Фальшивая невеста, или истинная для двоих

— Лиска! Иди сюда немедленно! — кричит домоправительница Дори. Да-да, её зовут так же, как небезызвестную рыбку. Память у нашей домоправительницы такая же короткая. Так что тут всё сошлось.

Морщась, откладываю книгу, которую читала до этого, и плетусь в дом. У меня был примерно час спокойного времени, пока не проснулась моя непосредственная хозяйка.

— Что стряслось? — вопрошаю, толкая заднюю дверь, ведущую в кухню.

— Кто разбил любимую вазу госпожи?! — рявкает грузная дама, замахиваясь полотенцем.

— Не я, — мотаю головой.

— А вот Ганс утверждает, что это была ты! Тебе это с рук не сойдёт! Как только госпожа Тати приедет из города, я ей всё расскажу, и тебя выпорют! Это же надо додуматься — разбить вазу из орочьего стекла! — отчитывает Дори, пыхтя от негодования. — Самый прочный материал — и в дребезги!

— Значит, не такой уж и прочный, — бубню себе под нос. У нас на Земле тоже постоянно рекламировали прочные стёкла на телефонах, которые не выдерживали лёгкого падения. Так что везде обман и профанация.

— Что ты там бормочешь? — раздражается женщина.

— Ничего. Я не трогала вазу.

— Пусть с тобой госпожа разбирается. Поди прочь! — отмахивается домоправительница.

Пожимаю плечами и выхожу обратно на улицу. Осматриваю заснеженный сад, жмурюсь от солнечных лучей и глубоко вдыхаю чистейший воздух без примесей выхлопных газов и других земных отходов, от которых за последний год, честно говоря, я отвыкла.

Несмотря на своё положение, мне очень нравится новый мир. Эфир. Он отличается от Земли кардинально. Ах да, надо начать сначала.

Меня зовут Алиса, и я попаданка. Как оказалась в новом мире, не помню. Последнее событие — ночные гадания с подругами. А дальше темнота и пустота. Очнулась на окраине небольшого провинциального города под названием Дерм. И как бы вот и сказочке конец. Хотя нет, только начало, ага. Потому что просто так сдаваться и помирать в новом мире не собираюсь.

Пришлось очень быстро пройти все стадии принятия. Взять свою истерику в руки, запихнуть куда-нибудь поглубже и постараться выжить. Для меня всё было чуждо, необычно, пугающе, удивительно.

И это только в книжках девушка попадает в богатый дом со всеми удобствами. В реальности я попала в никуда. Благо владение языком уже вшили в подкорку. Осталось подтянуть знания и найти место под солнцами. Их тут два. Тут всё по парам. И луны две. И скопление звёзд собираются по две штуки. Даже цветы и деревья растут из одной кроны или стебля парой. То есть у основания идёт разветвление. Смотрится необычно, особенно когда одно дерево хвойное, а другое — фруктовое.

Так вот, около месяца я бродяжничала в поисках ответов и еды. Ходила по лавкам и домам, просила хоть какую-то работу.

Меня взяла одна добрая женщина в помощницы в швейную мастерскую. Она же порекомендовала меня в дом купца ри Отмоса. Вот у него я задержалась, даже подружилась с его дочерью Мелиссой. Девушка забрала меня личной горничной и избавила от тяжёлого труда.

Цокот копыт отвлекает от созерцания прекрасного. Встрепенувшись, перевожу взгляд на подъезжающего наездника.

— Привет, Густав, — улыбаюсь местному парнишке-посыльному.

— Светлого утра, Лиса, — он подъезжает ближе и передаёт мне стопку конвертов, свитков и газет. — леди Мели ещё не проснулись?

— Ближе к полудню очнётся, — хмыкаю я, прижимая к груди корреспонденцию.

— Передай ей, пожалуйста, — молодой мужчина быстро оглядывается и, согнувшись почти до земли, вручает небольшую коробочку с цветком вместо бантика.

— Обязательно, — киваю, пряча личную почту в карман серенького платья.

— Спасибо, — улыбнувшись, он быстро разворачивает транспорт и скачет по каменной тропе.

Задумчиво провожаю его спину. Неосознанно улыбаюсь, чувствуя себя непосредственным участником доисторической любовной истории. Хозяйская дочь Мелисса и посыльный Густав нежно влюблены друг в друга, но им приходится скрывать свою связь. Потому что такой мезальянс родители девушки не примут. Они ж себя аристократами считают, только таковыми не являются. Да, зажиточные. Да, особняк и штат слуг имеют. Да, на светские рауты выходят. Но вот приставка в их имени рода «ри» красноречиво напоминает этой семье, что высшее общество их никогда не примет. И к местному императору, да даже в столицу не пригласят. Только если они не породнятся с кем-то из аристократов. Но там уже аристократы могут посчитать этот союз мезальянсом.

В этом мире очень уж щепетильно относятся к происхождению, социальному статусу и общественному положению. Титулов особых нет, никаких тебе герцогов и баронов. Зато есть приставки к фамилиям. «Ри», «де», «дер», «ван». Вот у меня вообще нет имени рода, как и приставки. То есть я для этого мира — никто. И максимум, что мне светит, — это работа в сфере услуг. И то на низких должностях. Подавальщица в трактире, посудомойщица, поломойщица, помощница подмастерья, горничная. Не говоря уже о замужестве. Нет, замуж-то я как раз могу выйти. Вот за Густава, например. Или за человека с таким же социальным уровнем, как у меня. Другой и не посмотрит в мою сторону. А если посмотрит — максимум в качестве одноразовой любовницы.

В общем, да, не просто тут с взаимоотношениями, но я не унываю. В данный момент любовь меня интересует в самую последнюю очередь. Я хочу накопить побольше денег, получить рекомендательные письма у хозяев этого дома, сделать документы в местной ратуше и рвануть в столицу, поступать в академию. Мелисса обещала поговорить с папенькой, чтобы тот помог с документами. Не всю же жизнь работать горничной! Я молодая ещё. И, честно говоря, слишком амбициозна. Не для полотёрки меня родители растили и образование в светлую головушку вкладывали.

— Лиска, глухая тетеря! — рявкает опять Дори. — Маленькая госпожа проснулась, не слышишь, что ли? Тебя зовёт!

Опомнившись, круто разворачиваюсь и захожу опять в дом. По дороге сворачиваю в кабинет хозяина дома. И просматриваю почту. Один свиток привлекает внимание своей необычайной каллиграфией и золотым оттиском в виде небольшого дракончика.

— Господин Антонио, — тихо постучав, толкаю дверь, — доброе утро. Почта.

— Давай скорее, — кивает пухленький дядечка с редкими волосами, торчащими по бокам. Мне он напоминает отца Бель из диснеевского мультика «Красавица и Чудовище».

Вообще, с семьёй мне повезло. И хозяин, и хозяйка дома вполне спокойные. Строгие, конечно, но не самодуры и не высокомерны. Хотя госпожа Тати, жена этого пухлечка, довольно жёстко наказывает, если накосячишь. Может оставить без ужина и отправить драить какой-нибудь самый грязный и холодный уголок особняка. Вот за разбитую вазу, уверена, накажет меня. Если поверит Гансу.

— Нужно ещё что-нибудь? — спрашиваю, оставив на столе корреспонденцию.

— Нет-нет, иди, Лиса, — отмахивается он, тут же хватая тот самый свиток. Он просто в стопке первым лежал, так как я его тоже рассматривала.

Кивнув, разворачиваюсь и плетусь на выход. Прям у порога подпрыгиваю от громкого возгласа. Непонимающе оборачиваюсь. Вечно погрязший в заботах господин Антонио вскакивает с кресла и, победно вскинув высоко руки, благодарит богов за этот день.

Интересно, что там такого случилось? Ладно, узнаем позже. Либо у остальных работников, либо у леди Мел.

До комнаты молодой девушки иду вприпрыжку. Постучавшись, сразу же вхожу.

— Лиска, это ты? Иди скорее сюда, я не могу определиться! — бубнит из недр гардеробной моя хозяйка.

— Да, доброе утро, леди, — покорно отвечаю, подходя ближе и осматривая зону боевых действий. Точнее, многочисленные разбросанные платья, бельё, камисоли и прочие вещи. Это ведь всё мне убирать! Почему нельзя не швыряться одеждой, а поискать необходимое, оставив всё висеть на вешалках?

— Светлого, — молодая брюнеточка разворачивается, держа на весу два платья. Нежно-персикового цвета и ярко-фиолетового. Вот это её штормит в цветовом плане. — Какое мне подходит больше?

— Персиковое, — сразу же киваю на более нежный, девичий вариант.

— Да? — морща нос, осматривает придирчиво. Киваю. — Ладно, мне нравится твой вкус.

Мелисса отшвыривает в сторону фиолетовое платье, а выбранное бросает в мои руки. Ловко ловлю и выхожу обратно в спальню.

— Подберешь мне к этому платью накидку и подходящую обувь. Я пока умоюсь.

— Хорошо.

Пока хозяйка пропадает в недрах купальни, в темпе вальса прибираю устроенный девушкой бардак. Развешиваю платья на стойку, раскладываю по стопкам бельё и камисоли. Дунув выбившуюся из причёски прядь, выхожу взмыленная. И такая круговерть у меня в течение всего дня, потому что маленькая мисс переодевается минимум три раза на дню.

Только, значит, укладываю рядом с нарядом нужные туфли, Мел выходит из ванной. Не стесняясь меня, скидывает полотенце на ковёр, представая передо мной абсолютно обнажённой. Помогаю ей одеться. Затягиваю многочисленные шнурочки и крючки. Благо это платье без корсета. Вообще, корсетные платья с обручами эта богатенькая доченька тоже любит надевать, и вот там просто пытка их затягивать.

Закончив с одеждой, провожаю её к туалетному столику.

— Вам письмо, — передаю небольшую коробочку и хватаю щётку.

— Ой! Он приходил, да? — улыбается в зеркало Мелисса и слегка краснеет. Такая она сейчас миленькая, молодая, наивная, невинная. Хотя характер у неё бывает не сахар.

Пока я вожусь с её волосами, она открывает коробочку, нюхает бутон, вынимает браслетик на шнуровке с кулоном и клочок бумаги с запиской. Читает, закусив губу. И тяжело вздыхает.

— Вы расстроились, — подмечаю я, плетя с боков косички.

— Просто подумала, что устала скрывать наши отношения. Ты послушай, что он пишет, — Мелисса опускает взгляд на письмо и читает вслух: — «Светлого утра, прекрасная моя Мели. Более всего огорчает меня разлука с Вами. Каждый день тянется бесконечно долго. Я тороплю время, молюсь, чтобы скорее настал вечер. Когда я смогу вас увидеть. Услышать ваш звонкий голос. Сердце в моей груди превратилось в огромный кусок льда, который леденит меня изнутри, не даёт забыться, причиняя боль, которую не выдержала бы ни одна живая душа. Как же мне жить без Вас? Каждый день, каждый час, каждую минуту, каждую секунду моя жизнь без Вас — пустота. Надеюсь, сегодняшнее наше свидание в силе. Я буду ждать Вас в нашем месте ровно в семь. Люблю Вас, моя милая Мели! Люблю! Тысячу, миллион, миллиард раз я готов кричать это! Каждый удар моего сердца для Вас, ради Вас. Вы – центр моей Вселенной, Вы – лучшее, что случилось в моей жизни. Всегда Ваш покорный слуга Густав.»

Девушка замолкает и смотрит на меня через отражение в зеркале. Я, наверное, слишком циничная. Но для меня это письмо — розовые сопли, политые сиропом и обсыпанные зефирками. Слишком сладко, слишком приторно.

Выдавливаю улыбку.

— Сколько ещё мы будем прятаться, Лиска? — вздыхает тяжко Мел, вытирая платочком глаза. Тут же распрямляет плечи и гордо вскидывает выше голову, аж пряди волос отпружинивают и портят мою конструкцию. — Сегодня же скажу папеньке о нас с Густавом! Ему придётся смириться с моим выбором.

— Вы уверены? Думаю, ваш папенька не одобрит этот союз, — осторожно замечаю я, перехватывая обратно выпавшие пряди и собирая причёску.

— Если не одобрит, сбегу. Густав пойдёт со мной куда угодно!

— Мели, дорогая, ты уже проснулась? — нашу беседу прерывает хозяйка дома и матушка девушки. Радостно врывается, вся светится и сжимает в руке тот самый, уже знакомый мне свиток с золотым оттиском.

— Светлого утра, госпожа, — киваю и отступаю, позволяя родительнице обнять дочь.

Заранее готовлюсь к наказанию из-за разбитой вазы. Но женщина меня совсем не замечает. Словно я пустое место, мимо проносится и наваливается на поднявшуюся девушку.

— Задушишь, мам. Что случилось-то? — пищит Мелисса.

— Ты, моя девочка, просто золото! — выдаёт женщина, хватая девочку за лицо и поднимая выше её голову. —  Ты станешь не просто богатой, но и самой привилегированной дамой всего Эфира! Ты попадёшь на приём к императору, будешь жить в столице, купаться в шелках и золоте!

— Я не совсем понимаю вас, матушка, — хмурится девушка, поглядывая на меня.

— Тебя сосватали драконы! — благоговейно выдыхает госпожа Тати. — Твой папа уже согласился и отправил посыльного с ответом. Со дня на день приедет жених со своей свитой, устроим помолвку и обговорим приданое.

— Помолвку… — убито повторяет Мелисса.

— Ты рада? — продолжает дамочка, явно не замечая, как сильно перекосило дочь.

Госпожа Тати уводит дочь вниз на завтрак и обсуждение будущего торжества. Я остаюсь в комнате, прибираюсь и сетую на эти доисторические законы, в котором двое влюблённых не могут быть вместе.

Хотя, возможно, Мелисса откажется, поплачет у папеньки на плече, и тот отменит все торжественные мероприятия. Да и странно, что сами драконы позарились на дочь простого купца. Обычно такие птицы – то есть ящеры — высокого полёта не смотрят вниз, то бишь на обычный люд.

Прибрав бардак после девушки, выхожу из спальни и плетусь вниз. Обычно, если я не нужна Мелиссе, то домоправительница поручает мелкие бытовые работы. Захожу на кухню — вотчину всех слуг дома. А там пусто.

— Лиска, — шикает, заглядывая мадам Дори, — быстро иди в холл!

Выхожу вслед за ней. Хозяин дома выстроил всех слуг по росту и ходит из стороны в сторону, заложив руки за спину.

— Это все? — уточняет он, бросая взгляд на домоправительницу.

— Да, господин.

— Итак, через три дня к нам приедут высокопоставленные гости из столицы. Драконы, — уточняет начальство и делает театральную паузу.

Слуги изумлённо ахают, Дори прижимает пальцы к губам и выпучивает глаза, становясь ещё сильнее похожей на рыбу.

— Из знатного и древнего рода. Приближённые самого Его Златокрылого Величества императора! Отдраить весь особняк до блеска. Вычистить дорожку и деревья от снега. Вызубрить этикет для персонала. К вечеру модисты привезут новую форму. Будьте всегда опрятны, чисты и не попадайтесь лишний раз на глаза гостям, — продолжает господин Антонио.

— А зачем они к нам едут, господин? — выкрикивает Ганс.

— На смотрины и помолвку. Мою прелестная дочь Мелисса выходит замуж.

— Поздравляем, господин! Счастье-то какое! — сыплются поздравления. А мужчина, приосанившись, гордо кивает. Мол, да, вот такие мы крутые, на нас аж сами драконы позарились.

— Хватит. Расходитесь, принимайтесь за работу. Лиска, останься, — прерывает хвалебные речи шеф.

Слуги убегают на кухню, домоправительница испепеляет взглядом. Я покорно стою, даже голову не поднимаю. Явно ведь ругать будут за разбитую не мной вазу.

— Мелисса девушка впечатлительная, будь рядом с ней. Помогай, поддерживай. А если она что-то задумает, немедленно доложи мне, — совершенно не то, что я ожидаю, говорит мужчина. Удивлённо вскидываю голову.

— Вы просите шпионить за вашей дочерью?

— Шпионить? Где только таких слов нахваталась? — усмехается Антонио и качает головой. — Нет, я прошу присмотреть и уберечь её от необдуманных поступков. Мел ещё совсем молода. Не хочу, чтобы она испортила себе жизнь. Драконы унижения не прощают.

— Хорошо, присмотрю, — соглашаюсь скрепя сердце. Не отказывать же? Мне тут ещё работать. Правда, если Мел выйдет-таки замуж, я останусь совершенно одна. Знаю, привязываться к начальству не стоит, но эту девушку я считаю своей подругой.

Хозяин дома кивает и отпускает.

Бегу на кухню поесть, это у Мелиссы завтрак, у всех остальных — обед. Слуги во главе домоправительницы уже сидят за большим столом между жаровнями. Шумно обсуждают предстоящее грандиозное событие. Некоторые искренне радуются за хозяйскую дочь. Две горничные, Равена и Шери, с кислыми минами отмалчиваются, лишь глаза красноречиво закатывают и не участвуют в дискуссии.

— Что? Получила? — спрашивает Дори, останавливая галдёж.

— Что получила? — переспрашиваю я, присаживаясь рядом с Освальдом, камердинером купца.

— За разбитую вазу какое наказание влепили? — нетерпеливо уточняет она.

— А, вы про это. Ничего, сказали, что я освобождена от общих работ и должна быть подле леди Мел, — невинно хлопаю ресницами, со злорадством наблюдая, как перекашиваются лица двух горничных и домоправительницы.

— Врёш-шш-шь, — шипит змеёй Равена. — Дори, ты лучше у хозяйки уточни о её наказании. Лиска и глазом не моргнёт, обдурит тебя.

— Спрошу, — кивает та.

Фыркнув, не вступаю в полемику. Ем. Мне к невесте уже пора. Я тоже не хочу, чтобы она совершила глупость и попала в немилость этих чешуйчатых.

К слову, в этом мире, кроме людей и драконов, живут орки и эльфы. Последние товарищи обитают на другом полушарии. Орки — в гористых и пустынных местностях, эльфы — в лесных и тропических частях.

После быстрого обеда мою свою посуду и ухожу искать мою маленькую госпожу. Мелиссу нахожу в саду на лавочке. Девушка кутается в шубку и плачет навзрыд, сминая тот самый свиток с дракончиком.

— Леди Мел, — добежав, сажусь рядом. Та тут же всхлипывает и бросается на грудь.

— Лиска, что мне делать? — с воем ревёт девушка.

— Эм-м, не знаю, — похлопываю по спине. — Смириться с судьбой? Возможно, этот брак станет удачным. Вы обретёте всё, о чем мечтали. Драконы ведь благородные существа, не обидят.

— Я мечтала о Густаве! — перебивает она. — И откуда тебе вообще знать, какие они, эти драконы?

— Читала, — пожимаю плечами.

Мелисса шмыгает носом и плачет, больше никак не развивая тему. Я поддерживаю её, сетуя на эти доисторические правила. Почему влюблённые не могут быть вместе? Что за несправедливость!

— Мел, дочка, модисты приехали, идём скорее! У нас очень мало времени на подготовку! — кричит со стороны крыльца госпожа Тати.

— Лиска, ты же будешь рядом со мной? — всхлипнув в последний раз, хватает за пальцы и в глаза заглядывает. — Мне, как никогда прежде, нужно твоё общество, твоя поддержка. Ты единственная, кто понимает меня, кто выслушивает. Ты настоящая подруга.

— Конечно, леди Мели, я буду рядом, — улыбаюсь искренне. — Вы для меня тоже стали почти родным человеком.

— Спасибо, пойдём, — грустно улыбнувшись в ответ, девушка тащит меня в дом.

— Лиска, — прямо в холле останавливает госпожа Тати, — Дори сказала, что ты разбила вазу из орочьего стекла!

Твою мать, не избежать мне кары великой.  

Только открываю рот, чтобы оправдаться, но меня перебивает Мелисса:

— Это я сделала, мама, — выпаливает она, закрыв собой. — Я случайно совсем. Прости, пожалуйста.

— Как же ты так неаккуратно? — вздыхает матушка, сменив гнев на милость.

— И вообще, ты говорила, её сложно разбить. А эта вдребезги просто, — бубнит девушка. — Подделку тебе подсунули.

— Да? Возможно, ты и права. Хорошо, пойдём не будем задерживать модистов. Лиска, ты тоже иди. Вы с Мел одной комплекции и роста, поможешь с примеркой.

Киваю и, отстав на пару шагов, иду за женщинами. Мелисса оглядывается и с прищуром придирчиво осматривает меня с ног до головы. Интересно, что её заинтересовало? Что нас сравнили? Мол, негоже хозяйскую дочь ставить на один уровень с прислугой?

Тряхнув головой, отгоняю непрошенные мысли. Мели не такая, она ко всем людям относится одинаково.

Останавливаюсь на пороге некогда просторной гостиной и обалдело смотрю на длинные стойки-вешалки в несколько рядов, увешанные чехлами с платьями. Раскрытые сундуки со всевозможными отрезами. Масштабно они, конечно, подошли к вопросу.

При появлении хозяев дома три модистки встают  с кресел и здороваются. Показывают на небольшой круглый подиум, поставленный в центре этого магазина на диване.

— Лиска, ты чего застряла? Раздевайся и вставай сюда, — приказывает мне госпожа Тати.

— А раздеваться обязательно? — мнусь я, поглядывая обратно в холл.

— Обязательно. Иначе как мы будем наряды смотреть?

Да уж, у этих богатеев свои причуды. Но выбора нет. Сама пообещала Мелиссе помочь со всем. Закрываю на всякий случай дверь и тяну простенькое платье наверх. Под ним кроме белья ещё хлопчатобумажная камисоль, то есть длинная майка, прикрывающая задницу, так что совсем голой не буду.

Скинув ещё и туфли на плоской подошве, взбираюсь на этот подиум. И стою, переминаясь с ноги на ногу. Потому что дамочки что-то не спешат выбирать наряды. На меня, полуголую, смотрят. И взгляд Мелиссы мне сейчас что-то не нравится.

Около трёх часов мной крутят, вертят, используют как манекен, то заворачивают в ткань, то облачают в платье. Накрывают с головой плотным материалом, похожим на покрывало. Дамы выбирают нужный орнамент на этом самом «покрове». Видите ли, рисунок имеет большое значение.

— Лиска, не вертись! — прикрикивает хозяйка, стягивая материю и передавая новую.

— Покров тяжёлый, госпожа, — бубню, глотая свежий воздух.

— Потерпи немного, Лиска. Пойдём отдыхать, книги читать в библиотеку, — это леди Мели подбадривает.

Глубоко вдохнув, забираю очередное покрывало и набрасываю на голову. Сразу же становится жарко, душно и тяжело. И это я ещё без платья и туфель на каблуках тут стою. А Мелиссе в этом одеянии идти несколько метров или даже по лестнице спускаться. Травмоопасные наряды и ритуалы у этих иномирных людей. Вот у нас фата. Тонкая, лёгкая, а главное — прозрачная.

— Всё! — радует меня одна из модисток. — Выбранные вами наряды вместе с обувкой подготовим и пришлём утром свадебного дня.

— Свадебного? — переспрашивает девушка. — Ты же сказала: знакомство и помолвка!

— Они не так выразились, милая. Конечно же, сначала знакомство и помолвка.

— Простите, я думала…

— Идите! — строго велит госпожа Тати.

Модистки быстро собирают свой инвентарь и уходят, оставив стойки с нарядами, сундуки с обувью. Это всё Мелисса выбрала для своего приданого. Слава звёздам, не всё из этого богатства я примеряла. В основном только то, что нужно пошить, перешить, переделать.

— Я могу быть свободной, матушка? — любезничает девушка, пока я облачаюсь обратно в своё платье.

— Да, остальное обсудим за ужином.

— После ужина я хотела погулять в городе с Лиской.

— Нет, сегодня ты останешься дома. У нас очень много дел и слишком мало времени, — отказывает госпожа.

— Но, мам, у меня планы были! — капризно топает ногой Мелисса. — У меня была своя жизнь! А вы её перечеркнули, даже не спросив, хочу ли я выходить замуж за этого ящера!

— Мы с папой заботимся о твоём будущем, — чопорно отвечает женщина.

— Вы заботитесь о своей репутации и статусе! — выпаливает дочь.

Медленно пячусь, желая слиться с цветом стен. Потому что чувствую надвигающийся семейный скандал. И лучше быть от этого места как можно дальше.

— Как только этот ящер переступит порог дома, откажу ему! Я не выйду замуж! — переходит на крик девушка.

— Что за глупости ты несёшь?! — тоже рявкает мать. — Хочешь, чтобы нас всех предали огню?!

— Тогда я сбегу! — восклицает девушка.

Вот дурочка! Кто ж о своих планах рассказывает обществу?

— И как далеко убежишь? Или думаешь, твой мальчишка-посыльный сможет спрятать и обеспечивать? Этот нищий голодранец не способен себя прокормить!

— Откуда ты?.. — оторопело тянет Мелисса.

— Знаю? О, конспираторы из вас так себе, малышка, — закатив глаза, усмехается женщина. — Я закрывала глаза на твою глупую влюблённость и позволяла вам общаться. Забудь об этом парне, Мел. Тебя ждёт великое и прекрасное будущее. Не трать его на нищеброда!

— Он не нищий! — защищает своего любимого девушка.

— Я всё сказала! Ты встретишь своего жениха и его свиту, как подобает благородной леди! Ты примешь наши условия и его предложение! Ты пройдёшь ритуал помолвки! И забудешь своего Густава!

— Никогда я не забуду его! Я люблю его, мама!

— Забудешь и примешь свою судьбу, дочь. Ты ведь не хочешь, чтобы мальчишка-посыльный пострадал? — выгибает бровь и вкрадчиво цедит женщина.

Мел всхлипывает и мотает головой.

— Иди умойся и отдохни. Всё уже решено. Эта влюблённость пройдёт, как только ты увидишь своего жениха.

Девушка круто разворачивается, подхватывает меня за локоть и тащит наверх. Безропотно семеню, стараясь не отстать, и молчу пока. Мы добираемся до библиотеки. Мел запирает дверь и утягивает подальше от прохода, к дальнему окну.

— Помоги мне, Лиска, — выдыхает полушепотом. — На тебя одна надежда. Я дам тебе денег сколько захочешь и документы сделаю. Уедешь сразу же в академию, как хотела. Учиться пойдёшь.

— Но как я вам помогу, леди Мели? — недоумеваю я.

— Мы с тобой одной комплекции, а под этим покровом вообще непонятно кто спрятан. Пройди вместо меня ритуал помолвки. Я специально выбрала самый толстый материал, никто ничего не заподозрит, — тараторит Мелисса, до боли сжимая мои пальцы. —  Нам с Густавом нужно время. Пока все будут заняты ритуалом, мы пересечём границу и доберемся до часовни. А к утру я уже вернусь домой. Им придётся смириться с моим выбором и принять моего мужа.

До самого ужина Мелисса уговаривает меня помочь ей. Плачет и чуть ли не на колени падает передо мной. Я сомневаюсь и отказываюсь. Хоть мне очень жалко эту девушку и её разбитые надежды. Но страх перед драконами сильнее жалости.

— Хорошо, — выдыхает она, приняв мой отказ. — Можешь выполнить хотя бы одну просьбу, Лиска? Отнеси письмо Густаву. Он будет ждать меня сегодня. Я расскажу ему и разорву отношения.

— Конечно, леди Мели, — помогаю ей подняться, измятый подол платья отряхиваю.

— Спасибо, — шмыгает носом.

— Давайте сходим в вашу комнату, вы переоденетесь, умоетесь перед трапезой. Я сменю вам причёску, скроем макияжем красные щёки и нос, — предлагаю, так как с самого утра она ещё не меняла наряды. Помню ведь, как щепетильно она относится к своему облику.

— Не нужно, — отмахивается она. — Я ничего не хочу менять.

Отступаю. Девушка отходит к стеллажу с писчими принадлежностями и, заняв один из письменных столов, пишет письмо любимому. Опять плачет, так, что капли слёз падают на желтоватую бумагу и размывают чернила. Закончив писать, Мели целует уголок письма, оставляя бледный след от помады, и, скрутив, передаёт мне.

Забрав свиток, оставляю её одну и спускаюсь. В своей небольшой комнатке в крыле прислуги надеваю куцее пальто, туфли меняю на ботинки и выхожу через заднюю дверь.

— Ты куда это на ночь глядя пошла?! — рявкает Дори, выскочив вслед за мной.

— В город схожу, у леди Мели кончились нитки для вышивания.

— А меня поставить в известность не нужно? Вот погоди, уедет маленькая леди к мужу, лишишься всех привилегий! Будешь у меня всю чёрную работу делать! — брюзжит женщина, получившая каплю власти.

— Заставьте её выгребные ямы чистить голыми руками, — хихикает Шери.

— Отличная идея. Так и сделаю! — хмыкает Дори, захлопнув дверь с другой стороны.

Глубоко вздохнув, плетусь в сторону дороги. Да, если Мелисса уедет из отчего дома, я точно останусь совершенно одна и меня тут заклюют. По полной отыграются, хотя я выполняю все поручения хозяев и не отлыниваю от своих обязанностей.

За час добираюсь до укромного места влюблённых. Густав уже ждёт среди ветвей раскидистого дерева.

— А где Мели? — спрашивает он, вытягивая шею и осматривая дорогу за моей спиной.

— Прости, Густав, она не придёт, — передаю записку и мнусь.

Молодой мужчина читает письмо. Выражение лица меняется от удивления до полной тоски и печали. Он сминает бумагу в кулаке и вскидывает голову.

— Спасибо, Алиса, — выдыхает полное имя дрожащим голосом. — Ты замечательный человек. Прощай.

— Эй, стой, — останавливаю за кисть. — Ты что задумал?

— Ничего, иди домой, пока совсем не стемнело, — Густав выдёргивает руку, разрывая часть письма, клочок падает на снег. А мужчина уходит.

Поднимаю записку, не зная, что с ней делать. Уничтожить? Или окликнуть и вернуть? Но Густав уже запрыгнул на своего коня и ускакал.

Разворачиваю этот клочок и ужасаюсь написанному. Подхватив юбки, бегу назад в дом. В голове бьётся единственная мысль: «Остановить глупую девицу!»

Запыхавшись, с дико гудящими ногами, скидываю верхнюю одежду и взлетаю по лестнице в комнату девушки. Её ещё нет. Глубоко вдохнув, сажусь в кресло. Отдышаться надо. Я рано пришла. Можно было и не бежать. Ужин ведь у них.

Мелисса приходит спустя час. Разбрасывает одежду, злобно отшвыривает другие вещи.

— Леди Мели, — окликаю её, поднимаясь с кресла.

— Ты передала? — спрашивает без эмоций. Киваю. — Иди, Лиска, мне не нужна помощь.

— Время ещё раннее. Может быть, почитать вам или погуляем на свежем воздухе? — робко предлагаю, не зная, как сказать, что прочла записку.

— Нет, я ничего не хочу. Иди, — раздражается девушка.

— Хорошо, я просто побуду здесь и мешать не стану.

— Лиска! — рявкает, выйдя из себя. — Я хочу побыть одна!

Замечаю в её кулаке тонкое лезвие от ножа для чистки чешуи рыбы. И шагаю к ней, желая забрать холодное оружие.

— Леди Мели, я не позволю вам совершить ужасное. Не дам вам прервать вашу жизнь. Вы слишком молоды и импульсивны, но самоубийство — это не выход!

— Откуда ты знаешь, что я хочу сделать? — удивляется она. — Записку прочла?!

— Только обрывок, Густав так спешил, что выронил часть. Вы подумали о нём? Он ведь тоже убьёт себя!

— Хоть за гранью мы будем вместе, — всхлипывает Мелисса.

— Уверены? Я слышала, у самоубийц своя грань, где они вечно одиноки, скитаются без любимых, — увещеваю, замечая неуверенность в глазах. До этого была полная решимость.

— Мне всё равно! — выпаливает со слезами. — Я не хочу жить в этом мире без Густава!

Девушка прижимает лезвие к запястью, кровь тут же тонкой струйкой окрашивает белоснежную кожу и капает на молочный ковёр.

— Я помогу вам, — выпаливаю, хватая за руку и отдёргивая. Нож с глухим стуком падает. Перехватив один из платков, прижимаю к ране на запястье и держу крепко. — Я помогу тебе, Мелисса.

— Правда? — шепчет она, смотря глазами, полными слёз и благодарности.

— Правда. Ты сделаешь мне документы и дашь денег, чтобы я смогла затеряться после этой выходки.

— Да, да, всё сделаю. О всемогущий! Густав! — вскрикивает. — Его надо остановить! Рассказать! Что, если он уже?..

Она замолкает на полуслове и белеет вся.

Твою мать.

— Я не знаю, где он живёт.

— Я знаю. Нам надо поспешить.

— Вас никто не выпустит из дома.

— Лиска, ты сможешь съездить к нему? — Мелисса, покачнувшись, падает на ковёр. И платок весь пропитывается кровью.

— Так, надо вызвать лекаря и исцелить вашу рану. А я поеду  и остановлю Густава, — выдыхаю, сохраняя максимум спокойствия.

— Иди скорее. Я пойду к маме, отвлеку их и дам тебе возможность выйти незамеченной, — девушка с усилием и моей помощью поднимается с колен. Бросается к туалетному столику и вытягивает из ящика мешочек с монетами и очередные писчие принадлежности.

Она пишет очередное письмо и вручает мне вместе с деньгами.

— Поспеши, Лиска, воспользуйся наёмным экипажем. И деньги оставь себе. Пусть будет залогом.

В девятом часу вечера я еду через весь городок к дому посыльного. Подгоняю кучера и кутаюсь в пальто. Зима на дворе, и если днём два солнца хоть как-то согревают, то ночью морозы крепчают. И моя скудная одежда не особо греет. Пальцы ног почти не чувствую, не говоря уже о других частях тела.

Добравшись до не самого благополучного района, передаю пару монет извозчику, прошу дождаться меня и, спрыгнув, иду к небольшому домику.

Стучу, но дверь мне не открывают, хотя свет в окнах вижу. Прикладываю усилия, тихо матеря этих влюблённых с их чёртовой любовью. Во что я встряла, блин! Это не милая наивная история, а криминальная драма с элементами хоррора, в которой я участвовать уже не хочу.

— Густав! — рявкаю и пинаю со всей силой дверь. Так как стучать заледеневшими конечностями уже банально больно.

Дверь со скрипом открывается сама. Вот это у меня силушка богатырская, сказала бы я, но, видать, было не заперто. Уверенно шагаю и осматриваю попадающиеся комнаты. Кухня, маленькая гостиная и, наконец, нужная мне комната.

Толкаю очередную дверь и, вскрикнув, бросаюсь к висящему на балке парню. Пыхтя, поднимаю ноги и кричу в сторону улицы, там кучер ждёт. Вдруг услышит.

— Помогите! Пожалуйста, зайдите в дом. Нужна ваша помощь! — ору громко, попутно щупая пульс на запястье. Слабый, но есть!

Сорвав напрочь голос, я всё-таки смогла дозваться. Грузный кучер, бормоча проклятья, заходит и тут же пятится обратно.

— Э, нет, я в этом не участвую.

— Стоять! Помогите с верёвкой, я заплачу. Он ведь умрёт.

— Так уже помер.

— Нет, я чувствую, не помер.

Мужчина пару секунд думает и всё же соглашается. Поднимает валяющийся табурет и, взобравшись, срезает петлю. Тело Густава падает прямо на меня. Вскрикнув, валюсь на пол, больно ударившись затылком. И задыхаюсь от тяжести. Кучер переворачивает Густава и помогает мне подняться.

Отдышавшись, прижимаюсь ухом к груди. И начинаю делать массаж сердца. Хлопаю по щекам. Всячески пытаюсь привести в чувство. Пока кучер не берёт всё в свои руки. Он просто выливает в лицо парня ледяной воды.

— Какого?.. — отплёвываясь и хрипя, Густав резко садится и тут же держится за голову. Красными от полопавшихся капилляров глазами смотрит на нас. — Лиска.

— Всё будет хорошо. Леди придумала план. Вот, — протягиваю письмо и встаю. — Потом поговорим, мне пора домой. А ты не совершай глупости!

Оставив парня с письмом, выхожу из дома. Кучер помогает мне забраться в повозку. И всю дорогу ворчит на дураков, слабых духом. Согласна полностью с ним. Но молчу. Устала очень.

— Видишь шпили замка меж горами? — указывает подбородком мужчина.

Вскидываю голову, вглядываясь в темноте на очертания гор. Я видела уже этот замок. Величественный и немного пугающий.

— Там живёт некромант. Вот ему бы в петлю лезть после всего, что с ним случилось. Но нет, живёт ведь. А этот молодой совсем, вся жизнь впереди. Руки-ноги целы, а он повеситься решил. Дурак.

— А что случилось с некромантом? — перебиваю с любопытством.

— Говорят, ритуал неправильно провёл, его Смерть в лапы поймала. Изуродовала… Искалечила всего, но он её приручил и выжил. Спрятался в своём бастионе. Живёт отшельником и никого не пускает. Даже драконы облетают его крепость стороной. Уж больно он сильный и ожесточенный. Все, кто переступают порог его вотчины, больше не возвращаются, — тихим замогильным голосом рассказывает. Этому кучеру нужно было идти в рассказчики страшилок, меня до мурашек пробивает эта небольшая история.

— Ясно, — выдыхаю, кутаясь сильнее.

— Приехали, красавица, — остановившись у ворот особняка, оборачивается.

— Спасибо, держите, — протягиваю ещё пять монет и спрыгиваю с повозки.

В дом захожу очень тихо и оглядываясь. В кухне застреваю, греюсь возле ещё горячей печи. И жую хлеб, запивая кипятком.

— Явилась, — свет так внезапно включается, пугая меня. Оборачиваюсь и таращусь на домоправительницу. — И где ты была? К любовничку своему бегала? Я ж расскажу господам, что ты гулящая девка!

— Расскажите, — соглашаюсь я, сил нет скандалить.

— Паршивка, ты ещё огрызаешься! Вот уедет дочь купца, уж я на тебе отыграюсь, — добравшись до меня, вырывает из рук остатки хлеба.

— Не сомневаюсь, — опять соглашаюсь и, поднявшись, вручаю ей ещё кружку с водой.

— Утром же поговорю о твоих выходках. Никто тебя защищать не будет! Это благородный дом, и тут не потерпят распутниц!

Дори продолжает распаляться и топает следом аж до самой комнаты, которую я делю с двумя другими горничными. Те, естественно, от её голоса просыпаются и злобно смотрят на нарушительницу. То бишь меня.

Игнорирую всех. Скидываю пальто и ботинки, беру чистые вещи и иду мыться.

После быстрого обливания еле тёплой водой переодеваюсь и ныряю под одеяло. Оно, слава всем звёздам, толстое и тёплое. Наконец-то согреюсь.

— Глупая ты, Лиска, — выдаёт Равена. — Я б на твоём месте сейчас старалась подружиться с Дори. Мел уедет, никто защищать тебя не будет. Дори — мстительная тётка, подставит ещё.

— Что ты ей советы раздаёшь? — шипит её подруга Шери. — Таких не исправишь. Я слышала, она грезит об академии. Нужна она в столице, как блоха собаке. Спустись на землю, Лиска, это твой предел.

— Посмотрим, — выдыхаю, отворачиваясь к стене и закрывая глаза. — Спокойной ночи, девочки.

***

Дорогие читатели, книга выходит в рамах литмоба Пятнадцать авторов, пятнадцать восхитительных историй о любви ждут вас.

Следите за новинками :