Фальшивый жених из интернета

Маша Воробьёва сидела в своей крошечной московской студии, уставившись в экран ноутбука с таким отчаянием, будто от этого зависела судьба человечества. На самом деле зависела только её репутация на предстоящей семейной свадьбе, но для двадцатидевятилетнего менеджера по социальным медиа это было почти одно и то же.

– Так, – пробормотала она, открывая очередной фотобанк, – мне нужен мужчина. Красивый, но не слишком. Умный вид обязателен. Очочки там. Желательно без татуировок с именами бывших.

Её кот Шрёдингер – упитанный «двортерьер» с философским взглядом на жизнь – презрительно фыркнул с подоконника. Маша могла поклясться, что он закатил глаза.

– Не смотри на меня так! – огрызнулась она на кота. – Это всё твоя вина. Если бы ты не испортил моё последнее свидание…

Три месяца назад Шрёдингер действительно атаковал её последнего кавалера, устроив полномасштабную диверсию с опрокинутым красным вином, разорванными брюками и эпической погоней по квартире. Мужчина сбежал и больше не отвечал на сообщения.

Маша вернулась к поискам. Свадьба двоюродной сестры Алёны была через две недели, и вся родня уже знала, что у Маши есть «серьёзные отношения с норвежцем». Это была ложь века, родившаяся спонтанно на прошлом семейном сборище, когда бабушка в сотый раз спросила: «Ну что, внученька, когда замуж?»

– У меня есть парень, – выпалила тогда Маша и тут же покраснела. – Он из Норвегии. Бизнесмен. Всё время очень занят.

Ложь обросла подробностями с пугающей скоростью. Норвежец Магнус (имя она взяла из сериала про викингов) занимался экспортом лосося, обожал русскую культуру и был без ума от Маши. Они познакомились на международной конференции по цифровому маркетингу (которой не существовало), и это была любовь с первого клика мышкой.

Теперь вся семья ждала встречи с загадочным Магнусом на свадьбе Алёны. Отступать было некуда.

– Вот! – воскликнула Маша, наткнувшись на идеальное фото.

Мужчина на снимке был… нормальным. Не красавец-модель, от которого все упали бы в обморок, но определённо привлекательный. Русые волосы, серо-голубые глаза за стильными очками, лёгкая щетина и – самое главное – добрая улыбка. Он выглядел как человек, который действительно мог бы экспортировать лосося и любить русскую культуру.

Маша загрузила фото в соцсеть, предварительно создав для «Магнуса» отдельный аккаунт. За следующий час она выстроила целую историю их романа: совместные ужины (фото еды с двумя приборами), романтические прогулки (её ноги рядом с мужскими ботинками из фотобанка), подарки (букеты, которые она покупала себе сама).

– Готово! – триумфально объявила она коту. – Встречай Магнуса Йохансена, любовь моей жизни и экспортёра морепродуктов!

Шрёдингер спрыгнул с подоконника и демонстративно ушёл спать в свой домик. Даже кот понимал, что это плохая затея.

Следующие две недели пролетели в подготовке к свадьбе. Маша купила новое платье – изумрудное, облегающее, с опасным декольте («Магнус подарил», – скромно сообщила она маме). Сделала причёску и маникюр. Даже записалась на экспресс-курс норвежского в языковой школе, чтобы выучить пару фраз для достоверности.

– Jeg elsker deg, – повторяла она перед зеркалом. – Идеалити!

План был прост: приехать на свадьбу, сказать, что Магнус в последний момент не смог прилететь из-за важной сделки с лососем, грустно вздыхать весь вечер и уехать домой с репутацией девушки в серьёзных отношениях. Что могло пойти не так?

Всё.

Всё могло пойти не так, и пошло, как только Маша села в поезд Москва – Сочи.

– Машенька! – раздался в вагоне знакомый голос.

Маша обернулась и внутренне застонала. Тётя Люда – главная сплетница семьи – махала ей из соседнего плацкарта.

– Иду, иду к тебе! – пропела тётя Люда, протискиваясь с двумя огромными сумками между пассажирами. – Ой, как удачно! Хоть поболтаем! А где же твой Магнус?

– Он… полетит самолётом, – выдавила Маша, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки. – Прямо к свадьбе. Бизнес, понимаете.

– Ой, какой деловой! – восхитилась тётя Люда, плюхаясь на соседнее кресло. – Покажи фоточки! Свеженькие есть?

Следующие двадцать два часа превратились в пытку. Маша показывала фейковые фото, придумывала истории о романтических свиданиях и с ужасом понимала, что ложь обрастает такими подробностями, что она скоро и сама начнёт в неё верить.

– А детки когда? – спросила тётя Люда где-то под Воронежем.

– Мы… думаем об этом, – пробормотала Маша, икнув.

– Ой, ты заболела? Личико всё красное!

– Жарко просто…

К приезду в Сочи Маша была морально уничтожена. Тётя Люда знала всё: любимый цвет Магнуса (синий), его хобби (горные лыжи), имя его собаки (О́дин, конечно же) и даже размер обуви (сорок третий – Маша паниковала и сказала первое, что пришло в голову).

Отель «Морской Бриз» встретил их запахом моря и криками чаек. Свадьба должна была проходить здесь же, в банкетном зале с видом на побережье. Маша мечтала только добраться до номера и умереть спокойно, но судьба распорядилась иначе.

– ВНУЧЕНЬКА!

Бабушка Зинаида Петровна – семьдесят восемь лет, чёрный пояс по карате и гроза всех потенциальных женихов – стояла в холле отеля в своём лучшем спортивном костюме «Адидас».

– Баб Зин! – Маша попыталась изобразить радость.

– Где норвежец? – Бабушка окинула холл орлиным взором. – Хочу проверить его рефлексы.

– Он… задерживается. Бизнес, понимаешь...

– Хм, – бабушка прищурилась. – Посмотрим. У меня глаз намётанный, внученька. Сорок лет в спортивной секции – любого раскушу.

Маша сглотнула. Если бабушка узнает правду, позор будет таким, что придётся эмигрировать. Желательно в ту самую Норвегию.

Она поднялась в номер – небольшой, но уютный, с видом на море – и рухнула на кровать.

– Всё будет хорошо, – сказала она своему отражению в зеркале, которое висело напротив кровати. – Просто скажешь, что он не смог приехать. Важная встреча. Лосось ждать не может.

Телефон завибрировал. Сообщение от двоюродной сестры Алёны: «Машка! Только что видела в холле ТАКОГО красавчика! Высокий, в очках, с чемоданом. Это случайно не твой Магнус? Он точно, как на фото!»

Маша почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это невозможно. Человек с фотобанка не мог материализоваться в отеле. Или мог?..

Она выскочила из номера и побежала к лифту. Двери как раз открывались, и оттуда вышел…

Он.

Мужчина с фотографии. Только… не совсем.

Да, те же серо-голубые глаза за очками. Те же русые волосы, правда, чуть растрёпанные после дороги. Та же форма лица. Но в жизни он был… обычнее? Фотошоп явно поработал над оригиналом: убрал мешки под глазами, добавил загар, подкорректировал линию челюсти. Перед Машей стоял симпатичный, но совершенно нормальный мужчина в мятой футболке с надписью «Нет места лучше, чем локальный хост» и джинсах.

Они смотрели друг на друга секунд десять. Потом Маша сделала единственное, что пришло ей в голову.

Она икнула.

– Э… здравствуйте? – неуверенно произнёс мужчина. – Вам плохо?

– Это вы! – выпалила Маша. – То есть… вы это вы?

– Я точно я, – он озадаченно поправил очки. – А мы знакомы?

– Нет! То есть да! То есть… – Маша глубоко вдохнула. – Можно вопрос? Вы случайно не продавали свои фото на фотобанки?

Мужчина нахмурился.

– А, чёрт. Опять? Слушайте, я уже подавал жалобу. Какой-то придурок украл мои фото из соцсети и продаёт на всяких сайтах. Вы тоже купили?

Маша почувствовала, что краснеет от корней волос до кончиков пальцев на ногах.

– Можно… можно поговорить? Наедине? Это вопрос жизни и смерти!

– Вы меня пугаете, – честно сказал мужчина. – Вы точно не маньячка?

– Нет! Я менеджер по социальным медиа!

– А, ну тогда почти маньячка, – он неожиданно улыбнулся. – Ладно, давайте поговорим. Только предупреждаю: если это развод, у меня с собой только двести рублей наличкой и портативный аккумулятор.

Маша затащила его в свой номер, понимая, что со стороны это выглядит крайне подозрительно. Мужчина – «Игорь Семёнов, программист», как он представился – сел на единственный стул и выжидающе уставился на неё.

– Так, – Маша заметалась по комнате. – Короче. Ситуация такая. Я случайно сказала родственникам, что у меня есть парень.

– Поздравляю?

– Норвежец!

– Мои соболезнования?

– И показала вашу фотографию!

Игорь моргнул.

– Я вам не норвежец. Я из Тамбова вообще-то.

– Я знаю! – Маша всплеснула руками. – Но они думают, что вы – мой жених Магнус, который занимается экспортом лосося!

– Я вегетарианец.

– КАКАЯ РАЗНИЦА?!

Маша рухнула на кровать и закрыла лицо руками.

– Они все ждут вас на свадьбе. Моя бабушка хочет проверить ваши рефлексы. Она каратистка. Если узнает, что я соврала, она меня убьёт. Не метафорически – реально убьёт. У неё чёрный пояс!

Игорь молчал так долго, что Маша рискнула глянуть на него сквозь пальцы. Он сидел, подперев подбородок рукой, и явно пытался не рассмеяться.

– То есть, – медленно произнёс он, – вы хотите, чтобы я притворился вашим женихом-норвежцем?

– Всего на три дня! – Маша вскочила. – Я заплачу! У меня есть… – она порылась в сумочке, – …три тысячи наличкой и безлимитная карта лояльности в «Шоколаднице»!

– Заманчиво, – Игорь всё-таки рассмеялся. – А что мне нужно делать?

– Просто… быть Магнусом. Говорить, что любите меня. Может, пару раз поцеловать для вида. Станцевать медленный танец. Выжить после встречи с бабушкой.

– Подождите, – Игорь поднял палец. – Поцеловать?

Маша снова покраснела.

– Ну… для достоверности. Совсем чуть-чуть! По-родственному!

– Вы целуете родственников в губы?

– Нет! Господи! Просто… изобразите влюблённость! Это же несложно!

Игорь встал и прошёлся по номеру. Маша с замиранием сердца следила за ним. Вблизи он был даже симпатичнее, чем на отретушированном фото. Может, дело было в том, как он задумчиво теребил дужку очков, или в привычке морщить нос, когда думал.

– А почему вы вообще здесь? – спросила Маша.

– Корпоратив, – Игорь пожал плечами. – Наша компания арендовала часть отеля. Тимбилдинг, всё такое. Но я приехал на день раньше, хотел поработать в тишине.

– И вы поможете мне?

Игорь остановился у окна, глядя на море.

– А знаете что? Помогу. Это самое безумное, что со мной случалось. Обычно мой пятничный экстрим – это развёртывание на продакшн.

– Это что? – не поняла Маша.

– Неважно. Короче, я согласен. Но у меня условия.

– Какие угодно!

– Первое: никакого экспорта лосося. Я в этом не разбираюсь. Скажем, что я… ИТ-консультант для норвежских компаний.

– Хорошо!

– Второе: я не говорю по-норвежски.

– Я научу! «Jeg elsker deg» – я люблю тебя!

– Йег… что?

– Потом! Что ещё?

– Третье, – Игорь повернулся к ней, и Маша почему-то задержала дыхание, – вы должны научить меня всему, что наговорили обо мне. Любимый цвет, имя собаки, размер ботинок…

– Синий, Один, сорок третий!

– У меня сорок четвёртый.

– Никто не будет проверять!!!

– Ваша бабушка-каратистка?

Маша застонала. Кажется, следующие три дня будут самыми длинными в её жизни.

– Так, – Маша разложила на кровати листочки с записями. – У нас есть два часа до приветственной вечеринки. Нужно синхронизировать истории.

Игорь сидел в кресле с ноутбуком и что-то быстро печатал.

– Я создаю нам систему управления отношениями с клиентами для отслеживания лжи.

– Что?!

– Customer Relationship Management. Только в нашем случае – Crazy Relatives Management. Смотрите, – он развернул экран. – Вот схема ваших родственников с их особенностями. Вот база данных наших «воспоминаний». А вот алгоритм генерации правдоподобных историй на основе уже рассказанного.

– Вы… вы запрограммировали нашу ложь?

– А вы хотели полагаться на память? – Игорь поправил очки. – У вас тридцать семь родственников на свадьбе. Это тридцать семь потенциальных точек провала.

Маша с новым уважением посмотрела на него.

– А вы… ничего себе так.

– Я пять лет отвечал в техподдержке на вопросы «почему не работает интернет». После этого врать – как дышать.

Следующий час они потратили на изучение «истории любви». Игорь оказался на удивление внимательным учеником, хотя периодически задавал вопросы, от которых Маша краснела.

– Подождите, мы спим вместе?

– Что? Нет! То есть да! То есть… мы же типа пара!

– Но у нас отдельные номера.

– Скажем, что вы романтик. Хотите, чтобы первая брачная ночь была после свадьбы.

– Но мы не женимся.

– Они этого не знают!

– А если спросят о планах?

– Скажете, что сначала хотите купить дом в Норвегии.

– Я даже в Турции не был.

– ПРИТВОРИТЕСЬ!

К концу подготовки у Маши болела голова, а Игорь выглядел так, будто готовился к экзамену по квантовой физике.

– Ладно, – он закрыл ноутбук. – Кажется, я готов стать Магнусом. Хотя это имя звучит как название желудочного препарата.

– Не критикуйте! Я паниковала!

– Jeg elsker deg, – неожиданно произнёс Игорь с абсолютно серьёзным лицом.

Маша почувствовала, как что-то перевернулось у неё в животе.

– Что?

– Тренируюсь. Произношение правильное?

– Д-да. Отлично. Супер. Пойдёмте, нам пора.

Приветственная вечеринка проходила на террасе отеля. Гирлянды, живая музыка, море шампанского и родственников. Маша вцепилась в руку Игоря.

– Помните: вы меня обожаете.

– Обожаю, – кивнул он. – Прямо до потери пульса.

– Это сарказм?

– Это стресс. О боже, кто эта женщина в леопардовом?

– Тётя Галя. Она…

– МАШЕНЬКА! – тётя Галя неслась к ним как торпеда в леопардовом принте. – Это твой МАГНУС?!

– Да, тётя Галя, это…

– Ой, какой МУЖЧИНА! – тётя Галя принялась ощупывать бицепсы Игоря. – А мышцы где? Норвежцы же все викинги!

– Я… интеллектуальный викинг, – выдавил Игорь.

– Что?

– Он покоряет сердца кодом! – выпалила Маша. – То есть… умом! Он очень умный!

– А говорит с акцентом! – восхитилась тётя Галя.

Игорь не говорил с акцентом. Он просто пытался не заикаться от стресса.

Следующие полчаса превратились в парад родственников. Дядя Миша проверял крепость рукопожатия Игоря («Слабовато для викинга!»), двоюродная сестра Лена фотографировала их каждые тридцать секунд («Для семейного альбома!»), а маленький племянник Ваня просто пинал Игоря по голени, крича «Это СПАРТА!».

– Jeg elsker… что-то там, – пробормотал Игорь, отбиваясь от очередной тётушки.

– Deg! Jeg elsker DEG!

– Jeg elsker все deg всех в этой комнате, только отстаньте!

И тут появилась она. Бабушка.

Зинаида Петровна вышла на террасу в своём парадном костюме – чёрный классический пиджак с брошью в виде дракона. Толпа родственников расступилась, как Красное море перед Моисеем.

– Внученька, – голос бабушки был обманчиво ласковым. – Представь своего молодого человека.

– Баб Зин, это Магнус. Магнус, это моя бабушка.

Игорь протянул руку для рукопожатия. Бабушка проигнорировала её.

– Рефлексы, – сказала она и неожиданно взмахнула рукой в сантиметре от лица Игоря.

Он даже не моргнул. Не потому, что у него были отличные рефлексы – он просто застыл от ужаса.

– Хм, – бабушка прищурилась. – Контроль эмоций. Неплохо. А теперь…

Она резко присела и сделала подсечку. Игорь каким-то чудом устоял – его спасла чистая случайность и то, что он вцепился в руку Маши мёртвой хваткой.

– Баланс тоже неплох, – задумчиво протянула бабушка. – Посмотрим, что ты покажешь завтра на утренней зарядке.

– На какой зарядке? – пискнул Игорь.

– В шесть утра на пляже. Не опаздывай, я не люблю ждать.

Бабушка величественно удалилась. Игорь повернулся к Маше.

– Вы не говорили про зарядку.

– Я не знала!

– Она убьёт меня.

– Не убьёт. Максимум покалечит.

– Jeg elsker... НЕТ, jeg НЕ elsker это всё!

Вечер продолжался. Шампанское лилось рекой, музыка играла всё громче, а Игорь постепенно входил в роль. Может, дело было в алкоголе (хотя он выпил всего два бокала), а может, в том, что после бабушки остальные родственники казались милыми котятами.

– А как вы познакомились? – спросила невеста Алёна.

– На конференции, – хором ответили Маша и Игорь.

– Она делала презентацию про социальные медиа, – добавил Игорь, обнимая Машу за талию. – И я подумал: вот девушка, которая знает, как оптимизировать контент.

– Это так романтично! – всплеснула руками Алёна.

Маша чувствовала тепло руки Игоря через тонкую ткань платья и старалась не думать о том, как естественно это ощущается.

– Танцевать! – объявила тётя Люда. – Молодые должны открыть танцпол!

– Но молодые не мы, – попыталась возразить Маша.

– Вы ВЛЮБЛЁННЫЕ! Это то же самое!

Заиграла медленная музыка. Игорь неуверенно взял Машу за руку.

– Я не очень умею.

– Просто переступайте с ноги на ногу.

– Это я про отношения вообще-то.

Маша подняла голову и встретилась с ним взглядом. В свете гирлянд его глаза казались почти золотыми.

– Просто притворяйтесь, – прошептала она.

– Угу, – Игорь притянул её ближе. – Притворяюсь изо всех сил.

Они медленно кружились под «Не могу не влюбиться», и Маша старательно игнорировала, как идеально её голова ложится ему на плечо. Это всё игра. Притворство. Фейк, как её норвежский жених.

– Маша, – тихо позвал Игорь.

– М?

– Ваша сестра машет нам. Кажется, она хочет, чтобы мы поцеловались.

Маша обернулась. Действительно, Алёна показывала на них и делала какие-то странные жесты, которые можно было интерпретировать только как «целуйтесь уже!»

– Мы не обязаны…

– Если мы не поцелуемся, это будет подозрительно, – деловито заметил Игорь. – В моей системе управления отношениями это отмечено как критическая точка сценария.

– В вашей системе есть поцелуи?

– Я продумал все варианты развития событий. Хотите посмотреть блок-схему?

– Игорь!

– Что? Я нервничаю! Когда я нервничаю, я говорю о программировании!

– Просто… давайте быстро, ладно?

– Как скорость интернета в девяностые.

– Что?

– Очень быстро. Это была шутка. Я пошутил. Господи, я совсем не умею шутить!

Маша не выдержала и рассмеялась. Игорь смотрел на неё с таким искренним ужасом в глазах, что она почувствовала неожиданную нежность.

– Закройте глаза, – сказала она.

– Зачем?

– Просто закройте.

Игорь послушно закрыл глаза. Маша приподнялась на цыпочки и коснулась губами его губ. Планировала – быстро, по-дружески, для вида.

Но Игорь вдруг обнял её крепче, и поцелуй из дружеского превратился в… настоящий?

Когда они отстранились друг от друга, вокруг раздались аплодисменты. Маша чувствовала, что горит как новогодняя гирлянда.

– Это было… убедительно, – сказал Игорь, и его голос звучал немного хрипло.

– Да. Очень. Убедительно. Все поверили.

– Точно. Все.

Они смотрели друг на друга ещё несколько секунд, потом Маша заметила бабушку, наблюдающую за ними с другого конца террасы.

– Она всё ещё оценивает ваши рефлексы?

– Кажется, теперь она оценивает мои намерения.

– И как, благородные?

– Исключительно. Я же норвежский джентльмен.

– Вы из Тамбова.

– Jeg elsker Тамбов!

Маша фыркнула от смеха, и напряжение разрядилось.

Остаток вечера прошёл относительно спокойно. Игорь даже расслабился настолько, что начал рассказывать дяде Мише про особенности экспорта Правда, не лосося, а данных, но дядя Миша был уже достаточно пьян, чтобы заметить разницу.

– Вы молодец, – шепнула Маша, когда они наконец смогли сбежать с террасы. – Все поверили.

– Даже я почти поверил, – Игорь устало снял очки и потёр переносицу. – Это нормально, что у меня болит лицо от улыбки?

– Добро пожаловать в мир фальшивых отношений.

Они стояли в коридоре между их номерами. Ночь, шум моря за окном, тихая музыка с террасы внизу.

– Спасибо, – сказала Маша. – Серьёзно. Вы спасли меня.

– День только начался. Впереди ещё два.

– Вы жалеете, что согласились?

Игорь посмотрел на неё, и что-то мелькнуло в его глазах.

– Спросите меня в конце.

Он ушёл в свой номер, а Маша долго стояла в коридоре, прижав пальцы к губам и пытаясь понять, почему они всё ещё горят от того «фальшивого» поцелуя.

Маша проснулась от настойчивого стука в дверь. Телефон показывал пять часов сорок семь минут утра.

– Внученька! – голос бабушки было слышно даже через дверь. – Зарядка через пятнадцать минут! И прихвати своего норвежца!

Маша вскочила как ужаленная. Зарядка! Она совсем забыла предупредить Игоря!

Накинув халат, она выскочила в коридор и заколотила в соседнюю дверь.

– Игорь! Игорь, открывайте! Катастрофа!

Дверь открылась. Игорь стоял на пороге в пижамных штанах и футболке с надписью «Я не ленивый, я в режиме энергосбережения». Волосы торчали во все стороны, очки съехали на нос.

– Пожар? Землетрясение? Инопланетное вторжение?

– Хуже! Бабушка! Зарядка! Через пятнадцать… теперь уже десять минут!

– Что?

– ЗАРЯДКА! На пляже! С бабушкой-каратисткой!

Игорь побледнел.

– Мне нельзя сейчас умирать. У меня код не закоммичен.

– Что?

– Неважно. Что делать?

– Одевайтесь! Спортивное! Удобное! Живо!

Через пять минут они мчались к пляжу. Игорь был в единственных спортивных штанах, которые у него были (с логотипом какой-то ИТ-конференции), и футболке. Маша – в леггинсах и топе, молясь всем богам, чтобы бабушка была в благодушном настроении.

Не была.

Зинаида Петровна стояла на пляже в идеальной спортивной форме, рядом – ещё несколько родственников, включая дядю Мишу, который выглядел так, будто жалеет о каждом выпитом вчера бокале.

– Опоздали на две минуты, – констатировала бабушка. – Начнём с пробежки. Три километра в лёгком темпе.

– В чьём лёгком? – прошептал Игорь. – В лёгком для кенийских марафонцев?

Бабушка побежала. Все побежали за ней. Игорь держался молодцом первые пятьсот метров, потом начал задыхаться.

– Jeg... elsker... deg, – пыхтел он на бегу.

– Что? – Маша бежала рядом.

– Практикуюсь… Если умру… хоть… по-норвежски… попрощаюсь…

После пробежки была растяжка. Игорь с ужасом смотрел, как бабушка садится на шпагат.

– Молодой человек, – обратилась она к нему. – Покажите вашу гибкость.

– Моя гибкость в основном ментальная, – попытался отшутиться Игорь.

Бабушка не оценила.

– Наклоны вперёд. Двадцать раз.

После растяжки были приседания. После приседаний – отжимания. После отжиманий Игорь лежал на песке и смотрел в небо остекленевшим взглядом.

– Слабоват твой норвежец, – заметила бабушка, глядя на распластанного Игоря. – Но ничего, я его подтяну.

– Баб Зин, мы только на три дня…

– Достаточно для базового курса. Завтра в это же время. И пусть наденет нормальную форму, а не эти программистские обноски.

Бабушка ушла, оставив их на пляже. Игорь всё ещё лежал на песке.

– Вы живы? – обеспокоенно спросила Маша.

– Определите значение слова «живы».

– Дышите?

– Кажется.

– Пульс есть?

– Или есть, или это предсмертные судороги.

Маша легла рядом на песок.

– Простите. Я не думала, что она устроит вам спартанскую тренировку.

– Это больше похоже на подготовку спецназа.

– Хотите, я принесу воды?

– Хочу, чтобы вы вызвали священника. Кажется, мне нужно соборование.

Маша рассмеялась. Игорь повернул голову и посмотрел на неё.

– У вас красивый смех.

– Это солнечный удар говорит?

– Наверное. Или кислородное голодание.

Они лежали на песке, слушая шум волн. Солнце только поднималось, окрашивая небо в розово-золотые тона.

– Знаете, – сказал Игорь, – если не считать околосмертного опыта, тут красиво.

– Это Сочи. Тут всегда красиво.

– В Тамбове тоже красиво. Особенно серверная на третьем этаже. Идеальная температура круглый год.

– Вы сравниваете море с серверной?

– А что? И там, и там постоянный белый шум. Очень медитативно.

Маша села и посмотрела на него.

– Вы странный.

– Это комплимент?

– Не знаю. Наверное.

– Тогда вы тоже странная. Кто ещё придумает фейкового норвежского жениха?

– Отчаявшаяся одинокая женщина под давлением родственников?

– Вы не выглядите отчаявшейся. И точно не одинокой – у вас же есть я. Ваш фейковый норвежский лосось… то есть жених.

Маша улыбнулась.

– Вставайте, мой норвежский лосось. Нам нужно готовиться к завтраку с роднёй.

– Нет, – Игорь закрыл глаза. – Оставьте меня здесь. Прилив меня заберёт. Это будет красивая смерть.

– Игорь!

– Или скормите меня крабам. Тоже неплохой вариант.

Маша встала и протянула ему руку.

– Вставайте. Обещаю, на завтраке будет легче.

– Вы вчера то же самое говорили про вечер.

– И что? Было же нормально!

– Ваша бабушка проверяла мои рефлексы боевыми приёмами!

– Зато вы выжили!

– Это спорное утверждение.

Но он всё-таки взял её за руку и встал. Секунду они стояли очень близко, всё ещё держась за руки, и Маша вдруг остро осознала, что Игорь пахнет морем, солнцем и почему-то корицей.

– Вы… вы же поможете мне сегодня? – спросила она, неожиданно чувствуя неуверенность.

– Jeg elsker deg, – серьёзно ответил Игорь.

– Это не ответ на вопрос.

– Это единственная фраза, которую я твёрдо выучил. Приходится использовать универсально.

Они пошли обратно к отелю. У входа их ждала тётя Люда с фотоаппаратом.

– О! Молодые! С пробежки? Сфотографируйтесь на память!

– Тётя Люда, мы потные и песочные…

– Тем лучше! Естественные фото самые красивые! Обнимитесь!

Игорь неловко обнял Машу за плечи. Тётя Люда покачала головой.

– Нет-нет! Как влюблённые! Маша, положи голову ему на грудь. Магнус, поцелуй её в макушку!

– Что?

– В макушку! Это так романтично!

Игорь послушно наклонился и коснулся губами волос Маши. Она почувствовала, как по спине побежали мурашки.

– Отлично! – тётя Люда сделала миллион снимков. – А теперь посмотрите друг на друга!

Они посмотрели. И как-то так получилось, что притворяться влюблёнными в этот момент было совсем не сложно.

– Восхитительно! – тётя Люда была в восторге. – Прямо обложка романа! «Норвежская любовь»! Или нет, «Лосось моего сердца»!

– Тётя Люда!

– Что? Это же романтично! Ладно, бегите переодеваться. Завтрак через час, и я хочу услышать ВСЕ подробности вашего романа!

Она убежала, оставив их стоять в обнимку.

– Можно уже разняться, – заметил Игорь.

– А, да, конечно.

Они отстранились друг от друга, не глядя в глаза.

– Я… пойду в душ, – сказала Маша.

– И я.

– В смысле, каждый в свой!

– Естественно! Я не… я же норвежский джентльмен!

– Из Тамбова.

– Из Тамбова, но с норвежскими манерами!

Они разбежались по номерам. Маша прислонилась к закрытой двери и прижала ладони к горящим щекам. Это всё игра, напомнила она себе. Просто игра. Ещё два дня, и всё закончится.

Почему-то от этой мысли стало грустно.