Фальшивая истинная. Охота за драконьими сокровищами

Золотистый отблеск завораживал. Я вертелась перед мутноватым зеркалом, спустив лямку сарафана и пытаясь разглядеть собственное плечо. Символ светился над лопаткой – витиеватые линии, сплетенные в причудливый узор. Искусная работа. Даже на ощупь выпуклость кожи казалась настоящей, будто эта метка проросла изнутри, а не была наведена кистью и закреплена магией.

– Кловер, не трусь, – донесся голос со стороны рабочего стола, загроможденного склянками, свитками и чашами с застывшими красками. – Метку от настоящей не отличить. Все купятся.

– Главное, чтобы купился дракон, – хмуро сказала я, не оборачиваясь.

Дастин появился в отражении за моей спиной, вытирая пальцы тряпицей – блестящие следы колдовских пигментов.

– Непременно купится. Я в эту метку столько силы вложил, что ух.

«Ух» – это был его высший термин одобрения собственной работы. Нельзя отрицать: мой дорогой друг талантлив. Гениальный начертатель, хоть и безродный самоучка. Его магические татуировки очень ценились в определенных тайных кругах. Но это была не просто татуировка. Это был подлог, за который, по всем законам королевства, полагалась одна кара – казнь. А по драконьим законам – наверное, мучительная казнь.

Впрочем, лорд Скайрен вряд ли допустит мысль, что кто-то настолько обнаглел. Их род, древний и яростный, оброс таким количеством жутких легенд, что вызывал у народа страх. У меня, надо признать, тоже. По спине полз мороз, который не заглушала даже летняя жара, стоявшая в нашей конуре над цветочной лавкой.

– Ты справишься, ты лучшая, – подбодрил Дастин, отходя к столу и начиная убирать кисти. Каждую – в свой футляр, с щепетильной аккуратностью, контрастирующей с общим хаосом мастерской. – В любом случае выбора нет.

– Выбор был.

– Ну да. У тебя. Либо подписаться на это, либо хоронить то, что от меня останется, когда Грейсон исполнит свои угрозы.

Я отвернулась от зеркала. Дастин, худощавый, с вечно встрепанными волосами, выглядел как перемазанный в красках воробей. Но в его глазах стояла та самая виноватая решимость, которая всегда предшествовала особенно плохим идеям.

– Не надо было вообще связываться с Грейсоном и его бандой, – прошипела я.

– Да, оплошал, – вздохнул он, не споря. – Но они дают нам этот шанс в уплату долга. И какой! Это же и есть тот самый прорыв, о котором мы мечтали…

– Завязать, – перебила я. – Мы мечтали завязать. Накопить денег и убраться подальше от всего этого.

– Или завязать, – поспешно согласился Дастин. – Это мы тоже сможем. У нас будут средства, чтобы уехать. Поселиться где-нибудь на юге, где тепло и никто не жаждет снести наши головы.

Как бы у нас не прибавился еще и жаждущий откусить нам головы. Дракон. Но чего уж… Если выбор и был, то теперь он сделан.

Я взяла накидку, висевшую на спинке стула. Ткань была тонкой, но плотной, скрывающей и фигуру в легком сарафане, и предательский блеск на плече. Укутавшись в нее, я почувствовала, как Дастин приближается сзади, пытаясь обнять.

– Мой косяк, что тебе приходится… таким заниматься. Ради спасения моей худосочной задницы.

Я ловко ускользнула от объятий, сделав вид, что поправляю накидку.

– Мне пора идти готовиться. А тебе – прятать все это, – указала я на стол. – На случай, если они решат проверить не только невесту, но и ее скромное жилище.

Он кивнул – с привычной деловой хваткой. Я вышла за дверь, оставив его уничтожать следы преступления.

Наша квартирка состояла из трех комнатушек: мастерская, его коморка и моя. Я закрылась у себя и достала из шкафа свое лучшее платье – нежно-сиреневое, простое по крою, но сшитое из добротной ткани, которая не кричала о бедности, но и не претендовала на роскошь. «Цветочница с амбициями» – именно такое впечатление обо мне должно сложиться.

Я переоделась, застегнула тугие пуговицы сзади, с трудом дотягиваясь. Волосы, длинные и русые, уложила в аккуратную прическу, оставив несколько прядей мягко ниспадать на шею и плечи. Марафет наводила скупо – немного румян, чтобы не выглядеть мертвецки бледной, чуть-чуть краски для ресниц. Перед драконом нужно явить «товар лицом». И это лицо должно быть милым, наивным, открытым. Никаких намеков на то, что его владелица может за пять минут собрать отравленный букет или обчистить чужой карман в толпе.

Нервозность ощущалась дрожащими струнами где-то под ребрами. Умудрилась же я вписаться в такую аферу! Умудрился же мой непутевый друг связаться с Грейсоном! Негласным хозяином Нижнего города, главарем самой влиятельной банды, контролирующей самые темные делишки. Дастин выполнял заказ по начертанию – для чего ему выдали мешок бесценной магической краски, которую он не донес до мастерской, выбрав маршрут через злачный кабак. По пути оттуда его ограбили, Дастин унес ноги. А долг остался. Долг, который можно было выплатить или внушительной денежной суммой, которой у нас не было, или услугами, которые мы до этого никогда не оказывали.

Грейсон, человек с лицом злого бульдога и исключительно черной душой, предложил сделку. Он оставляет Дастина в покое. Более того, щедро оплачивает нашу работу. Всего-то требуется – проникнуть в замок драконьего рода Скайрен и выкрасть одну вещицу. Маленькую, но очень ценную. Ага, «всего-то»!

С улицы донесся шум – оживленные возгласы и магический гул, какой издают только самоходные экипажи. Я подошла к окну, отодвинула потертую штору. Во дворе, перед самой лавкой, замерла шикарная карета с серебряными инкрустациями. Дорогая. Неприлично дорогая для наших мест. Рядом с открытой дверцей стоял водитель в строгом, идеально сидящем костюме, и его поза выражала вежливое нетерпение. Народ из соседних лавчонок и трущоб собирался вокруг, глазея.

Сердце екнуло. За мной приехали…

Я спустилась по скрипучей лестнице, ведущей в заднюю комнату лавки. Дастин уже был там, споря с чопорным типом безликой наружности.

– Я поеду с сестрой, она волнуется, – настаивал мой «брат».

– Это исключено, – голос незнакомца был ровным, холодным и не оставлял пространства для дискуссий. – Мне поручено доставить только девушку. Лорд Скайрен не ждет сопровождающих.

– Милая! – Дастин обратился ко мне, и в его глазах читалась паника. – Я тебя одну не отпущу.

– Все в порядке, братец.

Я даже почувствовала облегчение. Если дракон сразу раскусит обман, то спалит дотла только меня. Грейсон обещал пощадить Дастина даже в случае моего провала. Маленькая милость палача.

Чопорный тип повернулся ко мне. Его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул с лица до кончиков туфель и обратно. Кажется, я прошла первый беглый осмотр.

– Кловер? Я – Атмунд Бревик, личный помощник лорда Скайрена. Мне поручено привезти вас в замок.

– В замок? – Я кивнула, сделав вид, что робею, и опустила глаза. – А прежде вы сами не хотите убедиться, что… Ну, проверить.

– Проверкой займется его светлость.

Что ж…

Подходя к двери, я на мгновение задержалась, положив руку на плечо Дастина.

– Приберись в лавке, – тихо сказала я, и в этих словах был шифр: если что, собирай пожитки и беги через подземный ход.

Он сжал мои пальцы в ответ, и я вышла на улицу под шквал перешептываний и любопытных взглядов.

Внутри карета пахла кожей, дорогим деревом и чем-то еще, каким-то освежителем. Я устроилась на сиденье напротив Атмунда Бревика. Экипаж тронулся плавно и почти бесшумно, выезжая с ухабистой улочки на главную дорогу.

Я рискнула заговорить первой, глядя на знакомые, мелькающие за окном обшарпанные фасады.

– Скажите, господин Бревик… Как лорд отнесся к новости?

– Для любого дракона это крайне желанное событие – найти ту, кто предназначена ему судьбой. Кем бы эта девушка ни была.

Тон был вежливым, но в нем не звучало ни тепла, ни осуждения. Констатация факта.

– Я была удивлена, что мое письмо… дошло до адресата. И что к нему отнеслись серьезно.

– А как же иначе? – В его глазах не было ничего, кроме профессиональной сдержанности. – Вопрос истинности – самый серьезный для драконьего рода.

Я хотела спросить о самом лорде, о том, чего мне ждать, но Бревик отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Не желая казаться навязчивой, я последовала его примеру.

Мы приближались к вратам. Высокая стена из темного камня делила город на две части – наш, Нижний, с его кривыми переулками, вечной сыростью и запахами дешевого пойла, и Верхний – куда мне не было дороги просто потому, что я родилась «внизу». Стража у ворот, облаченная в полированные до зеркального блеска кирасы, пропустила карету без задержки.

И вот мы въехали в другой мир.

Воздух стал другим – гораздо чище. Мостовые были выложены не булыжником, а светлыми плитами. По ним неспешно катились экипажи, шли пешеходы – женщины в изящных платьях, мужчины в камзолах, слуги с корзинами. Никто не торопился, не толкался. Даже уличные торговцы выглядели респектабельно: их лотки ломились от глянцевых фруктов, блестящих безделушек, тканей, переливающихся всеми цветами радуги.

Дома не лепились друг к другу, а стояли с достоинством – высокие, с резными фасадами, большими витражными окнами, ухоженными палисадниками, где цвели розы таких оттенков, которые я видела лишь на картинках. Скверы с аккуратно подстриженными кустами и фонтанами, где в мраморных чашах плескалась чистая вода. Все говорило о порядке и богатстве. А еще: праве на эту красоту, на этот воздух, на эту жизнь.

Меня охватило странное чувство – не столько зависти, сколько отстраненного любопытства. Мысли были тягучими, как мед, отягощенными страхом и щекочущим нервы возбуждением.

А потом появился замок: вырос на вершине холма. Не мрачная громадина, а нечто воздушное и грозное одновременно. Остроконечные башни взмывали в небо, будто пытаясь его проткнуть. Стены из бело-серого камня отливали в лучах заходящего солнца перламутром. Окна-витражи сверкали, как груды драгоценностей. К замку вела широкая, плавно изгибающаяся дорога, обсаженная кипарисами. Чем ближе мы подъезжали, тем больше он поражал. Неприлично роскошный. Наглый в своем величии.

Миновав высоченные кованые ворота, мы попали во двор размером со стадион: с садами, хозяйственными постройками и всем на свете. Всюду суетились слуги в ливреях. Карета остановилась. Бревик вышел первым, предложив мне руку. Я приняла ее, стараясь не выдать дрожи в пальцах.

– Вас проводят в приемный зал – на аудиенцию с лордом Скайреном, – сказал Бревик, передавая меня молчаливому дворецкому с густыми усами.

Меня повели в огромный холл. Пол из темного мрамора отражал высокий сводчатый потолок с фресками, изображавшими драконов в бою и полете. Колонны, украшенные резными рисунками тех же крылатых созданий, поддерживали галереи второго этажа. Я шла за дворецким, но старательно запоминала: широкая лестница направо, коридор налево, арка, ведущая, судя по запахам, к кухне. Окна – высокие, с узкими подоконниками, прыгать неудобно. Двери – массивные. Занавесей мало. Укрыться будет сложно. Охраны мало, но дракону она и без надобности. В воздухе висело легкое, едва уловимое напряжение, как перед грозой. Защитная магия. Древняя и мощная. Она сквозила в каждом камне.

Приемный зал был внушительным. Дубовый стол, за которым, наверное, могло бы разместиться человек тридцать. Кресла с высокими спинками, обтянутые темно-зеленым бархатом. На стенах – бесчисленные гобелены.

– Подождите здесь, – велел дворецкий и вышел, закрыв за собой дверь.

На меня обрушилась густая и давящая тишина. Сердце заколотилось так, что, казалось, его стук отдается эхом в пустом зале. Я подошла к столу, провела ладонью по гладкой отполированной поверхности. Сесть в кресло лорда было неслыханной дерзостью, поэтому я опустилась на другое.

Совсем скоро я увижу его. Дракона. Существо, способное обращаться в человека, но не становящееся от этого менее чуждым, менее опасным. О будущем «женихе» я знала немного. По слухам, в человеческом облике он обладал внешностью, от которой млели дамы высшего света, и характером, от которого те же дамы разбегались в ужасе. Говорят, он беспощаден на поле боя и невероятно хорош в политических играх. И мне нужно его облапошить…

Тишина в приемном зале загустела до консистенции овсяной каши. Я сидела на стуле, стараясь дышать ровно, но пальцы под столом тревожно перебирали край платья. Минуты текли, тягучие и липкие, как смола. Нервы натягивались струнами, готовые лопнуть от любого звука. А звуков толком не было. Только отдаленный призрачный гул замка – шаги где-то в галереях, приглушенные голоса за дверью.

Чтобы отвлечься, я стала перебирать в памяти все, что знала о роде Скайрен. Знаний было негусто. Драконы – гордость и по совместительству устрашающая сила королевства. В исторических хрониках их описывали как живые катастрофы. Крылатые тени, закрывающие солнце. Пламя, способное обращать камень в пепел, а целые города – в стеклянные пустыни. К счастью, эти времена канули в прошлом. С другими королевствами мы больше не враждовали: царил хрупкий, но все же мир. У нас правил избранный Совет из трех магов-аристократов, а король держал под рукой свою драконью «армию» – на всякий случай.

Скайрены были немногочисленны. Старший представитель рода, ветеран давно минувших войн, поселился с семьей где-то в удаленном поместье. А здесь, в их замке, хозяйничал младший. Ему вроде как не было и сотни лет. По драконьим меркам – молод. Оттого, видимо, и свободен. Свою истинную пару он еще не обрел, а на временных дев, не предназначенных судьбой, не разменивался. Серьезный подход. Или чванливый. Или и то, и другое сразу.

Тревога копилась, переходя в раздражение. Сколько можно ждать? Почему мне не предложили хотя бы воды? И не указали, где находится уборная? Пока что туда не хотелось, но сам факт пренебрежения напрягал. Все же я потенциальная драконья избранница, пусть и поддельная! Как-то совсем невежливо с его стороны…

Я встала и подошла к тяжелой дубовой двери, украшенной серебристыми накладками. Взялась за металлическую ручку, потянула. Дверь не поддалась. Я дернула сильнее. Ничего. Меня заперли?!

Сердце упало куда-то в пятки. Вот так раз…

Что делать? Колотить кулаками в дверь? Выглядело бы жалко и глупо. Будто я преступница, попавшаяся в ловушку. Хотя «будто» тут было лишним. Преступница. Которая только что добавила в свой послужной список особо циничный подлог.

Я принялась ходить по залу кругами. Лорд Скайрен про меня забыл? Или это такой план? Вдруг он ни капли не поверил в мою «истинность» и приказал привезти сюда, чтобы схватить с поличным? Для показательной казни на главной площади, дабы другим неповадно было покушаться на святыни драконьего рода! Впрочем… Публичный суд мог бы ударить по авторитету рода. Народ узнает, что в Нижнем городе окончательно потеряли страх. Лучше разораться без лишнего шума.

А еще меня будут допрашивать. Конечно, будут. Кто стоит за этим? Я приготовила ответ: захотела богатой жизни, вот и пошла на безумную аферу. Одна. Дастина не сдам. Он должен успеть сбежать…

Эта мысль странным образом успокоила. Я была готова ко всему. Кроме, пожалуй, мучительного ожидания.

И вдруг дверь отворилась. Абсолютно бесшумно – никакого щелчка замка. На пороге стоял дракон. Собственной персоной.

Слухи о его внешности оказались жалкой пародией на реальность. Он был не просто красив. Он был… невероятен. Слишком правильные черты, даже идеальные. Льдисто-серые глаза, совершенно не человеческие. Лицо с резким подбородком и высокими скулами, волосы с медным отливом, свободно ниспадающие на широкие плечи. Все портила неприятная ухмылка, застывшая на четко очерченных губах. Лорд был одет с вызывающей роскошью: темно-синий камзол, расшитый золотом, на плечи накинут плащ из переливавшейся ткани. Каждая деталь кричала о силе, деньгах и глубоком, непоколебимом убеждении в собственном превосходстве.

Я рефлекторно застыла посреди зала. Он переступил порог, закрыл за собой дверь. Подошел ко мне твердым, мерным шагом, никуда не спеша. Остановился в метре и окинул меня таким взглядом, словно разглядывал не девушку, а грязь под ногтями. Его взгляд скользнул по моему наряду, и хозяин замка поморщился, будто унюхал что-то протухшее.

Мягко говоря, покоробило. Я ведь старалась! Платье было чистым, выглаженным, сидело хорошо. А то, что под ним… Ну, на фигуру мне жаловаться не приходилось. Стройная, формы ладные, личико в меру смазливое, глаза большие и выразительные. Не драконья пара, конечно, но и нос воротить не от чего.

«Жених» первым нарушил тишину. Голос был низким, бархатным, но в нем чувствовалась сталь:

– Рейнар Скайрен, лорд Огненного Покрова и защитник королевства.

А я просто Кловер Ригз. Вообще ни разу не пафосно. Я открыла рот, чтобы выдавить что-нибудь вроде «очень приятно», но он меня опередил:

– Ты та девица из Нижнего города. У которой проявилась метка моего рода.

Я кивнула, чувствуя, как язык прилипает к небу. И тут он шагнул вперед. Быстро, неожиданно. Движение было таким стремительным, что я не успела среагировать. Он схватил меня за локоть, развернул к себе спиной. Раздался треск ткани. Рейнар сдернул рукав моего платья, обнажив плечо с золотистым символом.

Я пискнула. Не от боли – от шока. Стояла, сжавшись, не дыша. Что он себе позволяет?! Риторический вопрос… Он позволяет себе всё. Он – дракон. Такому дозволено раздевать незнакомых девиц, если ему того захочется.

Его пальцы коснулись метки. Прикосновение было обжигающим, будто Рейнар приложил к коже раскаленную монету. Я закусила губу, ожидая разоблачения. Сейчас он почувствует подделку! Поймет, что магия в метке – свежая, нанесенная, а не проросшая изнутри. Что символ хоть и идеален, но в нем нет древней кровной связи с родом. Дастин – гений, да. Мы обновили метку прямо перед отъездом, зарядили ее по самые края силой, снятой с трех украденных магических артефактов. Но все равно…

Рейнар водил пальцем по контуру символа. Казалось, прошла целая вечность. В комнате царила тишина, слышно было только наше дыхание – мое прерывистое, его ровное, спокойное. Наконец он хмыкнул – коротко, без особой интонации – и отпустил меня.

Я отшатнулась, поспешно натягивая рукав на обнаженное плечо. Повернулась к нему лицом. В его глазах не было гнева. Было холодное, аналитическое любопытство. Как у ученого, рассматривающего редкого, но неприятного вид жука.

– Как давно проявилась метка? – спросил Рейнар бесстрастным тоном.

Я выдохнула. Не распознал подделку?.. Внутри екнуло от облегчения, сладкого и пьянящего.

– Неделю назад, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– И как же ты так быстро поняла, что это? – Он скрестил руки на груди. – Метки истинности не показывают на рынках.

– Символ вашего рода нарисован на каждом проспекте о защитниках королевства, – передернула я плечами. – А про истинные пары у драконов знают даже дети. Сопоставила. Поняла, кем могу вам приходиться.

Рейнар скривился.

– Ты понимаешь, что такая партия не может меня радовать?

Я чуть не поперхнулась от такой прямолинейности.

– Хорошо, что понимаешь, – заключил он.

Тут-то гордость, которую я тщательно хоронила под слоем прагматизма, вырвалась наружу.

– Мое происхождение не дает вам права так себя вести, – выпалила я. – Вы обо мне ничего не знаете!

– Ты – Кловер Ригз. Девятнадцати лет. Круглая сирота, родители погибли от хвори, бушевавшей в Нижнем городе десять лет назад. Владеешь цветочной лавкой «Утренняя роса». Над ней же и живешь. – Рейнар отчеканивал фразы, словно зачитывая доклад. – Что-то упустил?

О, да! Но у стражи ничего на меня не было, ни разу не попадалась. Все чисто. Ни намека на на дерзкие кражи, на торговлю чем-то опаснее колючих роз. Я кивнула, делая вид, что впечатлена его осведомленностью, и добавила финальный штрих:

– У меня есть старший брат. Дастин.

– Я в курсе. О нем ты можешь забыть. Мне здесь оборванцы из Нижнего города ни к чему.

Вот как. Просто вычеркнуть человека из жизни.

– Я о появлении этой метки не просила! – Между прочим, чистая правда. – И я не какая-то оборванка, а маг…

– Земли. Цветочница без образования.

Ухмылка на лице Рейнара стала еще шире и неприятнее. Хотя куда уж неприятнее! Во мне всё вскипело. Я выпрямилась во весь рост, что, впрочем, было не очень впечатляюще на фоне его роста.

– Я вовсе не обязана становиться вашей невестой, – заявила я с решительными интонациями. – Прощайте.

Вздернув подбородок, я направилась к двери. Сердце при этом билось где-то в горле.

– Хватит ломать комедию, – бросил он мне в спину. Спокойно. Уверенно. – Никуда ты не уйдешь.

– Почему? – Я замерла у самой двери, не оборачиваясь. – Вы собираетесь удерживать меня силой?

– Вот еще. – Рейнар фыркнул. – Нет, ты не уйдешь потому, что это твой единственный шанс вырваться из родных трущоб в Верхний город. И такие, как ты, подобный шанс ни за что не упустят. Так что не набивай себе цену. Это смешно.

Увы, он был прав: я не могла уйти. Уйти – значит обречь Дастина на верную смерть. Признать поражение, даже не вступив в бой.

Я медленно повернулась. Рейнар стоял на прежнем месте, наблюдая за мной с насмешливым интересом.

– Разве вам самим не нужна ваша истинная? – спросила я в некотором недоумении. – Лишь с ней у вас может родиться самое сильное потомство. Продолжение вашего рода.

– Только поэтому я и не вышвыриваю тебя вон, – сухо сказал он. – Готов терпеть в замке в качестве супруги и матери моих детей. На большее не рассчитывай.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль помогала не выдать ярость. Выхода нет. Нужно играть дальше…

Сглотнув комок возмущения, я заставила губы растянуться в подобии улыбки. Надеюсь, это выглядело как робкая покорность, а не как оскал.

– Хорошо, – прошептала я. – Мне всё предельно понятно.

– Прекрасно, – произнес Рейнар, и в его голосе впервые прозвучало что-то, отдаленно напоминающее удовлетворение. – Ты остаешься в замке. Слуги проводят тебя в твои покои и предоставят всё необходимое. Продолжим этот разговор, когда тебя приведут в приличный вид.

Напоследок он бросил на меня еще один взгляд – на редкость уничижительный. И вышел за дверь.

Страх, клокотавший во мне последние часы, начал оседать, превращаясь в холодную злость. Если раньше я и сомневалась, стоит ли браться за это дело, то теперь – нет. Мысль о том, чтобы обчистить этого напыщенного ящера и исчезнуть, согревала душу праведным огнем.

Посмотрим, как ты запоешь, Рейнар Скайрен, когда девица из Нижнего города уведет из твоей сокровищницы кое-что бесценное, утерев тебе нос!

Дворецкий провожал меня с маской безупречной вежливости на лице. Не пялился открыто, но ощущение его пристального, оценивающего внимания висело в воздухе, как запах ладана в храме. Мы шли длинными коридорами, мимо сменяющих друг друга гобеленов, изображающих то битвы, то сцены охоты, то абстрактные узоры. Я старалась запоминать повороты: налево после синего витража с рыцарем, направо у статуи женщины с чашей, похожей на ритуальную.

Мои новые покои оказались в дальнем крыле замка. Дверь была не такая помпезная, как в приемной, но все равно массивная, дубовая. Дворецкий отворил ее, пропуская меня вперед, и сообщил:

– Если что-то будет нужно – дерните за шнур у кровати. Придет ваша личная служанка. Позвольте откланяться.

Оставшись одна, я огляделась.

Комната была… шикарной. Несомненно. Но шикарной в том специфическом, служебном ключе, с каким богатые люди обустраивают пространство для прислуги или не самых желанных родственников. Небольшая, с высоким потолком, что делало ее похожей на колодец. Большая кровать с балдахином из тяжелого бордового бархата, длинный шкаф, будуар с зеркалом. Письменный стол у окна. Кресло у камина, в котором уже потрескивали дрова – видимо, растопили заранее. Имелись собственная ванная комната с белоснежной ванной и отдельный балкончик, выходящий на внутренний двор.

После нашей конуры над лавкой это была практически королевская ложа. Полы не скрипели, окна не продувались, вода текла из крана без перебоев. И все же меня снова покоробило. Для избранницы драконьего рода, даже внезапной и неприятной, явно полагались покои поближе к хозяину – побогаче, постатуснее. А это была золотая клетка для птички попроще.

Видимо, Рейнар решил, что жительнице трущоб и так сойдет. Или намеренно указывал мне мое место, словно недостаточно ясно сделал это в зале. Вот ведь гад! Будь я его настоящей истинной, я бы, пожалуй, вправду развернулась и ушла, презрев это показное великолепие. Хорошо, что я фальшивая. Не придется проводить с таким типом всю жизнь. Только столько, сколько нужно для дела.

Всё складывается не так уж плохо. Для проникновения в замок нужен был предлог, так у Грейсона и родился план с меткой истинности, он же добыл ее эскиз. И вот я в замке. План сработал. Остальное – детали. А я всегда умела ориентироваться по обстоятельствам.

Едва я приоткрыла балкон, впустив в комнату прохладный воздух, как в комнату постучали. Не дожидаясь ответа, вошел Атмунд Бревик. Он держал в руках пергаментный свиток и выглядел так, будто собирался провести инвентаризацию.

– Покои вас устраивают? – спросил он, и в его тоне не было ни капли искреннего интереса.

– Вполне.

– Одежда, украшения и дамские вещи – всё будет доставлено в ближайший час. Я здесь, чтобы уточнить: что еще вам потребуется?

О! Это шанс.

– Мне бы съездить домой. Собрать кое-что… личное.

Бревик покачал головой.

– Ваш отъезд невозможен.

– Почему?..

Это серьезное отклонение от плана! У меня нет при себе ничего из специального инструментария. Ни растений-отмычек, ни пакетиков с усыпляющими порошками, ни компаса, чувствительного к сильным скоплениям магии, который мог бы указать на сокровищницу. Все это лежало в потайном отделении моего комода в лавке.

– Распоряжение лорда Скайрена. Вы остаетесь в замке. Для вашей же безопасности и… чтобы избежать ненужных пересудов.

Придется выкручиваться. В конце концов, главный инструмент – моя собственная магия – всегда при мне. Ее не отнимешь, не спрячешь в шкаф. Но без вспомогательных средств задача усложнялась в разы. Я поостереглась прихватить с собой необходимое сразу, а зря. По приезде-то не обыскали.

– Могу я хотя бы отправить письмо брату? – сменила я тактику. – Чтобы он знал, что со мной все в порядке.

Бревик на секунду задумался, затем кивнул.

– Конверты, бумага, перо и чернила лежат в столе. Готовое письмо передайте служанке.

Я выдохнула с облегчением. Маленькая, но победа. Не хватало еще, чтобы Дастин, не дождавшись вестей, решил, что меня разоблачили, и рванул в бега или, того хуже, затеял самоубийственную попытку меня спасти.

– Благодарю вас, господин Бревик.

– Атмунд, – поправил он. – Зовите меня по имени.

В его тоне не было ни дружелюбия, ни расположения – лишь профессиональная сдержанность. Но все же это хороший знак. Возможно, маленькая лазейка в будущем. Я решила рискнуть.

– Атмунд, – повторила я, пробуя имя на вкус. – Скажите… есть ли у меня шанс… ну, не знаю… поладить с лордом? Может, вы дадите совет?

Он посмотрел на меня так, словно я спросила, как научиться летать, махая руками.

– Я не даю советов, госпожа Кловер. Я исполняю поручения. Всего доброго.

С этими словами Атмунд ушел. Облом. Надеюсь, он не донесет, что я выпытываю информацию о лорде? Хотя, что тут такого? Нормальный вопрос от девушки, жаждущей добиться расположения жениха. Ни разу не подозрительный.

Я устроилась за столом. Бумага была плотной, дорогой, перо отточенным, чернила – необыкновенно яркими и насыщенными. Роскошь даже в мелочах. Писать нужно было осмотрительно – послание почти наверняка прочитают перед отправкой.

«Дорогой брат, – вывела я стройным неброским почерком. – Лорд Скайрен принял меня в качестве своей избранницы. Я остаюсь с ним в замке. Со мной всё в порядке, не беспокойся. Береги себя и лавку. Твоя сестра Кловер».

Коротко, сухо, без эмоций. Идеально для постороннего глаза. Но между строк для Дастина должен был читаться совсем другой смысл: «Всё по плану. Я внутри. Но меня не выпускают, встретиться не сможем. Метку не обновлю». Это было проблемой. Дастин вложил в татуировку мощный, но не вечный заряд. Магия начнет рассеиваться недели через две, а через месяц любому станет очевидно, что знак – подделка. Но я и не собираюсь задерживаться здесь так долго.

Я не стала запечатывать письмо сургучом, мол, мне нечего скрывать. Просто написала на конверте адрес лавки и имя Дастина Ригза. Только закончила, как снова постучали. Вошли служанки, неся ворохи тканей, ящички и шкатулки. Они разложили все это по местам: платья в чехлах, нижнее белье из шелка, теплые халаты, туфли на невысоких каблуках, туалетные принадлежности в хрустальных флаконах. Одна из служанок, помоложе, робко спросила:

– Помочь будущей госпоже помыться и одеться?

– М-м-м… Я сама умею мыться и одеваться. Спасибо.

Девушка опустила глаза, но украдкой продолжила меня разглядывать. Видимо, ей было интересно изучить диковинку из Нижнего города поближе. Я решила этим воспользоваться и свести знакомство.

– Как тебя зовут?

– Элиза, госпожа.

– Скажи, Элиза, лорд… какой он человек? Хоть и дракон…

– Господин Рейнар… – Она смущенно захлопала ресницами. – Его светлость очень добр и справедлив!

Другие служанки согласно закивали, хоть их и не спрашивали. Вот же подлизы. Боятся ответить честно? Доброту их светлости я сегодня лицезрела во всей красе!

Элиза, поймав мой скептический взгляд, поспешила удалиться вместе с напарницами. Когда дверь за ними закрылась, я первым делом отправилась в ванную. Вода из крана оказалась была идеально горячей, будто ее подогревали где-то в недрах замка самой магией. Я наполнила ванну до краев, капнула из флакона ароматного масла с запахом лаванды и погрузилась в воду с наслаждением, на которое у меня в обычной жизни никогда не было ни времени, ни средств. Вся накопленная за день усталость, все напряжение – они словно растворялись в этой блаженной теплоте.

Но расслабляться было нельзя. И меня таким не купишь! Вот закончу дело с Грейсоном, получу деньги, и у нас с Дастином появится свой дом на юге. Ванна там будет ничуть не хуже. А может, и лучше. Потому что своя.

Выбравшись из воды и обернувшись в огромное пушистое полотенце, я подошла к груде платьев. Меня ждало суровое испытание… То, что воспринималось элегантным и простым, на деле оказалось хитросплетением шнуровок, крючков, пуговиц и завязок, расположенных в самых неудобных местах. Я покрутила в руках одно платье цвета морской волны, пытаясь понять, где у него перед, а где зад, и как это всё на себя надеть без посторонней помощи. В итоге, методом проб и ошибок, я справилась, выбрав самое незатейливое платье кремового цвета, с минимальным количеством оборок. Оно было из чистого шелка, и ткань струилась по телу, облегая, как вторая кожа.

Туфли пришлись впору. Я высушила волосы перед камином, расчесала их гребнем из слоновой кости. Мои длинные густые волосы, моя гордость, после дорогих шампуня и бальзамов стали невероятно мягкими и послушными. Я убрала их с лица драгоценными заколками из шкатулки – золото с крошечными топазами. Надела серьги-капли, легкое колье и браслет, ориентируясь на собственный вкус. Составлять гармоничные композиции я умела – букеты-то собирала не один год.

Зеркальное отражение смотрело на меня глазами знакомой девушки, но одетой в наряд принцессы из чужой сказки. Платье сидело идеально, украшения подчеркивали бледную кожу шеи и запястий. Я выглядела… хорошо. Даже очень. Но это была все та же я. Во что ни рядись, суть не меняется.

Тем временем за окном окончательно стемнело. Посетила прозаичная мысль: а меня вообще собираются кормить? Обед я пропустила, на завтрак перехватила пару бутербродов… Желудок начинал требовательно урчать.

Я вышла из комнаты. В коридоре, прямо напротив моей двери, караулила Элиза. Интересно, зачем?..

– Госпожа желает ужинать? – поклонилась она.

– Да. Где у вас обычно ужинают? – поинтересовалась я, надеясь на разведданные.

– Можно в ваших покоях, можно в малой столовой. Как прикажете?

– В столовой.

Сидеть в четырех стенах – не лучший способ изучить местность.

Меня повели обратно по знакомому коридору, но свернули мы в другом месте, спустившись по узкой винтовой лестнице. По пути я старалась запомнить всё: здесь дверь, похожая на кладовую, там окно с видом на ворота. Меня поселили в гостевом крыле, причем, судя по «скромности» обстановки и удаленности, – для не самых желанных и уважаемых визитеров.

Малая столовая оказалась совсем не малой. Это был просторный зал с длинным дубовым столом, способным разместить целый банкет. На стенах висели портреты суровых мужчин и женщин – явно предки Рейнара. Огромный камин занимал всю дальнюю стену, но его пламя было не единственным источником света, имелись несколько свечей в тяжелых канделябрах.

Меня усадили во главе стола – странное и неудобное место, словно подчеркивающее мое одиночество. Явился дворецкий с вопросом:

– Чем госпожа изволит ужинать?

Вопрос поставил в тупик. В голову лезли названия блюд, которые мы готовили себе с Дастином: тушеная капуста с колбасой, похлебка с мясом, жареная картошка. Я смутно осознавала, что здесь такое вряд ли подадут. Но рисоваться, придумывая изысканные яства, которых я никогда не пробовала, было глупо.

– Что-нибудь… мясное, – неуверенно произнесла я. – И хлеб. И чай.

В глазах дворецкого отразилось затаенное веселье. Он кивнул и ретировался. Я осталась сидеть, чувствуя себя полной дурой. Но что поделать? Я и есть дура, раз влезла в эту авантюру. Любопытно, а чем тут питается сам дракон? Девственницами? Рыцарями? Отбившимися от стада овечками? Догадки были настолько абсурдными, что я хихикнула в кулак. М-да. Главное, самой не стать блюдом в его меню.

– Скажите, – окликнула я Элизу, скромно стоявшую у двери. – А лорд… он придет ужинать?

– Его светлость ужинает позже, в своих покоях или главной столовой, – степенно ответила она.

Значит, сегодня мне не грозит снова выдерживать его присутствие. Замечательно!

Вскоре слуги начали приносить еду. И приносить, и приносить. Тарелки с ломтиками запеченного мяса в ягодном соусе, пышный пирог с грибами, салаты из незнакомых мне листьев с орехами и черносливом, нарезанный кубиками сыр, овощи, тушеные в сливках, несколько видов хлеба и изысканные десерты в виде цветов. Стол быстро заполнился. Еды было определенно не на одного человека. Какая расточительность… Недоеденное, наверное, потом выбросят. У нас в Нижнем городе за такой пиршественный стол убили бы.

Я попробовала всего понемногу. Было невероятно вкусно, но от этой вкусности становилось горько во рту. Страшно представить, сколько всё это стоит… Десять лет назад мы с Дастином не смогли собрать денег на лекарство для его родителей – людей, которые приютили меня, чужую девочку, и относились как к родной. Они умерли от той самой хвори. А здесь, в Верхнем городе, наверное, даже не знали, что внизу люди умирают из-за недоступности каких-то трав и снадобий. Или знали, но им было всё равно. Дастину тогда было шестнадцать, мне – девять. Он мог сдать меня в приют, но не сдал. Теперь моя очередь о нем заботиться.

Неожиданно дверь в столовую распахнулась.

Вошел Рейнар Скайрен.

Без плаща, в темно-зеленом камзоле, который подчеркивал ширину плеч. Волосы были слегка растрепаны, на лице застыло привычное выражение скучающего превосходства. Я чуть не подавилась кусочком сыра. Что он тут забыл, если ужинает позже и в другом месте?

Рейнар неспешно прошел к столу, остановился напротив меня и одарил меня тем же оценивающим взглядом, что и днем. Но на этот раз в его глазах промелькнуло что-то новое. Не одобрение, нет. Скорее… признание факта. Будто он увидел, что грязную монетку почистили, и она засверкала, но от этого не перестала быть жалкой медяшкой.

– Выглядишь куда более сносно, – наконец сказал Рейнар.

Его голос в полумраке зала звучал глубже и бархатистей. Внутри у меня всё сжалось в тугой яростный комок. О боги, дайте мне терпения вынести этого надменного ящера и не запороть дело!

Я заставила себя выдержать взгляд лорда и даже слегка склонила голову.

– Старалась принарядиться, – сказала я нейтрально. – Чтобы не позорить ваш замок.

Он хмыкнул, уловив скрытую язвительность в моих словах, и вальяжно опустился на стул рядом со мной с таким видом, будто делал одолжение и дереву, и полу.

Инстинктивно я сжала в руке вилку – не как оружие, а как якорь в этом внезапно сузившемся пространстве. В памяти всплыли его слова из приемного зала: «Продолжим разговор, когда тебя приведут в приличный вид». Ну вот, привели. Теперь он сидел на соседнем стуле, и тишина между нами натягивалась, как струна перед разрывом.

Рейнар молчал. Просто смотрел. Его взгляд скользил по прическе, по лицу, по складкам платья на плечах, задерживался на украшениях. Это был не взгляд мужчины на женщину. Это была инспекция. Проверка качества выполненной работы.

– Что-то не так? – не стерпела я.

Он перевел взгляд с моей шеи на ладонь.

– Эта вилка не для сыра, – обронил Рейнар ровным тоном, в котором не было ни насмешки, ни поучения. Просто озвучил факт. Как если бы он заметил, что дождь идет косо.

Я посмотрела на столовый прибор в своей руке, потом на кусочки сыра на тарелке. Да вилка как вилка! Первую попавшуюся взяла…

– Я не знаю всех этих тонкостей, – призналась я, опуская ее. – Мне бы не помешал учитель этикета.

– Это лишнее, – отмахнулся Рейнар.

– А вдруг я посрамлю вас перед гостями? – настаивала я, пытаясь понять границы предстоящего фарса. – Или во время выхода в свет.

– Не посрамишь. – Уголок его рта дернулся – не в улыбке, а в какой-то судороге отвращения. – Нет выхода в свет – нет и проблем.

В смысле?!

– У нас что, не будет помолвки? Официального объявления?

– Конечно, не будет. Я не потащу на светские рауты цветочницу из трущоб.

В висках застучало – яростно и пронзительно.

– Я не стану вашей невестой? – вырвалось у меня возмущенно. – Вы решили сделать меня матерью своих детей без… вступления в брак?

Неважно, что никакого брака и детей в реальности не предвиделось. Как он смеет?! Так обращаться с той, что, по легенде, является его судьбой, его единственной, той самой, которую ищут и ждут десятилетиями?

– Естественно, я на тебе женюсь. Незаконнорожденные отпрыски в драконьем роду непозволительны. – Рейнар прищурился, словно разглядывал неожиданно зашипевшего котенка. – Но обойдемся без светского цирка. Свадьба будет закрытой церемонией. Через месяц. О чем будут извещены все необходимые лица. Остальным это не нужно.

– А наших детей вы тоже будете скрывать? Или отберете у меня, едва они родятся?..

Он усмехнулся и придвинулся ко мне вместе со стулом. Не быстро, не резко, но неотвратимо. Так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло, уловила запах чуждой магии – дым, камень и что-то острое, пряное. Рейнар наклонился ко мне еще ближе.

– Уже о детях думаешь? – спросил он вкрадчивым шепотом, который прозвучал как поглаживание против шерсти.

Его взгляд упал на мои губы, потом медленно поднялся обратно к глазам. Меня бросило в жар. Не от страха, не от гнева. От чего-то иного, необузданного и незнакомого, что заставляло кровь приливать к щекам. Мне не понравилось. Ни это ощущение, ни драконьи льдистые глаза, полные хищного любопытства. Границы. Срочно нужно обозначить границы!

– Никакой близости у нас до свадьбы не будет, – я отчеканила каждое слово, вкладывая в них всю возможную твердость.

– Конечно-конечно. – Рейнар откинулся на спинку стула, и странное выражение с его лица исчезло, сменившись привычной насмешкой. – Как же иначе. Добродетель – наше всё.

Можно подумать, ему известно, что это такое!

– Ты кому-то, кроме брата, говорила о метке?

– Нет…

– Хорошо.

Хорошо, что по Нижнему городу не поползут слухи о неподобающей драконьей невесте? А то же и до Верхнего дойдет. Такой урон репутации рода!

Я отодвинула от себя тарелку, встала. Стул с громким скрипом отъехал по полу.

– Наелась? – спросил лорд, глядя на почти полные тарелки.

– Аппетит пропал.

Это была чистая правда. Нет никакого толку от самой вкусной еды, когда каждый кусок встает в горле!

Рейнар покачал головой, и в этом жесте было что-то собственническое, что взбесило еще сильнее.

– Тебе надо хорошо питаться. Как никак, от твоего здоровья зависит благополучие будущего поколения Скайренов. Кстати, завтра к тебе заглянет целитель. Проведет осмотр.

Ощутила себя лошадью на торгах. Пусть не чистокровной, но проверить ее хотят досконально. Всё для здорового приплода.

– Понятно, – покорно кивнула я. – Могу я идти?

– Ты сначала встала, а потом спросила.

Я стиснула зубы. К счастью, не до скрипа.

– Иди, – милостиво разрешил он.

Будто разрешал уйти скучному докладчику. Будто не сам пришел сюда, испортив мне ужин!

Я покинула столовую, не оглядываясь, чувствуя, как его взгляд жжет мне спину.

В коридоре меня начало потряхивать от злости. Мелкая и противная дрожь в коленях и пальцах рук. Я шла быстро, почти бежала, ничего не видя, пока не налетела Атмунда Бревика. Он стоял неподвижно, заложив руки за спину.

– Госпожа Кловер. Вашему брату доставили письмо. Он передал вам кое-что.

Атмунд протянул мне маленькую деревянную коробку. Сердце на мгновение замерло, затем заколотилось с новой силой. Надеюсь, Дастин не передал что-то подозрительное! Какую-нибудь безделушку с магическим следом, отмычку, часть реагента… Ну нет, не идиот же он. Хоть у него и хватило глупости задолжать Грейсону.

Взяв себя в руки, я забрала коробку. Она была легкой, практически невесомой.

– Благодарю, – молвила я как ни в чем не бывало.

– Не стоит благодарности. Это моя работа.

В свои «покои» я ворвалась, прижимая к груди коробку. Поставила ее на стол, откинула незамысловатую крышку.

Внутри лежал туго завязанный холщовый мешочек и сложенный вчетверо листок бумаги. Сначала я развернула записку. Почерк Дастина, торопливый и угловатый: «Сестренка! Очень рад за тебя и твою новую, прекрасную жизнь! Передаю тебе семена любимых цветов. Посади их у себя в новом доме, пусть напоминают о старом. Люблю тебя. Твой Дастин».

Я развязала шнурок мешочка. В нем вправду были семена. Крошечные, темные, неприметные. Но не простые. Я знала их. Растения с выраженными магическими свойствами, которые в опытных руках способны стать основой для взламывающих заклинаний, взрывных смесей или кислоты, способной разъесть металл. И что самое главное – с моей магией ускоренного роста они дадут всходы и достигнут нужной зрелости за считаные часы, а не недели. Дастин не подвел… Молодец. Сообразил!

Рейнар недооценивает нас обоих. Отсутствие драконьего интереса к Дастину мне на руку. Хоть официально тот не начертатель, а мелкий ремесленник, делающий из цветов магические порошки, все равно интерес к его деятельности мог выйти нам боком.

Я убрала мешочек в ящик стола и невольно зевнула. Этот долгий нервный день выставлял мне счет. Пожалуй, утро вечера действительно мудренее…

Раздевшись, я облачилась в одну из ночных рубашек – тончайшую, вышитую причудливыми серебряными узорами. Легла в постель. Шелк простыней был прохладным и чужим, но усталость взяла свое, и я провалилась в сон.

Мне снился пожар. Бушующая, живая стена пламени, пожирала всё вокруг. Яростная всепоглощающая мощь, треск, едкий дым… Чей-то крик. Мой?..

Я проснулась с резким вздохом, не сразу поняв, где нахожусь. Потом до меня дошло: замок дракона. Гостевая комната.

Такой сон можно было бы счесть дурным предзнаменованием для моей авантюры. Но этот кошмар снился мне часто. Почему? Понятия не имею. Я не помнила своего раннего детства. Вообще. Первые воспоминания начинались лет с пяти: голод, холод, побег из казенного приюта со злыми тетками-воспитательницами, бродяжничество по улицам Нижнего города. Потом – двор Ригзов, где меня, грязную и испуганную, приютили, отмыли, накормили. Они не испугались, когда я проявила магию, нечаянно заставив расцвести засохший букет.

Эти люди воспитали меня как родную. Приемная мать учила тонкостям цветоводства, отец, чей дед был магом-целителем, – основам теории колдовства. Из меня, возможно, и выросла бы примерная горожанка, занимающаяся легальной флористикой… Если бы не их смерть. Если бы мы не остались с Дастином вдвоем. Увы! Были вынуждены выживать, как могли.

Я умылась ледяной водой, стараясь смыть остатки сна и тяжелых мыслей, и вызвала служанку. Элиза явилась расторопно.

– Подайте завтрак сюда, пожалуйста, – попросила я.

После вчерашнего вечера столовая казалась исключительно ужасным местом.

– Слушаюсь, госпожа.

Когда Элиза вернулась с подносом, на котором дымился чайник, лежали теплые булочки, масло, джем и пара вареных яиц, то сообщила мне новости:

– Целитель прибудет для осмотра через час. А его светлость отбыл по делам и вернется только к вечеру.

Напрасно я испугалась столовой! Если бы знала, что его не будет, могла бы спокойно поесть там и начать разведку. Но ладно… Отсутствие «жениха» – это настоящий подарок. Целый день, свободный от его уничижительных взглядов и ядовитых комментариев. Целый день на то, чтобы исследовать замок, не оглядываясь через плечо в страхе наткнуться на хозяина.

Отпустив Элизу, я позавтракала, строя планы. Сначала – визит целителя. Нужно будет выдержать его, не вызвав подозрений. Потом я найду способ прогуляться по замку. Под предлогом ознакомления с новым домом, конечно. Надо найти сокровищницу. Или хотя бы понять, где она может находиться. Обычно такие помещения располагаются либо в самой защищенной, центральной части замка, либо в подземельях. Поищу усиленную охрану, скрытые двери, ощущение сильной, сконцентрированной магии.

Остатки утренней сонливости рассеялись, проснулся профессиональный азарт. Игра началась!

Целителем оказалась строгая подтянутая дама в возрасте, одетая в серое платье без единого украшения, если не считать серебряной пряжки на поясе. После моего неуверенного приветствия она сразу же распахнула на столе кожаную аптечку, похожую на футляр для инструментов. Но внутри лежали не скальпели и пинцеты, а странные предметы: хрустальные линзы в медной оправе, тонкие спицы и несколько гладких черных камней, пульсирующих магией.

– Я – Марина Фаль. Целительница высшей категории, – представилась она, и ее голос звучал сухо и отстраненно, как шелест страниц в архивной тиши. – Лорд Скайрен распорядился провести обследование. Прошу вас, сядьте.

Целительница высшей категории. Маг, чувствительный к энергетическим потокам! А моя метка – это сплошной энергетический поток, причем искусственный, свежий, нанесенный менее недели назад. Если она сосредоточится на ней, подозрения неизбежны. Я опустилась на стул у камина, ощущая, как под платьем выступает холодный пот.

Однако госпожа Фаль совершенно не интересовалась моим плечом. Ее внимание было приковано ко мне целиком, но чисто в медицинском ключе. Она начала с того, что заставила меня посмотреть в одну из хрустальных линз, затем провела холодными пальцами по вискам и шее, прикладывая к коже то один, то другой из черных камней. Камни при этом меняли свечение с темно-синего на бледно-зеленое. Она попросила меня глубоко подышать, положив одну руку на грудь, другую на живот, и сама приложила ладонь к моему лбу. От ее прикосновения веяло не теплом, а легким, щекочущим вибрационным потоком, будто внутри черепа звенел тонкий колокольчик.

– Откройте рот, – скомандовала целительница, и я покорно подчинилась, чувствуя себя нелепо.

Осмотр длился около получаса. Она была тщательна и абсолютно безэмоциональна. Наконец, собрав инструменты, госпожа Фаль отступила на шаг.

– Соматически вы здоровы, – объявила она тем же ровным тоном. – Имеются признаки хронического недоедания в детстве, но ваш организм это компенсировал. Есть недостаток некоторых веществ – железа, витаминов… Нужно скорректировать рацион. Больше спать. Меньше нервничать.

Меньше нервничать? Да что вы говорите, уважаемая целительница! Жительнице Нижнего города, которая проникла к дракону с фальшивой меткой истинности и вынуждена разыгрывать из себя невесту. Отличный совет. Возьму на заметку.

– С магической составляющей тоже полный порядок, – продолжила она, и я насторожилась. – Энергетические каналы чисты, узлы стабильны. Специализация – стихия земли, с уклоном в растительные аспекты. Дар довольно силен для… вашего происхождения.

Вставила же! «Для вашего происхождения». Я кивнула, стараясь выглядеть скромно. Ну да, маг я не слабый. В том числе поэтому меня и выбрали для этой авантюры – моя собственная, достаточно мощная магическая структура должна была, по задумке Грейсона, маскировать эманации поддельной метки, впитывать их, как почва впитывает дождь.

– Моих сил хватало на работу с цветами, – сказала я уклончиво, умолчав о том, что этих сил хватало и на точечные выверенные кражи, и на взлом любых замков, и на зачаровывание зелий.

– Маги в Нижнем городе редко развиваются должным образом, – заметила мадам Фаль, ее блеклые глаза изучающе остановились на моем лице. – Но у вас четкая энергетическая структура. Такая формируется при раннем и грамотном наставничестве. В каком возрасте у вас проявилась магия?

– Точно не знаю, – не стала я темнить. Стало любопытно услышать мнение профессионала, все-таки моя жизнь до Ригзов была для меня загадкой. – В пять лет я уже могла щелчком пальцев заставить цветы расцвести.

Брови целительницы выгнулись, что для ее каменного лица было равносильно взрыву эмоций.

– Пять лет… Очень рано. Осознанное управление даром в таком возрасте – редкость. Обычно первые заклинания получаются ближе к десяти.

– Наверное, мне повезло, – рассудила я. Вряд ли же кто-то всерьез развивал дар у малышки в Нижнем городе! Лучше воспользоваться моментом и выведать другую полезную информацию. – Скажите, а эта… метка… Она как-то влияет на мое состояние?

Госпожа Фаль смотрела на меня так, будто я спросила, мокрый ли дождь.

– Разумеется, влияет. Вы разве не в курсе?

В желудок словно ледяной ком опустился.

– В каком смысле?..

– Метка истинности создает связь между избранницей и драконом.

– Связь? – переспросила я, предчувствуя недоброе.

Целительница на мгновение замялась, подбирая, видимо, максимально корректные слова.

– Она… усиливает взаимное влечение. На физическом и эмоциональном уровнях. Это природный механизм, обеспечивающий образование крепкой пары и, как следствие, здорового потомства.

У меня в ушах зазвенело. Вот засада! О таком меня не предупреждали. В памяти с грохотом пронеслись слова Рейнара, его насмешливое «конечно-конечно», когда я заявила о границах. Теперь его ответ звучал зловеще и многозначительно. М-да. Логично, что в детских сказках опускали такие пикантные подробности. Но Грейсон! Чья сеть осведомителей, как он хвастался, простиралась от трущоб до самих драконьих спален, обязан был знать такие важные детали! В конце концов, это он где-то раздобыл описания метки и придумал вместе с Дастином технологию ее подделки.

Я, должно быть, выглядела потрясенно, потому что госпожа Фаль, нарушив свою обычную сдержанность, добавила:

– Эффект может быть не столь выражен сразу. Вы только встретились. Но с течением дней… вы оба должны почувствовать.

«Должны». Ключевое слово. А Рейнар смотрел на меня так, будто я нежеланный сорняк в его идеальном саду. Никаких чувств, кроме желания выдернуть с корнем и выбросить за ограду. Скоро дракон начнет задаваться вопросом: а почему его ко мне не влечет? Поймет: с нашей «связью» что-то не так. У меня еще меньше времени, чем я думала. Проблемы множатся в геометрической прогрессии!

– Я выпишу вам витаминные снадобья и добавки. Их доставят в замок, – закончила целительница, закрывая свою аптечку. – И постарайтесь следовать остальным рекомендациям.

Она ушла, а я не стала долго сидеть в комнате с тревожными мыслями. Планы трещали по швам еще до начала их реализации. Но сидеть сложа руки нельзя. Каждая минута на счету.

Я вышла из покоев, немедленно начав разведку. Увы, мои передвижения не остались незамеченными. То в конце коридора мелькала фигура служанки с тряпкой, которой она усердно, но без особого смысла протирала уже сияющую вазу. То навстречу попадался дворецкий с видом человека, случайно забредшего в эту часть галереи именно в тот момент, когда по ней идешь ты.

– Госпожа чего-то желает? Могу ли я чем-то помочь? – невозмутимо осведомился он.

– Просто осматриваюсь, – ответила я с наигранной легкостью.

– Позвольте тогда предложить вам экскурсию? – вежливо, но настойчиво предложил дворецкий.

Само собой, я согласилась, но экскурсия не оправдала ожиданий. Вот один зал, вот другой, вот третий. Кухня, столовые, купальня с бассейном… Не спросишь же его в лоб: а где у вас тут сокровищница? Жаль, что по стенам не развешали карт с подробной навигацией.

Замок был лабиринтом. Величественным, красивым, но крайне запутанным. Дворецкий провел меня через длинную галерею с портретами, чьи глаза, казалось, провожали меня с холодным презрением. Мне показали библиотеку – огромный зал с полками до потолка, пахнущий старым пергаментом и пылью. Еще оружейную, где на стенах висели клинки такой искусной работы, что перехватывало дыхание.

Отвязавшись от дворецкого, я продолжила исследования без его пристального внимания. В дальнем углу восточного крыла обнаружила неприметную лестницу вниз. Спустилась. Там была дверь: массивная, железная, с засовом и сложным витиеватым замком. Явно вела в подземелья. Она была заперта. Я прикоснулась к металлу ладонью – он источал магический гул, низкий и недружелюбный. Магическая сигнализация и защитные чары.

Рядом мигом возник слуга.

– Простите, госпожа. Это служебные помещения.

Я сделала вид, что смутилась, и пошла обратно. Позже вернусь…

Дальше я попыталась пройти в противоположное, западное крыло. Там коридоры стали шире, ковры – толще, а в воздухе витал запах, который я запомнила со вчерашнего дня. Территория лорда. И здесь меня остановили уже двое слуг.

– Это крыло его светлости, – подтвердил мою догадку один из них. – Для посторонних вход воспрещен.

– Я же… не совсем посторонняя, – попробовала я возразить, но в их глазах читалась железная решимость охранять вход.

Я отступила. Продолжила исследования в других частях замка. Замирала у очередной статуи дракона, вырезанного из черного мрамора. Притворялась, что восхищаюсь искусством резчика, а сама переводила дух и тушила вспышку бессильной ярости. Задача оказывалась масштабнее, чем я думала. Поиск иголки в стогу сена – то еще развлечение, когда за тобой следят, а стог охраняют.

После обеда, поданного в мои покои, я отправилась во внутренний двор. Здесь слежки поубавилось, да и повод для прогулки был естественным. Сад замка являлся произведением искусства. Аккуратно подстриженные кусты, клумбы с цветами невероятных оттенков, фонтаны с хрустальной водой, в которой плавали диковинные рыбы цвета расплавленного золота. Воздух был напоен ароматами роз, жасмина и чего-то еще, сладкого и дурманящего. Великолепие, от которого захватывало дух. Но мои глаза искали не красоту, а уязвимости.

Я прошлась по периметру, отмечая расположение ворот – главных, парадных, и маленьких, боковых, для слуг и поставок. У главных ворот стояла охрана, пропуская и выпуская экипажи только после тщательной проверки. У боковых – тоже. Но люди там сновали чаще, контроль выглядел чуть более рутинным. Запомню.

Нужно позаботиться и о путях отхода. После кражи – незаметно покинуть замок, добраться до условленного места в Верхнем городе, послать весточку Грейсону и ждать, пока за мной приедут. Звучало просто. На словах.

К вечеру я вернулась в свою комнату, уставшая физически и морально. Но ночь – союзник всех, кто предпочитает оставаться незамеченным. Я подождала, пока в коридорах наступит тишина. Надела темное платье из тех, что принесли служанки. Волосы собрала в тугой узел. Я умела сливаться с тенями, прятаться в темных нишах и притворяться частью интерьера. Шансы, что меня не заметят, сильно возрастали.

Ночной замок был другим. Мрачным, безмолвным. Слуг почти не было. Я, как призрак, скользила вдоль стен. Первой целью было подземелье. Железная дверь в свете одинокого факела на стене выглядела еще более неприступной. Я осторожно активировала дар, позволив внутренним «щупальцам» коснуться поверхности двери и замка. Да, защита была впечатляющей. Печать, реагирующая на чужеродную магическую подпись. Чтобы обойти ее, нужны либо ключ, либо особые реагенты, которые могли бы на время заглушить или обмануть сигнал. Те самые реагенты, семена для которых лежали у меня в столе. Их нужно прорастить, собрать, приготовить… Время, время, время.

Разочарованная, но не сдавшаяся, я направилась в крыло лорда. Безлюдное. Видимо, он считал свою частную территорию достаточно безопасной и не держал охраны. Дверь не была заперта. Я тихо нажала на тяжелую ручку, и створка бесшумно поддалась.

В коридорах не было ни единого светильника, ни одной свечи. Полная чернота, нарушаемая лишь слабым светом изредка мелькавших за окнами звезд. Пришлось положиться на другие чувства. Я снова призвала свой дар – на этот раз для усиления восприятия. Мое магическое чутье, обычно настроенное на живые, растительные вибрации, растянулось, как паутина, улавливая потоки силы в камнях, следы чужой магии в воздухе. Есть контакт! Ну что, дракон, не ждешь такого от необразованной магички из Нижнего города?

Я шла на ощупь, боясь наткнуться на что-нибудь или уронить вазу. Чутье потянуло меня вправо, вглубь коридора. Наконец, ладонь наткнулась на резные узоры другой двери. От нее исходило ровное, мощное сияние – энергетический контур. Защита, но… странная. Не такая сложная, как я ожидала. Словно ее создатель был абсолютно уверен, что никто не посмеет, не сможет сюда добраться. Возможно, дракон просто не тратил силы на то, что считал само собой разумеющимся.

Я задержала дыхание, настроила свои эманации, заставила ритм своей магии биться в такт с пульсацией контура. Это был тонкий процесс, требующий концентрации, – не взлом, а подстройка, попытка убедить защиту, что я – своя. Камень под пальцами слегка согрелся, затем вибрация изменилась. Я осторожно надавила на ручку, и дверь беззвучно отворилась.

За ней магией пахло еще сильнее. И было темно. Совершенно, беспросветно. Сделав шаг по мягкому толстому ковру, затем еще один, я вытянула руки вперед. Помещение казалось огромным. Я двигалась медленно, боясь споткнуться. Пальцы нащупали мебель – спинку кресла, край стола. Ничего похожего на сундуки с сокровищами, на стеллажи с реликвиями. Может, это просто кабинет? Такой… большой.

И тут, в кромешной тьме, прямо передо мной, зажглись два огонька. Не факелы, не свечи. Два холодных, льдистых, фосфоресцирующих пятна. Они просто материализовались в черноте и смотрели на меня.

Ледяная волна прокатилась от макушки до пят. Я застыла, не в силах пошевелиться. На стенах вспыхнули магические светильники, встроенные в потолок и карнизы. Пространство заполнил яркий с непривычки свет.

Я осознала, что нахожусь в роскошных и явно жилых покоях. Тяжелые портьеры на окнах, широкие бархатные диваны, журнальный столик, заваленный книгами. И прямо передо мной, на пороге внутренней комнаты, стоял Рейнар.

Босой, в одних штанах из темной ткани и накинутом шелковом халате, бесстыдно расстегнутом. Медные волосы были в беспорядке, будто он только что проснулся или собирался спать. Но в его глазах не было и тени сонливости. Только чистое, леденящее удивление, быстро сменившееся хищным любопытством.

Пол чуть не ушел из-под ног, а в голове забилась единственная мысль: о боги, я вломилась среди ночи в спальню дракона!