Факультет бездарных магов

Ректор катил мой чемодан к выходу. Набитый шмотками пухлый розовый Луи душераздирающе скрипел ржавыми колесиками. Этот чемодан пережил бед не меньше, чем хозяйка начиная с побега от моего жениха, заканчивая попаданием в другой мир, и выглядел теперь слегка потрепанным. 

— И запомни, — сказал ректор, глядя мне в глаза из-под толстых линз окуляров, — мы с тобой не знакомы. 

— Конечно, — ехидно ухмыльнулась я. — Сделаю вид, что впервые вас вижу. 

Перехватила Луи за ручку и толкнула входную дверь, навсегда покидая дом, в котором прожила последний год. С профессором Бомонтом мы встретимся еще не раз, но вряд ли он пустит меня к себе снова. 

Улица встретила мелким, противным дождем и осенней слякотью. Я поежилась от пронизывающего ветра и окинула взглядом размытую тропинку, ведущую к зданию академии. 

Занятия начнутся только послезавтра, но академический городок ожил еще неделю назад. В него со всего королевства съезжались одаренные дети, достигшие совершеннолетнего возраста. Гремели чемоданами, слезно прощались с родителями, кто-то скандалил со стражей, пытаясь провести с собой в городок кого-нибудь из личных слуг. Но правила для всех были одни – в академии не положены слуги, да и социальный статус ничего здесь не значил. Будь ты хоть принцем Брогенберга, за оплошность будешь драить полы в кладовых вместе со всеми. 

Мои мысли прервал рев северной гиены. Вообще-то, плакала обычная девчонка посреди улицы, но так громко и жалобно, что я не могла не обратить внимание и не провести аналогию между ней и вечно голодным зверем. 

— Случилось что? — не то, что бы я хотела знать ответ, но ректор говорил мне, что я обязана быть дружелюбной. 

— Я… Я бездарна-а-а! — пуще прежнего взвыла девушка. Блондинистые волосы растрепались по плечам, бледное лицо опухло и покраснело, а черные пушистые ресницы склеились от слез. 

— И что в этом такого? — пожала я плечами. — Я тоже буду учиться на экспериментальном факультете, но это ведь еще не конец света. 

— Не конец?! Да меня в деревне на смех поднимут! Мамка уже всем растрепала, что я стану великим маго-о-ом… — новый поток слез, и бездарная магичка плюхнулась попой прямо в лужу. Она этого даже не заметила, содрогалась от рыданий и выла так, что вокруг нас уже собралась шушукающаяся толпа. Полупустая сумка выпала из рук девчонки и приземлилась в ту же лужу, окатив носки моих светлых сапожек грязной водой. 

— В здание пойдем, — проворчала я. — Кажется, жить нам предстоит вместе. Ты уже заселилась?

— Нет! Я как услышала, куда меня зачислили, так и убежала. Я не пойду назад!

— Вставай уже, — я дернула девушку за рукав пальто, попыталась поставить на ноги. Но она хоть и выглядела худощавой, оказалась довольно тяжелой. — Лучше быть бездарным магом, чем вообще никаким! 

В толпе за спиной кто-то хрюкнул от смеха. Я и без того была не в настроении, а этот неожиданный “хрюк” разозлил окончательно. Обернувшись к весельчаку, окинула его яростным взглядом. Парнишка не стушевался – скрестил руки на груди, отцепился от висевшей на нем девицы, и вышел вперед. 

— Так вы бездарницы? — протянул он. В изумрудных глазах плясали смешинки, которые лично мне хотелось выбить. 

— Я бы на твоем месте сначала уточнила, какой именно силой мы обладаем, прежде чем вот так подходить, — я сверкнула глазами. Парень ведь и правда не знал, какая у меня и той девчонки магия. Я обернулась к новой знакомой, которая уже, с трудом, но поднялась на ноги. — У тебя какая сила?

— Дебильная, — буркнула она себе под нос, тщетно пытаясь отряхнуть пальто. 

Я вновь взглянула на парня: 

— Слышал? Она из тебя дебила сделает одним заклинанием. 

Смешинки из его глаз пропали. Толпа потихоньку начала расходиться, а девица, до этого висевшая на локте нахала, закатила глаза. 

Зареванную девушку, которую, как выяснилось, звали Экей, приходилось все время держать за руку и вести за собой. Она дважды порывалась сбежать, но я не позволила. Мне в тот момент, наверное, было жаль не ее, а саму себя – я не знала, с кем придется жить, а тут хоть какая-то, но девчонка. Не то чтобы я думала, будто меня поселят с парнями, но и девочки бывают противные. А эта вроде ничего… Смотрела на меня жалобно, носом хлюпала, и наконец, когда мы поднялись по лестнице, обреченно вздохнула.

— Ты будешь со мной дружить? — спросила Экей, хлопая глазами. 

— Буду, — я потянула тяжеленную дверь на себя.

Холл академического замка встретил шумом. Студенты сновали туда-сюда, едва не сбивая друг друга с ног, откуда-то издалека доносился грозный женский голос. Не иначе, кастелянши. 

Я растерянно озиралась по сторонам. Ректор трижды водил меня в академию, чтобы я запомнила, где что находится, как выглядят аудитории, привыкла к бесконечным лестницам. Но, попав сюда сейчас, когда в здании полно людей, я позорно испугалась.

— Куда идти-то? — тихо спросила у Экей, еще крепче сжимая ее руку. 

— А тебя уже зачислили? 

— Еще вчера. 

— Тогда нужно получить ключи и постельное белье у мисс Бэнтр. В правом крыле живут аспиранты и некоторые магистры, там же располагаются аудитории, а комнаты студентов находятся в левом крыле. Но мы… те, кто… — глаза Экей вновь наполнились слезами, нос захлюпал. — Учащиеся на экспериментальном факультете первый год будут жить отдельно ото всех. Пока я знаю только нас двоих, но в газетах писали, что заявки подали семь человек. Ты подавала заявку?

— Угу, — хмыкнула я, понятия не имея, подавал ли за меня какую-то заявку ректор. Он меня учил жизни в этом мире, но, видимо, обучил не всему. 

— Значит, будут еще пятеро. 

Экей знала, куда идти, и вскоре мы очутились в помещении, где за длинной стойкой сидела грузная и очень недовольная чем-то женщина. По всей видимости, я не ошиблась – голос и правда принадлежал кастелянше. 

— Какой факультет? — коротко спросила она, и не прошло доли секунды, я даже не успела рот открыть, как женщина рявкнула: — Долго ждать? Вас у меня семь сотен!

— Одна тысяча триста, если быть точнее, — замирающим голосом пробормотала Экей. 

— Бездарники, — ответила я спешно. 

Мисс Бэнтр скрылась за дверью, что была в стене позади нее. Вернулась через несколько минут, бережно положила на стойку два комплекта белья, а рядом шумно опустила два небольших ключика, которые выглядели как самые обычные камешки. Разве что мерцали едва заметно. 

Экей в грязном, мокром пальто мисс Бэнтр отказалась подпускать к белью, так что нести его мне пришлось самой. Луи я передала соседке, и та теперь тащила свою сумку и мой чемодан, а я все остальное. 

Комната бездарников оказалась не просто в левом крыле, которое и без того было самым дальним. Она находилась в башне! Подниматься туда пришлось с остановками на витой лестнице, приваливаясь к перилам, чтобы перевести дух. 

— Думаю, нас поселили так далеко, потому что наша магия еще до конца непонятна… — выдохнула Экей. 

— Что в ней непонятного? Магия как магия, просто искаженная. У тебя какая? Не дебильная же, в самом-то деле. Такой не бывает, но тот парень этого и не знал, видимо. 

— Я… Не скажу! Ты сразу же перестанешь со мной дружить, — горькие слезы покатились по розовым щекам хрупкой блондинки. 

Меня порядком достала эта сырость, но давно ли я сама прекратила рыдать? Полгода назад, от силы. 

— Не перестану. Я вот заклинательница животных. Тоже, знаешь ли, не самый приятный дар.

— Ого, — восхищенно протянула Экей. — Это же так почетно!

— Почетно, если силовые потоки в теле не искажены. 

— Зато ты точно не некромант, — соседка опустила голову и быстро двинулась мимо меня наверх. Оставалось преодолеть последнюю ступеньку.

Я замерла с поднятой ногой. Она сказала “некромант”? Некромант с искаженной силой? Так… как исключить саму себя из академии?!

— Подожди-ка, — я догнала новоиспеченную, да и что скрывать единственную подругу. — То есть как это некромант? Прям настоящий?

— Прям настоящий, — передразнила она меня. — Только не из той элиты, что учится на факультете мертвой магии, а тот, которому светит не диплом, а справка об окончании академии. 

Экей хлопнула камнем по замочной скважине. Вообще, его нужно было аккуратно приложить, но она была зла. Дверь щелкнула, девушка толкнула ее и едва не закрыла за собой, но вовремя вспомнила обо мне.

— Ой! Прости, пожалуйста. Совсем голова туманная со всеми этими новостями.

Я сгрузила постельное на диван, окинула взглядом круглую гостиную. Приличная обстановка, я бы даже сказала – богатая. В этой башне жил кто-то явно небедный, но по приказу короля в академии появился новый факультет, и ректору пришлось пожертвовать лучшей комнатой. Он сам мне об этом говорил, не без раздражения, конечно. Его башня, что ли? 

За узкими дверьми обнаружились две спальни с двумя узкими кроватями в каждой, шкафами для одежды, тумбами и рабочими столами. За еще одной — просторная ванная комната и туалет. 

— Ты ведь училась в магической школе? — спросила я Экей. Пока осматривала новое жилище, вспомнила, что в этом мире до того, как поступить в академию, каждый будущий маг заканчивает школу магии, в которой его учат легким заклинаниям. 

— Не училась. У нас не было денег. Родители копили на обучение в академии, но смогли оплатить только первый год. Так что мне придется еще и работать, чтобы накопить на обучение. 

— То есть, новость, что у тебя искаженная магия, ты узнала только сегодня?

— Как долго мы будем об этом говорить? — в голубых глазах Экей вспыхнуло черное пламя. 

Я невольно отпрянула. 

— Извини… Просто ты так расстроена, я не думала, что…

— Что? Я всю жизнь мечтала стать квалифицированным магом и вытащить наконец семью из нищеты! А теперь что? Да меня после выпуска возьмут работать разве что сторожем на кладбище!

— Тоже неплохо. 

Экей меня уже не слушала. Бросила на пол сумку, отпихнула чемодан и скрылась в ванной. Соседка – это хорошо. Будет с кем поболтать и поделиться сплетнями. Но соседка-истеричка мне не была нужна! Что ж, сама приручила, теперь самой и воспитывать. 

Впрочем, совсем скоро стало ясно, что истерики Экей еще не самое худшее, что со мной могло произойти. Пока подруга рыдала в ванной и пыталась отстирать свое пальто при помощи воды и голых рук, в комнату ввалились двое парней. Я как сидела на диване, так и застыла, а они, улыбаясь, сбросили свои сумки в угол и только потом заметили меня. 

Мы разглядывали друг друга долго. Они меня – с интересом, я их – с целью понять, смогу ли прорваться к двери. Рыжий конопатый парнишка был тощим, с испуганными зелеными глазами в обрамлении редких ресниц. Этот меня не удержит. А вот второй, крупный брюнет, обладающий комплекцией шкафа, заставлял нервничать.

— Что забыли в комнате девочек, господа? — голос мой дрогнул. 

Темноволосый шкаф усмехнулся.

— Мгновение, — растерянно пробормотал рыжий. Выскочил за дверь, осмотрел ее всю с наружней стороны и вернулся. — Это ты в нашей комнате. Ключ-то подошел! 

До меня наконец начало доходить, в чем дело, и вот теперь я по-настоящему переполошилась. От того, чтобы не отправиться на поиски ректора прямо сейчас, меня удержала Экей.

Девушка появилась из ванной плывущей походкой. На губах играла дурацкая улыбка, руками Экей выделывала странные пассы в воздухе, а потом начала кружиться.

— Какая все-таки прекрасная у нас комната, да? — заплетающимся языком спросила она. Обнаружила цветок на подоконнике и принялась с упоением его нюхать.

— Напилась что ли? — я ошарашенно перевела взгляд с подруги на новых жильцов, и снова на нее.

Экей наконец заметила, что мы не одни. Улыбнувшись еще шире, туманным взглядом осмотрела парней.

— Мальчики-и-и! А вы здесь откуда? А, не важно… Все вообще больше не важно. Да?.. — Экей пощелкала пальцами перед моим носом, давая понять, что все еще не знает моего имени. Покачнулась и едва не завалилась на диван.

— Адель… Я Адель, — новое имя резало слух, и я каждый раз морщилась, когда его произносила.

— Я не напилась, Адель. Просто приняла успокаивающий отвар. Его мама готовила, она у меня целитель.

— Тоже бездарный? — усмехнулся брюнет.

— С чего вдруг? — Экей фыркнула, изо рта брызнула слюна. — Фу, какой противный парень. Уходи отсюда! Адель, зачем ты его привела?

— Да не приводила я никого! — я вскочила на ноги, начиная злиться. — Произошло недоразумение, и я намерена с ним разобраться! Чем думал профессор, когда решил поселить нас в одну комнату с мужчинами?

— Других помещений нет, — пожал плечами рыжий. — Так кастелянша сказала. Она забыла уточнить, что тут уже живут девочки, но сказала, что эта комната единственная, как раз для таких, как мы.

— Будто для прокаженных каких-то или заразных! — воскликнула Экей, икнула и все же упала на диван. Благо я вовремя освободила его.

Подруга захрапела, но буквально через минуту уже сползла на пол. Села и скрестила ноги, руки воздела к потолку. 

— Значит так, друзья, — девушка осеклась, перевела дыхание, собираясь с мыслями. Язык стал заплетаться еще сильнее. — В этой комнате всего четыре кровати, две нам с Адель, две вам… Как зовут?

— Чед, — представился брюнет. 

— Аллан, — кивнул рыжий. 

— Так вот, Адель, Чед и Аллан. И я, конечно. Жить вместе с вами мы не хотим, но произошедшая сегодня пренеприятная ситуация… — голова Экей упала на грудь, руки повисли. Громкий храп раздался в гостиной, но тут же оборвался, и девушка вскинулась: — Нас едва не побили!

— Никто нас бить не собирался. Тот парень всего лишь ехидно спросил, бездарники ли мы.

— Во-о-от – ехидно! А потом он мог броситься в драку! Я это к тому, что таким, как мы, нужно держаться вместе. Ты посмотри, Адель, на этого беспардонного Чеда. Видишь? Он же уложит на лопатки любого, кто нас обидит. Понимаешь?

— Вообще-то, я здесь и все слышу, — Чед смутился. 

Экей отмахнулась.

— Давайте жить вместе, пожалуйста! Я боюсь одна. Ты вообще заклинательница животных, что ты можешь противопоставить огненному магу?

— То был огненный? — слегка завистливо спросила я.

— Самый что ни на есть, — закивала подруга. — Его зовут Сноу, он был передо мной в очереди на зачисление, я слышала все, пока ждала. Он, и его подружка Лола. 

— В любом случае сегодня нам уже никто не поможет, — заявил Чед. — Сейчас все заняты последними приезжающими студентами, ну а вечером традиционный праздник академического городка – первый день учебного года.

— Чисто технически… — Экей икнула и смущенно прикрыла рот ладонью. — Первый учебный день послезавтра.

— Если все будут отмечать послезавтра, то на занятия никто не придет, — хохотнул Аллан.

— Это еще почему? — не поняла я.

Парни хитро переглянулись.

— Так вы не знаете? — спросили они хором. 

В ответ на наши недоуменные взгляды Чед потер ладони друг о друга.

— О, вам стоило почитать устав академии!

— Да кто вообще его читает? — скривилась Экей. 

— Вечером в таверне у черты города, там, где кусок скалы разрушил забор, будут танцы, конкурсы, выпивка, — с горящими глазами объяснил Аллан. — И все это в компании преподавателей и профессоров! А, только завтра утром нам нужно будет познакомиться с куратором бездарных магов…

— Экспериментальных! — психанула Экей.

— Его пришлют к нам из гильдии особой магии, — продолжил Аллан. — Говорят, король лично попросил его приехать. 

— Да что с нами не так? — пробормотала я самой себе. Ректор подробно объяснял, в чем особенность искаженной магии, но мне, как человеку, прожившему семнадцать лет на Земле, где маги считаются шарлатанами, было не понять.

— Я водник, — пожал плечами Чед. — Так я думал, пока в школе не выяснилось, что к моей магии примешана огненная. Последняя досталась мне от бабушки, и вкупе с водной, она не дает никакого эффекта.

— А я артефактник и наполовину бытовик, — сказал Аллан. — Но мои артефакты… не советую ими пользоваться, если вдруг попадутся в руки.

Мы все замолчали. Слушали тиканье стрелок настенных часов, ветер за окном и барабанную дробь по стеклам дождевых капель. 

Первой заговорила Экей:

— В пятнадцать лет я случайно оживила соседскую кошку, умершую за полгода до этого. Она вела себя нормально почти неделю, а потом набросилась на моего отца. Укусить не успела. Родители обрадовались, что у их дочери такой сильный дар, и принялись откладывать каждую медяшку на мое обучение. Рассказали всей деревне, что через несколько лет я стану великим магом, пойду служить в королевскую армию и обеспечу всю семью до конца дней… А сегодня профессор Ирлойд сказал, что моя сила течет неправильно, что она искажена. А еще так радостно добавил, что с этого года в академии начинается эксперимент по обучению бездарных магов, и через пять лет я могу получить… справку. Вы представляете? Справку! Даже не белый диплом, а вонючую бумажку, в которой будет написано, что я обладаю задатками магии!

Мы молча кивнули. Мы прекрасно ее понимали, но все, кроме меня, были расстроены своим незавидным положением. Я же радовалась, что мне выдадут хоть какой-то документ, в котором будет написано, что я не немощная. Ректор помог мне с жильем на год до совершеннолетия, и то только потому, что по его вине я оказалась в этом мире. Через пять лет я должна буду со всем справляться самостоятельно, а справка поможет найти работу.

— Мы пока вещи разложим, да? — парни переглянулись.

Экей равнодушно махнула рукой:

— Милости просим. Адель, ты же не против?

— Только если Чед будет нас защищать.

— Будет! — ответил за друга Аллан.

Соседи скрылись за дверью одной из спален. Экей положила голову на диван и закрыла глаза, намереваясь заснуть. Я тоже отправилась распаковывать чемодан и заодно выбирать, в чем пойду на празднование первого учебного дня.

В тот момент, когда на туфле порвался ремешок, а пояс от платья я не смогла найти, мне уже нужно было задуматься о знаках Вселенной. Отказаться от праздника и сладко спать до утра в своей постели. Ну все ведь явно указывало на то, что сегодняшний вечер принесет такие проблемы, с которыми мне придется разбираться ближайший год, а с некоторыми из них и того дольше.

До вечера Экей немного пришла в себя. Уже могла связно говорить, не улыбалась картине на стене, да и походка стала более твердой. Но когда она вновь начала реветь из-за своей силы, я лично влила ей в рот порцию успокаивающего зелья. Парни пообещали, что если Экей упадет по дороге, они ее поднимут. 

Так мы и отправились искать таверну. Я вышагивала впереди, обутая в ботинки на шнуровке. Жаль, что туфли сломались. Ах, как бы я танцевала в них! Короткое вязаное платье без пояса смотрелось на мне как балахон, поэтому я его надевать не стала. Предпочла пойти в другом – более нарядном, но менее теплом. Впрочем, до таверны идти оказалось недалеко, замерзнуть не успела. 

Экей я наряжала в то, что нашла в ее сумке. Красивых платьев у подруги не было, так что натянула на нее зеленые брюки и теплую кофту с воротом, а на ноги обула симпатичные сапожки, явно новые, купленные специально к учебному году. 

Парни вообще переодеваться не стали, пошли, в чем были: в темных костюмах из плотной шерсти, совершенно одинаковых, будто форменных. 

По улицам прогуливались студенты, шумели, смеялись. Над крышами яркими всполохами взрывались магические фейерверки. Я могла только удивляться радости тех, кого через два дня загрузят тонной книг и писчих перьев. 

Мы шли на звуки громкой музыки. Менестрели играли и перед входом в таверну, и внутри нее, спрятавшись в углу на помосте. Места для них толком не было из-за набившихся в помещение адептов… и преподавателей. Я и правда удивилась наличию магистров на студенческом празднике, но, посмотрите-ка, профессор Бомонт собственной персоной восседает за барной стойкой! Я обещала ректору делать вид, что не знаю его, поэтому прошла мимо не поздоровавшись. 

— Мест нет, — разочарованно протянул Аллан осматриваясь. 

Зал оказался набит под завязку. За длинными столами расселось не менее двух сотен студентов. Девушки занимали места на коленях своих кавалеров, парни же, кто сидел, кто стоял за спинами других, но всем было весело. Звенела посуда, из бочек лился пенный напиток, а бармен за стойкой наполнял бокалы на подносах вином каждому желающему. 

Экей оперлась о мое плечо, склонила голову и заворчала:

— Пожалуйста, я хочу сесть. Я сейчас упаду прямо здесь и все!

— Эй, — громкий голос за нашими спинами заглушил даже музыку. 

Обернувшись, я встретилась со взглядом уже знакомого мне парня – Сноу. Он сидел за столом в компании своих друзей и Лолы, и вот у них-то оставались свободными два стула.

— Давайте к нам, познакомимся! — снова заговорил Сноу. 

— Вот и место нашлось, — Чед уже шагнул было к ним, и мне пришлось отпустить обмякшую Экей, чтобы перехватить парня за локоть. Подруга рухнула на пол. 

— Пусть она больше не пьет этот отвар, — возмущался Аллан, поднимая ее. 

— Ни за что я не сяду рядом с ним, — прошипела я Чеду. — Это он нас сегодня бездарниками обозвал!

— Так мы же и правда бездарники, — хмыкнул сосед. — Даже в документах так написано. Не читала?

— Он сказал это… не так! Понимаешь? А что-то вроде: “Фу, бездарные магички!”

— Ой, да плевать. Вот увидишь, максимум через полчаса эта компания рассосется по залу.

За спиной застонала Экей, и выругался Аллан. Чед склонился к моему уху: 

— За их столиком сидит магистр Керт, и будет неимоверно глупо упустить шанс познакомиться с преподом поближе. 

— Наш препод? — слишком громко спросила Экей, услышав Чеда. Аллан зажал ей рот ладонью.

— Не совсем наш, но он ведет теорию по общим основам магии, на которую должна ходить и экспериментальная группа. 

К столику, за который нас звали, подкрались двое парней. Один из них дернул свободный стул, намереваясь забрать, но под гневным взглядом мужчины, явно не студента, примирительно вскинул руки и скрылся в толпе. Второй парень пошатнулся, будто очнувшись ото сна, и принялся озираться по сторонам в поисках своего друга. 

— Я хочу сесть, — снова заныла Экей. Зря Аллан позволил открыть ей рот.

— Ладно, — вздохнула я. — Но если что-то пойдет не так – мы тут же уйдем.

Все, конечно же, пошло не так. 

Представляться друг другу на празднике в честь нового учебного года было не принято. Так как сегодня все были равны – и адепты, и преподаватели, и даже профессора. По уставу академии, который из нас четверых читал только Чед, оказалось, что сегодня тот день, когда мы в последний раз могли смотреть преподавателям в глаза без страха. Я еще не знала, что все эти магистры бездушные, жесткие, и из самого никчемного мага за пять лет способны подготовить королевского воина. Но именно в этот вечер они были обычными людьми. 

Сноу хитро ухмылялся, но я заставила себя не смотреть на него. Тощая подавальщица кое-как пробралась через толпу к нашему столику, устало улыбнулась и записала заказ. Пить я не собиралась, поэтому попросила сок для себя и Экей – подруге на сегодня и так хватило расслабления. Да и она, едва села за стол, откинула голову и захрапела. Парни встали за нашими спинами, им места не нашлось. 

— Вы слышали, кто будет вашим куратором? — заговорщицки прошептал Сноу. Лола противно оскалилась в улыбке. 

— Редли Ринт, — кивнул Аллан. — Все уже знают. 

Я! Я не знала! Кроме меня, кажется, на всех производило впечатление это имя, а я его просто никогда не слышала! Все-таки у меня появилась к ректору еще парочка вопросов. Он за этот год неплохо подготовил меня к жизни в Уавэре, но какие-то важные вещи просто забыл рассказать. Вот кто такой этот Редли Ринт? 

— Нелегко вам придется, — продолжал ухмыляться Сноу. — Особенно девчонкам.

— Ой, да ладно тебе, — фыркнула я. Официантка появилась бесшумно, поставила передо мной два бокала вишневого сока и две кружки пива для парней. — От бездарных магов многого не ждут. Король приказал попытаться сделать из нас хоть что-то стоящее, но вряд ли этот ваш Редли воспринял его приказ всерьез. 

— Зря ты так думаешь, — заговорил один из друзей Сноу, которого я до этого не замечала. 

— Не стоит обсуждать магистров, — оборвал его магистр Керт. — Сегодня положено веселиться. — Мужчина обернулся к рыженькой студентке, сидевшей справа от него: — Потанцуем?

Они ушли и пока танцевали, Аллан и Чед заняли их места. Я краем глаза видела, что профессор Бомонт наблюдает за мной исподлобья, и улыбнулась ему – мол, все хорошо, я справляюсь. 

Ректора мой безмолвный ответ не устроил, и через мгновение он попросился за наш столик. Я на нервах опрокинула в себя полбокала сока и спустя долю секунды в ужасе схватилась за горло. Сок оказался ядреной настойкой. 

— Не советую сильно напиваться, — профессор похлопал меня по спине. — Завтра вашему курсу не удастся отоспаться, магистр Ринт прибудет с рассветом. Он жаждет познакомиться с вами. 

— Да чтоб его… укачало по дороге… — прохрипела я, хватая ртом воздух. Из глаз брызнули слезы, в голове зашумело. Второй бокал, предназначенный для Экей, я с отвращением отодвинула подальше. 

Музыка внезапно прервалась. 

— Не укачало, — раздался во внезапно наступившей тишине бархатистый голос за моей спиной. 

Менестрели заиграли снова, шум стал еще громче – теперь студенты кричали на музыкантов, чтобы те не останавливались. Ректор вздрогнул, но заметила это только я, а потом с распростертыми объятиями двинулся к Редли Ринту. Позади меня точно стоял Редли, я в этом не сомневалась. И он слышал, что я ему пожелала. 

Провалиться сквозь землю мне не позволила Экей – она крепко держала меня за колено, чтобы не сползти под стол. 

— Вашей подруге, наверное, достаточно веселья, — проговорил все тот же голос. Его обладателя я все еще не видела. 

— Она не пьяна. Под успокоительным. 

Редли обогнул стол, и теперь я могла рассмотреть его. Мужчина был немолод, и вовсе не божественно красив, но что-то в его внешности заставило меня раскрыть рот в восхищении. Грустный взгляд, тонкие черты лица. В светлых волосах играли всполохи света и серебрили пряди.

— Мое имя Редли Ринт, я буду куратором экспериментальной группы. За этим столом есть кто-то из моих будущих подопечных?

Мужчина говорил спокойно, ровно. Его голос обволакивал, убаюкивал, и мои губы невольно сами собой расплывались в улыбке. Вот бывают же люди с такой приятной энергетикой! Редли перевесил пальто на локоть другой руки и задал вопрос снова. 

Первым отмер Чед:

— Я, магистр. Мое имя – Чед. Я, Аллан, — парень указал на друга, потом на меня и Экей. — Еще Адель и Экей. Нас всего четверо?

— Да. К сожалению, еще трое магов, подавших заявки на обучение, не смогли прибыть до окончания приема документов. 

Ректор суетился. Я следила за ним, краем одного уха слушая шепотки за столом, краем второго – Редли. Профессор Бомонт почему-то нервно поправил мой локон, похлопал по плечу, сделал шаг влево, вправо, и наконец оперся ладонями о стол. 

— Редли, — заговорил профессор. — Мне сообщили, что вы приедете только к утру. Что заставило вас изменить планы? 

— Решил, что я тоже хочу отметить начало учебного года. Подобное проводится только в этой академии, а я учился в другой, знаете ли. У меня не было возможности познать, каково это – напиться со студентами и магистрами. 

— Вы будете… пить?! — ректор крякнул, усы дрогнули. — Ох, что же это я. Конечно, разумеется, в этой таверне сегодня все за счет академии. Веселитесь! 

Профессора сдуло в ту же секунду. Не иначе, отправился к бару приводить нервы в порядок. Но вернулся он быстро и не один, а с подносом, заставленным бокалами с разноцветными напитками. 

— Прошу вас, угощайтесь, — поднос грохнул о столешницу, хрусталь зазвенел. 

Друг Сноу тут же вскочил со стула, уступая свое место Редли. Вообще, все за этим столом при появлении нашего куратора вели себя странно – девчонки краснели, парни бледнели, многие смотрели на мужчину во все глаза. Я пыталась нацепить на лицо восторженное выражение, но ровным счетом не понимала, почему должна трепетать перед этим человеком?

Редли улыбнулся, потянулся за бокалом с напитком алого цвета, и выпил его залпом. На его лице ни один мускул не дрогнул. Мужчина снял дольку алого фрукта с края бокала и отправил ее в рот. 

— Я бы хотел узнать, какие специалисты в моей группе, — сказал он, по очереди осмотрев каждого бездарника. Остановил взгляд на мне. — Вот вы, Адель, какая у вас магия? Вы можете не отвечать, если не хотите, я не имею права заставить вас говорить об этом до завтрашнего дня. 

Сноу откинулся на спинку стула, прихватив бокал с подноса. Про свое пиво он мигом забыл. Парень ждал, чтобы мы разговорились, и он мог издеваться над нами с большей долей наслаждения. Наверняка он не знал, что у бездарников магия вовсе не пустая, а просто… сложная. 

— Я заклинатель животных, — ответила, глазом не моргнув. Мне нечего стыдиться. Еще год назад я вообще не подозревала о существовании какой-либо магии.

Сноу поперхнулся коктейлем. Следом за мной рассказали о себе Чед и Аллан, но Сноу все еще смотрел на меня. 

— Ты, что же, и с крысами разговаривать умеешь? — издевательски спросил он. 

— Я заклинатель, идиот, — буркнула я. — Я не понимаю речи животного мира. Но, опережая твой следующий вопрос, отвечу: да, я могу заставить крысу отгрызть тебе палец. 

Редли усмехнулся. Сегодня он не мог наказать меня за угрозы, но я стала переживать, что куратор мне это еще припомнит. Сноу тоже заволновался, хоть и старался не подать вида. Ну а я не стала объяснять, что ни при каком желании не смогу заставить крысу грызть чьи-то пальцы – моя магия может обернуться против меня самой. На то она и искаженная, на то я и бездарная. Да и появилась она во мне благодаря нашему дражайшему ректору…

— А ваша спящая подруга кто? — задумчиво поинтересовался Редли, не отрывая от Экей оценивающего взгляда. — Выглядит она милой и хрупкой… Может быть, бытовик?

— Вроде того, — хохотнул Чед. — Но пусть она вам лучше сама расскажет. Негоже выдавать секреты девушки, пока та спит.

— Совершенно верно! — вдруг воскликнул ректор, молчавший до этого. — Друзья, давайте веселиться! Адель, попроси у бармена настольную игру… А, подожди, я сам. Я оставил у него свою папку с документами.

Профессор резво умчался. Вообще, я никогда не замечала за ним такой активности, как этим вечером, но то ли еще будет – ночь беспамятства и “разврата” только началась. Вот уже и на сцене зажигали какие-то девицы, забрав у менестреля флейту. Там же кружились в вальсе две магистрессы, а за ними увивался взрослый парень, явно с последнего курса. 

Ректор вернулся быстро, к этому времени его жиденькие седые волосы уже взмокли и слиплись, усы дергались пуще прежнего. Он отодвинул наполовину опустевший поднос, выложил на стол свою папку и рядом поставил деревянный чемоданчик со знакомой мне игрой. Наверняка специально взял именно ее, чтобы я не выдала себя незнанием местных развлечений. 

— Игра называется “Дощечки”, — сообщил ректор. — Правила все знают? 

—Да! — хором крикнули за нашим столом. 

В ту же минуту стол опустел, как и поднос с коктейлями. Официантка принесла еще восемь бокалов для всех тех, кто остался играть: наша экспериментальная группа в полном составе, за исключением Экей; профессор Бомонт, Редли Ринт, и Сноу с подружкой Лолой. Магистр Керт до сих пор не вернулся, а друг задиристого огневика сбежал почти сразу, как Редли опрокинул в себя второй бокал. Испугался пьяного мага, что ли?

Игра проходила в напряжении. Я, высунув язык от усталости, навалилась грудью на стол и старалась не дышать, пока вытаскивала дощечки одну за другой. Сноу возмущался, требовал, чтобы я призналась в мухлеже, Аллан шипел на него и махал руками прямо над дощечками, чем раздражал меня.

— Аллан, твою ж бабку! — не выдержала я. Башня тоже не выдержала и рухнула под аплодисменты Лолы. 

— Начнем снова? — предложил профессор. Его некогда бледное лицо сейчас было красным, то ли от духоты, то ли от алкоголя. Пил он много, но не больше Редли – куратор опустошил несколько бокалов, но выглядел совершенно трезвым. 

— Я бы предпочел потанцевать, — ответил Редли. Обвел взглядом присутствующих, улыбнулся, видя, как спит Экей – запрокинув голову назад и пуская слюну. 

Лола подобралась, выпрямила грудь. 

— Я бы тоже хотела подвигаться, — томно произнесла она. 

Сноу резко перестал ухмыляться и за руку вытащил подружку из-за стола:

— Хочешь танцевать, значит? Ну, идем.

— Адель? — Редли протянул мне руку. 

Я скосила глаза на подругу. Ее надежно придерживал Чед – не свалится. Танцевать с мужчиной, от энергетики которого ноги подкашивались, не очень-то хотелось, но моя рука сама потянулась и вложилась в его ладонь.

Редли вывел меня в центр зала. Толпа тут же расступилась, непонятно куда попрятавшись – свободного пятачка до этого не было. Мои руки легли на плечи мужчины, его – на мою талию. Сегодня мы еще не куратор и подопечная, этим вечером мы были просто малознакомыми людьми.

Я принялась вспоминать таблицу умножения, чтобы отвлечься. Редли мягко вел меня в танце, движениями подсказывая, когда нужно повернуться, а когда упасть в его руки. 

“Дважды два – четыре”, — считала я, визуализируя таблицу умножения перед глазами вместо лица Редли. — “Пятью пять – …”

— Как вам академия, Адель? — бархатистый голос куратора оторвал меня от счета, и волшебство уединения рассеялось. Зал вновь наполнился громкой музыкой, смехом и звоном бокалов. 

— Симпатичный замок, — кивнула я, отводя взгляд. За нашим столом ректор что-то доказывал Чеду, тряс перед его лицом каким-то документом, а Аллан от нетерпения подпрыгивал на стуле. 

— Уже знаете, как будет проходить обучение?

Знала я. Ректор мне за последний год все уши прожужжал на эту тему.

— Магистр Ринт, давайте все эти вопросы мы обсудим в другой день? Говоря с вами об учебе, я не могу расслабиться и чувствовать себя комфортно. Я ведь не могу танцевать с кем-то из преподавателей, и сегодня, только сегодня, имею полное право вести себя так, словно мы видимся первый и последний раз в жизни.

— Даже так? — горячий шепот возле уха вызвал на моей спине толпу мурашек. Поворот, еще один, ладони мужчины скользнули по моей талии вверх. — Благодарю за танец, Адель. Я должен идти, передайте нашим друзьям, что меня еще ждут дела. 

Куратор разжал объятия, осторожно чмокнул тыльную сторону моей ладони и скрылся в толпе. Я осталась стоять недвижимо, с трудом найдя в себе силы бороться с вмиг охватившим меня разочарованием. Я-то думала он повеселится с нами, потанцует, поиграет в дощечки. Мы бы узнали друг друга получше… Вот кто такой он, этот Редли Ринт? 

Взгляд мой упал на довольного профессора. Он уже доказал Чеду все, что хотел – иначе бы не улыбался так широко. Я направилась к столу, схватила с подноса последний бокал и отпила половину, радуясь, что напиток оказался легким. От вишневого “сока” все еще кружилась голова, ну а я не знала, что после крепких коктейлей или настоек, пить более легкие нельзя.

Тряхнула головой, пошатнулась, не сумев удержать равновесие. Бокал выпал из моей руки и со звоном рассыпался на десятки крупных осколков. 

— Вот черт! — выругавшись, присела на корточки. Попыталась поймать ускользающий осколок и вдруг поняла, что по пальцу сочится кровь. Боли я даже не заметила, но когда увидела алую струйку, почувствовала жжение. 

— Адель, — под стол наклонился Чед, — не трогай стекло, порежешься ведь.

Справа бесшумно появилась официантка с ведерком и щеткой, а Чед помог мне подняться. 

— Все нормально, — закивала я, тряся головой, как болванчик. Ох и прокляну же завтра с утра это заведение! Я ведь просила сок! Внезапное помутнение прошло, а вместо головокружения вдруг пришла необычайная бодрость. 

— Что же вы, дорогая, не контролируете себя? — нарочито взволнованно спросил ректор. 

По его взгляду я поняла – ждать взбучки. Не сегодня и не завтра, но послезавтра точно. 

— Все в порядке! — отмахнулась я. Капля крови сорвалась с пальца и упала на исписанный желтый лист бумаги. 

Ректор схватился за голову:

— Аккуратней!

— Ой, простите… Что это? — взглядом я зацепилась за заголовок: “Ежегодный турнир для учеников первого курса”. — Игры какие-то?.. А, те самые? — я осеклась, понимая, что выдам себя. Профессор уже говорил мне об этом турнире, но я ведь “вижу ректора впервые”.

— Это то, в чем тебе никогда не светит участвовать, — хохотнул Сноу, непонятно откуда возникший за моей спиной. Парень схватил документ со стола и зачитал первый пункт: — К участию допускаются адепты, сдавшие три или более экзамена в конце учебного года. В случае выигрыша адепт получает сумму, равную плате за обучение в последующие четыре года. Он может потратить их на обучение для себя или другого адепта на свой выбор, но не вправе снять деньги на личные нужды…

Я молча хлопала глазами. Косилась на бледненькую худую Экей, которой весь следующий год помимо занятий нужно будет работать, и план созрел сам собой.

— Даже не думай, — прохрипел ректор. Его седые волосы, кажется, стали еще более седыми в этот момент. 

А во мне говорил, играл, пел и плясал бокал вишневой настойки, приправленный легким мандариновым коктейлем. 

— Чед, ты собираешься участвовать? — спросила я соседа, искоса поглядывая на Сноу, который все еще читал документ. 

— Конечно, нет! — фыркнул парень. — Ты условия видела? Это только для одаренных магов первого курса. Нам до них, как до… Адель! 

Левой рукой я обняла Сноу исключительно для отвлекающего маневра. Ошарашенный парень выронил из рук лист, тот спланировал на стол, и только ректор протянул к нему руку, моя правая ладонь припечатала документ к столу. В ту же секунду я мгновенно протрезвела под шокированными взглядами. 

— Условия… — простонал ректор. — Идиотка!

Кровь вспыхнула золотом. Печать была поставлена. Ну, как, подпись – клятва, что я сдам эти долбанные экзамены. 

— Я выиграю турнир, — усмехнулась я в глаза профессору, внутренне обмирая от страха. 

Не выиграю. Но как же мне хотелось посмотреть на выражение лица ректора, когда он понял, какие у него будут проблемы! Допустил к участию бездарного мага, это ли не прокол? Я благодарна профессору за еду и кров, вот только не нужно было лишать меня родного мира. Экспериментатор фигов. 

Экей всхрапнула, пробормотала что-то под нос и снова засопела. А я улыбалась. Мое участие в турнире – не более чем желание досадить профессору. Но, чем черт не шутит, вдруг выиграю? Тогда Экей не нужно будет работать вечерами. 

Ректор быстро забрал документ, всплакнул над ним, погрозил мне кулаком и ушел к бару – лечить нервы. Чед и Аллан, разинув рты, смотрели на меня во все глаза, и только Сноу веселился.

— Ну ты даешь! — хохотал он. — Я же тебя размажу в той игре по забору, как гусеницу!

Я его не слушала. Подхватила Экей под руки, взглядом дала понять парням, что мы уходим, и те поднялись со своих мест. В моих планах было дойти до комнаты, принять холодный душ и нырнуть под одеяло. Но я была бы не я, если бы не влипла в еще какие-нибудь неприятности. И все началось с Ракель Кой – королевы академии.

Ракель тащила на себе здорового мужчину. Мы поймали ее за этим занятием в сквере, который был между таверной и академией. Девушка училась на последнем курсе и ей были доступны заклинания левитации, ими-то она и воспользовалась, чтобы транспортировать труп не волоком. 

О старшекурсниках мне вкратце рассказывал и показывал портреты профессор Бомонт, чтобы я после поступления не прослыла совсем уж несведущей. Мол, выпускников знают все, даже те, кто никогда не поступит в академию. Ибо они будущая защита королевства! Звучало это из его уст пафосно, будто о себе родимом говорил.

Ракель вышагивала по тропинке в сторону архива. Смутно знакомый силуэт болтался рядом с ней, девушка держала тело за руку, и оно плыло в воздухе. Присмотревшись внимательнее, я разинула рот от удивления – она тащила труп Редли!

— Чед, — едва не плача от ужаса, я схватила парня за локоть. — Ты это видишь?

— Да все видят, — шепнул Аллан. 

Экей просто хрюкнула. 

— Что делать-то будем? — трясла я за руку соседа. 

— Посиди на скамейке, — шикнул Чед в сторону Аллана и обернулся ко мне: — Идем спасать куратора, что еще? Нам вместо него могут прислать не пойми кого.

— Кого там спасать? Она же тело волочит!

— Да не могла она убить! Ракель – племянница короля, если ее осудят за убийство…

Или разговаривали мы слишком громко, или Ракель обладала отменным слухом. Она медленно развернулась на шпильках, поправила меховой воротник мантии. Всмотрелась в темноту, в которую мы отпрыгнули с желтого круга света. 

— Кто здесь? — мелодичный голос разнесся в темноте на всю округу. 

Но, даже если ее кто-то, кроме нас и слышал, всем было плевать – к этому часу студентов, да и магистров, волновал только сон или очередной бокальчик игристого. Вот, к слову, прямо под деревом уже дрых какой-то первокурсник. Из лекарей судя по нашивке на зеленой ученической мантии, которую он зачем-то напялил на праздник.

— Выйдем? — шепнула я Чеду. 

Парень первым шагнул на свет. 

— Куда куратора нашего тащишь? — спросил он заикаясь. 

— Не мог что умнее придумать? — возмутилась я. — Ты же маг! Давай, долбани ее чем-нибудь!

— Я тебя долбануть могу, — усмехнулась “королева”. — Выходи, не прячься. 

Мне дважды повторять было не нужно. Я не считала себя глупой, да и чувство самосохранения всегда работало исправно. Моя ошибка была в том, что я не знала магов этого мира. Ни одного, кроме ректора. Я вообще, увидев несколько минут назад заклинание левитации, едва не завизжала от восторга, еле сдержалась. 

Ноги сами несли меня к Ракель. Девушка настолько удивилась моему бесстрашию, ну или дурости, что только вскинула брови и ничего не предприняла. Я схватила Редли за руку и поволокла к Чеду. Молча. 

Ракель спохватилась быстро. Перехватила куратора за ногу и потянула на себя. Мне пришлось приложить немалое усилие, чтобы вырвать мужчину из цепких наманикюренных пальцев. 

— Может, со своим женихом я сама разберусь? — рявкнула Ракель, и я машинально отпустила Редли. 

Лицо, болтающегося в воздухе тела, выражало покой и умиротворение, а Ракель формировала в ладони заклинание. Я понятия не имела, какое именно, поэтому предпочла отступить. 

— Женихом? — хмыкнул Чед. — Насколько помню из новостей в газетах, вы уже давно не обручены. 

— Идем, Чед, — я примирительно вскинула руки, глядя в лицо Ракель. — Расскажем обо всем ректору. 

И только я повернулась, как меня ослепила яркая вспышка заклинания. Никогда прежде мне не доводилось падать лицом в лужу, и вот, пожалуйста. Опрокинули, даже не дотронувшись. Дальше я почти ничего не слышала и не видела. В ушах звенело, перед глазами стояла пелена. Откуда-то доносились отголоски флейты, далекий хохот. А после меня за руки поволокли куда-то. Я только успела подумать, что пальто и чулки безнадежно испорчены, как провалилась в небытие. 

Очнулась в темноте на лавке. Чед растирал мои щеки холодными ладонями, Аллан о чем-то переговаривался с проснувшейся Экей. Подруга в свете луны выглядела жутко – растрепанные волосы, бледное лицо.

— Утащила все-таки? — прохрипела я садясь. Виски пронзила жуткая боль. 

— Мы его достанем оттуда, — пообещал Чед.

— Откуда? — не поняла Экей.

— Она с ним в архиве спряталась, — хмыкнул Аллан. 

— Мне кто-нибудь объяснит, что это вообще было? — не выдержала я. — Чед? Ты что-то говорил об их помолвке. 

— Это очень длинная и совершенно скучная история.

— Рассказывай! — хором потребовали мы. 

— Пять лет назад король сосватал Ракель за Редли, дабы наладить отношения между нашими землями. О любви со стороны магистра Ринта и слова не было, а вот Ракель с ума сходила по красавчику. И не только по нему! О том, что она давно и неоднократно перестала быть девственницей, да и даже несколько раз после обручения, Редли узнал спустя год. Такой скандал был в королевстве! Вы что, газет вообще не читаете?

— Нет, — снова хором ответили мы. 

— Редли не мог от нее отцепиться. Совсем ничего не помогало, Ракель буквально помешалась на нем. Она караулила ночами у его дома, – журналисты тогда дрались за место под сиренью у окна, – повсюду рассказывала, что беременна от Редли. Думаю, сам король сгорал со стыда, но тоже не нашел на племяшку управы. Тогда он сдал ее в академию, чтобы училась и голову глупостями не забивала. А тут такой сюрприз! Сам Редли Ринт пожаловал прямо ей в руки. В буквальном смысле слова, — Чед кивнул в сторону архива. 

— Спрятала-то она его зачем? — не понял Аллан.

— Больная на голову, говорю же, — цокнул языком Чед. 

Экей села рядом со мной на лавку. Подруге явно было плохо после успокоительного отвара, наверное, еще хуже, чем мне после коктейля и настойки. Девушка постанывала, уронив лицо на ладони. 

— Я спать хочу, — хныкала она икая. 

— Сначала Редли! — сказал Чед. 

И мы все с ним согласились. Спасем куратора, отведем в его комнату, где бы она ни была, завтра пожалуемся ректору, и он выпрет королеву академии к чертям собачьим. 

— Как она тут королевское звание получила? — пробормотала я, когда мы гуськом брели по тропинке к зданию архива. 

— Выигрывала на Зимнем балу на протяжении четырех лет, — хмыкнул Чед. — Что? Я читаю газеты!

Дверь архива оказалась не заперта. Совершенно безмозглая Ракель не удосужилась подпереть ее хоть чем-то. Вниз по ступенькам мы спускались с особой осторожностью – в помещении оказалось темно. Аллан предложил зажечь простенький огонек, который он “неоднократно вызывал во время обучения в школе”, и мы согласились. Согласились, забыв о том, что бытовой маг из Аллана паршивый.

Сначала все шло хорошо. Аллан щелкнул пальцами, вызывая магический светильник, и крошечный, но яркий, огонек поплыл над нашими головами, освещая пыльные широкие ступени. Парень порадовался тому, что сумел оказаться полезным. Мы радовались исчезнувшей перспективе сломать ноги, споткнувшись в темноте. 

Лестница увела нас глубоко под землю, и мы попали в круглое помещение с несколькими столами и множеством книжных стеллажей. В следующей комнате все пространство оказалось завалено деревянными коробами с бумагами. Из этого помещения в разные стороны вели несколько ходов, и чтобы не терять время, Экей предложила разделиться.

— Не знаю, смогу ли я вызвать еще три огня, — заворчал Аллан.

— Ну один же ты как-то вызвал? — нервничала Экей. 

— Стойте! — воскликнул Чед.

Мы обернулись к нему. Парень с сияющим лицом держал на ладони светящуюся голубоватым сиянием сферу и смотрел на нас с чувством собственного превосходства на лице.

— Что это? — обреченно вздохнула Экей.

— Записывающий артефакт. Без него мы не пойдем искать Ракель, нам ведь ректор не поверит! А если и поверит, племянницу короля он из академии точно не выгонит, так как доказательств ее выходки не будет. А с этой штукой мы запишем все, что Ракель будет делать и говорить, потом покажем профессору Бомонту и Редли.

— И нас отчислят вместе с Ракель, — Аллан вздернул брови. — Чед, ты больной? Записывающие артефакты давно запрещено использовать всем, кроме воинов из личной королевской армии. 

— Но этот-то здесь лежит.

— Это архив, придурок! Здесь много чего запрещенного хранится.

— Правда? — Экей с любопытством оглянулась. — А что еще тут можно найти?

— Документы об отчислении, — разозлилась я. — Нам и в архив запрещено спускаться без направления от магистра. Как вообще Ракель открыла замок?

— Хороший вопрос, — протянул Чед, поглаживая сферу.

— Давай сюда, — вздохнула я, протянув руку. Меня ректор точно не отчислит, даже если я весь архив вынесу и схороню на кладбище. А отчислит – весь этот мир узнает, что случилось год назад.

Чед отдал мне артефакт не без сожаления, но как только сфера перекочевала в мои руки, парень расслабленно выдохнул. 

— Делай уже свои огоньки, и пойдем, — кивнула Экей Аллану.

Общий светильник замер над головой бытовика. Еще один сорвался с пальцев Аллана и завис над Чедом, следом два светильника озарили мои темные волосы и светлые – Экей. 

— Встречаемся на этом же месте через пять минут, — почему-то шепотом сказала я и первая шагнула в один из коридоров. 

Записывающая сфера грела ладони. Я знала, как ее включать, видела однажды в историческом справочнике. Но пока не торопилась воспользоваться знаниями, для начала нужно было найти Ракель, а уже потом записать изображение и звук. Память у сферы короткая, я не хотела тратить время на что-то не важное.

Пустой коридор тянулся бесконечно долго. В нем оказалось множество запертых дверей, и я старалась не думать о том, что Ракель и Редли могут быть за одной из них. Если девушка входную дверь в архив не заперла, но вряд ли у нее хватило ума закрыться в кладовой.

Коридор не заканчивался, а пять минут уже почти вышли, поэтому я повернула назад и вернулась в круглое помещение бегом. Там уже ждали Экей, Чед, и радостный Аллан.

— Я нашел их! — крикнул он, когда я только выскочила из арки. — Мой туннель проходит под городком и заканчивается в академии, а та-а-ам!..

— Быстрей рассказывай! — рявкнули мы.

— Заброшенная лаборатория, в которой когда-то наверняка проводились опыты на трупах.

— Фу, — Экей скривила курносый нос.

— Ты некромантка, — напомнил ей Чед.

Девушка сникла.

— Короче, я видел их, — Аллан горделиво выпятил грудь. — Ракель уложила Редли на стол, а сама сидит рядом и разговаривает с ним. Наверное, ждет, когда тот очнется. Руки-то она куратору связала!

— А это не похищение человека? — усомнилась я. — Законом не преследуется?

— Ракель – племянница короля, — цокнул языком Чед. — Она и есть закон. А Редли… Ох, Редли Ринт не из тех, кто побежит жаловаться на девчонку, которая сумела вырубить такого сильного мага.

— Да кто такой этот Редли? — снова задалась я вопросом. — Чего все перед ним так трясутся?

Соседи по комнате уставились на меня, как на дурочку.

— Что? — фыркнула я. — Я не читаю газет! 

— Не время сейчас обсуждать куратора, его спасать надо, — Чед уже направился к туннелю. — Бегом давайте!

Мы помчались вперед. Магические огоньки порхали над нами, мерцали, свет всполохами играл на каменных стенах. Двери, решетки, снова решетки… Я едва не споткнулась, резко затормозив. За одной из решеток на жердочке сидела сова, белоснежная, с серыми крапинками на крыльях. Птица смотрела на меня огромными круглыми глазами и взглядом умоляла помочь. Не будь я заклинательницей, не увидела бы эмоций в стеклянных глазах.

— Ребята! — позвала я соседей. Те убежали уже далеко вперед, но мой голос эхом разнесся по коридору, и однокурсники вернулись довольно быстро.

— Что? — выдохнул запыхавшийся Чед.

— Надо ее спасти, — ткнула я в сторону совушки. 

Парни переглянулись, а Экей заверещала:

— Ой, какая хорошенькая! Прелесть просто!

— И она страдает! — страшным голосом добавила я. — Я заклинательница, я знаю.

— Ты говорила, что не понимаешь речи животных? — нахмурился Аллан.

— Не нужно понимать речь, чтобы знать, что чувствует птичка.

Мы обернулись к клетке. Несколько минут провели в гробовой тишине. Я думала, как вынести сову из архива и не спалиться, но не придумала ничего умнее, кроме как сказать потом ректору, что сова сама меня нашла. Мол, почувствовала вожака, или что-то вроде того.

Крючок откинула Экей, а сову достала я. Тяжелая птица не сопротивлялась, вцепилась в рукав моего пальто, и так, на согнутой руке, я понесла ее в лабораторию, где пытали трупы. Исследовали, точнее.

В конце коридора Аллан жестом попросил нас молчать и тихонечко нажал на ручку двери. Тогда-то все и случилось. 

Огоньки словно вдруг вспомнили, что сотворил их бездарный маг, а они уже довольно долго работают без нареканий. Светлячок Чеда рухнул ему на голову, и… нормальные магические огни – ненастоящие, не горячие, и уж тем более они не могут спалить человеку шевелюру. Но когда магический огонек делает бездарный маг, то произойти может все что угодно. 

Запах паленых волос шибанул в носы. Экей заорала, Чед принялся хлопать себя по голове, а Аллан, будто не замечая проблемы, пытался всем нам заткнуть рты. Подбежал к Экей, толкнул ее, чтобы замолчала, потом ко мне. Чеду шлепнул по плечу, и только потом увидел пламя на кудрявой голове. 

— О, черт… — разочарованно протянул Аллан. — Опять они жгучие!

— А ты щас будет мертвый, идиот! — вскричала Экей, отмахиваясь от своего огонька. Ее светлячок принялся метаться по коридору, долбиться в дверь, и Аллан не придумал ничего лучше, как толкнуть эту самую дверь. 

Ракель наверняка нас слышала, но сориентироваться не успела. Когда мы ворвались в комнату, то Чед тут же бросился к раковине. Экей просто носилась, убегая от своего светляка, а Аллан схватил швабру и встал у стола, на котором лежал бледный Редли. 

— Адель? — Чед тыкал в мою сторону пальцем. С его заметно облысевшей головы стекали струйки воды на плиточный пол. 

Я не сразу сообразила, что в одной руке держу сову, а во второй все еще сжимаю записывающий артефакт. 

— Активируй, черт возьми! — заорал Чед.

Я дважды хлопнула по шарику, но ничего не произошло. Нервничая, пересадила сову на ногу Редли, бочком прокралась к выходу, из которого могла бы убежать Ракель, и шлепнула по артефакту снова. 

Ракель с беспокойством наблюдала за моими действиями, пятясь к стене, но когда поняла, что сфера не работает, томно вздохнула и вытянулась во весь рост. А рост у нее был немаленький, и ноги от ушей! На долю секунды я даже залюбовалась точеной фигурой, завистливо вздохнув. 

— Неймется вам никак, — фыркнула девушка, закатывая глаза. — Что вам нужно? 

— Нам нужно забрать нашего куратора, — ответила я, и чтобы девушка точно поняла, кого я имею в виду, ткнула пальцем в бездыханного мужчину. — Чем ты его оглушила, ненормальная? 

— Ничем я его не глушила, вот еще! Он из таверны вышел и свалился тут же. Да спит он! Что смотрите так? Я похожа на человека, который может применить запрещенное студентам заклинание сна, не успев получить диплом? 

— Вообще-то, да, — хмыкнул Аллан.  

— Проснется, я с ним поговорю и потом отпущу. Валите отсюда уже. 

— Никуда мы без него не свалим! — рявкнула я. Злилась я страшно, спать хотелось жутко. Глаза слипались, и только на остатках силы воли я еще могла держаться. 

В момент, когда я уже тянула Редли за ноги, чтобы стащить со стола и помочь взвалить “тело” на плечи Чеду, взбунтовался и мой светлячок. Остальные Аллан сумел потушить, свет был только от моего, но вскоре мы остались в темноте. Перед этим, конечно, полюбовались на вспыхнувшие золотистые локоны Ракель, послушали ее визг, ну а потом лаборатория погрузилась во мрак. 

— Ты долбанутая! — ревела Ракель и, в темноте нащупав медное ведро, метнула его в меня со всей силы. 

Попала в голову. Снова. Вот уже во второй раз за этот вечер я отключилась не по своей воле. Почувствовала только, как падаю, но меня подхватывают чьи-то сильные руки. Не Чеда, не Аллана, и уж точно не Экей. 

Приходила в себя постепенно, но, слава богам, в своей комнате. Если быть точнее, в гостиной. С трудом разлепила глаза, на очередную вспышку головной боли даже внимания не обратила. А когда увидела, кто сидит у меня в ногах, подскочила так резко, что к горлу подступила тошнота. 

— Магистр Ринт? 

— Решил, что тебе ни к чему попасть в лазарет в первый же день, — глухо ответил он. 

— Мы на “ты”? — ухмыльнулась я. 

— После того, что ты мне пообещала… — губы Редли тронула загадочная улыбка, в глазах заиграли смешинки. 

— Что я вам пообещала? — прошептала я, обливаясь холодным потом. — Я была без сознания, и не могу знать, что несла в бреду. Что я говорила, магистр Ринт? 

— Спи, — Редли поднялся с дивана. — И спасибо, что пытались мне помочь, но в следующий раз постарайтесь не вляпываться в такие неприятности. 

— У нас будут неприятности?

— Можешь не сомневаться. Ракель Кой никогда не мечтала о короткой мальчишеской стрижке. 

— Твою ж бабку, — застонала я, падая на подушку. Дурацкий светлячок, дурацкий Аллан! 

Редли было все равно на мои страдания. Он убедился, что я не помру, и вышел в коридор. За окном занимался рассвет. До пробуждения оставалось несколько часов, и я поползла в спальню, где на одной из кроватей уже мирно дрыхла Экей. Одетая, обутая, растрепанная. Постельное белье лежало на тумбе, подруга не удосужилась заправить ни свою, ни мою постель. Ну и я решила, что одну ночь посплю уж на голом дереве, ничего со мной не случится. 

Утро наступило внезапно. Мне казалось, что я только-только закрыла глаза, как под потолком раздался будильный вой. Совушка недовольно ухнула, спряталась под кровать и вылезать не спешила. 

— Если мне еще раз кто-то предложит пойти на этот ваш студенческий праздник… — Экей хрипела, осушив уже второй графин ледяной воды. Искупавшись в прохладной воде, она не почувствовала себя лучше и теперь “лечила” сухость во рту. 

— Никто тебе и не предлагал, — буркнул не менее помятый Чед. — Как и мне, в общем-то. Мы сами решили пойти. 

— В таверну, Чед! — хныкал Аллан. — В та-вер-ну! А не… где мы вообще были? Адель, что ты помнишь?

— Все, — обреченным голосом ответила я, сжимаясь в комочек. Через полчаса завтрак, а сразу после – продолжение знакомства с куратором. И если мои соседи по комнате не могли вспомнить, что случилось после второго бокала вишневой настойки, то я помнила все. Кроме одного: что я пообещала магистру Ринту?

— А где записывающая сфера?.. — задумчиво спросила Экей.

Парни пожали плечами, а я с ужасом поняла, что тоже многого не помню. 

На завтрак брели в угрюмом молчании. По коридорам никто не носился, ниоткуда не слышался хохот, как обычно, да и в целом академия будто вымерла. Редкие студенты, будто молчаливые тени, скользили к столовой, держась за стены. На лице каждого из них отчетливо читались приключения вчерашней ночи. 

Громкоголосая женщина на раздаче заставляла нас жмуриться от приступа головной боли. Ее звонкий, словно колокол, голос, оповестил, что сырников нет. Ни мне, ни кому-либо из студентов, они этим утром вообще не были нужны. Всем хотелось морса и жирного бульона. 

— Я больше никогда не стану употреблять ничего, крепче чая, — тяжело вздохнул Чед, когда мы заняли столик у окна, из которого открывался чудесный вид на заснеженные горы. 

— Я и не употребляла, — буркнула Экей. — Но мне еще хуже, чем вам.

— Из чего твоя мама варит успокаивающий отвар? — спросил Аллан. 

— Из трав, конечно же. Она лекарь, а не алхимик. 

— На воде? 

Экей поморщилась, пожав плечами:

— В этом я не уверена. 

— Хватит вам уже страдать, — не выдержала я. У меня единственной из всей нашей компании было нормальное самочувствие, не считая сильнейшего беспокойства из-за пропажи сферы. — Мы потеряли записывающий артефакт, который сперли в архиве. Что за это грозит? 

— Не отчисление, — помотал головой Чед. — Из этой академии отчислить могут только за проигрыш на турнире. Даже в случае, если завалил экзамен, просто оставят учиться еще на год. 

— Турнир!.. — простонала я, закрывая лицо ладонями. — На кой черт я на него подписалась?

— Мы не знаем, — хором ответили соседи. 

Вот и я не знала. Нет, то есть, вчера адреналин в моей крови позволял мне думать, что я всемогущая, а вот сегодня… Но, поживем – увидим. 

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — кивнула я самой себе. — Для начала нужно запихнуть в себя хоть что-то из еды, потом познакомиться с Редли Ринтом и идти к ректору, признаваться в краже и утере артефакта.

— Тюрьма, — задумчиво произнес Чед.

— Что? — не поняла я.

— Я вспомнил, какое следует наказание за использование запрещенных артефактов. Это без учета его кражи, конечно же. Тюрьма. Королевская, не волнуйся, в ней условия чуть лучше, чем в городской. Хотя бы не бьют и кормят трижды в день.

— Ты-то откуда про условия в тюрьмах знаешь? — испуганно зашептала Экей.

— Мой папа – глава королевской канцелярии. Он формирует законы и отслеживает их нарушения. Не знаю, как все там происходит, но помню, как за ужином он рассказывал об использовании запрещенного артефакта. Говорил, что изучал дело одного из поверенных лорда Брейдоса. Так вот, он, тот поверенный, использовал артефакт для бьющей сети. Ну, знаете, это такой забор, за который нельзя выйти, иначе испепелишься? Не знаете? Читайте больше, пресветлые боги!

— Короче! — оборвали мы его. 

Чед растрепал челку вздыхая:

— Короче, поверенного заключили под стражу на двадцать лет. Десять из них он проведет в королевской тюрьме, а оставшиеся десять, если не умрет раньше, на рудниках.

— Я не хочу на рудники-и-и, — глаза Экей наполнились слезами. Девушка шмыгнула носом и отодвинула от себя тарелку с кашей. — Меня мама убьет! 

— Чисто технически, — Чед отправил в рот булку, — твоя мама тебя не достанет, чтобы убить. На рудники могут приехать только заключенные и стража. 

— Не успокоил! — взвинтилась Экей. 

Я медленно жевала сухофрукт, вперив взгляд в одну точку на окне. Мне опасаться особенно нечего, у меня свои козыри в рукавах, но вот за ребят стало страшно. Не могу же я все время шантажировать профессора Бомонта? Или могу? Нет, наверное, нет. В конце концов, ему надоест и он сам сдастся властям, и тогда мне даже за учебу платить будет нечем. Сейчас-то ректор мое обучение оплатил, а если его посадят, то ждет меня работа подавальщицей и вечно пьяный муж в дешевой комнате таверны. 

— Я ему во всем признаюсь, — сказала я, выплевывая сушеное яблоко. — Ректору. Скажу, что потеряла артефакт, что вас со мной не было, и вообще…

— В тюрьме не так хорошо, как я сказал, — неуверенно произнес Чед. — Ты что это придумала? У нас еще даже занятия не начались, а ты уже из академии собралась уйти?

— Да никуда я не уйду. Просто признаюсь в том, что и правда сделала. 

— Вообще-то, я вот что думаю, — Аллан постучал кончиком пальца по нижней губе. — Эта сфера лежала в архиве уже очень долго. Сколько лет назад их запретили? Вот то-то же. Какова вероятность, что пропажу хватятся?

— Архивы просматривают каждые пять лет, — ответил Чед. — Откуда мы знаем, когда была последняя проверка?

— Ладно, подождем, — согласилась я. 

Встреча с Редли Ринтом проходила в его кабинете. То, что у куратора был свой личный кабинет рядом с ректоратом, мы узнали от уборщицы. Двинулись в центральный сектор гуськом – я шла первая, как самая бесстрашная, по словам ребят. 

Редли ждал нас, лениво перебирая бумаги в ящике стола. Без слов, жестом попросил занять места напротив и еще несколько минут рылся в документах. Мы все это время молча сидели, переглядываясь друг с другом. 

— Экспериментальная группа, — произнес куратор, наконец обратив на нас внимание. И снова ненадолго замолчал. — Для чего вы пришли в академию?

— Получить шанс на хорошую работу, — сказал Чед смутившись. 

— Я знаю твоего отца, — кивнул Редли. — Тебе действительно необходимо попасть “в люди”, чтобы не позорить его. 

— Вы меня… оскорбляете?

— Ни в коем случае. Но, будь уверен, если захочу оскорбить – мне никто не помешает. Экей, — мужчина переключился на мою подругу. — По какой причине ты в академии? И, кстати, я так и не знаю, какая у тебя сила. Ты проходила проверку на магстарлете? 

— Проходила, — глухо отозвалась Экей. — В академию я пришла, чтобы поступить на факультет мертвых, а попала… куда попало. 

— Так ты бездарный некромант? 

— Я не бездарный! Почему вообще человека с магией называют бездарным, а тех, кто родился без крохи силы, не называют никак? Это они бездарные, они, а не я! Без-дар-ны-е! А я очень даже дарованая… дарная… одаренная, вот! 

— Экей хотела сказать, — прервала я ее. — Что не чувствует себя ограниченной в своих возможностях. Да, они не такие, как у других студентов, но тоже магические. Разве нет? 

Редли окинул меня невидящим взглядом и кивнул Аллану:

— Ну а ты? 

— Меня мамка сюда отправила, — испуганно выпалил парень. 

— Значит так, — куратор откинулся на спинку кресла. — Мне не плевать на вас и вашу силу, понятно? От того, закончите ли вы эту чертову академию, зависит мое будущее. Считайте, что в ваших руках моя жизнь. А потому, для особо непонятливых, — Редли почему-то посмотрел на меня, — я объясню – гонять вас буду так, что ни у кого не останется ни сил, ни времени на то, чтобы творить такие вещи, как вчерашним вечером. Ясно? Если хоть один из вас вылетит из академии раньше, чем получит справку об обучении…

Экей при слове “справка” зарыдала в голос и упала на колени Аллану.

— …то это будет значить, что я недостаточно хорошо с вами работал, — закончил Редли. — Ну, так будет считать его величество. Потому официально заявляю – начинайте принимать успокоительное прямо сегодня. 

При упоминании успокоительного Экей вывернуло наизнанку. Редли ругался, парни торопились найти тряпку и швабру, а я в этой суматохе поспешила покинуть кабинет, чтобы заскочить в соседний, к профессору. 

Ректор полулежал на массивном дубовом столе. Рядом с его лицом мерно тикали подвесные часики, и от этого звука профессор морщился, но не спешил отключать раздражающий его артефакт. Возможно, потому, что его руки были заняты: в одной он держал графин с водой, в другой пакетик с порошком от мигрени. 

— Адель? — прохрипел он, поднимая голову. — В моем состоянии виновата ты, если вдруг не поняла.

— С чего бы? — опешила я. — Вы сами кричали: “Все за счет заведения!”

Профессор взглянул на меня зло и скрипнул зубами. Неохотно отставил пакетик и графин, не отрывая от меня взгляд, достал из ящика стола лист бумаги.

— Турнир, Адель. Твою ж бабку, Адель!

— Да нет у меня никакой бабки… Ну и что, что турнир? Порвите документ, и сделаем вид, что ничего не было.

Ректор вскочил. Бросился к неприметной дверце в стене и одним хлопком ладони открыл ее. Моему взору предстала сияющая сфера. Не та, которую я потеряла. Эта была куда крупнее, и внутри нее плавали мерцающие руны. 

— Вот эта штука служит чем-то вроде накопителя, — начал профессор. — Все клятвы, которые даются мне, записываются в нее. Как я оттуда достану твое обещание выиграть турнир? Если ты не сдержишь свое слово, клятва будет нарушена. Сказать тебе, что бывает после этого?

— Отчисление? — с надеждой спросила я. 

— В твоем случае – да. И даже я не смогу помочь. Хоть зашантажируй меня, я не смогу! Академия, в конце концов, принадлежит не мне, а королю.

— А я смогу попасть заново на первый курс? Ну, вы меня отчислите, я подам документы и снова буду учиться. Нет?

Профессор побагровел. Похмелье, очевидно, мучило его сильно.

— Ты уже знакома с Редли Ринтом? Собирал он вас у себя?

— Угу. 

— Знаешь, кто он? 

— Куратор экспериментальной группы?

— Редли Ринт принадлежит к крупнейшему драконьему роду. И он… Боги, это даже звучит смешно – в подчинении у нашего короля! Знаешь почему? Потому что год назад по неосторожности дал ему клятву на крови. Случайно, сам того не желая. Понимаешь?  

— Дураки мы, что теперь? — я ровным счетом ничего не понимала и начинала нервничать. — Что делать-то? Ну, отчислят меня, пойду работать подавальщицей. 

— Тебя отчислят, а Редли Ринт лишится головы. Его клятва гораздо серьезнее твоей, и он сделает все, чтобы ни один из вашей компании не вылетел из академии.

— Он нам об этом уже сообщил.

— Так каковы выводы, Адель?! — рявкнул профессор и припал к графину. 

— Я буду подавальщицей, а Редли Ринт… того? 

— Ты обязана выиграть этот турнир, слышишь? Обя-за-на! 

— Что за турнир-то хоть? — вздохнула я. Сердце начинало биться чуть быстрее, когда я думала о том, в каком бешенстве будет Редли, когда узнает, что я дала обещание выиграть состязание. Ох, что будет!

Ректор бросил в мою сторону пухлую папку. 

— Я тебе уже рассказывал некоторые моменты, но не так подробно, как теперь требует случай. Почитай и поймешь, а потом бегом к куратору, кланяться в ножки, извиняться и просить подготовить тебя.

Я вспыхнула. Кланяться в ножки?! Схватила папку, развернулась и размашистым шагом вылетела из ректората. Кланяться в ножки! Да кто он такой, этот Редли Ринт?! Я вообще не должна здесь быть! Мое место на Земле, в аграрном университете, а не в чокнутом мире на факультете бездарников!

Я неслась так, что не заметила Чеда и со всей силы впечаталась носом в его грудь. Из глаз брызнули слезы от боли. 

— Чтоб тебя, Чед! 

— Ты ему рассказала? — испуганно шептал парень, стиснув мои плечи. — Я же предупреждал, что…

— Не говорила я ему ничего. Заходила попросить, чтобы меня исключили из участников турнира.

— А! — облегченно воскликнул Чед. — Нет, что ты, это невозможно. Ты ведь окровавленной ладонью хлопнула прямо по документу. Я сам видел, как руна улетела в накопитель.

— Ты-то откуда про него знаешь?

— Такая у каждого есть, — нахмурился Чед. — А у тебя нет, что ли?

— Разбила, — буркнула я, покрепче перехватив папку. Мы с Чедом двинулись в сторону лестницы. 

— Все наши уже в канцелярии, получают писчие принадлежности, — сообщил сосед. — Экей сказала, что и нам с тобой возьмет, так что идти туда не нужно. А что это у тебя в руках?

— Подробные описания турнира. Я знаю, какой будет приз, знаю, что за проигрыш отчисляют…

— Так отчисляют только того, кто вылетел самый первый.

Я затормозила, с надеждой взглянув на Чеда:

— Правда?..

— Тебя это не касается, ты дала клятву. А с клятвой выиграть обязана. Слышала, что говорил куратор? Вылетит хоть один – подведет его. 

— Угу. Когда он говорил, что от нас зависит его жизнь, я не думала, что буквально. 

Чед пропустил мои ворчания мимо ушей. Он улыбался, вышагивая рядом со мной, а я быстро семенила, чтобы не отставать от него. 

— Да ты не волнуйся, — сказал он. — У первокурсников состязания куда легче, чем у других курсов. Ну, покажешь несколько приемов, выучишь парочку заклятий…

— Чед, мои заклятия не работают должным образом, если ты забыл. Так же, как твои, Экей или Аллана. 

Парень со вздохом пожал плечами. Жалел меня, наверное, но его жалость мне ничем бы не помогла.

До самого вечера мы были заняты любованием писчих перьев, хрустящего пергамента и потрепанных учебников. Совушка мирно спала под кроватью, куда Аллан засунул толстую тяжелую ветку, найденную в саду, и мы старались не думать, как объяснять кражу птицы. Пока она в нашей комнате, никто о ней не узнает. Правда ведь?

В целом, к концу дня я успокоилась. Сову надежно спрячем, сферу найдем. Турнир выиграем, а не выиграем – приду на похороны Редли и попрошу у него прощения. 

И стоило мне только начать радоваться жизни, как куратор все испортил. Он пришел за мной лично. Не послал помощника, не отправил кого-то из учеников.

Разъяренный мужчина буквально за руку вытащил меня из комнаты и молча повел в свой кабинет.