Факультет магических приворотов

– Здравствуйте, я ваша ведьма! – с широкой улыбкой сообщила я сидящему за массивным столом мужчине. Тот, как раз сделавший глоток ароматной жидкости из небольшой чашки, поперхнулся и закашлялся. В мгновение ока я оказалась у него за спиной и от всей души стукнула. Раз, другой… Невольно вошла во вкус и не сразу заметила, что помощь больше не требуется.

– Хватит! – рявкнул мужик, выпутываясь из моих нежных и крепких объятий. – Вы кто, демон вас побери?

– Ну хватит, так хватит, – невозмутимо пожала плечами я, плюхнулась на противоположное кресло, чинно расправила на коленях юбку и представилась. – Агата Вебер, будущая преподавательница зельеварения на факультете ведьмовства.

Меня смерили таким тяжелым взглядом, что руки потянулись опустить юбку еще ниже, чем сейчас, прикрыть колени. Знаете, бывают такие мужчины, под взглядами которых ты кажешься самой себе раздетой? И дело даже не в том, что они питают чистый мужской интерес, нет. Просто начинаешь ощущать себя ничтожной букашкой, несуразной, неправильной и все делающей не так. Но ведьма я или просто метлу сперла? Усилием воли заставила руки прекратить суетиться, выпрямилась и невинно улыбнулась. И не таких обламывали!

– Что-то не помню, чтобы я подписывал приказ о вашем утверждении, госпожа Вебер, – мрачно сообщил мне Кристофер Райс, ректор Академии Колдовства и Ведьмовства. Я сделала короткий глубокий вздох и спокойно ответила:

– Господин Райс, насколько мне известно, преподаватель вам требуется срочно. Мои документы, я полагаю, вы уже видели. У меня краснометельный диплом, несколько лет работы в Магической академии Ллойд, опыт, стрессоустойчивость и умение быстро действовать в нестандартной ситуации.

Про то, что я чуть не прибила сейчас потенциального работодателя, предпочла не уточнять. Мне необходимо это место, так что придется смирить гордость и заняться самопродвижением. В конце концов, кто, если не я?

– Да? – он выгнул бровь, насмешливо глядя на меня. – Госпожа Вебер, я знаю, по какой причине вам пришлось уйти с прежнего места работы.

Упс! Интересно, еще есть шанс устроиться, или можно сразу уходить? Впрочем, ведьмы так просто не сдаются.

– И? – я зеркально повторила его жест. – Если вы настолько осведомлены, то прекрасно должны понимать, что моя вина в произошедшем отсутствует. Скажем так, я жертва обстоятельств.

На «жертву» посмотрели так, словно сию минуту жаждали отправить на инквизиторский костер, ушедший далеко в прошлое. А я вспомнила слухи о том, что Кристофер Райс ненавидит ведьм. Что ж, сейчас это проявляется в полном объеме. Надеюсь, это все же не повлияет на его должностные обязанности.

– Хорошо, – вдруг выдал он. – Я готов вас взять, госпожа Вебер. С испытательным сроком, конечно.

Ехидное замечание мне удалось сдержать. Оклад, на который меня берут, был мне известен. За такие деньги можно и постараться. Ведьминский характер можно будет показать и после испытательного срока. А пока нужна работа. Если мне понадобится быть милой и скромной девочкой, я ею буду. До определенного момента и до возможной границы. А обиды я не помню, я их записываю.

– Договорились, – легко согласилась я. Однако, кажется, не все так просто. Потому что господин Райс смерил меня еще одним подозрительным взглядом. Под прицелом темным, почти черных глаз, стало слегка неуютно. Сразу вспомнились слухи о том, что в ректоре течет кровь демонов. Я бы не удивилась.

– Не так быстро, госпожа Вебер, – предваряя мое ликование, он поднял ладонь. – У меня есть несколько условий.

– Внимательно вас слушаю, – не отвела взгляда я. Кажется, сейчас мне начнут промывать мозги на тему того, что нужно вести себя прилично и прочее. Что ж, не в первый раз. И не в последний.

– Первое – никаких замужеств до конца испытательного срока. Если останетесь дальше, то и до конца работы.

Святая метла! Это что же, если я захочу построить здесь карьеру, то мне суждено умереть старой девой? Какая прелесть! Интересно, каким местом думает наш дорогой ректор, выдумывая эти условия?

– В моих планах пока нет замужества. Но если вдруг появится, я вам сообщу. В письменном виде, – не удержалась от ехидства я.

– Второе, – веско продолжил он. – Никаких приворотов. Да, госпожа Вебер, я в курсе, что вы, ведьмы, без них не можете. Но постарайтесь уж удержать свою порочную натуру.

Чего?! Ему повезло, что в этот момент у меня под рукой не было метлы. Иначе я бы еще раз его стукнула. Куда сильнее и с большим чувством! Порочную натуру? Да он бы прямо назвал нас, ведьм, девицами легкого поведения, что уж мелочиться-то? Останавливало только осознание, что работа все-таки нужна. И как можно скорее.

– Приложу к этому все усилия, – процедила я сквозь зубы. Спокойно, Агата, ты справишься. И не такие…кхм…своеобразные личности на пути попадались. Возможно, в нем просто живы стереотипы. Или ему когда-то отказала молоденькая и хорошенькая ведьмочка, и у бедного мужика до сих пор моральная травма. Такое бывает, да.

– Третье. Никаких отношений с преподавателями и студентами, – продолжал зачитывать сумасшедший список из его головы ректор. Я закатила глаза. Судя по всему, там и дальше все пойдет на тему облико моралис. Видимо, у нашего ректора очень сильно болит…хвост на эту тему.

– Вообще никаких? – не удержалась я от вопроса. – А как мне им преподавать? И с коллегами тоже общаться нужно.

– Никаких интимных отношений, госпожа Вебер! – слегка повысил голос Кристофер Райс. – Вы меня поняли?

Да чего уж тут не понять? Да здравствуют старые девы! О, точно! Дальше он пройдется, видимо, по тому, как я одеваюсь.

– Предельно, – с улыбкой василиска ответила я, испытывая желание напоить его зельем. Не приворотным, конечно. На основе какого-нибудь яда. Не смертельного, но мучительного. Чтобы нервы ведьмам трепать неповадно было. – Еще что-нибудь?

– Пока с вас достаточно и этого, – отрезал он. – Вы готовы работать на таких условиях?

– Я согласна, господин Райс, – прямо встретив его взгляд, ответила я. Машинально вспомнилось, в каких еще обстоятельствах девушки произносят слова «Я согласна». Невольно передернула плечами. Метла упаси! Достаточно и того, что у меня сейчас есть ощущение, что я заключила сделку с демоном.

Кабинет ректора я покидала в весьма смешанных чувствах. С одной стороны, я все-таки победила, меня взяли на эту ставку. А с другой… Интуиция мне подсказывала, что сейчас я буду находиться под весьма крепким колпаком со стороны нашего дорогого ректора. Не знаю, что послужило причиной – ненависть ко всем ведьмам в принципе или конкретно ко мне, но ничего хорошего я не ждала. Тут либо будут присматривать, чтобы я замуж не вышла, либо наоборот вытурят при любой возможности. Вот только я себе не могла позволить ни один из этих вариантов.

В отделе кадров меня тоже встретили очень «приветливо». Вот только откровенной неприязни не показывали. Боятся связываться. Все знают, что ведьмы мстительны.

– Скажите, а у вас всегда на данной ставке такая текучка? – полюбопытствовала я, пока гоблинша оформляла документы. Почему-то в нашем мире самыми внимательными и дотошными были именно гоблины женского пола, их и нанимали для подобной работы. Женщина посмотрела на меня с неожиданной жалостью, а потом проговорила:

– Ой, девочка, куда же тебя несет! Только нервы потратишь, но ничего хорошего здесь не приобретешь. Всех хороших мужчин уже разобрали, разве что студенты да наш ректор остались.

Я от неожиданности закашлялась, как вышеупомянутый господин Райс всего полчаса назад, а потом осторожно поинтересовалась:

– В каком смысле – разобрали? Они что, вещи?

В голове невольно возникла картинка, как весьма массивного ректора запихивают в мешок и куда-то утаскивают. Хм… А в этом что-то есть. Если еще предварительно стукнуть дубинкой, а потом запереть в башне без возможности телепортироваться… Какая красота! Однако долго помечтать на эту тему мне не дали.

– В каком, в каком? – передразнила меня гоблинша. – В супружеском. Ректора-то тоже пытались, но он у нас кремень. А вот кто слабее, тех того… – и она выразительно причмокнула губами. – И практически сразу в декрет.

– Кого в декрет? – окончательно запуталась я. – Мужиков? Что они там забыли?

– Да какие там мужики? – махнула рукой гоблинша. – Ведьм. Мужики-то все как на подбор. Сразу в яблочко. Вот их женам и пришлось…

Чем дольше я слушала эту путанную история, тем сильнее блуждала в местных легендах. То ли рассказчик мне попался откровенно паршивый, то ли ректор убил во мне все мыслительные способности.

– Подождите! – я даже ладонь подняла, чтобы мне дали несколько минут на размышление. – Они что же, все на ведьмах женились?

– Так я тебе о чем толкую! – радостно подтвердила гоблинша. – Все он ваш, этот факультет приворотов. Как кто-нибудь из преподавательниц устраивается, так сразу в декрет уходит. А те, кто выходят, то и дело к деткам своим бегают. И никакого нормального образования.

– Почему приворотов-то? – не поняла я. Всякое, конечно, о ведьмах говорили. Да и привораживали мы иногда, не гнушались. Но… Одно такое весьма весомое «но». Привороты мы делали для других, сами мы в большинстве случаев в этом не нуждались. И вот вдруг такое весомое «факультет приворотов». Обласкали, нечего сказать.

– Да потому что нечисто с этими замужествами, – понизив голос, проговорила гоблинша. – Однако ты-то вроде девка хорошая, видная, не будешь такой ерундой страдать.

– Уверяю вас, я на вашего ректора покушаться не собираюсь, – не удержалась я от ехидного замечания. И мысленно добавила: в матримониальном плане. Во всех остальных ректор явно просит дубинки. При хорошем руководителе эти дурацкие слухи развеялись бы очень-очень быстро. Но Райс, судя по всему, и сам склонен верить в виновность ведьм. Достаточно вспомнить его глупые правила!

Гоблинша неожиданно прищурилась, словно оценивая меня, а потом выдала:

– Может, все-таки подумаешь? Он у нас мужчина видный, хорош собой, родовитый, богатый.

– Да даже если мне заплатят! – отрезала я. – Я работать приехала, и все. Никаких замужеств!

На меня покосились с сомнением, типа: не ты первая, не ты последняя ведьма, которая так говорит. Вот только некоторые события моей жизни надолго отбили всякое желание лезть в оковы брака. Даже если запихнут, буду отбрыкиваться изо всех сил. Поэтому берегись, факультет приворотов, ведьма идет! Уж я-то приложу все силы, чтобы отучить так называть почетный ведьмовской факультет. Почему все упускают, сколько всего полезного мы делаем? Почему вспоминают только про привороты?

– Ну-ну, – не удержалась от недоверия гоблинша. – Они тоже так говорили, деточка. А теперь сами деток растят. Но удачи тебе. Вдруг что и получится?

Такое напутствие не слишком впечатляло. Возникло ощущение, что меня заранее положили в гроб, надели кольцо на палец, накрыли фатой и призвали ждать мужчину, который согласится на такого подкидыша. Нет уж, я от такой чести обойдусь! Ведьма я или кто?

– Не положено! – мрачно сообщил мне привратник, преграждая мне путь в Академию.

– То есть как это «не положено»? – откровенно обалдела я, поднося пропуск ближе к его глазам. Вдруг он что не увидел? Или слепотой страдает? А если нет, я потом это исправлю. В конце концов, ведьм обижать нельзя. Те, кто не усвоил это превентивно, потом почувствует на своей шкуре.

– С живностью в Академию проходить не положено, – мрачно повторил огромный лысый тролль. – А ваша живность, судя по всему, еще какой-то мухоморовки-самогонки надралась, оттого и поголубела.

– Но не позеленела же, как черт, – невольно хмыкнула я, вспоминая расхожую фразу. И упустила тот самый момент, когда стоило сгладить конфликт. На такие моменты у любой женщины есть чутье, вот только ведьмы предпочитают их не замечать. Моя «голубая живность» подалась вперед, едва не сорвалась с плеча и отчаянно завопила:

– Да я вообще не пью! Я веду трезвый образ жизни! Я, между прочим, не живность, а гордый фамильяр!

– А по мне – обычная белка, – флегматично заметил тролль, не слишком впечатленный истерикой моего «гордого» питомца. – Только резко поголубевшая.

Бельчонок задохнулся от возмущения, а я успокаивающе погладила его по спинке. Никто же не виноват, что разные расы с огромным недоверием относятся к небольшому бирюзовому бельчонку, которого меня угораздило призвать в качестве фамильяра. Да, необычный. Да, вредный. Но он фамильяр ведьмы или какой-нибудь эльфийки? Вот именно!

– Тим, спокойно, – остановила я своего хвостатого воителя. – Мы сейчас во всем разберемся, и нас пропустят.

– Вы можете хоть сейчас проходить, – расщедрился тролль. – А вот ваш неудавшийся эксперимент придется оставить на пороге.

Бельчонка я едва успела поймать за шкирку. В процессе метла выпала из рук, толкнула мой саквояж и любимый ведьминский котелок, составленные друг на друга. Все это хозяйство со звоном упало на землю. Тим, зараза такая, еще за палец меня укусил, стремясь добраться до обидчика. Никто не бережет нервы бедной ведьмы. Не желая долго искать виноватых, я легонько шлепнула Тима по хвосту и вперила негодующий взгляд в тролля.

– Ты, – прошипела я. – Немедленно зовешь ректора, его зама или кого-нибудь еще, кто способен решить проблему с пропуском моего фамильяра. И, если ты не хочешь до конца жизни снимать штаны только для похода в туалет, ты сделаешь это немедленно.

Надо поинтересоваться у родственников, у нас нагов или змей в роду не было? А то больно хорошо у меня шипеть получается. Тролль аж почти белым стал, стоило намекнуть на его возможную мужскую несостоятельность. И шустро достал переговорный кристалл, торопливо кого-то вызывая. Вот так бы сразу. Нет, я ведьма скромная, мне почести не требуются, но не пускать меня на мое законное рабочее место? Совсем обнаглели! Еще и метлу уронили! Она же теперь обидится!

Я не знала, за что хвататься. То ли удерживать моего вредину, то ли мириться с метлой. Да и тролля выпускать из поля зрения тоже не стоит, мало ли, что еще он отчебучит. Так и пришлось стоять, рукой удерживая бельчонка, ногой подпирая свои вещи, чтобы они еще больше не разваливались, и при этом в упор глядя на обидчика. Тролль нервничал, и это мягко говоря. Уверена, после своей смены он тут же рванет в изолятор – проверять, сколько проклятий, порч на него навешано. И там его будет ждать бо-ольшой сюрприз. Ни одной. Пока что!

– Госпожа Вебер, почему я не удивлен, что у вас без проблем не обошлось?

Та-ак! А вот и наш ректор пожаловал. И что-то я несказанно рада его видеть. Так рада, что даже Тимоти перестал трепыхаться в моих руках.

– Может потому, господин ректор, что вы сами мне их и организовали? – в тон ему откликнулась я. – Точнее, не организовали?

Он телепортировался в двух шагах от тролля. Щедро. Видимо, я настолько напугала привратника, что тот обратился к очень высоко стоящему руководству. И с чего бы это? Я вполне безобидный цветочек. Даже ни одной порчи не навела, так, пошипела.

– В чем проблема? – сурово поинтересовался Кристофер Райс, и тут его взгляд уперся в моего боевого бельчонка. – Это еще что?

– А это как раз наша проблема, – мило улыбнулась я. Точнее, надеюсь, что мило. Судя по перекосившемуся лицу тролля, он со мной не согласен. У ректора на лице не дрогнул ни один мускул. Кремень, а не мужик. Нет, не права гоблинша, нам таких в хозяйстве не надо. Это ж как с ним будет скучно жить!

– И? – поторопил меня господин Райс.

– И меня с этой проблемой в Академию не пускают. Будете решать вопрос или лучше познакомитесь с проблемой поближе? – и я, продолжая держать бельчонка за шкирку, сунула его к лицу ректора. А то он как-то долго думает. Кристофер Райс тоскливо вздохнул и поинтересовался:

– Госпожа Вебер, откуда вы свалились на мою голову?

Ну… Интересный вопрос, даже очень.

– Это риторический вопрос, или вам нужно уточнить конкретный адрес? Сведений в моем досье недостаточно? – деловито уточнила я, пока еще медленно закипая.

Ректор в ответ посмотрел на меня крайне выразительным взглядом, словно я предложила ему прямо здесь и сейчас раздеться и станцевать. Ну или мерку для виселицы снял заодно. Если устрашить не получится.

Я мысленно состроила гримасу, точно зная, что никакие воспитательные взгляды и речи впечатления не произведут. И уж точно меня не исправят. Не он первый, не он последний. Можно даже и не пытаться.

– Госпожа Агата, – процедил Кристофер Райс сквозь зубы. Но продолжить не успел.

– Как звучит-то, а? – ехидно прокомментировал мой Тимоти. – Дорогая, мне нравится. Сразу видно – ведьма умеет заставить себя уважать.

– Расслабься, Тим, – успокоила я фамильяра, – это просто банальный этикет. Я так подозреваю, мысленно наш уважаемый ректор называет меня более красочными эпитетами.

Не знаю, как насчет эпитетов, но, услышав наши переговоры, ректор слегка покраснел. Ну так, самую чуточку не хватило до цвета спелого томата. Хм, а его удар не хватит? А то у меня лекарственный порошок от болезней сердца находится на самом дне сумки. Кажется. Главное, не перепутать его с ядом мурилки – юркой змейки, с которой лучше не встречаться. Таким ядом ничего не стоит отравить. Я же использовала его исключительно при приготовлении лекарственных зелий. Однако на вид они были весьма и весьма похожи, да и стояли рядом. А на эмоциях и не то может случиться. Я ведь слабая девушка, могу и переволноваться.

– Агата! – рявкнул ректор, благополучно пропустив «госпожу». Силен мужик, тролль аж присел от неожиданности. Появилось желание покопаться в его родословной, чтобы знать, к чему быть готовой. А то, чувствую, у нас отношения прямо заладились. – Вы так и собираетесь обсуждать меня со своей невоспитанной белкой или все-таки соизволите поселиться и подготовиться к первому занятию?

– Невоспитанной? – обиделся Тимоти. – Вы со мной не познакомились, ваш подчиненный назвал меня живностью, а невоспитанный в итоге именно я? Как-то несправедливо, вам не кажется?

Я спрятала улыбку. Не зря говорят, что ведьмы и их фамильяры похожи. Мой так точная копия меня по характеру. Даже доводы приводят аналогичные. Разве что метлой стукнуть не может, поскольку она несколько больше моего боевого бельчонка. Но разве его это остановит?

– Вот как? – прищурился ректор, а потом сделал то, чего я никак не ожидала. Более того, я буквально онемела от удивления. Он представился. – Кристофер Райс, ректор Академии Колдовства и Ведовства.

Что ж, кажется, он только что спас себя и свои нервы от пакостей моего вредины. Не факт, конечно, но теперь вероятность велика. Бельчонок перестал трепыхаться, надулся от важности, жестом потребовал, чтобы его шкурку выпустили, и перебрался ко мне на плечо. И только там соизволил представиться:

– Тимоти, единственный фамильяр Агаты.

Я фыркнула. Конечно, единственный. Двух фамильяров ведьма не имеет права заводить. Поэтому их необходимо беречь как зеницу ока, как нас самих. Ведь между нами не просто связь, они – часть нас. Так что мне еще долго придется жить бок о бок с этой бирюзовой пакостью. И не могу сказать, что меня это не устраивает. Со зверьком мы подружились сразу, уже через несколько месяцев активно экспериментировали, в экстремальных ситуациях умели общаться по мысленной связи и многое другое. И Тим, как никто другой, знал, что сейчас мои нервы находились в крайне разобранном состоянии.

– Что ж, – кивнул ректор, – будем считать, что приятно познакомиться.

Будем считать? Я с трудом удержалась от ехидного комментария. Это ведь не значит, что так оно обстоит на самом деле. Просто умный ректор не стал идти на конфликт и уступил вредному фамильяру. Вот только что-то мне подсказывает, что едва ли одна конкретная ведьма от этого выиграет.

– Я так понимаю, мы тоже можем считать, что проблема решена, и отныне путь для моего питомца в Академию открыт? – прищурившись, уточнила я. Надо спешить, пока нашему дорогому господину Райсу очередная искра под хвост не попала. Хм… Интересно, а у него есть хвост? Стоп, Агата, даже не пробуй извернуться и посмотреть на место роста хвоста. По крайней мере, не сейчас. Тебе еще нужно попасть в Академию, обустроиться на месте. И разглядывание задней части тела ректора, пусть и с исследовательским интересом, этому совсем не способствует.

Ректор в ответ на мой вопрос усмехнулся, и на душе стало как-то неспокойно. Ничего не могу с собой поделать, но ждать от него чего-то хорошего не получается Подвох, везде подвох. Что Райс не любит ведьм, это заметно даже слепому и глухому. И в чем причина подобной нелюбви – непонятно. Явно же дело не в нескольких вышедших замуж за преподавателей ведьмах. В отличие от гоблинши из отдела кадров, я не придавала такого значения слухам. И мне по-прежнему дико обидно за прозвище, данное факультету. К кому они потом бегут в случае необходимости, как не к ведьмам? Но я существо разумное, и прекрасно понимаю, что за раз ничего изменить не получится. А если сейчас разругаюсь с ректором, то не получится вообще. Я просто не попаду в Академию. Поэтому буду вести себя, как примерная девочка, не задавать лишних вопросов и не смотреть, куда не следует. Пока, во всяком случае.

– Итак? – изогнула я бровь, поторапливая ректора. Понятно, что он собирался слегка потрепать нам нервы, но всему есть предел.

– Пропусти их, Трист, – величаво разрешил тот троллю и добавил. – И всегда пропускать фамильяра ведьмы Агаты Вебер. Пока она здесь работает, конечно.

И что-то последнее уточнение мне не понравилось от слова «совсем». С чего бы это?

Преподавательские покои радовали своим уединением. Такое ощущение, что по соседству с моими комнатами никто не жил. Впрочем, вполне может быть. Гоблинша (демоны, надо все-таки узнать ее имя) утверждала, что практически все ведьмы из преподавательского состава Академии умудрились выйти замуж. И что-то я сильно сомневаюсь, что они продолжают жить здесь. Что ж… Тем лучше для меня.

Я пристроила метлу и котелок к стене, поставила саквояж, а сама плюхнулась на заправленную постель и простонала. Как же я все-таки устала! В первую очередь, морально. В стенах Академии хотя бы было безопасно. Во всяком случае, я на это надеялась. Именно по этим причинам я и согласилась на совершенно неадекватные условия Кристофера Райса. Почему-то называть его господином Райсом язык не поворачивался.

– А ты не говорила, Агги, – рядом со мной появился Тимоти. В лапках он уже держал орешек, который тут же начал грызть. Мой бельчонок привык заедать стресс вкусняшками. А сейчас он без стресса обойтись не смог.

– Не говорила чего? – потерла я виски. – Я минут пятнадцать распиналась об идиотских условиях, на которых меня приняли на работу.

Так и было. Вернувшись из отдела кадров, я долго, выразительно и с чувством высказывала фамильяру все, что я об этом думала. И он даже что-то поддакивал и, кажется, даже в тему. А теперь, получается, он меня не слушал? Такого предательства я не ожидала.

– Да я не об этом, – махнул лапкой Тим, поймал на лету выпавший орешек, выругался так, что даже я заслушалась, и продолжил, – Ты не говорила, что ректор такой красавчик.

Вот сейчас я пожалела, что у меня в руках орешка нет. Так и захотелось что-нибудь выронить, а потом витиевато выругаться. Но нет, благотворного предлога у меня не нашлось. Вдох. Один-другой. А потом я взорвалась:

– Это в каком месте он красавчик? Прости, Тим, но ты явно не в его вкусе. Хотя… Кто знает, кто знает…

Вот! Я молодец! Даже цензурно смогла высказаться. Не то чтобы меня это сильно расстраивало, ведьмам особо сдерживаться не пристало. Но я не любила показывать свои слабости.

– Почему у всех ведьмы как ведьмы, а моя – дура? – риторически вздохнул Тим и даже лапкой у ушка повертел, если мне не показалось. Уточнять не стало. Если услышу подтверждение, точно лишу его орешков, и тогда будет смертельная обида.

– С чего бы это? – фыркнула я, доставая шпильки из пучка. Прическа, которая должна была придать мне возраста, растрепалась, да и у меня уже начала болеть голова от этих заколок. А я старалась лишний раз не злоупотреблять зельями. Светлые, почти белые волосы, волнами рассыпались до лопаток. Я и тут умудрилась отличиться от стандартных ведьм. Как-то так заведено, что у нашего племени были преимущественно каштановые или темные волосы. А я – блондинка, причем натуральная. Да и сама я выглядела младше своих лет – озорное выражение лица, присущее ведьмочкам, только моложе делало. Вот и приходилось ухитряться с той же прической, потому что иначе существовал риск получить ухаживание от студентов. Впрочем, на старом месте работы таких проблем не возникало.

– С того, что ты такой экземпляр пропускаешь, – недовольно заявил зверек. – Между прочим, он бы все наши проблемы смог решить при желании.

– Ага, при том самом желании, которого у него нет и не будет, – оборвала питомца я. – От того, что он соизволил с тобой познакомиться нормально, ситуация не меняется. При первой же оплошности он меня уволит.

– Не стоит недооценивать мужчину! – пафосно произнес Тим и даже грудь вперед вытянул, подчеркивая важность своих слов. Я только закатила глаза. Спорить с этим хвостатым сводником не имело никакого смысла. Он прекрасно понимал, что появление в моей жизни мужчины ничего не решит, но упрямо продолжал надеяться на что-то.

– Не стоит недооценивать ведьму, – в тон ему ответила я и одним движением подскочила с кровати. – Ну что, дорогой мой питомец, не хочешь перекусить? Мне кажется, сейчас как раз время обеда.

– Пойду, а то ты обязательно во что-нибудь вляпаешься, – проворчал Тимоти, а я фыркнула:

– Сказал фамильяр, который чуть не начал бить тролля или ректора.

Меня предпочли не услышать. Но факт оставался фактом. Без неприятностей обойтись не получилось. Хотя я честно старалась.

Я тихо-мирно топала в сторону столовой с бельчонком на плече, никого не трогала, смотрела по сторонам. Возможно, в этом и заключалась моя ошибка. Требовалось посматривать еще вперед, а я этого не делала. Вот и попала прямиком в объятия светловолосого парня.

– Оба-на! – почти восторженно воскликнул он. – Какая птичка ко мне залетела! Познакомимся?

– Нет, ну никакой оригинальности, – хмыкнул на моем плече Тимоти. – Нет бы, что-нибудь интересное. Орешек, допустим, подарить.

Я смерила насмешливым взглядом продолжающего удерживать меня в объятиях блондина. Хорош собой, ничего не скажешь. Светлые, почти платиновые волосы, яркие синие глаза, правильные, немного заостренные черты лица, четкая линия губ, твердый подбородок. Интересно, кто он по расе? Полуэльф? Такие уверены в своей неотразимости.

– Тим, ну какой орешек? – хмыкнула я, пытаясь высвободиться. Ага, как же. Юноша держал крепко, явно не собираясь выпускать добычу из рук. – Он же не тебя кадрит. Или ты имеешь в виду другие орешки? Так это только если отрезать, а ему, наверное, еще по жизни пригодятся. Так ведь? – с упором и намеком произнесла я, глядя парню прямо в глаза. Я точно знала, что в данный момент радужка моих глаз приобрела серебристый оттенок и слегка засветилась. Я сознательно дала своей ведьминской силе проявиться, намекая, что способна если не на все, то на очень, очень многое. Ведьма все-таки.

– Какие мы грозные, – хмыкнул он, но отпустил. Однако не пропустил. – Итак, птичка, как нас зовут?

– Нас не зовут, мы сами приходим вместе с неприятностями, – с кровожадной улыбкой сообщила я, понимая, что произвела куда меньшее впечатление, чем рассчитывала. То есть не в нужном мне направлении.

– А я люблю неприятности, – он буквально облизнулся. – Девушки с характером меня заводят.

Нет, больше никогда не выйду из комнаты с распущенными волосами. Меня же явно за студентку приняли! А если еще ректор увидит, он же в жизни не поверит, что я с этим типом не флиртую. Или, тьма упаси, не хочу его приворожить. У Райса же какой-то пунктик на приворотах.

Мозг судорожно принялся искать наиболее безопасный выход из неприятностей. Но не находилось. Либо применение заклятья, либо силы, либо физическое воздействие. И никакой из этих вариантов мне не улыбался.

– И отработка в столовой тоже? – прищурилась я, решив прибегнуть к административному ресурсу. Не проклинать же мне его! Хотя хотелось, честное слово.

– В смысле? – непонимающе посмотрел на меня парень. А мой фамильяр с плеча торжественно представил:

– Госпожа Агата Вебер, новый преподаватель зельеварения. Как понимаете, вьюноша, это не я.

Слова моего фамильяра заставили меня ухмыльнуться. Ну да, из бирюзового бельчонка преподавательница зельеварения так себе. Вот только, если я рассчитывала отпугнуть ненужного ухажера, то глубоко ошиблась. Он расплылся в улыбке и предвкушающее проговорил:

– Ведьмочка, значит. Какая прелесть! Ведьма моя, не желаешь меня приворожить? – и подмигнул мне. Я даже дар речи потеряла от происходящего. То есть здесь не один ректор такой двинутый на приворотах, нормальные в принципе отсутствуют? Нет, я на такое не подписывалась. Прости, выдержка, прости, административный ресурс. Ведьма я или кто?

– Приворожить? – переспросила я в задумчивости. – Да, конечно, приворожу.

Так приворожу, что надолго забудешь, как к девушкам приставать. Особенно к ведьмам. Терпение – оно не железное. Терпение ведьмы, в принципе, всегда висит на тонкой ниточке, которая вот-вот грозит порваться. Ну а если рассуждать логически, мне запретили только привораживать. Будем надеяться, что мои дальнейшие действия ректор не воспримет, как флирт.

– Прямо сейчас? – сделал шаг по направлению ко мне этот то ли полуэльф, то ли еще кто.

– А что тянуть-то? – фыркнула я, понимая, что тратить время действительно не стоит. Чем дальше я стою здесь в компании этого странного любвеобильного типа, тем сильнее мои шансы попасться на глаза ректору. А у меня за сегодня и так переизбыток его общества. Так что…

Я быстро просчитывала варианты. Защита у полуэльфов, конечно, хорошая, но ведьмы способны обойти все. И не только при помощи зелий, нет. Мы работаем с принципиально другой энергией – энергией природы, она буквально разлита в воздухе. А трансформировать ее при помощи заклинания мы научились практически виртуозно. Нам даже не требуется произносить его вслух. Особенно если нужно воззвать к самым что ни на есть природным рефлексам. И вот парень уже как-то подозрительно бледнеет, зеленеет и…

– Ну как? – ласково поинтересовалась я. – Понравился приворот? Любишь меня безмерно?

– Мне пора идти, – процедил сквозь зубы парень и, не дожидаясь ответа, весьма поспешно направился в сторону ближайшего здания. Я с мечтательной улыбкой покосилась ему вслед.

– Только не говори, что представляешь вашу будущую свадьбу, – не удержался от ехидства мой фамильяр. Я рассмеялась:

– Ага, десять раз. Интересно, сколько он просидит в туалетной комнате и как надолго это отобьет у него желание быть привороженным?

– Понос? – прозорливо уточнил Тим, а я только мило опустила глазки вниз.

– Ведьма! – констатировал известный факт бельчонок. Так я разве спорю?

Поесть я толком не успела. Такое ощущение, что в этой Академии создаются все условия, чтобы пробудить из любой девушки настоящую ведьму, даже если таковая ведьмой не является. Во всяком случае, у меня возникло желание отхлестать метлой всех, когда находился возле меня. Во-первых, во время трапезы меня сопровождали косые взгляды. Но это ерунда, хотя и они тоже могут порядком испортить аппетит. Впрочем, людей можно понять. Они понятия не имеют, кто я, а представляться я не особо спешу. А во-вторых… Причина моего недовольства и невозможности нормально пообедать тоже была в ректоре, чтоб ему по ночам икалось.

Только я приступила ко второму, как возле меня появился маленький клубочек с глазами и на ножках – путеводник. Этот вид разумной нечисти часто используют в качестве посыльных. Мне иногда казалось, что в их огромные головы встроена карта, которая точно знает, где в данный момент находится искомый субъект. Иначе как они всегда так виртуозно обнаруживают того, кого нужно, даже не имея представления, как он выглядит?

– Агата Вебер, старший преподаватель Ведьмовского факультета? – важно уточнил у меня эта умилительная кроха. Тим, пристроившийся на соседнем стуле, негромко фыркнул, а потом сделал вид, что чихнул. Ну да, вот кто бы сейчас молчал! Можно подумать, сам он менее потешно выглядел, когда на тролля кидался, а потом ректору лапу, то есть руку, жал!

Я же пока порадовалась тому, что никто больше не упомянул слово «привороты» в контексте нашего факультета. Прекрасно. Уже за это мне хотелось затискать клубочек. Вместо этого я улыбнулась и кивнула. Малыш смерил меня таким взглядом, будто проверял, говорю ли я правду, а потом важно сообщил:

– Ректор Академии Колдовства и Ведьмовства господин Кристофер Райс приглашает вас на преподавательский совет.

Я вздохнула. Нет, ну, в принципе, я согласна. Надо познакомиться с коллективом, посмотреть, что там за ведьмы такие, из-за которых нас заклеймили. И ладно ведьмы, на мужиков хочу посмотреть. Что там за уникальные создания, ради которых якобы все соревнуются в наложении наиболее качественного приворота! Так, чисто научный интерес.

– Приглашение принимаю, – кивнула я, прекрасно понимая, что под таким красивым высоким словом подразумевался приказ. Спасибо малышу, который постарался это смягчить. – Когда мне надлежит явиться?

– Немедленно!

А вот тут путеводник явно изображал его отправителя. Во всяком случае, интонации Кристофера Райса слышались четко. Я тоскливо посмотрела на путеводника, он точно таким же взглядом на меня. Мы оба понимали, что ослушаться я не могу. Задержаться тоже. Значит, плакал мой обед горючими слезами.

– Зато тебе потолстеть не грозит, – попытался утешить меня Тим. Аргумент, скажем прямо, был паршивый. Голод ни к чему хорошему привести не может, особенно, если его испытывает ведьма. Кормить нас нужно своевременно, сытно и вкусно. Видимо, ректор за время, что он занимает должность, такого банального правила не выучил.

– Я ведьма, – мрачно напомнила я фамильяру и скомандовала. – Возвращайся в комнату, Тим. И чтоб без фокусов! Мне вовсе не улыбается потом твои шалости расхлебывать.

– Свои сначала надо расхлебать, да, – съехидничал Тимоти, но я уже обратилась к путеводнику и попросила провести к месту проведения преподавательского совета. Академию я пока знаю плохо и без помощи рискую прийти к самому финалу совещания. А мне это не нужно, я хочу закрепиться здесь. Хотя бы на ближайшие несколько месяцев.

Спустя каких-то пять минут я стояла у двери в небольшой зал, в котором собирались все преподаватели. И пусть это было не первое место моей работы, но я внезапно почувствовала робость. В прошлый раз у меня была поддержка, и довольно значительная. Тогда на меня не смотрели как на девочку, которая жаждет приворожить первого встречного мужика. Плюс в Академии Ллойда все ведьмы с факультета были мне знакомы. А сейчас…

– Госпожа Вебер, вы соизволите зайти или так, у входа постоите?

От неожиданности я подпрыгнула. Вот откуда он узнал, что я тут? Голос ведь раздался из самой глубины зала. Он же не мог меня увидеть, правда? Так, спокойствие, Агата. Только спокойствие. Я вздохнула и решительно шагнула внутрь кабинета. И обомлела.

Первое, что бросалось в глаза – это мужчины. И какие мужчины! Все красавцы, как на подбор, мало того, еще и харизматичные красавцы. И я невольно задалась вопросом, а по каким, собственно, критериям отбирались преподаватели в Академию. Просто собрать такое количество шикарных мужчин на небольшой территории подобно подвигу. Да что там, я, кажется, начинаю понимать тех самых ведьм, которые поспешно повыскакивали замуж.

А вот, кстати, и они. На первый взгляд я насчитала ведьм десять, которые, в свою очередь, изучали меня. Внимательно так, предметно, словно прикидывая, впишусь я в коллектив или не впишусь. А вот это они зря!

– Итак, вы все-таки соизволили явиться, госпожа Вебер, – скрестив руки на груди, констатировал ректор. Он не сидел за столом, предпочитая стоять у окна и взирать на большую часть присутствующих сверху вниз. Еще бы! Наверное, это его способ держать под контролем тех самых ведьм, что повадились бегать в декрет. Паршивый способ, вынуждена признать. Но кто я такая, чтобы осуждать начальство?

– Что вы, господин Райс, – я мило улыбнулась, – я прибыла сразу же, как меня нашел ваш посланец. Я умею понимать слово «немедленно».

Как и то, что в контексте прозвучало почти обвинение в том, что меня не позвали своевременно. Но в контексте же, не прямо? Кому надо, тот поймет. И, думаю, сообразительности у всех хватит промолчать. Разве что взгляды ведьм слегка смягчились: кажется, мою попытку не подчиниться ректору оценили. Тем лучше.

– Что ж, – протянул Кристофер Райс. – Раз так… Господа и дамы, позвольте вам представить новую преподавательницу зельеварения Агату Вебер… – он сделал многозначительную паузу и весомо так добавил, – на испытательном сроке.

Так и захотелось ляпнуть что-то в стиле: «до ближайшего декрета», но я удержалась. Я все еще не владею в полной мере информацией, что здесь происходит. Зачем лишний раз нарываться.

– Она заменит ушедшую в декрет Элеонору Кинг, – продолжил господин Райс. Его лицо при упоминании декрета слегка исказилось, а со стороны ведьм послышались легкие, едва уловимые смешки. Кажется, ведьм данная ситуация весьма и весьма забавляет. В отличие от их руководства. А вот как к этому относятся мужчины, я ответить затрудняюсь.

– Если у вас возникнут какие-то вопросы, госпожа Вебер, обратитесь к госпоже Алатее Салес, она является моим представителем на ведьмовском факультете, – сообщил он. Ругательство мне удалось проглотить практически у самых губ. А раньше меня данной ведьме представить нельзя было? Я же кроме ректора и гоблинши никого не знаю. А ведь именно с этим контингентом мне и предстоит работать. Странный ректор у нас, нечего сказать.

– Вопросы есть? Нет? На этом, думаю, можно спокойно перейти к более актуальным задачам. Госпожа Вебер, присаживайтесь, и постарайтесь, по возможности, как можно быстрее влиться в учебный процесс. Он начнется завтра, студенты уже прибыли.

Следующий час обсуждались организационные вопросы, в которых я практически ничего пока не понимала. Но слушала и запоминала, точно зная, что в дальнейшем мне это пригодится.

– Агата, вы сможете к завтрашнему дню подготовить мне программу обучения адептов? – неожиданно обратился ко мне Райс. – Обучать вам придется не только ведьм, но и магов, в том числе и боевых, и мне бы не хотелось, чтобы на ваших занятиях случились какие-то происшествия.

Подготовить программу к завтрашнему дню? Да он с ума сошел, не иначе. Если я просижу всю ночь, это и то будет лишь примерный план, потому что я еще не изучила специфику курсов. Но говорить такое ректору – сразу признать свой непрофессионализм. Нет уж, лучше я со сном попрощаюсь. Ведьмы так просто не сдаются!

– Завтра программа будет у вас, – глухо отозвалась я, мысленно опрокидывая на ректора ведро с отходами. Так ему, определенно, пойдет куда больше. Я прямо воочию вижу, как по его лицу стекают капли, а с головы сползают очистки… Прелесть же! Главное, не перейти тонкую грань, когда в процедуру самоуспокоения вступит магия. Вот тогда будет «упс».

– Отлично, жду вас к девяти утра в своем кабинете, – припечатал Кристофер и объявил. – Все свободны.

И вот тут-то до меня дошло: в каком смысле я буду преподавать зельеварение боевым магам? Им-то оно на кой демон нужно?

Увы, этот вопрос мне задать некому. Ректору не скажешь – лишний раз нарываться не хотелось. Поэтому с чинным видом я вышла из зала и там уже слегка замедлила шаги. Раз, два, три…

– Госпожа Вебер! – раздался позади оклик. – Агата!

Так точно! Женское любопытство – великая вещь. Особенно если эта женщина – ведьма. Обернувшись, я встретилась взглядом с Алатеей Салес. И что это была за ведьмочка! Декан ведьмовского факультета была такой красоткой, что невольно зависть берет. Знаете, есть такие женщины, в которых все идеально? Внешность, манеры, истинный ведьминский характер. Вот такой и была Алатея, которой на вид больше тридцати и не дать. Золотистые волосы, огромные фиалкового цвета глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Кажется, они видят насквозь, и я не могу исключить такой вероятности.

– Добрый день, госпожа Салес, – улыбнулась я. – К сожалению, нас не представили толком, не считая этого собрания.

– Увы, – в уголках губ затерялась насмешка. – Агата – я могу к вам так обращаться? – я хотела бы с вами побеседовать.

– Конечно, можете, – улыбнулась в свою очередь и я. – И можно на «ты».

И пусть между ведьмами и принято равное общение, но обойтись без экивоков нельзя. Правила этикета, чтоб их. Но я всеми фибрами души чувствовала, что мне лучше перетянуть Алатею в союзники.

Тогда мои шансы не вылететь с работы раньше необхого повысятся. А терять место мне сейчас никак нельзя, даже опасно. Так что… Улыбаемся, машем и надеемся на ведьминскую поддержку.

– Тогда и ты ко мне можешь обращаться на «ты», – радушно улыбнулась Алатея. – Давай пройдем в мой кабинет. Чувствую, нам есть, что обсудить.

– Еще как, – согласилась я, кинув мимолетный взгляд на ректора, который как раз покидал зал. Руки так и тянулись сделать какую-нибудь гадость этому высокомерному гаденышу. Нельзя. Приходится все время напоминать себе, что мне жизненно необходимо остаться в Академии. Несмотря ни на что.

– Не советую, – тихо заметила Алатея, и я удивленно на нее посмотрела:

– Ты о чем?

– Не советую строить пакости Кристоферу, – расширила свой совет декан. – Характер у него мстительный, и отношение к нашему факультету…

– Я заметила, – хмыкнула я, вспомнив требования, предъявленные мне ректором. – У него весьма предвзятое отношение к ведьмам. Но, думаю, об этом говорить здесь не стоит.

Я еще питала надежду узнать хоть какую-то информацию. Не могла отделаться от мысли, что нелюбовь к ведьмам не только из-за замужеств преподавательниц. А что же еще?

– Агата, не забудьте про планы, – прошипел ректор, проходят мимо нас.

– Так точно, господин ректор, – рука потянулась издевательски отдать честь, но я удержалась. Надо вести себя прилично. Но не удержалась и состроила гримасу вслед ушедшему мужчине. И тут же наткнулась на насмешливый взгляд Алатеи. Ведьма не могла этого не заметить, на то она и ведьма.

В кабинете у Алатеи было уютно, создавалось ощущение, что попадаешь в комфортную ведьминскую лабораторию. Декан с явным облегчением плюхнулась в свое кресло и предложила:

– Чаю?

Я кивнула. И в следующий момент чашки поплыли по воздуху, за ними поспешил чайничек, наполняя их напитком. Чудесная бытовая магия, с которой я не слишком дружила. Я вдохнула упоительный аромат, подняла взгляд на Алатею и прямо поинтересовалась:

– Почему вы миритесь с тем, что наш факультет называют факультетом приворотов?

Это не давало мне покоя. Каждый раз, когда я слышала это прозвище, во мне просыпалась ведьма и требовала всем и каждому доказать, что такого обращения никто не потерпит.

– Потому что так нас никто не принимает за достойных противников, – с усмешкой проговорила Алатея. – Многого не ждут. А мы учим наших девочек давать отпор таким вот высокомерным с… – она запнулась, а потом поправилась, – субъектам. В этом наша сила.

– Субьектам, как ректор? – уточнила я, а Алатея хмыкнула:

– Ну нет, Кристофер, конечно, упрям, но не глуп. Но у него свои причины не любить ведьм.

– Какие? – не сдержалась от любопытства я и замерла в ожидании ответа. Неужели сейчас я узнаю, что стоит за этими идиотскими требованиями?

Алатея посмотрела на меня как-то слишком понимающе и улыбнулась. Так, что мне захотелось опустить глаза. Но вместо этого я прямо встретила ее взгляд и выгнула вопросительно бровь. Если я сейчас узнаю причины, я, может, пойму, как мне стоит вести себя с этим магом.

– Ну, во-первых, большое количество свадеб и декретов действительно доставляет неудобства, – испытывая мое терпение, сообщила Алатея. Как будто я об этом не догадывалась! Но этого мало для такого отношения к ведьмам. Слишком мало. Здесь что-то более личностное.

– Ты же знаешь, что в крови Кристофера течет демоническая кровь? – привела новый довод Алатея. Серьезные, категоричные демоны во многом нетерпимы к легкомысленным ведьмам. Мы с ними слишком разные, у нас другая природа магии. Они творят из собственного огня, мы черпаем силы из природы, они нередко разрушительные, мы любим создавать. У нас разная природа. Он бы не стал ректором, если бы руководствовался зовом собственной крови. Вот только…

– Но это не все, – убежденно заявила я. Мне нужно знать. Я не могу обосновать природу своего любопытства. Просто мне нужно взять и все.

– Он тебе нравится? – вдруг спросила госпожа декан, а я поперхнулась сделанным глотком чая. Закашлялась и сочла за благо отложить пока чаепитие – мало ли, что еще выдаст Алатея.

– Нет! – поспешно заявила я. – Но мне все-таки хочется здесь работать. А для этого неплохо было бы знать о ректоре как можно больше. Чтобы меня не выкинули на улицу.

Предельная откровенность на самом высоком уровне, который я могла себе позволить. Не больше, не меньше. И ведьма это почувствовала, мы всегда такое улавливаем.

– У него была невеста, – решившись, проговорила она.

– И? – не поняла я, изумленно моргнув. – Ее что, приворожили, и она от него ушла? Поэтому у него такой больной вопрос с приворотами?

По лицу собеседницы я поняла, что даже и близко не стою к истине. Тонкие черты лица приобрели удивленное выражение, а потом госпожа декан словно уронила один простой факт:

– Она была ведьмой.

И вот сейчас я порадовалась, что отставила чай, иначе совершенно точно поперхнулась бы повторно. Демон, который собрался жениться на ведьме? Это что-то из области невероятного. И пусть даже гоблинша активно сватала мне ректора, мы, ведьмы, понимаем, что удачливость такого союза может быть один случай на пятьсот. И это в лучшем случае. И то только тогда, когда демона угораздит почувствовать в ведьме свою пару. Они называют это «узнавание крови». Слишком мы были свободолюбивы и слишком демоны любили охранять и ограничивать «свое». Это же невероятная борьба сущностей, характеров и поиск компромиссов. И никак иначе.

Учитывая характер нашего ректора, я понимала, что это практически невероятно. А тут…

– Она что, его приворожила? – я этот вопрос не собиралась озвучивать, но он все равно сорвался с губ. Жаль, что нельзя отмотать время назад. Сомневаюсь, что декан соизволит мне ответить.

– А об этом история умалчивает, – пухлые губы ведьмы изогнула улыбка. – Но свадьба не состоялась. Так что…

Она не закончила, но я поняла, что больше мне уже ничего не скажут. Делать выводы придется самой. Вот только как можно приворожить демона? У них же отличная защита. Ко всему прочему, оставался актуальным главный вопрос. Зачем? Зачем свободолюбивой ведьме привораживать демона, который свою избранницу опекает со всех сторон? Непонятно…

Так, Агата, это не то, о чем ты должна беспокоиться. Куда важнее другое – у тебя завтра первые занятия в Академии. А еще есть эти демоновы занятия зельеварением с факультетом боевиков! И планы, которые мне предстоит подготовить за ночь.

– Кстати, Алатея, – деловито поинтересовалась я. – А у тебя случайно не осталось планов предыдущего преподавателя? Хочу их просмотреть, чтобы понимать, от чего отталкиваться.

– Найдем, – ободряюще улыбнулась главная ведьма. – Если что, свяжемся с Норой. Она поможет.

Ага, это предыдущий преподаватель, если не ошибаюсь. Та самая, которая ушла в декрет.

– Спасибо, – с чувством проговорила я, а госпожа декан начала деловито рыться на стеллаже с документами. И тогда я задала еще один вопрос:

– А зачем зельеварение боевикам?

– По мнению нашего ректора, они должны виртуозно владеть всеми отраслями и приемами, – не поворачивая головы, сообщила Алатея. – Хотя бы основами. К тому же, зная основы зельеварения, они смогут защититься. Так гораздо сложнее будет напоить их зельем.

Что ж, логично. Государству требуются сильные, разносторонне развитые боевики. И совершенно не важно, что этим ведьмы могут ослабить себя.

Мы еще немного поговорили с Алатеей, в том числе и о рабочем процессе. Уходила я от нее довольной – программы нашлись, и мне было, от чего отталкиваться. Но все равно мне предстояла крайне увлекательные вечер и ночь.

– Агата, проснись!

Я почувствовала толчок в плечо, но только отмахнулась, попытавшись перевернуться на другой бок. Но что-то мешало. А потом раздался шорох и глухой стук.

– Ведьма моя! – кто-то, точно бессмертный, дернул меня за волосы. Не открывая глаз, я сформировала отпугивающее заклятье, но активировать его не успела. Кто-то отчаянно завопил: – Подъем!!!

Крик раздался на таких децибелах, что я поморщилась, а потом все-таки соизволила открыть глаза. И первым, что я увидела, была бирюзовая мордочка моего фамильяра.

– Наконец-то! – недовольно стукнул меня лапкой Тим. – Тебе через двадцать минут надо быть у ректора с планами. А ты… – он осуждающе на меня посмотрел, – дрыхнешь!

И произнесено это таким тоном, будто я какое-то преступление совершила. Докатились! Мой собственный фамильяр меня осуждает! Еще и ректора защищает. А ведь я из-за него никак не могу проснуться.

– Тоже мне, придумала развлечение – на столе спать, – продолжал ворчать Тимоти, а я скривилась, поднимаясь со стула. Все тело затекло и болело. Я все-таки умудрилась вчера уснуть прямо за столом, на планах, которые готовила для ректора. Радовало лишь одно – я практически закончила всю работу. И не столь важно, что я помню рассвет. Главное, мне удастся отстоять свою квалификацию и поставить на место вредину.

– Не страшно, Тим, прорвемся, – я подавила зевок и потянулась к графину с водой. Из своих запасов достала тонизирующее зелье, развела. Выпила залпом, как заправский алкоголик. Так, если я не ошибаюсь, где-то у меня должны быть фрукты. Вот ими в темпе и позавтракаю за неимением лучшего. И я уже потянулась к вазе, но случайно посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Нет, в таком виде ни одна приличная ведьма к начальству не придет. И, забыв о намерении позавтракать, я торопливо побежала одеваться и умываться. Хорошо еще, что у преподавателей есть собственные ванные.

Через пять минут волосы сами, под влиянием магии, торопливо собирались в пучок, а шпильки их закрепляли. А я в красивом синем платье, чуть выше колена, торопливо собирала листочки с учебными программами с пола. Именно они упали, когда я так неудачно пыталась повернуться. Радовало одно – упали листы, а не я. Преподавательница с фингалом – совсем не то, что может убедить адептов учиться на первом же занятии. Так что…

Еще через несколько минут я торопливо доедала завтрак, хватала стопки листков и неслась в сторону ректората. Мысленно составляла план: сначала ректор, потом подготовка к первой паре, затем наладить контакт с адептами и…

Додумать я уже не успела. Башня ректората выросла неожиданно быстро. Так, что я помедлила перед тем, как зайти внутрь. Но тут раздался гонг часов, и меня буквально внесло в помещение. Нельзя опаздывать, не то этот гад опять мне что-нибудь выдаст. А я… Я же не сдержусь, честное ведьминское.

– Агата Вебер, – представилась я секретарше Делии. Вдруг она забыла, как меня зовут? – Ректор меня ждет.

Меня смерили пренебрежительным взглядом. Невольно возникло ощущение, что она мысленно меня распяла. Или убила каким-нибудь другим мучительным образом. Я даже стала прикидывать, что же я такого натворила, что ко мне такое отношение. Не успела. Из кабинета выглянул ректор и удивленно на нас посмотрел.

– Госпожа Вебер, вы боитесь ко мне заходить? – ехидно поинтересовался он. Рвущиеся с губ ругательства пришлось подавить и широко улыбнуться.

– И вам доброе утро, господин Райс, – с едва уловимой иронией в голосе произнесла я.

– Рад, что вы выспались и в прекрасном настроении, – парировал он, распахивая дверь в кабинет, и слегка подтолкнул меня, чтобы я поспешила внутрь. От касания горячей ладони я вздрогнула. А потом… Мы, ведьмы, четко улавливаем все ненавидящие взгляды, направленные на нас. Вот и сейчас я чувствовала, как меня мысленно сжигают на семи кострах, потом развевают пепел по ветру, чтобы, не дай Тьма, не восстала. Обернувшись, я встретилась глазами с Делией и поняла. Сейчас, в эту минуту, я без малейшего повода обрела злейшего врага. И она теперь не успокоится, пока я не вылечу из школы.

– Все в порядке? – неожиданно поинтересовался ректор, будто почувствовавший между нами напряжение. Делия что-то пробормотала себе под нос, а меня окончательно впихнули в кабинет. Звук захлопнувшейся двери прозвучал как удар в крышку моего гроба.

В порядке? Ага, в полном. В абсолютном, я бы даже сказала. И-де-аль-ном. Как будто мало мне было ректора и его несуразных претензией! Теперь еще с влюбленной в него секретаршей разбираться! У той, видимо, тоже сработал стандартный стереотип, что все ведьмы хотят кого-нибудь приворожить. А кого здесь привораживать, кроме ректора? Никого! Никто не заслуживает такой участи! Еще и ректор тут свои руки распускает!

– В полном, – нейтрально ответила вслух и протянула ему стопку бумаг. Интересно, как он собирается успеть просмотреть их до моей первой пары? Тут же целая кипа получилась, на которую я затратила не один час. Но этот гад вместо того, чтобы начать изучать здесь и сейчас подготовленные программы, взял и закинул их в ящик стола под моим изумленным взглядом. Та-ак. Вот сейчас бы не прибить кое-кого.

– Что-то не так? – ректор, кажется, уловил мой немой посыл. Внимательно смотрит и улыбается. Издевается, гад, точно издевается. Неужели он просил программы только для того, чтобы меня довести? Уж не этого ли он добивается?

– Что вы, – я была вежлива. Слишком вежлива для ведьмы. При этом практически до безумия порадовалась, что моя метла осталась в комнате. Иначе кое-кому, не будем показывать пальцем на их ректорское величие, точно бы не поздоровилось. – Меня только интересует один вопрос.

Вежливость – наше все. Ледяная вежливость – все и еще больше. И Кристофер Райс, словно уловив мои мысли, вопросительно выгнул бровь:

– Я вас внимательно слушаю, госпожа Агата Вебер.

И голос такой вкрадчивый, что хочется отступить. Но ведьмы не сдаются!

– Скажите, господин Кристофер Райс, – в тон ему отозвалась я. Если уж он обращается ко мне по  имени-фамилии, то почему бы не ответить тем же. – Каким образом я должна вести пары, если вы еще не утвердили мне планы?

– По наитию, Агата, – усмехнулся он, опустив вежливое обращение. – У вас, ведьм, чутье же развито? Вот и воспользуйтесь им.

Вопрос: «А какого демона тогда вы так срочно требовали планы?» я не задала. И так понятно, какого. У этого демона вполне конкретное имя имеется. Кристофер Райс. И мне бы, откровенно говоря, очень хотелось бы влезть в его голову, чтобы понять мотивы.  Вот только это невозможно.

– Прекрасно, – широко улыбнулась я. А вот декана как-то невзначай передернуло. Чувствует подвох? Умница какой! – Означает ли это, что вы полностью доверяете моему чутью и позволяете преподавать согласно ему?

У него целый факультет ведьм. И, подозреваю, только это его и спасло от дернувшегося глаза. Он уже привык к нашим ведьмовским сюрпризам. Но раздражение, мелькнувшее в глазах, я не могла не уловить.

– Видите ли, госпожа Вебер, – деланно-учтиво проговорил ректор, – вашему ведьмовскому чутью я, безусловно, могу доверять, – угу, конечно, в голосе так и слышится ехидство, – а вот вашей квалификации – не факт. По этой причине вы и находитесь на испытательном сроке, позвольте вам напомнить.

– Позволяю, – не удержалась я от ехидного. В глазах Кристофера полыхнул огонь ярости, но внешне он никак этого не проявил. Разве что костяшки пальцев побелели. Хм, а руки у него весьма красивые. Сильные, с длинными пальцами. Я старалась смотреть на что угодно, лишь бы не на лицо ректора. В конце концов, я сознательно дерзила демону, и ни к чему хорошему это привести не могло. – Раз уж мы со всем разобрались, и заниматься планами в данный конкретный момент вы не собираетесь… – я сделала многозначительную паузу, подчеркивая взбалмошность его приказов, – то я могу идти?

Слова «разрешите» и «позвольте» я не использовала сознательно, прекрасно понимала, что мне сейчас ответят той же монетой. Поэтому я четко контролировала формулировки.

– Идите, – послал меня в долгий пеший тур, то есть на занятия ректор. – Но помните, Агата, вы находитесь под моим наблюдением. И вам лучше не совершать глупостей.

– Ну что вы? – елейным голоском отозвалась я. – Я не собираюсь кого бы то ни было привораживать. Хорошего дня, господин ректор.

Не дожидаясь ответа, я вышла из кабинета. Замерла около стола секретаря на мгновение, мечтательно улыбнулась, поправила волосы и в пустоту выдохнула:

– Какой мужчина!

Секретарша побагровела, а я, весело улыбнувшись, отправилась на занятия. Не такое уж и плохое утро, правда?

С первой парой мне безумно повезло. Ко мне пришли не боевики, которым еще требовалось объяснить, на кой демон им вообще изучать предмет «зельеварение». Нет, ко мне прибыл первый курс ведьмочек. Молоденькие, неиспорченные, только-только вышедшие из ведьмовской школы, где их любили, защищали, холили и лелеяли. И вот теперь они в Академии, с жадным интересом внимают всему тому, что мне предстоит им рассказать.

– Итак, девочки, давайте сначала познакомимся, – я прошлась по аудитории между столов, внимательно изучая своих учениц. – Меня зовут Агата Вебер, я буду учить вас зельеварению. Думаю, на нашей специальности нет необходимости объяснять, зачем нам нужен этот предмет.

Девочки тут же согласно загомонили. Собственно, в этом и было преимущество нашей системы. Молоденьких ведьмочек не ставили в рамки, благодаря этому они продолжали оставаться искренними, настоящими и непосредственными. А без искренности в нашем деле никуда, так гораздо проще обращаться к природе.

– Итак, для начала мне хотелось бы с вами познакомиться и оценить уровень ваших способностей, – деловито проговорила я, дождавшись, когда девочки немножко утихнут. – Но проводить опросы пока не буду, думаю, это не интересно ни мне, ни вам. Поэтому у меня есть идея лучше, – я вполголоса пробормотала заклинание, и на столах перед девочками возникла охапка трав. – Ваша задача – перебрать их и выбрать магические. Я проверю, а потом каждая из вас охарактеризует выбранное мной растение и назовет минимум три зелья, в которых можно его использовать. Вперед, у вас двадцать минут. Справитесь?

Последний вопрос можно было бы и не задавать. Ведьмочки, хоть и юные, но характер уже имеется. Вот и сейчас все тринадцать человек сверкнули на меня глазами, однако ничего не сказали. Вместо этого каждая из них буквально с носом залезла в свой стожок.

– Эх, ведьмы, – фыркнул Тимоти, запрыгивая на мой стол. – Вам бы только дай в траве покопаться.

– Ну почему же в «траве»? – возразила я, присаживаясь. – Кому, как не тебе, знать, на что эта «трава» способна. И какие последствия могут быть.

– Вот я и говорю «ведьмы», – важно заявил мой фамильяр. – Как увлечетесь травкой, так потом расхлебывай последствия. И кому?

– Цыц! – шикнула я на бельчонка, заметив, что девчонки уже не так поглощены заданием. Все, как одна, уставились на чудо-чудное, диво-дивное – вредного бирюзового фамильяра, который, проникнувшись важностью момента, вскинул головку и гордо надулся. Я только покачала головой: вот откуда, скажите, в этой вредной мелочи столько самолюбования? То он упрямо доказывает привратнику, что «не живность», то пафосно знакомится с ректором, сейчас воображает перед ведьмочками. А ведь еще говорят, что фамильяры чем-то напоминают хозяек. Мой явно еще на сторону похаживает.

– Госпожа Агата, – тут же поднялась одна из наиболее уверенных в себе ведьмочек. – Скажите, пожалуйста, а это ваш фамильяр?

– Так точно, – улыбнулась я, погладив вредину по пушистому хвосту. Ведьмочки горящими глазами уставились на него, а та, самая храбрая, продолжила:

– Госпожа Агата, а можно будет нам с ним познакомиться?

Остальные только закивали в знак согласия. Им пока еще фамильяры были не положены, а такой, как мой, вообще редкостью был. Ничего удивительного, что они заинтересовались. Что-то мне подсказывало, он еще у всего ведьмовского факультета будет любимчиком. С его-то талантами.

– Можно, – разрешила я и выставила условие. – После пары. И в том случае, если успешно выполните мое задание. Договорились? Кстати, время идет.

Других напоминаний и не требовалось. Девчонки, которым пообещали в награду за выполненное задание приятный приз в качестве знакомства с бирюзовым бельчонком, вновь погрузили свои любопытные носики в травы. Я с улыбкой наблюдала за их работой, а мой неожиданный помощник вдруг выдал:

– Агата, это подло!

– Нет, дорогой мой Тимоти, – коварно улыбнулась я. – Ты же своим обаянием пользоваться не гнушаешься? Так почему бы и мне не воспользоваться им?

Бельчонок запыхтел, явно не согласный с такой постановкой вопроса, но возражать мне больше не решился. В конце концов, сам напросился, явившись на пару. И, чтоб у меня ни одно зелье больше никогда не получилось, он сам прекрасно понимал, чем все это обернется!

Ведьмочки тем временем, поглядывая в нашу сторону, изучали травы, то и дело перекладывая растения из одной охапки в другую. Их глаза блестели от любопытства, однако я сделала нарочито-строгий вид, и девчонки снова уткнулись в свои работы.

– Какие мы строгие, – пробурчал Тимоти. Он слегка постукивал одной лапкой о другую от нетерпения. Я усмехнулась. Фамильяр явно жаждал узнать, как прошла моя встреча с ректором, но при ведьмочках был лишен этой возможности. Ну да, вот такая вот я нехорошая, извините.

– Какие есть, – парировала я и оставшееся время наблюдала за ученицами, пытаясь составить о них впечатления. Пока не получалось, но все еще впереди.

Интересно, что несколько человек умудрились не только разобрать свои охапки, но и помочь тем, кто слегка замешкался. Я этого никак не прокомментировала, однако взяла на заметку. С одной стороны, хорошо, что девчонки успели подружиться, с другой – зелья за них никто в дальнейшем делать не будет. Напомнила себе, что я как раз и должна научить их это делать.

– Итак, – я хлопнула в ладоши. – Закончили. Все успели?

Они согласно кивнули, а я, пройдясь по аудиторию, остановилась возле одного из столов. Быстро проглядела разложенные растения, достала одно из них и спросила:

– Что это у нас? Какие характеристики и для чего применяется? Остальные, слушаем внимательно.

Не знаю, успели ли девочки сообразить, но у каждой из них был свой набор растений. Так что подглядеть друг у друга они не могли, разве что перемигиваниями-переглядками могли подсказать. И по-хорошему можно было бы уточнить и весь список трав на их столах, но на это могло уйти слишком много времени. Поэтому сейчас лишь слегка коснемся их знаний, дальше разберемся.

– Алисия Линд, – представилась она, машинально поправив при этом толстую черную косу до пояса. – Данное растение – иврит-трава. Чаще всего применяется в зельях правды. С помощью данного зелья можно разговорить любого.

– С какими оговорками? – деловито уточнила я, скрывая улыбку. Зелье правды весьма сложное в изготовлении, иврит-трава – не основной ингредиент. Оно не было запрещенным, вот только далеко не каждый мог его приготовить. Да и не всегда оно нужно, если учесть несколько моментов:

– Зелье правды заставляет человека отвечать на вопросы, – уверенно ответила Алисия, что-то увидела в моем лице и добавила. – Правдиво отвечать.

Ага, то есть девочка понимает, что что-то недоговаривает и честно пытается исправиться. Ну что ж, я для того здесь и нахожусь, чтобы давать новые знания:

– На четко поставленные вопросы, – поправила я. – То есть правдивый ответ зависит от умения корректно сформулировать вопрос. Иначе у испытуемого есть возможность избежать ответа или соврать.

Девчонки зашумели. Они, видимо, считали, что зелье правды – одно из тех самых зелий, обойти которые практически невозможно. И, возможно, не стоило им давать такую информацию, но когда я придерживалась только официального курса?

– На этом тему зелья правды предлагаю закрыть, – улыбнулась я. – В каких еще зельях используется иврит-трава?

– Любовное? – неуверенно уточнила Алисия. Я хмыкнула: вот вам и еще одна ведьмочка, интересующаяся темой приворота. Причем явно не в официальных гримуарах, нет. Подобные составы печатались в брошюрах, продаваемых в книжных. Стоит ли говорить о том, что такие сборы практически никогда не работали?

– Нет, – покачала головой я. – Иврит-трава используется в отворотных зельях. В особых отворотных зельях. Кто-нибудь может объяснить, по какой причине? Да, можно, – кивнула я одной из ведьмочек, поднявших вверх руку.

– Иврит-трава помогает раскрыться истинным чувствам, – оттарабанила она. – Таким образом, она помогает снять наведенную приворотным зельем любовь. Если не было никаких чувств до употребления зелья, то все возникшие исчезнут.

– Прекрасно, – одобрила я. – Представьтесь, пожалуйста.

– Пенелопа Эльтон.

– Отлично. Алисия, вы тоже молодец, – я перешла к другому столу и выбрала новое растение. Таким образом мы с ведьмочками провели время до конца пары, обсуждая характеристики растений, особенности и зелья, которые из них можно приготовить. В целом, я осталась довольна. Ведьмочки мне попались эрудированны и любопытные. Поэтому свой приз они заслужили. После окончания пары, они устремились к моему столу – знакомиться с Тимоти.