Феечка - подарок к новому году

Лена
До Нового года оставалась всего неделя, и весь мир вокруг, казалось, сошел с ума, пропитавшись сладким и щемящим предвкушением волшебства. Воздух звенел от мороза и спешки, витрины сверкали неестественно ярким светом, а из каждого динамика лились веселые задорные мелодии.

 В этом водовороте мишуры, улыбающихся Дедов Морозов и Снегурочек жизнь била лихорадочно-энергичным ключом. Каждый пытался успеть: купить, нарядить, заказать, постричь, покрасить, поздравить... 
Был прямо какой-то бег с препятствиями под названием «идеальный праздник».

А чтобы чары сработали, нужно было ничего не забыть, ничего не пропустить: близких навестить, подарки купить, меню выверять до грамма... 
В общем, я все записывала в два столбика: «Сделать» и «Купить». Список «Сделать» рос быстрее, чем таяло время, а в колонке «Купить» вычеркнутое упрямо появлялось вновь, обретая подпункты «лучше» и «еще». 
И все равно сквозь строчки проступало тихое, паническое «не успею».

Но для нас с мужем эта предпраздничная лихорадка имела еще особый, сокровенный смысл. Ведь тридцатого декабря, на самом пороге волшебства, нашей Дашеньке исполнится целых два года! В самый разгар всеобщей суеты!

Мы пробирались сквозь толпу, Юра бережно нёс Дашу на плечах, откуда ей открывалось море светящихся шаров и сияющих гирлянд. Она, широко раскрыв глаза, тыкала пальчиком то в огромного механического оленя, то в кружащиеся снежинки под куполом.

 «Мама, сами! Папа, сами!» — её восторженный шёпот был для нас громче любой музыки. В этот момент я поймала себя на мысли: пока все сражаются за скидки и ищут последний подарок, мы просто гуляем. Наше чудо уже здесь, на папиных плечах, в тёплой розовой шапке с помпоном.
 
Несмотря на ее юный возраст, мы с Юрой были самыми счастливыми родителями, водили дочку по всем утренникам, словно желая подарить ей все чудеса разом.

Юра купил дочке изящный, почти игрушечный, костюм Снегурочки. Белая, отороченная «мехом» шубка и шапочка с бубоном. Восторгу малышки не было предела! Она крутилась перед зеркалом, восхищённо разглядывала себя и даже пыталась петь песенку, которую мы с ней разучивали. 

После примерки костюма дочка наотрез отказалась его снимать и в итоге заснула, сжимая в кулачке краешек рукава. Мы с мужем переглянулись и рассмеялись.

— Ладно, уж, новогодний наряд потом поправлю, — шепотом сказала я. Было жаль будить эту крошечную, безмятежно спящую Снегурочку.

Дочь уверенно блистала в своем наряде везде: и на скромной елке в детском саду, и в наших солидных офисах. Мы сделали сотни фотографий, и Даша каждый вечер, требовала показать их снова и снова. Ей очень нравилось купаться во всеобщем внимании, и ее сияющие глазки были для нас лучшей наградой.

Я же купила еще дочке розовое платьице и такие же крылышки, костюм эльфийки. Решила приберечь этот наряд ей на день рождения.
Новый год — праздник семейный, поэтому, когда к нам совершенно неожиданно нагрянула Ольга, двоюродная сестра моего мужа, я обрадовалась. Мы с Юрой были здесь чужими, приезжими, и родственная душа в предпраздничной суете была, кстати. 

Тем более моя единственная подруга Зоя, бывшая одноклассница, с которой мы приехали покорять столицу, улетела со своим Борисом встречать Новый год на горнолыжный курорт в Европу.

Смутило меня только одно. Оля приехала с двумя огромными чемоданами. Юра примчался с работы почти одновременно с гостьей. По дороге он мне позвонил и предупредил о приезде своей двоюродной сестры. И хорошо, что он это сделал. Для меня приезд его родственницы с огромным багажом стал загадкой. 

Наша история с мужем была самой обычной. После окончания школы мы с подругой приехали поступать в университет из Саратовской области. Потом я познакомилась с Юрой своим будущим мужем, стали встречаться. После окончания вуза, чтобы быть вместе, сняли квартиру. А когда я забеременела, мы решили пожениться. 

Юра сообщил новость родителям, те обрадовались, но уговорили нас подождать и сыграть «настоящую свадьбу», чтобы все было «как у людей».
Мы согласились. Ждали, когда же, наконец, приедут наши родители, познакомятся, всё обговорят... Но время шло, а мой живот становился все заметнее, и мне уж совсем не хотелось выглядеть невестой в положении на свадебных фото. Свадьбу решили отложить до рождения дочки, поэтому мы с Юрой просто пошли в загс и расписались.

А потом — суматоха, бессонные ночи с младенцем на руках... О какой свадьбе могла идти речь? И вот теперь, когда Даша уже ходила в садик, мы наметили наконец-то сыграть свадьбу следующим летом.

За эти годы мы смогли подкопить на первый взнос и купили в ипотеку двушку. Теперь у нас было свое гнездышко. Родители Юры за все это время так и не смогли приехать из сибирской глубинки, мы общались по видеосвязи. 

Они обожали внучку издалека и очень мечтали с ней познакомиться, но огромное расстояние — больше двух суток на поезде — делало встречу почти невозможной.

 Олю я встретила душевно и поселила в комнате дочки. У Даши была своя кроватка, а для гостьи я постелила на раскладном диване. Наша девочка очень общительная и добрая, но Оля, видимо, устала с дороги и была немногословна. 

Я даже заметила, что она порой бросает на моего мужа какие-то странные, оценивающие взгляды. «Показалось», — отмахнулась я.

Юра попросил меня на время забрать Дашу, чтобы та не мешала сестре отдыхать. Я уложила дочку в нашей спальне, прочитала сказку, и она быстро уснула. Вернувшись, я застала мужа за переносом детской кроватки в нашу с мужем спальню.  

— Пусть Оля поживет одна, ей так комфортнее, — сказал Юра. Я, конечно, согласилась — в конце концов, она же приехала ненадолго. Спрашивать о цели ее визита я не стала, но чувствовала, что дело серьезное.

Двадцать восьмого декабря у мужа был короткий рабочий день, а вечером — корпоратив. Он уже несколько лет ходил на праздники один: то я лежала в роддоме, потом не с кем было оставить ребенка. 

Мы во всем экономили, откладывая каждую копейку на ипотеку, и о няне не могло быть и речи. В этом году я тоже вышла на работу, и у меня намечался свой праздник, так что мы решили сходить каждый на свой корпоратив по очереди.

В ресторан Юра пошел вместе с Олей. Я была только рада, что он развлекает сестру. Пока они были на празднике, я украсила квартиру — развесила гирлянды, приготовила нам с дочкой ужин. В воздухе уже витал запах мандаринов и хвои, и мне казалось, что вот вот наступит самое волшебное время года. 

Вернулись они лишь глубокой ночью. Я уже начала всерьез волноваться — Юра никогда не задерживался так поздно. Дверь открылась, и в прихожую ворвалась волна холода. 
Я стояла в дверях спальни, прислушиваясь к приглушенным звукам в прихожей: шепот, сдержанный смех, звон ключей.
— Ты как? — проговорил Юра, и в его голосе слышалась непривычная, пьяная нежность.
— Отлично, спасибо тебе за вечер, — ответила Оля с игривыми нотками.
Меня будто толкнуло что-то в грудь. Я сделала шаг вперед, в полоску света из прихожей.
Юра снимал пальто с сестры. На ней было элегантное черное платье, а в руках она держала его пиджак. Они замерли, увидев меня. Юра резко выпрямился, и на его лице промелькнуло что-то похожее на испуг, мгновенно сменившийся натянутой улыбкой.

Лена
— О, Лена! Ты еще не спишь? — он подошел ко мне, пытаясь обнять, но я инстинктивно отшатнулась. На меня пахнуло воздухом, смешанным с запахом алкоголя и.… тонким, навязчивым шлейфом женских духов.

 На секунду сердце екнуло, но я тут же успокоила себя: ну конечно, он же был с Олей. Наверное, это ее духи. Запах тех самых духов исходил от него.

— Мы... задержались. Коллеги решили продолжить, а я не мог Олю одну отправить домой.
Но что то в этой картине заставило моё сердце сжаться. Юра улыбался, но взгляд его был рассеянным, а Оля, проходя мимо, бросила на меня быстрый, почти вызывающий взгляд.

Стараясь не выдать нарастающее беспокойство, я прошла в нашу спальню. В голове крутились вопросы, но я отгоняла их — завтра будет новый день, и, возможно, всё объяснится. А пока нужно было просто лечь спать и постараться не накручивать себя. Новый год не за горами, и я хотела верить, что он принесёт нам только радость.

На следующее утро я встала разбитая, будто и не ложилась. Голова была тяжелой, а в глаза казалось будто насыпали колючего песка. 

Бессонная ночь, рядом с мужем, пропахшим чужими духами и ложью, давала о себе знать. Но нужно было собираться на работу. Пусть у меня сегодня и короткий день, потому что вечером корпоратив.

Юра спал рядом крепким, богатырским сном, повернувшись ко мне спиной. Я решила его не будить. Пусть отдыхает ведь ему сегодня предстояло вечером остаться с Дашей, пока я буду на своем празднике. 

Сама отвела дочку в садик. Обычно это была наша с мужем совместная утренняя рутина. Каждая мысль возвращала меня к вчерашней ночи, к этому едкому, сладковатому аромату, что въелся в его одежду и волосы.

Приехав в свой офис, я попыталась побыстрее погрузиться в работу, но с самого утра нас огорошили сообщением об экстренным собранием. По коридорам поползли тревожные шепотки. 

Коллеги переглядывались, строя догадки: «Наверняка какая-нибудь гадость, например, работать в выходные или оптимизация…» Воздух был густым от всеобщего напряжения.

И когда в актовый зал вошел сам генеральный Олег Иванович, а за ним — целая делегация незнакомых строгих лиц, в животе похолодело. Вот оно, думалось мне, начало конца. Но Олег Иванович начал с поздравительной речи, теплой и душевной, а затем объявил о начале награждения. 

В зале пронесся общий радостный выдох, будто надутый тревогой шар лопнул. Премии к празднику объявили более чем приличные! Настроение у коллектива моментально взлетело до небес. После собрания нас, сияющих, отпустили по домам, напомнив лишь не опаздывать вечером в ресторан.

На этой радостной волне, с приятной тяжестью конверта в сумочке, я поспешила домой. В душе теплилась наивная, слабая надежда: а вдруг Юра еще спит, и я смогу прилечь рядом с ним, почувствовать его тепло?

 Забыть на полчаса о вчерашнем, утонуть в знакомом и безопасном. Просто отдохнуть. Последствия бессонной ночи давили на плечи свинцовой усталостью.

Войдя в квартиру, я чуть не столкнулась в узком коридоре с Ольгой. У меня даже мелькнуло странное ощущение, будто она вышла из нашей спальни, но я тут же отогнала эту крамольную мысль, убедив себя, что ей, наверное, просто нужно было в ванную. 

Лена
Ее лицо было невозмутимым, почти каменным. Куда более горькой была другая реальность: моя сладкая надежда на пару часов сна рухнула. Теперь предстояло изображать радушную хозяйку и развлекать нежданную родственницу.

На кухне я поставила чайник и механически, почти не глядя, нарезала бутерброды. В голове стучало: «Выспаться… хотя бы часок…» В этот момент Оле кто-то позвонил. Она бросила «Мне нужно» и вышла на балкон, плотно прикрыв за собой дверь. 

Когда завтрак был готов, я пошла ее позвать. Сквозь стекло доносились обрывки фраз. Я невольно замерла, услышав ее голос — не тот, каким она говорила с нами, а жесткий, начальственный, пронизанный холодной сталью.

— ...должны были быть на моем столе еще вчера, без оправданий. Я не принимаю «не смогли». Вы либо делаете, либо ищете другую работу. Понятно?
Меня будто окатили ледяной водой. Неужели она за сотни километров от своего офиса так разговаривает с подчиненными? Интересно, кем она работает, эта загадочная сестра моего мужа?

 Я даже не удосужилась спросить у Юры. Но если у нее такая ответственная должность, значит, после выходных она точно уедет. Эта мысль немного успокоила меня, как глоток валерьянки.

Однако мои родственные чувства к Оле заметно поостыли, сменившись настороженностью. Она держалась отчужденно, а ее взгляд, скользящий по мне и по нашей квартире, был тяжелым, оценивающим, словно она проводила ревизию. Я пыталась убедить себя, что, вероятно, у нее просто сложный характер, но внутренняя тревога нарастала, как надвигающаяся гроза.

Закончив разговор, Оля вернулась на кухню, снова надев маску вежливой гостьи. Как хозяйке, мне приходилось поддерживать беседу.

— Оля, а кем ты работаешь? — спросила я, наливая чай.
Она взяла чашку, и на ее губах промелькнула едва заметная улыбка.
— Я аналитический директор. Работаю на своего будущего мужа.

Я невольно просияла. Новость о женихе прозвучала как бальзам на душу.
— Поздравляю! Это же замечательно!

— Спасибо, — кивнула она. — И не только жених. Я беременна. Так что скоро и свадьба, и пополнение.

Я отсыпала ей поздравлений, и внутри все улеглось. Конечно! Теперь все встало на свои места. Ее странности, усталость, желание уединиться — это же очевидно: беременность, токсикоз, стресс. 

А моя непоседливая Даша могла ей мешать. Вот Юра и проявил заботу, освободив для сестры комнату. Какой же он у меня внимательный! Я мысленно корила себя за недавние подозрения.

Раздавшийся звонок домофона заставил меня вздрогнуть. Никого не ждали. Но Оля, словно кошка, сорвалась с места и, опередив меня, нажала кнопку, не спросив, кто там. Через минуту в дверь позвонили. Она снова открыла первой. На пороге стояла Анжела, секретарь Юры. В руках у нее была папка.

— Здравствуйте, Ольга Ивановна, — девушка нервно улыбнулась. — А эти документы... они подписаны? — Тут ее взгляд упал на меня, и ее лицо перекосилось от испуга. — Лена! Ой, то есть, Елена... здравствуйте! — Она заерзала на месте, словно школьница, пойманная за подсказкой.

Я застыла, пытаясь осмыслить картину. Секретарь моего мужа, знающая Ольгу по имени-отчеству, приносит документы ей, а не Юре? В наш дом, в выходной день?