Факультет иномирства

Иномирянки

Книга 2

Факультет иномирства

Ежась от пронизывающего осеннего ветра, делаю шаг под своды храма Двуликого. Потрескивают свечи, слегка рассеивая мрак. Пахнет благовониями и воском. Прежде мне не доводилось бывать в храме, у сирот и без того забот полно — выжить бы, кусок хлеба найти. Вот и не удалось до сих пор узнать свое предопределение — найти того самого любимого, что станет мужем, защитой и опорой.

Озираясь по сторонам, шла дальше. И вот передо мной оказался просторный зал с иконостасами великомучеников и святых. Косые лучи утреннего солнца пробивались сквозь цветные витражи, образуя на полу причудливые картинки.

— Здравствуй, дитя Двуликого, — разнесся по залу, отражаясь от стен и купола, голос храмовника. — Да обрящешь то, что дано свыше, благословенный союз…

Его голос начал удаляться. Наверное, он говорил еще что-то, но перед глазами все поплыло, а в душе разлилось ликование: перенос начинается, сейчас окажусь возле избранного судьбою мужчины!

Темно. Тихо.

Где я? Где он? Неужели у меня нет предопределенного? Неужели мне не суждено познать любовь?!

Тьму рассекал свет из начавших отворяться передо мною дверей. Сердце ускорило бег, кровь прилила к вискам и стучала, словно в набат, ладошки взмокли.

— Проходите, здесь все свои, — увещевал невесть откуда зазвучавший женский голос.

Солнечный свет ударил по глазам, он заливал просторное помещение с высокими потолками. Ни штор, ни мебели, лишь семь стульев выставленных кругом. Три из них заняты обряженными в белые балахоны людьми. Из-за глубоких капюшонов непонятно кто за ними? Одно точно: судя по фигурам — это женщины. А где же моя истинная пара?

— Здравствуй, сестра, — вставая со своего места и гостеприимно поводя рукой в сторону одного из свободных стульев, произнесла одна из них.

— Здравствуй, сестра… — в унисон вторили ей присутствующие.

Неуверенно присела, не понимая где я.

— Представься, сестра, — донеслось из-под капюшона первой заговорившей со мною женщины.

Послушно встала, вышла в центр круга, и слова полились как из рога изобилия:

— Здравствуйте, я — Эльвира Васильевна Федорчук, фармацевт-гомеопат из Питера, тридцати лет от роду, под влиянием высших сил, именуемых предопределением, оказалась в этом мире, в теле двадцатидвухлетней графини Элеоноры Мищевской, невесты герцога Диверона Верленского… Я попаданка и ведьма. Белая ведьма, — в завершение выдохнула я и, придавленная грузом сделанного признания, хотела сесть на свое место, но ноги будто приросли к полу, не давая сдвинуться ни на шаг.

— Мы рады, что ты с нами, Эльвира, — хором отозвались присутствующие, и некогда родное имя неприятно резануло слух.

Они что-то еще говорили, но слов было не разобрать.

«Хррр… Тресь!», — ранее слегка приоткрытая оконная створка распахнулась, ударяясь об откос. «Дзынь… Дзынь… Дзынь…», — звон падающего стекла оглушил.

Словно завороженная, я наблюдала, как за окнами поднимался ураганный ветер. Срывал с деревьев листву, ломал ветви. Небо заволокло свинцовыми тучами, скрыв последние лучи света. Все погрузилось во тьму, и я…

Я оказалась на улице. Уши заложило от гула ветра, каких-то криков, треска веток… Занимающихся огнем веток! Мгла отступила перед всполохами пламени. Справа, слева, передо мною, сзади… Оно подступало, раздуваемое ветром, обжигало ноги. Паника затопила сознание. Горло саднило от надрывного крика, дыма, обиды, но буйство стихий заглушало мой голос.

— Бибика, ко мне! — мой истошный вопль прорезал окружающий шум, и по костяшкам связанных за спиною рук ударила верная метла, именуемая странным именем Бибика. — Унеси меня отсюда, — я хрипела, задыхаясь, цепляясь за древко, и метла увлекала меня вверх; путы цеплялись за сучки на грубо обтесанном столбе, но не могли остановить.

— Тсссс, успокойся, родная, — прошептал у самого уха до боли родной голос, а сильные мужские руки обняли, баюкая словно ребенка. — Это всего лишь кошмар. Ну-ну, все хорошо… Проснулась? — на меня внимательно смотрели ясные голубые глаза любимого мужчины…

Любимого? Стоп! Я сдавила в руке амулет, разрывая нашу с подругой ментальную связь. Встряхнула головой прогоняя остатки наваждения. Чужие видения и чувства отступили.

Ведь я не она, я — Тина Бранкенз, у которой нет и возможно никогда не будет любимого. И причина тому проста: я всего лишь деревенская сирота, слишком рано потерявшая родных… так рано, а потому некому было отвести меня на десятилетие в храм. Староста селения объявил меня общим ребенком. От каждой семьи по крохе на стол, все норовили дать мне задание — подмети, прополи, перебери, отскобли, и лишь изредка чему-то учили.

Другие дети играли в игрушки и с друзьями, а я в три года уже вовсю перебирала ягоды, крупы, подметала в домах, полола грядки. Работа с утра до вечера выматывала настолько, что в единственный свободный день в году, приходящийся на день рождения, вместо посещения храма для поиска истинной пары, я просто-напросто отсыпалась. Так продолжалось пока к нам не наведалась Верховная ведьма. В храм она меня, конечно же, не повела, зато заметив зачатки ведьмовского дара, забрала с собой, назвав ученицей, при этом постоянно приговаривая:

— Гордись, многие отдали бы все чтобы оказаться на твоем месте. Ты — ученица Верховной! Тебя ждет могущество, уважение!

И я гордилась. Много лет наивно верила в удачу, делая всю грязную работу, занимаясь хозяйством и заготовкой трав, пока на очередном шабаше в мою жизнь не ворвалась ОНА — Эльвира-Элеонора. Тогда я еще не знала, что она иномирянка и белая ведьма по натуре, коих на протяжении нескольких тысячелетий казнили. Неунывающая, целеустремленная, независимая, позднее она умудрилась найти рычаги давления на Его Величество Дениуса и не только выжить, раскрыв свое истинное происхождение, но и добиться отмены законов о казнях себе подобных.

Именно рядом с ней я узнала каково это иметь близкого человека — подругу; ощутила помощь, поддержку, понимание, возможность выговориться. Благодаря ей прозрела, осознав, что меня ожидает служение до гробовой доски без права на пробуждение магии: ведь до смерти наставницы ученице не стать ведьмой, а Верховная многократно увеличила срок своей жизни. Эле несмотря ни на что удалось пробудить дремлющую во мне ведьмовскую силу и освободить меня от Верховной. Она же, не прося ничего взамен, дала крышу над головой.

Казалось жизнь наладилась и желать большего только богов гневить, но, увы. Беда в том, что ведьма ведьме рознь и бывают они двух типов: ведьмы шабаша — коих жутко боятся и посему уважают, и белые — безобидные и гонимые, вернее, истребляемые.

Первые живут очень долго и вполне счастливо — это ведьмы прошедшие отбор перед Советом Верховной. Амбициозные, эгоистичные, коварные, могущественные, беспринципные, жестокие. У их предводительницы я и числилась в ученицах. Элю случайно занесло к ним на шабаш, являвшийся фикцией. Все победители заранее были определены. Но ей, благодаря нестандартному использованию ведьмовской силы, удалось спутать планы Верховной и пройти отбор, вытеснив одну из сговоренных финалисток. И мне после ухода, даже с учетом пробудившейся немалой силы уже не светило пройти отбор, поэтому я для всех осталась — белой.

Белые ведьмы живут зачастую недолго. Они добрые, бескорыстные, готовые помочь даже в ущерб самим себе. Именно им дано призывать ненавистных здесь иномирян, коим свойственно глобально менять те миры, куда их заносит судьба. Несколько тысяч лет назад одна попаданка слишком резво взялась перекраивать наш мир. Перемены вызвали бунт. Тогда и издали закон, призывающий незамедлительно сжигать на кострах иномирян или способных их призвать белых ведьм. Не за грехи или злодеяния, а во избежание тех самых перемен.

И вот не так давно, когда с легкой руки Эли уже готовился указ об отмене казней, меня разбудил доносящийся с улицы гомон и последовавший за ним громогласный стук в дверь. Мне и в голову не пришло затаиться. Думая, что с кем-то беда приключилась и требуется моя помощь, накинула плащ и выскочила на улицу.

— Ведьма! Сжечь ведьму! — потрясая вилами орали селяне, а я лишь ошалело озиралась по сторонам.

В трепещущем свете факелов их лица казались искаженными масками неведомых монстров.

— Сон. Этого не может быть. Это всего лишь сон… — бормотала, пока скручивали веревками и волокли в селение.

Так же думала, пока меня привязывали к столбу, и староста Мелозерья под одобрительный гул толпы толкал обличительную речь. Сохраняя остатки спокойствия, наблюдала, как занимается пламя, и лишь ощутив подступивший жар, испугалась. А дальше как в сегодняшнем кошмаре: паника, ужас и внезапно осенившая мысль о заговоренной Элей метле.

Мне повезло — спаслась. И опять, пусть и косвенно, но благодаря Эле. Моей жизни не хватит, чтобы расплатиться за то, что она для меня сделала. Возвращаться в ставшую уже родной избушку на берегу Мелозерского озера я не решилась. Ничего ценного за пару месяцев самостоятельной жизни не нажила, метла при мне, вернее, подо мной…

— Тыблочко, ко мне! — крикнула я, и подаренные подругой заговоренные тарелочка с яблочком, именуемые Тыблочком, явились на мой зов.

Рыдая после пережитого ужаса и обиды, полетала по окрестностям, прощаясь с местом, некогда ставшим домом, а отыскав прятавшуюся неподалеку от селения Рыську — мою фамильярочку, направилась в имение Эли. Больше идти все равно некуда было.

Воспоминания об этом событии преследовали днем и ночью, не давая спать.

Пару недель назад Эля нашла описание обряда, способного мне помочь. Требуемое мы получили; да, я теперь вижу обычные сны, но и побочный эффект обнаружился — все яркие переживания делятся на двоих. Моменты ее близости с женихом и ночные кошмары, плавно перетекающие в мои собственные, радости не добавили. На днях удалось создать амулеты, блокирующие нашу связь, но, увы, их требовалось каждый раз активировать, а во сне это сделать сложно. Вот и сейчас: сначала пришел ее кошмар, потом на пике эмоций нагрянул мой, а затем я едва не стала свидетелем их с женихом близости. Благо проснулась и успела отгородиться от чужих переживаний.

Стряхнув остатки кошмара, умылась, надела одно из подаренных подругой платьев и пошлепала на кухню, где заботливая Тали — здешняя кухарка уже наверняка наготовила вкусняшек; все же в Элином особняке собралось немало гостей. Осталось всего пять дней до их с герцогом Дивероном Верленским свадьбы. Да и то не пять, а уже четыре с половиной, если учесть, что сейчас раннее утро.

— Опять тебя сжигали? — раздался в голове голос моего фамильяра — рыськи по имени Рыся.

— Опять, — вздохнув, мысленно отозвалась я, удивляясь неожиданной словоохотливости, моей пушистой молчуньи.

— Обряд не помог значит…

— Помог. В этот раз все опять началось с Элькиного кошмара.

— Встреча белых? — это был не вопрос, а констатация факта. — Ничего не заметила? Может странность какую? Отличие видений? — допытывалась Рыся.

— Не знаю. Я его всего лишь второй раз вижу. А она уже четвертый.

Я остановилась на лестничном пролете, высматривая в окно свою пятнистую непоседу. Рыся выбежала на лужайку и, плюхнувшись на упитанную попку, взялась вылизывать лапу, как самая обычная домашняя мурлыка.

— Неспроста это, — проворчала она. — Твои сны — былые воспоминания, а ее? Такого ведь не было?

Какой-то шорох сзади заставил вздрогнуть. Посмотреть бы кто там, но тело словно окаменело. Последнее время я слишком нервная. Теперь на любые непонятные звуки реагирую вот так — застываю изваянием не в силах даже «мяу» сказать и только слушаю.

— Извини, не хотела тебя пугать, — донеслось мне в спину. — Привет.

Облегченно выдохнув, отмерла и повернулась к легкой на помине подруге.

— Привет, — выдавила улыбку я, ощущая, как сердце колотится, норовя выскочить из груди. — Ты не виновата.

Тени залегли под глазами, бледная, а ведь у нее свадьба на носу! Ей бы блистать, светясь от счастья, а она замоталась совсем; еще и эти кошмары.

Эля, как и положено иномирянке, за четыре месяца пребывания в этом мире уже столько наворотить успела. Жуть! В голове не укладывается, что все это дело рук одного человека! Чудно, что жива осталась. Она же не только вытребовала законы о казнях отменить, так еще и провозгласила Союз белых ведьм, добилась права вхождения представительниц в Совет при Его Величестве (где это видано — женщины в политике!), еще и согласовала создание Академии белых ведьм.

Правда большая часть всего этого пока не более чем теоретические планы, но она порою ночей не спит, законопроекты штудируя; пишет уставы Союза и Академии, как основоположник; придумывает права, обязанности их членов, документирует все. Я тоже пытаюсь чем-то помочь, жаль, не сильна в этих вопросах; а вообще не понимаю, зачем все это бумагомарательство? Но если она делает это, значит так надо.

Но все эти обязательства бледнеют на фоне того, что над родом ее жениха висит древнее проклятье, способное сразу после рождения наследника убить Элю. Несмотря на это, она не унывает, упорно твердя, что успеет избавиться от угрозы. И это не все: ее дернуло в обмен на те самые законы о казнях, дать клятву Его Величеству, что снимет аналогичное проклятие и с монаршего рода. Сумасшедшая! Ведь на тот момент она уже получила от короля неприкосновенность, и лично ей костер не грозил, но довольствоваться малым не для нее.

— Почему снится эта встреча единомышленников? Может это неупокоеные души сожженных белых ведьм?

— За всю историю жертв было гораздо больше.

— Значит, за тот период что я здесь, — угрюмо буркнула подруга.

— Рыська говорит — неспроста это. Знак какой-то, — отозвалась я.

В столь ранний час столовая пустовала, зато на кухне вовсю кипела работа.

— Доброго утречка, — на удивление грациозно для своей тучной комплекции выплыв из-за угла, поздоровалась Тали — королева здешней кухни — и поинтересовалась: — Где завтракать изволите?

— Там, — Эля махнула рукой в сторону трапезной. — Сейчас тихо, все еще спят.

Повариха тут же засуетилась, раздавая поручения подчиненным, а мы вернулись в пустующий зал. Сидеть вдвоем за предназначенным на несколько десятков персон столом было немного неуютно. Но стоило Мике — не в меру упитанной мышке, фамильяру Эли, что-то пропищать, и подруга тут же удивленно приподняла бровки. Наверняка малышка принесла какую-то новость. Микуся, в отличие от моей Рыськи, болтушка еще та. Правда понимать ее никто кроме хозяйки не может.

— Див сказал: сегодня прибудет Мальвер, — усаживаясь за столом, сообщила Эля.

— Зачем? — удивилась я, искренне недоумевая, что здесь забыл придворный маг.

— Подготовка к свадьбе, организация безопасности. Приглашено немало высокопоставленных вельмож, даже Его Величество грозился появиться, хотя я была уверена, что узнав о том, что торжество будет проводиться вдали от столицы, он передумает. Ан нет. И еще они с Дивом какой-то сюрприз готовят.

Новость о визите короля расстроила. Значит, не погулять мне на этом празднике, разве что во дворе со слугами. Хотя грех жаловаться, если бы не Эля, я сейчас вообще на Верховную работала бы от зари до зари, рук не покладая. А вместо этого у меня в распоряжении чудесная комната с мягкой постелью, ванная, вкусная еда и куча интересных книг! Читать меня еще в родной деревне научил староста, чтобы с бумагами разбираться помогала. Это была простая необходимость, и лишь попав сюда я узнала, что такое книги! Встречались среди них конечно и занудные, скучные или настолько заумные, что половина слов непонятна, но чаще находилось что-то интересное или полезное.

Тем временем принесли завтрак и мы в молчании принялись за еду. Разговор продолжить при всем желании не удалось бы: начали подтягиваться заблаговременно приехавшие на свадьбу гости. Среди лощеных кавалеров и сверкающих драгоценностями дам я вмиг ощутила себя лишней. Не знаю как выносила их общество Эля, может ее родной мир в чем-то схож с этим пчелиным ульем, но я тут же сбежала в общество книг.

До чего же упоительное занятие — чтение! Открываешь книгу и все вокруг теряется за бурей эмоций и впечатлений. Вживаешься в образы героев, ощущая их радость и боль, путешествуя по всему миру. Вот и сейчас, стоило глазам пробежать по первым строкам романа и я пропала для окружающего мира.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Вот же! Собиралась же помочь Эле разобраться в одном вопросе, ан нет: пока освобождала стол от лишних книг, открыла одну и…

— Здравствуй, — вошла в комнату Дейра, темноволосая и все еще очень красивая женщина лет сорока; баронесса, некогда лишившаяся дара ведьма, состоящая при Эле компаньонкой, а по факту заменяющая той то ли мать, то ли старшую сестру. — Составишь нам компанию? — поинтересовалась она.

Я бросила взгляд на настенные часы и потерла глаза. Вот это зачиталась! Чуть обед не пропустила. И наверняка опять ночью мне будут сниться будоражащие тело и душу сны, где рядом окажется некий мужчина, а разделившая видение Эля на утро будет ворчать. Вот и что ее так возмущает? Ведь не специально же я такие сны вижу. Да и ничего постыдного в моих грезах нет. Лишь ощущение присутствия. Легкие касания. А внешний облик моего визави я с легкостью могу нафантазировать. А вот подругины свидания с женихом меня порою с ума сводят! Но я же не бурчу.

Спустя несколько минут мы уже входили в оранжерею, где для нашей маленькой компании был накрыт стол. Такие трапезы проводились по инициативе баронессы, которая во что бы то ни стало поставила себе цель обучить Элю манерам, ну а теперь заодно и за меня взялась. Прежде все это мне было не нужно, но теперь, когда я живу в этом особняке, в знании этикета появилась явная необходимость. Как-то не хочется чтобы подруга краснела из-за моей невоспитанности. Тем более, что Дейра превосходная учительница: сдержанная, терпеливая.

— Так что ты об этих снах думаешь? — напомнила я тему прерванного за завтраком разговора.

— Что, опять кошмары? — поинтересовалась, подающая нам пример изысканных манер, Дейра.

Мы с Элей дружно кивнули.

— Шесть женщин, семь стульев, белые балахоны… — вопросительно поглядывая на нас, перечислила Дейра.

Я посмотрела на подругу и не успела рта открыть, как та выпалила:

— Это в первом сне женщин было шесть, а я седьмая…

— Сегодня стульев семь, но три так и остались пустовать, — закончила за нее я.

— И каждый раз я сажусь на новое место, — задумчиво добавила Эля.

— В следующем видении свободных мест будет четыре, потом пять… и все, тебя некому будет встретить. Это знамение. Еще два кошмара и что-то произойдет, — пробормотала Дейра.

— Надеюсь видения закончатся, — устало вздохнула подруга.

— Это вряд ли, — ляпнула я и самой тошно от собственных слов стало, будто черную весть принесла.

— Тьфу на тебя! Накаркаешь еще!

— Каркай — не каркай, закономерность налицо, — едва слышно промолвила Дейра, а я кивнула, сама не понимая откуда, но зная — что-то будет.

И вдруг меня осенило еще кое-что:

— И промежуток между видениями уменьшается!

Эля, глядя в пространство расфокусированным взглядом, подтянула к себе белоснежную накрахмаленную салфетку и, достав из потайного кармашка платья карандаш, начала выписывать даты.

— Интервал каждый раз сокращается вдвое! — проведя несложные подсчеты, констатировала баронесса.

С этим было не поспорить. Между первым и вторым видением двадцать четыре дня. Потом двенадцать. С прошлого кошмара прошла шесть… Значит, до следующего видения три дня. Потом… Полтора суток? То есть видение должно прийти днем? Конечно можно было бы предположить, что Эля решит прилечь отдохнуть, но есть одно глобальное «но»!

— Это же моя свадьба! — подняв на нас взгляд, прошептала подруга.

— Все сходится: остается два видения, — подведя итог, резюмировала Дейра. — Нужно понять что они означают? Это предупреждение? Что-то требуется сделать «до» или чему-то помешать в этот момент? Одно точно — я с тебя глаз не спущу, — пообещала женщина.

— Может свадьбу перенести? — неуверенно пробормотала Эля, не глядя и что-то чиркая на все той же салфетке.

— Как ты себе это представляешь? «Ваше Величество, мы тут подумали и решили, а заходите-ка завтра!?», — передразнила писклявым голоском баронесса, которую раздражали наши простонародные обороты речи, хотя теперь они незаметно просочились и в ее речь. — Мне кажется, твои сны именно с этим событием и связаны.

В этом я сомневалась. Содержание видений никак с этим событием не пересекалось. Единственное сходство — это цвет балахонов и подвенечного платья, ну и рассчитанные нами сроки.

— Может, это просто нервы? Столько всего навалилось: переезд, аудиенция, бал, организация Союза, Академии, еще и эта история с Тинкой, свадьба… Или это проклятие меня догоняет? То, что на род Дива наложено? Скоро как раз полгода, как я в этом мире, спустя этот срок все его невесты умирали.

— Не неси чепухи! — вспылила я, хотя не могла не признать — доля истины в ее словах есть. — Тебя в этот мир не просто так принесло, а по предопределению! Судьба вам вместе быть и точка.

Уж лучше бы списать все на ее волнение, но что-то внутри свилось в клубок холодной змеей, ворочалось, не давая покоя. Эля — единственный близкий мне человек, и я не могу оставаться в стороне, когда ей грозит опасность. Но что все это значит? Чем ей помочь?

Проклятие действительно существует: древнее, насчитывающее уже несколько тысяч лет. И подвержены ему два самых влиятельных рода нашего мира: королевский и Элиного жениха. А заключается оно в том, что… Есть у нас такое понятие как божественное предопределение — с десятилетнего возраста все дети в свой день рождения посещают храм, где проходят обряд, переносящий к истинной паре на один день, к приходу ночи их возвращает в храм. Они знакомятся, общаются, узнавая друг друга, и постепенно в их сердцах зарождается и крепнет любовь. Так раз в год и ходят, пока пару свою не найдут. Я кстати не ходила — слишком уставала. Были бы живы родители — сами отвели бы, но их не было, а чужим людям нет дела до судьбы сироты.

— Если у тебя есть пара, сам к тебе явится! — заявила жена старосты, когда я хотела отпроситься в храм.

Верховная так же говорила. Почти семь лет прошло, никто так и не явился. Получив свободу от всех и вся, я собиралась в этом году сходить в храм. Увы, видать не судьба — дату Элиной свадьбы назначил Его Величество, и она пришлась аккурат на мой день рождения! Но без предопределения я как-то и прежде жила, а у подруги свадьба один раз в жизни, так что схожу в следующем году.

Так вот, проклятие семей короля и Диверона, имевших единых прародителей, было схожим и исходило от общей родственницы. Суть его заключалась в том, что либо их пары погибали в момент обряда предопределения, либо их и вовсе не было. А попытки жениться на других девушках приводили к смерти избранниц. Чаще всего они не переживали рубеж в полгода. И лишь одной из нескольких десятков удавалось выйти замуж и произвести на свет потомка проклятого рода. С рождением малыша матери умирали. И так на протяжении нескольких тысячелетий.

Поэтому меня не слишком радовала свадьба подруги. И пусть она из иного мира, куда ее будущего жениха закидывали во время обряда. Пусть она и есть его истинная пара, но страшно же! А Эля души в Дивероне не чает, как собственно и он в ней.

— Ладно, ничего ужасного пока не случилось, так что хватит раскисать! — воскликнула вдруг Эля. — Свадьба на носу! Дел невпроворот.

— А это что значит? — я подтащила поближе салфетку, на которой Эля сначала выписывала даты своих снов, а потом что-то бездумно чиркала во время разговора.

Сложенная вчетверо накрахмаленная ткань уже вся была исписана под разными углами одной и той же комбинацией незнакомых мне символов. Первый выглядел, как наклоненная вправо палочка с уходящей влево вверху палочкой (7), второй — слева вверху кружочек, внизу под ним наклонная палочка слева направо, и все это соединялось с длинной палочкой справа. В нашем алфавите таких символов не было, значит, это ее родной?

— Семья… — удивленно произнесла подруга.

— Семья? — переспросила Дейра.

— Да, вот этот символ означает цифру семь, а это буква «я». Так иногда обозначают слово семья. Ну типа семь «я»: деда, баба, деда, баба, папа, мама, я.

— А ты думала о семье, когда с нами говорила? — удивилась Дейра.

— Нет, — для пущей доходчивости Эля даже головой помотала, чем вызвала недовольство нашей учительницы прекрасных манер.

— Выходит, это подсознание тебе подсказывает, что все происходящее связано с семьей. Вопрос: чьей? Твоей? Могли женщины твоего рода быть ведьмами, некогда сбежавшими в ваш мир?

— Одна? Может, кто знает, но не шесть же! — предложенный вариант Эля восприняла в штыки.

— Как минимум, всех вас должны связывать какие-либо семейные узы… — уцепилась за мысль баронесса.

— Или могли связать, но… — сама не зная почему, ляпнула я и на меня уставились две пары глаз.

Слово за слово и мы развили целую теорию, основанную на том, что проклятие делалось на семью. И могло быть некое ограничение до момента невозврата. Например, коль изначально все началось с белой ведьмы и сменившей ее попаданки, то на протяжении действия проклятия могли стать истинными парами семь либо белых, либо попаданок… И именно они возможно сняли бы проклятие.

— Белых или их же, но успевших смениться на иномирянок и почему-то не ставших женами? — предположила Дейра.

— Тут и к бабке не ходи: ясно, что и те, и другие посгорали на кострах, не доживая до свадьбы. Вопрос лишь в том, это наши домыслы или… — задумчиво теребя разрисованную салфетку, пробормотала Эля. — Мне бы в столичную библиотеку, там много чего есть…

— У тебя есть Диверон, — напомнила баронесса и, заметив непонимание в глазах подруги, пояснила: — Все титулованные аристократы обязаны досконально знать историю своего рода, а уж настолько именитые и подавно.

— И что он может знать? — вскинулась Эля. — Что его пра-пра-пра и еще сорок раз прадед как и все прочие представители своего рода не смог жениться на той, что выбрало предопределение? Так напомню: они все умирали! Среди них точно не было иномирянок, иначе бы его предка унесло, как и Дива в другой мир, и это осталось бы в истории рода, а его случай посчитали уникальным. Возможно, были белые. Но вряд ли потомкам рода из поколения в поколение передавали вести о том, что у такого-то истинная была белой ведьмой и ее сожгли на костре. История хранит те имена, что в нее вошли, а не могли войти.

— Чего же ты ожидала найти в библиотеке? — уточнила Дейра.

— Упоминание об их предопределенных, о причинах того, почему приходилось искать других женщин. Я видела такую информацию в закрытом архиве. Краткую, обобщенную, но этого бы хватило.

— А если кого-то не зафиксировали? И в любом случае, эту информацию выискивать придется очень долго, а у нас всего четыре дня!

На лице Эли отразилась борьба между желанием что-то сказать и сомнением.

— Ай, была не была, — махнула она рукой и произнесла: — Алиса, ко мне! — в тот же миг в ее руке оказалась зачарованная тарелочка с яблочком, похожая на мое Тыблочко, сделанное тоже Элей. — Но… Никто не должен об этом узнать. Никто! Даже под страхом смертной казни! — подруга внимательно посмотрела на меня и баронессу и дождавшись кивков, скомандовала: — Алиса, покажи всех белых ведьм, что должны были стать женами герцогов Верленских.

Мы с баронессой в шоке уставились на побежавшее по тарелочке яблочко, замерцавшее донышко, и там одно за другим стали сменяться совсем еще юные девичьи лица.

— Первая… Вторая… Третья… Четвертая… Пятая… Шестая… Се… Блин, это я! Выходит, мы правы? — Эля переводила взгляд с тарелочки на нас с Дейрой, а мы… Мы были в шоке от возможностей ее «Алисы».

Интересно, а мое Тыблочко так может?

— Так вот как ты белых находишь! — догадалась Дейра, на что подруга лишь кивнула.

— Найти полдела, до них еще добраться надо и убедить, что необходимо учиться, — вздохнула Эля. — Вот думаю с Мальвером пошептаться. Может, поможет сделать так, как в наших земных книгах писали: некий зал с зеркалами, например, и в них будут отображаться не успевшие поступить на обучение белые ведьмы. И чтобы сквозь эти зеркала можно было с ними связаться…

— Зеркало — дорогая вещь, не у всякой белой в хозяйстве найдется, — покачала головой Дейра.

— Неважно, пусть не зеркало, а чаша с водой с нашей стороны, а с их любая отражающая поверхность, — задумчиво произнесла наша деятельная попаданка. — Но это я возможно и сама смогу сделать. Мне помощь в другом нужна. Чтобы в определенный интервал времени года всех обнаруженных закидывали к нам. И чтобы тем же путем мы могли при необходимости вернуть людей обратно. Мало ли какие обстоятельства бывают.

— Принудительный портал по признаку? — баронесса аж хмыкнула. — До такого еще никто прежде не додумывался. Это же явно смесь магии и ведьмовской силы.

— И что из того? — вылупила глазища Эля. — Мы с Дивом кое-что так уже скрещивали. В конце концов, для вас и моя «Алиса» нечто запредельное. Но она есть и работает.

— А мою пару так увидеть можно? — обрадовавшись возвращению к прежней теме, встрепенулась я.

— В день предопределения посмотришь, — отрезала Дейра. — У нас дела поважнее есть, тебе не кажется?

Горло сковало болью, и я едва успела опустить глаза, так быстро нахлынули слезы. Обидно стало, что-то в этом роде я слышала на протяжении шести лет, и хотелось чтобы сидящие сейчас рядом люди, ставшие самыми близкими, отреагировали иначе. И в то же время безумно стыдно, ведь Дейра права; на кону возможно жизнь Эли, а я с глупостями лезу, жила как-то в незнании все эти годы, не умру и еще годик потерпев. Они же не знают, что мой день рождения приходится в аккурат на день восшествия Двуликого, к которому приурочили Элину свадьбу, а значит, в этом году в храме мне не бывать.

— Эй, ну ты чего нос повесила? — встревожилась подруга, и я краснея от стыда смогла лишь головой помотать, что-либо говорить было стыдно, да и горло до сих пор сдавливал болезненный спазм.

— Итак, ты действительно седьмая, — вернулась к прежней теме Дейра, и я была ей благодарна за то, что не стала акцентировать внимание на моей реакции. — Что нам это дает?

— Или после семи не вышедших проклятие спадет… Или наоборот все станет совсем печально, — пожала плечами продолжающая смотреть на меня Эля. — «Алиса», покажи, кто из этих женщин на момент смерти был иномирянкой?

Яблочко вновь побежало, замелькали юные лица, а мы стали считать.

— Все, — выдохнули втроем.

— Зашибись… — откинувшись на спинку стула, Эля сложила руки на груди еще и ногу на ногу перекинув, как делала совсем в глубокой задумчивости.

— А мне кажется, вряд ли иномирянка поставила бы целью смерть семи себе подобных, — наконец-то совладав с голосом, произнесла я. — Скорее, она дала семь попыток. Ты последняя.

— То есть моя задача дожить до свадьбы? — усмехнулась Эля.

— А момент проклятия твоя «Алиса» показать сможет? — уточнила баронесса.

— Его я уже видела, — вздохнула подруга. — И повторять этого не стану.

— А суть? Слова? Жесты? — не унималась Дейра.

— Скрип зубов, стон боли, полыхающий ненавистью взгляд с отражающимися в глазах отблесками пламени и неизвестные нам мысли, — перечислила Эля.

— А может твоя всезнающая «Алиса» подскажет, что нам делать? — наивно поинтересовалась я.

— Увы, — развела руками Эля. — Иначе мы бы сейчас не ломали головы.

— Дом в связи с предшествующим событием под усиленной охраной, — едва слышно проворчала Дейра. — Но в нем полно гостей, — тут же добавила она. — И неизвестно как они относятся к иномирянам. Да и вообще женщинам — выскочкам типа тебя. Я бы рекомендовала тебе перебраться до свадьбы в мой особняк.

— Но как же приготовления?! — воззрилась на нее Эля.

— Слуги знают свое дело и прекрасно справятся, — отрезала баронесса. — Сошлись на обычаи своего мира.

— А если они не справятся?

— Я предпочту отвратительную свадьбу идеальным похоронах, — припечатала Дейра, и я согласно кивнула.

Ее имение действительно очень хорошо защищено, ведь по ряду причин именно его выбрали местом для Академии. На переоборудованный под административный корпус хозяйский особняк маги дополнительную защиту установили; добавить к этому что-то из Элиного арсенала — и получим неприступную крепость.

Мы, не сговариваясь, переглянулись.

— Собираемся? — спросила Дейра.

— Хорошо, но отправимся вечером, мне надо Дива предупредить. А то… Решит, что я сбежала, или того хуже — надумает, что со мной что-то случилось.

— Он же здесь… — ляпнула я, памятуя о своем пробуждении, и смутилась, по сути ведь призналась, что невольно подсматривала за подругой.

— Был, — вздохнула та. — Они с Мальвером куда-то по делам уехали, вернутся вечером. Готовят какой-то сюрприз, как Мика мне доложила.

— И ты не подсмотрела какой именно? — удивилась я, многозначительно взглянув на тарелочку с яблоком.

— Это будет уже не сюрприз, — скривилась подруга. — Но кто бы знал, как руки чешутся это сделать!

— Вот теперь я окончательно осознала, что вы, иномирянки, — опасные люди, — вздохнула Дейра, косясь на Элину «Алису». — Это же… Да если о таких возможностях узнают…

— Потому-то я всем создавала урезанные версии. А об этой никто не узнает, так ведь? — сейчас Эля меньше всего напоминала белую ведьму; увидь я раньше такой «добрый» оскал, до конца жизни осеняла бы себя святым кругом при одном воспоминании об одной белой и пушистой иномирянке. — Пойдемте собираться, заболтались, уже ужин скоро, а мы все за обеденным столом. Тина, ты с нами?

— Конечно! — встрепенулась, даже мысли не допуская о том, чтобы остаться здесь без них.

Сборы лично для меня не проблема — прилетела я налегке, как-то не удосужилась вещи собрать перед собственным сожжением, а после неудачной попытки оного не рискнула вернуться домой. Так что бросила в холщовую сумку пару платьев попроще из подаренных Элей, да книги, которые брала из библиотеки.

Ужинали там же, но компания собралась побольше. Присутствовали еще Диверон — жених Эли — и Мальвер — королевский маг, седовласый старик со смешной густой, но короткой бородой.

Первым делом, Эля оповестила жениха о том, что хочет до свадьбы погостить в особняке Дейры, пока он окончательно не превратился в учебное заведение.

— Но… — опешил жених. — А как же подготовка?

— Без меня справятся, — с виду совершенно беззаботно отмахнулась она. — В моем мире есть примета: если жених увидит невесту в последние три дня перед свадьбой, быть беде, — без зазрения совести соврала подруга, хотя кто знает, может и вправду у них такой обычай соблюдают?

— Вот уж не надо… — в едином порыве осенили себя святым кругом сидящие за столом мужчины.

Учитывая смертность среди невест герцогов Верленских, не трудно стать суеверным. Я искренне опасалась, что начнутся расспросы на тему: почему она выбрала именно это место; но случилось чудо — никто и не подумал оспорить ее решение.

— Дейра, что у нас там с Академией? — признав такую реакцию за согласие, сменила щекотливую тему Эля.

Я опять напряглась: вот сейчас как скажут, мол, вскоре сама увидишь. Ан нет.

Дело в том, что выбив право на жизнь для белых ведьм, подруга задумала создать Академию, где нас (а я уже считалась ученицей), так вот, где нас будут учить всяким премудростям. В довольно длинный список дисциплин входили: магия, травоведение, математика, история, экономика, основы государственного права, этикет и многое другое. Так вот, разместить учебное заведение решили на территории принадлежащего Дейре имения. Причиной выбора послужила его уникальность — на территорию имения самостоятельно могли проникнуть только ведьмы! И мы искренне надеялись, что только белые.

Когда-то, с четверть века назад, в семье баронессы разразилась трагедия. История эта запутанная, в ней замешаны и божественные промыслы и монаршьи интересы. А началось все с того, что Диверон — друг тогда еще принца Дениуса, первый после оного претендент на трон, в очередной раз пошел в храм в надежде найти свою истинную пару.

Вышел из храма дико озирающийся по сторонам и ничего не понимающий паренек. Такого прежде не случалось, чтобы предопределение унесло куда-то не тело, а душу человека. Случай не придали огласке, надеясь, что к ночи все встанет на свои места. Увы, но спустились сумерки, а душа мальчика вопреки ожиданиям так и не вернулась.

Родные забили тревогу, король тоже встревожился. Маги, ведьмы, кого только не привлекали к поискам, — все тщетно! Он жив, это определить смогли, но вот с местоположением определиться не удавалось. А затем, когда спустя время подменыш совладал со своими страхами и заговорил, выяснилось, что Диверона унесло в другой мир! А кто способен призывать людей из иных миров? Правильно — повсеместно истребляемые белые ведьмы!

Поиски достаточно сильной ведьмы не увенчались успехом, и их было решено создать искусственно. Имелись в архивах сведения об опытах некогда казненного полоумного ученого, с помощью боли, страданий и лишений весьма успешно и в кратчайшие сроки пробуждавшего в женщинах не просто ведьмовскую силу, а создававшего именно могущественных белых ведьм. Сколько девушек и женщин было загублено в застенках баронского особняка — история умалчивает, но спустя три месяца Диверона удалось вернуть. Казалось бы, вот и конец истории! Ан нет.

Барон проявил неосторожность оставляя свои записи и дневники без присмотра. К ним-то и подобралась его дочь — Дейра. Девочка не желала никому зла, она всего лишь хотела обрести силу и право самостоятельно распоряжаться собственной жизнью. Ведь только ведьмы вправе выбирать что им делать; остальным женщинам этого не дано, за них все решают родные и общество. О том, что отец ненавидит белых ведьм, из-за которых пришлось погубить столько жизней, Дейра не подумала и не учла того, что после пробуждения ведьмовской силы ее мать, будучи простой смертной, за считанные месяцы зачахнет. Об этом девочка просто не знала.

Мать, осознав причину своей хвори, простила дочь, но строго-настрого велела молчать о своем даре. К сожалению, все тайное, рано или поздно, становится явным. Когда правда всплыла, мать девочки уже скончалась, а обезумевший из-за потери любимой жены отец Дейры, узнав о причине трагедии, впал в ярость. И без того убитая горем, чувствующая вину, испуганная реакцией и словами отца, жалея об обретенной силе, девочка выплеснула ее всю без остатка, нечаянно запечатав пространство.

До недавнего времени никто не мог выйти из баронских угодий, не мог попасть внутрь. Это место словно исчезло с лица земли, о нем почти позабыли за несколько десятилетий. И только Эле случайно удалось его отыскать. Как оказалось, ведьм оно впускало и выпускало, но не обычных людей. По крайней мере своими ногами простые смертные пройти туда не могли.

Именно это свойство Дейриного особняка и привлекло внимание Эли. Белые ведьмы уже не вне закона, но они слишком беспомощны из-за своей доброты, а в том, что им будут строить козни, никто не сомневался. Слишком долго их боялись, чтобы в одночасье принять с распростертыми объятиями. До убийств может дело не дойдет, но спокойно жить точно не дадут. А значит, несмотря на свою историю, это место идеально подходило для Академии. Здесь ведьмочкам ничто не угрожало. Конечно же, Дейра, поддерживавшая все начинания Эли, на правах законной владелицы этих земель стала главной распорядительницей в создающейся Академии, и сейчас ей предстояло отчитываться.

— Основное здание в порядок привели. Сохранили личные покои для тебя, меня и еще несколько, рядом с закрытым библиотечным фондом, в отдельном крыле — гостевые, для высоких гостей, мало ли кто к нам нагрянет? На первом этаже бальный зал переделали в актовый, кабинеты обустраиваются. А так… Расчистили место под спортивную площадку, по твоим эскизам снаряды изготавливают. Знаешь, мне заранее жалко девочек; не дело так их гонять, им же не на войну идти.

— Может и не на войну, но выносливость им не помешает и способность постоять за себя без лишнего членовредительства — тоже, — нравоучительно произнесла Эля. — Хватит уже жертв. Теперь убивать их не посмеют, но обижать точно будут, — словно прочитав мои недавние мысли, добавила подруга.

Мужчины молча слушали, нет-нет, да и кивая, но в разговор не вмешивались. Мне вообще очень нравилось отношение Диверона к Элиным идеям и начинаниям. Он не осуждал, не критиковал, но если мог, оказывал посильную помощь.

— Ладно, — вздохнула Дейра, которую я же зачастую и доставляла на территорию Академии и обратно. Но каюсь, толком ничего там не видела, потому что первым делом бежала в баронскую библиотеку, откуда меня приходилось буквально вытаскивать. — Маги, присланные Дивероном, — женщина благодарно кивнула Элиному жениху и продолжила: — уже возводят жилые корпуса, столовую и библиотечный корпус. Готовы центральная аллея и первые этажи всех шести зданий. Каркас оранжереи почти остеклен…

Пока слушала их обсуждения, невольно погрузилась в мечты о будущем. С появлением в моей жизни Эли слишком многое изменилось. Никогда бы не подумала, что смогу жить ради самой себя, не прислуживая, не подчиняясь кому-то. Что буду учиться где-то, а после и вовсе строить свою жизнь по собственному усмотрению. Может даже в Мелозерье вернусь, если страхи за время обучения пройдут и Верховная оставленный мне домик себе не присвоит. Эля там какую-то хитрую защиту от посторонних ставила, но кто знает, выдержит ли она? Это место ассоциировалось и с самым ярким кошмаром наяву, и с первыми светлыми воспоминаниями. Второе перевешивало, благо сжигать меня собирались не около дома, а в селении. И страх мой не столько с местом связан, сколько с местными жителями. Хотя имелся вариант и поинтереснее, но в такое даже не верилось; казалось, подруга просто пытается подсластить пилюлю, именуемую учебой.

— А у тебя как успехи? — тем временем поддерживая светскую беседу, поинтересовалась Дейра.

— План учебный расписала. Учиться от трех до шести лет будут.

— Индивидуальный график для каждого? — удивился Мальвер. — Это сложно…

— Не то чтобы индивидуальный, будем исходить из степени подготовки. Ведь кто-то из образованных к нам попадет, а кто-то писать и читать не уметь может. Первые могут сразу сдать экзамены и попасть на четвертый курс, где будут профпредметы и допы типа физподготовки, самообороны и общих, таких как этикет, экономика и прочее. А кто-то с самых азов начнет изучать письмо, чтение, математику, плавно переходя с курса на курс.

— Тина, как думаешь, сдашь экзамены? — спросила баронесса, и Эля вместе со мной кивнула. — Что с педагогами?

— С общими дисциплинами проблем нет, — вздохнула подруга, взглянув на своего жениха, словно ища поддержки.

— Я уже сманил к нам несколько лояльных к белым ведьмам преподавателей, — в свою очередь отчитался Диверон. — Вот с политкорректностью правоведов не знаю что делать. Они вынуждены признать право на ваше существование, но принимать участие в обучении категорически не согласны.

— И с профильными предметами беда, — поджав губы, призналась Эля. — А ты не хотела бы подключиться?

— Могу вести этикет, — ни на секунду не замешкалась Дейра.

— Неееет, — замотала головой Эля. — Именно с этой вакансией проблем не возникло, нужен педагог по теории ведьмовства.

— Но я не ведьма!

— А кто знает эту тему лучше тебя? — парировала Эля.

— Отец знал, — вмиг поникнув, едва слышно произнесла женщина.

— Ага, и его коллеги из научного общества, до сих пор жаждущие спровадить всех нас на костер.

— Не ага, а — да! — не сдержалась Дейра, пользуясь тем, что за столом все свои. — Элеонора, вы же графиня, — в порыве праведного гнева женщина даже на «вы» перешла. — Без пяти минут герцогиня и директор магического учебного заведения со статусом, приравненным к Академии! Будьте добры говорить в соответствии со статусом.

Эля лишь фыркнула в ответ, а я задумалась: каково это учиться в Академии, приравниваемой к столичной магической? Жить в общежитии, ходить на занятия, питаться в столовой вместе с другими учениками, иметь доступ к библиотеке! Эля говорила что я обязательно найду там друзей. Как-то не верится, прежде у меня вообще никогда не было подруг. До нее не было. Но там мы не сможем проводить время вместе, и панибратство лучше не допускать, на этом Дейра настаивала, объясняя это необходимостью поддерживать авторитет руководителя учебного заведения. Грустно, но надо так надо.

Я прекрасно понимала, что гостить у подруги вечно не смогу. Она не против, и ее это не обременяет, но мне самой не хочется оставаться приживалкой. Потому я и приняла с восторгом предложение пойти в эту Академию. После, возможно, удастся найти работу или… Или вернуться домой, в Мелозерье. Но это потом, а пока… Пока я с волнением наблюдала за тем, как создается Академия, и готовилась стать одной из первых учениц, коих Эля с помощью своей всезнающей «Алисы» уже вовсю разыскивала по всему миру.

— Я пока сортирую книги в библиотеке, убираю в закрытый архив то, чему не стоит становиться общественным достоянием, — ворвался в мои мысли голос Дейры. — Тина немало в этом помогла, — похвалила она, а я смутилась, тоже мне помощь. А женщина тем временем продолжила: — Есть книги, которые стоит растиражировать и использовать в обучении. Правда в некоторых требуется смягчить некоторые формулировки. Все же писались они не для вас, а о вас.

Диверон кивнул, словно этот разговор уже был ранее и сейчас просто возобновился:

— Я договорился о предоставлении вам копировального аппарата, так что с этим проблем не будет. И на днях поступит заказанная канцелярия: тетради, ручки, альбомы.

— Чудесно! — обрадовалась Эля и, состроив виноватую мордашку, жалобным голосом поинтересовалась: — А что за сюрприз вы готовите? Я же от любопытства умру.

Мужчины переглянулись, и маг кивнул, словно давая разрешение говорить, а мы с Дейрой и Элей замерли в ожидании. Как назло в оранжерею вошла служанка, желающая убедиться, что господам ничего не требуется. Эля жестом отослала девушку обратно.

— Я тут подумал… — Диверон умолк, провожая взглядом удаляющуюся служанку. — Ты не сможешь после свадьбы переехать ко мне в столицу, у тебя дела в Академии и Союзе будут, а у меня работа там…

Эля заметно напряглась, я знала, что она давно ожидала этого разговора и боялась, да. Потому что не представляла, как решить эту проблему. Бросить свои начинания, в которых играла роль инициатора и идейного вдохновителя, она бы не смогла, а он, будучи не просто советником, но и правой рукой Его Величества, тоже должность оставить не сможет, и в итоге они будут проводить вместе пару дней и расставаться на пару недель? «Разве это называется семейной жизнью? Вряд ли!», — помнится, в сердцах воскликнула подруга. И вот пришел момент, когда что-то решится.

— Дениус дал согласие на строительство портала, ведущего из твоего особняка сразу на территорию Королевского дворца, — едва ли не скороговоркой выпалил Диверон и умолк, ожидая реакции.

— Что? — откровенно опешила его невеста. — Не то чтобы я была против; это очень удобно для тебя и для тех белых, кто войдут в состав Совета, но это такая ответственность! Ты представляешь, какая нужна охрана такому порталу?

— Конечно представляю, и не я один, поэтому охранять его будут гвардейцы Его Величества, а заодно и твой особняк, и тебя. Придется выделить им помещения или пристроить дополнительно казарму.

— И все это ради нас двоих? — с недоверием уточнила она.

— Ну как сказать… Ты жена первого советника. Твоя безопасность тоже очень важна, а ты не та женщина, которая будет сидеть дома, вышивать и ждать мужа с работы. И Дениус поверил в то, что именно ты и твои белые сумеете снять проклятие и с моего, и с его рода. А это дорогого стоит.

Все эти аргументы существенны, не спорю, но почему-то мне кажется, что он чего-то не договаривает.

— Но гарантий, что у нас все получится, нет… — сверкая наполнившимися влагой глазами, промямлила Эля.

— Мы это понимаем. Так может расскажешь, что тебе снилось? — перевел тему Див.

Подругу аж передернуло, я тоже поежилась, прогоняя невольно нахлынувшие воспоминания.

— Не хочу вспоминать, прости, — грустно улыбнулась она. — И вообще, мы рискуем не соблюсти примету!

Мы с Дейрой чинно встали со своих мест и, распрощавшись с сотрапезниками, направились к выходу из оранжереи, Мальвер нехотя последовал за нами. Уже выходя, я бросила мимолетный взгляд на оставленную позади парочку. Голубки стояли недопустимо близко и о чем-то ворковали.

Любовь!

Наверное, это чудесное чувство, если верить рассказам, но для меня пока совершенно непонятное. Вот что хорошего, например, в поцелуях? Это же фу! Помню как ко мне Любавушка — помощник Мелозерского кузнеца, с лобызанием полез. Бееее… Казалось меня всю обслюнявили. Я потом даже на озеро купаться бегала, потому как умывание и полоскание рта не помогли избавиться от неприятного ощущения.

Как мне однажды сказала Эля: «Ты просто еще не встретила того самого человека! А как только, так сразу ощутишь всю гамму чувств». Ну и где ты, тот самый?

У Эли слова с делом не расходятся. Думаете, мы втроем полетели в особняк? Как бы не так! Наша деятельная иномирянка не способна спокойно сидеть на одном месте целых три дня, ей фронт работ подавай. И в итоге на территории Академии оказался Мальвер, которому подруга уже успела изложить теорию принудительной телепортации белых ведьм.

Несмотря на то, что время уже было позднее, они с магом ушли экспериментировать над созданием портала, Дейра, показав временно предоставленную мне комнату, тут же умчалась осматривать свои угодья, а я… Спать? Неееет! В библиотеку. Ну и что, что ночь на дворе, а коридоры и лестницы почти не освещены? Дорогу туда я с закрытыми глазами найду.

Пара минут и я на месте. Приложила ладошку к косяку, по двери пробежала серебристая вязь из неведомых символов и открылся доступ в хранилище знаний. Вошла и невольно прикрыла глаза, вдыхая присущие этому помещению запахи: бумажной пыли, древности и… Знаний! Прежде, до того как оказалась у Эли и здесь, в библиотеках мне не доводилось бывать. У старосты в родном селении полка книжная имелась, у Верховной целый шкафчик, но все это как не крути — не библиотеки.

Прошлась вдоль стеллажей, осторожно касаясь кончиками пальцев корешков книг. Была б моя воля, жила бы тут. Эля, заметив мое пристрастие, сказала, что завершив обучение, если других планов и предложений не появится, можно будет остаться здесь в качестве второго библиотекаря. Ну и заодно какой-нибудь предмет вести. Эта идея мне очень понравилась. Но сначала надо сходить в храм, вдруг дарованный мне предопределением мужчина окажется категорически против? Хотя, зачем мне такой?

Я прищелкнула пальчиками, активируя плярисы — висящие прямо в воздухе магические шары вмиг вспыхнули, заливая довольно ярким светом огромное помещение. Такие не каждому по карману, но Академия будет освещена именно ими. И кабинеты, и личные комнаты, и коридоры, и даже центральная площадка и аллея.

Многочисленные полочки так и манили. Здесь чего только не было: книги о магии и ведьмовстве, исторические или художественные. Но желая принести пользу, я не просто так беззаботно читала все, что попадется под руку, а сортировала, составляя каталог и раскладывая в определенном порядке, ну и конечно же отбирала кое-что для себя на будущее.

В ту ночь я засиделась допоздна, а на утро меня спозаранку подняла Рыська. Она урчала, тыкалась носом в лицо, пыталась стащить с меня одеяло.

— Ну вот чего тебе не спится? — проворчала я, нехотя разлепляя глаза.

Рысенька тут же принялась ластиться, глядя такими влюбленными глазами, что ругаться никаких сил не было.

— Открррой… — подбегая к двери проворчала моя пятнистая красавица.

Эх… Это вам не в избе, где дверь распахнул и вот она улица, тут еще немало по лестницам и коридорам попетлять надобно. Под аккомпанемент исполненного нетерпения урчания наскоро оделась, плеснула воды в лицо, хотела переплести косу, но решила, что в такую рань вряд ли кого-то встречу, и пошлепала к выходу.

За окнами едва занимался рассвет. Освещение в коридорах почти отсутствовало, но я не боялась: это место, пожалуй, самое защищенное во всем мире, ну за исключением королевского дворца.

— Стой, дуреха, нам не туда! — негромко окликнула я свою пятнистую непоседу, но так она меня и послушала.

Рыська куда-то мчалась со всех лап, я едва за ней поспевала. Поворот, еще поворот. Кажется это крыло предназначено для высокопоставленных гостей или нет? Вот и что моя четырехлапая непоседа тут забыла?

А та подскочила к одной из дверей и, встав на задние лапы, передними стукнула по ручке: мол, открывай хозяйка.

— Что там? — поинтересовалась я, но Рыся как всегда была немногословна, лишь требовательно уркнула.

Страха не было. Подойдя поближе, прислушалась. Вроде бы тихо. Но не успела коснуться ручки, как дверь распахнулась, и на меня уставился… Не подобрать слов, чтобы описать этого мужчину и внезапно нахлынувшие на меня чувства.

Высок, широкоплеч. Красив ли он? В полутьме сложно рассмотреть, но ощущение от его присутствия… Я словно стала крохотной песчинкой или невесомым перышком, увлекаемым бурным речным потоком. И этим потоком был он. Мощный, но не подавляющий, а будто оберегающий одним своим присутствием.

— Прекрасная нимфа… — донесся слегка хрипловатый, видимо со сна, мужской голос, от звуков которого мурашки побежали по всему телу, а я невольно поежилась, смущенно потупив взор.

Тоже мне нимфа, с встопорщенными со сна волосами! Руки так и тянулись их пригладить, но вдруг вспомнились слова Эли: в любой ситуации делай вид, будто все так и задумано, люди поверят. Ничего иного, как прислушаться к совету подруги мне не оставалось. Хотя, как не хорохорилась, голос меня предал.

— Простите, — пролепетала, пытаясь слинять подальше от этого человека; слишком странные эмоции и чувства обуревали в его присутствии.

— Постойте! — то ли попросил, то ли приказал, все так же тихо, но у меня ноги к полу буквально приросли.

Мужчина сделал шаг вперед и между нами вмиг оказалась Рыська. Встала, явно демонстрируя боевую готовность: передние лапы расставила пошире, слегка на них припав, шерсть на холке вздыбилась, ушки и усики встопорщились.

— Ух ты, какая защитница, — выражение лица нежданного собеседника из-за льющегося из-за его спины неяркого света я рассмотреть не могла, но почувствовала — он не боится, а улыбается. — Не волнуйся, киса, зла никому не желаю! — мужчина медленно приподнял руки, демонстрируя дружелюбие, я же воспользовавшись моментом поспешила улизнуть прочь. — Хорошего дня, прекрасная нимфа! — донеслось вслед.

Пока бежала, умудрилась заплутать. Металась от прохода к проходу, от двери к двери, кружа кажется по кругу. Щеки горели. Сердце колотилось как заполошное. Дыхание сбилось. Наконец-то добравшись до выхода из особняка, выскочила наружу и прислонилась к холодным камням стены, подставляя пылающее лицо студеному по осеннему ветру. Начинало светать, стелился по земле густой туман. Вился, принимая причудливые формы.

— Уррр… — заставив вздрогнуть, подала голос неслышно подкравшаяся Рыська.

— И что это было? — спросила я, но фамильярочка как всегда даже и не подумала отвечать, лишь ткнулась лбом в мою ладонь, словно извиняясь и… Умчалась!

Возвращалась к себе в комнату как в полубреду. Прокручивала раз за разом только что произошедшее и пыталась понять кто это был? Здесь ведь не должно быть посторонних? И почему я так странно отреагировала на этого человека? Ладно бы сразу после ухода от Верховной, но в Элином имении мужчин хватало, а ни на кого такой реакции не было!

Нервы давали о себе знать. Меня мелко потряхивало, словно я озябла. Занырнула под одеяло, свернулась клубочком, пытаясь согреться, и не заметила, как задремала. Видимо проспала я недолго; когда открыла глаза — косые лучи солнца еще только-только начали прорываться сквозь неплотно задернутые занавески. А может я и вовсе не просыпалась? Рыська куда-то пропала, а с вечера ведь была в комнате. Значит, не сон? Повернулась к входной двери и даже глаза потерла, для пущей верности: она была приоткрыта. Получается, я забыла ее затворить поплотнее, вот моя пятнистая и убежала. А все эти странные встречи не более чем грезы!

Умылась, причесалась и потопала искать кухню, желая закусить чем-нибудь странный сон, до сих пор не дающий покоя.

— Не спишь? — заставил меня вздрогнуть раздавшийся из-за спины вопрос.

Я шумно выдохнула. Как бы не напрягало меня порою присутствие Дейры, сейчас я была рада этой встрече. Минувший сон все нервы вымотал. Вроде и не страшный, но будоражил он и душу, и тело. Не давал покоя. Слишком непонятные эмоции вызывал. И оставаться с самой собой наедине не хотелось.

— …Что за вид?! — женщина окинула меня придирчивым взглядом.

Так и хотелось спросить: а что с ним не так? Причесана, умыта, одета. Но пришлось сдержаться. Ссориться с Дейрой не с руки. Хотя порою с языка так и рвались какие-нибудь колкости. Как-то раздражало то, что именно она постоянно в центре внимания, именно с ней Эля проводит большую часть времени. Ревность? Может. Прежде у меня друзей не было, и ничего подобного я не испытывала.

Остановилась, дожидаясь, пока баронесса неспешно подплывет лебединой походкой.

— А разве тут кто-то кроме нас есть? — невинно поинтересовалась, не в силах позабыть странный сон о назвавшем меня «нимфой» мужчине.

Этому маневру меня тоже Эля научила: мол, лучшая защита — это или нападение, или прикинуться дурочкой. С первым сложнее, поэтому делаем личико понаивнее и хлопаем глазками.

— Нет, но Мальвер мог тебя увидеть, — повелась на уловку баронесса. — Он пожилой, но все же мужчина. Пойдем, приведем тебя в порядок, — скомандовала она, и судя по тону, отказ не предусматривался.

И понеслось: расчесывание и укладка волос под непрекращающиеся нотации о недопустимости моего поведения, затем чинный завтрак в компании всех гостей баронского особняка. Эля рассказывала о вчерашнем эксперименте, Дейра отчиталась по результатам инспекции, я поведала о том, что успела раскопать в библиотеке. Мальвер, задумчиво ковырялся в тарелке и помалкивал.

— Касательно проклятия. Дениус не рассказывал о том пожаре, когда погибла девочка, выпавшая ему по предопределению? — ни с того ни с сего обратилась к магу Эля. — Где это было? Может какие-то отличительные черты той семьи известны?

Я даже дышать забыла как, ожидая ответа. Видимо Эля придумала, как снять проклятие, или нашла способ без лишних жертв женить Его Величество. А от этого зависят судьбы всех белых ведьм, и моя в том числе. Хотя внешне меня белой сложно назвать, скорее — рыжей. Правда со всеми этими стрессами у меня седина ранняя полезла, волосы в целом потеряли былую яркость, а от корней и вовсе светлые стали. Благо хоть не сероватые как у стариков, а просто белые. В разгар лета подумала бы что выгорают, но зима на носу. Морозы не скоро придут, но и солнце зачастую скрыто тучами, а когда и светит, то все равно не греет совсем.

— Где это было — никто не знает, — наконец-то вздохнув, промолвил старик. — Он сам чуть не сгорел, но вытащил из огня хозяйку дома. Жаль поздно, она уже задохнулась.

— Дениус говорил, девочке было несколько месяцев от роду… — припомнила Эля. — Может ему еще что-то местные рассказали?

— Не до этого было, пожар тушили. У него спросили про ребенка, так и выяснил про хозяйскую дочь. Больше ничего не припоминаю. Лет-то уже больше пятнадцати прошло, да и мои годы немалые, всего не упомнишь. Поняв, что история предков повторилась, он задерживаться не стал, личным порталом вернулся, оттого место и неизвестно осталось…

— А ту женщину он не описывал? — не унималась Эля.

— Блондинка, — ответил Мальвер. — Больше ничего.

На время наша спасительница всея и всех призадумалась.

— А ты знал его отца? — подала голос она. — Что случилось с его предопределенной? Как она выглядела, и как выглядела мать Дениуса? Сходство было?

Взгляд старика затуманился, а спустя показавшиеся вечностью минут пять, он удивленно посмотрел на Элю и кивнул.

— Всего рассказать не могу, но она действительно похожа. Цвет глаз, волос. Возраст. Думаешь, девочка, таких искать надобно?

— Пока не стоит, — помотала головой подруга. — Пока займемся порталом!

Следующие пару дней мы так и виделись лишь во время трапез. Того странного типа я может быть забыла бы, но сны стали сниться чудные. Не о нем. То есть, его я так и не увидела, зато постоянно ощущала присутствие, а кто еще мог даровать обволакивающее сознание и тело спокойствие, ощущение защиты. Увы, на третью ночь в Академии нам с Элей вновь явилось ее видение. В помещении действительно на этот раз осталась всего одна женщина. Все наши предположения подтвердились: и по срокам, и по содержанию сна. Вроде ничего жуткого, но оно выматывало душу, а следом пришло и воспоминание о подбирающихся ко мне языках пламени, но на этот раз что-то мешало сбежать. И вдруг кто-то укутанный в темный плащ разметал занявшиеся огнем поленья и ветки, развязал мои обожженные руки, и… Я проснулась от собственных криков, а в ушах все еще звучал хрипловатый голос спасителя: «Моя нимфа…».

В этот раз я очень отчетливо ощутила не только жар, но и запах паленой плоти. За завтраком даже есть не смогла, казалось этот запах преследует меня, он повсюду. А через сутки предстоит вернуться в Элино имение. Мы вряд ли будем спать днем, когда по подсчетам должно нагрянуть последнее видение. Так что же может произойти в день свадьбы? Он же день восшествия Двуликого. И он же мой день рождения. Странно, но подруга об этом больше не говорила, а стоило поднять тему, тут же ее меняла. Может что-то придумала? Но почему тогда нам не сказала? Неужели не доверяет?

Вечером, накануне свадьбы, когда я уже удобно устроилась в кроватке и начала задремывать, раздался тихий стук в дверь. Как же не хотелось вставать! Не то чтобы я была такой уж засоней, но после прошлой ночи с ее кошмарами сознание буквально уплывало в забытье.

— Уррр… — выдала запрыгнувшая на кровать Рыська, прихватила зубами одеяло, пытаясь стащить его на пол.

Стук повторился, и, отлепив себя от постели, я все же прошлепала босиком к двери.

Едва щелкнула замком, и в комнату вошла какая-то подозрительно понурая Эля.

— Ты чего? — встревожилась я, приобнимая подругу за плечи.

Обычно неунывающая, сейчас она сама на себя не похожа. Может случилось что-то? Слово за слово, и выяснилось, что Эля просто-напросто переволновалась перед свадьбой и никак не могла заснуть. Мы поболтали о том и сем, а потом она меня удивила, произнеся:

— А пойдем, покажу, что мы с Мальвером сделали в портальном зале?

Если до этого я откровенно клевала носом, то после такого предложения сон как рукой сняло. Накинув теплую шаль, быстро обулась, и буквально побежала следом за подругой в подвальное помещение. Рыська конечно же увязалась за нами.

— Я подумала, вы с Дейрой правы, не у всех есть зеркала, да и вообще, они слишком хрупки. Мы установили каменную чашу, наполнили водой, я ее заговорила, и все получилось! — перескакивая едва ли не через ступеньку, вдохновенно вещала подруга. — Мальвер создал портал, и я сделала его привязку к объекту видения из чаши. Мы эксперимента ради сюда кошку затащили порталом.

— Кошку? — удивилась я. — Ты же его на белых настроить хотела.

— И настроила, но временно расширяла диапазон, вот и попала в кадр зверюха.

— Кадр? — не поняла я.

— Забудь, это земное слово, — отмахнулась подруга.

— И где она?

— Обратно отправили, — немного притормозив, смущенно призналась Эля. — Мика вовремя подсказать успела, что это чья-то фамильярочка.

Так за болтовней мы и спустились на нижние ярусы особняка, коих как оказалось было аж целых три! Под портальный зал выделили просторное помещение, к которому вела вереница ходов, лестниц и коридоров. По словам Эли здесь все буквально кишело всякого рода сигналками, на случай, если кто-то нежданно появится.

— Так вот, все сотрудники и ученики тоже смогут в любое место отсюда перенестись, правда обратно только по вызову отсюда или через портальный зал какой-нибудь, типа того что Мальвер в моем особняке сделал.

— Здорово, — только и смогла выдохнуть я, уже представляя как смотаюсь по-быстрому в Мелозерье, чтобы забрать кое-какие дорогие сердцу вещи. Опять же, водицы из зачарованного озера запасти для академической лаборатории не помешает.

— Вот, смотри, — махнула Эля на чашу с водой, где нет-нет да мелькали женские силуэты. — Это наши потенциальные ученицы.

Мы как зачарованные наблюдали за чужими жизнями. Кто-то из претенденток был совсем юн, много младше меня, кто-то почти стар, но таких оказалось совсем мало, что и не мудрено, учитывая былые сожжения.

— Ладно, пошли, — произнесла Эля, направляясь к выходу.

Я бросила последний взгляд в чашу, и из горла невольно вырвался крик.

— Ты… Что с тобой?! — донесся словно извне исполненный тревоги голос подруги, но я видела лишь пламя и искаженное в гримасе боли и крика лицо молодой светловолосой девушки, что виднелось на поверхности воды. — Бог мой! — воскликнула Эля, видимо проследив за моим взглядом.

Миг, и помещение наполнил удушливый, запомнившийся мне на всю жизнь, запах горелой плоти. В реальности мне повезло и до этого дело не дошло, а вот во снах… Во вчерашнем кошмаре я сполна ощутила и боль, и этот запах, который кажется до сих пор пропитывал все вокруг.

Из центра зала послышался стон. Там, на боку лежала та девушка, из отражения. Руки связаны за спиной, платье тлело выше колен, волдыри на ступнях и голенях на глазах лопались, сочась сукровицей.

Помочь бы бедолаге, но оживший кошмар лишил меня сил. Мое тело безвольной тряпичной куклой сползло на пол. Но Эля этого даже не заметила, она уже затушила тлеющую одежду и теперь развязывала руки девушки. Безумно похожей на меня девушки!

— Где это? — глядя на беднягу, требовательно спрашивала Эля. — Где посмели нарушить королевский указ?

Спасенная, видимо до сих пор не веря в случившееся, лишь безмолвно хватала ртом воздух и хлопала красными от слез и дыма глазами.

— Тинка, быстро за Мальвером, — скомандовала Эля. — Кого-нибудь из мужчин сюда, ее нужно перенести в комнату и обработать раны.

Я подскочила и опрометью метнулась выполнять ее требование. Девчонке действительно еще нескоро можно будет ходить самостоятельно.

Неслась словно сносящий все на своем пути ураганный ветер, только лестничные пролеты сменялись, мелькали двери, коридоры, залы. Освещение еще не работало, а при свете луны в незнакомом месте бегать опасно, как показала практика. Сколько моим многострадальным лбом углов было собрано, сколько раз о всякие порожки, и внезапно попадавшие под ноги ступени спотыкалась, едва не падая? Не знаю, но часто. Благо пока ничего не сломала, но ушиблась знатно, и не раз.

Меня всю трясло — увиденное оживило собственные воспоминания и кошмары; запах паленой плоти упорно не желал выветриваться, щекоча нос и вызывая тошноту. Удачно для девчонки мы сходили глянуть как работает портал, а вот для Эли… У нее завтра свадьба, а она явно не скоро спать ляжет. Да и уснет ли после такого?

— Дейра! — влетев в жилое крыло, крикнула я, продолжая бежать к ее дверям.

Взволнованная переполохом женщина выскочила мне навстречу.

— Что случилось? Что-то с Элей!?

— Нет, — слишком резко мотнула головой я, даже позвонки хрустнули. — Мальвера поднимай и в портальный зал веди! От ожогов мазь и успокоительное надобно, — добавила и помчалась искать того, кто помог бы донести девушку наверх.

Выскочив на улицу, при свете луны кое-как добралась до барака, где разместились мастеровые. Окон там не было, прежде говорили тут склад был. Толкнула дверь и та послушно распахнулась.

Здесь после улицы показалось совсем темно. Ничегошеньки не видно, но каким-то шестым чувством я ощущала что это не сени, и не прихожая, а все помещение это одна большая комната. А может подсознательно это поняла по окружающим звукам? Какая-то возня в дальнем углу, чье-то покашливание, храп, сопение…

— Срочно нужен сильный мужчина! — не слишком громко, чтобы всех не перебудить, произнесла я, искренне надеясь, что кто-нибудь да услышит.

Кто-то неподалеку действительно заворочался, хмыкнул и произнес:

— А ты поди сюды, глядишь не подведу!

Прозвучало многообещающе. И я невольно попятилась к двери.

— Куда же ты кошечка? — хрипловато добавил все тот же нахал.

Вздрогнула, ощутив чьи-то руки на своих щиколотках. Дернулась, но хватка стала еще крепче, не позволяя сбежать.

— Это не мне нужно, графине, — взвизгнула, надеясь образумить наглеца.

— А хозяйка затейница, — заржал кто-то. — Перед свадьбой в отрыв пошла?

Это он что такое удумал? Что Эля… Что Эля меня сюда прислала, чтобы я ей мужика привела постель греть?!

У меня все внутри аж перевернулось от негодования:

— Да как вы смеете!

— Заткнись, а то твой язык дрянной за такие слова оторву и в твою же жопу засуну! — грубо рявкнул кто-то.

Вот же влипла!

Мужики начали перекрикиваться между собой, и я с облегчением осознала, что речи про оторванный язык адресовались не мне, а тому охальнику, что посмел на Элю напраслину наговаривать. Наличие защитников подругиной чести порадовало, вот только ногу по-прежнему сжимают в тисках чьи-то сильные пальцы. И на мою защиту никто кидаться не спешит.

Может метлу призвать, авось отобьюсь?

Не успела…

Рядом раздалось угрожающее рычание, а потом произошло сразу несколько событий: моей ноги коснулся упругий мех, мужской вой огласил помещение, разбудив наверное всех, но главное, щиколотку оставили в покое.

— Уррр… — довольно проурчала Рыська и тут же куда-то умчалась по своим рысячьим делам, оставив меня без поддержки.

Под потолком вспыхнула магическая сфера пляриса, осветив немалое помещение. Проморгавшись, заметила поблизости баюкающего руку худого жилистого мужика, видимо этот гад и пытался меня удержать. Сквозь сжатые пальцы сочилась кровь. Хорошо его Рыська прихватила. Так ему и надо! Ибо нечего меня пугать и на Эльку злословить.

— Куда идти? — отвлек меня от созерцания покусанного охальника невысокий, крепко сложенный мужчина, судя по голосу, тот самый, что грозился язык кое-кому в пятую точку засунуть.

Вскоре мы уже спустились в портальный зал, на последних ступенях нагнав Дейру с Мальвером.

— Плохо дело, — быстро осмотрев пострадавшую, покачал головой Мальвер. — Если бы я на порталы почти все силы не потратил, а так… — старый маг лишь вздохнул и, ничего больше не говоря, начал что-то колдовать. — Так хоть боль притупится, — ворчал он, вливая в рот переставшей метаться и стонать девушки какую-то микстуру.

Была бы я дома, имелись бы под рукой все необходимые травы, может тоже что-то сделать могла бы, вот только «бы» мешает. Да и что тут юлить, минувшее видение слишком выбило из колеи, лишив сил как физических, так и моральных, ведь не так давно я была на месте этой бедняжки.

Вскоре Леру, как звали спасенную ведьмочку, разместили в одной из комнат жилого этажа. Маг с Элей, выгнав всех, включая меня и Дейру, оказали девушке посильную помощь. Как позднее я узнала, под действием снотворного она заснула, Эля, несмотря на все уговоры, ушла в свою комнату только за полночь. Дейра и Мальвер тоже удалились, а я?..

Я внезапно ощутила себя лишней. Даже на завтрашнем празднике мне нет места. Единственная подруга выходит замуж, я отказалась в честь этого от долгожданного похода в храм, но и на свадьбе не смогу присутствовать, ведь там будет сам Его Величество! Да и боги с этим, могла бы и издали понаблюдать. Ан нет, Дейра настояла на том, чтобы я осталась здесь — присматривая за Лерой.

Обидно?

Очень. Но, как не крути, обижаться грех. Моя жизнь изменилась в лучшую сторону. Эля, словно бурная река, подхватила меня будто лодочку и несет куда-то. Делаю, что скажут, и дела эти увлекательны, в отличие от того, чем приходилось заниматься прежде, но все же плыву по течению, а хочется обрести нечто большее нежели покровительство: чего-то достичь, ощутить весло в руке и самостоятельно выбирать свой путь. Или хотя бы принести пользу, чтобы не чувствовать себя приживалкой. Пока от меня толку немного: книги перебираю? Так и то себе в удовольствие. Мне с малолетства в голову правило вбито — чтобы быть полезной надо чем-то жертвовать: сном, здоровьем, деньгами…

А чем жертвую я?

Ничем. День рождения не справляю опять? Так ведь и раньше не праздновала. А вот увидеть Элю в подвенечном платье в момент произнесения брачной клятвы очень хочется. Но если пойду туда, то ослушаюсь… Чего? Она мне не запрещала, а Дейра? Кто она мне? Второй человек после Эли. Но все же не госпожа, не родственница и не подруга.

Может ну их, эти запреты? Теперь в Академии есть телепорт, и можно быстро слетать туда и обратно. Проведаю Леру, попрошу повариху накормить девушку в обед и рвану в Элино поместье. Неспокойно мне от осознания, что именно днем может случиться нечто, являющееся продолжением наших совместных видений. Заодно хоть краешком глаза посмотрю, как такие праздники у титулованных особ проходят, и на короля гляну, вряд ли мне еще когда-нибудь выпадет такая возможность.

В таких мыслях я и провалилась в сон.

Утром еле отодрала себя от подушки. Все же прежде мне не доводилось спать на таких мягких матрасах, подушках, а с тех пор, как попала к Эле в гости, каждый утренний подъем напоминал подвиг.

Как оказалось, Эля и Дейра уже улетели в поместье. Кольнуло обидой из-за того, что они даже не простились, но я загнала поглубже недостойные мысли. Наскоро привела себя в порядок и отправилась в комнату спасенной вчера ведьмочки.

Девушку явно разбудил скрип открываемой двери. Стоило мне войти, как она забилась в дальний угол кровати, пытаясь одеялом, словно щитом, отгородиться от пугающего окружающего мира. Вчера она была не в состоянии адекватно воспринимать происходящее, и Мальверу пришлось ввести ее в магический транс, чтобы она не шарахалась от всех и вся и смогла хоть что-то рассказать о себе и случившемся, а сейчас видимо ничего не помнила.

— Хде йиа? Хте ви… Йиа умерла… — озираясь по сторонам, забормотала бедняжка, интонации у нее странные были — слоги рвались между собой, тембр голоса скакал, ударение делалось не на те буквы, будто язык на котором она говорила, был не родным. Или… Может она так заикается?

Я ощутила укол совести — собираюсь сбежать на свадьбу, оставив эту несчастную в одиночестве. И эта странность в речи. Вариант заикания исключать нельзя, но это очень большая редкость; я в своей жизни с таким не сталкивалась, лишь слышала как другие в разговоре заик передразнивали. А какие еще варианты? У нас всего два языка на весь мир. Считается, что все земли принадлежат королю, но далеко на севере есть живущая обособленно немногочисленная народность, и у них свой собственный язык. Их речь я никогда не слышала, зато знаю, что волосы и брови у северян черны, кожа очень светлая, а глаза карие. Лера же голубоглазая, смуглая и с гривой белых волос; черты лица по своему даже красивые, но слишком уж схожи с моими. Если мне немного загореть, сменить цвет глаз с зеленого на голубой, а цвет волос с теперь уже бледно-рыжеватого поменять на белый, то будем отражениями друг друга.

— Ты не умерла, — замерев на месте, чтобы еще больше не пугать, негромко, но вполне отчетливо произнесла я. — Мы успели вырвать тебя из рук бунтарей. Еще немного и опоздали бы. Тебя самолично королевский маг подлечил, но вставать пока рано, ожоги сильные. Сейчас повязку поменяем, мазь наложим, потом позавтракаем, и познакомимся…

Девушка кивала, неотрывно смотря на мое лицо. То ли соглашаясь, то ли показывая что понимает меня? По крайней мере, она позволила к себе приблизиться и даже, робко выпутавшись из одеяла, неуверенно вытянула вперед одну ногу.

Бинты снимала очень осторожно, боясь причинить боль. А когда последние полоски ткани, загрубевшие от пропитавшей их мази и крови, спали, я невольно уставилась на нежную, еще совсем молоденькую розовую кожу, покрывавшую места ожогов. Интересно, чьих рук это дело, Мальвера или Эли? Скорее всего, столь быстрый результат проявился благодаря совместным усилиям. Что-то я отвлеклась.

— Хде йа? — дождавшись пока я сменю повязки, поинтересовалась девушка.

— В Академии белых ведьм, — отозвалась я, заметив, как та вся аж сжалась от этих слов.

Неужели до их мест не дошел королевский указ?

— Ведьм?! — воскликнула она.

— Ну да, ты же белая ведьма, как и я, — уверенно произнесла я, искренне полагая что Элины «гаджеты», как именует подруга свои творения, не ошибаются.

— Йа не ведьма, — замотала головой она.

— Не бойся, — успокаивающе улыбнулась я. — Мы теперь не вне закона…

— Вьи издьеваться? — вновь перекорежила слова девушка. — Какие ведьма? Маги? Ещье и корольевские? Кто тьи такайя?

Я в непонимании уставилась на нее. То есть… Ее смутил не тот факт, что я смело и открыто сказала о том, что являюсь такой же как и она белой ведьмой, а сам факт их существования? Что это значит… Вернее, догадка затрепетала на краю сознания, но верилось в нее с трудом.

— Тина, — представилась с опозданием я. — А ты откуда родом?

— Альсфельд, — ни мгновения не колеблясь ответила она.

— Асферд? — уточнила я, не слишком надеясь на правильность ее произношения, но та замотала головой и повторила то же самое название.

Честно говоря я не слишком сильна в географии, хотя впервые увидев у Эли в кабинете глобус и атлас нашего мира, изучила их едва не до дыр, находя там и там одни и те же места и населенные пункты. Одно точно — такого города я точно не видела, может это небольшая деревушка? О чем и спросила, чем вызвала явное негодование девушки, возмущенно воскликнувшей:

— Глупайя! Эйто гьерод! — и вид у нее был такой, словно ей личное оскорбление нанесли таким незнанием. — Недайлеко от Франкфурта. Самое сьердце Германии.

При этом девушка с таким вызовом и высокомерием смотрит, будто я и не человек вовсе, а так, пыль под ногами, коя еще и заговорить посмела.

— Да? — ошарашенная таким напором, смущенно буркнула я, понимая что и эти названия ни о чем мне не говорят. — Прости, наверное это далеко отсюда, — произнесла извиняющимся тоном, но та так и не соизволила ответить.

Это что же выходит: Лера не просто белая ведьма, она, как и Эля, попаданка?

И чувствую нелегко нам с ней общаться будет, ой как нелегко! Уже сейчас моя растерянность, граничащая с раздражением, перебивала все испытываемые к ней прежде жалость и сочувствие. Искренне надеюсь, что нам не придется слишком часто с ней пересекаться.

Спустя еще час я поняла, что ничего с этой девицей не станется, если оставить ее здесь одну, целее будет, а вот если рядом буду я, то точно покалечу. Слишком раздражают дерзость и нежелание слышать, что именно говорят. С одной стороны понимаю, если она попаданка, то ей сложно все это принять и осознать, но ведь Эля с этим как-то справилась? Не думаю, что она проявляла такую же неадекватность, иначе сразу бы угодила на костер, уж на что-что, а на это Мелозерские способны, мне ли не знать.

В итоге, я все же сбежала. Поручила поварихе покормить нашу болезную и в сопровождении верной Рыськи спустилась в портальный зал.

Чаша с водой показывала картинки из жизни наших будущих учениц, а в памяти вспыхнули события прошлой ночи, запах паленой плоти, усиленный воспоминаниями, кажется, даже усилился. Меня замутило. И вновь укол совести заставил усомниться в правильности принятого решения. Может, остаться? Ну пусть ершится и капризничает эта Лера, ей ведь поддержка нужна…

Ну уж нет! Как там Эля говорила? «Ты теперь свободный человек и сама распоряжаешься своей жизнью. Учеба — залог твоего благополучия, а в остальном ты не должна под кого-то или что-то подстраиваться, поступай так, как хочется именно тебе!». Тогда я не поняла смысла этих слов, сейчас же… Да, это тот самый случай, когда стоит прислушаться к совету подруги. С такими мыслями я и шагнула в едва мерцающий круг портала. Вспышка света, краткий миг головокружения — и вот меня уже окружили гвардейцы.

— Кто вы и откуда? — грозно вопросил видимо главный из них.

М-да уж, незаметно прокрасться на праздник не удалось. На мои пояснения, что я подруга невесты, те не повелись, что безусловно похвально, и отправили посыльного к хозяйке владений.

Эля примчалась минут через пять.

— Что-то случилось? — взволнованно поинтересовалась она, увидев меня в окружении охраны. — Ты же решила остаться с Лерой.

Это теперь так называется? Я решила? Хотя, винить Элю я не могла, куда уж тут уследить за всем, если в голове мысли и волнения из-за предстоящей свадьбы, организация Академии, еще и свалившаяся на наши головы Лера, не мудрено запамятовать кто и что сказал. Ведь о том, что я остаюсь в поместье, известила Дейра, а не я. Да, она заблаговременно объяснила мне, что так было бы лучше, но пропустить свадьбу единственной подруги? Конечно же я не согласилась. Но разговор шел тет-а-тет, а когда Дейра озвучила свое решение, Эля восприняла это как должное. Что оставалось кроме смирения? В конце концов, там и вправду не место деревенской сироте без рода и племени.

Обидно. Но Эле я многое готова простить.

Так я думала тогда, решив, что она придерживается того же мнения, мол, таким как я не место рядом с Его Величеством, и только сейчас поняла, что ее ввела в заблуждение Дейра! Подруга искренне считала, что это именно я не пожелала присутствовать на церемонии!

И что делать? Сказать, что это не моя идея? Что мне это даст?

Внесу разлад между ней и Дейрой.

Станет ли мне от этого легче?

Нет.

Принесет ли это какую-то пользу?

— Нет, — вслух виновато буркнула я и, осознав это, выкрутилась: — У меня терпения никакого на эту Леру не хватает. Прости уж.

— Она ко мне, — обратившись к гвардейцам, произнесла подруга и кивнула, приглашая следовать за ней. — Так что произошло? — уточнила она стоило нам скрыться от посторонних глаз и ушей.

— Что-что? Ты могла заранее сказать мне, что она не просто белая, а как и ты — иномирянка! И несносная! Хочет знать, но не желает слышать! Поначалу испугана была, а потом… Жуть. Требует чего-то, угрожает. Уж лучше бы и дальше боялась, так хоть шума меньше было, — в сердцах протараторила я и остановилась, устыдившись своего поведения.

— Иномирянка? — замерла Эля. — С чего ты так решила?

— Вы же с ней говорили, — опешила я.

— Ага, если это можно так назвать, — невесело усмехнулась подруга. — Узнали только имя. Так с чего такие выводы?

— Тебе о чем-то говорит название города Альсфельд или Франкфурт? — поинтересовалась я, но Эля лишь головой покачала. — Вот и мне ни о чем не говорит. А она сказала, что это где-то около Франкфурта, в сердце Германии. Что это за местности? Я даже в библиотеку сбегала, атласы просмотрела. Нет у нас ничего такого.

— Первого никогда не слыхала. Зато Франкфурт… ты права, он есть там, где родилась я, — каким-то отстраненным голосом промолвила Эля. И вдруг хлопнула себя ладонью по лбу: — Тин, это наверное и есть то самое, что должно произойти сегодня! Ты видела, будто тебя сжигают! А вы похожи! Мало ли в сполохах огня цвет волос не рассмотрели?

Меня аж передернуло.

— Вообще-то я не просто видела, я чувствовала! Как собственно и ты.

— Да, но ты могла как бы переживать то, что вскоре должно было произойти с ней! Предвидеть! Возможно у тебя дар. Или между вами связь?

В гробу я видала такие предвидения. И связи с неадекватными девицами тоже и там же.

— И? — только и смогла выдавить я.

— Смотри: наши сны и проклятия которые необходимо снять — связаны. Допустим, тот факт, что я будучи иномирянкой и белой ведьмой дожила до дня бракосочетания, уже что-то да значит, но у нас остается бесхозный король. Его предопределенная предположительно твоего возраста, светловолосая и в перспективе явно ставшая бы ведьмой девушка… Да, она погибла крохой, но кто сказал, что ее нельзя заменить на такую же? И именно накануне сегодняшнего дня к нам попадает Лера. Не просто ведьма, а иномирянка! И она блондинка!

Я, слушая речи подруги, невольно коснулась кончиками пальцев корней собственных волос, памятуя о том, что и у меня они почему-то стали светлеть.

— Так вот, — поднимаясь по лестнице, продолжила рассуждения Эля. — Она же примерно твоих лет, светловолосая… А знаешь? У меня осталось немного мази, что некогда Диверон давал. Она чудотворная! Сейчас Дейру отправлю, пусть обработает ей раны, и приведет сюда. Приоденем, а вдруг она и есть его пара?

При словах о паре я приуныла. Она может и вправду таковой окажется, а мне еще год ждать пока свою найду. Если вообще найду.

— По крайней мере, ничего иного в голову не приходит, — вздохнула подруга. — Что еще знаменательное могло сегодня случиться? День священный — это да, свадьба моя и все? Нет, должно быть еще что-то. А тут она!

— Мой день рождения, — едва слышно проворчала я, но Эля услышала.

— Шутишь?! — схватив меня за плечи, воскликнула она, на что я лишь головой покачала. — Блииин, — простонала подруга. — И ты молчала? А как же храм?

— Какой храм?! У тебя же свадьба!

— На которую ты не собиралась идти! — парировала Эля. — И не пошла бы, не доведи тебя до белого каления эта Лера, — в голосе подруги послышалась обида. — Не будь ее ты небось сидела бы в библиотеке.

Я вздохнула. Как ей сказать, что я хотела, очень хотела попасть на свадьбу, но Дейра убедила этого не делать. Да и стоит ли вообще об этом говорить? Получится так, словно пытаюсь вбить клин в их отношения. Наверное, не стоит.

— Собирайся и иди в храм! — неожиданно уперла руки в бока подруга.

— Зачем? — растерялась я.

— За своей парой!

— Это на рассвете делать надо, — понуро отозвалась я.

Ох, сколько всякого мне наговорили! И что я о себе совсем не думаю, и… Много всего.

Стою. Слушаю. Понимаю, у подруги стресс. И свадьба, и столько всего разом навалилось. Пусть выговорится, может полегчает?

— …Но главное, теперь ты тут! — завершила свой монолог она и подтолкнула меня в сторону моей комнаты: — Иди, прихорашивайся. И да, с косметикой можешь не усердствовать, Его Величество распорядился, чтобы все кроме новобрачных были в масках.

Услышав эту новость, я облегченно вздохнула, ведь все эти дополнительные украшательства себя любимой у меня совершенно не удавались, и… Окрыленная тем, что подруга не против, а наоборот, даже рада моему присутствию, я помчалась приводить себя в порядок.

Рыська, едва оказавшись в поместье, тут же попросилась погулять в сад, ей явно не нравилось большое скопление народа. Отпустив свою пятнистую непоседу, я, как и настаивала подруга, направилась в свою комнату.

Шла, глазея по сторонам и поражаясь произошедшим переменам.

Особняк был отмыт до блеска, украшен; отполированные поверхности, оконные стекла и зеркала сверкали, отражая множество плярисов и настоящих восковых свечей. В воздухе витала присущая чистоте свежесть с примесью тонкого аромата плавящегося воска и цветов, вазоны с которыми в изобилии были расставлены на окнах, каминных полках, столиках. Со всех сторон так и веяло невидимым мной доселе праздником. Хотелось смеяться от счастья и одновременно плакать от умиления.

До начала праздника оставалось больше трех часов. Этого с лихвой хватило на то, чтобы мурлыкая себе под нос какую-то песенку и непрестанно улыбаясь, искупаться, высушить волосы, заплетя их в сложную косу, одеть самое красивое из подаренных Элей платьев, примерить принесенные служанкой маску и, глядя в зеркало, не узнать саму себя.

За последний месяц мои руки стали чистенькими, что и не мудрено, ведь грязную работу я больше не выполняла. Еще и Дейра требовала регулярно делать специальные ванночки и с помощью пилочки придавать начавшим отрастать ногтям красивую овальную форму.

Волосы совсем посветлели, и теперь меня сложно было назвать рыжей, скорее они напоминали по цвету вызревшие колосья пшеницы, а от корней и вовсе казались белыми. Как сказала Дейра, причина наверное в составе моющего средства для волос. В деревне кто-то мог позволить себе мыло, что привозили на ярмарку торговцы, а я? Откуда у сироты деньги? Вот и мылась вся, включая голову, выжимкой из мыльного корня. А он оказывается после регулярного применения все сильнее окрашивал мои волосы в тот самый рыжий цвет. В период служения у Верховной ничего не изменилось, и только здесь мои волосы узнали, что такое шампунь. Они стали шелковистыми, непривычно мягкими, и да, начали светлеть.

Зеленые глаза, прежде терявшиеся на фоне ярко-рыжего пятна волос, теперь сильно выделялись, привлекая внимание. Раньше вечно обветренная, а то и вовсе чумазая, кожа стала нежной и гладкой и словно светилась изнутри; брови и ресницы на ее фоне казались очень темными. И по моему мнению, та самая косметика мне совершенно не нужна.

Прибавить ко всем этим переменам шикарное облегающее талию платье с длинной струящейся юбкой в пол, аккуратные удобные туфельки вместо изношенных ботинок — и представшая в отражении картинка совершенно не напоминает меня прежнюю.

Дейра следила, чтобы я не сутулилась, держала голову высоко, взирая на окружающий мир с достоинством, не теребила подол юбки, не грызла ногти. По первости все это казалось придирками и жутко раздражало, и вот я оценила результат.

Однозначно: те, кто знал меня раньше, ни за что не узнали бы в этой красавице не смевшую поднять взгляд или подать голос забитую чумазую сиротку. И за эти перемены я готова многое простить нашей ворчливой и порой излишне чопорной учительнице хороших манер.

Не в силах сидеть взаперти, я выскользнула из своей комнаты и направилась на поиски подруги. В особняке было непривычно многолюдно: по коридорам неспешно прогуливались разряженные по последнему слову моды гости, суетливо сновала прислуга, появилось среди них и много незнакомых лиц, видимо приехали со своими господами.

Приблизившись к комнате Эли едва не столкнулась с одной из служанок, в прямом смысле слова преградившей мне путь:

— Госпожа не принимает! — непреклонным тоном сообщила она, всем своим видом демонстрируя, что не отступит ни при каких условиях.

Я лишь вздохнула. Да, Эле собираться надо, не до гостей. С этой мыслью пошла гулять по красиво украшенным коридорам и залам, исподволь разглядывая собравшихся гостей, их украшения и наряды.

Кто бы мне сказал пару месяцев назад, что я не просто настолько преображусь, но и буду присутствовать на герцогской свадьбе — ни за что не поверила бы. А уж о том, что окажусь где-то поблизости от Его Величества? Да после таких слов хохотала бы. Но пути наши неисповедимы, и то, что еще совсем недавно казалось невозможным, теперь становится реальностью.

Волнение будоражило кровь, заставляя чувственно вздыматься приоткрытую глубоким декольте грудь и вполне ощутимо полыхать щеки. Голова кружилась словно от бокала вина, а руки так и тянулись пожамкать ткань юбки, но я старательно держала себя в рамках приличий, не позволяя нервам испортить созданную перед зеркалом красоту.

В одном из залов, я замерла возле окна, заметив резвившуюся на лужайке Рыську. Моя кошатинка нашла себе подружку — небольшую длинношерстную собачонку, с поблескивающим драгоценными камнями ошейником и невесть как держащимся на голове здоровенным розовым бантом. Собачонка пыталась с достоинством прогуливаться, но, увы, Рыську это совершенно не устраивало. Она то и дело подбегала, припадала на передние лапы, тянулась к потенциальной подружке, и тут же не выдерживая длительного пребывания на одном и том же месте, отскакивала прочь. Обегала по широкой дуге собачку и вновь приглашающе припадала рядом с той на землю.

Я готова была поспорить, что моя непоседа вскоре в пух и прах разгромит всю эту показную благовоспитанность. И вот собачонка присела и, слегка склонив головку набок и смешно приподняв одно ушко, отчего бант слегка съехал в сторону, добавляя псинке потешности, принялась следить за метаниями Рыськи. Когда та скрывалась из поля зрения, собачка делала вид, будто совершенно никем и не интересуется, но стоило пятнистой красавице замелькать перед глазами, и…

— Милые забавы, — донесся до меня приятный мужской голос, и я невольно обернулась на его звуки.

Возле соседнего окна стоял высокий брюнет лет двадцати пяти. Не слишком дорогой костюм идеально сидел на стройном теле, маски не было, что давало возможность рассмотреть словно высеченный из камня профиль. Он не показался мне красивым. Слишком четкие, немного даже заострившиеся черты, нос с горбинкой, высокий лоб, наводили мысль о незаурядном уме, целеустремленности и навевали ассоциации с вышедшим на прогулку сытым хищником. Или… Нет, таким он будет лет через десять, а сейчас образ портило выражение неподдельного умиления, с которым он наблюдал за резвящимся на лужайке зверьем.

— Нас не представили, — все так же, продолжая смотреть в окно, произнес мужчина.

Я даже усомнилась: мне ли адресованы эти слова? Огляделась по сторонам. Поблизости никого не было. Значит, он это мне?

— Барон Лерни Таркстон, — представился он. — Думал, здесь будет скучно. Но уже признаю — был не прав!

С этими словами мужчина наконец-то повернулся, его лицо озарила задорная и какая-то совсем мальчишеская улыбка. Светло-серые глаза засияли теплом, а на щеках появились очаровательные ямочки, которых так захотелось коснуться, что я во избежание глупостей со всей силы вцепилась в подоконник.

Молчание затягивалось, а нежданный собеседник явно ждал ответа. Что ему сказать? Я не баронесса, как Дейра, и не графиня как Эля, я обычная деревенская сирота. Хотя, такая ли обычная? Мне же удалось вырваться и из деревни, и из под сомнительного покровительства Верховной, вот отучусь и буду самостоятельно распоряжаться своей жизнью, а оное обычным женщинам не дано.

— Тина Бранкенз, — совладав с волнением произнесла я, мысленно добавив: «ведьма, просто белая ведьма», вот только вслух озвучить это признание так и не посмела.

Собственно, чего я переживаю? Осознав, что я – никто, он тут же потеряет ко мне интерес.

— Вы здесь работаете или гостья? — вопреки ожиданиям продолжил разговор барон.

— Гостья, — отозвалась я, ощущая, что под его взглядом начинаю заливаться краской.

Да что со мной происходит?! Ну да, опыта общения с противоположным полом у меня кот наплакал, но почему-то убежать совершенно не хочется, а о чем с ним говорить? Ума не приложу. Вот вроде и читала немало, и общаясь с Дейрой и Элей многому научилась, а сейчас все эти знания напрочь выветрились из головы.

— А я по работе, — немного грустно произнес мужчина, при этих словах краешки его губ слегка поджались. — Можно сказать в ссылке. Прибыл отбывать повинность.

Это признание столь удивило, что я, вмиг позабыв о своей растерянности, воззрилась на собеседника:

— Здесь?!

— Нууу, не совсем, — он вновь одарил меня улыбкой, но на этот раз грустной. — Наверняка вы слышали о революционном нововведении графини?

Эм… Он о чем из всего сказанного? Речь о причинах его появления здесь, значит факт отмены законов тут не причем. Остается Союз белых ведьм, но он к оным явно никакого отношения иметь не может в силу половой принадлежности, значит…

— Академия? — озвучила осенившую меня догадку, и мужчина кивнул.

Хм… И кем он там будет? Уж явно не рядовым работником, пусть и не слишком богатый, судя по одежде, но все же барон. Учитель?

— Буду вести Теорию магии, — вздохнул он.

Маг! Я невольно во все глаза уставилась на собеседника. Это третий после Мальвера и Диверона маг, которого я успела встретить в своей жизни. А ведь магия довольно редкий дар. Наверное, очень слабенький, коль его в нашу Академию отрядили теорию преподавать. И чем он мог провиниться? Но о таком спрашивать неприлично.

— Теорию? — растерянно повторила я.

— Да, представьте себе! Теорию! Столько лет потратить на обучение, и из-за нелепицы все планы и мечты… Ай! — он в сердцах махнул рукой. — Простите, слишком горячи еще воспоминания. Знаете, когда в мечтах лелеешь одно, а потом… Мне лучше уйти, — резковато добавил он и пошел прочь.

В последний момент успев заметить грусть в его глазах, я внезапно ощутила приступ жалости.

— Постойте! — произнесла едва слышно, не будучи уверенной в том, что меня услышат. — Почему именно теорию? — обращаясь не столько к кому-то, сколько к самой себе, спросила я.

— Потому что моими ученицами будут ведьмы, — послышалось сдавленное шипение откуда-то из-за спины, а у меня словно весь воздух из легких выбили.

Упс. Вот и приплыли. Он настолько терпеть нас не может? Или в его представлении ведьмы всего лишь женщины, а им знания ни к чему? Да и головы им даны лишь для красоты, ублажения мужских глаз и желаний? Наверняка считает, как и все мужчины, что нам место на кухне, да в постели мужа для продолжения рода?!

Следом за неприятным открытием в душе стал разрастаться гнев: и он будет преподавать?! Чему может научить человек, заочно недолюбливающий своих учениц?

— Что они вам сделали? — резко обернулась я, с вызовом глядя в серые глаза мужчины.

— Кто? — явно опешил от моего неожиданного выпада барон.

— Ваши будущие ученицы.

— Они ведьмы, — пожал плечами тот, словно это объясняло все.

Я аж захлебнулась от возмущения, услышав такой ответ. И этого человека прислали к нам?! Интересно, кто одобрил его кандидатуру? Диверон? Дейра? Эля? А может самолично Его Величество?

Гнев закипал все сильнее. Буквально клокотал изнутри, норовя вырваться наружу. Если бы не свадьба, я тотчас же потребовала бы, чтобы Эля отказалась от услуг этого высокомерного сноба. Но ничего, праздник не вечен. Мы с ней еще поговорим. Не думаю, что этот тип с ее одобрения оказался в списке педагогов, а если это от безвыходности, то лично я совершенно не горю желанием посещать его занятия, лучше уж самостоятельно книги в библиотеке поштудирую. Теория — она теория и есть.

Боясь сорваться и испортить разразившимся скандалом праздник, я поспешила прочь от растерянно проводившего меня взглядом брюнета. И да, этот самый взгляд я едва ли не физически ощущала, как и смятение его обладателя. Видать ему невдомек, что перед ним одна из тех самых ведьм, иначе воспитание и манеры не позволили бы высказаться столь категорично. Вот только мне от того не легче.

Сама не заметила, как миновала бесконечные залы, коридоры и лестницы, очутившись в холле. Выйдя на улицу, вдохнула полной грудью по-осеннему холодный воздух и как-то вмиг успокоилась.

Посмотрела на залитую солнцем лужайку, где к ужасу кутающейся в меховое манто и беспомощно причитающей дамы, видимо являющейся хозяйкой собачки, носились, повизгивая от восторга, новоявленные четвероногие подружки. Моя Рыська явно давала форы, поддаваясь. Пышный бант давно был затоптан. В длинной шерсти собачонки запутались травинки. По округе нет-нет да разносились звонкий лай, добродушное порыкивание и довольное урчание.

Бросив еще один взгляд на весело резвящееся зверье, невольно улыбнулась и, поеживаясь под холодными порывами ветра, направилась обратно в здание.

Сейчас казалось странным: вот и чего я так завелась? Мало ли что барона с ведьмами связывало? И к тому же, вряд ли он прежде имел дело с такими как мы. С ведьмами шабаша? Возможно. Но от них добра ждать и не приходится. А белые испокон веков скрывались. Так что его отношение нас не касается. Даже если он сам это в полной мере пока не осознал. Если не дурак, поймет. А мне кажется, он вовсе не глуп. И он не злой. Чего только стоило умиление на его лице, когда он наблюдал за резвящимся на лужайке зверинцем с участием моей Рыськи. Глаза у него добрые. И улыбка тоже. Не знаю почему, но, несмотря на недавнее раздражение и хищные черты лица, барон вызывал у меня симпатию. А еще…

Еще я ощутила укол совести: из его обмолвок ясно, что раздражение вызвано крушением планов и надежд, ему нужна была поддержка, доброе слово, а что вместо этого сделала я?

Нет, Эле жаловаться не стану. По крайней мере, до той поры, пока не выясню, что с ним произошло, и не попытаюсь еще раз поговорить. Нельзя рубить сгоряча, так можно человеку жизнь испортить.

Мне это надо?

Нет. Ему, думаю, тоже. Тем более что если это своеобразная ссылка за некую провинность, то его пребывание в Академии — явление временное. А значит, даже если не сойдемся во взглядах, надо будет лишь подождать пока кого-то не пришлют ему на смену.