Фальшивая помощница королевского детектива

- Ну, вот. Опять. Да что ж такое снова с вами приключилось, голубушка? Вы уже давно должны были привыкнуть к нестандартным проявлениям магии. Как-никак работаете со мной третий месяц, и ваша стажировка подходит к концу, - услышала незнакомый мужской голос Людмила, для своих просто Милочка, сквозь пелену тумана, который заволок её сознание несколькими минутами ранее.

«Кто тут? – удивилась она. – Ведь я была в салоне одна. А-а, я сплю». А потом вдруг осознала, что это не сон, а явь, и в этой яви с ней что-то случилось.

Обладателя голоса сквозь закрытые веки не разглядеть, но судя по интонации, он прекрасно знал девушку. В то же время почему-то общался в ней на «вы». Хотя почему бы нет? Наверное, это муж одной из клиенток, посещающих маникюрный салон «Милена», и видимо клиенток не постоянных, иначе Милочка голос бы узнала. Работая мастером маникюра, она давно перезнакомилась и почти дружила со многими дамами, приходящими подправить красоту ногтей.

Да и салоном своим гордилась, открыв его полгода назад в неполные двадцать шесть лет.

Стоп!

А как сочетается «прекрасно знал» и «незнакомый»? Какая-то ерунда получается.

Ой! Нет! Какой муж? Сегодня ж выходной! Единственный за две недели, который Милочка взяла сама у себя, чтобы прибраться в зале, помыть окна, двери и вытряхнуть, наконец, ненужный хлам, скопившийся в шкафу подсобки. Как раз Катя, подруга и коллега, отпросилась и уехала со своим парнем знакомиться с его родителями.

Так что клиенток не предвидится, а на входной двери красуется табличка «Закрыто». И, между прочим, замок заперт. Проверено. Откуда здесь мужчина? С неба свалился? Или из ада принесся за душой свалившейся со стремянки Милочки, когда та увидела… моль!

Вот да. Такая фобия, сложившаяся из каких-то смутных детских страхов и представлений, что у маленьких серых мотыльков в наличии жуткие огромные зубы, рвущие, жрущие, перемалывающие шерсть, превращая ту в порошок из экскрементов.

Бр-рр.

Милочку передернуло от одной только мысли, что эти твари сейчас летают где-то над головой, плотоядно таращатся и примеряются, за что взяться первым – начать с хлопковой футболки или с трикотажных мини-шортов. И пусть это всё не шерстяное…

- Амалия, я вижу, вы приходите в себя. Вставайте же. Нечего разлёживаться на месте преступления как в морге первокурсница, - мужской голос (кстати, довольно приятный) теперь отдавал менторством, присущим учителям со стажем. – Давайте, давайте, - крепкие руки неожиданно затрясли Милочку за плечи.

Что за? Мужчина реально существует? И это не игра воображения, на которую все-таки подумалось?

А затем в нос просочился мерзкий запах какой-то ядовитой смеси, от которой Милочка чихнула, замотала головой, замахала руками, пытаясь отодвинуть от себя гадость, и распахнула глаза. Те сразу уперлись в красивое изысканное лицо, склонившееся над ней, недовольно глядевшее карими глазами и принадлежавшее парню годков двадцати восьми, наверное. Легкая небритость и чуть проступавшие черные усики, скорее всего, его старили.

- Вы кто? И что тут делаете? – буркнула Милочка, отталкивая темно-зеленый стеклянный пузырек, из которого источался тот самый гадостный аромат, похожий на нашатырь, не менее резкий. – Да уберите вы эту дрянь, - почувствовала спиной, что лежала на ровной твердой поверхности. Вероятно, на полу.

Конечно, на полу. А куда еще можно свалиться со стремянки? Не к потолку ж взлететь. «Повезло, что не сломала себе ничего, - подумала Милочка, пошевелив лопатками и ступнями, не ощущая боли. – Ан нет, шишка есть, - потрогала затылок и вздувшуюся на нем обширную гематому. – Главное жива. А этот тип откуда нарисовался, если не демон?» Идея с адом как-то глупо засела в голове. Демоны как раз такие – красивые, соблазнительные, обворожительные.

- Я что здесь делаю? – удивился мужчина, отчетливо надавив на «Я», выпрямляясь и закручивая крышку на пузырьке, а затем пряча его в карман темно-серого пиджака очень странного покроя. Сильно модного или наоборот косившего под старину. – Вы, похоже, ушиблись сверх меры, Амалия. Не хочу сказать, что из-за своего корявого артефакта долбанулись, - криво усмехнулся. – Забыли, зачем мы сюда пришли? – недоуменное лицо девушки и округлившиеся глаза стали ответом. – По вашей милости.

- Я вас не звала, - насупилась она, продолжая лежать и обдумывая ситуацию, потому что вставать было боязно.

«Ладно, допустим, незнакомец как-то пробрался в салон… Хм-м… как-то. Как-то?! Только если вскрыл замок! – пришла Милочка в ужас. – Следовательно, это вор, решивший, что здесь никого, и собравшийся тут поживиться. А чем можно поживиться в маникюрном салоне? Лаком для ногтей? Пилками? Наклейками? Искусственными стразами? На кой они ему? Денег-то нету. Оплату за услуги в основном перечисляют безналичкой на карту».

В любом случае вор давно бы слинял, увидев хозяйку в беспамятстве. Она б даже не заметила, что кто-то был. А он вон, стоит рядом, в чувства её приводит и несет какую-то чушь. И самое странное – называет Амалией. Точно-точно. Амалией.

- Как же так? – удивился мужчина, бесцеремонно разглядывая Милочку. – А кто с самого утра прожужжал мне все уши, что у вдовы Курбацкой украли какую-то магическую безделушку, про которую та в силу древнего возраста забыла и пропажу обнаружила только сегодня, когда открыла секретер? Ах да. Там же всё вверх дном было, и Маргарита, её служанка, сразу понеслась в Департамент Магии.

Мозг Милочки начал медленно плавиться от полученной информации. Вдова, служанка, секретер – словно эти слова всплыли из прошлого, о котором фильмы смотрела. Про восемнадцатый век примерно. Хотя…

При чем здесь нестандартные проявления магии?

Неужели этот сюрреализм все-таки снится?

А мужчина и впрямь красавчик, каких поискать. Даже жаль просыпаться.

«Дорогуша, ты чем думаешь? – одернула себя Милочка. – Ты что, упала и уснула в середине дня? Не-не, это скорее кома, а всё остальное лишь воображение твоего сознания в бессознании. Определенно».

Милочка помотала головой, пытаясь вернуться в привычный мир, затем приподнялась, чтобы лучше оглядеться, и испуганно подскочила, усевшись на попу. То, что девушка увидела, совсем её не обрадовало.

Стройные ножки, прежде выглядывавшие из-под мини-шортов голыми, теперь были затянуты в шелковые чулки и показывались из-под пышной бордовой юбки только щиколотками. Коричневые туфли почти без каблуков и с тупыми носами, которые Милочка никогда бы не надела, завершали преображение. А руки? Те были в тонких атласных перчатках, достававших до локтя и… талию стягивал тугой корсет. Словно платье было бальным.

Нужно ли говорить, что обстановка соответствовала старинной барской усадьбе или дворянскому поместью с резной деревянной мебелью, а вовсе не салону красоты с удобными стульями, столами для работы и шкафчиками со стеклянными дверками, в которых красовались атрибуты профессии.

- Вы вставать собираетесь, Амалия? – красавчик уже не скрывал своего нетерпения. – С вашим обмороком я совсем позабыл, что вам диктовал. Где ваш блокнот? Прочитайте мои последние слова, - поправил шоколадного цвета бабочку под воротничком ослепительно белой рубашки, а затем из кармашка жилетки вытащил золотые часы. Открыл крышку и воскликнул. – Мы потеряли целых пятнадцать минут!

- Могли бы помочь мне подняться для начала, - Милочка решила не сдаваться навалившимся на неё неприятностям и выяснить, что происходит. И да. Если она в коме, и созданная мозгом реальность такова, то стоит играть по её правилам. Но характер-то, привыкший к уважительному отношению, никуда не денешь. – Ну, что застыли? – подняла вверх обе руки. – Вы за дамами ухаживать умеете?

Чуть повысила голос на последней фразе, потому что мужчина вдруг замер с отрытым ртом и бросаться на помощь не спешил. Вообще. Игнорируя протянутые к нему ладони, он настороженно глянул за спину Милочки, странно икнул, откашлялся и только после этого сдавленно произнес:

- Маргарита, принесите ей воды. Она действительно сильно ударилась головой, раз несет такие бредни.

- Конечно, ударилась. И шишку набила. Но это не повод оставлять меня на пыльном полу, - видя, что помощи не дождется, Милочка подогнула ноги и встала на четвереньки, запутавшись в обширной юбке с многочисленными кружевами под ней.

«Корова на льду и то бы лучше смотрелась», - активно виляя задницей и пытаясь выпутаться, озабоченно подумала она и подняла глаза в надежде, что мужчина всё же догадается, что сейчас самое время ухватить её за талию и поставить на ноги. Как бы ни так. Тот, не в силах отвести глаза, тупо пялился на почти вывалившуюся из глубокого декольте грудь, лишь самую малость прикрытую прозрачной вуалью. «Маньяк», - обругала его Милочка и уселась обратно на пол.

- Уже бегу, - полная женщина средних лет в сером платье до пола (длинные рукава с белыми манжетами и белый воротничок под горло прилагались) и серыми с проседью волосами, собранными на затылке в пучок, заботливо сунула глиняную кружку потерпевшей. – Пейте, госпожа Ккорбан, полегчает, - сочувственно моргнула блёклыми, ранее бывшими голубыми, глазами.

- Спасибо, - поблагодарив женщину, явно служанку вдовы Курбацой, Милочка сначала попробовала принесенное, что оказалось на самом деле водой, а потом сделала несколько глотков. Тут же подумала, что в царскую Россию прошлого века вероятно не попала, тут что-то другое, хотя стиль одежды чем-то похож. Хотя и на Европу похож. – Вкусная, - вернула посудину Маргарите.

- Вода-то? Вкусная? – та с подозрением посмотрела на девушку, забирая емкость, и покачала головой. – Господин Статанори, наверное, вам лучше отправить её домой отлежаться. С головой шутки плохи, не ровён час того, - покрутила пальцем у виска.

- Пожалуй, соглашусь. Тем более здесь мы уже закончили. Не было в вашем доме магического воздействия. Так и передайте хозяйке. Вам надо искать обычных домушников, а это в полицию, - красавчик подошел к стоявшему в центре огромной гостиной большому круглому столу и начал собирать в саквояж разложенные пузырьки, пакетики и замысловатого вида вещицы из металла и разноцветных камней. Вероятно драгоценных.

- Так жаль, госпожа Ккорбан, что ваш амулет взорвался. А как красиво сверкал, - Маргарита подняла валявшуюся у ног короткую цепочку, на которой болтался моток золотистой проволоки, ощетинившейся как ёж порванными и торчащими из центра нитями. – Вон как распуперило. Даже кристалл испарился, - протянула Милочке.

- А я не раз ей говорил, чтобы изобрести выдающийся артефакт, нужны особые знания, и у неё вряд ли получится, несмотря на отличную учебу в Академии Ивванкар, - отозвался на это господин Статанори.

«Сатана, как есть Сатана», - подумала Милочка, мысленно приделала красавчику рожки и усмехнулась.

- Не ваше дело, что я изобретаю, - буркнула, забирая свою (вернее, Амалии) собственность из рук служанки. Затем подобрала блокнот, похожий видом на современный планшет, ухватила юбку с рюшами, задрав её выше колен, на что «этот» вытаращил глаза, и, наконец, встала. – Что хочу, то и делаю. Не вам судить, - отряхнула впереди подол, махнула несколько раз сзади правой рукой (левая была занята), пригладила в талии корсет, и выпрямилась.

Встала прямо перед самым носом Статанори, успевшим захлопнуть свою коричневую кожаную сумку, и заметила странность. Мужчине, который был приличного роста, может под метр девяносто, она достает выше подбородка. Удивилась, ведь рост Милочки остановился на сто пятьдесят с кепкой, но решила, что разберется с этим позже, как и со всем остальным. Пригладила выскочившие из высокой прически волосы.

- Ухаживать за девушками явно не ваше. Ах да, берите и читайте сами, что вы там надиктовали. Читать-то умеете? – ехидно прищурилась, ткнув блокнотом в мощную грудь собеседника.

- Что-о? – лицо красавчика вытянулось, а глаза недоуменно моргнули.

- Что слышал. Уши по утрам надо мыть, - Милочке надоело «выкать».

- У вас голос прорезался?

- А что, раньше не было?

- Мне нравилось, когда вы помалкивали и изображали мою тень. Какой демон в вас вселился, Амалия? – Статанори изумленно разглядывал девушку.

«Не знаю, - задумалась Милочка, догадываясь, что у неё не только имя другое, но и судя по изменившемуся росту другое тело, хотя такое же худенькое как прежнее, судя по тонкой талии. – По-моему, этот демон я и есть».

- Она звалась Людмилой, - процитировала Милочка фразу из поэмы Пушкина. – Демонесса значит, - усмехнулась. – Берите же, читать не вредно, - снова ткнула блокнотом в Статанори, услышав, как за спиной хихикнула служанка.

То, что произошло дальше, наверное, никто не ожидал. По крайней мере, Милочка точно. Стоило изумленному мужчине ухватиться за блокнот, как тот вспыхнул голубым огнем, со звуком потрескивания окутал желто-красными искрами чужие пальцы и… как выразился минутами ранее сам Статанори, долбанул по нему, отбросив на метр. Блокнот остался у Милочки, огненная дымка исчезла, а девушка испуганно вцепилась в вещицу, боясь пошевелиться.

- Ох тыж юшки-матюшки, а я дура амулет ваш хватала, - всплеснула ладошками Маргарита и попятилась к выходу от греха подальше. – Извините, госпожа Ккорбан, я не знала, что ваши вещи трогать нельзя, - похоже, если бы служанка жила в современном мире, неистово бы осенила себя крестом раз пять, что сие диво пронеслось стороной.

«И я не знала», - подумала Милочка, но вслух не сказала.

- Когда ставите магическую защиту, не соизволите ли в следующий раз её снимать, прежде чем что-то отдавать? – пришедший в себя Статанори был злее черта. Милочке даже показалось, что у него реально рожки во лбу вылезли, а не волосы стали торчать, наэлектризовавшись. – Я бы хоть… а-а… - махнул рукой, возвращаясь к столу и забирая саквояж. – Вернётесь в Департамент, заполните протокол осмотра места происшествия и принесёте мне на подпись. Только без ваших этих штучек, - двинулся вслед за служанкой, обходя девушку словно прокаженное место.

Милочка растерялась.

А где этот Департамент находится? Куда идти-то? И зачем? Зачем ей этот непонятный мир, наполненный магией, язвительным красавчиком и преступлением, оказавшимся обычной кражей? Конечно, детективы Милочка любила. Смотреть. Читать реже. Да и в фэнтези иногда заглядывала в читалке телефона по дороге на работу. Но чтобы вот так реально?

Не, это все-таки сон, который воплотил её мечты стать высокой, встретить красивого парня и… И что? Кроме роста, похоже, ничего не изменилось. Статанори – самовлюбленный гад, как и всё её немногочисленные мужчины, за которых когда-то собиралась выйти замуж, но внезапно обнаруживала, что у каждого тааакие недостатки… ну их. Вспоминать не хочется.

Проснуться бы, да не получается. Следовательно, придется разбираться. И ничего не придумалось лучше, чем прикинуться потерявшей память. От удара головой. Зато хоть как-то можно выяснить, почему этот сон не кончается. Может дальше будут подсказки – как выбраться отсюда в привычный мир, перехлопать моль, вылетевшую из шкафа в подсобке, счастливо выдохнуть, что уборка закончена, и выйти на свежий воздух, радуясь весеннему майскому солнышку.

- А где наша карета? – Милочка остановилась на крыльце из трех ступенек, впопыхах уткнувшись в спину Статанори, за которым следовала, покинув гостиную. Сделала шажок в сторону, чтобы разглядеть мощенную брусчаткой улицу в обрамлении двухэтажных каменных домов, и ни одной повозки не увидела. – Угнали?

- Что?! – Статанори резко развернулся, проведя плечом пиджака по носу Милочки, царапая его. Не извинился, когда она закрылась ладошкой и чуть не всплакнула, до того было больно, а произнес по слогам. – Вы сно-ва сочи-няете? Портал вас уже не устраивает? Да что с вами, Амалия?

- Похоже, провалы в памяти, - подсказала Милочка правильный ответ. – Тут помню, а тут не помню, - изобразила в воздухе кистью правой руки нечто непонятное. – Вы не могли бы меня в Департамент отвезти? Боюсь, заблужусь.

- И, правда, вы какая-то странная после взрыва вашего амулета, - Статанори почесал задумчиво затылок. – Пожалуй, да, вам лучше сегодня отлежаться, - вытащил из кармана жилетки деревянную палочку и стал рисовать на брусчатке светящиеся символы.

В этот момент где-то внутри дома вдовы Курбацой раздался душераздирающий крик, страшный, пронзающий своей звериной мощью, будто выла от безысходности волчья стая, загнанная охотниками за флажки.

Статанори вздрогнул, бросил свои каракули, которые тотчас погасли, и повернул голову в сторону особняка. Милочка вгляделась в выражение крайней озабоченности его лица и тихо спросила:

- Это что было?

- Стойте здесь, - приказал Статанори, решительно шагнул обратно, распахнул дверь и скрылся за нею.

- Ну уж дудки, - прошептала Милочка, не собираясь оставаться на пустынной улице одна, и не менее решительно побежала за сыщиком.

В доме продолжали завывать, причитать, всхлипывать, хрипеть, причем довольно громко, так что было понятно, где это. Но и спину Статанори терять не стоило, потому что после прямого коридора, ведущего в зал, где они уже что-то расследовали, мужчина свернул в боковой коридор, пронесся мимо нескольких деревянных дверей, выкрашенных белой краской, и остановился на пороге комнаты, являющейся спальней. Милочка увидела край кровати со свесившимся одеялом.

Стараясь не приближаться близко к замершему в проеме Статанори, чтобы он не протер ей нос как на крыльце, Милочка на цыпочках подобралась к открытой двери и издалека заглянула внутрь. «Чтоб тебя», - чертыхнулась на сыщика, из-за которого ничего разглядеть было невозможно. Лишь то, что заприметила ранее – часть кровати. Ах да. Еще около нее на полу вытянулись ноги в серых башмаках, теплых чулках и в юбке серой, очень похожей на платье Маргариты.

- Что с ней? – не удержалась Милочка.

- Я же приказал вам не двигаться, - резко обернулся Статанори, недовольно сверкнул зрачками и прошипел. – Раньше вы моих приказов не нарушали. И теперь я почему-то опасаюсь вас, Амалия, больше чем вот этого, - посторонился, давая заглянуть в комнату.

Самое странное, что ничего странного там не оказалось. И не понятно, почему Маргарита, а это действительно была она, сидела на полу, раскачиваясь из стороны в сторону, закрыв ладонями лицо, и причитала, как будто кто-то умер. Жуткий вой, издаваемый ею, несколько стих, но все равно вызывал у Милочки холодные мурашки. В остальном – спальня как спальня, в которой стояли два невысоких комода, один с зеркалом, а другой возможно секретер, шкаф для белья и собственно кровать. Пустая, заправленная белоснежным постельным комплектом, и с куклой в темно-синем платье на подушке. Ну, и зачем орать?

Статанори некоторое время осматривал комнату, вертя головой то вверх, то вниз, затем шагнул за порог, плюхнул свой саквояж на пол рядом со служанкой, вытащил из кармашка пиджака зеленый бутылек с ядовитой смесью неизвестно чего, открутил крышку и сунул под нос Маргарите, постаравшись оказаться от зловония как можно дальше.

- Голубушка, попробуйте объяснить, что с вами случилось и где госпожа Курбацкая, - произнес Статанори, когда служанка замахала руками, открыв искаженное ужасом лицо. – Если вы будете молчать, мы далеко не продвинемся, - убрал пузырек. Затем подумал и еще поводил им. Видимо для усиления эффекта. – Лучше? – поинтересовался заботливо.

- Ууу, - вместо ответа вновь завыла Маргарита, за что получила пузырек в самые ноздри, вдохнула, закашлялась и вытаращила на сыщика непонимающие глаза. – Она… она… тут… она… - забормотала как сумасшедшая.

«Вот и сглазила, - ухмыльнувшись, подумала Милочка, не решаясь зайти в комнату и наблюдая за происходящим с безопасного расстояния за дверью. – Накаркала. Себе. Голубушка. Кто недавно пальцем у виска крутил, намекая на меня? А? Вон как оно повернулось».

- Я вызову вам лекаря, - Статанори убрал пузырек в карман и, наклонившись,  собрался поднять саквояж, но Маргарита вцепилась ему в руку.

- Нет, нет, не уходите, я боюсь здесь оставаться, - вымолвила чуть слышно и покосилась на кровать, где лежала кукла. Красивая, в полметра ростом, с длинными распущенными абсолютно белыми локонами. – Мне страшно.

- Рассказывайте, - произнес Статанори тоном, не терпящим возражений.

Из сбивчивого набора коротких предложений, прерываемых всхлипами Маргариты, удалось понять следующее.

Не успев проводить господина детектива и его помощницу, служанка услышала непривычный шум, словно что-то трещало как фейерверк и хлопало мелкими взрывами в спальне хозяйки, куда та ушла, перенервничав, еще до прихода гостей. Взвалив все объяснения о пропаже на плечи Маргариты, которая по собственной инициативе обратилась в Департамент магии, узнав, ЧТО пропало из секретера. Вдова Курбацкая так и сказала: «Сама затеяла, сама и расхлебывай».

А после случившегося (ни с того ни с сего) взрыва амулета Амалии, треск в спальне стал более подозрителен. Поэтому служанка не побежала запирать входную дверь, а понеслась на звук, где увидела вот это.

- Да что ЭТО? – почти рыкнул Статанори, не выдержав, и вместе с Милочкой оглядел комнату, ничего нового не обнаружив.

- Она… вон там… она… - Маргарита дрожащим пальцем указала на куклу.

- И… - поторопил ее сыщик. – Дальше…

- Это она, вдова, приглядитесь, - прошептала служанка, продолжая тыкать в сторону кровати. – С ней что-то сталось. И это точно магия. И думаю из-за амулета, который украли. Я же не зря к вам обратилась. А вы мне не поверили.

«Значит, Амалия молодец, вовремя этого красавца сюда притащила. Вот и думай теперь, господин зазнайка, кто из вас прав, - одобрительно подумала Милочка про обладательницу тела, в которое попала. – Ой, а как же я?»
__________
Данная история пишется в рамках литмоба
Напарники наших героинь – самые привлекательные мужчины королевства. Но наши отважные попаданки не стремятся падать к их ногам, ведь магическое преступление само себя не раскроет!

Статанори осторожно подошел к кровати, ступая будто по трясине и выбирая кочки потверже, чтобы не провалиться в коричневую бездну пола, и склонился над куклой. Долго её в тишине разглядывал, не прикасаясь, затем выпрямился и повернул к служанке изумленное лицо:

- На вид обычная кукла пожилой женщины. Няньки, например, для пупсов. Хотя есть небольшое сходство с вдовой, но я бы не сказал, что это она. Почему вы так решили, Маргарита?

- У нас никогда не было кукол. Это, во-первых, - ответила пришедшая немного в себя служанка. – Хозяйка почему-то их боялась. У неё и детей не было. Возможно по той же причине. Хотя… мужа её, умершего в молодости, как поговаривали, вообще мало кто помнит, - зачем-то добавила подробности семейной жизни Курбацкой.

- А во-вторых? – прервал Статанори разглагольствования Маргариты.

- А во-вторых, присмотритесь, - та снова протянула указующий перст к кровати, - вон там на левом виске есть родимое пятно в форме сердечка, которое было у хозяйки. Зачем, спрашивается, оно кукле? А глаза? Прям точь-в-точь. И морщинка, которая к пятну ведет, такая же длинная.

- Хм-м… - промычал Статанори и снова стал осматривать куклу. – А волосы ведь не такие? У вдовы были черные без малейшего проблеска седых, – вытащил из кармана пиджака темно-серую перчатку из тонкой кожи и надел на правую руку. Дотронулся до шеи куклы, словно решил проверить, бьется сердце или нет, и приподнял локон, показывая Маргарите. – Они же совсем белые.

- Вот тут не знаю, как объяснить, - пожала та плечами. – А лицо и платье, всё ейное. Мы это платье у модистки Тюссорины вместе покупали. Оно немного теснило в талии, но хозяйка не захотела отступиться, так оно ей понравилось, что попросила расширить и кусок на жопе вставить. Ой, - скорчила добропорядочное выражение лица и замолчала.

- А может вдова поседела, когда что-то страшное увидела. Так бывает, - предположила Милочка.

В кругу ее знакомых парикмахерш ходили разные слухи про ставших в одно мгновение такими дам. Может, сказки. Может, пугалки мистические. Но молодую, годков двадцати, девушку полностью седую она видела сама. Та пришла однажды на маникюр и попросила сделать перламутровые белые ногти. Еще пошутила, мол, под цвет волос, теперь хоть красить их не надо, вечная блондинка. Спрашивать, что случилось, Милочка сочла неприличным, а клиентка ничего больше рассказывать не стала.

Но потом среди подруг поползли сплетни. Видимо, напарница Катя поделилась с Мариной, та с Кристиной… ну, в общем, так далее. Соответственно жизнь «белой леди», как ее прозвали, не зная имени, обросла придуманными подробностями, взятыми из еще более далеких легенд, и разрослась до походов по катакомбам (подземельям, кладбищам), в одном из которых девушку кто-то до жути напугал.

- Поседела? – переспросил Статанори и как-то странно брезгливо (или боязливо?) отбросил белый локон, резко убрав руку от куклы. И перекинулся на Милочку, выражая очередное недовольство. – Вы опять лезете, куда не просят. Выдвигать версии, это моё, а вы должны их только записывать, - покосился на блокнот, который Милочка держала в руке, вспомнил, как угодил под раздачу, и сделал вид, что ничего предосудительного не сказал. – Принесите саквояж.

- Хорошо, - Милочка не стала спорить.

Хотя очень хотелось сказать какой сыщик неотесанный чурбан и мог бы сам сделать лишних пару-тройку шагов. Но от резких слов удержало любопытство. Интересно же, что он задумал. Достанет свои магические штучки-дрючки и будет колдовать? Посмотреть уж очень хочется. Небось, посложнее, чем рисовать волшебной палочкой загогулины на брусчатке. Поэтому Милочка смело шагнула за порог комнаты, подхватила сумку, обошла тихо сидящую Маргариту и подошла к кровати.

- Берите, - ткнула саквояжем в грудь Статанори, а когда тот выпучил глаза, заметила ехидно. – Вы же не думали, что я кланяться вам буду?

- Не думал, - пробормотал сыщик, вглядываясь в глаза Милочки, будто искал в них что-то. Подозрительное и опасное. – Вы просто должны его держать. Как я, по-вашему, артефакты, определяющие эманации магии, достану? – так и не взялся за ручки, гаденыш.

- А где ваше спасибо? – Милочка решила, что намекнуть на вежливость открытым текстом не помешает. Похоже, сыщик слишком привык к неприметности Амалии, не замечая, что та не только его помощница, но и девушка. «Хотя неизвестно какая на мордаху, - подумала тотчас. – Божечки-кошечки. Я уродина?!» - Нате, можете не благодарить, - плюхнула саквояж на кровать рядом с куклой. – Теперь достанете? – потеряла интерес к сыщику и поискала глазами зеркало.

Сделала шаг в сторону, чтобы увидеть свое отражение, и зажмурилась, боясь, что заорет от испуга.

Что, что там на лице?

Шрамы?

Оспины?

Угри?

А-аа!!!

Она черная?

Поэтому перчатки?

Или азиатка узкоглазая? Хотя нет. Те очень даже красивыми бывают.

Тогда что? Что еще можно думать, отчего такой красавчик игнорирует свою стройную помощницу и не тащит ее в постель?

Черт!

«Я старая кочерыжка!» - сделала единственно «правильное» заключение Милочка и зажмурилась еще сильнее. Решиться открыть глаза никак не получалось. Сила воли, никогда не подводившая, вдруг куда-то испарилась и, исчезая в туманной дымке, помахала легким пером… не, не пером, а жуткими крыльями серой моли.

- Госпожа Ккорбан, вы тоже испугались? – Маргарита увидела, как Милочка силится открыть глаза, и решила поискать у нее сочувствия, которого от сыщика точно не дождешься. – Правда, она… бррр? – передернула плечами, стараясь не смотреть на кровать и почему-то продолжая сидеть на полу.

- Ага, - согласилась Милочка, на куклу даже не взглянувшая, и поняла, что стоять дальше, зажмурившись, нельзя.

Не хватало еще, чтобы Статанори стал над ней насмехаться. Пусть не замечает, пусть командует, пусть опасается, как недавно сказанул, но не насмехается. Это вообще неприятно. К тому же Милочка не из пугливых, и практически ничего не боится. Кроме паршивой моли, которая заводится неизвестно откуда и неизвестно как. Вот что она ела в шкафу подсобки и, судя по количеству набросившихся на девушку мотыльков, активно там размножалась? Тайна за семью печатями.

«Соберись, тряпка, и не давай никому вытирать о тебя ноги», - подбодрила себя Милочка и бесстрашно распахнула глаза. Похоже, стимул сработал. Тот, где она подумала про красавчика, сосредоточенно копающегося в саквояже. Мельком взглянув на него, всмотрелась в отражение.

Хмм…

Ну, издалека…

Да ладно!

Да ну нафиг!

Не, так не бывает!

Из зеркала на Милочку смотрела… вполне симпатичная девушка. Фух. От сердца отлегло. Хорошо, что не бабка. И на лице вроде никаких изъянов нет. Чистенькое, гладенькое, бледноватое немного, потому как ненакрашенное, но очаровательное. Вполне. Один только нюанс – Амалия младше Милочки лет на десять. А с учетом, что предыдущая владелица тела отучилась в какой-то академии, то ей и есть, наверное, годков за девятнадцать. Плюс два.

Хотя нет. Примерно двадцать. Выражение лица слишком наивное. Только в ярко голубых глазах, да-да, именно там, выглядывала твердость Милочки, привыкшей принимать решения и за себя, и за подруг, а иногда и за своих парней. По этой причине те долго в «свите» не держались, быстро раскрывали свои недостатки, в которые Милочка безжалостно тыкала носом, и сваливали в туман.

«И демон с ними, - в очередной раз подумала Милочка и развеселилась. Выглядела она отменно. – И чего этому хорьку Статанори не хватает? – задала вопрос, на который страстно захотелось получить ответ. – Высокая, с тонкой талией, подчеркнутой корсетом бордового платья и белыми кружевами. Что вообще тебе надо? Пожалуй, туфли бы я поменяла на высокий каблук. И тогда держись, хорёк». Кличка, которую Милочка придумала для сыщика, похоже, закрепилась.

В приподнятом настроении (не считая того, что попала в другой мир и в другое тело – первый вариант, а второй – в коме) девушка тихонько подошла к Статанори. Тот успел вытащить из саквояжа два амулета и, держа их на ладонях, видимо выбирал какой использовать. Отличный момент, чтобы…

В детстве девчонки частенько пугали так друг друга. Какая моль укусила сейчас Милочку, она и сама не поняла, но что-то выкинуть из ряда вон выходящее от радости захотелось.

Отличный момент, чтобы неожиданно схватить Статанори за рукав и заорать, тыча в куклу:

- Ой, она моргнула! Ааа!

И затрясти руку жертвы розыгрыша, чтобы стало страшнее.

Обычно реакцией подружек было:

- Ё… блин… твою… Дура что ли?! Так кондрашка хватит.

А потом все смеялись и просили Милочку больше так не делать.

С сыщиком вышло совершенно по-другому.

Вместо того чтобы заорать, он мгновенно схватил Милочку за талию, прижал к себе, почти сплющив ее небольшую грудь о твердую свою, и выставил вперед левую ладонь с амулетом. Тот, засверкав желтым огнем, мгновенно создал упругую стену из силового поля, распространившуюся между людьми и кроватью. А затем огонь потянулся всполохами к кукле и его цвет внезапно изменился на черный, затрещавший синими искрами. Как трещат поленья в печке.

- Вот, вот, это я и слышала, - прошептала Маргарита.

Милочка в изумлении глядела на проявление магии и боялась пошевелиться. Хотя причиной вряд ли был испуг от увиденного. Больше всего ей почему-то не хотелось выпасть из крепких объятий и лишиться приятного терпкого запаха мужского тела, который с близкого расстояния ощущался как манящий афродизиак.

Прикинув, сколько в этом пропорционально сложенном самце сексуальной энергии, Милочка представила… Вот да. Надо бы думать о странном преступлении, а она уперлась глазами в лощеное лицо Статанори и мысленно рисует, как он может выглядеть без одежды. Совсем голенький. Наверное, как на картинках в эротических книжках – гора мышц, бицепсов, трицепсов, четко очерченные кубики пресса, складочка, ведущая к основанию того самого…

- Амалия, быстро рассказывайте, что вы заложили в свой амулет. Что-то возбуждающее? – очнулась от легкого встряхивания и шипящего шепота сыщика в самое ухо. – Вы гладите своей коленкой у меня между ног. Прекратите сейчас же. Что о вас подумает Маргарита, если увидит?

- Подумает, что я вас глажу, - меланхолично начала повторять Милочка вслед за Статанори и резко отдернула ногу, вдруг поняв, что тот не врет. – Что?! Ой! Простите, само получилось…  потому что… от испуга, - попробовала выкрутиться.

А действительно, чего это она? Видимо как-то автоматом вышло. Когда сильный мужчина держит тебя в объятиях, почему бы не воспользоваться? Правда, не в данном случае, слишком уж сыщик заносчивый и грубиян. Совсем не во вкусе Милочки. Совсем. Она любит нежных, заботливых. Хмм… А есть идея. Может, он во вкусе наивной Амалии, которая мужиков-то приличных сроду не видела, кроме этого? Очень может быть. Ещё амулет какой-то. Случайно не из-за него всё?

- Вы никогда раньше себя так не вели. И не лгите мне, что напугались. Вы редко чего боитесь, уж я-то знаю, - просипел Статанори. – Я только поэтому взял вас в свои помощницы из кучи претенденток. Помните, сколько их было?

- Понятия не имею, - равнодушно буркнула Милочка. – Ну, не нравится вам, что я от испуга к вам прилипла, представьте, что немного выпила, - не решила на какой из горячительных напитков стоит сослаться, чтобы ей поверили. Вряд ли молоденькая девушка решится употребить что-то крепкое. – Рюмочку. Всего-то.

- Чооо? – продолжилось удивленное шипение хорька. – Опять врете? Вы же никогда не пили.

«Да? Какое упущение с её стороны», - подумала Милочка про Амалию.

- Никогда? Бывает. А сегодня вот попробовала, - вполне искренне захлопала ресницами. – А я-то думаю, откуда у меня такое прекрасное настроение? – с удовольствием поизмывалась над Статанори, который зыркал глазами как разъяренный лев.

- А ну дыхните.

- И не подумаю. Вы ко мне целоваться полезете.

- С чего бы?

- По глазам вижу.

- По моим?

- А чьим же?

- Нет там ничего.

- Скрываете.

- Я?!

- Вы, - Милочке было приятно видеть, как сыщик сначала растерялся под её напором, но очень быстро пришел в себя.

Ух, какое у него самообладание. Уважуха. Еще и щит магический в другой руке держит, не отпускает, заслоняя Милочку и Маргариту от сине-черных вспышек. Те продолжали трещать мелкими раскатами, постепенно угасая, но были, вероятно, до сих пор опасны для окружающих.

- Да я и так чувствую, что вы не пили, - Статанори наклонился к девушке ближе и демонстративно несколько раз вдохнул носом (ну точно хорёк, обнюхивающий воздух в поисках пищи). Выпрямился. – Просто что-то намутили с амулетом и не признаетесь, - вернулся к своему предположению.

- Не мутила, - уперлась Милочка и подумала, что возможно сыщик прав.

Опять этот злосчастный амулет. А не из-за его ли волшебных завихрений Милочка угодила в этот мир? Не могла же она свалиться со стремянки, там и высоты-то почти ничего, три ступеньки, и так хлопнуться головой, что теперь вот это мерещится.

Хотела спросить у Статанори, что он знает про амулет Амалии, но в этот момент на месте куклы блеснула на секунду вспышка яркого света, озарив комнату, и потухла так же быстро вместе с трескотней. Во внезапно обрушившейся тишине послышались негромкие всхлипывания Маргариты, которая снова закрыла лицо руками и съежилась в комок, подтянув под себя ноги.

- А я ведь наблюдал уже нечто подобное, - прошептал Статанори на этот раз не Милочке, а куда-то в пространство. Увидел, как недоумевающее смотрит на него помощница, тут же подобрался и разжал объятия, свернув магический щит. – Она исчезла, - констатировал пропажу куклы вдовы Курбацкой. – А дело-то всё загадочней и загадочней, - повернул к себе почерневший защитный артефакт, до этого бывший блестящим и стального цвета.

- Из-за вашей штуковины исчезла? – Милочка кивнула подбородком на артефакт. – Как думаете, да? – заглянула в глаза стоящему в шаге от неё Статанори, мысли которого, судя по его виду, витали где-то в облаках. А раз сыщик молчал, выдвинула по своей старой привычке версию. – Очень похоже, что магическое воздействие стало ускорителем. У меня появилась идея, что кукла должна была исчезнуть сама по себе, не оставив следа преступления, только позже.

Милочке нравилось разбираться в запутанных делах подруг. Отсюда и привычка. В основном девчонки искали ответ, почему тот или иной мужчинка отказывался что-либо делать. Например, куда слинял во вторник (среду, четверг…), когда заранее договорились сходить вместе в кино (театр, выставку…).

В результате анализа информации выяснялось, что во вторник вместо «непредвиденной» протечки батарей с вызовом сантехника (а позвонить не мог, так как залило и телефон) к парню ввалились друзья, приехавшие из Урюпинска. И они ушли в бар отмечать это радостное событие. А сообщить, что променял любимую на друзей не хватило силы воли, ведь та будет орать как зарезанная и вытрясет ему все нервы. Дурачок. Нафига тогда твои друзья выставили свои косые рожи в ОК вместе с тобой?

И хотя парень собственный аккаунт ничем не дискредитировал, найти фотки труда не составило, стоило лишь полистать ленту новостей и перейти по ссылкам. Однако подружке Милочка говорить об этом не стала, решив, что лезть в чужую жизнь хуже некуда. Сами пусть разбираются. Просто Милочка любила искать правду, играя в наблюдательную сыщицу Агаты Кристи.

- С каких пор, Амалия, вы стали называть «Силланий керцион анторас» штуковиной? – Статанори вынырнул из размышлений и бросил оба артефакта, который использовал и который хотел применить, в саквояж и, захлопнув его, стащил с кровати. – Что за муха вас укусила?

- Не муха, а моль серая, - буркнула себе под нос Милочка, а потом громче. – Не забыли, что у меня память отшибло? Я ведь уже говорила. Похоже, там где были отложены сведения о Силлании, начисто стерлось. Так что… - развела руками.

- Понятно. С этим тоже придется разбираться, - сыщик оглядел Милочку, проведя взглядом по её растрепавшейся прическе, замысловато сложенной из темно-каштановых волос и крепившейся красивыми заколками, ненадолго остановился на декольте, мужчина все-таки, посмотрел на носки туфель и перевел взгляд на служанку. – Маргарита! Вставайте. Всё, что должно было случиться, уже случилось. Так что советую привести себя в порядок.

- Да, да, бояться больше нечего. И хватит на полу сидеть, - Милочка подошла к женщине и наклонилась, чтобы помочь. Сыщик явно был не в настроении ухаживать сегодня за дамами. Или всегда такой. – Поднимайтесь, - подцепила служанку под левый локоток и потянула вверх.

- Ноги затекли, - пробормотала Маргарита, хватая другой рукой подол длинного платья, чтобы не запнуться. – Спасибо, госпожа Ккорбан, вы такая добрая, - наконец, встала и заохала. – Это чё ж мне теперь делать-то? Это как же я без хозяйки-то?

- Нууу… - начал Статанори, - скорее всего, вам придется смотреть за домом, пока наследники не объявятся. Это в худшем случае, - тут же исправился, увидев, как у Маргариты округлились глаза. – А может, мы вдову Курбацкую найдем целой и невредимой. Сдается мне, что ее похитили. Не понятно зачем и не понятно кто. Но не зря же я самый лучший королевский сыщик Департамента магии. И если за дело берусь я, то оно непременно будет раскрыто. Это в Ивванарии известно всем.

«Угу, угу. Как себя не похвалить? Тщеславный хорёк, - подумала Милочка и усмехнулась. – А вот возьмём и посмотрим, как ты это дело раскроешь. Не думаешь, что первой нашу потеряшку найду я? Я тоже кое-что умею».

- Амалия, вы чему так загадочно улыбаетесь? – обратил Статанори внимание на помощницу. – Не верите мне? – с подозрением прищурился.

- Верю, не сомневайтесь, - утвердительно кивнула Милочка. – Вы лучший. Я ведь поэтому выбрала вас в свои наставники. А варианты были очень даже неплохими, - припомнив высказывание про претенденток на ее место, язвительно подколола сыщика.

Наверняка так оно и было. Если Амалия с отличием закончила академию, то куда пойти работать после учебы выбор точно был. Почему она сунулась к этому красавчику, можно догадаться. Кто же знал, что тот её невзлюбит. Хотя нет, не так. Просто не будет замечать, считая удобной тенью. Подай, принесли, пошла нафиг.

Ошибся Статанори в одном – теперь в теле тихони совершенно другой типаж.

Держись, сыщик!

Или не держись, тут как пойдет. Но раз за расследование берется Милочка с её-то опытом, загадочное дело исчезновения вдовы Курбацкой с мертвой точки непременно сдвинется. Надо только разобраться с крупными проблемами и по мелочам. И в первую очередь узнать:

Как работает магия (видимо придется в библиотеке для волшебников посидеть).

Что за амулет изобрела Амалия (судя по всему, переход Милочки в этот мир случился из-за него).

Разобраться, можно ли обратить действие амулета вспять, чтобы вернуться.

Кто такой артефактор (Амалия закончила учебу вероятно на таком факультете, Статанори упоминал).

Остальное по ходу возникновения.

Вот такой план.

- Если вы боитесь жить здесь одна, пригласите какую-нибудь подружку, если она у вас есть. Хотя бы ночевать пусть приходит. Но из дома уходить не советую. Мало ли, - тем временем давал Маргарите инструкции, что делать, Статанори. – Можете спальню запереть, а если что-то будет вас беспокоить, вызывайте меня. Вот мой личный зуммер, - вытащил из саквояжа красную кнопку размером с десятирублевую современную монету на подставке и протянул служанке. – А я разблокирую магическую защиту, чтобы сразу попасть в дом, а не к входу, - стал рисовать на полу волшебной палочкой.

Светящиеся символы из кривых черточек и неровных колечек тотчас образовали замкнутый круг, затем слились в одну точку и исчезли.

- Это на случай, если по какой-либо причине вы не сможете отпереть мне дверь, - объяснил сыщик насупившейся Маргарите. – Не бойтесь, от других защита будет работать по-прежнему, - захлопнул саквояж и сказал уже Милочке. – Госпожа помощница, нам пора. Прошу на выход, - показал рукой, куда следует идти.

- Вы обещали доставить меня домой, - Милочка не сдвинулась с места. – И как я понимаю, теперь можно портануть прямо отсюда, а не с улицы. Да? – с хитринкой посмотрела на сыщика, догадавшись, для чего он только что колдовал.

- А вы быстро учитесь, если не врёте, что всё забыли, - усмехнулся тот. – Хорошо, давайте я вас подвезу, коли обещал, - взмахнул рукой, снова рисуя на полу загогулины, а когда те открыли темную вертикальную дыру с клубящимся внутри серым туманом, подставил Милочке свой локоть, мол, хватайтесь. – До свидания, Маргарита.

- До свидания, - попрощалась и Милочка, просунув тонкую ладошку между предплечьем и боком Статанори, сдавила пальцами его руку, почувствовав, какими крепкими, да просто железными, мышцами он обладает. – Ой-ёй… - испуганно выдохнула, шагнув в портал.

А испугалась потому, что на миг почудилось, что в тумане копошатся какие-то летучие мелкие твари, хлопая крылышками и стуча о зубы зубами. Клацают, одним словом, что-то пережевывая. Шумно так и одновременно, аж уши заложило. А затем показалось, что крылья скопом бросились ей в лицо…

Фобия снова дала о себе знать, и Милочка потеряла сознание.

Очнулась. Открыла глаза.

Божечки! Да это её маникюрный салон, а она лежит в подсобке у долбанной стремянки, с которой свалилась! Надо же, какая фигня в бессознании привиделась. Хотя жалко, конечно, что больше не увидит красавчика-сыщика. Ведь очень хотелось утереть зазнайке нос, доказав ему, что Милочка может не только чужие слова в блокнот записывать, но и сама многое умеет. И прежде всего – мыслить аналитически. Теперь вот не получится. Э-эх…

- Долго прохлаждаться будешь? – спросил голос из рабочего зала. Кто это, видно не было, но Милочка его узнала.

- Андрей? Ты-то что здесь делаешь? – спросила удивленно, приподнимаясь и стараясь заглянуть в щелку двери. – Просила ж тебя не возвращаться. Мы ведь расстались. А ты опять за своё? – потрогала шишку на голове, усаживаясь на полу, навалившись спиной на стремянку.

Затем подумала, что войти в салон Андрей никак не мог. Заперто. Да и вообще, откуда бы ему взяться? Уж полгода прошло, как Милочка высказала своему последнему возлюбленному всё, что о нём думает. А тот психанул окончательно, перед этим уходя и снова приходя. Раз пять. Или больше. Милочка не считала, но каждый раз думала, что, наконец, закончились сложные и токсичные отношения, от которых устала. И сама же их принимала вновь. На месяц, неделю, меньше недели, на три дня.

Передышки и страстная любовь длились по времени всё меньше и меньше, пока Андрей не понял сам, что будущего у их пары нет.

- Опять двадцать пять. И снова что я здесь делаю? – возмутился мужской голос, который теперь почему-то не был похож на голос Андрея. – Судя по всему, таскаю на себе ваше бесчувственное тело и никак не могу с вами расстаться.

Милочку словно током ударило, и она… открыла глаза. Второй раз? Опять? Да сколько можно! Или сейчас материализовался её очередной глюк и перед ней стоит… чтоб тебя. Статанори!

- Вы? – Милочка не могла поверить увиденному. Она лежала, а вернее полусидела, облокотившись спиной о кованую спинку неширокой односпальной кровати, находящейся в маленькой комнатушке, где кроме кровати стояли тумбочка и светильник на ней. И сыщик собственной персоной. – Зараза, - тихо выругалась, но Статанори услышал.

- Ну, это с какой стороны посмотреть, - усмехнулся он. – Хозяин дома, любезно открывший нам дверь, решил, что вы надрались фейской альбомаки и впали в сонное состояние. И наверняка подумал, что зря сдал вам комнаты, купившись на ваш целомудренный вид. Обо мне идет совсем другая слава.

- М-мм… - промычала Милочка, не зная, как на это реагировать. – А вообще я не вас спрашивала, что вы здесь делаете. Разве не ясно? Я думала, что с Андреем, моим бывшим, разговариваю. Вы же могли понять, что я не к вам обращаюсь?

- Да? – у Статанори поползли вверх брови. – Интересно как я мог это понять, если вы мое имя назвали? Причем довольно сильно его зажевали. Я Ундраг, если вы забыли.

- О, надо же. Прям похоже, угу, - кивнула Милочка скептически, потому что в её представлении имена совершенно разные.

- У вас есть мужчина? – без всякого перехода от только что обсуждаемой темы с каким-то странным чувством удивления (не ревности ли?) спросил Статанори.

- Уже нет. Был в другой жизни, - вздохнула Милочка. – И весь вышел.

- Куда вышел? Сбежал в другое королевство?

- Можно и так сказать.

- Забавно.

- Я вам еще нужна? – Милочка решила, что обсуждать свою личную жизнь с сыщиком не будет. Ни за какие коврижки. И уселась на кровати, свесив ноги. – Сами дорогу найдете или проводить? – показала головой на выход.

- Все-таки пора бы вам дать мне разрешение заходить к вам напрямую, а не через входную дверь, где постоянно дежурит господин Ликранков. А теперь, сдается мне, он будет следить за вами тщательнее.

- Плевать, разберусь, - беспечно махнула Милочка ладошкой, подумав, что не таких козлов видала. – И с вами ничего не случится, если будете меня у входа ждать.

- Я? Ждать? – Статанори затормозил у самой двери, взявшись за ручку, и обернулся с весьма серьезным видом. Даже озабоченным вероятнее всего. И злым. Несколько секунд смотрел Милочке в глаза, которые она не отвела, и… промолчал. Хотя было видно, как сильно он возмущен. – Сегодня можете отдыхать. А завтра утром жду вас в Департаменте. И не вздумайте опаздывать, - хлопнул дверью, закрывая ее за собой.

- Ишь, расхлопался, - фыркнула Милочка ему вслед и огляделась.

Да, комнатка Амалии, вернее, спальня, реально была маленькой. Радовало только, что стены были оклеены светлыми очень светло-зелеными обоями, что придавало пространству кажущийся большим объем. На обоях заметно выделялись темным оттенком зеленого зигзагообразные полосочки, между которыми в геометрическом порядке были раскиданы непонятной формы, что-то кругло-овальное, белые лепестки. В целом миленько. А в сочетании с малахитового оттенка покрывалом на кровати даже стильно.

К тому же светлая из некрашеного дерева тумбочка занимала совершенно мало места, чтобы на паркетном полу оставался свободный квадратик, где можно походить, размять ноги, раздеться, сложить одежду и лечь спать. Хотя нет. Куда тут одежду складывать? Её же вешать надо. Вон платье какое пышное. Наверняка шифоньер где-то в другой комнате. Значит, снимаемые Амалией, как поняла Милочка со слов Статанори, апартаменты, не такие уж и мизерные.

А еще здесь явно южная солнечная сторона, и послеобеденное дневное светило активно заполняло всю комнату ярким светом через единственное окно, прикрытое белыми шифоновыми занавесками до пола. Висевшие на стене круглые часы с позолоченным циферблатом и тонкими стрелками под золото показывали без пяти минут три. Так что обед прошел, но время в этом мире, самое интересное, соответствовало.

Милочка свалилась со стремянки примерно около двух часов, успев перекусить парой принесенных с собой бутербродов из ветчины с сыром и собираясь закончить с уборкой за полчаса. А уж потом вернуться домой и приготовить что-то более существенное – суп или второе. А может и то, и другое. Вторник день тяжелый, считала Милочка, поэтому и выбрала его для выходного. Обычно клиенты второй день недели особо не жалуют. Такая вот загадка.

«То есть всё произошло в два часа и плюс примерно час на расследование в особняке вдовы Курбацкой. Значит, время совпадает, - путем анализа пришла Милочка к логичному выводу. – И что мне это дает? – задумалась, но ничего не придумала. Ответила сама себе. – Пока ноль».

Аккуратно отцепила от юбки запутавшийся в ней ёжик-амулет, воткнувшийся иголками в ткань, встала с кровати и положила его на тумбочку рядом со светильником в форме белого непрозрачного шара. Подойдя к двери, огляделась еще раз, чтобы убедиться, что ничего не упустила, и вышла, как и предполагала, в другую комнату.

«О! А это совсем другое дело!» - воскликнула в восторге от увиденного.

Да, посмотреть было на что.

Новое помещение оказалось намного больше предыдущего и являлось не то чтобы гостиной в её классическом понимании, а скорее походило на лабораторию, кухню и библиотеку одновременно. Вдоль левой стены (от начала до конца) стояли шкафы из светлого дерева со стеклянными дверками, позволявшими увидеть содержимое. Четыре шкафа под завязку были заполнены книгами с темными корешками и выцветшими буквами, а один шкаф с посудой, видимо сервизом.

Даже тремя сервизами – чайным, кофейным и столовым, выполненным в одном стиле. Верх посуды зелененький с золотой каемкой, а ниже – белый фон и мелкие красно-синие цветочки. И много-много тарелок разной величины. Явно для какого-то торжества. Хотя, судя по их унылому виду и приличному слою пыли, вынимали эту посуду в прошлом веке. Если на раньше.

Зато другая половина комнаты была более живой. Радовали глаз многочисленные разноцветные пузырьки, колбочки, пробирки и баночки, полностью занявшие собой длинный деревянный стол, покрытый клеенкой, потерявшей свой первоначальный цвет. Возможно, ранее он представлялся зеленым или того же малахитового оттенка, что и покрывало на кровати. На сей момент это представляло собой потертое нечто, защищавшее столешницу от химикатов и ядовитого содержимого лабораторной посуды.

В самом углу комнаты у двери, ведущей наружу, массивной по сравнению с межкомнатной, и явно входной, стоял шкафчик с мойкой и краном. А рядом еще такой же, но с плитой. Ах да, справа от спальни обнаружился трехстворчатый шифоньер, куда сразу же заглянула Милочка, но разочарованно выдохнула. Три обычных платья, чем-то напоминающих друг друга и то, в котором Милочка была сейчас, совсем не впечатлили. Хорошо, что не кукольно-розовые, а темно-синее, голубое и коричневое.

Обувь тоже не понравилась – вроде туфель старшеклассниц, когда им еще не разрешают носить каблуки, а очень хочется.

«Нда-а, - подумала Милочка, закрывая шифоньер. – С этим придется что-то делать. Разве можно с такой симпатичной внешностью прятать её за дурацкой одеждой? Конечно, Статанори не обращал на нее внимания, - посмотрела на себя в зеркало, встроенное в дверку, и улыбнулась новому лицу, к которому предстояло привыкнуть. – Ничего, ничего. Мы это изменим», - подмигнула и обвела взглядом гостиную в поисках блокнота Амалии.

Эта единственная вещь могла прояснить, что случилось в доме вдовы Курбацкой. И в первую очередь хотелось бы узнать, существует ли связь между магическим амулетом и исчезновением самой вдовы. Вряд ли, конечно, связь есть, но кто знает. Возможно, амулет взорвался неспроста. Типа одно энергетическое воздействие наложилось на другое, и что-то там заклинило… переклинило…

Размышления Милочки прервал настойчивый стук в дверь, а затем недовольный скрипучий голос заорал:

- Госпожа Ккорбан, вы совсем ополоумели?

Милочка терпеть не могла наездов и сразу же дернула на себя ручку двери, выходящей в темный коридор. Увидела стоящего напротив жирного пузрана невысокого роста, одетого в коричневые брюки, к которым прилагались белая рубашка и черная домашняя велюровая куртка вместо пиджака. И все бы ничего, мужик как мужик за пятьдесят, если бы не странная прическа. Пегие волосы средней длины торчали в разные стороны, а на макушке кардинально стояли вверх.

Словно из бездны ада явилось лихо лупоглазое, только с очень глупым видом.

- С чего вы так решили? – холодно поинтересовалась Милочка, с трудом сдержавшись, чтобы не расхохотаться.

- И вы еще спрашиваете? – взвизгнул тот, отчего его волосы встряхнулись, немного прилегли, но тут же снова встали. – Вы на меня посмотрите! Это что? – ткнул указательным пальцем себе в висок.

- Вам  интересно, какая это часть тела? Полагаю голова. Или вы название костей хотите уточнить? – Милочка непонимающе захлопала ресницами, пытаясь сообразить, чем возмущен её собеседник. – Тут я помочь вам не смогу. Я в анатомии не сильна.

- Да вы издеваетесь! Вместо того чтоб извиниться! – задохнулся тот и часто-часто задышал.

- Не издеваюсь. Нисколько. А пытаюсь понять, чего вы от меня хотите, - Милочка старательно отводила от торчащих волос глаза, но те постоянно на прическу натыкались. Поэтому приходилось закусывать губы, чтобы не расползались до ушей. – Если вам нужно поменять внешность, то это не ко мне, а к парикмахеру, - собралась захлопнуть дверь, видя бессмысленность препирательств.

- У-уу, - вдруг завыл мужик, сжимая голову обеими ладонями. – Вы на улицу выгляните. Это всё ваших рук дело, - сердито прищурился.

- Моих? – переспросила Милочка, скорчив мордашку непонимающей обезьянки, и подумала, что сегодняшний день у Амалии явно не задался. – Ну, давайте, посмотрим, что вы мне инкриминируете. Показывайте, - взмахнула левой ладошкой, вывернув её снизу вверх, изображая некий пируэт и как бы намекая, куда должен идти первым господин Ликранков (а это определенно он, хозяин снимаемых апартаментов, хотя не точно).

- Выход там, - мужик показал пальцем в противоположную сторону той, куда указывала Милочка, и пристально на нее посмотрел. С подозрением.

- Почему стоим? – Милочка сделала вид, что на самом деле ткнула куда нужно, просто не так выразилась. Помахала снова ладошкой, выписывая на этот раз более замысловатые вензеля и остановив руку в нужном направлении.

- Идите сами, - мужик передернул плечами. – Вы должны сначала это нейтрализовать, - мотнул головой, отчего его волосы запрыгали, зашевелились, прилегли, а через секунду вернулись в исходное состояние стояния.

- Я получила сегодня производственную травму, - Милочка потрогала затылок под пышной прической, где почти, как оказалось, не болело, что странно. – У меня взорвался амулет, и я частично потеряла память, - жалобно вздохнула, решив вызвать у собеседника сочувствие. Но тот его не проявил, только отступил назад, освобождая от своей туши проход. – Вы хотя бы можете сказать, что там? – рассердилась, потому что тоже опасалась выходить.

- Вероятно один из ваших вновь изобретенных артефактов, - ответил мужик, нисколько не прояснив ситуацию. – Я в них не разбираюсь. Я всего лишь человек, - почему-то выразил недовольство своим статусом. – И уже начинаю жалеть, что дал вам пристанище в моем доме. Только лестная рекомендация господина Статанори, знаменитого королевского детектива, удерживает меня от расторжения договора найма.

О, как! Похоже, Статанори сам устраивал сюда Амалию. Интересно – это забота с его стороны или… хм-м… что-то в заботу не особо верится. Скорее всего, просто пристроил помощницу под чуткое око человека, который постоянно дежурит у входной двери, следя за всеми и вся. Зачем сыщику это? Вопрос. Понятно одно – Статанори и хозяин апартаментов отлично знают друг друга.

Следовательно, сыщик осведомлен о передвижениях Амалии, поэтому так удивился, что у нее был парень. Вернее, у Милочки был, но он-то подумал про Амалию. Ну и пусть думает дальше. Иногда нужно возбуждать в мужчинах ревность, чтобы они обратили на тебя внимание. Прекрасно, кстати, работает. Вон как Статанори встрепенулся, считая свою помощницу незаметной серой молью, а тут внезапно представил, что какой-то хрен с горы держал ее в своих объятиях.

И, божечки, вероятно целовал!

Ой, ну да. Конечно, не представил. Значит, надо ему помочь.

«Пожалуй, прямо завтра присмотрюсь-ка я в Департаменте магии к кандидатам на роль поклонников», - мгновенно родилась в голове Милочки идея. Почему бы нет? Дело вдовы Курбацкой маникюрша раскроет. Сто пудов. А одно другому не мешает. Заткнуть сыщика за пояс надо со всех сторон. Пусть увидит, что Амалия красотка. Не моль, а бабочка. Надо только этому махаону помочь вылупиться.

- И что тут такого? – за обдумываем планов на будущее Милочка преодолела недлинный темный коридор (хорошо, что сворачивать никуда не пришлось, а верхняя часть двери была стеклянной, куда проникало солнце и указывало дорогу), осторожно выглянула на улицу одним глазком, приоткрыв щелку, и ничего подозрительного не заметила.

Снаружи была полностью аналогичная улица, что вела мимо дома Курбацкой, мощенная серым булыжником и ограниченная двухэтажными каменными домами с крышами из красной черепицы. Разнообразие создавали лишь клумбы – у каждой парадной они были свои. Квадратные, овальные, круглые, зеленые газончиком, с красными цветочками, лавандовыми, а у соседнего справа дома с огромными белыми шапками гортензий.

- Вы что, её не видите? – прошептал толстяк, выглянувший из-за плеча Милочки и тяжело дыша ей в затылок.

- Господин Ликранков, потрудитесь объяснить, что вас смущает, - Милочка открыла дверь шире и вышла на крыльцо, стараясь оказаться подальше от собеседника. Никогда не любила, когда за спиной кто-то стоит.

- Я даже не представляю, что она с вами сделает, когда увидит своего фамильяра в таком виде, - толстяк выходить вслед за Милочкой не стал, прикрывшись наполовину створкой. – Все знают, как она страшна в гневе, - понизил голос до шипящих звуков.

Милочка не то чтобы испугалась, но предупреждение толстяка ей не понравилось. Кто эта «она» и что может сделать, тоже представлять не хотелось, и, понимая, что толку от Ликранкова минимум, решила разобраться сама. Огляделась вокруг и только тут заметила, что у правого края крыльца на мостовой валяется ее блокнот, который вероятно обронила, когда потеряла сознание при выходе из портала. Статанори, понятное дело, однажды обжегшись о магическую защиту, поднимать вещицу не стал.

Быстро спустившись с двух ступенек, Милочка наклонилась за блокнотом и… расхохоталась. На этот раз не удержалась, потому что среди тонких кустиков, росших на газоне у дома, сидела пушистая черная кошка огромных размеров, шерсть на которой торчала так, будто её прилично шарахнуло током. Тот еще видок. А к нему прилагались абсолютно круглые желтые глаза с точечками зрачков и совершенно безумное выражение мордахи.

К тому же зверушка не шевелилась, изображая скульптуру современного авангардиста. Их тех, что пытаются увековечить себя в веках, собираясь сказать нечто умное человечеству, эстетично сложив оказавшееся под рукой – проволоку, остатки материи, старую шубу, осколки разбитых тарелок, погнутые вилки и тому подобное.

- Это чего это с ней? – не выпрямляясь и разглядывая кошку, так сказать лицом к лицу, Милочка спросила толстяка на всякий случай, хотя уже поняла, что случилось. И поняла, почему у хозяина апартаментов такая «великолепная» прическа. – Мой блокнот, да? Вы его трогали? – потянулась рукой, чтобы животное погладить, пожалеть.

Наверное, бедняжка не заметила вещицы и пробежалась по ней. Или одной лапой наступила. В результате ее долбануло, как выражается Статанори.

- Не надо… - не успел остановить Милочку Ликранков и громко ойкнул.

Потому что в тот момент, когда рука девушки коснулась головы кошки, та внезапно отмерла, взвыла сиреной, высоко подпрыгнула, оставляя на ветках куски выдранной шерсти, и на предельной скорости понеслась к соседнему дому, скрывшись через мгновение в кустах гортензий.

- Только бы ее не было дома, только бы ее не было, - зашептал толстяк как заклинание, испуганно глядя вслед скрывшейся зверушке.

Милочка пожала плечами, подумала «ну и черт с ней», подняла свой блокнот и направилась к двери. Обрадовалась, что то, что искала, нашлось. Глядишь, в записях Амалии обнаружится рецепт изготовления таинственно взорвавшегося амулета. А может и о жизни самой артефакторши что-нибудь прояснится.

- Я приношу вам свои извинения за причиненные неудобства, - Милочка решила, что так будет лучше. От нее не убудет, а хозяину дома приятно. Помнится, он сильно возмущался на сей счет. Хотя Милочка нисколько не виновата, что обронила в беспамятстве штуку с сильной магической защитой. Просто дело случая. – А вообще, вас никто не просил трогать мои вещи. Даже на улице, - не удержалась, съязвила, увидев вытаращившего глаза толстяка, застывшего в коридоре.

- Я только хотел помочь, - пробормотал тот, не пропуская Милочку внутрь, и округлил глаза еще шире, словно увидел не милую девушку, а удава с раскрытой пастью.

- Господин соседушка, вы зачем моего фамильяра обидели? – раздался за спиной Милочки женский голос, сочное басовитое контральто, от звука которого толстяк заметно съежился и будто стал меньше.

- Я… нет… я бы… ни за что… - забормотал он, заикаясь на каждом слове. – Как вы… могли подумать, что я… нет, я не мог… вашу кисоньку… - задышал часто, затем шумно выдохнул и четко произнес. – Это всё она! – и для верности, чтобы было понятно, кто в этом замешан, указал пальцем на Милочку, другой ладошкой вытирая со лба выступивший там крупными каплями пот.

- Вообще-то ваша кошка сама вляпалась, - видя, что «честный» человек сдал ее с потрохами, не пытаясь даже защитить, Милочка взяла оборону в свои наманикюренные ручки и резко развернулась, чтобы посмотреть опасности в лицо.

Ого! Карга – пожалуй, самое верное название той, кого девушка увидела. Ведьма – точнее. Причем именно такая, каких рисуют в мистических книжках и изображают в фильмах ужасов – тощая каланча во всем черном. Длинное платье с закрывающими запястья рукавами и застегнутое под горло у морщинистой давно за сто лет дамы было подпоясано клеенчатым фартуком, заляпанным кровью, которая капала на булыжник из отрезанной жабьей ноги.

Соответственно, в другой руке ведьмы был окровавленный нож, которым она разделывала земноводное. Так-то реально страшно, не говоря о сверкавших гневом глазах.

- Моя Исмаральда милая девочка, - фыркнула дама, прищурившись и Милочку разглядывая, словно она жук навозный, случайно заползший на ее аккуратную без единого сорняка грядку. В черных зрачках явно читался вопрос, что с этим жуком делать. Придавить или подбросить соседу? И, похоже, побеждал первый вариант. – Я повторяю. Зачем вы ее обидели?

- Я не обижал, - тотчас подсуетился Ликранков, выгораживая себя, и затараторил. – Амалия потеряла блокнот, а я хотел занести его в дом и вот, - показал на свою прическу, красиво топорщившуюся под теплым майским ветерком. – Пока я приходил в себя, Исмаральда решила блокнот спереть… ой, извините, прибрать. Вы же знаете, как она любит ворова… ой, нести к вам. Извините, - снова вытер пот со лба. Явно отважная речь далась ему с трудом.

- Ах, вон оно как, - усмехнулась Милочка, поняв, что кошка совсем не бедная невинно пострадавшая зверушка, а довольно хитрая расчетливая особа, обожающая прибирать к рукам-лапам, что плохо лежит. – Значит, поделом ей перепало. Ибо нефиг хватать чужое, - и подумала, что Амалия вероятно от этого и страховала свои вещи.

- Ик… - громко икнул толстяк и попятился за дверь, стараясь оказаться от соседушки как можно дальше, но не настолько, чтобы это казалось неуважительно.

- Я никому не позволю издеваться над моим фамильяром! Хотите нажить в моем лице серьезного врага, милочка? – грозно пробасила дама и приподняла нож, показывая его острием в сторону девушки.

- Откуда вы знаете? – вздрогнула Милочка, но не от испуга, а от того, что услышала свое имя вместо имени Амалии. – Я не сама, так получилось, - начала бессвязно зачем-то оправдываться, решив, что ведьма видит ее насквозь.

- Откуда знаю? По вам вижу, - ответила дама.

- И знаете, что с этим делать? – Милочка после такого ответа утвердилась в своей правоте, и у нее родилась надежда, что ведьма поможет ей вернуться в свой мир.

- Наверное, не надо со мной ссориться, - несколько ошарашено произнесла дама.

- Да, пожалуй, - согласилась Милочка.

Действительно, зачем ругаться с человеком, которого так боится Ликранков? Аж до жути. У него, похоже, даже пузико свело, вон и глаза из орбит пытаются выпасть. Да и вообще. Милочка не любила конфликтов и всячески старалась гасить их в зародыше, что пригодилось ей в будущем общении с недовольными чем-то клиентами. Такие бывают. Мало, редко, но бывают. Не потому, что им сделали плохой маникюр, а просто потому, что недовольны сами по себе.

- Как же вы с такими-то ногтями жабу-то резали, - всплеснула ручками Милочка и изобразила искренне удивление. – Эдак всякая дрянь под кожу попасть может. Нет, нет, это никуда не годится.

- Что? – приподняла дама брови вверх. – Вы думаете? – покосилась на свой кулак с зажатой жабьей ногой. Увидела, что один ноготь был обломан под корень, второй загибался заостренным концом вниз, а остальные разной степени длины. Поспешно опустила руку вниз и что-то неопределенно хмыкнула. Типа «ну и ладно».

- Вам непременно нужно позаботиться о своих руках. Это же первое лицо женщины, - Милочка решительно подскочила к растерявшейся ведьме и ухватила ее за опущенную руку. – Не важно, какой у вас возраст, но сколько бы вы ни прихорашивались, руки выдают его в первую очередь. Значит, наша задача какая? – замолчала и вопросительно посмотрела «клиентке» в глаза.

- Какая? – с интересом спросила та.

- Наша задача наш возраст не показать, а руки… Вот смотрите, - Милочка провела указательным пальчиком по обломанному ногтю ведьмы, - тут надо кутикулы убрать, затем форму подправить и, если получится, нарастить, - улыбнулась, увидев, как задумалась ведьма о себе и явно забыла о наказании за шарахнутого магией фамильяра.

- А морщины-то? – засмеялась дама, выдергивая свою руку из руки Милочки. – Их-то никуда не денешь.

- Ну, с этим тоже можно бороться, - оптимистично не согласилась Милочка. – И всегда следует помнить, что ногти украшают женщину и говорят о ней, что она аккуратная, ухоженная. Красивая, в конце концов, несмотря на возраст, начиная с прически и заканчивая кончиками ногтей.

- Хм-м… - задумалась ведьма, покрутив перед собой другой рукой с ножом. – И вы можете мне помочь? – задала нужный вопрос, который так ждала маникюрша.

- Конечно, - радостно воскликнула она. – Вы сами почувствуете разницу, когда я вам всё сделаю.

Однако договориться они не успели. Прямо у крыльца Милочкиного дома что-то громко ухнуло, взвыло, раздался свист, потом шипение и кто-то смачно выругался.