по договору, он начнет кружить возле тебя, гоняться за каждой пылинкой, а потом требовать платы за то, что поймал и убрал её. Поэтому редко кто из магов соглашается на длительные договоры. Обычно обходятся разовыми контрактами.

― То есть, главное ― не соглашаться на длительный контракт с демоном? ― переспросила я, чтобы убедиться, что правильно поняла предупреждение.

― Главное ― обязательно оговаривать срок, на который ты его нанимаешь, и количество работы, который он должен за это время выполнить.

― А еще ― знать стандартные расценки, ― пискнул с люстры Тер Рубино. ― Демон обязательно постарается обмануть и вытянуть из тебя как можно больше.

― Так почему ты сам не захотел призывать пылевого демона, дружок? ― ласково спросила я дракончика.

Он сидел на люстре, такой одинокий, несчастный и потерянный, что мне вдруг стало его жалко. А еще подумалось: он ведь неспроста меня призвал. Была ведь и у него хозяйка, которая его сотворила, и она явно куда-то подевалась. Боюсь, история его потери окажется не менее трагичной, чем история Фьяммы.

― Я не знаю текущих расценок, ― будто стыдясь своего признания, отвернулся Тер Рубино. ― Моя прежняя хозяйка давно не вызывала никого из демонов. У нее не оставалось на это сил.

― Что с ней случилось, малыш? ― рискнула спросить я.

― То, что рано или поздно случается со всеми глупыми и самонадеянными ведьмами, рискнувшими спорить с ковеном. Ее изгнали из ковена и прокляли. Сказали, сумеешь снять проклятие ― останешься жить. Не сумеешь — значит, не достойна зваться ведьмой. Она не сумела. И ушла за Порог. А я ― остался.

Голосок Тер Рубино задрожал. И сам он скукожился, укутался крылышками, будто замерз.

― Иди ко мне, маленький! Ты теперь не один! ― протянула я руки к дракончику, и он с жалобным писком спикировал с люстры прямо мне в руки.

Я прижала его к груди, взялась поглаживать рубиновые крылышки. Выяснилось, что чешуйками они покрыты только снаружи, а изнутри оказалась тонкая, нежная и бархатистая кожа, такая приятная наощупь, что хотелось водить по ней подушечками пальцев бесконечно.

― А ты, Фьямма, знаешь расценки? ― продолжая наглаживать замершего в моих объятиях дракончика, поинтересовалась я.

― Знаю, ― кивнула та. ― Старая хозяйка доверяла мне все бытовые вопросы, а сама все свое время тратила на учебу и встречи с друзьями ― адептами магической академии, в которой училась… учится.

― Что ж, если ты уверена, что справишься с пылевым демоном, то разрешаю тебе призвать его. Иначе, чувствую, мне еще неделю вручную придется пыль выгребать из этого домика! ― решилась я.

Все-таки, раз оба фамильяра уверены, что это довольно безопасно, так отчего бы не попробовать?

― Для начала нам надо выйти на улицу. ― Медвекошка призывно махнула хвостом и метнулась к выходу. ― Пылевые демоны любят, когда много места.

― Что ― такие большие? ― насторожилась я, выбралась из кресла и, не спуская с рук дракончика, поспешила следом за Фьяммой.

― Не бойся! ― Точно угадал мои сомнения Тер Рубино. ― Пылевые демоны ― самые безобидные, с ними даже ребенок справится.

― Фьямма, а ты насколько взрослая по меркам фамильяров? ― заинтересовалась я. ― И ты, тер Рубино? Выглядите вы оба юными милашками, но кто вас знает…

― Я не молод, ― признался дракончик. ― Моя прежняя хозяйка прожила двести двадцать лет, а мне создала, когда ей было двадцать. Так что я всякого повидал.

― А мне и года нет, ― стеснительно призналась Фьямма. ― Но я правда все-все умею и не подведу тебя, Фиона! Вот, смотри!

Мелочь отыскала свободный от травы участок земли, проворно начертила на нем круг, внутрь которого вписала несколько незнакомых мне символов. Тер Рубино внимательно следил за тем, что она рисует, и одобрительно кивнул, когда Фьямма закончила.

― Попробуй представить, что надуваешь губами мыльный пузырь и вливаешь в него свою магию, ― попросила она.

Я выпятила губы трубочкой и медленно выдохнула. К моему удивлению, у моих губ действительно появился небольшой слабо мерцающий перламутром шарик.

― Теперь мысленно направь этот шарик в центр круга, ― продолжала командовать Фьямма. ― Один выдох магии ― стандартная плата пылевому демону за то, чтобы он явился на вызов.

Я представила, как шарик проплывает по воздуху и опускается в центр круга. Мерцающий пузырек послушно выполнил представленное.

Как только он коснулся почвы, начертанные на земле линии засияли, в центре круга открылась темная дыра без дна, а из нее повалил темно-фиолетовый туман. Его клубы постепенно сложились в фигуру, напоминающую мужскую.

― Джинн! Или ифрит! ― воскликнула я.

Появившийся демон действительно напоминал земных мифологических персонажей, как их изображают в мультфильмах. Только на лысой голове вместо чалмы у него были два загнутых в спиральки рога, а вместо набедренной повязки на бедрах красовались кожаные плавки.

― Давненько я тут не бывал, ― протянул ифрит, оглядываясь по сторонам. ― А где Банабира? Неужто покинула сей бренный мир?

― Покинула, ― трагичным голосом пискнул Тер Рубино. И пояснил для меня. ― Так звали мою прежнюю хозяйку.

― А ты, значит, новую ведьму себе нашел? ― проявил догадливость пылевой демон. И перешел к делу. ― Зачем звали ― догадываюсь. Дом вылижу до блеска, но стоить это будет пять выдохов магии. Уж больно хозяева свое жилье запустили.

— Это временный контракт! ― решила я вставить свои пять копеек. ― За какой срок справишься?

― К закату закончу, ведьмочка. Кстати, как к тебе обращаться?

― Не отвечай! ― предупредила Фьямма прежде, чем я успела открыть рот. ― Слуге не обязательно знать имя того, кто платит за работу!

― А это кто тут такой умный? ― Демон склонился, разглядывая вставшую на задние лапки Фьямму. ― Неужто второй фамильяр?! Как тут у вас интересно, оказывается! А скажи-ка, мелочь, ты у нас к какому виду относишься? Что-то я не разберу. Для кошки великовата, для медведя ― мелковата. А уж расцветка так и вообще вырви глаз!

― Да я сама тебе сейчас глаз вырву! ― зашипела Фьямма, начиная расти и выпуская коготки. ― С разрешения хозяйки, запрещаю тебе болтать о том, что тут видел! Хозяйка, подтверди!

― Подтверждаю! ― поспешила кивнуть я. ― И не могли бы вы уже заняться делом, почтенный?

Ифрит оскалился недовольно:

― Уже и полюбопытствовать нельзя! Ладно, ладно! Погуляйте тут, на воздухе. В доме сейчас все равно дышать нечем будет.

Он вскинул руки, завыл, как десяток сквозняков в печных трубах, закрутил вокруг себя пару десятков мелких смерчей и погнал их, как овечек, в сторону распахнутых дверей моего нового дома.

― Пять выдохов магии ― не самая низкая цена, ― чуть виновато покосилась на меня Фьямма. ― Но у тебя запасов ― на тысячу таких призывов, а в доме и правда жутко грязно.

― Еще и пылевая нора где-то в подвале, ― вздохнула я.

― Как ― нора?! ― подпрыгнула Фьямма. ― Оттуда же пыль постоянно валить будет! И нечисть всякая! На одного пылевого демона всю магию изведешь!

― А закрыть нору как-нибудь можно? ― Я покосилась на подозрительно затихшего дракончика. ― Тер Рубино, что молчим? Откуда нора и как от нее избавиться?

― Нору прежняя хозяйка открыла. Она туда проклятие свое скидывала. Говорила, что оно в другой мир проваливается. Но с корнем вырвать его не смогла, так что оно ее все равно доконало.

— Вот же ведьма! ― подпрыгнула я, выронила Тер Рубино и гневно тряхнула кулаками. ― Выходит, она в мой мир эту гадость скидывала, раз в эту нору именно меня притянуло!

― У-и-и! ― пискнул Тер Рубино и заработал крылышками, превращая падение в полет. Кое-как выровнялся, взлетел на перила. Посмотрел на меня с укоризной. ― Ты моей смерти хочешь, хозяйка?

― Может, и хочу! ― рубанула я рукой по воздуху. ― Ну-ка признавайся: я права? В мой мир твоя ведьма свое проклятие отправляла?!

― Может, и в твой, но не само проклятие. Отростки. От них вреда не так много. Они без корня жить не могут и распадаются со временем. ― Начал оправдываться дракончик, словно это он лично другому миру гадости делал. ― А у меня не было другого способа новую хозяйку призвать, только использовать силу норы. Своей-то у меня почти не оставалось. Я чуть не развеялся, пока тебя ждал!

— Значит, вот как я тут очутилась! ― Наконец, стало понятно, каким-таким пыльным ветром меня занесло в незнакомый магический мир. ― Ладно, допустим, один раз нора пригодилась. Но теперь-то ее как-то можно заделать?!

Фьямма на мой вопрос ответить не смогла. Да и вообще, она была сильно занята: вскарабкалась на подоконник с наружной стороны и наблюдала за тем, как маленькие смерчики туманными влажными воронками влетают в наш теперь уже общий с фамильярами дом, некоторое время находятся там, а потом возвращаются наружу ― уже не смерчиками, а настоящими грязевыми фонтанами.

Зато Тер Рубино ― не зря он прожил целых двести местных лет, да еще при ведьме! ― оказался настоящим кладезем полезных знаний о мире.

― Сама ты пыльную нору закрыть не сможешь. ― Сообщил он очевидное.

Я даже чуть было не брякнула ― «Спасибо, Кэп!», но сумела сдержаться.

― Тогда ― кто? ― спросила вместо этого.

― Мы с Фьяммой тоже не сможем. Это магия высшего порядка, она доступна только очень сильным фамильярам очень сильных магов. ― Невозмутимо продолжил излагать дракончик. ― Даже при прежней хозяйке, а она была сильной и опытной ведьмой, я мог лишь чуть-чуть менять направленность течения магии в норе.

― Итак, нам нужен сильный маг или сильная ведьма, ― подытожила я. ― Осталось выяснить, где их взять и чем нам с таким помощником расплачиваться. Я так понимаю, десятком-другим выдохов магии там не обойдешься?

Тер Рубино кивнул:

― За такую услугу у тебя могут запросить добрую половину твоего резерва. Все-таки сырая сила не так уж дорого стоит, особенно среди тех, у кого своей полно. Резерв, конечно, со временем восстановится…

― Тогда даже не знаю, чем платить, ― расстроилась я.

— Значит, придется пока потерпеть присутствие норы в погребе, ― развел крылышками Тер Рубино. ― Но со временем мы обязательно что-нибудь придумаем, обещаю!

― Обещанного три года ждут, ― проворчала я, пристроила Тер Рубино на подоконник рядом с Фьяммой, а то уже руки устали его держать. И сообщила. ― Ну, вы тут контролируйте процесс, а я пойду в сараюшку загляну. Надо же понемногу осваивать хозяйство. Да и съестных припасов отыскать бы. В погребе я что-то никаких заготовок не заметила.

Тер Рубино дернулся было ответить на мое ворчание и, вероятно, напомнить, что последние месяцы, а может, и годы жизни его прежней хозяйке было не до телесной пищи. Но потом повел крылом, будто пожимая одним плечом, и промолчал. Вот и умница.

А я подошла к щелястой дощатой двери сарая и откинула изъеденную ржавчиной щеколду. Перекошенная дверь, стеная на всю округу несмазанными петлями, отворилась сама.

Я переступила порог, и под ногами тут же заскрипели на разные лады рассохшиеся половицы. М-да уж. И хотел бы вор в такой сарай тайком пробраться, так не смог бы. Уж больно громко заявляло о себе заброшенное хозяйство. Прямо кричало, требуя внимания и ухода.

Пыли в сарае было значительно меньше, чем в доме. Видимо, сказывалось отсутствие пылевых нор в погребе. Да и есть ли тут погреб? Я осмотрелась. Пол оказался усыпан древней, почти истлевшей стерней. А в углу у входа я заметила вилы. Прекрасный инструмент, чтобы слегка прибраться!

Не то чтобы я так уж хорошо умела орудовать вилами, но граблями махать приходилось, а как вилами сено кидают ― я в кино видела. В общем, ухватившись за отполированный чьими-то руками черенок, я стала сгребать трухлявые останки неизвестной растительности к порогу.

И так увлеклась, что не заметила, как добралась до дальнего тенистого уголка. А оттуда вдруг донесся голос, неожиданно гармонично сочетающий в себе свист и шипение.

― С-с-скаж-ши-и на милос-с-сть, ты с-зачем с-сюда приш-шла? Тебе в доме не с-с-сиделос-сь? Укус-с-сить тебя для ос-с-страс-стки, ч-што ли?..

― Не надо меня кусать! ― Я отступила на шаг и выставила перед собой вилы, готовясь к нападению.

Прищурилась, вглядываясь в сумрак, и разглядела самое настоящее гнездо и приподнявшуюся из него на хвосте достаточно крупную змею!

О-о-о!

Нет, не так.

― А-А-А!!!

Я завопила и собралась бежать. Но змея неожиданным броском обогнула меня и перекрыла дорогу к выходу.

― С-с-стоять-ссь! ― прошипела она грозно.

Я снова выставила перед собой вилы.

― С-с-стою! ― прошипела в ответ, чувствуя, как здоровая спортивная злость заставляет напружиниться мои мышцы. ― И что ты, змеюка подколодная, задумала?

― Укус-сить бы тебя для ос-страс-стки, чтоб не обзывалас-сь!

― Можешь попытаться! ― Я повела вилами, показывая, что просто так свою новую жизнь не отдам. ― Но, если уж ты тварь разумная, то отчего бы не попытаться договориться?

― Договориться? А это мысль… ― призадумалась говорящая змея. Видимо, она тоже была из числа то ли беглых, то ли отвергнутых фамильяров.

Что-то многовато их тут собралось, возле домика с пыльной норой в погребе. Медом им тут намазано, что ли?

― Во всяком случае, с двумя твоими собратьями по несчастью мы вполне договорились, ― подтолкнула я змеюку в нужном мне направлении.

― С-с чего ты вс-зяла, что они мне с-собратья? ― покачнулась змея.

Мои руки сами собой в ответ повели вилами вслед движениям гибкого чешуйчатого тела.

― Они ― такие же бесхозные фамильяры, как и ты. Или скажешь, что ты ― не фамильяр?

― Не с-скаж-шу, ― прошипела раздраженно змеюка. ― Но твоим фамильяром я не с-стану, даже не надейс-ся! Чес-сть иметь меня в фамильярах еще зас-служить надобно!

Сообщать, что мне этой чести и даром не нужно, я не стала. Зачем ссориться с озлобленной и явно ядовитой магической сущностью, которая в любой момент готова на тебя наброситься?

― А что тебе нужно? Ты ведь не просто так здесь, в сарае возле нежилого дома, прячешься?

― Гнез-сдо у меня здес-сь, ― неохотно признала змеючка. ― Яйц-са отложены, да с-созреть никак не могут.

― Тепла, наверное, не хватает, ― предположила я, припомнив, что слышала про инкубаторы для всяких яйцекладущих.

— Это обычным яйц-сам тепло нужно, а моим ― магия. Думала, моих с-запас-сов хватит, но с-силы с-слишком быс-стро уходят, ― в голосе змеи мне послышалась печаль. ― Не рас-считала. Надеялас-сь, с-сумею чис-сло змей-фамильяров умножить, чтобы нас-стоящим магам было, кого призывать…

― Так, может, я чем помочь смогу? ― Держать вилы наперевес мне стало невмоготу, и я плавно опустила их зубьями вниз, оперлась подбородком на верхушку черенка. Кусаться змеюка явно передумала, так чего грозить? ― Смотри, я, конечно, в вашей магии пока ничего не понимаю. Но, если я могу расплатиться магическими выдохами с пылевым демоном, так, может, и с тобой поделюсь?

Змеюке, видимо, стоять на хвосте тоже стало тяжело, и она плавно стекла на пол, образовав еще одно кольцо поверх тех, что уже были.

«Диалог явно налаживается!» ― отметила я про себя.

― Магичес-ское дыхание, говоришь? ― протянула змея. — Это должно помочь. Только выдыхать надо не на меня, а с-сразу на яйц-са. Пожалуй, мы договоримся, если поклянешься, что сама мое гнез-сдо не разоришь, и своим фамильярам не позволишь. И еще. Какую ус-слугу вс-замен желаеш-шь?

― Услугу? ― задумалась я. ― А что ты можешь?

― Бес-столочь! Первое, что ты должна была с-сдеать, так это расз-узнать, кто из твоих фамильяров на что с-спос-собен!

М-да. Кто б еще мне сообщил, что у разных фамильяров и способности разные. По идее, со временем я бы и сама догадалась, но пока у меня не то, что поразмыслить ― присесть и выдохнуть времени толком не было.

― Тогда давай начнем с тебя, ― предложила я змеюке. ― Рассказывай, на что ты способна?

― Фамильяры в виде с-змеи, ― поучительным тоном зашипела-заговорила змеюка, ― обладают следующими магическими способностями: бесшумность, тепловое зрение, ядовитый укус. Первые две способности могут частично передавать своим хозяевам. Но тебе я ничего передать не смогу, потому что твоим фамильяром не стану.

― А что сможешь? ― Я была уверена, что змея способна пригодиться мне, даже не создавая со мной связь «хозяин-фамильяр».

И не ошиблась.

― Могу стать стражем спокойствия для твоего дома. Сделать так, чтобы ни одна живая душа и ни один фамильяр, кроме признанного тобой, не смог приблизиться к твоему порогу незаметно. А если кто-то попытается пробраться через мою ловчую сеть ― я позабочусь, чтобы этот кто-то поплатился за свою наглость!

― Отлично! Меня вполне устраивает твое предложение! ― обрадовалась я. ― Сколько вдохов магии и как часто нужно твоим яйцам, чтобы созреть?

― Этого я не смогу сказать точно. Но гарантирую, что тебе это вполне по силам. Давай договоримся, что за каждый выдох магии я буду должна тебе сутки в качестве охранницы. Если даже получится, что мои детеныши выведутся раньше, чем я отдам долг ― я клянусь, что останусь и отработаю его полностью!

Змея аж привстала немного, дожидаясь моего ответа.

― Хорошо, договорились, ― не стала вредничать я. Условия показались мне вполне честными. ― Ну, куда там дышать ― показывай!

Змеюка, обогнув меня по широкой дуге, скользнула в тот самый угол, в котором я ее и застала.

― Ш-шагай с-сюда, ― позвала меня шепотом. Как будто разбудить боялась своих не вылупившихся детенышей.

Я подошла, внимательно глядя под ноги и аккуратно ступая: не хватало еще в змеиное гнездо ногами влезть!

― С-стой! ― вовремя подсказала змеюка. ― Пришла уж-же.

Я остановилась. Присела на корточки. Пригляделась.

Надо сказать, змеиных гнезд и кладок мне раньше видеть не приходилось, и как они должны выглядеть ― я понятия не имела. Так что смотрела с любопытством. И видела перед собой мешок из грубой мешковины, заполненный мелким песочком едва ли на пятую часть, а из песочка проглядывали носики мелких яиц. Было их не так уж и мало ― десятка полтора.

― А ты плодовитая, ― хмыкнула я, даже не пытаясь притронуться к яйцам, которые змея уже успела окружить своим телом, сложив его в четыре оборота. ― Интересно, кто отец?

― Дыш-ши давай, потом с-спраш-шивать будешь-шь! ― поторопила меня змея.

Она явно беспокоилась, что ее потомство может погибнуть от магического голода.

― Дышу, дышу! ― Я и правда набрала в грудь воздуха, мысленно надула мыльный пузырь ― шарик магической энергии, и выдохнула его прямо в кладку.

Шар долетел до яиц и мгновенно впитался в них. Яйца на пару мгновений засияли золотистым свечением, а потом снова вернулись к своему бежевому в коричневую крапинку оттенку. Я даже вздохнула разочарованно: вот и вся магия!

― На с-сегодня хватит! ― объявила змеюка, внимательно оглядев каждое яйцо. ― Нас-счет их отца. Ты, надеюсь, догадываешься, что фамильяр не способен завести потомство от обычного животного того же вида?

― Эм-м. Нет, я ни о чем таком не догадывалась, ― протянула я. ― Точнее, я в принципе не думала, что у фамильяров может быть потомство.

― Может, ― заверила змеюка. ― Если хозяин задастся целью.

― Твой, видимо, задался? ― предположила я.

― Не совсем. Он надеялся вызвать и подчинить змеиного короля. Вызвать сумел, подчинить ― нет. Король расправился с ним, а я не смогла защитить. ― Змеюка рассказывала о том, как потеряла хозяина, холодно и спокойно.

― Похоже, ты не слишком сожалеешь о потере, ― озвучила я свои ощущения.

― Высокомерный глупец. Что о нем сожалеть? ― Привстала и покачнулась над своим гнездом змея. ― Зато потом король подарил мне свое семя. В знак сожаления о том, что лишил меня хозяина.

― Хорош подарочек! ― Не удержалась я от ироничной усмешки. ― Так вот как у тебя появилось потомство!

― Представь себе, каким сильным оно будет! Я обязана его сберечь!

Я покивала. Сберечь потомство ― естественное желание любой матери, даже змеиной.

― Надеюсь, твои детки меня не съедят, когда вылупятся, ― вроде пошутила, а вроде и уточнила с опаской.

― Тебе лучше держаться подальше, когда они вылупятся, ― предупреждающе повела хвостом змея. ― Съесть ― не съедят, а вот запечатлеть ― могут. Будут потом ползать за тобой повсюду. Хочешь стать хозяйкой пятнадцати змей-фамильяров?

― Ой нет! Увольте! ― содрогнулась я.

― Тогда запомни: без моего ведома в сарай не входить! И фамильяров своих ― не пускать!

― Запомнила, ― кивнула я торопливо.

А про себя подумала, что одна не в меру наглая змея мало того, что стрясла с меня обещание дышать магией на её яйца, так еще и сарай мой заняла без спроса. Правда, заняла еще до того, как я стала здесь хозяйкой, так что вроде это я тут захватчица, а не она.

― Ладно, пойду, ― я с трудом разогнула затекшие от сидения на корточках ноги, потерла икры. ― Там, наверное, пылевой демон с уборкой уже справился.

― Кстати, я слышала, что тебе пылевая нора в погребе мешает, ― окликнула меня змея, когда я уже почти дохромала до дверей.

― Мешает, ― притормозила я.

― Если хочешь, я призову Змеиного короля. Он нору закроет.

― А чего мне это будет стоить? ― Я решила проявить разумную осторожность. Ибо, похоже, никто и ничего в этом мире просто так не делает.

― Отдашь ему то, чего в пылевой норе не с-знаешь, ― прошипела змеюка.

Оу. Интересно, чего я там не знаю?

― Мне надо подумать! ― Объявила я и поспешила сбежать, пока хитрая скользкая тварь не развела меня на очередной договор, который вовсе не обязательно окажется выгодным.

Вывалилась из сарая ― запыленная, усталая, со все еще безумными от испуга глазами. Все-таки не каждый день мне со змеями общаться приходится!

А там как раз пылевой демон последний смерч с грязью из дома вытянул и куда-то в заросли кустов отправил.

― Принимай работу, хозяйка! ― чванливо выпятил он грудь.

― Пойду, взгляну, как ты прибрался, ― не стала спорить я и зашагала к порогу.

― Обувь у дверей снять не забудь! ― крикнул вслед демон. ― Зря я, что ли старался?!

Старался пылевой демон не напрасно. Дом сиял чистотой и пах грозовой свежестью. Люстра в гостиной смотрелась совершенно новенькой и тщательно отполированной. Я замерла в восхищении и чуть было не брякнула, что за такую работу и вдвое больше заплатить не жаль. Вовремя язык прикусила.

Как придирчивая свекровь, прошлась пальчиком по подоконникам, будто отыскивая следы пыли. Пошарила под креслами, кроватью и шкафом. Не поленилась даже дважды влезть на табурет и проверить, не осталось ли чего неубранным на шкафу и на буфете.

― Что ж. Твоя работа стоит запрошенной оплаты, ― признала сдержанно. ― Куда тебе магию выдыхать?

― В воздух перед собой. Я перехвачу. ― Если демон и ждал восторгов, то разочарование оттого, что их не последовало, сумел скрыть.

Я сосредоточилась и один за другим выдула губами пять радужных пузырей, похожих на мыльные.

Один из них демон тут же выпил, втянул в себя. Четыре других сумел каким-то образом уменьшить так, что они стали плотными, как вода, и повисли росинками на его длинных острых когтях. Красиво вышло! Я посмотрела на эти украшения и завистливо вздохнула. Ну вот почему мне Дара никакого не перепало? Эх!

― Так я пошел? ― спросил демон, забрав вознаграждение.

― Иди. ― Отпустила его я.

Демон завертелся волчком и втянулся в невидимую точку в пространстве, оставив после себя уже знакомый запах грозовой свежести.

― Так что ты решила по поводу змеиного Царя? ― прошипела у меня за спиной змеюка.

Надо же, и она здесь?

Мои фамильяры, до этого дружно восседавшие один на люстре, другая ― в кресле, тут же подскочили и бросились на змею с явным намерением ее уничтожить.

― Замри! ― скомандовала я всем троим.

Клубок тел, уже успевший образоваться возле моих ног, тут же распался.

Я оглядела троицу, убедилась, что пострадать с виду никто не успел, и со вздохом представила нашу гостью:

― Фьямма, Тер Рубино, змея — это еще один фамильяр, который остался без хозяина. Она живет у нас в сарае. И я запрещаю вам туда входить. Ненадолго. Только пока вылупятся детеныши змеи и запечатлят свою мать.

― То есть у тебя уже три фамильяра? ― ревниво заворчал Тер Рубино. ― Ни на шаг от тебя отойти нельзя, тут же новых питомцев себе находишь!

На этот раз, видимо, для разнообразия, Фьямма оказалась солидарна с дракончиком.

― И зачем тебе фамильяр-змея, Фиона? Ты ведь ни шпионом, ни отравителем становиться не собираешься?

― Да отстаньте вы от меня! ― вспыхнула я. ― Не брала я ее в фамильяры! Точнее, она меня ― в хозяева. ― Тут же исправилась, услышав недовольное шипение.

― Тогда почему она тут? ― продолжая ревниво коситься на приподнявшуюся на хвосте и грозно покачивающуюся змею, поинтересовался Тер Рубино.

― Потому что ей больше некуда идти? ― примирительно проговорила я. ― Да и кладка у нее в сарае.

― Жалостливая ты больно, хозяйка. ― Вздохнула Фьямма. — Какая нам польза с этой чешуйчатой?

— Вот она вам и объяснит. ― Я перевела взгляд на змеюку и только теперь поняла, что не знаю, как ее зовут. ― Кстати, как к тебе обращаться? ― спросила у нее.

― Айсишелла, ― представилась змеюка.

Имя мне понравилось. Вот вроде и свистящее, и шипящее, но при этом мягкое и благозвучное.

Айсишелла повторила для Тер Рубино и Фьяммы то, что говорила мне ― про охрану дома.

Те согласились, что, пожалуй, охрана лишней не будет. Места, мол, дикие, защитников, не считая их самих, у хозяйки нет, а путники мимо всякие ходят, потому как большой торговый тракт неподалеку расположен.

― А что ты там по поводу Змеиного короля должна была решить? ― припомнил Тер Рубино.

Я объяснила, что Айсишелла предлагает призвать Змеиного короля, чтобы тот закрыл пылевую нору, а взамен отдать ему то, чего я в пылевой норе не ведаю.

― Не нравится мне такое условие! ― насторожился Тер Рубино.

― Мне тоже! ― поддакнула ему Фьямма.

― Да я и сама не в восторге. Но разве может там быть что-то, без чего мы с вами не проживем? ― мне и отдавать неведомую ценность было жаль, и от пылевой норы избавиться хотелось. Мало ли что через нее принесет! И прямо ко мне в погреб!

― Нам чтобы не пропасть, нужна только ты, хозяйка! ― Прижалась к моей ноге Фьямма.

― А тебе пропасть ― мы не позволим! ― Выпятил грудь и расправил крылышки дракончик.

— Значит, отдаем змеиному королю то, чего в норе не ведаем? ― Обвела я взглядом своих фамильяров.

Все-таки они в местных реалиях получше моего разбираются, так что их мнение ― пока единственное, на что я полагаться могу.

― Отдаем, ― неохотно кивнули Фьямма и Тер Рубино.

Айсишелла наше общее решение никак не прокомментировала. Змеюка, что с нее взять!

― Заткните уши, ― скомандовала она. ― Вам песнь призыва лучше не слышать. А ты, Фиона, крышку погреба откинь. Открой своими руками дорогу королю.

Я быстренько прошла в кухню, открыла погреб, потом приютилась там же в уголке на табурете и прикрыла уши ладонями. Тер Рубино заслонил голову крылышками, Фьямма свернула ушки трубочками и для надежности прижала лапками к голове.

Айсишелла взобралась на откинутую крышку и начала ритмично извиваться, то свиваясь кольцами, то складывая свое тело в неведомые мне знаки. Танец ее даже без звука выглядел завораживающим настолько, что я слегка потерялась во времени и пространстве, забыла себя и начала слегка покачиваться.

Очнулась только тогда, когда в приоткрытое окно просунулась змеиная голова. по размерам ― никак не меньше моей. С сияющим, будто россыпь алмазов, ромбом чешуек сразу за глазами. Остальные чешуйки были угольно-черными.

Завидев Змеиного короля, я хотела было завизжать, как при встрече с самой змеюкой, да голос пропал. И пока я сидела, беззвучно хлопая ртом, Змеюка скользнула в погреб, а призванный ею огромный змей вполз в дом целиком и, не обращая на меня и моих фамильяров внимания, двинулся следом за Айсишеллой.

Только тогда я решилась опустить руки, схватиться за кружку с водой, которую очень вовремя придвинула мне Фьямма, и после двух долгих глотков спросила:

― Вы его видели?!

― Раньше ― нет, ― тихонько шепнул Тер Рубино.

― И мне не приходилось, ― подтвердила медвекошка.

― Он же огромный, как анаконда! И наверняка такой же опасный! ― Не удержалась, выплеснула я свои страхи. ― Такой проглотит и не заметит! Я еще пылевого демона звать боялась… Вот кого бояться надо!

― Надо, но не того, что съест. Змеиный король людьми не питается, а вот по коварству ему нет равных! Впрочем, как и по ядовитости. ― Вздохнул Тер Рубино.

― Да и магии у него столько, что иным ведьмам и магам только мечтать, ― добавила Фьямма.

Пока мы переговаривались, настороженно поглядывая на темный провал входа в погреб, оттуда вдруг донесся громкий, похожий на завывания вьюги, свист, потом грохот, словно от горного обвала. Одновременно дом несколько раз содрогнулся, будто от землетрясения. А потом все стихло.

― Получилось? ― произнесла я одними губами, опасаясь нарушить повисшую тишину.

― Получилось, ― раздалось знакомое шипение, и из погреба выбралась, извиваясь, Айсишелла.

Сразу за ней показалась голова Змеиного короля.

Не спеша выползать из подпола целиком, он впервые посмотрел мне в глаза своими пульсирующими вертикальными зрачками, окруженными светло-зеленой радужкой.

― Ну что, Фиона, хочешь узнать, что мне отдала по собственной воле? ― спросил змеиный царь.

Я с сомнением, но все же кивнула:

― Хочу.