Феникс

ДАНА

Пятый день и никаких результатов.

Прочие пациенты уже на третий день не выдерживали игры в гляделки, а этот – крепкий орешек.

Мой взгляд мазнул по стальному бицепсу. Рукав футболки, казалось, вот-вот лопнет на нём, а с ним и моё терпение. Взгляд упал на мужские пальцы, они впились в мягкую кожу на ручке кресла, будоража моё воображение, вместо подлокотника рисуя мои бёдра.

Я закусила кончик карандаша, которым должна была делать записи, но пациент молчал битый час, и на девственно чистом листе блокнота, лежащем на моих коленях, не появилось ни одной заметки.

На лице мужчины была маска холодного отчуждения. Так и подмывало выкинуть что-то этакое, чтобы добиться от него хоть какой-то реакции или мимолётного эмоционально отклика, да хоть слова протеста...

Что такого, покалеченного жизнью и закалённого в спецоперациях человека, должно вывести из спокойствия?..

Я сложила ладошки поверх блокнота и улыбнулась пациенту – никакой реакции.

По-прежнему никакой реакции.

Я взяла стакан с водой с журнального столика, стоявшего справа от кресел, чтобы не быть препятствием между нами. Доверительные отношения выстроить сложно, ещё сложнее, когда оппонент не идёт на контакт. Сделала пару глотков и поставила стакан на место, не подумав предложить мужчине промочить горло – откажется, вернее, проигнорирует.

Таких, похоже, можно взять только нахрапом.

Мне что, умолять его со мной поговорить?..

На колени встать?..

Подползти и умолять?.. И не забыть руки положить на его мощные бёдра.

Клац-клац – щёлкнул дозатор, на мою ладонь упали две таблетки. Я закинула их в рот и принялась медленно рассасывать, отгоняя навязчивые мысли, где я непременно набрасываюсь на своего пациента, не чтобы прибить – такое в психиатрической практике иногда случается, – а чтобы трахнуть. Прямо здесь и сейчас – в кабинете частных сеансов, позабыв, что за дверью дежурит охранник, готовый ворваться и угомонить пациента шокером – особые меры для особых случаев, как эта тёмнокожая гора мышц, источающая тестостерон в таком объёме, что таблетки, снижающие либидо, едва облегчали мне задачу: вывести пациента на диалог.

Я спрятала коробочку с фальшивым тик-таком в карман халата и с новым настроем взялась за папку с личным делом пациента.

– Я таким обычно не занимаюсь, – пустилась в объяснения в первую очередь для самой себя, чтобы облегчить совесть, – но вы мне не оставили выбора, раз отказываетесь рассказать о себе.

Бросила взгляд на пациента, думала, что он хоть немного занервничает, ну как же – это не тот случай.

– Клинвуд Хоки, – прочитала я и подняла взгляд на пациента – спокоен, ладно. – Сейчас вам... хм... сорок лет. – Ещё раз посмотрела на мужчину, задумавшись: выглядит ли он на свой возраст?

– Родились в небольшой индейской резервации на территории Аризоны. Уже что-то припоминаете? Или у агентов с памятью всё хорошо? – закинула я удочку, но он опять проигнорировал.

Хорошо. Переходим к тяжёлой артиллерии.

– Восемь лет назад вас поместили в психиатрическую лечебницу по решению суда. Расскажите почему?

Никакой реакции, даже не моргнул.

– Вы переоборудовали свой трактор в бронированный танк и с его помощью нанесли ущерб строительной компании, которая приобрела землю вашей бывшей резервации. Не хотите внести уточнения?

На мужском лице вздулись желваки, и не более.

– Вы незаконно жили на выкупленной земле. Почему вы не переехали с остальными?

Молчание.

– А ваша жена...

Кожа на кресле протестующе заскрипела под натиском тихого гнева. В этот раз он сжал подлокотники не так, как в первый раз. Эмоции проснулись в нём и рвались на волю, но он их сдерживал изо всех сил.

– Вона?.. Её так звали?

Клинвуд сменил позу и скрестил руки на груди.

– Ей было тридцать, когда в резервации случился пожар? А вашим детям Тею и Поломе?..

– Прекратите, – прорычал мужчина и, согнувшись пополам, спрятал лицо в ладонях.

– Я понимаю, этот случай стал болезненным для вас...

– Болезненным? – процедил он, подняв на меня яростный взгляд. – Я нашёл их полуобгоревшие трупы в дальнем углу дома – это, по-вашему, болезненный случай? Болезненный случай – это строительная компания, которая готова на всё, чтобы заполучить землю под свои таунхаусы для богачей.

От его ярости стало жутко.

– Соболезную вам, но прошлого не изменить, и с этим надо как-то жить дальше, Клинвуд.

– Не называй меня этим именем.

– Хорошо. Как скажете, главное, говорите со мной.

Он недовольно фыркнул, упав в объятия скрипучего кресла.

– Тогда как мне вас называть?

Он ответил мне озлобленным взглядом – переборщила. Танцы на глубоких ранах редко приводят к хорошим результатам.

– Феникс? Так пойдёт?

Ничего не ответил, лишь закинул одну ногу на другую, выставив в бок колено, и обхватил её одной рукой за щиколотку.

– Буду считать, что вы согласились на «Феникс», – улыбнулась ему. – У нас, кстати, с вами осталось ещё двадцать минут от сеанса. Что-нибудь расскажете мне? Нет?.. В таком случае хотите я покажу вам фото вашей семьи?

Феникс напрягся.

– Вам до или после пожара?

– Что тебе от меня надо? – зло отчеканил он, вернув ногу на пол и подавшись вперёд.

– Хочу, чтобы вы шли на контакт без гнусных уловок с моей стороны. Мне, знаете, это тоже не по нраву. И искренне сочувствую вашему горю, но я не смогу помочь, если вы будете молчать.

– Помочь? Действительно хочешь помочь?

– Конечно, я же ваш врач, это моя обязанность, – я ему улыбнулась. Но методика «милый доктор» с ним не работала.

– Мне надо выбраться отсюда, – заговорщически прошептал он.

– Отсюда? – прошептала я в ответ. – Зачем?

– Я направлялся в Аризону по делам, личным делам, а меня перехватили на границе штата и засунули сюда.

– А хотели засунуть на секретную военную базу – это так, к вашему сведению, но я настояла на том, что вам необходим особый уход и помощь психиатра.

– А вы всегда добиваетесь своего? – ехидно поинтересовался он.

– Обычно, – нервно дёрнула головой, вспомнив молчаливое недовольство отца, отразившееся на его лице, когда он узнал, что я пришла не ради налаживания семейных отношений, а из-за его влиятельных связей.

Феникс передвинулся на край кресла, став ближе ко мне.

– Так вы поможете выбраться из вашего чудного и гостеприимного заведения? – бархатный шёпот обволакивал. Взгляд сам собой прилип к его губам: тонкая верхняя и аппетитно пухлая нижняя так и манили попробовать их на вкус.

– Я... – Потянулась за «тик таком».

– Прекрати глотать свои таблетки. – Прошипел он, схватив меня за руку. Мои глаза расширились от накатившего страха.

– Думала, я не замечу? Правильное решение не таблетки, а врач-мужчина, – надменно подметил он.

Я рванула на себя руку, вырываясь из горячего захват. Одно прикосновение, а кровь забурлила от адреналина и желания подчиниться этому мужчине.

Ну нет. Не время терять голову.

Клац-клац... Клац-клац...

Закинула в рот не меньше восьми штук, надеясь вернуть себе полный или почти полный контроль.

– А сказала, что хочешь помочь.

– Хочу помочь вам отпустить прошлое и обрести покой.

– А ты, док, отпустила своё прошлое? Кому ты пытаешься доказать свою компетентность? – ударил Феникс вопросами, метя прямо в цель. Он откинулся на спинку кресла, увеличивая расстояние между нами.

– В этом мире женщинам всегда надо кому-то что-то доказывать, – не растерялась я с ответом. – Не буду отрицать, что у меня ограничено время. И если я не смогу заручиться вашим доверием, вас отправят на секретную базу, где держат остальных отловленных агентов и подопытных «Фалькорп». И там с вами не будут так хорошо обращаться, а откровения выбьют кулаками, а может, испробуют новые разработки для допроса.

– Сколько тебе дали времени? – с нескрываемым интересом спросил он.

– Всего неделю, – нехотя призналась я, надеясь раскрутить его на сотрудничество.

– У тебя осталось два дня.

– Это у вас осталось всего два дня, – вернула ему с улыбкой.

– Во сколько ты заканчиваешь работу?

– Что за вопросы? – опешила я.

– Я заметил, пересменка здесь в восемь вечера, ты в это время уезжаешь домой или в шесть, как все белые люди? – вопрос прозвучал с пренебрежением. – Ты хотела заручиться доверием, – поддел он меня. – Боишься, что я напрошусь к тебе домой? А возьмёшь? – уже дошло до насмешки.

– Я покидаю больницу после шести, – ответила, перешагнув через себя, вернее, осознанно поддавшись его провокации.

– Сегодня мне может стать плохо, – внезапно заявил он.

– Почему? С вами плохо обращаются? – Я заподозрила медбратьев в недобросовестности. В некоторых больницах они распускали руки, устраивали незапланированные экзекуции ради потехи и самоутверждения.

– Нет, здесь настоящий курорт. Белые стены круглые сутки и трёхразовое питание.

– Тогда...

– Что ты знаешь о «Фалькорп» и их агентах? – остановил он меня вопросом.

– Немного.

– О том, что мы не лучшим образом влияем на женщин, ты узнала до первой нашей встречи.

Я покраснела. Конечно, меня предупредили об этом. Точнее, это был главный аргумент, почему мне нельзя доверить работу с этим пациентом. Но мне удалось убедить советника, что таблетки решат этот момент в мою пользу. С дозировкой я, видимо, просчиталась, потому что каждый вечер мои мысли витали вокруг образа Феникса с далеко не пуританским настроем.

– Мне передали, что агенты были изначальными подопытными.

Феникс скрипнул зубами.

– Но с вами работали не так, как с последней партией, те, говорят, полностью лишены своих воспоминаний и личностей, чтобы стать послушными куклами в руках тех, кто станет их хозяином.

– Так и было, – не стал отрицать Феникс. – И главная особенность всех агентов и кукол «Фалькорп» – мы не можем функционировать без управляющего. Куклы без своих операторов становятся куском безмозглого мяса. А агенты...

Я невольно затаила дыхание.

– Мы можем быть автономными, но становясь ненужными или брошенными корпорацией, через какое-то время отключаемся, пока нас не разбудят правильной командой.

– Значит, под «плохо», вы имели в виду кому? – уточнила, так как слухи о такой особенности агентов до меня успели дойти.

– Да, это похоже на кому, – согласился Феникс. – Но из комы меня не смогут вытащить, если не знают команду к пробуждению.

– И какая она? – любопытство засвербило в мозгу.

Феникс оттянул один уголок губ, демонстрируя наигранную ухмылку.

– Я твой мир, – заструился нежный бархат по коже, разливая тёплые мурашки по телу. – Я твой друг, – продолжил он, пристально смотря мне в глаза. – Я твой ориентир. Записать не хочешь? – вывел он меня из оцепенения своим вопросом, и я, схватив блокнот с карандашом, принялась записывать услышанное, пока чарующий тембр не продолжил:

– Ты мой друг, ты моя стена. Зерно. Цепь. Договор.

– Это всё? – спросила, когда он замолк.

В карих глазах словно вспыхнуло пламя. Я моргнула, прогоняя наваждение.

– Доктор? – с тихим стуком в кабинет заглянул охранник. – Его можно проводить в палату? – Он кивком указал на пациента.

– Да-да, конечно. Спасибо, мистер Феникс, надеюсь, на следующем сеансе мы с вами продолжим в том же духе.

Непроницаемая маска на его лице была мне ответом. Будто и не сдвинулись с мёртвой точки. Аж не по себе стало.

Оставшись одна, я пробежалась глазами по тексту.

Не может быть! Это же оно!

Сердце взволнованно забилось в груди. Я помчалась в рабочий кабинет, будто опаздывала на важное совещание по зуму. Захлопнув дверь, метнулась к столу. Перерыв все ящики, нашла папку с записями старого исследования, которое начала ещё во время обучения в университете.

Плюхнулась в кресло, глазами впиваясь в выцветшие строчки текста.

Оно... Это оно.

И она использовала мои наработки, чтобы делать из людей послушных кукол?

Злость забурлила во мне.

Я внимательно перечитала текст активации зашитой программы в агенте.

Знать бы ещё, что эта психопатка загрузила в их подсознание... или ограничилась уже имевшимся опытом?..

За этими размышлениями я просидела до самого вечера.
***

Данную книгу можно читать отдельно, но для полной картины о мире подопытных стоит придерживаться следующего порядка:

3 - Феникс.

Приятного чтения!

– Доктор Легуи, домой не собираетесь? – с этим вопросом ко мне заглянул медбрат Грег.

– Как раз собиралась, – ответила ему, переписывая на бумажку для заметок кодировку для настройки подсознания. Засунула её в карман пиджака и, подхватив со стола сумку, пошла на выход. Я закрыла кабинет и, пожелав спокойной смены Грегу, направилась в сторону выхода из здания.

У главных дверей махнула охраннику, сидящему в специально оборудованной комнате, смотровое окно которой выходило в холл. Раздался звук, сигнализирующий об открытии двери, – на систему безопасности здесь не поскупились, а следом затрещала тревога.

Я отпустила ручку двери и, подлетев к окну, поинтересовалась:

– Что случилось?

– Сработала пожарная тревога, – ответил охранник, зажав кнопку переговорника.

– Где именно?

– Западное крыло, с особо буйными.

Я сломя голову помчалась туда, где содержали одного единственного пациента.

Тревогу отключили, видимо, с поста сестёр пожаловались. Охранники часто забывают, где несут службу. В психиатрической лечебнице ничто не должно нарушать покой, а долгая и противная сирена могла выбить из спокойствия привычный ко всему персонал, что уж говорить про пациентов.

Мне пришлось пробираться через комнату отдыха. Самым спокойным и послушным пациентам в это время разрешали смотреть телевизор и играть в настольные игры, сейчас же обыденная обстановка сменилась хаосом: один мужчина спрятался под стол, причитая о конце света, молодая девушка сидела, зажав уши ладонями, и раскачивалась. Мистер Патерсон – активный деятель среди пациентов, вырывался из рук медбрата и требовал, чтобы его выпустили на улицу. Заметив меня, он закричал:

– Доктор! Почему нас не эвакуируют?

– Это учебная тревога, – успокоила я его. – Вам ничего не угрожает, следуйте указаниям персонала.

Мистер Патерсон тут же сменил тактику действий: перестал вырываться из рук медбрата и стал призывать остальных следовать его примеру. Грег кивнул мне в благодарность. Я быстрой походкой, стараясь не выдавать своего беспокойства, продолжила путь.

Открыв дверь в блок с особо буйными, я сразу почувствовала горький запах дыма – тревога не была ложной.

Прикрыв нос рукавом пиджака, пошла вперёд.

– Доктор Легуи, что вы тут делаете? – встретил меня вопросом медбрат, не ожидавший моего прихода.

– Что случилось? Вы потушили пожар?

– Собираемся. Возгорание случилось в палате. Вам лучше уйти, пока не надышались дымом.

– Я несу ответственность за мистера Феникса и должна убедиться, что он не пострадал.

– А я вот не против, если он пострадает, – вставил второй медбрат, присоединившийся к нам с огнетушителем. – Исключительно для того, чтобы больше не устраивал пожаров.

– Как он мог его устроить? Вы обязаны следить за ним. И это единственная ваша обязанность – одна на двоих, – возмутилась я.

– Вы тут у нас доктор с дипломом, а мы люди глупые – не знаем, из чего этому психу удалось развести костёр, – парировал мужчина. – Пошли, откроешь, я потушу пожар. Держи шокер наготове, – адресовал он напарнику.

Глаза резало от дыма, который просачивался через щели между дверью и проёмом в палату, устремляясь к потолку. Блок превратился в туманный альбион.

Я сморгнула набежавшие слёзы, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Работники больницы встали наизготовку. Один открыл и распахнул дверь. Огонь вырвался на волю, заставив второго медбрата отпрыгнуть, но тот тут же вспомнил про огнетушитель. С шипением из сопла вырвалась пена, усмиряя стену пламени, за которой возник мужской силуэт – Феникс каким-то чудом оказался в сознании, несмотря на весь дым, что вырвался наружу вместе с огнём.

Он, конечно же, пожелал покинуть опасную зону и ринулся вперёд.

– Руки за спину! – скомандовал ему медбрат с огнетушителем, но Феникс его не слушал, поэтому тот, не дожидаясь напарника, принял меры с помощью подручного оборудования.

Феникс ловко увернулся от огнетушителя и зарядил под дых агрессивному медбрату, тут же получив шокером в бок от второго сотрудника больницы.

– Прекратите! – выкрикнула я и закашлялась, поэтому не рассмотрела каким образом оба медбрата оказались на полу без сознания.

Феникс приближался ко мне, я перепугалась: задержать его не выйдет, а значит, нельзя потерять его из виду.

Игнорируя моё присутствие, пациент подошёл к выходу из блока и приложил пропуск, который догадался изъять у кого-то из медбратьев.

Чёрт!

Я поспешила за ним.

– Феникс... Стойте... – Но он, конечно, не слушал меня, а упорно шёл вперёд. По его твёрдой походке не скажешь, что он только что вышел из эпицентра возгорания. В то время как меня мотало и мутило хуже, чем со зверского похмелья.

– Доктор... Вы в порядке? – услышала я Грега. – Стой, – он преградил путь Фениксу, и тот не задумываясь врезал ему в живот.

– Прекратите немедленно! – я подлетела к ним.

– Не стойте на моём пути и не пострадаете, – предупредил Феникс, прожигая меня решительным взглядом.

Я отшатнулась, Грег же бросился на обидчика не из чувства долга, а из-за задетого эго. Феникс отшвырнул его в стену словно пушинку. Мне оставалось использовать слова, чтобы не потерять ценного пациента.

– Хотите убежать, я помогу вам!

Феникс замер. Оценивающе посмотрев на меня через плечо, он продолжил свой путь.

– Я вам помогу выйти, уехать и спрятаться от ФБР. Один вы далеко не уйдёте, – увещевала я, едва поспевая за этим верзилой.

Мы достигли опустевшей комнаты отдыха – всех пациентов развели по палатам.

– Не вмешивайтесь! – приказала выглянувшим из сестринской людям.

Феникс быстро и уверенно шёл в нужном направлении, я бежала за ним, цокая каблуками о холодный кафель.

Мы добрались до холла. Двое охранников встретили нас в боевой готовности. Из меня вырвался вскрик, когда в Феникса выстрелили из двух шокеров – это слишком! Но мужчина, болезненно прорычав, не упал на пол, а выдернул из себя электроды и бросился на ошарашенных охранников. Те не были готовы оказать должное сопротивление агенту «Фалькорп» и уже через считанные секунды лежали поверженными на полу.

Зрелище страшное, успокаивало лишь понимание, что они живы, потому что Феникс действовал быстро, решительно, но не стремился украсить свой путь на свободу трупами.

Обшарив тела охранников и не найдя пропуска, он посмотрел на меня.

– Выйти можно только если кто-то нажмёт кнопку разблокировки двери на пульте охраны, – выдала главный секрет и указала пальцем на пуленепробиваемое стекло, за которым с серым лицом стоял единственный уцелевший охранник.

Феникс подошёл вплотную к окну и приказал:

– Открой.

Охранник – молодой парень испуганно мотнул головой, потянувшись за шокером, висевшем на поясе. Тогда Феникс приложил ладони к толстому стеклу.

Я затаила дыхание, ожидая его дальнейших действий. Невероятные способности людей, над которыми ставили опыты учёные из «Фалькорп», для меня были не секретом, но загадкой, потому что каждый агент был уникальным, в отличие от кукол из последней партии.

Я протёрла глаза, решив, что мне чудиться, но нет: ладони Феникса стали красными, а затем и стекло раскалилось докрасна, ещё сильнее пугая перепуганного охранника. Не дожидаясь, когда взбесившийся монстр доберётся до него, он нажал на кнопку, разблокировав входную дверь.

Феникс оторвал руки от стекла, оставив в нём большие дыры, и пошёл наружу. Я за ним едва успела прошмыгнуть в закрывающуюся дверь.

– Где твоя машина? И ключи, – потребовал он, замерев на середине лестницы, и обернулся ко мне с протянутой рукой.

– Только я могу водить мою машину, – сиплым голосом воспротивилась я и, опередив Феникса, сбежала по лестнице и помчалась в сторону стоянки для сотрудников, гадая, когда сломаются каблуки.

Добежав до машины, потянула дверь за ручку и открыла её.

– В водителе не нуждаюсь, – заявил подоспевший Феникс и отодвинул меня в сторону, намереваясь сесть на место водителя. – Ключи, – потребовал он, опустив свою задницу на сидение.

– Она заводиться по отпечатку пальца, поэтому без меня ты на ней никуда не уедешь.

Он посмотрел убийственным взглядом.

– Что, оторвёшь руку?

С тяжёлым вздохом Феникс выбрался из машины. Я отступила перед выросшей горой.

– Садись, – процедил он, открывая заднюю дверь.

Его вид говорил, что он воспользуется моим предложением, ограничившись рукой помощи, но мой вывод об этом человеке оказался верен – он не будет вредить мне. По крайне мере сам он этого не хочет.

Феникс сел назад, я юркнула на водительское место, скинула неудобные туфли, приложив палец к панели, активировала меню и запустила двигатель.

Сердце в груди лихорадочно стучало. Я вырулила со стоянки, игнорируя голос разума: «Боже! Я помогаю пациенту сбежать! Прощай лицензия!».

Лечебница находилась недалеко от городка Пайн Вэлли – настоящий рай для души: чистый воздух, реки, озёра, леса и горы, покрытые зеленью. Тихо и умиротворяюще. Территория лечебного заведения не была обнесена заборами, чтобы у пациентов не возникало чувства обречённости. У всех был шанс и надежда вернуться в общество полноценным членом – личностью, окрепшей и готовой к любым испытаниям, которые подбрасывает жизнь.

В город вела одна дорога, но было много прокатанных любителями природы путей, уходящих вглубь лесных массивов, ближе к горным тропам.

– Сверни с главной, – велел Феникс, я выполнила, заметив первый поворот направо.

– В город не поедем? – уточнила у него.

– Про какой город ты говоришь?

– А какой тебе нужен?

Феникс молчал. Я медленно вела машину по кривой и ухабистой колее. В ожидании ответа, посмотрела в зеркало заднего вида, выискивая отражение пассажира.

– Не хочешь – не говори, – отмахнулась я, дожидаясь, когда пациент выдохнется.

– Тормози. Мотор глуши, – сухо приказал он.

Выполнила.

Вечером в этих местах быстро темнело. Отсутствие освещения в округе, позволяло спрятаться даже за невысокими кустами, что уж говорить про плотный ряд деревьев, вставший высоким забором между моей машиной и дорогой, ведущей от города к лечебнице.

– Чего мы ждём? – поинтересовалась, устав от гнетущей тишины в салоне.

Феникс лишь шикнул на меня. Буквально минуту спустя я услышала шум, характерный для машин, которыми управляют лихие водители, опасающиеся опоздать куда-то. Свет фар и мигающие огни красного и синего цвета, проскочившие через прорехи между деревьями и достигшие нашей стоянки, дали понять, что это полицейские на всех парах несутся на мою работу. Стоило ожидать подобного, ведь при побеге любого пациента необходимо было сообщать в правоохранительные органы.

Машины промчались мимо. Всё затихло.

– Нам стоит уехать отсюда. Первым делом будут проверять округу, – нарушила я тишину.

– А также отели, станции, въезды и выезды из города, – добавил Феникс, потирая переносицу.

– Что предлагаешь?

– Говоришь так, будто мы с тобой в одной лодке, – недовольно заявил он.

– Не в лодке, а в машине, – поправила я его, прекрасно поняв, о чём речь.

– Не строй из себя дурочку, я видел, какая ты на самом деле.

– И какая?

– Холодная и расчётливая сука.

Я рассмеялась в голос. Так меня редко называли, хотя я всеми силами пыталась создать именно этот образ. Иначе красивой и молодой женщине не пробиться через ряды мужчин, вне зависимости насколько я лучше и профессиональнее их. Характер – это главный ключ к дверям, за которыми решаются судьбы многих людей. И пусть за спиной говорят, что я всё получила по блату или через постель, истинная цена успеха мне известна – это я и моё упорство, и твёрдая уверенность в свои знания, возможности и труд, ценность которого бесспорна.

Феникс открыл дверь машины и выбрался из салона, оборвав мой смех. Быстро надев слипоны, лежащие на смену под сидением пассажирского сидения, я выскочила за ним.

– Стой! Ты куда?

Феникс направился в лес без объяснений.

– Стой! – Я побежала за ним. – Один ты далеко не уйдёшь! – попыталась его вразумить.

Он молча, с упорством барана, пёр вперёд по укатанному песку.

– Ты неважно выглядишь, – подметила я. – Ты больше не боишься, что тебе станет плохо? И что ты будешь делать тогда? Готовь умереть, не дождавшись помощи? – Я поравнялась с ним.

Феникс резко замер, я чуть не запнулась о собственную ногу, не успев среагировать на его остановку.

– От тебя мне помощь не нужна, – заявил он, посмотрев прямо на меня.

– Почему? – поразилась я такой откровенности.

– Слишком ты охотно хочешь помочь.

– И что в этом такого? Я не могу помочь человеку, который это заслуживает?

– Кто сказал, что я заслуживаю чьей-то помощи? – полюбопытствовал он, подойдя ко мне вплотную.

У меня сбилось дыхание от близости мужчины, который будоражил мою фантазию и разжигал желание позабыть обо всём, что я считала важным, – дурманящий избыток серотонина может стать проблемой.

– Никто. Я сама так решила, прочитав твоё дело, – ответила я, чувствуя жар, лизнувший мои щёки. Хорошо, что этот испанский стыд не разглядеть в царящей тьме.

– И что ты задумала? – задал он вопрос, ловко обхватив меня за шею своей ладонью, как будто хотел притянуть поближе.

– Я... я... хочу помочь, – прошептала едва слышно, сбившимся дыханием.

– Хочешь провести опыты в более интимной обстановке? – прошептал Феникс, склонившись. Его горячее дыхание пощекотало мои губы. Во рту вмиг пересохло от набиравшего обороты желания впиться в его губы.

– Нет, – выдохнула, собравшись с силами. – Я против опытов. Против насилия. Я могу помочь, если ты разрешишь пойти с тобой.

– Против насилия?.. А напоминать мне о том, как погибла моя семья, – это мягкий подход? – вопрошал он, грубо оттолкнув.

Я огладила шею, на которой ещё ощущался тёплый след его руки.

– Я была в отчаянии... И хотела дать знать, что всё знаю...

– Всё?

– Нет. Это всего лишь сухие факты, выжимка из имеющихся документов. А я хочу узнать твою версию, хочу понять тебя, чтобы помочь.

– Помочь стать как все? – недовольно бросил он, махнув рукой.

– Стать собой. Стать свободным от прошлого. Сделать свою боль – источником силы.

– С этим ты, док, опоздала, – заявил он низким гортанным голосом. В темноте я увидела, как полыхнуло пламя в его глазах и как сжались кулаки от не унимающейся боли и ярости.

– Я тебя поняла, но разве ты не хочешь обрести счастье и возможность мирно прожить оставшуюся часть жизни, вероятно, с кем-то, кто тебе дорог. Ведь у тебя есть такой человек.

– С чего ты взяла? – рыкнул Феникс, разжав кулаки.

– Иначе бы ты так не рвался убежать из лечебницы.

Феникс отвернулся. Повисла пауза, которую я не рискнула нарушить, ожидая его решения.

– У тебя есть какое-то предложение? – его голос прозвучал заинтересованно, хоть и с толикой недоверия.

– Раз ты устремился в дикую природу – я не против поддержать этот путь. Так действительно будет сложно поймать тебя, но в таком случае хочу предложить взять снаряжение из моей машины.

Я поманила его назад, лениво он поплёлся за мной, а когда заглянул в багажник, спросил:

– Ты всегда с собой возишь снаряжение для похода?

– Конечно. Здесь в любой момент может поступить предложение смотаться в горы, в каньон или на реку. Такие походы, даже на одну ночь, очень хорошо помогают разнообразить скучный ритм дом-работа-дом.

Я заглянула в лицо Феникса – он не очень-то поверил моим словам.

– У меня даже карта есть, бумажная, – добавила я, достав её из внешнего кармана походного рюкзака.

Феникс выхватил её, развернул и принялся изучать.

– Здесь, кстати, частная вилла, которая почти всё время пустует, – вставила я, тыкнув в белёсый сегмент на карте. – А ещё там, говорят, в ангаре стоит небольшой частный самолёт, буквально на двоих. Можно было бы это проверить.

– Я не умею управлять самолётом, – сухо выдал Феникс.

– Тогда тебе сказочно повезло: я умею. Мой дедушка был лучшим лётчиком, к которому шли с просьбами опылить поля от разных насекомых. Возможно, я бы стала пилотом, если бы не увлеклась психологией.

– Какое интересное совпадение, – безрадостно подметил Феникс, покосившись на меня.

– Интересное совпадение будет, если самолёт действительно окажется там, где я думаю, и готовый к полёту. А пока это небольшой шанс найти необычный путь ухода от погони. Частную территорию они не скоро возьмутся проверять, как и передвижение частных одномоторных самолётов.

– Хорошо. Пошли посмотрим, что там, – согласился он, сложив карту.

Я вытащила рюкзак с палаткой, водой и едой из багажника.

– Но сначала покажи содержимое, – приказал он, указав на рюкзак.

Я быстро вывалила всё на траву. Феникс придирчиво осмотрел вещи, даже мешок с деталями палатки.

– Ищешь что-то конкретное? Жучки? Маячки? Трекеры? – ткнула я пальцем в очевидное.

– Да, – не стал отпираться он, прощупывая спортивный костюм, который я прихватила в качестве сменки офисному наряду. – Раздевайся, – добавил он.

Я раскрыла рот, подыскивая возражения.

– Быстрее. Юбку с блузкой оставишь в машине, а наденешь это, – подгонял Феникс, швырнув мне под ноги спортивный костюм.

– Отвернись хотя бы, – пробурчала я возмущённо и сконфуженно. К такому я не было готова. Раздеваться перед мужчиной, к которому тянет, словно самым сильным магнитом, но для которого я пустое место – так себе удовольствие.

– Нет, если что-то выкинешь, я хоть замечу, – парировал он, не сводя с меня пристального взгляда.

Потупив взор, скинула пиджак на траву, расстегнула блузку и отправила туда же. Далее стянула юбку, оставшись в комплекте кружевного белья.

Я присела и подобрала штаны, собираясь как можно скорее покончить с этим представлением.

– Стой, – вынудил замереть меня Феникс и приблизился. – Дай проверю...

Я выпрямилась, не выдержав довлеющего превосходства нависшей фигуры.

Его руки легли на мои плечи, обжигая жаром, от которого меня пробило насквозь, ладони мгновенно вспотели и перехватило дыхание.

– Я не прячу маячков в белье, – сипло прошептала, оцепенев от опасной и головокружительной близости.

– А в теле? – на полном серьёзе спросил он.

– Это где?! – возмутилась я, отшатнувшись от него.

– Под кожей, – успокаивающим тембром ответил он, притянув меня к себе за плечи.

Его ладони заскользили по моему телу, прокладывая горячие полосы. Его пальцы прощупывали каждый изгиб, словно скульптор любовно и внимательно проходился последний раз по завершённой работе: шея, плечи, ключица... Сначала левая рука, затем правая. Погладил спину и перешёл на грудь. Спустился к животу, уделив внимание пупку. Бёдра и ягодицы горели под его руками. Наконец он прошёлся по последней ноге и выпрямился передо мной во весь свой рост. Я запрокинула голову, прожигая его оскорблённым взором. Сердце бешено стучало, захлёбываясь от смеси эмоций, что этот мужчина заставил меня испытать.

Феникс взял мою голову в ладони, испугав: я вцепилась в его запястья, намереваясь сбросить его руки.

– Голову проверю, и всё, – заявил он тоном доктора, к которому я пришла на плановый осмотр и запамятовала о последнем этапе затеянной процедуры.

Мои руки безвольно повисли вдоль тела, позволяя мужчине делать своё дело. Феникс завёл ладони назад, погрузив пальцы в мои волосы. Он помассировал скальп, пальцами исследовал уши в поиске инородных тел. Ничего не найдя, он убрал руки и отошёл, позволяя одеться.

Толком не придя в себя от всего только что пережитого, натянула спортивный костюм и принялась суматошно запихивать раскиданные вещи в рюкзак. В последнюю очередь схватила свою одежду, краем глаза следя за Фениксом. Одной рукой вытащила записку с важной информацией и забросила ненужные больше вещи на заднее сидение, не вызвав подозрения.

Мы оставили машину и отправились в сторону указанного мной сектора. Через триста метров Феникс сжалился и забрал у меня рюкзак, предупредив, что привал будет не раньше, чем через часа четыре, за которые нам надо удалиться как можно дальше от доступных для машин дорог.