Фельдшерица в военном гарнизоне

После окончания медицинского колледжа, юную Варвару распределили на практику в воинскую часть, на окраине России. Окрыленная предстоящей работой выпускница фельдшерского отделения, разве могла она представить себе жизнь в глухомани, среди нескольких десятков мужчин, где каждый солдат и офицер считает её трофеем, делая между собою ставки на то, кто первый уложит девушку в постель. Не могла. А столкнулась. И как ей выжить среди мужланов и самцов? Только хитростью и уловками. Встречаем новую героиню – Варвару и…героев. Тут их много.

***

- Товарищ комбат, разрешите обратится?

Майор Рысьев медленно поднял голову от изучаемых бумаг на столе и устало произнёс:

          - Разрешаю доложить, лейтенант Квакуха.

          - Мною задержан посторонний! Предположительно партизан!

          - И? – кустистые брови мужчины дрогнули и поползли вверх. – Где этот твой… партизан?

          Неожиданно послышался шум, возня у порога и спустя пару секунд входная дверь распахнулась и в кабинет ввалилась девушка. Растрепанная, злая и с заклеенным скотчем ртом.

За её спиной маячил караульный. Покрасневший, запыхавшийся, он удерживал задержанную за руки, заломив их за спину.

          - Простите, товарищ командир, - принялся оправдываться солдатик. – Сил нет удерживать её снаружи. Дерётся.

Рысьев опешил, но тут же смекнул что незнакомая девушка и есть пресловутая партизанка.

 Каштановые пряди выбились из хвоста, упав на лицо. Зеленые глаза метали огненные стрелы, желая испепелить всех вокруг, а заклеенный рот беззвучно обкладывал их матом.

- Так это баба?! – воскликнул комбат и вскочил со стула. Посмотрев на лейтенанта Квакуху, ехидно спросил: – И это… по-твоему партизанка?!

- Ага! Так точно, товарищ командир, она самая! – отчеканил Квакуха и победно блеснул зубами. – С пограничья засланная – зуб даю! Надо бы допросить по уставу! – продолжал улыбаться, довольный своей смекалкой.

Командир вышел из-за стола и приблизился к незнакомке, не сводя с нее пытливых глаз, при этом расспрашивая солдата.

- А зачем рот заклеили и связали? – недоумевал.

- Кусается, товарищ комбат. И лягается. Буйная она, - ответил караульный и кадык его дернулся от проглатываемой слюны.

          Девушка, подтверждая свой горячий нрав, развернулась и боднула своего конвоира в живот. Промычала, всем своим поведением выказывая недовольство положением.

Караульный крякнул, сложившись пополам, покачнулся на месте и умоляюще посмотрел на Рысьева.

          - Вот видите?! Бешенная она! Знает что мы ее под трибунал отдадим, когда найдем доказательства вины, - процедил, хватая ртом воздух от внезапно сдавившей диафрагмы.

          Рысьев послал пренебрежительный взгляд солдату-задохлику, которого чуть не уложила на лопатки девица и повернулся корпусом к рыжеволосой бунтарке. Придирчиво, цепко осмотрел её вид, оценивая на предмет засланной вражескими силами.

Что за девица? Откуда? Неужели и правда перебежала с иностранных границ?

Что-то не укладывалось в сознании майора. Он чувствовал засаду, но не понимал в чём.

          - М-м-м, - промычала девица и дернулась в руках конвойного, умоляя её освободить. Посмотрела требовательно на командира, надеясь, что хоть у него хватит ума распознать врага и своего.

          - Проститутка? – выдал версию Рысьев и тут же скривился. – Латышка?

       От его пошлого заявления, глаза незнакомки округлились, полыхнув еще большим негодованием и она активно замотала головой в стороны.

          - Врёт она всё, товарищ комбат! – выкрикивал из-за спины Квакуха. – еще и оружие поди прячет в брюках! Давайте обыщем её, а? Хотите я сам обыщу вражину? – аж подпрыгнул от нетерпения.

Глаза незнакомки от предложения лейтенанта испуганно округлились, и она попятилась, наступив на обувь караульного.

          - Стоять на месте, солдат! – рявкнул комбат, не выпуская из прицела бунтарку.

          - Досмотрим обязательно! Я сам её досмотрю, - ехидно улыбнулся Рысьев и потер ладони в предвкушении.

Давно его руки не касались женского тела. Манящего. Духмяного. Стройного, но с выпуклостями в нужных местах. Он уже и забыл какова баба на ощупь. Одни стволы да кирзовые ботинки держал в последние месяцы, ну еще член, когда нужду справлял. Или дрочил по-тихому в душе и бане.

- А ну, покажи мне красавица, что таят твои карманы, - сделал шаг и потянулся ощупывать девушку.

- М-м-м, - издала протестующе партизанка и снова взбрыкнула.

Но солдат ухватив девицу за руки крепко удерживал со спины. Девушка шумно пыхтела, невнятно бурчала, а потом сдалась, горделиво выпятив грудь: нате, лапайте, уроды!

Стараясь не смотреть девушке в глаза, Игнат накрыл ладонями груди незнакомки и принялся исследовать. Пытаясь не реагировать на манкие полушария, прошёлся по ребрам до талии, прощупав каждую косточку и складку в одежде, чувствуя не только прилив к чреслам, но и презренный взгляд партизанки, сверлящий в нём дыру. И наконец добравшись до боковых карманов брюк – похлопал по бёдрам. Нащупав пустоту – разочарованно скривился и недобро зыркнул на Квакуху.

- Пусто!

- А в задних? – подсказал солдат.

- А, в задних? Не подумал, - и встретившись с синевой девичьих глаз, подался к ней. – Еще моментик, барышня, - и просунул ладони в накладные карманы. Прижал девчонку к своей груди. – Что-то есть…

Нащупав нечто в одном кармане брюк, сжал в кулаке и напоследок легонько ущипнул ягодицы. Не сдержался!

- М-м-м, - снова промычала незнакомка на наглый жест комбата.

- Так, это что у нас…? – раскрыл корочку и вчитался в короткий текст. - Пропуск?! – удивленно воскликнул Рысьев и сослуживцы уткнулись носами в документ.

 Варвара Андреевна Белогорская.

И три пары глаз уставились на девушку совсем другими взглядами.  Первым опомнился командир, резко приказав караульному:

- Ваня, а ну развяжи быстро нашу гостью.

- Так точно товарищ комбат, есть развязать, - и быстрым жестом освободил девицу из плена.

Командир вернулся к Квакухе и волна негодования прошлась по его лицу.

   - Что за дичь сейчас творится, а? – заревел Рысьев. - Ты дурень, башка-котелок, - и вскинув руку, постучал по бритой голове Квакухи для наглядности, - какого хуя девку повязал, а?! А ты, Одинцов, - полоснул взглядом по караульному, принеси сюда её чемодан.

- Простите, товарищ командир. Я все объясню, - втянул голову в плечи Квакуха, убавив прыть. – Она следила за нами. Я отлить в кусты пошел. Смотрю ветки зашевелились, захрустели, ну я дружка под замок и в них.  А там девка за ольхой прячется. Но точно думаю партизанка, мать ее ети!

- Так, я попрошу не выражаться при старших по званию!

- Простите, Игнат Андреевич, в последний раз, - взглянул виновато. - Давайте я ее сундук вскрою? И еще раз на предмет жучков проверю.

- Сволочи! Варвары полоумные! Неандертальцы! – выкрикнула незнакомка, едва оторвав скотч с лица. – Какая я вам партизанка, придурки?

- А ну молчать! – загрохотал Игнат и в два шага преодолев расстояние до девушки, навис. – Кто такая? Как попала? Кто послал? С какой целью? – словно пулемет строчил вопросами, уперев руки в бока.

- Я новая фельдшер! Ясно? По программе от министерства земский доктор. Слышали?

- Ха, доктор нашлась, - насмехался Квакуха. - Она и нам ездила по ушам, товарищ командир! Не верьте ей! Если только бутафорский у нее диплом! Кто такую красотку пошлет в такую тьмутаракань?  - недоверчиво произнес лейтенант, но при этом уверенность в первоначальном предположении резко таяла.

- Ваши документы, гражданочка Белогорская! – требовательно посмотрел на нее Игнат.  – Никакую фельдшерицу мы не ждем. Не ждали…

- А меня не волнует, ждали или нет, я приехала! И это ваши проблемы, что до вас не доходит почта, - Варя сдула с лица упавшую прядь, продолжая расстреливать взглядом командира.

- Так, гражданка Белогорская, попрошу убавить пыл, а то не посмотрю, что вы женщина и накажу по уставу! - рявкнул Игнат, что даже лейтенант Квакуха втянул голову, словно улитка в раковину.

Варвара дурой не была и пыл убавила.

- Сборище диких обезьян! - прошипела едва слышно, потирая покрасневшие запястья. - Тупые олухи! Просто медведи лесные…

Рысьев и Квакуха переглянулись, замерли в ожидании возращения Ивана.

- Вот её вещи, товарищ комбат! – закричал с порога карульный и споткнувшись о порог от спешки, выронил чемодан фельдшерицы на пол.

Дорожный баул упал с глухим стуком, раскрылся и его содержимое вывалилось наружу.

Варя охнула, и краска смущения залила ее щёки.

 Шортики, маечки, лосины и конечно же нижнее белье вывалилось на обозрение служивым. Как назло, бордовый лифчик в розовый цветочек свесился из кармашка, растянулся во всей красе чашек, подразнивая мужчин. А трусы из черного атласа, сделав сальто в воздухе, приземлились прямо возле ног командира, вытирая пыль.

Варя, спохватившись, бросилась подбирать вещи, абы как запихивая в чемодан.

- Обалдеть! – вытаращил глазенки Иван на эротический гардероб медички.

- Трусы женские…, кружевные…, - мечтательно произнес Квакуха и с шумом сглотнул.

- И другое…, - сдавленно произнес Рысьев, уже представив гостью, дефилирующую в этих нарядах по гарнизону. – Пиздец нам всем нечаянно нагрянул…, - и резко наклонившись, опередив Варвару, подцепил трусики пальцами.

Встряхнул на ладони невесомый кусочек ткани, да так бережно, заворожено, словно самородок, намытый на золотых приисках.

Как давно он ни с кого не снимал ни лифчика, ни трусов.

Варвара, разозлившись на караульного, выругалась:

- Криворукий стрелок! Дровосек! – по-прежнему сидя на корточках и собирая обратно вещицы. – Руки-крюки! Как ты вообще служишь то, неполноценный?! – с презрением посмотрела на Ивана.

Рысьев опомнился.

Откашлялся и сжав в кулаке черный атлас, властно произнёс:

- Э…барышня, я попрошу не выражаться. И будьте добры, покажите свои документы. Трусики, конечно, хороши, но боюсь доказывают моё первичное предположение о вас, - и подойдя к Варваре, разжал кулак и выронил белье в нутро дорожного баула.

- Кузькину мать вам надо показать! Прививки от бешенства и дебилизма поставить, - бурчала Варвара, не торопясь доставать паспорт и диплом из бокового кармашка.

Новость о партизанке – фельдшерице – самозванке быстро разлетелась по гарнизону и все военнослужащие, побросав свои дела, сбежались к зданию штаба. Заполонили проход, желая разобраться в происходящем: лезли через головы сослуживцев, переговаривались, но дистанцию старались держать, опасаясь получить приличный нагоняй от Рысьева.

- Что за фигня творится у комбата?

- Кто эта девица?

- Какая-то баба прибыла!

- Неужели эскортницу вызвал командир?

- Ни хуя себе какая краля! Рыжая как Милен Фармер! - выдавали предположения.

- Ебать…похоже натуралка. Красотка! - кто-то произнёс с благоговением и присвистнул.

- А может это его жена явилась?

- Отставить разговоры! – гаркнул Рысьев на толпу возбужденных солдат.  – Неординарный случай. Сейчас разберемся, - приказал, держа ноги на ширине плеч, будто собрался на битву с врагом.

- Вот, держите, - поднялась Варвара, распрямляя колени и подала папочку с документами. – Не фальшивые, - добавила с ехидцей.

Рысьев деловито забрал папку из рук медички и предупреждающе оглядел подчиненных.

Толпа смолкла. Перестала дышать.

 Развернул и достав документы, вчитался. С каждой строчкой убеждаясь в их подлинности.

Варвара Андреевна Белогорская. Уроженка г. Пскова. Диплом об окончании медицинского колледжа. Фельдшерское дело. И собственно документ - направление от департамента средне специального мед образования Псковской области с распределением в воинскую часть номер такой то, место положения: село Орешкино, под командование майора Рысьева.

Игнат тяжело сглотнул.

Засада с задержанием якобы партизанки была основательной.

Почесав небритый подбородок и извиняясь взглядом, серьёзно произнёс:

- Просим прощения, Варвара Андреевна за причинённые неудобства при встрече. Перебдели, так сказать, бойцы, - и вернул папку хозяйке.

- Перебдели? А бойцы лишь…? – заметила с сарказмом, обдав Игната арктическим холодом глаз. – А вы, командир, не? Вины за собой не находите?

Варвару несло как локомотив, с сорвавшимся стоп-краном. Вопиющая несправедливость, ослиное упрямство и узколобость запертых в глухом лесу мужчин валила фельдшерицу на лопатки.

Кто-то крякнул. Кто-то присвистнул. Военные зашушукались и смолкли, застыв в ожидании: что последует дальше?

- Я же извинился! – недовольно произнес Игнат. – Не доглядели ребята. С кем не бывает. Вы вон тоже, чего за деревьями прятались?

- Не только же вам по кустам шариться! Приспичило мне! – заявила дерзко, задрав нос.  

Несколько секунд Варя и Игнат смотрели в глаза друг другу, ожидая кто сдаться первым. Пока их не прервал возглас припоздавшего.

- Игнат Андреевич, - растолкал толпу двухметровый здоровяк. – А можно мне перепродать эту куколку. Сколько хотите? Заплачу! – и демонстративно облизнулся, глядя свысока на объект своей похоти.

Игнат оторопело смотрел на подчиненного.

Варвара охнула и отскочила от верзилы, чуть не завалившись на комбата. 

Квакуха покрутил у своего виска и постучал по голому черепу, осуждая предложение сослуживца.

Остальные зашептались. Заворчали недовольно: если ему можно, то и мы в очередь встанем.

- Пятаков, ты ёбнулся? – зарычал Рысьев, сатанея на глазах. – Дубина стоеросовая! Это наша новая доктор. Вас, дебилов, теперь лечить будет! А ну все вышли вон…! – гаркнул на сгрудившихся у входа. – Сами разберемся!

Толпа загудела, но быстро очистила помещение.

Не успел опомнится Игнат - Одинцов вернулся и осторожно спросил:

- А…товарищ комбат, разрешите спросить?

- Ну?

- Лекаршу куда селить будем?

- Куда селить? – отупело переспросил Игнат и перевел взгляд на Варвару, ни разу не подумав о таком важном вопросе.

- Да. Жить. Где она будет? – перевёл Квакуха, заинтересованно посматривая то на Варвару, то на командира, рисуя уже себе влажные фантазии.

- В моей комнате! – выпалил комбат и сам не понял, что только что выдал свой интерес с головой.

- Что значит в вашей комнате? – взвизгнула Белогорская. – Разве для медперсонала не предусмотрен отдельный домик? – и топнула каблучком.

- Чего? – ехидно рассмеялся Квакуха. – Тебе тут чё, турбаза Сосновый бор, где все включено? Да тут сортира нормального нет – под пихту ссым.

- Лейтенант Квакуха, - осёк его Игнат и строго посмотрел. - Попрошу не превышать свои полномочия. Здесь пока еще командир я.

Квакуха устыдился и склонил яйце подобную голову вниз.

- Идите в медпункт и наведите там порядок. Даю вам час. А мы пока с госпожой Белогорской обсудим её трудоустройство и расселение. Перетрем, так сказать детали.

Варвара и Игнат наконец остались наедине.

Рысьев прошёл к рабочему столу и сел. Уставился на новоявленного медика. Понимал, что с сегодняшнего дня ему прибавится проблем. Ощутимых проблем. Не только хозяйственных, моральных, но и телесных. Сугубо мужских.

 Тяжело вздохнув, Игнат кивнул на свободное кресло.

- Присядьте, Варвара Андреевна.

Варя насупилась, но послушно заняла старенькую мебель.

Игнат открыл папку с ее документами. Еще раз пробежал глазами, уточняя детали. Возраст медика – ей исполнилось двадцать два, указывал на восьмилетнюю разницу между ними. И срок пребывания в воинской части полгода.

Полгода!

Игнат аж присвистнул. Не месяц, не три, а целых шесть месяцев наедине с двумя десятком оглодавших мужиков! В числе которых он не последний в списке желающего женское тело.

Когда он в последний раз выбирался в город? Уже и не помнит. Ладно, уклонился от темы. Надо что-то делать с девчонкой.

- Значит так Варвара Андреевна, условия проживания у нас в гарнизоне далеки от комфортных. Чтобы вы знали к чему готовится.

- Я уже поняла. Ходим под кусты.

- Квакуха пошутил. Ватер клозет имеется. Убирается только плохо…, - поморщился Рысьев.

- А ванная комната? - с надеждой посмотрела на комбата Варя. – Дорога была трудная. Лето жаркое. Хотелось бы принять душ.

- И душ принимаем. По очереди…, - произнес с расстановкой.

Он тут же представил Варвару обнаженной: с капельками воды на шелковистой коже, рыжие пряди, струящиеся по спине, и зажмурил глаза, прогоняя вожделенный образ.

- По очереди это как? Через день? – ошарашенно уставилась Варя.

- Реже. У нас баня. Топим её раз в неделю. А душ…душ холодный, - закончил он хрипло. – Вашей коже не подойдет.

- Ох…И когда топится баня?

Рысьев хотел сказать: топили вчера и не смог. Видеть расстройство на лице хорошенькой фельдшерицы – не доставит ему радости.

- Ради вас растопим внепланово.

- Спасибо Игнат Андреевич, - благодарно просияла Варя. Огляделась. – Вы живете тут?

- Ха-ах, нет. Отдельный домик имеется. Офицерские апартаменты. Если можно так сказать.

- Но если меня поселите в своём, то, где будете жить сами? – уставилась она удивлённо.

Хороший вопрос. Игнат о нём ещё не думал. Хотел пошутить что уступит половину кровати, с радостью разделит ложе во всех смыслах его применения, да прикусил язык. Рано еще. Не стоит пугать медичку. Еще нажалуется в военное министерство за принуждение и полетят его звёздочки не вверх, а с плеч.

- К солдатам перееду.

- Ох…но спасибо, - Варя поднялась, глядя с надеждой. – Покажите моё жилье?

- Конечно. Сейчас отведу, - и вскинул руку, пропуская вперед. А когда Варвара наклонилась к чемодану, он ловко перехватил ручку и поднял. – Я помогу.

Не успели выйти из здания штаба – наткнулись на нескольких служивых, топчущихся неподалеку. Заприметив Варвару и командира, мужчины тут-же бросились им навстречу, торопясь опередить сослуживца.

- Дорогая Варенька, позвольте вас сопроводить, - в шутливом реверансе склонился поджарый и рослый парень, мило улыбаясь и удерживая взгляд зеленых глаз. – Давайте свою ручку, - схватил ее за запястье и крепко сжал. – Тут кочки и выбоины, упадете еще.

- Товарищ комбат, дайте сюда чемодан, - кинулся второй, пытаясь вырвать из его рук дорожную сумку. – Не по уставу вам носить тяжести.

Трое опоздавших топтались позади, без помех разглядывая рыжеволосую фельдшерицу. Они подошли позже и на первичный осмотр девушки в кабине командира опоздали.

- Отставить, рядовой Сухов! – гаркнул на солдата майор, удерживая чемодан прибывшей в руке и тот немедленно ретировался. – Забыл с кем имеешь честь? - потом строго посмотрел в лицо другому подчиненному, на его руку, держащую запястье Варвары. – Казанцев, оставь в покое руку Варвары Андреевны. Она не пятилетняя девочка, потерявшаяся в лесу, и не нужно ее спасать и нести на руках. Ясно?

- Так точно, товарищ майор, - Казанцев нехотя отпустил руку Варвары, напоследок не упустив момента огладить бьющуюся жилку под гладкой кожей. – Уже отпустил.

- У вас что закончилась работа? – строго посмотрел на солдат. – Быстро разошлись по местам. А ты, Казанова, будь добр не испогань ужин. Стыдно повару оставить голодной женщину.

Глаза Казанцева блеснули недовольством и обидой, но он послушно кивнул.

- Не посмею испоганить!

- Вот и топай давай. А вы чего уставились? Воды в баню натаскайте. Да растопите. Варваре Андреевне искупаться надо. Ну?

Военные заворчали, но склонив головы разбрелись по делам, напоследок бросая косые, завистливые взгляды на командира и вожделеющие на фельдшерицу.

Спокойная, размеренная служба в гарнизоне дала сбой.