Фальшивая свадьба и наследство в придачу

— Этого просто не может быть! — я вскочила со своего места и начала нарезать круги по дорогому, но горячо любимому ковру своего мужа. 

Покойного мужа. 

— Господин Фарц, перепроверьте, пожалуйста, записи. Мой Аластар не мог быть так суров!

Поверенный по всем делам супруга поправил очки с толстым стеклом на переносице и откашлялся, метнув цепкий взгляд в сторону племянника Аластара — Адриана.

Высокий темноволосый молодой мужчина устало вздохнул и потер виски, чтобы в следующую минуту сделать большой глоток пряного спиртного напитка и вновь устремить свой взор в окно. Маловероятно, что его интересовал закат, хотя признаться честно, здесь, на Золотом утесе, он был особенно хорош в это время года. Был слышен шум волн, разбивавшихся о скалы и крики чаек, добывавших себе пропитание.

— Ваша Светлость, вас никто не гонит из поместья и не возбраняет пользоваться благами капиталов, нажитых семьей Салазар. Но наш дорогой и всеми уважаемый покойный, герцог Аластар, четко указал в завещании, что вам надлежит связать себя узами брака в течение месяца, чтобы вы могли и дальше сохранить свою финансовую стабильность, — строго отрезал поверенный. 

— Вы хотите, чтобы безутешная вдова нарушила траур и... — закончить мне не дал Адриан.

Ему уже порядком поднадоела цикличность нашего разговора, и он начал скучать.

— Тетушка, вам не о чем переживать. Такой редкой красавице будет несложно найти и околдовать любого мужчину одним только взглядом. Вам даже напрягаться не нужно будет, чтобы выполнить условия дяди, — произнес он раздраженно, пронзив меня своим взглядом.

Мурашки пробежали по телу. Он отлично знал, что я терпеть не могла, когда меня называли "тётушкой". К тому же я была младше новоявленного герцога на несколько лет, не говоря уже о прочем.

— К чему мне ваши комплименты, если память моего любимого супруга будет опорочена! – взвилась я.

Терпеть больше не было сил. Там, в главной зале, лежал в гробу из красного дерева мой муж. И пусть мы были далеки от положенных в обществе супружеских отношений, но я его любила, как и он меня. Правда, наши чувства не были обычными. Много лет назад, когда я только начала блистать на балах и званых вечерах, Аластар сделал мне предложение. Это было неожиданно, но родители решили, что пора, хоть и других претендентов было немало, но все они были нищими в сравнении с ним. Слову родителей перечить было невозможно, но мне повезло. Несмотря на огромную разницу в возрасте, муж оказался чутким и внимательным, стараясь окружить меня своей любовью и заботой, но за всем этим крылась страшная тайна. Уже седой и в преклонном возрасте он мечтал обрести семью и детей. С первыми супругами ему это не удалось, но герцогству требовался наследник земель, которого не было. 

Как выяснилось в первую брачную ночь, и не будет. Это был удар для него и освобождение для меня. С тех пор меня носили на руках, сдували пылинки и всячески баловали, чем я пользовалась, но и в ответ дарила все свое время, а теперь этой жизни пришел конец. Мне предстояло либо найти себе мужа в срочном порядке, либо вернуться в родительский дом нищенкой. Аластар не оставил мне на содержание даже серебряной монеты, если я не успею выйти замуж за тридцать дней со дня оглашения завещания. 

Лишиться денег и положения в обществе было страшно, но еще страшнее было оказаться без поддержки доброго друга, который эти несколько лет был со мной. Я просто не умела жить без него. 

— Мы соболезнуем вашему горю, Ваша Светлость, но мы не вправе оспаривать решение покойного герцога на сей счет, — вновь отозвался господин Фарц. — Возможно, вам стоит отправиться в столицу, окунуться в водоворот событий и заодно постараться найти себе нового мужа, чтобы ровно через месяц венчаться в часовне поместья.

Я прикрыла глаза, стараясь спрятать за пушистыми ресницами влагу, грозящую в любую секунду сорваться реками слез.

— Тетушка, ну что вы в самом деле?! Всем же доподлинно известно, что вас с покойным не связывали интимные отношения. Впрочем, это и не удивительно в его-то возрасте. Так что хватит притворяться убитой горем супругой и обиженной обделенной наследницей, — произнес новоявленный герцог, как только с нами распрощался поверенный.

Племянник мужа смотрел на меня с едва скрываемой усмешкой, но что-то было в его глазах, что заставляло не отрываться от них.

Он ничего не понимал ни в любви, ни в тех отношениях, которые связывали меня с покойным. Я, в отличие от него, действительно скорбела. Сердце разрывалось на куски от понимания утраты.

— Дай вам боги однажды осознать, что рядом нет никого желающего поднести даже стакан воды! – зло прошипела я. – Верите тому или нет, но Аластар был для меня всем…

— Кошельком, добрым дедушкой, балующим свою внучку? Кем же ещё?! – ехидно ответил племянник. – Может быть, пылким любовником? А, нет! Им точно не был! Вы жили за счёт Салазаров здесь, ни в чём себе не отказывая, не спорю! Но не нужно притворяться, что любили выжившего из ума старика, который отважился на брак с девчонкой, едва сошедшей со школьной скамьи! – его глаза метали молнии. – Такая, как вы, просто не способна на любовь! Искательница наследства, двуличная женщина!

— Да как вы смеете! – взорвалась я. — Вас, вероятно, просто недолюбили в детстве родители, раз вы так ожесточены.

— Смею. Здесь всё, до последней побрякушки, принадлежит мне! Даже вы! Так завещал дядюшка! Думаете, я дам разрешения на ваш брак с кем бы то ни было, если он мне покажется искателем наживы?! Не мечтайте! Я выкину вас отсюда через месяц оборванкой, какой вы и пришли в этот дом когда-то!

— Вы забываетесь, Адриан! Я не позволю втаптывать в грязь помять супруга ни вам, ни кому-либо ещё! Сегодня же подам в соответствующие органы жалобу на недостойное поведение! – меня трясло не меньше, чем этого выскочку.

— Вы ничего не сможете доказать! – разъярился он.

– Ха, как бы ни так! И у стен есть уши! А в замке все еще хозяйка я, а не вы! И плевать, что там по бумагам! – громко хлопнув дверью, я пулей вылетела из комнаты.

Невероятно! Как можно было оставить всё этому бестолковому ослу! Неотесанной деревенщине! Он же уничтожит дело всей жизни Аластара. Герцог относился с любовью и уважением к каждому, а этот…

Завернув за угол, я не смогла уже сдержать слез и тихо сползла по стене, обхватив руками колени. Я словно окунулась в пучину печали, боли и скорби.
______________
Дорогие читатели, мы рады приветствовать вас в соавторской с Алексой Григ бытовой истории
"Фальшивая свадьба и наследство в придачу". 
Чтобы не потеряться, рекомендуем добавить в библиотеку.
О чем же наш роман?
Конечно же, о любви. Адриан сопротивляется чувствам, а Оливия слишком увлечена выполнением условий завещания, что не замечает многого вокруг. Эта история погрузит нас в альтернативный мир, но с долей мистики, капелькой юмора и любовным треугольником. 

Ваши и )

Адриан, герцог Салазар

Расплатившись с экипажем у клуба, я поправил сюртук и вошел через широкую неприметную дверь. Это место пользовалось огромной популярностью, но вход был доступен далеко не всем. Главное правило мужского клуба – никаких женщин и разговоров о них. Правда, второе частенько нарушалось. В том числе и сегодня, но оно вообще частенько нарушалось.

Заняв крайний столик за шторой, отделяющей премиальную зону от основного зала, я расположился и сбросил перчатки. Как раз вовремя, потому что ко мне подоспел высокий официант в ливрее с накрахмаленным воротничком.

— Добрый вечер, герцог Салазар. Мои искренние соболезнования, — он поклонился. — Граф Морт скоро присоединится к вам. Могу ли я что-то предложить?

Неужели Артель Морт снова взялся за свое и начал обчищать карманы зеленых юнцов, только что получивших возможность самостоятельно распоряжаться карманными деньгами?! Что ж, его состояние увеличивалось день ото дня, и этого было не изменить.

— Благодарю. Мне как обычно, — отослал я работника клуба и погрузился в собственные мысли, чтобы скоротать ожидание.

А подумать было о чем. Вдовствующая герцогиня сегодня вывела меня из равновесия, что случалось крайне редко. Светловолосая ведьма могла свести с ума и святош, которые прятались за высокими стенами Обители. 

Эти пушистые темные ресницы, изогнутые уголки пухлых губ, почти синие бездонные глаза способны были повергнуть любого в пучину затуманенного рассудка. Она никогда мне не нравилась, только потому что была слишком красива и вожделенна, чтобы быть женой дяди. Но спустя время стало ясно, что любовь у них исключительно платоническая. Тогда-то “тетушка” и начала занимать мои мысли и сны. Впору было бы краснеть, но мне не было стыдно за них.

Ладони непроизвольно сжимались в кулаки. Эта светловолосая бестия не выходила никак из головы.

В день смерти дяди я молился, чтобы у Оливии был неженатый любовник, который взял бы ее под свое крыло, но нет же! Справки, которые мне помог навести Морт, говорили, что она не контактировала ни с кем, кроме обитателей поместья, а там служили исключительно верные нашему роду люди. 

— Прости, задержался, — на диван напротив меня приземлился Артель.

Я все еще не терял надежды, что вдова быстро охомутает какого-нибудь бедолагу, а я, оформив ей содержание, вычеркну из своей жизни навсегда.

— Много? — я поднял бокал, салютуя товарищу.

— Ты о выигрыше? Так, по мелочи, всего старая кляча и пять золотых, — пожал плечами Артель, плеснув и себе.

— Немного, — согласился с ним.

— Зато приятно, — он отпил из бокала и поморщился. — И как ты пьешь эту дрянь!

— На выдохе, друг мой. 

Морт еще раз поморщился, понюхав содержимое бокала, и отставил его в сторону. Он никогда не любил крепких напитков, но с лихвой компенсировал иными увлечениями, о которых в обществе не было принято говорить, разве только шепотом.

— Как все прошло? — сменил тему Аксель.

Я задумался, что же ему ответить. Правду? Я чуть не сошел с ума в присутствии этой белокурой ведьмы, желая коснуться ее? Сыпал оскорблениями, лишь бы вновь увидеть, как розовеют ее щеки от гнева, а глаза становятся похожими на грозовое небо? Боюсь, что друг тут же отречется от меня и отправит в лечебницу поправлять здоровье.

— У Оливии есть месяц, чтобы найти себе мужа, в противном случае она отправляется восвояси с пустыми карманами, — я поднял бокал к свече, чтобы полюбоваться бликами, играющими на свету. 

Было многое, что я так и не рискнул открыть другу, но оно и к лучшему. Меньше знает — крепче спит.

— Так, может быть, мне жениться на вдовушке? — хитро глянул на меня Морт. — А что, она красотка, при фигурке и с милым личиком, а я богат, знатен и совершенно не женат...

Бокал хрустнул у меня в ладони. Руку обожгло огнем, но я, не отрываясь, смотрел в глаза напротив меня.

— Дурной тон — окучивать чужие грядки, друг мой. 

— Не думал, что вдова твоего почившего родственника так дорога тебе. Но не стоит переживать, я не претендую на даму, которая заставляет моего друга проливать кровь.

— Что? — не понял я.

Артель кивком указал направление, и я проследил взглядом. По запястью стекала тонкая алая струйка. Разжав ладонь, я высыпал на стол остатки бокала, задумчиво окунаясь в воспоминания о сегодняшнем инциденте. Благо, господин Фарц находился рядом, не давая отпустить благоразумие и опуститься до грубости или насилия.

— Мне нужна твоя помощь, — зная связи Морта в преступном мире, решил сделать ход конем.

— Вызвать лекаря или самому наложить повязку? — друг удивленно изогнул черную бровь.

— Нужно установить слежку за вдовствующей графиней Салазар. Я хочу знать абсолютно всё.

— Ты сошёл с ума. Зачем тебе слежка? Подозреваешь милую девушку в тёмных делишках?! — оскалился Морт.

— Нет, хочу знать каждый её шаг. Сомневаюсь, что эта женщина просидит сложа руки месяц. Боюсь, она найдёт способ обойти все ограничения, которые я на неё наложил. Чуть скорректировать завещание и его подачу было просто, но и достаточно дорого, а… Эта бестия, с невинным лицом, грозилась пойти к властям. У нее, разумеется, ничего не получится, но я предпочитаю подстраховаться.

— Занятно. Весьма за-нят-но-о-о-о-о, — протянул он мне в ответ, над чем-то задумавшись. — А знаешь, я помогу тебе в этом, но не просто так, разумеется. Весьма любопытное может получиться приключение. 

Морт растянул губы в хитрой улыбке, я же нахмурился. Это он сейчас на что намекал? На то, что я неравнодушен к Оливии?! Бред! Она просто… Хотя кого я обманывал. Эти струящиеся водопадом белокурые локоны, которые так и хотелось намотать на руку, чтобы заставить красавицу откинуть голову назад, обнажив идеальную шейку. Эта алебастровая кожа, словно не знавшая солнца и оттого полупрозрачная, эта высокая упругая грудь, которая, я уверен, превосходно поместилась бы в моих ладонях, а чувственные полные губки, столь манящие, что и на вкус, уверен, они были сладкие как мед. Как же мне хотелось впиться в них жадным поцелуем, почувствовать страстный отклик и услышать стон. Я был уверен, что графиня окажется невероятно горяча и в постели.

Штаны стали узкими, причиняя дискомфорт. Откинувшись на спинку мягкого дивана, я попытался охладить свой пыл, ведь сейчас стоило взять себя в руки. А лучше покинуть это место и отправиться в дом терпимости. Там я точно смогу получить столь необходимую разрядку. А если прикрыть глаза, то можно было представить на месте жрицы любви Оливию.

Нет! К чему стекляшки ювелиру, когда рядом есть настоящий бриллиант! Немного огранки, и она могла бы стать покладистой, как домашняя кошечка. Необходимо как можно скорее либо избавиться от тетушки, либо завоевать ее. 

— Друг мой, ты меня слышишь?! — долетел насмешливый голос Артеля. — Прекращай витать в облаках. Все будет в лучшем виде.

— Ты что-то сказал? — рассеянно проговорил я.

Не нравилось мне, что из-за женщины я выпал из реальности и потерял бдительность. Руки так и зудели. Хотелось бросить всё, вернуться в замок, ворваться в спальню Оливии и уже наконец утолить эту болезненную тягу ко вдовствующей герцогине. Но нельзя!

— Да,  я как раз рассказывал тебе, что могу выделить пару человек для слежки за убитой горем вдовой, но ты вдруг начал сиять настолько глупой улыбкой, что сбил мне весь деловой настрой. Может, все решается проще? А?! Поговори с ней. Расскажи о своих чувствах и желаниях…

— Никаких чувств нет! — зло отрезал я. — Тебе показалось!

— Ну да. Естественно, – прищурился друг. — Ну так вот, я приставлю к Её Светлости соглядатаев. Женщину и мужчину. Тогда мы будем в буквальном смысле знать о каждом её шаге.

Это было умно. В смекалке Артелю было не отказать.

— Превосходно! — я отсалютовал бокалом и отпил из него, сразу же поморщившись.

Впервые даже алкоголь не давал столь желанного чувства расслабленности.

— Адриан, тебе просто жизненно необходимо сбросить пар. Может, партейку…

— Ни за что! Я не полный дурак, чтобы рисковать только что обретенным состоянием, — перебил друга.

— Тогда сходи куда-нибудь. К примеру, на побережье. Говорят, там есть замечательные гроты. Проорись там, пока голос не охрипнет, а весь гнев не выйдет наружу. Можешь даже пошвырять там что-нибудь. А затем окунись в море. Должно полегчать. Сам я расслабляюсь иными методами, но тебе они не помогут, — с намеком произнес он последнюю фразу.

Бросив в друга салфеткой, я поднялся со своего места, чтобы покинуть клуб, по пути столкнувшись с официантом.

— А как же... — растерянно проговорил он, но я его перебил.

— Спасибо, я не голоден уже. Запишите все на мой счет.

Оливия, герцогиня Салазар

— Нет, девочки, вы только представьте, он дал мне месяц на поиск порядочного жениха и бракосочетание! — громко возмущалась я, расхаживая по гостиной. — Это вообще возможно?!

Сегодня меня пришли поддержать подруги — графиня Сисилия Тартен и Медиса Лафт. Они были противоположностями друг другу, но это не доставляло никому дискомфорта. Мы были дружны с самого первого сезона, когда нас явили двору.

— Что, вот прямо так и сказал: “Вдове надлежит в течение месяца выйти замуж”? Каков негодяй! Ну, не плачь, дорогая, — успокаивающе поглаживая меня по голове, проговорила Медиса. — А знаешь, давай-ка мы с тобой отправимся в спиритический салон госпожи Ноиты, вызовем дух герцога и призовем его к ответу. Ну, что скажешь? Пусть он нам ответит, почему так поступил с тобой!

Сили отмахнулась от предложения подруги.

— Только вспомни, как сама вышла замуж. Герцогу было достаточно одного взгляда, чтобы пасть жертвой твоих чар, — тонкая и хрупкая, она была похожа на нежный цветок.

Вот только в отличие от меня, ей повезло в жизни больше. Ее родители многим отказали в руке и сердце своей единственной дочери, пока она не нашла того самого. Им оказался весьма уважаемый и богатый граф, поэтому против их отношений возражений не было. Что за беда, что ко мне сватались исключительно старые и убогие. Разумеется, с Аластаром мне улыбнулась удача, в какой-то мере и степени. Чуткий пожилой мужчина с нежностью относился ко всем моим пожеланиям, мы любили играть вечерами в шахматы, а по ночам он брал томик сонетов и зачитывал их вслух, но теперь всему пришел конец. Сейчас некогда было грустить по почившему другу, разделившему со мной пять замечательных лет — все мои мысли занимал кошмарный племянник супруга и новый герцог Салазар в одном лице.

— Я не хочу больше замуж! — решительно отрезала я, сложив руки на груди. 

— Не стоит ставить на себе крест, так и не познав истинных радостей супружеской жизни, — несколько наивно проговорила Сисилья. — Сама погляди на нас с Колином. Мы счастливы. Не исключено, что и тебе повезет не меньше.

Затуманенный гормонами разум графини вызывал у меня бурю скептицизма и недоверия. Как раз малым я довольствоваться не собиралась. Хватит с меня псевдоотношений. Если и выйду замуж, то исключительно по любви, если она существовала на этом свете.

— Сили, не всем дано быть столь счастливыми и удачливыми, как вы. Это, скорее, исключение из правил. 

— И что же ты собираешься делать? — Медиса ухватила меня за руку, призывая остановиться и перестать мельтешить у них перед глазами.

Я перевела с одной на другую растерянный взгляд. А что, собственно говоря, я могу сделать? Тут уж либо возвращаться под родительскую опеку без монетки в кармане, либо действительно найти себе мужа, причем хоть какого уже — не важно. К великому сожалению, вариант тихой самостоятельной жизни был невозможен: опороченная репутация и слава содержанки мне не подходили.

— Не знаю, — обессиленная, я рухнула на софу и прижала к груди маленькую пуховую подушечку, стараясь скрыться за ней от целого мира.

— А что, если тебе настоять на отсрочке? — предложила Сили

— И как я ее аргументирую?

— Ты могла бы оказаться беременной, — пожала плечами Медиса. — Обычно, если муж погибает и идут споры о наследовании, то выжидают хотя бы минимальный срок, чтобы убедиться, что вдова не беременна и не станет помехой в спорах о наследстве.

А ведь это была идея! Я подскочила, обрадованная внезапно посетившей меня мыслью, но тут же потеряла весь пыл. Нужно было быть полным дураком, чтобы получить согласие на мое требование. 

— Давай припасем этот вариант для крайнего случая, — поникшим голосом проговорила я, растекаясь по софе.

М-да, как ни крути, а выход только один — найти мужа, и как можно скорее, но для этого необходимо было хотя бы изредка посещать свет и мероприятия, а у меня к ним давно уже погас интерес. Наверное, просто переросла все эти восторги от лент и бальных платьев.

— Ой, а можно я стану твоей персональной свахой и дуэньей? — с энтузиазмом произнесла Сили, поглаживая будущего графа Тартейн.

В том, что у них с Колином родится сын, сомнений не было. Граф всегда получал все, что хотел, а первым он желал именно сына.

— Не говори глупостей, тебе стоит поберечь силы, зато я могла бы вновь ввести тебя в свет, дорогая, и познакомить с привлекательными и неженатыми мужчинами. Глядишь, и отыщем мы твоего принца среди этих кутил и зануд, — вклинилась Медиса.

— Вы уверены? — я с сомнением посмотрела на подруг.

Нежно-персиковая кожа, тонкие черты лиц — рядом с ними я выглядела бледной мышью.

— Еще как! Только представь, уже в четверг Колин собирает у нас в городском особняке своих друзей для игры в карты, ну, а я устраиваю небольшой музыкальный вечер. Знаешь, недавно прочитала, что музыка оказывает благотворное влияние на малыша в утробе.

— А у госпожи Ноиты запись на месяц вперед, но мой муж устроит все гораздо быстрее. У него есть связи в определенных кругах, которыми он долго пренебрегал, а сейчас как раз наступил момент острой необходимости, — подруга хитро сверкнула глазами. 

Мне бы их энтузиазм и весёлый настрой. Но начинать нужно было хотя бы с чего-то. По-хорошему, пышные балы мне были все еще недоступны из-за траура, но вот спокойный вечер в компании подруги и пары приятелей ее супруга — отличный шанс засветиться среди знати и напомнить им о своем существовании. Все чинно, прилично, а главное, есть шанс познакомиться с одними из самых богатых мужчин страны. Сеанс у экстрасенса мало чем поможет, но и в тех кругах собирались богатые и влиятельные фигуры.

Я перевела на подруг заговорщический взгляд.

— Девочки, вы прекрасны, — я готова была расплакаться от счастья, протягивая стакан холодного морса. 

Это необходимо было отметить.

— Уверена, что наутро у тебя отбоя не будет от посетителей, — подмигнула Сисилья.

Звон стаканов стал символом нового витка в моей жизни. 

Адриан, герцог Салазар

Прислушавшись к словам Морта, направился к побережью. Были времена, когда я часами мог смотреть, как волны выносят всё новые и новые порции ракушек и водорослей.

Я вспоминал тот день, когда перед самой смертью Аластар вызвал меня к себе на важный разговор.

– Артель, мальчик мой, – сказал он тогда, почти задыхаясь от приступов кашля. – Я уже не молод и в любой момент могу уйти к праотцам. Прошу тебя, в случае моей смерти позаботиться о малышке Оливии. Девочка чиста и столь же непорочна. Она не выживет в этом злобном мире без помощи и поддержки. Умоляю, когда придёт время закрыть крышку гроба, проследи, чтобы она вновь вышла замуж. Боги не дали нам детей, да это и не было возможным. Из родственников у меня остался лишь ты. Я отпишу тебе всё, кроме дома на Золотом Утёсе. Он будет принадлежать моей девочке. Все бумаги у поверенного. Господин Фарц бережно сохранит их и огласит в нужный час.

– Конечно, дядя, я всё сделаю, – пообещал я тогда.

И что же? Буквально спустя месяц, едва оправившись от болезни, старый дурак решил прокатиться верхом. А ведь лекари предупреждали его, что в столь преклонном возрасте любая повышенная нагрузка может оказаться фатальной. Правда, герцог скончался не от удара, который ему прочили, а от банальной ошибки наездника, то есть своей.

Неопытная кобыла понесла и скинула седока. Жёсткое приземление оказалось смертельным. Я помню нечеловеческий крик, который разнесло эхо по всему замку, когда Оливия узнала о случившемся. Уж не знаю, по какой причине Аластар не дождался супругу на прогулку, но сутки лекари продержали её на сильнодействующих настойках, чтобы она не наложила на себя руки. Превосходная актриса! Или же нет?! Неважно! 

Вот тогда-то меня и осенила идея. Первоначально поверенный дядюшки со мной и разговаривать не хотел, но после долгих уговоров и серьёзных финансовых “благодарностей”, согласился в день оглашения завещания утаить от вдовы, что замок, в котором она проживает, принадлежит теперь ей. Правда, Фарц объявит девушке это через месяц. Но за это время, надеюсь, я успею выжить строптивицу из столь вожделенного имущества и подсунуть ей отказ от наследства.

Вторым попустительством со стороны пожилого человека было согласие на объявление условия о замужестве. Мне претила мысль тридцать дней лицезреть постную мину страдающей красотки. Ну уж нет, или она уберётся поскорее из моей жизни, или…

Я боялся сорваться. Если Оливия не испытывала ко мне ответных чувств, а, судя по её горю и возмущению, так и было, то может обратиться к властям в случае домогательства. От них ничего хорошего я не ждал. Всем известно о двуличности королевских ищеек. С одной стороны, они успешно закрывали глаза на мелкие, и не очень, нарушения за солидные гонорары. С другой, если поступало прямое заявление, рыли землю так, что мертвецам становилось тошно.

Но какова! Не побоялась выступить против! Честь она, видите ли, защищать вздумала! Да что она о ней знает?! Жалкая девчонка из обедневшего рода, на которую обратил внимание богатый старик. О чём думали её родители? Правильно, о деньгах! Значит, и она такая же! Вот только что-то глубоко внутри меня самого было не согласно с таким определением. 

Оливия виделась то роковой красоткой, доконавшей старика, который из-за нее хотел оставаться в седле, то нежным созданием, всегда заботившимся о нуждах Аластара, зачастую напоминая его сиделку, а не супругу. Как могла молодая женщина добровольно связать свою жизнь с семидесятилетним стариком и поставить на себе крест в интимной жизни? Я никак не мог поверить, что это было возможно. То, как она легко выходила из себя, стоило задеть, как ярилась, как сверкали гневом глаза, раздувались крылья носа, и тело вытягивалось в напряжённую струну готового к атаке хищника… Да она просто обязана была оказаться невероятно страстной любовницей, и я хотел её.

Ну вот, опять!

Со злости пнул песок, по которому прогуливался, вернее, метался, как тигр в клетке. Неожиданно вверх поднялось и разлетелось в разные стороны много камней. Замок?! Я в ярости ухитрился сломать чей-то замок из песка. Какая ирония!

Срочно нужно было охладить свой пыл. Вода — вот самый подходящий для этого вариант. Не заботясь особо о чистоте, быстро разделся.

Прохладные волны дарили именно то, что я сейчас хотел. Нежность и ласку стихии. Лёг на воду и поплыл на спине. Изредка слишком высокая волна перекатывалась через меня. И тогда по моей обнаженной разгоряченной груди пробегал ручеёк. Такими же, я уверен, были бы и руки вдовствующей герцогини. И после она бы обязательно спустилась ниже, возбуждая во мне…

Чуть не ушёл под воду, потеряв контроль. Да что же это такое?! Почему мысли постоянно возвращаются к этой ведьме?! И обязательно в весьма недвусмысленном ключе?! Кажется, я загнал сам себя в угол с этим завещанием. Жаждая получить всё и выкинуть Оливию на обочину жизни, наказывая её за свои желания, я открыл себе путь на костёр. 

А что, если вот прямо сейчас вернуться в замок, найти герцогиню и во всём признаться?!

“А может, сделать ей предложение руки и сердца?! – ехидно ответил внутренний голос. – Оно нам надо? От таких женщин не гуляют. Хочешь подобно старику запереть себя в четырех стенах?!”

Не хотел. Отказываться от своего образа жизни я еще не был готов.

Тогда дом терпимости. Или замок. Всегда находилась жаждущая ласки пара-тройка служанок, которые рассчитывали на золотую монету или особые условия труда.

Я знал привычку горничных в доме дядюшки заниматься уборкой после того, как господа уйдут к себе. Так что план казался мне легкоосуществимым. Было в этом нечто щекочущее нервы и дарящее удовлетворение.

Оливия, вдовствующая герцогиня Салазар

— И не уговаривай, я никуда не пойду! —  решительно отрезала я, с ужасом взирая на Медису. — Ты забыла, что я совершенно лишена собственных средств, а есть с руки нового герцога ниже моего достоинства? Сомневаюсь, что госпожа Ноита занимается благотворительностью.

— Ой, какие глупости ты говоришь, —  отмахнулась госпожа Лафт, тряхнув кудряшками. — Ради лучшей подруги я готова пожертвовать столь смехотворной суммой. Ну, подумаешь, не куплю себе эклеров на полдник. Поверь, моя шикарная фигура от этого не пострадает!  Хотя нет, непременно куплю и поделюсь с тобой.

Подобного оптимизма я не испытывала. Наконец я выбралась из Золотого утеса в городской особняк, которым мы с мужем почти не пользовались. Он редко бывал на заседаниях Совета, но я старалась всегда составить ему компанию в столице, чтобы повидать подруг и скоротать вечера за игрой в карты или шахматы. Вот это были прекрасные дни, когда мне не приходилось ни о чем заботиться, а я была окружена любовью и теплом. 

— Охотно верю, — печально вздохнула я, понурив голову.

— В таком случае поехали!

Спорить с Медисой было бесполезно. Если она что-то решила, то проще было остановить грядущий конец света, чем ее. 

Молодая женщина махнула рукой, подавая знак своему кучеру, что мы готовы отправляться в путь. Черный с золотыми гербами экипаж подъехал, сверкая лакированной поверхностью на солнце так сильно, что начало слепить глаза.

Через полчаса мы прибыли в место назначения. В центре фешенебельного района, у самого парка, находился салон госпожи Ноиты. Не было никаких вывесок или иных опознавательных знаков, но весь бомонд готов был выстроиться в очередь ради одного лишь сеанса у нее. Разумеется, в просторном светлом холле стояли слуги, а не их хозяева, чтобы записаться на прием. А в гостиной раздавали эклеры и круассаны с чаем, чтобы ожидание для тех, кто отважился лично прибыть, не было слишком утомительным.

Мы с Медисой прошли и заняли места на небольшой софе. Подруга что-то шепнула лакею. Он понимающе кивнул и удалился, а нам оставалось только ждать.

Почти все присутствующие были знакомыми лицами, но многих имен я просто не помнила. Казалось, что та дородная женщина, которая сидела у углу и рассматривала окружающих с огромным интересом, выдавала замуж одну из своих дочерей в тот же сезон, когда и мне нашли мужа. А седовласый мужчина, насколько я помнила, потерял на войне всех своих близких много лет назад. Возможно, сейчас он хотел с ними пообщаться. Вид у него был болезненным, что говорило о его прискорбном состоянии. Две девицы напротив нас рассматривали носки своих туфелек и о чем-то тихонько переговаривались, но я не знала их имен. 

Прошло менее часа, когда вышел лакей и кивнул нам с Медисой. Мы поднялись со своих мест и последовали за ним. Окунувшись в полумрак комнаты, уставленной свечами, я начала сомневаться в целесообразности обращения к медиуму, но пути назад уже не было.

— Проходите, смелее, — голос женщины звучал непривычно.

Чуть хрипловатый, чарующий и какой-то потусторонний.

— Присаживайтесь за стол. Положите на него руки. Вот так, — инструктировала госпожа Ноита.

В помещении нас оказалось семеро, включая хозяйку. Мы с подругой, пожилая женщина, совсем юная девушка и двое мужчин.

Это немало удивило меня, потому что золота медиум брала столько за сеанс, что обычной семье на эти деньги можно было год жить припеваючи. Везде надувательство.

— Приступаем! — возвестила медиум.

По комнате поплыл запах ладана и благовоний.

Первым мы вызывали дух покойного мужа почтенной женщины. Оказалось, что она ни как не может найти… шкатулку с драгоценностями. Дух язвил, поднимал в комнате ветер, который задул даже пару свечей, но всё же признался, что давно заложил “побрякушки” в ломбард. Вдова расстроилась и была отпущена домой, чтобы не портить энергетику, как сказала Ноита.

Следующей оказалась девчушка. Она искала своих родителей, пропавших несколько месяцев назад. Дух-хранитель рода откликнулся и заверил девочку, что среди мёртвых столь любимых ею людей нет.

Следом пришла моя очередь. Ноита вытащила спиритическую доску, на которую положила свои руки поверх моих подрагивающих.

— Дух герцога Аластара Салазара, услышь нас, – замогильным голосом вещала женщина. — Ты слышишь нас!?

“Да”, — ответила спиритическая доска.

— Здравствуй, многоуважаемый дух! — продолжала разыгрывать спектакль женщина.

Я не верила ей, считая всё происходящее шоу и обманом, но ровно до того момента, пока женщина не начала задавать вопросы.

— Уважаемый герцог, вы хотели, чтобы ваша супруга, Оливия, вышла замуж за другого после ваших похорон?

“Да”.

— Она должна сделать это за месяц?

“Нет”.

— Вы знаете, кто будет её мужем?

“Да”.

— Вы ответите нам, кто это?

“Нет”.

В помещении потянуло сыростью и холодом. Кожа покрылась мурашками, а внутри меня словно образовалась ледяная игла, выпрямившая спину и расправившая плечи.

— Ваш племянник имеет к этому какое-то отношение? — догадалась медиум.

“Да”.

— Он выполнил вашу последнюю волю?

“Нет”.

А вот это уже было интересно.

— Аластар, ты правда лишил меня всего наследства?! — не сдержалась я.

“Нет”, — ответил дух, опалив меня жаром.

— Что же это получается?! — пробормотала Медиса.

Госпожа Ноита шикнула на нее, чтобы не разрушила контакт, и подруга затихла, вжав голову в плечи.

— Ты поможешь мне разобраться? — вновь задала я вопрос.

“Да”.

— Но как?!

Порыв ветра резко задул все свечи, оставив горящей лишь одну, возле мужчины, сидящего прямо напротив меня.

Это знак, судя по всему. Решила я.

— Ваш покойный супруг ушёл, герцогиня, — раздался голос в темноте. — Более того, я сегодня больше никого не смогу призвать. Прошу, господа, простить меня.

Женщина поднялась со своего места и покинула зал, оставив еще больше вопросов, чем когда мы сюда заходили.

— Не переживай. Мы попробуем еще раз через пару дней, — попыталась успокоить меня Медиса.

Но меня больше занимали другие мысли. Какое ко всему этому имел отношение новый герцог Салазар. Неужели он решил наложить лапу на мое наследство. Я была уверена, что муж не мог оставить меня совсем без средств к существованию.

— Возможно, мне стоит вернуться в Золотой утес, — задумчиво проговорила я.

— Вот еще! Уже завтра прием у Сили Тартейн. Ты не можешь его пропустить. Там соберутся самые богатые холостяки столицы!

Оливия, вдовствующая герцогиня Салазар

— Только учти, я не хотела идти на этот прием, — напомнила, входя в просторный холл особняка Сили.

Хозяйка сверкала бриллиантами и глазами. Это был последний массовый сбор гостей под их крышей. Вскоре предстояло знаменательное событие — рождение наследника. Подруга сомневалась, что сможет в ближайшее время вернуться к светской жизни, а потому расстаралась на славу. Стол ломился от разнообразных блюд, музыканты играли просто восхитительно, свечи горели особенно ярко. Всё по высшему классу.

— Да ладно тебе. Улыбайся. Сегодня ты обязана очаровать самого богатого холостяка, с самым большим...

— Кошельком?

— Поместьем, дорогая моя. Поместьем, — кокетливо проговорила подруга, стреляя взглядом в широкоплечего парня. 

Высокий светлоглазый мужчина с руками-кувалдами мне был незнаком, а вот его собеседника я отлично знала. Это был...

— Да это же Леонис! — громко прошипела на ухо мне Медиса.

О, да. Это был он. 

Я круто развернулась, прикрывая спиной подругу. Сердце, казалось, подпрыгнуло и застряло в горле, отдавая стуком по всему телу. 

— Ты думаешь, Сили обидится, если я не смогу задержаться на приеме?

В Леониса была влюблена каждая вторая наивная дурочка, одной из которых в свое время стала и я. Он олицетворял кого-то из богов, сошедших к нам, чтобы соблазнять. 

—  Не неси ерунды. Он же отлично нам... тебе подходит. Говорят, недавно его двоюродная тетка умерла, оставив ему вполне приличный счет в банке. Как обстоят дела с поместьем, я не знаю, но спускает деньги он только так в игорных домах.

— Проигрывает? — спросила я с надеждой, что у него есть хотя бы какой-то минус.

— По-разному, — волоски на виске защекотали мне кожу, а горячее дыхание опалило ее.

В руке дрогнул бокал, и я едва его не выронила. Неловко было быть застуканной предметом нашего разговора на горячем обсуждении состояния его финансов. Интимные темы были не такими животрепещущими, как денежные. Это было так гадко, что теперь в любом мужчине я должна была видеть в первую очередь мешок с золотом, а уж потом личность и прочее.

— Могу ли я угостить своих приятельниц шампанским? — мужчина изогнул бровь, оглядывая нас с ног до головы, особенно меня. 

Он задерживал шаловливый взгляд на всех выпуклостях, но мне не хотелось прикрыться. Когда-то я влюбилась в него по уши, а он предпочел жизнь путешественника. Сейчас осталось только чувство неловкости, а ведь раньше было больно, что Леонис не предложил мне вместе сбежать и тайно венчаться, чтобы обрести вечное земное семейное счастье. Уже не было даже обидно, просто наши пути однажды разошлись в разные стороны.

— Угощай, — сверкнула глазами Медиса.

Ничем хорошим это не могло закончиться. Встреча со старым приятелем и бойкая сваха-подруга в одном помещении были огромной нагрузкой на мою нервную систему, но когда в толпе вновь прибывших я заметила еще и несносного новоявленного герцога Салазара, то и вовсе была готова тут же ретироваться. Правда, цепкая хватка Медисы не дала покинуть этот проклятый корабль для одиноких сердец под покровительством Сесильи Тартейн и ее супруга. И где найти силы, чтобы пережить этот вечер?

— Могу ли я поинтересоваться, какими ветрами занесло в наши края столь занятого человека?! — процедила сквозь зубы полчаса спустя.

Мы расположились на диванчике и вели, казалось бы, непринуждённую беседу на глазах у всех. Медиса взялась за дело с завидным энтузиазмом, выспрашивая у Леониса не только новости со всего света о странствиях, но и столь важные для неё сведения о семейном положении, уровне достатка, ближайших планах, его ко мне отношении. И всё это невзначай, мимоходом, так, как умела только она одна.

— А может, я заскучал в своих скитаниях и решил вернуться?! —  иронично выгнутая бровь наводила на мысли, что мужчина шутит.

— Это навряд ли, — не смогла скрыть своего отношения к столь высокопарному заявлению я. — Неужели поранился об осколки чьего-то нежного сердца?

— Колючка! Как и всегда, – хохотнул он. —  Знаешь, Оливия, ты с самого первого дня нашего знакомства напоминала мне эрингиум*. Такая же прекрасная и неприступная. Тронешь — пожалеешь. До сих пор поражаюсь, как это твоим родителям удалось устроить брак с герцогом Салазаром. Неужели приданое было столь велико? Впрочем, возможно, он просто опытный ботаник и знает, как обращаться с подобными экземплярами.

Я почувствовала, как вежливая улыбка сползла с моего лица окончательно. Нет! Это невыносимо!

— Всё! Достаточно! – поднялась я с диванчика. – Медиса, извинись за меня перед Сили. Этот выход в свет был ошибкой, — прошипела, обращаясь к подруге, подхватила юбки и направилась к выходу.

Внутри всё кипело от негодования. Да как он смел! Аластар был превосходным человеком! Глаза застилала пелена слез. Я с трудом покинула бальный зал, а потом постаралась добраться до выхода прежде, чем хозяйка меня остановит. Но что-то явно пошло не так.

— Оливия, прости. Я что-то не так сказал?! – граф Бидаяри догнал меня в темном переходе и, схватив за руку, развернул к себе. – О, небеса! Ты плачешь! Почему?!

Я молчала. Объясняться с этим напыщенным франтом не было ни малейшего желания.

— Ну не молчи же! – у Леониса дрогнул голос. – Кричи, бей меня кулаками, только не молчи!

— Аластара больше нет с нами, – с трудом выдавила я из себя.

— Как это? Неужели герцог умер? А как же ты? – мужчина был растерян.

Новость явно выбила его из колеи. Он часто моргал и хмурился.

— Получается, что ты теперь наследница весьма огромного состояния?! – произнес он.

— Как бы ни так! – зло хмыкнула я.

— Постой. Там, у госпожи Ноиты… Это же была ты, да? – вдруг спросил он. – А я ещё подумал, надо же, какое совпадение, знакомое имя…

— Что? Прости. Ты о чем? – теперь пришел мой черед хлопать ресницами.

— Недавно я был на спиритическом сеансе, – начал он. — Сначала Ноита призвала какого-то старика, который промотал фамильные побрякушки супруги, затем обрадовала невинное дитя, — начал пояснять он. — Ну а после связалась с герцогом Салазаром для какой-то дамы. Мне было скучно, а потому я не удосужился вникнуть в суть происходящего, – признался он. — Получается, ты потеряла дражайшего супруга и, если я все верно понял, там было что-то по поводу наследства.

Мы все еще стояли в полумраке коридора, тихо беседуя.

— Оливия, я понимаю, что это прозвучит неосмотрительно, однако, может быть, ты окажешь мне честь отужинать завтра в восемь со мной в “Санна танкар”? — в его глазах была такая мольба, что отказать было очень сложно.

— Я не хочу, — тихо ответила, отметая любые предложения.

— Я лишь хочу поговорить с тобой без свидетелей. Молю, в честь нашей былой дружбы… — и глаза такие искренние.

Ох, как бы я хотела отказать ему. Всем им! Тем, кто пытался улыбаться мне сегодня, не забывая скользить похотливыми или же любопытными взглядами. И я бы так и сделала, но заметила за спиной Леониса Адриана.

— Пожалуй, я приму ваше приглашение, граф! — гордо задрала я подбородок.

Что ж, если мой дорогой покойный супруг хотел, чтобы я нарушила траур, то нет проблем. Тем более, что ни к чему не обязывающий ужин не так уж и страшен, даже в приватной обстановке.

— Значит, увидимся завтра, — шепнул он страстно, прикасаясь губами к тыльной стороне моего запястья.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Адрианом. 

— До завтра, Леонис, — горячо попрощалась, разворачиваясь, чтобы принять накидку от лакея.

_____________

Синеголо́вник, или Эрингиум (лат. Erýngium) — род травянистых растений семейства Зонтичные. Многолетнее растение с ветвистыми стеблями в верхней части. Все части растения имеют голубой оттенок.

Адриан, герцог Салазар

Это было просто возмутительно.

Я почувствовал ее, как только вошел в просторный зал, в котором тихо играл рояль, а гости обменивались любезностями. Тонкий аромат цветов, словно шлейф, был везде, куда ступала ее нога, что не заметить это было сложно. И если поначалу мне казалось, что я просто схожу с ума, то, когда заметил ее, сомнений не осталось – она была моим персональным наваждением и привязанностью.

— Это она? — Морт всегда оказывался рядом не вовремя.

— Да.

— Красивая, — заметил он, отпивая глоток обжигающего крепкого напитка.

— Не смей на нее западать, — предупредил я друга. 

Не хотелось бы, чтобы он пал жертвой ее колдовских чар. 

— Она опасна.

— Да? Не заметил. Как по мне, она молода и очаровательна. Я был бы не против украсить таким самоцветом свой дом и спальню. И на твоем месте задумался бы.

— И о чем же?

Друг хохотнул себе в кулак, стараясь скрыть веселье.

— Может, сам женишься на ней? А что, так вопрос с наследством будет решен, и никаких хлопот, — в очередной раз выдал остроту Морт.

Будь мы на тренировочном ринге, то за эти слова ему бы пришлось ответить, но так мне оставалось только злиться и припасти свой удар на другой день.

— Не неси ерунды. Лучше посмотри, кто это крутится рядом с ней?

Артель присмотрелся, и улыбка озарила его лицо, словно он узнал ту парочку, которая сидела рядом с Оливией.

— Да это же милашка Медиса Лафт — молодая жена одного подающего надежды политика. Он совсем недавно занял свой пост по наследованию, но, признаюсь, неплох в своем деле. Юристы и нотариусы нынче в моде. Куда не плюнь...

— Мне нет дела до кудряшки, — раздраженно бросил я. — Что за увалень так плотоядно смотрит на герцогиню?

Гнев начал закипать во мне. Это было трудно контролировать, нужно было отвлечься, но не на что. Даже алкоголь не скрашивал нахождение тут.

— Ты о графе Бидаяри? — еще шире улыбаясь, уточнил друг, хотя прекрасно понимал, что девица меня совершенно не интересовала. — Интересный товарищ. Он учился с нами в университете, но был отчислен из-за неуспеваемости, тогда же получил наследство и отбыл в другую страну, чтобы продолжить образование. Его след потерялся, но недавно он вновь прибыл. Судя по слухам, чтобы жениться, но публичные дома посещает с завидной регулярностью, как и игорные.

Этого было вполне достаточно, чтобы сделать определенные выводы: несерьезный мужчина, склонный к расточительству и блуду, промотал состояние и теперь в поисках богатой невесты. Если эти двое споются, то ничего хорошего ждать не стоило.

— Найди на него компромат, — коротко бросил я и отдал бокал проходившему мимо официанту, чтобы отправиться к этой примечательной тройке.

В спину мне донеслось что-то вроде того, что Морт не девочка-подавальщица на побегушках, но сейчас меня это мало интересовало. Позже он получит нечто ценное — потрясающую сплетню. И не то, чтобы он любил почесать языком, ему нравилось быть в курсе всех событий в стране, как и увесистое пополнение кошелька за услуги, несмотря на собственное богатство, превышающее мое. В целом, все, что он делал для меня, было ради интереса.

Сейчас все мое внимание занимала молодая женщина в потрясающем наряде, который подчеркивал тонкую фигуру, не испорченную праздной жизнью, и белизну кожи. Знала бы она, какое впечатление производила на мужчин — выбирала бы более скромные наряды.

Она поднялась со своего места, глаза сверкали недовольством. Неужели он ей нахамил или обидел? Это следовало немедленно выяснить.

Я последовал за ней, но граф догнал ее быстрей. Наши взгляды с Оливией встретились. В них был ураган эмоций, но она растянула губы в улыбке, и до меня донеслось:

— До завтра, Леонис, — она развернулась, принимая накидку, и выбежала прочь из холла на улицу.

Что ж, Леонис, тобой я займусь позже, а пока меня ждет интереснейший разговор с вдовушкой.

— Кто это был? — я схватил плутовку за руку.

Гнев клокотал во мне, вызывая жгучее желание сделать ей больно. Превосходно! Только опозориться на глазах всего света мне не хватало. Она годами строила из себя жалкую дурочку, а теперь вдруг решила сыграть в партию с опытным игроком. Аластар был глупцом, когда решил научить ее взрослым играм и ввязал в противостояние со мной.

— Не скажу, что рада нашей встрече, но этого уже не изменить, как и испорченные впечатления о вечере. Не понимаю, что вам не нравится? — она растянула губы в глуповатой улыбке и захлопала пушистыми ресницами.

— Не прикидывайтесь невинной овечкой! Кто был тот мужчина, с которым вы говорили, тетушка?!

— Ах, это, – она словно намеренно “проглотила” обращение ко мне. — Так вы же сами слышали поверенного. Как я вновь выйду замуж, если не буду общаться с мужчинами? Или вы решили сами помочь мне исполнить волю Аластара?!

Вот оно что!

Растерянность пойманного с поличным, досада, злость от того, что она могла догадаться о правде, недовольство. Что ещё?! Даже и не знал, что сейчас испытывал.

— Нет, конечно, — я попытался взять себя в руки. – Как подобное только могло прийти в вашу голову?! Но вам следовало бы вести себя скромнее.

Я почти сорвался на рык в жгучем желании обхватить ее стан одной рукой, а другой шею и придушить. Это все неудовлетворенность. Только так можно было оправдать свое несдержанное поведение.

— Я взрослая девочка, и сама разберусь, как мне себя вести в обществе, а вам стоило бы воздержаться...

— Послушай меня, Оливия, — не сдержался и схватил ее за руку, притягивая к себе так, что она лбом уперлась мне в подбородок. 

Волоски, выбившиеся из прически, щекотали мне кожу и нервы. 

— Я сделаю всё ради блага моей семьи, и, если я считаю, что тебе нужно прекратить всякое общение с Бидаяри, значит, так и нужно сделать.

Девушка дернула руку и отпрянула от меня. В ее глазах играли огненные блики злости.

— Не смейте даже прикасаться ко мне, Ваша Светлость, или я обращусь к юристу, чтобы вы более не смогли препятствовать в исполнении завещания и обустройстве моей личной жизни.

Мне было жаль, что я не смог себя контролировать, но когда она была рядом, то мозг плавился, заставляя совершать глупости. Я отступил на шаг, чтобы не слышать запах ее духов и тела, не касаться ее кожи и не сходить с ума.

— Воля ваша, но помните, что любое ваше действие может причинить урон имени семьи и Аластара.

Оливия громко фыркнула, поправила на себе накидку и развернулась, помахав рукой экипажу.

— Не стоит переживать. Лучше позаботьтесь о своей репутации, она может пострадать, если будете преследовать меня.

Оливия, вдовствующая герцогиня Салазар

Неожиданная встреча стала для меня испытанием, но это только добавило уверенности, что я поступила верно, решившись на поиски мужа. Трудно быть одинокой и беззащитной женщиной в суровом мире мужчин.

Теперь у меня был план. И как казалось, отличный. Первым делом я собиралась выяснить, какие есть пути, чтобы обойти дословную трактовку завещания. Разумеется, идти к нашему поверенному было бесполезно. Существовал, конечно, вариант обратиться к Колину, но, если у них на вечере я повстречала Адриана, значит, что и он был ненадежным помощником. Пока месяц не закончился, у меня оставался еще доступ к состоянию семьи, но совсем скоро мне придется выживать самостоятельно.

 — И как? — Медиса буквально плюхнулась на соседний диванчик в уютной булочной у парка.

— Я тебя тоже рада видеть, — я закатила глаза и принялась рассматривать суету за витражным окном.

 — Не томи же, что было?

Я перевела усталый взгляд на подругу. 

— Твой муж не заботится вопросом, где ты пропадаешь целыми днями?

Тут уже настала очередь Медисы корчить рожицу, смешно сморщив чуть вздернутый носик. 

— Мой муж, чтобы ты понимала, всегда знает, где я и с кем, его обязывает должность. Но для тебя, дорогая, я всегда найду время. Так вот, все гости четы Тартейн заметили, что с их званого события ты, торопясь, удалилась с новым герцогом Салазар. Судя по слухам, вы метали друг в друга отнюдь не дружеские взгляды. Неужели это вспыхнувшая страсть?

Что? Медисе пора больше времени уделять своему мужу и возможно завести стайку шумных детишек, чтобы слухи и злые языки больше не тревожили ее воображение.

Я постаралась отвлечься на вид из окна, но он больше не казался мне умиротворяющим. Даже в стекле виделось отражение молодого мужчины с высокомерной улыбочкой, которую так и хотелось стереть звонкой пощечиной. 

— Он просто решил дать разъяснения относительно завещания и принести соболезнования, — зачем-то солгала я.

Конечно же, Медиса не поверила ни единому моему слову, но это было неважно, лишь бы перестала выспрашивать подробности вчерашнего вечера.

— Не хочешь говорить, и не надо, — насупилась подруга, но было видно, что разговор не окончен, просто перенесен на более удобное время. 

Ее глаза хитро блеснули. Она нащупала более интересную тему. 

— А что ты, почти нищая герцогиня, делаешь в самой дорогой пекарне города?

О, да. Она всегда подмечала малейшие детали, и от вопросов было не скрыться.

Я постаралась подобрать правдоподобное объяснение, чтобы не вдаваться в подробности, но раздался звон колокольчика на входе, и я уже знала, кто вошел. 

— Девушки, — весело поприветствовал нас Леонис. — Чудесно выглядите. О, Медиса, ты, как всегда, обворожительна.

Неприкрытая лесть так и слетала с его губ и окутывала нас.

— А ты тоже за булочками зашел? — съехидничала подруга. 

— О, а я уж подумал, что Оливия настолько мне не доверяет, что взяла подругу для поддержки, — хохотнул он в ответ.

У меня почему-то сложилось впечатление, что я лишняя в этом чудесном месте. Но Леонис был нужен мне, чтобы решить самую главную проблему. Только он мог помочь.

— Рада тебя видеть, — я протянула руку и коснулась его. 

Говорят, что мужчины более податливы, если чувствуют женщину. Что ж, пришло время опробовать все, что я когда бы то ни было слышала от ярких представительниц света. 

— Медиса уже уходит.

Подруга поняла непрозрачный намек и тут же поднялась, сияя лучезарной улыбкой. Она теперь не слезет с меня, пока не узнает все тонкости и детали нашего разговора. Что ж, сначала мне нужно было заручиться поддержкой Леониса, а уж потом можно и рассказать.

Распрощавшись с Медисой и оставшись наедине в пустой булочной, я посмотрела прямо в глаза Леонису. Он был все так же красив, как и в нашу первую встречу. Все девушки таяли от одного его взгляда, мечтая сорвать куш и выскочить за него замуж. Да и я сама была почти влюблена, но замуж меня выдали раньше, чем чувство пустило корни и оставило глубокий шрам в душе.

— Мне нужна твоя помощь, — захлопала ресницами. — Я слышала, что у тебя хорошие знакомства в парламенте, а мне нужен опытный юрист, который разберет каждую строчку завещания, оставленного мужем.

Леонис откинулся на спинку диванчика и растянул губы в улыбке. Сейчас он больше походил на кота, вдруг обнаружившего миску свежих сливок. 

— И что же я получу взамен?

О, как! Неужели ему нужна взятка?

— Сколько? — нужно было сразу переходить к делу.

— Самую малость — еще одно свидание, — пожал он плечами.

Что ж, это была невысокая плата, которую я могла потянуть без особого вреда для репутации и небольших сбережений.

— Я люблю театр.

Леонис рассмеялся. Он был доволен, ведь я не могла отказать. 

— Я достану билеты на премьеру, — подмигнул он мне. — Будут показывать комедию в двух актах от нового модного постановщика.

— Чудесно, — улыбнулась я, поднимаясь. 

Леонис подскочил, чтобы подать руку и проводить к выходу. Тут наши пути расходились, но казалось, что он не хотел меня отпускать. Его рука все еще придерживала мою ладонь на своем плече.

— Не хочу, чтобы ты уходила, — горячо шепнул он мне на ухо. — Неужели нам нужно расставаться? 

— Но мы ведь договорились о свидании в театре. 

— Мне нужно больше, чем просто свидание, — он приобнял меня за плечи, притягивая к себе.

А вот это средь бела дня было очень неосмотрительно. Таким образом точно весь свет прославит меня, как шальную вдовушку, сорвавшуюся после смерти мужа.

Отстранившись чуть от мужчины, я заглянула ему в глаза. 

— Я в трауре, — напомнила ему. 

— Ты даешь мне надежду и тут же подрезаешь крылья. Прошу, не лишай меня этого.

— Я лишу тебя зубов, — прорычал угрожающе над ухом голос Адриана.

Даже сквозь ткань платья я почувствовала, как Леонис вздрогнул, а руки его напряглись. Что-то было между этими двумя, чего я пока не знала. Наступит час... Однажды. 

Адриан, герцог Салазар

Этот ни с чем не сравнимый тонкий аромат цветов и весны я сразу почувствовал. Вчерашняя бурная ночь в особняке Морта вызвала острую необходимость прогулки с утра, чтобы проветрить голову и привести мысли в порядок.

Я знал, кого непременно встречу этим утром. Мистика какая-то, но спорить со своим шестым чувством было бесполезно.

— Ты даешь мне надежду и тут же подрезаешь мне крылья. Прошу, не лишай меня этого, — я услышал хриплый мужской голос, а затем и увидел, как мою родственницу обнимает подозрительный тип посреди улицы у булочной.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезло! Только вчера похотливо пожирал глазами, а теперь решил у всего города на глазах заняться ощупыванием?! Убью!

Глаза заволокла кровавая пелена ярости.

— Я лишу тебя зубов, – вырвалось само.

Оливия вздрогнула, а её “кавалер” ощутимо напрягся.

— Тётушка, — процедил я сквозь зубы, — подобное поведение не красит вдову герцога. Как вам не стыдно… – начал я, но осёкся под взглядом, полным ярости.

Я-то рассчитывал на смущение, а тут…

— Какое вам дело до меня?! Не вы ли поддержали поверенного и настаивали на снятии траура? Я свободная женщина в свободной стране! Не стоит теперь мне мешать! – если бы взглядом можно было убивать, то встреча с Аластаром оказалась бы скорой. — Леонис, жду от вас записку с указанием даты и времени нашей встречи. Прошу меня простить, – графу она подарила очаровательную, да что там, соблазнительную и многообещающую улыбку, а по мне полоснула взглядом-кинжалом.

И ведь возразить что-то против её слов не выходило. Права. С какой стороны не посмотри. Этот факт бесил ещё сильнее. А вместе с выражением лица Леониса, еще сильнее выводил из себя.

Противоречивые чувства заставляли совершать глупые поступки, но о них я стану потом сожалеть.

Нам оставалось проводить только взглядом девушку, когда она махнула рукой, и тотчас подъехал наемный экипаж, чтобы увезти ее. Как только он скрылся за поворотом, и Оливия больше не могла даже теоретически видеть и слышать нас, я развернулся к хлыщу.

— Мне бы хотелось, чтобы вы не крутились около моей родственницы. Совсем недавно она лишилась мужа и не понимает, что творит. Ей просто нужно заполнить пустоту в сердце. Не стоит питать ложных надежд, падая ниц перед ее очарованием.

— Я смогу избавить ее от тоски и стереть печаль с лица, — медленно растянул губы в улыбке граф.

Я давал ему шанс, чтобы решить все по-хорошему. 

— Оставь её в покое! – рыкнул сквозь сжатые зубы.

— С чего бы это? Оли теперь свободна, а я не женат, – улыбнулся он.

Как же мне хотелось стереть самодовольную ухмылку с его холёного лица!

— Потому что вы, граф, известный аферист и альфонс! Вам нечего ловить рядом с тетушкой!

Мужчина поморщился, словно от пощечины. Его не стоило винить в симпатии к Оливии, но и меня было уже не остановить, а ему следовало сразу внять моим словам.

— А вы, видимо, защитник ее чести? Ну-ну, как же, – хмыкнул Леонис мне в ответ. – Следите за языком, герцог!

— А то что?! – я с трудом сдерживался.

— Быть беде! Вы только что прилюдно оскорбили мою честь! — во взгляде оппонента блеснул нехороший огонек, который лишь разозлил меня еще больше.

Разумеется, в такое раннее утро на улице было немного прохожих. Весь свет еще спал, пытаясь наверстать часы ночного кутежа.

— Этот вопрос легко решаем. Раз ваша “поруганная честь” требует сатисфакции, предлагаю встречу в клубе, на ринге. Высшее общество удовлетворится подобным исходом, – ядовито ответил я. – Но к Оливии не смейте даже приближаться!

— Без вас разберусь! Сегодня. Пять вечера! — процедил он. – Всего недоброго.

Граф развернулся и ушел. Я провожал его взглядом, размышляя, зачем вообще ввязался в эту стычку, но отлично понимал, что эта ведьма с кошачьим взглядом заставит кого угодно плясать под свою дудку, вынуждая совершать глупости. Нужно будет сегодня публично одержать победу, чтобы защитить не только честь Оливии, но и всей семьи. После этого уж точно ни один дурак не посмеет лезть к ней и тревожить мой покой.

Чтобы не терять время, я поймал экипаж и направился в логово Морта. Булочки с утра, как лекарство от похмелья, больше не интересовали меня.

Особняк друга только начал просыпаться после вчерашней попойки. Мы отлично провели время за игрой в карты, а затем Морт решил объявить, что открывает новое производство. Это мы и продолжили отмечать.

Самым странным было то, что, проснувшись на рассвете, я понял, что мне жизненно необходимо прогуляться, и лучшим предлогом послужила покупка кондитерских изделий. Кстати, булочная принадлежала тоже Артелю и находилась в паре кварталов от особняка.

— А ты быстро. Неужели позабыл, зачем выходил?! – с усмешкой встретил меня друг. — Проходи, выпьем.

— Нет. У меня в пять бой. Надо выспаться, – бросил я через плечо, проходя вглубь особняка, сразу обозначая проблему.

— Я что-то говорил о твоей удивительной способности быстро наживать себе неприятности? —  Морт прошел вдоль стеллажа, уставленного разномастными бутылками в темном стекле. — С кем, если не секрет? Да и повод хотелось бы узнать тоже,  а то воображение подкидывает все более странные варианты.

Он остановился у одной из полок и взял в руки бутыль, внимательно присматриваясь к ее содержимому и надписи на этикетке. Все это добро изготавливала одна из его компаний. Чем Морт только не занимался, и спиртное было только частью его увлечений.

— С графом Бидаяри.

— И что вы не поделили в столь ранее время с этим достойным представителем высшего общества? Он позарился на твою булочку? — в голосе друга слышалась неприкрытая ирония. – Или, вернее будет спросить, "кого"?!

Я рухнул на софу, прикрыв глаза. 

Нужно было больше спать, тогда и меньше времени оставалось бы на нервы.

— Что-то вроде того, — проворчал я, пытаясь прикрыть лицо подушкой, чтобы спрятаться от пытливого взгляда товарища.

— Весьма познавательно. А главное, какой развёрнутый ответ, – продолжал издеваться он.

— Он обнимался с Оливией у булочной средь бела дня!

— О! Ну это, конечно, меняет дело! – уже откровенно ржал Артель. – Тут задета честь женщины. А позволь полюбопытствовать, мой ревнивый друг, как сложилось так, что в столь неприличную рань вы трое оказались в одной и той же булочной? Признаться честно, когда ты заявил, что хочешь прогуляться до кондитерской, я не придал этому значения, предположив, что тебе нужно просто подышать свежим воздухом, но, как оказалось, ты был честен. Любовь вскружила голову до такой степени, что ходишь за дамой сердца по пятам?

— Я не… – начал говорить, но был прерван на полуслове.

Оправдываться было бесполезно. Просто я знал, что мне нужно пойти... куда-то. Шестое чувство.

— Адриан, ты сам настаивал, чтобы герцогиня нашла себе мужчину и вышла замуж. Так почему тебя так нервируют её попытки исполнить “волю покойного супруга”? Не потому ли, что ты сам грезишь заключить её тонкий стан в свои объятья?! Признайся уже сам себе, что сходишь с ума по тетушке, перестань ломать комедию и объяснись с ней. Нужно время — переедь в ваш семейный особняк. Чаще будете видеться. Может, она и обратит на тебя внимание. Хотя далеко не факт! А уж с твоей маниакальной одержимостью, она, скорее, вызовет представителей гильдии лекарей. Ты же ей шагу спокойно ступить не даёшь! Женщины так не любят, поверь знатоку прекрасного пола, – хмыкнул друг.

Знатоку? Вот как он себя называет. 

— Нет. Я еще пешком под стол ходил, когда мы с семьей отдыхали в особняке Салазар, и вернуться туда будет не совсем корректно по отношению к вдове.

— Некорректно? 

— Неприлично. Она вдова, я — холостяк... Что о ней подумают в обществе?

Морт замер, изумленно взметнув свои брови. От удивления даже бутылка игристого с громким хлопком, ударила пробкой по потолку.

— Так отметим же это! 

Оливия, вдовствующая герцогиня Салазар

Просто возмутительно! Сначала поставить невыполнимые условия, а затем и вовсе мешать их реализации! А этот осуждающий взгляд! Будто я совершила преступление, а он меня поймал с поличным! 

Как оказалась в экипаже и добралась домой, не помнила. Внутри пылал костер негодования, мысли кружили хороводом.

Нет, нужно было срочно остыть и взять себя в руки. 

Разумеется, Медиса требовала ответов на миллион своих вопросов, но это утро и без нее было перенасыщено событиями, да так, что голова была готова взорваться. 

Подозвав экономку, Мисси, я распорядилась подать мне чай и принести писчие принадлежности. Если сейчас не отправить ответное письмо, то цепь посланий от подруги сведет с ума и посыльного, и меня.

“Прости. Сегодня не могу принять тебя. Устала”. 

Мне никого не хотелось видеть, поэтому черканув записку, я поднялась в кабинет покойного мужа, заперлась в нем и обратилась к огромному ростовому портрету, висевшему на стене над камином.

— Аластар, за что? Мне так плохо в этом мире без тебя! Почему ты ушел? – слезы сами собой хлынули по щекам. – Зачем оставил “свою маленькую девочку”?! Я не хочу замуж! Не хочу отношений! Не хочу мужского внимания! А твое завещание вынуждает поступать мерзко. Моя душа горюет, а сердце разбито. Разве возможно в таком состоянии искать, а главное, найти достойного мужа? Если ты так хотел устроить мою жизнь, отчего не сообщил мне об этом?!

Вопросов было много, а ответ...

А ответ мне могла дать только госпожа Ноита, но разбрасываться такими суммами мне не позволяла совесть. Теперь я сама отвечала за себя.

Я и не заметила, как свернувшись калачиком, уснула на небольшом диване, а проснулась от сильного шума, когда уже давно минуло полуденное солнце, но сумерки пока не успели опуститься на город. Еще ничего не понимая, я обула туфельки и, спотыкаясь, сбежала вниз по лестнице, чтобы посмотреть, что происходит. Неужели Медиса решила брать особняк штурмом?

— Что здесь происходит? —  я замерла на последней ступеньке, поражаясь хаосу, который тут творился.

— О, тетушка, рад вас вновь видеть, — очаровательно улыбнулся племянник Аластара, явив свои ямочки на щеках. — Выглядите отдохнувшей. Траур вам к лицу.

— Адриан, объяснитесь, что тут происходит? — я даже притопнула ножкой, держась за перила. — Что вы тут делаете?

— Как что? — его улыбка больше походила на издевательство. — Оливия, это мой дом.

Мир рухнул прямо у меня перед глазами. Как я могла забыть, что все теперь принадлежало новому герцогу, а я становилась просто бездетной и одинокой вдовой, от которой все только и ждут, что череды любовников.

— Но мы не можем жить под одной крышей! — вскричала я, цепляясь за последнюю ниточку надежды.

— Я тоже так сначала подумал, но вспомнил, что жить племяннику со своей тетей не возбраняется по правилам приличия.

Да что за бред!

— Но вы меня старше, а я вам вовсе никакая не тетя! 

— Тем интереснее, согласитесь.

— Это неприлично! — похоже, толстошкурого герцога ничего не могло пробить.

Адриан бесил каждой своей выходкой, начинало казаться, что он преследовал меня. Разумеется, этого быть не могло, но соотнеся, как часто в последнее время случаются наши встречи, напрашивались вполне определенные выводы.

Ступенька пошатнулась под ногами, или это я пошатнулась на ней — не важно, но цепляясь за перила, я решила, что лучше будет просто присесть.

Я прошла в гостиную и была в шаге от того, чтобы налить себе капельку бренди или ликера, но вовремя вспомнила, что встречать с хмельной головой трудности — удел слабых, как говаривал покойный муж. Вот его-то совет сейчас был бы не лишним.

— Тетушка, неужели вы признали поражение и уже размышляете о побеге на Золотой утес?

Не дождешься, гад!

— О, нет. Просто пытаюсь придумать, как нам мирно сосуществовать на одной территории, не тревожа покой друг друга.

Мужчина довольно хмыкнул, но в глазах показался опасный огонек.

— Пожалуй, нам обоим стоит об этом подумать. Если вы не против, то я займу большую спальню.

Да он издевался. Это же все мои вещи нужно будет перетаскивать.

— Против, — коротко бросила я, поднимаясь с диванчика.

— Я займу спальню дяди, которая теперь моя по праву, а вам... А вы так и оставайтесь в своей спаленке в смежной комнате.

Немыслимо! Наши комнаты в таком случае окажутся соединены, а разделять их будет тонкая стена, через которую все слышно. А если Адриан вздумает привести сюда выводок девиц?

И тут у меня созрел план, в реализации которого мне способен помочь Леонис. Да, лучшим вариантом было свести с ума новоиспеченного герцога его же оружием.