Феникс. Песнь на Грани

…Падут печати, и отворятся врата, и явится в мир то, чему нет имени. Тогда встанет на пути у явившихся с Той Стороны Облечённый Пламенем, и прозвучит Песнь Феникса, затворяя врата и рассеивая зло.

Книга Пророчеств Стражей

Пролог. Четверть века назад

– Но… Ваше величество, ведь…

– Мне нужно, чтобы молодой граф Гленор женился на дочери виконта Клармена. А леди Торнстон станет женой графа Дернхольма. И никак иначе!

– Но Стражи…

– Это приказ!

Канцлер поклонился и, пятясь, покинул кабинет короля.

Вообще-то на первой свадьбе из названных настаивал именно виконт Клармен. Канцлер знал, что его дочь жаждет выйти за Стража Приграничья. Они не зря считались самыми завидными женихами, по традиции, любой из них имел доступ ко двору… в отличие, кстати, от многих титулованных обитателей столицы. Хотя быть женой Стража… Ни девушка, ни её отец явно не представляют, что это значит. Жить-то ей придётся явно не в столице! Впрочем (канцлер передёрнул плечами), это их забота. Раз уж добились от его величества разрешения на такой брак, пусть сами и расхлёбывают.

Второй брак, о котором упомянул король, тоже не особенно удивлял. Виконт явно убедил своего давнего приятеля графа Дернхольма, что для его сына дочь одного из Стражей весьма подходящая невеста. А Дернхольм-старший, если чего-то захочет, способен, как шутили гвардейцы, лбом пробить крепостную стену.

Канцлер вздохнул. Самым сложным было сообщить о королевском приказе лорду Торнстону и лорду Гленору. Об отношениях между этими двумя семьями канцлер знал немало, и понимал, что их это уж точно не обрадует. Они, конечно, могут всё же поженить своих детей, а после сказать, что получили приказ уже после свадьбы, но ведь с короля станется объявить этот брак недействительным и всё равно переженить их по-своему.

Все эти размышления не добавляли хорошего настроения. Канцлер вздохнул ещё раз и отправился в свой кабинет, чтобы написать все необходимые письма и подготовить указ, копии которого после подписания будут отправлены в Приграничье – тем, кому этот указ и предназначен.

***

Когда гонец привёз королевский указ, обе семьи Стражей Приграничья это не слишком обрадовало. Их владения лежали по соседству, дети знали друг друга едва ли не с младенчества, и все были уверены, что, повзрослев, они поженятся. Вдобавок ко всему, это стало бы великолепным знаком, что давняя вражда, много лет разделявшая эти два рода, истреблена и забыта уже окончательно. И вот теперь получалось, что всё будет совсем не так. Воля короля меняла все планы.

Лорд Торнстон-старший, дед невесты, повздыхал, поворчал, но возражать особо не стал. В конце концов, его внучка по-прежнему останется графиней, разве что жить будет не в Приграничье, а в столице. Ну, там ещё и спокойнее… Отец и брат девушки хоть и расстроились немного, но тоже приняли этот указ. Ну, не спорить же! К тому же гонец всё равно за это не отвечает, его задача – отвезти и передать то, что ему доверено.

Спокойнее всех, кажется, отнеслась к таким переменам сама невеста. Перебраться в столицу было интересно. Родерика Гленора, вместе с которым она росла, Марен Торнстон не так чтобы очень любила. Скорее, просто привыкла, что он всегда рядом. Это родичи решили, что они идеальная пара.

В семье Гленоров королевский указ вызвал более противоречивые эмоции. Родерик было взвился, возмущённый таким вмешательством в его жизнь, однако отец слегка остудил его пыл.

– Хотим мы или нет, нам придётся подчиниться его величеству.

– А если нет – тогда что? – нахмурился юноша. – Что он сделает?

– Например, лишит магии, – обронил отец. – А Страж без магии…

Он покачал головой. Родерик стиснул зубы, вынужденный признать его правоту.

Всех, кто обладал врождённой магией, с детства учили, что её можно потерять. Это могло произойти естественным образом, если маг в какой-то ситуации отдаст слишком много сил. Тогда магия постепенно, со временем может восстановиться, хотя такое и случается очень редко. Гораздо хуже, если магии лишают принудительно. Тогда с помощью особого обряда из мага буквально вытягивают всю его силу, а потом запечатывают канал, который позволяет восполнить её. Снять эту печать может только тот, кто её наложил. А добиться этого практически нереально. И тогда вернуть магию уже невозможно…

Родерик понимал, что, если дойдёт до этого, магии могут лишить не только его. Наверняка пострадают и его близкие, а возможно, и Торнстоны. На это он пойти никак не мог. Приграничье – не то место, где можно обойтись без магии. Особенно – Стражам. И потому, скрепя сердце, он дал согласие на брак, которого требовал король.

Гонец отправился обратно в столицу именно с теми ответами, которых ждали во дворце. Через некоторое время вслед за ним должны были отправиться и члены обеих семей.

Первым поехал Родерик Гленор, которому особо собираться не требовалось. Ему предстояло, сыграв свадьбу, вернуться с женой сюда, в родовой замок. Его отец оставался дома – всем Стражам покидать Приграничье уж точно не следовало. Юноша был хмур, но готов к тому, что его ожидало.

Марен Торнстон, которая должна была остаться в столице, времени на сборы требовалось заметно больше, потому что вместе с ней отправлялось всё приданое. Её сопровождать в столицу должен был отец, а брат оставался в Приграничье.

В отличие от мрачного Родерика, Марен была почти весела. Будущее не казалось таким уж безрадостным, жених, которого она никогда не видела, представлялся человеком неплохим. Каким он окажется на самом деле – покажет время. Но пока что девушка полна была надежд на будущее.

Свадьбы играли по всем столичным обычаям – шумно, многолюдно, с балами и фейерверками. Родерика весь этот шум утомлял, но приходилось терпеть.

Невеста, виконтесса Глория Клармен, выглядела полностью счастливой и довольной. По крайней мере, до того момента, как пришло время первой брачной ночи. Как оказалось, о супружеских обязанностях она не имела ни малейшего представления, и всё происходящее вызвало у неё вовсе не приятные ощущения.

Утром она поспешила пожаловаться матери:

– …И ещё… он меня щупал… прямо везде!

Однако мать взглянула на неё с наигранным недоумением:

– Но… дорогая моя, ради этого ведь и выходят замуж!

– А почему я об этом узнаю только теперь? – едва не со слезами возмутилась Глория.

– Потому что есть вещи, о которых невинной юной девице знать вообще не полагается! – поджав губы, отчеканила мать. Впрочем, почти сразу её тон вновь смягчился. – Потерпи немного, вот увидишь – пройдёт некоторое время, и тебе это будет даже очень нравиться.

– Никогда! – Глория топнула ножкой. – Если все прелести брака заключаются только в этом, то я предпочту снова стать незамужней!

Родерик, узнав об этом, только пожал плечами. Ему, по правде говоря, было безразлично, продлится ли этот брак два дня или двадцать лет. Виконт убедился, что он против развода не возражает, и отправился к королю. Добиться аудиенции ему, хоть и не сразу, всё же удалось. Но, как выяснилось, ходил он зря. Расторгнуть едва заключённый брак король отказался наотрез. Точнее, поставил условия: развод возможен, но лишь после того, как юная графиня родит мужу хотя бы двоих детей, и младшему из них исполнится пять лет.

Узнав об этом, Глория разрыдалась. Послушав её стоны и жалобы, Родерик неожиданно предложил:

– Я понимаю, что этот брак оказался совсем не таким, как вам представлялось. Но его величество едва ли изменит своё решение. Потому постарайтесь выдержать моё присутствие в своей постели хотя бы месяца полтора, самое большее – два. Как только выяснится, что вы ждёте ребёнка, я больше не стану докучать вам.

После некоторых раздумий Глория согласилась. В конце концов, если не считать этих самых супружеских обязанностей, доставлявших ей неприятности, было в этом браке и кое-что положительное. А именно – то, что теперь она могла появляться на балах и праздниках в королевском дворце. Правда, как оказалось, радовалась она рано. Потому что Родерик вскоре засобирался домой – в Приграничье. И все попытки Глории убедить его остаться в столице ни к чему не привели. Родерик выслушал её и ответил коротко и ясно:

– Я – Страж Приграничья, и моё место – там.

Пришлось собираться в дорогу.

Задержаться на несколько дней Родерик согласился лишь потому, что Марен очень просила друга детства быть на её свадьбе. Впрочем, ему и самому хотелось познакомиться с тем, кто, пусть невольно, оказался его соперником. И единственное, что сказал Генриху Дернхольму, – «постарайтесь, чтобы она была счастлива с вами». Хоть и немного обидно было видеть радостную Марен рядом с другим, но раз уж так сложилось – что ж, пусть хотя бы ей повезёт в семейной жизни…

Удлинять дорогу домой, огибая по большой дуге через дальние перевалы Урочище Чар, Родерик не стал. Хоть о его хозяйке-волшебнице и ходило множество слухов, один другого диковеннее, молодого Стража они не пугали. Леди Эльвина в совершенстве владела тем, что в просторечье зовётся любовной магией. Хотя банальными приворотами и отворотами всё же не занималась, считая их полной ерундой, не достойной настоящих магов. И именно она в своё время обучала Родерика всем подобающим премудростям. Которые, к слову, приводили в восторг служанок в отцовском замке и девушек из окрестных городков и деревень, если им доводилось оказаться с ним наедине. А вот в отношениях с женой эти его умения не пригодились…

Леди Эльвине не пришлось ничего объяснять. Едва взглянув на них, она покачала головой:

– Право же, более неудачный союз даже придумать трудно… Вы совершенно не подходите друг другу!

Невесело усмехнувшись, Родерик пожал плечами:

– Такова воля его величества.

Когда он рассказал о договорённости с Глорией, волшебница покачала головой:

– В ближайшие несколько лет на рождение ребёнка не рассчитывайте. Вашей супруге придётся долго привыкать к Приграничью, и это само по себе окажется для неё тяжёлым испытанием.

Впрочем, ничего более она рассказывать не стала.

В её замке молодожёны провели два дня, чтобы леди Глория, утомлённая дорогой и обилием непривычных ощущений, могла отдохнуть. А после продолжили путь, пообещав леди Эльвине известить её, когда у них всё же появится дитя.
_____________________________________
Эта книга участвует в огненном мобе – множество прекрасных и совершенно огненных историй уже ждут вас!

Граф Родерик Гленор в задумчивости наблюдал за дочерью. Единственное дитя, она всегда была его любимицей. Однако замуж ей всё же придётся выйти не за того, кого хочется, а за того, кто сможет со временем стать новым Стражем.

– На брак с его высочеством не надейся, – заметил он.

– Почему? – Тесса вскинула на него глаза.

– Ты – единственная моя наследница, твой муж должен стать следующим Стражем. Но его высочеству придётся тогда выбирать между короной и Приграничьем. Быть одновременно Стражем и королём он не сможет.

Девушка вздохнула. Она понимала всё, но радости это не прибавляло. Впрочем, она и без того знала, что стать женой принца едва ли могла бы. Он наследник трона, а значит, наверняка уже давно обручён с какой-нибудь принцессой. Потому что этого требуют интересы королевства. Да если и нет – едва ли ему на самом деле нужна девчонка из Приграничья. Хоть тогда, объезжая пограничные крепости, он и был весьма любезен, всячески восхищался ею, но как-то сразу утратил к ней всякий интерес, стоило сказать, что более близкие отношения она позволит только мужу. Ну, или жениху, с которым обручена. После этого его высочество сразу стал весьма сдержан, почти холоден с ней. Так что влюблённость Тессы, которую всё же заметил отец, не значила ровным счётом ничего.

Тесса постаралась отогнать невесёлые мысли. Понятно, что отец беспокоится о ней… в отличие от матери. Леди Глория так и не смогла примириться с тем, что пришлось терпеть близость с мужем, а потом ещё вынашивать и рожать ребёнка. Она и не думала скрывать это, а неприязнь к мужу перенесла и на дочь. Так что воспитанием Тессы занимались отец и дед с бабушкой. А мать пользовалась любой возможностью уехать к своим родичам в столицу. Да отец и не удерживал её…

Пожалуй, единственный раз, когда леди Глория интересовалась дочерью, случился пару лет назад. Тогда, обратив внимание на какие-то сборы, она соизволила поинтересоваться у мужа:

– Вы куда-то отправляете дочь?

– В Урочище Чар, – спокойно откликнулся он.

– Но… Зачем?!

– Чтобы она могла научиться тому, чему не способна научить её собственная мать.

Леди Глория нахмурилась:

– Вы имеете в виду…

– То, что взрослой девушке надлежит знать о семейной жизни.

Графиня передёрнула плечами:

– Юной девушке не подобает даже думать о таких вещах!

Родерик смерил её холодным взглядом:

– Вы прожили здесь двадцать лет, но так и не поняли ничего из наших обычаев. А в здешних местах принято, что мать должна сама рассказывать взрослеющей дочери о том, что её ожидает в замужестве.

– Но это же позор! – с отвращением заявила Глория.

– В чём вы видите позор? – приподнятая бровь придала его взгляду оттенок насмешливости. – В том, что девочка не рухнет в обморок, увидев мужа обнажённым? Или в том, что первая брачная ночь не превратится для неё в кошмар всей жизни?

Графиня поджала губы, но догадалась ничего не отвечать. Уж слишком прозрачным был намёк…

Вскоре после этого разговора Тесса отправилась в Урочище Чар к леди Эльвине, а графиня Гленор в очередной раз уехала в столицу и с тех пор в замке больше не появлялась. Правда, об этом никто особо не сожалел.

Вообще-то Тесса, вопреки всем предположениям матери, хоть и немало узнала за месяц, проведённый в Урочище Чар, осталась прежней невинной девушкой. Да и в остальном не сильно изменилась. Так что все опасения леди Глории оказались беспочвенными.

Иногда Тесса очень жалела, что не может по-настоящему заменить отцу так и не появившегося у него наследника. Но что делать, если таковы особенности магии Стражей – её могут использовать только мужчины. Хотя в остальном Тесса, пожалуй, не уступила бы многим юношам. Она великолепно ездила верхом, владела мечом и копьём, стреляла из лука. Отец не без удовольствия замечал, что, случись что-то, она, по крайней мере, сумеет защитить себя.

И всё же граф Гленор не мог не думать, кто же станет его зятем и супругом Тессы. Он мысленно перебирал молодых людей, которых знал, но не видел среди них никого, кто действительно смог бы со временем сменить его на посту Стража. Был, пожалуй, один, которого он и рад бы назвать зятем, но… Единственный сын графа Торнстона при всём желании не сможет стать Стражем сразу в двух замках. Хотя и сам Морис Торнстон не раз сожалел о том же – что уже второе поколение подряд их семьи не могут породниться. При этом и его сын, и Тесса на самом деле не возражали бы против брака… не будь оба единственными наследниками.
_____________________________________
А пока представляю вашему вниманию ещё одну книгу моба – от
Я воспитанник ордена “Святой волчицы”. Инквизитор, которого учили уничтожать нечисть с самого детства. Я жил, как велели заветы нашего ордена. Но однажды всё изменилось, меня воскресила ведьма с розовыми волосами… И с тех пор не могу выбросить её из головы.

Я был мёртв три года, мой орден исчез, тайна моего рождения преследует меня. Мне нужно разобраться во всём, но ведьма утверждает, что не воскрешала меня.

– А я сказал, что на Лавинии Лерданье не женюсь!

– Мальчишка! – Генрих Дернхольм в гневе грохнул кулаком по столу. – Лерданье – одно из знатнейших семейств королевства!

– Жаль, что это не гарантирует ума! – язвительно бросил Эрик. – Другую такую дуру, как Лавиния Лерданье, ещё поискать!

Глаза Дернхольма-старшего опасно сузились:

– Ты хочешь, чтобы я выгнал тебя из дома и лишил и титула, и наследства?

– Выгоняйте! – откликнулся Эрик. – По крайней мере, тогда я смогу уехать туда, где от меня будет хоть какая-то польза!

Генриху не требовалось пояснений, куда нацелился отправиться его средний сын. Давно уже знал – тот спит и видит себя в Приграничье, среди материнской родни. Однако в его планы отъезд сына никак не входил.

– Ступай к себе! Впредь до моего позволения никаких выездов. Будешь сидеть дома, пока не образумишься.

Коротко поклонившись, Эрик вышел. И то, как он при этом держался, ещё раз убедило отца, что менять своё решение парень точно не собирается. Ну ничего, ещё будет время подумать, как поступить. В конце концов, на семье Лерданье свет клином не сошёлся, можно попытаться подыскать для сына другую невесту. Возможно, с той он будет сговорчивее… Хорошо ещё, что с семьёй предполагаемой невесты граф пока не говорил!

Никому и никогда Генрих Дернхольм не признался бы, что слегка побаивается Эрика. Мало того, что нравом парень явно пошёл не в отцовский род, – в нём временами словно вспыхивало пламя, пока, по счастью, не пытавшееся вырваться наружу. А ещё его удивляло, что глаза у Эрика были не серые, как у матери, и не карие, как у него, а странного золотистого цвета – словно просвеченные солнцем капли горного мёда. При этом совершенно точно Марен родила ребёнка от него, а не от какого-нибудь мифического любовника – это способен был определить даже Генрих с его слабенькими магическими способностями. Оставалось предположить, что это наследие кого-нибудь из более отдалённых предков вроде прадедов или прабабок.

Он до сих пор не мог понять, как вышло, что имя его среднего сына все и всегда произносили не на столичный манер, а так, как принято в Приграничье. Начиная, кстати, с него самого. Не «Эрих», а именно «Эрик». Так оно звучало твёрже, и это полностью отвечало характеру юного графа.

Генрих вздохнул, потёр ладонями виски. Нет, надо что-то решать. Либо подыскать Эрику подходящую невесту, которая привяжет его к столице, либо согласиться на то, что давно уже предлагает его собственный брат, – позволить парню пройти магическое Посвящение. Арнхейм утверждает, что у него есть для этого все задатки. Марен, правда, говорит, что это не задатки мага, а кое-что иное, но… Но это всё же лучше оставить на крайний случай, если ничего не получится с женитьбой.

Насколько же всё проще с двумя другими сыновьями! Старший, Ульрих, уже год как женился – в полном соответствии с пожеланиями отца. И, кажется, вполне доволен. Младшему, Дидриху, в его шестнадцать о женитьбе задумываться пока рано, но при его лёгком нраве с этим едва ли возникнут проблемы. И оба, в отличие от Эрика, послушны отцовской воле…

__________________________________________
Встречайте ещё одну книгу нашего моба –  автора  
Война между человечеством и монстрами, которая длилась десять лет, наконец-то завершилась долгожданной победой. Главный герой и главная героиня влюбляются друг в друга, сыграли свадьбу, а после живут… долго и счастливо? Ведь именно так завершаются все хорошие и добрые сказки, верно?
Вот только я, прожив всё это время с мечом в руках, а также будучи адъютантом главного героя, решила, что с меня хватит.
— Ваша Светлость, я подаю в отставку.
Это конец истории.
Счастливый конец истории.
Так почему же, когда я решила наконец-то обрести покой, заняться своей собственной жизнью и попытаться обрести семью, главные герои отказываются меня отпускать? Что они вообще забыли у порога моего дома? И какое, к чёрту, “выходи за меня”?!

А виновник невесёлых отцовских размышлений в это время стоял у окна в своей комнате. Что рано или поздно ему всё же придётся жениться, притом по выбору отца, было ясно. Хоть он этого и не желал. Но брака с Лавинией Лерданье Эрик всё же надеялся избежать.

На самом деле его не слишком привлекал как брак с кем бы то ни было из столичных красоток, так и карьера боевого мага, которую прочил ему мэтр Арнхейм. Сам он предпочёл бы отправиться в Приграничье и стать Стражем, как родичи матери. Тем более, если верить и ей, и дяде Морису, у него есть врождённый Дар Стража…

Эрик задумался, припоминая всё, что ему доводилось слышать о Стражах.

Вообще-то Стражи Приграничья представляли собой особую ветвь магов. В их ведении были крепости, охранявшие не только и не столько границы с соседними королевствами. Большинство этих крепостей стояли там, где чаще всего открывались стихийные порталы. Из каких миров они вели, кто их открывал – никто из Стражей не знал. Зато хорошо было известно, что через эти порталы частенько появляется Нечто. Иногда оно принимало облик чудовищ из плоти и крови, хоть и жутких, но вполне истребимых. А иногда обращалось чем-то едва осязаемым, но при этом весьма неприятным: ледяной мглой, удушливым туманом, словно напрочь поглощавшим весь воздух и забивающим нос и рот… И тогда бороться с напастью могли только Стражи, владевшие особыми магическими приёмами. Вот только магия Стражей имела свои особенности и ограничения. Например, никому и никогда ещё не удавалось использовать её для собственного обогащения. А ещё она недоступна была женщинам. Хотя у детей, рождённых дочерями Стражей, магия проявлялась. Правда, и тут не всё было гладко. Даже когда оба родителя принадлежали к семьям Стражей, далеко не все дети в равной степени наследовали магию, у кого-то она оказывалась сильной и яркой, а в ком-то едва теплилась.

Как-то так сложилось, что существовало давнее соперничество между Стражами и боевыми магами. Хотя, если верить дяде Морису, магия тех и других во многом была схожа. О причинах этого соперничества, порой переходившего в откровенную вражду, никто не мог сказать ничего толкового. Если они и были, то давным-давно позабылись. Однако Эрик хорошо помнил, как презрительно фыркнул мэтр Арнхейм, когда мать при нём упомянула про Дар Стража, которым, по её словам, он обладал. А после взялся обучать племянника основам боевой магии.

Эрик невольно нахмурился, покусывая губу. Дядя Морис, изредка наведываясь в столицу, уже дважды говорил с отцом, предлагал отправить Эрика в Приграничье, где, по его словам, от юного графа будет куда больше пользы, чем при дворе. Однако отец оказался категорически против.

Конечно, можно было попросту сбежать, Эрик уже подумывал об этом. Вот только отец тогда почти наверняка проклянёт его. На это даже самый слабый маг вполне способен. А с родительским проклятьем далеко не уедешь…

Оставалось ждать, как станут развиваться события, и надеяться, что дяде Морису всё же удастся убедить графа Дернхольма.

Он невольно усмехнулся. Отцовский гнев всё же имел и кое-какие положительные стороны. Можно с чистой совестью отклонить некоторые приглашения, адресованные лично ему, принимать которые не хотелось. А заодно и не спускаться в гостиную, когда явятся гости, с которыми Эрик предпочёл бы не встречаться.

И всё же на ближайшее время нужно было запастись терпением.

В зале приграничного замка опаловым сиянием засветился овал портального перехода. Такими пользовались только спешные гонцы. Похоже, в столице что-то случилось.

Родерик Гленор, переглянувшись с отцом, поднялся и шагнул навстречу появившемуся из портала гостю. Вернее, гостям, потому что королевского гонца сопровождал маг-портальщик.

Гонца этого Родерик знал. Именно его обычно отправляли сюда, в северное Приграничье. А присутствие мага-портальщика могло означать либо необходимость побывать где-то кроме замка Гленор, либо необходимость самому владельцу замка срочно отправиться в столицу. За последние несколько лет такое случалось всего один раз – когда умер старый король. Тогда всех лордов королевства призвали, чтобы принести присягу его наследнику.

Коротко поклонившись, гонец протянул послание, перевязанное шнуром с королевской печатью. Развернув его и пробежав взглядом, Родерик нахмурился. Верным оказалось второе предположение – его ждали в столице. Причём срочно и, желательно, с отрядом человек в пятнадцать-двадцать, способным иметь дело с иномирными тварями. Откуда эта напасть взялась в столице (или, может быть, в ближних окрестностях), в письме не упоминалось. Сказано было лишь, что магу поручено переправить их непосредственно туда, где была надобность в этом.

На то, чтобы собраться и отдать все необходимые приказания, времени требовалось немного. Родерик лишь уточнил, брать ли им лошадей или охотиться на чудовищ предстоит пешими. Маг ответил предельно коротко:

– Брать.

Вскоре два десятка воинов вслед за своим лордом шагнули в туман портала, ведя под уздцы лошадей, и лишь оказавшись на месте, вскочили в сёдла. Портал за их спинами угас, но почти сразу разгорелся вновь, пропуская ещё два десятка воинов, которых вёл Морис Торнстон.

Их уже ожидали.

Оказалось, что в окрестностях столицы появилась целая стая чудовищ. Сколько их там, в точности ответить не мог никто. Зато им сразу показали, откуда всё началось.

Осматривая место, лорд Торнстон нахмурился:

– Похоже, кто-то неудачно открыл портал…

– Похоже. Интересно, он сам успел его закрыть до того, как его разорвали, или это сделал кто-то другой?

– Ты уверен, что…

Лорд Торнстон не договорил. Его товарищ молча кивнул на окровавленные обрывки ткани и вдавленный в землю предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся медальоном, какие носили маги. Получалось, что кто-то из магов решил попрактиковаться в работе с портальной магией, но что-то сделал не так. Раз уж открытый им портал впустил сюда чудовищ, да не одного, а стаю.

Как бы там ни было, Стражам предстояло заняться тем же, что обычно они делали у себя в Приграничье. Тем более что портал, как выяснилось, был закрыт не полностью, и через него пытались просочиться ещё какие-то твари. По счастью, безуспешно.

Общими усилиями они закрыли и наглухо запечатали портал, а после вместе со своими воинами занялись охотой на чудовищ.
_____________________________________________
А пока Стражи Приграничья заняты охотой, предлагаю вам познакомиться ещё с одной историей из нашего моба – автора
Я наследная принцесса-феникс из Поднебесья, и все желают заключить династический брак со мной. Мне позволено даже устроить гарем из крылатых блондинов и брюнетов. Но мне нужен один единственный, и он человек. Сможем ли мы противостоять целому враждебному миру? Сможем ли отстоять свое счастье?

Местные жители, вовремя предупреждённые, сидели по домам. И это было к лучшему – незачем рисковать попасть в зубы неведомым тварям. Хотя кое-кто, скорее всего, уже погиб, только пока об этом ещё не успели узнать. Правда, нашлись всё же несколько смельчаков, которые предложили Стражам помощь в качестве проводников – округу они знали как свои пять пальцев.

Дело усложнялось тем, что никто толком не знал ни того, какие именно чудовища вырвались в их мир, ни их числа. По следам удалось лишь определить, что твари не слишком крупные, но зато с весьма впечатляющими когтями. А вот сколько их – оставалось неясным, слишком много следов перекрывали друг друга, петляли вокруг. А потом и вовсе разбегались в разные стороны. Пришлось отслеживать отдельные протоптанные ими дорожки и уничтожать постепенно, каждую минуту ожидая, что другие могут напасть сбоку или сзади.

К концу дня, изрядно утомлённые, воины собрались все вместе. Несколько местных жителей, которые и служили им проводниками, предложили провести ночь в их усадьбах. Посоветовавшись, лорды решили, что это неплохая идея. Всё равно в темноте выслеживать разбежавшихся тварей они не могли.

Покусывая губы, Родерик Гленор проронил:

– Так мы провозимся непозволительно долго…

– Что ты предлагаешь? – Морис Торнстон вопросительно приподнял бровь.

– Придётся всё же воспользоваться магией трансформации. Сверху я быстрее смогу отследить тварей и направить вас.

Его товарищ нахмурился. Хотя все Стражи после Посвящения получали возможность менять облик и превращаться в различных зверей и птиц, но пользовались этим редко и только в случае крайней необходимости. Сам Морис обычно принимал облик снежного барса. А вот Родерику Посвящение подарило крылья горного орла. И этим он собирался теперь воспользоваться.

– Ты уверен, что это необходимо? – уточнил Морис.

– Уверен.

– Что ж… Тогда позовёшь, как их отыщешь.

Родерик молча кивнул.

Наутро, едва рассвело, воины уже были в сёдлах. Родерик, перебросив поводья своего гнедого оруженосцу, вышел на свободное место, поднял голову и вскинул руки над головой. Его воинам уже приходилось видеть это, и сейчас они спокойно наблюдали, как очертания его фигуры сделались зыбкими, поплыли… А потом с места, где только что стоял человек, взмыла ширококрылая птица.

В отличие от многих других Стражей, Родерик Гленор, когда в том возникала надобность, способностью превращаться пользовался даже весьма охотно. Может быть, отчасти ещё и потому, что ему этот облик позволял взглянуть на землю с высоты. Крылья дарили чувство полной, ничем не ограниченной свободы, от которой захватывало дух. К тому же острое зрение орла позволяло увидеть гораздо больше. Сегодня это и в самом деле могло помочь хотя бы попытаться выяснить, куда направились разбежавшиеся чудовища. А если повезёт, то и понять, сколько их. Впрочем, на сей раз смотреть предстояло не глазами. Гораздо больше ему могла дать присущая Стражам способность чувствовать магию чужого мира.

Поднимаясь над землёй расширяющимися кругами, он мимолётно подумал, что следовало сделать это ещё вчера – с самого начала отыскивать их вот так, с неба. Может, тогда они уже управились бы…

Чудовищ он увидел почти сразу. С десяток существ, очертаниями напоминавших то ли собак, то ли волков, но закованных в плотную кожистую чешую, с роговым гребнем от макушки до кончика хвоста. Такие же, как те, не меньше дюжины которых они уничтожили накануне. Похоже, сюда прорвались твари только одного вида. Впрочем, о том же говорили и следы возле места гибели незадачливого мага.

Поляна, на которой собралась стая, с трёх сторон была окружена деревьями. С четвёртой высились отвесные скалы, на которые звери уж точно не могли взобраться. По крайней мере, никаких видимых уступов даже острый взгляд орла не различал.

Родерик мысленно окликнул товарища:

– Морис, они всего в полумиле к северо-западу от вас. Стая в десяток тварей. На поляне в лесу, дальше за ними скалы.

– Принято, – напряжённо откликнулся Морис Торнстон.
___________________________________________
А пока для вас ещё одна новинка – от
Оказалась в другом мире, в теле невесты, обещанной престарелому графу. Не знаю, кто там что обещал, а я - не согласна! Никакой свадьбы не будет!
Меня может спасти наследство? Тетушкин дом и служба магической уборки? Согласна! Подписываю не глядя! Ой, стойте, а что это за пунктик там был и... при чем тут нахальный красавчик-феникс?

Вскоре вырвавшиеся из леса всадники оказались совсем рядом с тварями. Привычно растянулись в полукруг, отрезая им пути отступления и прижимая к скалам.

Поняв, что уйти не получится, звери развернулись к врагам.

По счастью, и люди, и лошади с подобным встречались не однажды, так что прямых столкновений успешно избегали. Специальные доспехи-бардинги защищали лошадей от случайного удара когтистых лап. А клинки воинов не позволяли иномирным тварям причинить им серьёзный вред.

Побоище получилось скоротечным. Чудовищ истребили до последнего. Однако отдыхать было некогда – орёл уже углядел новую стаю. На сей раз всего из трёх или четырёх существ.

Так прошёл весь день. После третьей группы зверей кто-то с досадой проронил:

– Да сколько ж их ещё?

– Похоже, стая и правда большая прорвалась, – мрачно откликнулся его товарищ.

И правда, за эти два дня они успели уничтожить не меньше трёх десятков чудовищ.

А потом вдруг оказалось, что лорд Гленор уже вновь присоединился к ним и стоит, уткнувшись лицом в гриву своего коня. Насколько могли судить его товарищи, он казался вполне спокойным. Разве что рука, лежащая на седле, слегка вздрагивала.

Спешившись, Морис подошёл к нему, коснулся плеча:

– Передышка перед продолжением?

Он обернулся, ответил слабой улыбкой:

– Всё. Это были последние.

Его слова обрадовали всех. Теперь уже можно было позволить себе не передышку, а настоящий отдых, прежде чем возвращаться на север.

Отойдя от поляны с трупами иномирных чудовищ, устроились на берегу ручья. Лошадей пока рассёдлывать не стали, чтобы после не тратить время, снова взваливая на их спины всё снаряжение. К тому же и надолго оставаться здесь никто не собирался.

Лорда Гленора никто не беспокоил. Ясно, что он устал ничуть не меньше, чем воины, выдержавшие несколько стычек с тварями.

А Родерик просто лежал на траве, покусывая какую-то травинку, и со смесью иронии и лёгкой досады думал, что плечи и спина теперь будут ныть неделю, не меньше. Такова была плата за возможность летать. Впрочем, он давно привык, да и тело, по правде говоря, ныло не так уж сильно – словно просто перенапрягся, а расслабиться до конца никак не выходит. Если разобраться, так оно и было. Многие мышцы, весьма активно работающие в полёте, в человеческом облике большой нагрузки не испытывали. Правда, тело в момент превращения менялось настолько, что он вообще не взялся бы говорить, что и почему там происходит…

Потом отряд вернулся в усадьбу, где провёл прошлую ночь.

Оказалось, что здесь их уже ждут. Вместе с магом-портальщиком в усадьбе обнаружился и один из придворных «ближнего круга», кому король по-настоящему и вполне заслуженно доверял.

Обменявшись с обоими лордами приличествующими приветствиями, он поинтересовался, как идут дела. Известие, что все прорвавшиеся твари уничтожены, его порадовало. Хотя сообщение о том, сколько их оказалось, всё же привело в ужас. Слегка успокоившись, он пояснил, что пару месяцев назад подобное уже случалось. Но тогда тварей было всего с десяток. С ними успешно справился кто-то из Стражей юго-западного Приграничья, как раз приехавший в столицу по своим делам.

Следующим закономерно встал вопрос, что делать с убитыми чудовищами. Лорд Торнстон пожал плечами:

– Если они не понадобятся столичным магам или алхимикам на снадобья, тогда лучше всего собрать нескольких портальщиков и выкинуть эту падаль туда, откуда они пришли. Думаю, там их сородичи сами управятся.

– Пожалуй, – улыбнулся придворный. – Кстати, вы очень торопитесь обратно в Приграничье?

Лорд Гленор вопросительно приподнял бровь:

– А с чего вдруг такой вопрос?

– Его величество хотел бы видеть вас у себя.
___________________________________________
А я, пока Стражи ожидают встречи с королём, представлю вам ещё одну историю моба – автора 
Спокойная жизнь закончилась в тот момент, когда я “перешла дорогу” советнику короля. Ложное обвинение, казнь без суда и следствия… Это так по-нашему. Однако, монарх, да и все его подданные, забыли одну простую истину: последнее слово ведьмы нерушимо!
Разделить проклятие с отцом, даже ещё не родившись - что может быть хуже? Только влюбиться в проклявшую весь твой род ведьму.

Во дворце их сразу проводили в библиотеку. Едва сопровождавший их слуга удалился, как в противоположную дверь вошёл король.

– Лорд Гленор, лорд Торнстон, благодарю, что откликнулись на мою просьбу.

Оба гостя учтиво поклонились в ответ.

Король устроился в кресле, жестом указал гостям на два других. Это означало, что разговор предстоит не официальный и явно не на пару слов.

Подчиняясь желанию его величества, оба лорда сели. Бесшумно появившиеся слуги расставили на столике перед хозяином и гостями вазы с печеньем и фруктами, кубки и высокие кувшины с напитками и так же бесшумно исчезли.

Разговор и в самом деле получился долгий. Король расспрашивал, что за тварей занесло в их мир на сей раз, много ли их было. Услышав ответ, нахмурился и стиснул зубы. Потом спросил:

– Надеюсь, из ваших людей никто не пострадал?

– По счастью, наши люди привычны к подобным стычкам, – откликнулся лорд Гленор.

Король кивнул, всё ещё хмурясь.

Лорд Торнстон, переглянувшись с другом, произнёс:

– Ваше величество, меня, право же, занимает вопрос, почему мы, а не боевые маги?

Король невесело усмехнулся.

– А как по-вашему, кому мы обязаны этим… – он слегка дёрнул краем рта, – развлечением?

Стражи переглянулись. Вообще-то о том, что боевые маги обучаются на призванных из-за Грани чудовищах, им доводилось слышать не раз и не два. Однако в действительности, похоже, всё было куда сложнее. И, хотя король не сказал этого напрямую, догадаться, что к чему, не составляло труда.

– Похоже, наши первоначальные предположения верны, – негромко заметил лорд Гленор. – Кто-то из них решил потренироваться, но что-то пошло не так. И вместо одного зверя парень получил целую стаю…

– Главная проблема боевых магов, – король откровенно поморщился, – что они явно не думают ни о каких правилах безопасности. Не говоря уж об умении пользоваться магией порталов.

Собственно говоря, именно работа с магией порталов была одним из самых серьёзных отличий Стражей от обычных боевых магов. Последних этому особо и не обучали, хотя открыть портал для перемещения мог вообще любой более-менее сильный маг. А вот Стражи владели портальной магией на высшем уровне, то есть могли не только открывать их для перемещения внутри своего мира, но и отслеживать появление порталов из иных миров, а при необходимости и открывать либо закрывать их. При этом перемещением через порталы большинство Стражей пользовались лишь в случае крайней необходимости, когда требовалось быстро преодолеть большие расстояния.

Это соединение умений магов-портальщиков и боевых магов и ставило Стражей особняком от других владеющих магией. И если маги-портальщики без особого труда находили с ними общий язык, то боевые маги откровенно не жаловали и старались без совсем уж крайней необходимости со Стражами не пересекаться. Впрочем, это было не так уж и сложно: хотя по давней традиции все Стражи имели право доступа ко двору, Приграничье они покидали редко и в столице предпочитали надолго не задерживаться. В отличие от боевых магов, большинство которых обитали именно в столице и её окрестностях.

Однако как раз неумение боевых магов по-настоящему работать с портальной магией сильно усложнило бы дело, если бы им самим пришлось ликвидировать последствия того, что натворили их собратья, и выходить против иномирных чудовищ. Да к тому же главы боевых магов мэтра Арнхейма сейчас не было в столице и вообще в пределах королевства – ему пришлось сопровождать посольство в одно из отдалённых государств, и поездка эта явно затягивалась. Тем более что пользоваться порталом господин посол отказался наотрез.
________________________________________
А вас ждёт ещё одна история нашего горячего литмоба – от автора
Иногда, всё что нам остаётся - это месть. За прошлое, за отнятую жизнь. Но какие методы выбрать? Стоит ли одна смерть разбитого сердца того, кто к этому непричастен.

С прорвавшихся из иномирья чудовищ разговор как-то незаметно перешёл на дела более близкие. Взглянув на лорда Гленора, король неожиданно произнёс:

– Кстати, лорд Гленор, ко мне недавно явилась ваша супруга… и её папенька. С просьбой о расторжении брака.

Родерик Гленор, не сдержавшись, хмыкнул:

– Наконец-то… Не удивляйтесь, ваше величество, но она чуть ли не сразу после свадьбы начала жаловаться, что всё не так, как она ожидала, а то, что именуется супружеским долгом, вообще кошмар и позор, она его выполнять не желает… Мне едва удалось добиться, чтобы она родила хотя бы одного ребёнка. К сожалению, дочь – наследника, который бы стал Стражем после меня, нет. Так что следующим Стражем должен стать мой зять. Ну и второй претензией было то, что пришлось уехать из столицы, а в Приграничье ни пышных балов, ни особых развлечений…

– Если не ошибаюсь, четверть века назад именно они и добивались этого брака, – прищурился лорд Торнстон.

– Но виноват всё равно я.

Король испытующе взглянул на него, уточнил:

– Если я правильно понимаю, вы не возражаете против расторжения брака?

– Ничуть. Пусть возвращается к отцу в столицу и живёт как знает.

– Ну, едва ли это её порадует… Учитывая, что после развода она совершенно точно потеряет право на имя и титул, которые носит в замужестве. А с ними и на некоторые привилегии. Впрочем, это уже её проблемы. Кстати, вы ещё не задумывались, кто станет вашим преемником?

– Честно говоря, нет.

На самом деле об этом лорд Гленор задумывался не раз. Вот только до сих пор никак не мог решить, кто же в конце концов окажется его зятем и будущим Стражем Приграничья. Молодых людей из знатных семей, которые не отказались бы от такой невесты, как Тесса, хватало. Вот только ни у неё самой, ни у её отца ни один из них не вызывал желания принимать его в семью. Да и Дар у большинства если и был, то совсем слабенький. По счастью, Дар можно было пробудить практически в любом, кто обладал хоть какими-то зачатками магических способностей. Да, нелегко, но возможно… Вот только и сами молодые люди как будто не особенно жаждали занять место среди Стражей. Жениться на единственной наследнице древнего рода – да, с превеликим удовольствием… если бы это не означало необходимости взять на себя и ряд обязанностей. Нелёгких, а порой даже и опасных. Тесса, по счастью, была достаточно разумна и ни на кого из этих молодых людей особо не засматривалась.

– Неужели нет ни одного достойного кандидата? – король отпил из своего кубка и вновь отставил его.

Он покачал головой:

– Кандидатов хватает, вот только достойного пока не встретилось…

– Жаль, что у меня, кроме Алана, только дочери, – усмехнулся лорд Торнстон. – Хотя… Возможно, это шанс…

В ответ на вопросительный взгляд короля он рассказал, что один из сыновей его сестры, двадцать пять лет назад выданной за графа Дернхольма, унаследовал Дар. Вот только убедить его отца отпустить парня в Приграничье пока не получается.
___________________________________________
Встречайте новую историю с фениксами –  автора
– Так ты согласна стать психологом в чистилище? – Темный Властелин смерил меня
высокомерным и наглым взглядом.
– А что, у меня есть выбор?
– Есть. Ты можешь отказаться. Но мы тебя... того... – приспешник хмуро проводит рукой по шее.
– Нда, и это выбор?! Где подписать? В графе «Сатана»? Это я что ли?!
– А что, полное имя не так звучит? – хмурится чертов работодатель.
– Полное – Татьяна.
Взмах его руки – и документ изменен. Ставлю подпись. Как положено, кровью. А он, усмехаясь, кидает в меня огненный шар!
Жмурюсь и ору:
– Какого черта!!!
Распахиваю глаза – я вновь цела!
Начальник ехидно скалится:
– Видишь, выбор был. Ты не можешь умереть, дурашка, ведь ты феникс…

– Вы уверены, что молодой граф Дернхольм действительно сумеет стать Стражем?

Во взгляде короля читался неподдельный интерес. Морис Торнстон улыбнулся:

– Уверен, ваше величество. Если бы мне удалось уговорить Генриха, я бы давно уже подготовил парня к Посвящению Стража. Но его отец слишком упрям…

– Погоди-ка… – Родерик чуть прищурился, вспоминая. – Это не про него ли твой сын уже не раз рассказывал Тессе?

Действительно, когда после смерти прежнего короля Стражей Приграничья призвали в столицу, чтобы принести присягу его наследнику, Алан присутствовал на церемонии вместе с отцом. А после познакомился, наконец, с тёткой и кузенами, которых до того ни разу не видел. И со средним из троих кузенов очень быстро нашёл общий язык. Так что по возвращении домой и в самом деле в разговорах с Тессой не однажды упоминал о нём и искренне сожалел, что не удаётся пока вытащить Эрика в Приграничье.

Знавший об этих разговорах Морис кивнул:

– Про него.

Король ненадолго задумался, потом проговорил:

– Думаю, с упрямством его отца справиться будет не так уж сложно… В конце концов, если не ошибаюсь, именно он, пусть и не желая того, оказался вашим соперником, – он кивнул лорду Гленору. – Так что будет только справедливо, если его сын отправится в Приграничье.

– Пожалуй, – откликнулся Родерик. – Вот только… Сам-то парень этого захочет ли?

Он вопросительно взглянул на друга. Лорд Торнстон ответил так, словно у него-то это не вызывало вовсе никаких вопросов:

– Захочет. Он ещё в детстве мечтал стать Стражем, да отец со своей роднёй заявили, что это просто блажь. Правда, основам магии парня всё же обучали. Думаю, больше для того, чтобы научился её контролировать и не устроил ненароком лишние проблемы всей семье.

Он не стал уточнять, что один из наставников молодого графа – боевой маг. Который, между прочим, уже несколько лет возглавляет боевых магов королевства. Дернхольму-старшему он приходился родным братом и, кажется, не прочь был бы подготовить племянника себе на смену.

Выслушав всё это, король удовлетворённо кивнул:

– Если так, думаю, всё вполне осуществимо. Если, конечно, лорд Гленор не против такого решения вопроса.

Он вопросительно взглянул на Родерика. Тот несколько помедлил, словно мысленно взвешивал все за и против, а после проговорил:

– По правде говоря, я буду только рад, если всё так сложится.

– В таком случае предлагаю завтра завершить, наконец, историю с вашим браком, а после уже побеседовать и с лордом Дернхольмом. Подозреваю, ваша супруга и тесть всё равно не успокоятся, пока не добьются своего.

– Это уж точно! – Родерик не сдержал усмешки. – Четверть века назад они, помнится, именно так и сделали… о чём теперь, похоже, сожалеют.

– А добившись расторжения брака, будут сожалеть уже об этом, – уверенно добавил Морис.

На том и порешили.

На те несколько дней, что обоим Стражам предстояло провести в столице, им предоставили покои в гостевом крыле королевского замка. Половину своих людей и всё тяжёлое боевое снаряжение они ещё раньше с помощью мага-портальщика переправили домой – в Приграничье. При них остались только по десятку воинов, без которых знатным людям вообще-то и не полагалось появляться на улице.

Лорд Торнстон, который в общем-то мог бы воспользоваться гостеприимством сестры и её мужа, справедливо рассудил, что лучше пока воздержаться от этого. Иначе Генрих может опять упереться, и тогда ещё неизвестно, как он отреагирует даже на прямой приказ его величества… Нет, возразить, конечно, не посмеет, но шурину может высказать много всего… интересного. Лучше уж отложить встречу с роднёй.
__________________________________________
Представляю вам ещё одного феникса – история от
Можно ли поверить в любовь, если ты её не видел очень давно? Можно ли почувствовать что-то к человеку, если ты его никогда не видела? Вопросы, вопросы… но ответы намного сложнее, чем мы можем предположить.
Двое, которые предназначены друг другу судьбой, всё равно будут вместе, даже если они сами в это не верят. Вот только, что им нужно будет пройти, чтобы по настоящему оценить всю глубину их чувств и привязанности?
Иногда смерть спасение, а не проклятие. А иногда только через смерть в мире появится новая жизнь…

Утром следующего дня в малом аудиенц-зале собрались лишь те придворные, кто принадлежал к «ближнему кругу», да несколько человек, приглашённых специально. В числе этих последних были виконт Клармен с дочерью и лорд Родерик Гленор. И, хотя супруги не виделись уже года два, встреча их получилась весьма прохладной. Они лишь обменялись сдержанными поклонами, но не произнесли ни слова.

Глория окинула взглядом ладную фигуру мужа и досадливо поджала губы. Что за столичной модой он не следит, она давно знала, но уж для визита во дворец мог бы одеться… ну хоть немного поторжественней, побогаче! Уж золотое шитьё на кафтане он вполне мог бы себе позволить, но нет – опять серебро и эти до смерти надоевшие ей рубины! Правда, и он, и его родня что-то такое говорили ей, что, мол, это традиция, Стражам так положено… Но кому нужны эти их приграничные традиции здесь, в столице!

Сама Глория, как и её отец, разоделась по последней моде. Наряды с шитьём и кружевами, затейливо украшенные бантами и вышитыми розетками, должны были лишний раз показать, что они не последние люди в столице. Ну да, разумеется, наряды для визитов, которые приличествует надевать в том числе и ко двору, не столь богаты и роскошны, как бальные, но даже и так леди Гленор выглядела рядом с мужем как оранжерейный цветок возле самого обычного дерева из горных лесов. Даже те придворные, которые не так уж много знали об этом браке, переглядывались, признавая, что менее подходящую пару отыскать, пожалуй, трудно.

Король появился, когда все остальные уже были в сборе. Неторопливо пересёк зал, сел на трон и обвёл взглядом собравшихся.

– Я вижу, все, кто должен быть здесь, уже на месте. Потому предлагаю начать не откладывая.

Из ближней к трону группы придворных выступил канцлер с объёмистой папкой в кожаном переплёте. Помимо развода графа и графини Гленор, нынче предстояло разобрать ещё несколько дел, не столько сложных, сколько занудных. Впрочем, подобным королю приходилось заниматься с завидной регулярностью. Что поделаешь, если различные споры и ссоры лордов должен разрешать именно он. Иначе кто-нибудь наверняка останется недоволен, если придётся подчиниться решению судьи, не имеющего никаких титулов.

Два спора удалось разрешить без особого труда. Один из них – из-за угодий, которые никак не могли поделить двое наследников умершего с полгода назад лорда, и вовсе вызван был тем, что спорщики не удосужились внимательно просмотреть все бумаги, оставленные отцом. А между тем, в них подробнейшим образом было расписано, кому что должно достаться.

Вторая жалоба заключалась в том, что один из лордов, живущих неподалёку от столицы, предложил соседу поженить детей, тот вроде бы и не возражал, однако когда дошло до сватовства – оказалось, что девушка уже обручена совсем с другим. Пришлось долго выяснять, было ли ему обещано твёрдо и однозначно, что девушку выдадут за его сына. Ответчик клятвенно заверял, что никаких обещаний не давал и вообще был уверен, что речь идёт, наоборот, о его сыне и дочери того, кто на него жаловался. В итоге оба благополучно примирились и при свидетелях договорились, кто кому всё же даёт невесту.

Наконец дело дошло и до того, с чем обратилась к его величеству графиня Гленор.

Канцлер ровным бесстрастным голосом зачитал прошение:

– …о расторжении супружеского союза с графом Родериком Гленором.
______________________________________________
И, пока разбирается дело о разводе, предлагаю познакомиться ещё с одной историей – автора
Влюбленная в мертвые языки, переводчица Елизавета получает необычное задание: работать с загадочным парнем, связанным с давно забытым пророчеством. В ходе их совместной работы вскрываются новые подробности - Эль, обладающий мистическими способностями, оживающие события прошлых веков и переплетения судеб.
Этот роман - волнующая история о тайнах прошлого и событий настоящего, которое может изменить их жизни навсегда.

Король, чуть прищурившись, взглянул на женщину:

– Не объясните ли, графиня, чем именно вас так не устраивает этот брак, что вы решили просить о его расторжении?

Этот прямой вопрос поверг Глорию в растерянность. Вроде бы всё они с отцом решили, всё подробно обсуждали, притом не один раз. Но вот теперь, когда король спрашивал об этом, оказалось невероятно трудно вслух при всех произнести то, о чём думала и что говорила в кругу семьи.

– Ваше величество, я… мне…

Чувствуя, что от неё едва ли удастся добиться связного ответа, король перевёл взгляд на её отца:

– Возможно, вы, виконт, сумеете помочь вашей дочери? Тем более что и брак, насколько я помню, заключён был по вашим настоятельным просьбам.

Виконт Клармен поклонился и заговорил неторопливо и размеренно:

– Вы правы, ваше величество, в то время мне пришлось приложить немалые усилия к заключению этого брака… Я не мог отказать дочери, которая этого желала… Мечтала об этом… Однако мы очень многое не учли… Например, того, что ей придётся вот так, сразу, покинуть столицу…

Придворные переглядывались, кое-кто быстрым шёпотом обменялся какими-то замечаниями. Король приподнял бровь:

– Выходить замуж за Стража Приграничья – и при этом надеяться остаться в столице? Виконт, вы это серьёзно?

– Но… Ваше величество, насколько я слышал, к примеру, граф Мэрлайс ведь тоже Страж, но живёт с женой в столице…

– У графа Мэрлайса трое братьев, которые остаются в Приграничье. Он наименее сильный в семье, и его призывают туда только в случае крайней необходимости, – бесстрастно проронил канцлер, которому по долгу службы полагалось знать всё обо всех.

По лицу виконта было ясно, что он столь очевидной вещи не знал. Однако оправдываться и выдумывать новые объяснения не стал, просто договорил:

– В результате брак этот сложился совершенно не так, как нам тогда представлялось.

Король спокойно кивнул:

– Если бы вы с самого начала подумали получше, возможно, этот брак и вовсе не был бы заключён.

Однако виконт сокрушённо покачал головой:

– Увы, ваше величество, некоторые вещи открылись уже после заключения брака.

– Ах да, если не ошибаюсь, уже на следующий день после свадьбы, – с едва уловимой насмешкой заметил король. – С чем вы едва ли не сразу и явились просить о расторжении брака… – голос его сделался скучным, почти занудным, – по каковому поводу вам было поставлено условие: брак может быть расторгнут после рождения двоих детей и достижения младшим из них пятилетнего возраста.

Справившись, наконец, с волнением, Глория картинно потупилась:

– Ваше величество, я смогла родить только одного ребёнка… дочь… И решила, что лучше воспитать её до совершеннолетия, а уж потом…

Однако короля это показное смирение не обмануло. В упор взглянув на женщину, он негромко уточнил:

– Смогли? Или всё же правильней сказать захотели? Графиня, я прекрасно понимаю, как вам не хочется в этом признаваться, но в таком случае не надо было после рождения дочери во всеуслышанье заявлять, что с вас одного раза предостаточно, что никакого второго ребёнка… Уж извините, но эти ваши слова придворные дамы успели обсудить не один и не два раза. А что касается воспитания – весьма своеобразно вы этим самым воспитанием занимались… когда сами находились в столице, появляясь на балах и приёмах, а ваша дочь в это время  оставалась в Приграничье.

Щёки графини залил румянец досады. Ну в самом деле, могла бы сообразить, что всё, о чём так или иначе говорилось в гостиных у одной-двух давних подруг, вышедших замуж куда более удачно, этими же подругами и пересказывалось множеству народа. Ничего удивительного, что и до королевского двора эти разговоры и пересказы дошли. И не просто дошли… Его величество, в ту пору ещё наследный принц, весьма точно разобрался, что к чему в этой истории…
_____________________________________
И ещё один феникс – в истории от
Жизнь без настоящего имени и прошлого – вот, что встретило меня в этом мире. А этот проклятый мужчина, которому я отдана Императором, говорит, что я феникс и его истинная. Смешно! И хотя я не верю ему, все же не могу объяснить, почему огонь не вредит мне. И почему, хотя я терпеть не могу этого мужчину, испытываю к нему непреодолимое притяжение.

Глядя на дочь, виконт Клармен невольно покусывал губы. Ещё тогда, когда они всё это затеяли, многие предостерегали его от подобного шага. Если бы тогда он не пошёл на поводу у дочери и сообразил, что, став женой Стража Приграничья, она должна будет вслед за мужем покинуть столицу! Может, сумел бы и её отговорить. И тогда всё сложилось бы иначе… А впрочем, едва ли с другим мужем она повела бы себя по-другому и послушно стала бы рожать детей. Так что любой брак у неё почти наверняка закончился бы так же. И как бы ещё не с большим скандалом – не всякий ведь так терпелив и сдержан, как граф Гленор!

А король между тем обратился именно к графу, чтобы, как полагается, выслушать мнение другой стороны.

На все вопросы Родерик отвечал спокойно и сдержанно. Он вовсе не собирался всю вину за предстоящий развод валить на жену. Однако и былого сочувствия к ней, поначалу ещё появлявшегося, давно уже не испытывал. Просто у каждого из них была своя жизнь и свой путь, и теперь, похоже, пришло время этим путям разойтись окончательно.

Вопросы, которые король задавал её мужу, дали Глории время окончательно вернуть самообладание, которое было пошатнулось. В душе вновь всколыхнулась досада и неприязнь. Она в тайне всё же надеялась, что Родерик станет уговаривать её одуматься, сохранить этот брак… которого в действительности, если уж разобраться, давным-давно не было. Так, название одно. То, что никто не собирается её переубеждать, оказалось неожиданностью, притом не слишком приятной, и лишним поводом для недовольства мужем.

– Насколько я понимаю, граф, вы не возражаете против расторжения брака? – прозвучал тем временем вполне закономерный вопрос.

– Ничуть, ваше величество, – спокойно проронил Родерик.

Выслушав графа, король вновь взглянул на женщину:

– Графиня, вы продолжаете настаивать, что этот брак должен быть аннулирован?

Она упрямо вздёрнула подбородок:

– Именно так, ваше величество! Да, когда-то я желала этого брака, но потом поняла, что это было ошибкой. И ошибка, как мне кажется, уже слишком затянулась.

– Ну что ж, если вы настаиваете – да будет так. Отныне вы более не жена графа Гленора. А значит, впредь должны зваться тем именем и титулом, которые носили до замужества – виконтесса Клармен.

Глория досадливо поджала губы. Настаивая на разводе, она всё же надеялась сохранить право на имя и титул, которые носила столько лет. Однако спорить с королём явно не имело смысла – наверняка это решение подтверждается какими-нибудь законами и обычаями, которых она не знает, зато с лёгкостью назовёт любой законовед… перечислив при этом уйму соответствующих разделов, параграфов или как там они называются.

Однако, как оказалось, это было ещё не всё. Король спокойно договорил:

– Также вместе с именем и титулом супруга вы теряете право доступа ко двору. Оно дано было вам как жене одного из Стражей Приграничья, и вы сами отказались от него.

Только теперь Глория и её отец до конца осознали, что и в самом деле добровольно отказались от всех привилегий, которые давал Глории её брак с Родериком Гленором. Однако обратного хода уже не было.

Король между тем уже обратился к следующим искателям правосудия, и тем, чьё дело было уже разобрано, оставалось только с поклоном отступить и вернуться на прежнее место.

Когда всё закончилось, виконт Клармен с дочерью, не задерживаясь, покинули дворец. Следом разъехались и остальные, кто в этот день обращался за судом к королю. Придворные расходились неторопливо, обсуждая какие-то свои дела. До того, о чём вот только что говорилось в этом зале, большинству в действительности не было ни малейшего дела.

Один из королевских пажей проводил графа Гленора в уже знакомую библиотеку. Там ему предстояло ожидать исхода разговора его величества с графом Дернхольмом.
________________________________________
А тем временем для вас ещё один участник огненного моба – автора 
И в человеческих сказках, и в настоящих магических фолиантах писали, что фениксы — на редкость могущественные и мудрые твари. Что правда, то правда... Но Слава, похоже, был исключением, подтверждающим правило. Профукал семейную реликвию, а ради её возвращения теперь вынужден просить помощи. И у кого! У собственной бывшей, с которой расстался плохо и некрасиво. Только с помощью её колдовства он отыщет пропавшую реликвию. Но чего ему будет стоить такая услуга?

Лорд Генрих Дернхольм был слегка растерян. Не так уж часто его приглашали ко двору. Да и причина этого приглашения оказалась, по правде говоря, неожиданной.

Накануне, получив доставленное гонцом письмо, он не стал ничего говорить домашним, да и нынче утром сказал лишь, что отправляется по делам. Впрочем, подобное поведение было делом обычным, потому никто и не подумал о чём-то его расспрашивать.

Во дворце его сразу проводили в малую приёмную, предназначенную для тех, с кем король желал переговорить без чужих ушей.

Некоторое время пришлось подождать, пока его величество освободится. Наконец в галерее послышались шаги, и вскоре в приёмную вошёл король. Граф встал и склонил голову, приветствуя его. Тот коротко кивнул в ответ, махнул рукой:

– Садитесь, граф, не стоит вести серьёзные разговоры на ногах.

Сам он устроился в большом кресле. Дождавшись, когда граф сядет, проронил:

– Вы нечастый гость при дворе.

– Ваше величество, я не любитель придворных увеселений и суеты.

– Не оправдывайтесь, граф, – король слегка усмехнулся. – Я говорю это не в укор вам – всего лишь констатирую факт.

Он задал графу несколько традиционных в таких случаях вопросов, потом неожиданно легонько хлопнул ладонью по подлокотнику:

– Как вы смотрите на то, чтобы обойтись без всей этой светской болтовни и сразу перейти к делу?

Граф Дернхольм невольно усмехнулся:

– Положительно, ваше величество.

– Тем лучше… Правильно ли я помню, что первоначально виконтесса Клармен считалась именно вашей невестой?

– Именно так, ваше величество. А потом её отец счёл, что Страж Приграничья – более подходящая партия для неё. В итоге мы, что называется, поменялись невестами с её нынешним мужем.

– Уже бывшим, – откликнулся король. – Брак, которого они так добивались, её уже не устраивает, она пожелала развода. Кстати, вам в семейной жизни повезло гораздо больше… Скажите, граф, вы ещё не женили своего второго сына? Старший, если я правильно помню, благополучно женат…

– Нет, ваше величество, хоть и подумываю об этом.

– Дело в том, что виконтесса родила мужу только одну дочь. Проблема в том, что замок Гленор – одна из важнейших крепостей в кольце Приграничья, и без Стража ему нельзя. А ваш сын, скорее всего, через мать унаследовал необходимые Стражу способности. Поэтому я и хочу узнать: согласны вы, чтобы ваш средний сын отправился в Приграничье и женился на дочери графа Гленора?

Эти слова заставили графа задуматься. Одно дело – когда о том, чтобы отправить Эрика в Приграничье, говорят графиня и её брат. И совсем другое – когда подобное предложение исходит от короля… К тому же граф, достаточно зная характер сына, понимал, что рано или поздно Эрик всё равно найдёт способ, вопреки отцовскому желанию, перебраться в Приграничье. Так, может, и правда отпустить его туда? Пожелание его величества давало прекрасную возможность поступить вопреки своему прежнему заявлению, что этого не будет, но при этом сохранить лицо. К тому же и упрямый мальчишка против брака с дочерью одного из Стражей едва ли станет возражать…

Вновь взглянув на короля, он проговорил:

– Думаю, такой брак был бы, помимо прочего, ещё и своеобразной… компенсацией, что ли. В конце концов, именно я, хоть и не по своей воле, лишил графа Гленора невесты, которая наверняка родила бы ему даже и не одного сына. Но как на это смотрит он сам?

– Об этом не беспокойтесь. Единственное, пожалуй, на чём я в данном случае настаиваю, – женившись, ваш сын должен будет принять имя и титул своего тестя и в дальнейшем именоваться графом Гленором.

Граф Дернхольм наклонил голову:

– Что ж, это вполне справедливо.

– Я рад, что мы поняли друг друга. В таком случае не стану вас задерживать. А завтра вечером жду вас на балу. Вместе с семьёй, разумеется. Заодно сможете встретиться со своим будущим родичем и обсудить с ним все подробности.

Поклонившись, граф Дернхольм вышел.

По дороге домой он ещё раз обдумал то, ради чего, как выяснилось, ему и была назначена аудиенция. Да, пожалуй, такая невеста для Эрика подойдёт куда больше, чем любая из столичных красавиц. А ради возможности стать Стражем Приграничья парень наверняка охотно согласится жениться на ком угодно. Впрочем, насколько он помнил Родерика Гленора и его супругу (теперь уже бывшую супругу, напомнил он себе), девушка наверняка красива. Остаётся только надеяться, что она не унаследовала капризный нрав матери… Вот кстати, несомненный плюс для Эрика заключается как раз в этом разводе, о котором упомянул король. Не придётся иметь дело с тёщей. Да ещё такой – Генрих Дернхольм помнил, как сам радовался, что жениться ему в конце концов пришлось не на виконтессе, а совсем на другой девушке. А с тестем Эрик уж как-нибудь сумеет поладить…

Что касается бала, единственный из всей семьи, кому придётся остаться дома, – это младший из сыновей, Дидрих, которому на королевские балы ездить пока рановато. Вот годика через два придёт и его пора. А пока пусть немного поскучает дома!

Приехав из дворца, граф первым делом прошёл в покои жены.

Графиня Марен Дернхольм, несмотря на возраст, ещё сохраняла красоту и почти девичью стройность. Трудно было поверить, что она родила троих детей. Разве что движения её с годами сделались более плавными, а фигура приобрела ещё большую женственность. Сейчас графиня сидела за вышиванием, чтобы хоть чем-то занять себя. Гостей она нынче не ожидала, а выбираться на прогулку, когда на улице моросит дождь, считала совершенно неподходящей затеей.

Когда Генрих вошёл в комнату, она подняла голову и с первого взгляда поняла, что случилось что-то важное. Отложив вышивку, графиня поднялась:

– Ты выглядишь взволнованным. Что-то произошло?

Он успокаивающе повёл рукой:

– Ничего особенного. Просто королевская аудиенция.

Графиня удивлённо взглянула на него:

– Ты не говорил, что собираешься во дворец!

– Не хотел тебя волновать заранее.

– Что-то серьёзное? – она с невольной тревогой нахмурилась.

– Нет-нет, ничего! – успокоил он. – По крайней мере, никаких неприятностей нам точно не грозит. А вот неожиданное – это да… Кстати, это касается нашего среднего сына.

Его слова и без того не слишком успокоили графиню, а при упоминании сына она и вовсе насторожилась. Потому граф, не затягивая, договорил:

– Его величество настаивает, чтобы Эрик женился на дочери одного из лордов Приграничья. Девушка – единственная наследница, поэтому после свадьбы он должен будет принять имя и титул тестя.

– Думаю, для него это не так уж плохо, – мягко заметила графиня. Слова мужа вполне рассеяли её тревогу и дали новое направление мыслям.

Эрик всегда был её любимцем, в том числе и потому, что напоминал ей оставшегося в Приграничье брата. Морис редко выбирался в столицу, поэтому после свадьбы она почти не видела его. Так – несколько коротких встреч, когда он бывал здесь по делам… Но характером Эрик явно пошёл в её, а не в отцовскую родню.

Отогнав эти мысли, она вновь взглянула на мужа:

– Кстати, ты не назвал имя будущего тестя.

– Граф Родерик Гленор.

Произнося это имя, Генрих буквально впился взглядом в лицо жены. Как она встретит упоминание о человеке, с которым когда-то была почти обручена? Однако Марен осталась спокойна, лишь чуть удивлённо приподняла бровь:

– Вот как? Ну что ж, тем лучше для него…

Уточнять, кого из двоих она имела в виду, Эрика или его будущего тестя, Генрих не стал.

От брата Марен слышала, что у её друга детства нет сыновей. И, по правде говоря, уже не раз задумывалась именно об этом – как сделать так, чтобы обручить Эрика с его дочерью. И вот теперь эти мечты совершенно неожиданно королевской волей становились реальностью.

Убедившись, что повода для ревности у него, похоже, нет, граф добавил, разом переходя на официально-светский тон:

– Прикажите приготовить ваши наряды – мы приглашены на завтрашний бал. И Ульрих с Эриком тоже. Так что можете обрадовать их… Впрочем, с Эриком я, пожалуй, поговорю сам. А вы сообщите о бале Ульриху и его супруге.

Расставшись с женой, граф Дернхольм направился в комнаты среднего сына. При его появлении Эрик отложил книгу, которую читал, и поднялся, выжидающе глядя на отца. В этом взгляде не было ни неприязни, ни угрозы, однако Генриху пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отвести взгляд. Что внутренне Эрик значительно сильнее него, он давно и прекрасно знал.

Окинув взглядом ладную сильную фигуру сына, он вдруг подумал, что в Приграничье Эрик и в самом деле окажется на своём месте. Возможно, там пригодятся не только умения боевой магии, в которых юного графа наставлял собственный дядя, но и те способности, о которых говорил старый маг, обучавший его самым основам. А он, помнится, упоминал, что Эрик – прирождённый стихийник…

– Завтра нас ждут на балу в королевском дворце, – без предисловий произнёс Генрих. – И я искренне надеюсь на твоё благоразумие. Потому что в ближайшем будущем тебе всё же придётся жениться.

– И кого же вы выбрали на сей раз? – Эрик постарался сохранить хладнокровие, однако невольное напряжение в голосе всё же выдало его. Наклонив голову, он ждал ответа.

– Выбирал не я, – покачал головой Генрих. – Его величество желает, чтобы ты женился на дочери одного из Стражей Приграничья.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы Эрик вскинул голову и взглянул на него с искренним удивлением. Такого он никак не ожидал. Мелькнула мысль, что это, может быть, шутка, однако отец был серьёзен, даже мрачен. Королевское решение меняло все его планы, Эрик это прекрасно знал. А вот о том, что он уже смирился с неизбежным и даже для себя выискивал в этом положительные стороны, ему, пожалуй, знать не следовало, – подумалось Генриху.

Всё так же спокойно и ровно он договорил:

– Девушка – единственная наследница, поэтому есть одно условие: после свадьбы ты примешь имя и титул твоего тестя.

Эрик глубоко вдохнул, постоял пару секунд. Потом негромко обронил:

– Пусть будет так. Отец невесты, как я понимаю, сейчас в столице?

Генрих кивнул:

– Да. Завтра на балу ты познакомишься с ним. И, полагаю, уже на днях покинешь столицу.

Не добавив более ни слова, он вышел.

Остаток этого и первая половина следующего дня прошли в суете. Нужно было привести в порядок и частично перешить бальные наряды, проверить обувь, парадную карету… словом, позаботиться о множестве мелочей, по которым высший свет судит о тех, кто так или иначе с ним связан. Разумеется, большая часть забот лежала на плечах управляющего и слуг, однако граф и графиня тоже приняли в этом немалое участие. Ну в самом деле, не слугам же поручать давать указания портным или же выбирать подходящие драгоценности!

Эрик в этих приготовлениях участия не принимал. Во-первых, там и без него нашлось кому всем этим заниматься. А во-вторых, ему было о чём подумать.

У парадного крыльца королевского замка одна за другой останавливались кареты. Гости съезжались на бал, традиционно дававшийся во дворце каждые три месяца. Сверх этого, были ещё балы, что объявлялись в честь дней рождения членов королевской семьи либо чьего-то приезда, но они случались не так уж и часто. Поднимаясь на крыльцо, гости проходили в высокие двери, за которыми их встречали слуги, принимавшие плащи и накидки и провожавшие прибывших в зал.

Придворные маги расстарались на славу. Зал, убранный цветами, ярко озаряли разноцветные магические светильники. На балах давно уже отказались от свечей, которые слугам приходилось заменять по несколько раз за вечер, мешая танцующим. К тому же никогда нельзя было совсем уберечься от капель воска, которые могли подпортить причёски и наряды гостей. Да и придать пламени свечи разный цвет всё равно можно было либо с помощью цветных плафонов, делавших и без того не слишком яркое освещение ещё слабее, либо с помощью всё той же магии. Потому постепенно среди магов выделились в отдельную группу те, кто полностью посвятил себя световым чарам. В богатых домах и во дворцах их услуги требовались всегда, и не только в дни балов и праздников.

Разноцветные блики скользили по золоту и серебру шитья, вспыхивали искрами в гранях самоцветов. От этого толпа гостей и сама казалась дивной россыпью драгоценностей.

Короля с семьёй в зале пока не было – как того и требовал этикет, они появятся позже, когда уже соберутся все приглашённые. В ожидании знатные лорды и их спутницы беседовали, обменивались приветствиями со знакомыми. Молодёжь, как подобает, пока что чинно держалась рядом с родителями – до того момента, когда начнётся наконец бал.

Между гостями бесшумными тенями скользили слуги с подносами, уставленными бокалами с напитками.

Оглядывая зал, графиня Марен неожиданно радостно ахнула:

– Морис! Откуда ты здесь?!

– Иногда и Стражам приходится появляться в столице по делам, – засмеялся граф Торнстон, целуя руку сестры и обмениваясь поклонами с её мужем и сыновьями. – А когда дела позади – почему не появиться и на балу?

Глаза графини широко распахнулись:

– Неужели что-то случилось, что тебя вызвали сюда?

– Было кое-что, – небрежно кивнул он, – но сейчас всё уже позади. Не думаю, что стоит говорить об этом на балу.

– Ну, тогда расскажи, как дела у тебя. Как дома?

Подчиняясь её желанию, Морис принялся рассказывать. Впрочем, по его словам выходило, что в Приграничье в общем-то всё хорошо и вполне спокойно. Ну да, случается, конечно, то, ради чего и существуют Стражи, но пока они вполне с этим справляются.

Как водится, он передал сестре приветы от родителей, от своей жены, с которой Марен была знакома.

Генрих, вместе с женой слушавший его рассказ, неожиданно спросил:

– Если я правильно понимаю, на сей раз, кроме вас, в столицу вызвали и одного из ваших друзей – графа Гленора?

– Да, это так, – откликнулся Морис. – Да вон, кстати, он сам.

Он указал на Родерика Гленора, о чём-то беседовавшего с одним из королевских военачальников. Как раз к этому времени их разговор завершился, и собеседники вежливо раскланялись. Морис махнул другу рукой, приглашая подойти. И вскоре уже официально представлял ему своих племянников. С Генрихом и его супругой Родерик был знаком, хоть с последней их встречи и прошло два с половиной десятка лет.

Графиня Марен приветливо кивнула ему. С Родериком связаны были воспоминания о детстве и ранней юности, приятные, но – не более того. Генрих, всё же искоса наблюдавший за ней, успокоился окончательно. Потому что улыбка графини, адресованная Родерику, была столь же спокойной и безмятежной, как если бы перед ней стоял любой хороший знакомый. Ни тени каких-то чувств, кроме чисто дружеских, не промелькнуло в ней.

Обмениваясь с графом Гленором какими-то приличествующими случаю фразами, графиня в мыслях невольно отметила, что он сохранил ту же стройность, какой отличался в юности. Вот разве что в плечах стал заметно шире. И привычный парадный наряд Стража выгодно подчёркивал это. К тому же в тёмных волосах Родерика до сих пор не серебрилось ни одной нити седины. Неудивительно, что многие придворные дамы посматривали на него с явным интересом.

Разговор на некоторое время прервало появление королевской семьи. Мужчины склонились в поклоне, женщины в реверансе.

А вскоре зазвучала, наконец, музыка. Бал начался.

Отправив молодёжь веселиться и предоставив графине вволю побеседовать с братом, граф Дернхольм предложил Родерику обсудить то, ради чего накануне приезжал во дворец. Ясно было, что у графа Гленора тоже состоялся разговор с королём на ту же тему, и теперь следовало уточнить детали. Ни того, ни другого нисколько не смущало, что они находятся на балу. В конце концов, они не танцуют, а значит, вполне могут посвятить время беседе. А о чём – это уже полностью их дело.

Собственно, общий язык они нашли на удивление быстро. Оба склонны были поскорее решить тот вопрос, который возник с подачи короля.

– Итак, его величество намерен сделать так, чтобы мы породнились, – не глядя на собеседника, заметил граф Дернхольм.

– Похоже на то, – откликнулся граф Гленор.

– Признаться, я нахожу это вполне справедливым… хоть это и меняет мои планы. Только учтите, что Эрик особо покорным никогда не был и едва ли когда-нибудь станет.

Родерик невольно усмехнулся:

– Ну, особой покорности от него никто и не собирается требовать. А умение подчиняться приказам, думаю, у него всё же есть. Либо ему придётся этому научиться – просто ради того, чтобы уцелеть…

– Вот с этим до сих пор проблем вроде бы не было. По крайней мере, если верить моему брату, который взялся обучать парня боевой магии. И вроде бы даже довольно успешно. Хотя моя супруга утверждает, что у Эрика есть Дар Стража.

– Дар у него и в самом деле есть, – граф Гленор нашёл взглядом Эрика, танцевавшего с какой-то фрейлиной. – И, между прочим, довольно сильный. В отличие от его брата.

– Интересно, как такое возможно? – не без удивления взглянул на него граф Дернхольм.

Родерик пожал плечами:

– Такое бывает даже в семьях чистокровных Стражей. Кто-то из детей сильнее как Страж, кто-то слабее. А кто-то не наследует Дара вовсе… Скажите, Генрих, а среди ваших предков не было Стражей? Поколения так три-четыре назад?

Граф Дернхольм задумался, потом проговорил:

– А знаете, возможно… Мой прадед… не был законным сыном. Хоть тогдашний граф его и признал – своих детей у него не было. Но от кого графиня родила ребёнка – этого, к сожалению, не знаю. А с чего вдруг такой вопрос?

– Дело в том, что в вас тоже есть отголоски того, что мы привыкли называть Даром.

– Хммм… Никогда ничего подобного не предполагал… Кстати, а почему вы не сказали мне об этом тогда, при первом нашем знакомстве?

Граф Гленор пожал плечами:

– Во-первых, тогда я ещё просто не умел улавливать подобные вещи. А во-вторых, мне в ту пору было откровенно не до того.

Это и в самом деле было так. В то время, когда Родерик ненадолго покинул Приграничье, чтобы жениться, он ещё не настолько хорошо умел разбираться в магических нитях, так или иначе окружавших почти каждого человека. Да и собственные дела и переживания тогда значили для него куда больше, чем всё остальное.

Как бы там ни было, его слова заставили Генриха Дернхольма задуматься. До сих пор история прадеда передавалась в семье под большим секретом от отца к сыну, притом весьма неохотно (по крайней мере, выглядело это именно так). Однако Генрих давненько уже подумывал, что надо бы хотя бы попытаться найти в родовых книгах хоть какие-то крупицы информации об этом. И вот теперь слова Родерика Гленора ещё более укрепили его в этом решении. Пожалуй, это стоило даже внезапной смены планов!

Тем временем его собеседник наблюдал за молодёжью. Невольно он сравнивал Эрика с принцем, о котором ещё недавно вздыхала Тесса. Да, если говорить о внешности, его высочество заметно превосходил юного графа. Вот только красота его казалась какой-то холодной. Он улыбался придворным красавицам, но эта улыбка жила только на его губах, а взгляд равнодушно скользил по лицам. И точно так же равнодушно он улыбался своей жене… Черты Эрика были далеко не столь правильными, что, однако же, не мешало ему притягивать весьма красноречивые девичьи взгляды. Может быть, потому, что его взгляд и улыбка были гораздо теплее и естественнее. Впрочем, это вовсе не означало, что сам Эрик нарочно стремился привлечь чьё-то внимание. Да и вообще, похоже, он не был таким уж любителем балов, и лорд Гленор про себя отметил это.

Хотя до сих пор он не сказал с Эриком и двух слов, ему всё же чем-то нравился этот юноша. В сердце крепла уверенность, что и Тессе он придётся по душе.

Разговор постепенно вернулся к предстоящей свадьбе. Однако лорд Гленор неожиданно усмехнулся:

– Мы так увлеклись обсуждением будущей свадьбы, что я как-то и не поинтересовался, как к ней относится сам жених…

– Право же, граф, об этом можете не беспокоиться, – лорд Дернхольм ответил такой же усмешкой. – Кажется, на сей раз он действительно искренне дал согласие на брак.

– Надеюсь, что вы правы.

Однако говорить на балу о делах оказалось не лучшей затеей – то и дело их кто-то отвлекал. Да и музыка, вроде бы и не особенно громкая, всё же вынуждала повышать голос сильнее, чем обоим хотелось бы. Потому условились, что дальнейший разговор отложат до следующего дня. Подошедшая в это время вместе с Морисом Торнстоном графиня совершенно справедливо заметила, что беседовать сидя в гостиной совсем не то же, что среди многолюдства бального зала.

– Кстати, советую всё же вспомнить, для чего люди выезжают на балы, – не без иронии заметил лорд Торнстон.

– Справедливо!

Лорд Гленор вопросительно взглянул на собеседника. Тот согласно кивнул, и Родерик с изящным поклоном подал руку графине, приглашая её на танец.

Во время танца они говорили мало. Марен ещё с юности помнила эту его особенность – танцуя, не отвлекаться ни на что иное. Впрочем, и сама она предпочитала слушать музыку, а не пытаться перекрикивать её. Так что, не сговариваясь, все речи отложили на потом.

Когда танец закончился, они вернулись к ожидавшему их Морису. Генриха Дернхольма отвлёк кто-то из знакомых, с которым он сейчас и беседовал чуть поодаль. А к графине неожиданно устремилась одна из её подруг, с которой она долгое время не виделась. Как поняли из восклицаний женщин оба Стража, подруга графини Дернхольм несколько месяцев провела в отдалённом поместье у своей родни и только на днях вернулась в столицу.

Предоставив дамам пообщаться без помех, они отступили на несколько шагов. Морис вопросительно взглянул на друга:

– Ну, что скажешь?

– Скажу, что из этого и правда может получиться что-то толковое, – откликнулся Родерик. – Во всяком случае, парень явно куда способнее, чем его отец может предположить.

Морис кивнул:

– Что-то мне подсказывает, что они с твоей Тессой будут прекрасной парой.

– Хотелось бы верить…

Потом они беседовали ещё с кем-то – среди гостей на балу оказалось не так уж мало тех, кого оба знали. Несколько раз, следуя правилам бального этикета, с кем-то танцевали, причём дамы весьма настойчиво пытались их разговорить. Лорд Торнстон на это отшучивался, лорд Гленор отвечал предельно коротко и односложно, и разговор сам собой затухал, едва начавшись.

А уже под конец бала граф Дернхольм, прощаясь со Стражами, ещё раз напомнил, что ждёт их завтра в середине дня.

В дом Дернхольмов оба Стража, как и договаривались, приехали около полудня. Их уже ожидали и сразу проводили в гостиную.

Их встретили граф и графиня. Молодёжи в гостиной пока не было, и это, пожалуй, было правильно. Есть вещи, которые старшим лучше обсудить между собой. Очередь молодых включиться в разговор придёт позже. А если точнее, это касалось вообще только одного Эрика.

Поначалу речь шла о вещах чисто материальных, но неотъемлемо сопровождающих подготовку к любой свадьбе – приданое, имущество движимое и недвижимое, организация самой свадьбы… Впрочем, вот как раз эти вопросы разрешили быстро и без лишних споров. Дела, связанные с имуществом, графа Дернхольма не особенно беспокоили – и без того было понятно, что единственная наследница графа Гленора в конце концов получит всё, чем он владеет. А значит, и её муж тоже.

Когда всё основное обсудили, граф Дернхольм предложил позвать уже Эрика.

Юноша, предупреждённый заранее, появился сразу, едва за ним отправили слугу. Накануне на балу ни отец, ни дядя при нём речи о свадьбе не заводили. Однако не так уж сложно было сообразить, что Страж Приграничья, которому лорд Торнстон официально представил их с Ульрихом, и есть его будущий тесть. Тем более что позже отец долго о чём-то беседовал с ним.

Спускаясь в гостиную, Эрик пытался справиться с волнением. Лорд Гленор показался ему более сдержанным, чем давно знакомый дядя Морис, даже немного суровым. И почему-то сейчас казалось гораздо важнее найти общий язык именно с ним, а не с пока ещё далёкой невестой. В конце концов, Эрику предстояло стать именно его преемником…

На самом деле волновался не только он. Хотя, глядя на лорда Гленора, в это едва ли кто-то поверил бы. Он казался спокойным и собранным, как и подобает Стражу. Своих сомнений он не показал бы никому. А их, между прочим, хватало. Не ошибся ли он, пытаясь мысленно оценить способности и возможности Эрика? Сумеет ли парень приспособиться к непростой жизни Стража? Ведь реальность Приграничья куда сложнее и суровее, чем любые рассказы о ней. А главное – сумеет ли Эрик поладить с Тессой? Она далеко не тихая мышка и не томная столичная красавица, да и он, похоже, тихим и мирным нравом не отличается…

Появление Эрика развеяло немалую долю его сомнений. Парень явно волновался, но старался держать себя в руках. И хотя, по словам Мориса Торнстона, давно мечтал о том, чтобы стать Стражем, демонстрировать радость не спешил. Да оно и понятно. Одно дело – просто перебраться в Приграничье, обучиться и пройти Посвящение. И совсем другое – когда к этому добавляется необходимость жениться.

Задав Эрику несколько вопросов, лорд Гленор с удовольствием убедился, что он вовсе не считает путь Стража чем-то лёгким и даже весёлым. То ли его подготовили к этому рассказы матери и дяди, то ли всё, что он успел усвоить в магии, но Эрик, похоже, и правда был готов к тому, что его ожидало. И готов учиться тому, чего пока не знает и не умеет.

Опыта Стража вполне хватало, чтобы оценить возможности своего будущего преемника. А они и правда оказались весьма серьёзными. Похоже, отголоски Дара обоих родителей не просто соединились в нём, но и умножились. Потому что даже сейчас, до Посвящения, Эрик по силе близок был к нему самому. А значит, со временем станет одним из сильнейших Стражей северного Приграничья. И это само по себе значило немало.

Отношение Эрика к предстоящей свадьбе тоже оказалось вполне разумным. Без особой радости, конечно, поскольку о невесте он пока не знал вообще ничего. Но и неприязни и нежелания жениться тоже не было.

Постепенно напряжение и настороженность растаяли. Лорд Гленор чувствовал, что со временем они вполне найдут общий язык.

Через некоторое время разговор сам собой зашёл о предстоящей дороге в Приграничье. Лорд Дернхольм вопросительно взглянул на обоих Стражей:  

– Порталом отправитесь?

– Нет, зачем же? – пожал плечами лорд Гленор. – Пока не случилось ничего такого, чтобы нам необходимо было срочно возвращаться в Приграничье. А в дороге будет достаточно времени, чтобы познакомиться ближе.

– Тоже верно. Вот как быть с личной дружиной?..

Вопрос был не такой уж простой. С одной стороны, личная дружина Эрику, как человеку знатного происхождения, действительно нужна. С другой – далеко не все, кто служит у столичных лордов, сумеют приспособиться к Приграничью, где и служба, если разобраться, совсем иная. Потому лорд Гленор предложил:

– Поговорите с людьми. Если найдётся несколько человек, готовых сменить столицу на Приграничье, – хорошо. Если нет – ну что ж, в дороге хватит и наших, а там на месте разберёмся.

Эрик чуть заметно улыбнулся. Он мог с ходу назвать по меньшей мере пятерых, кто с радостью отправится в Приграничье вместе с ним. Разговор об этом заходил уже не раз, ещё в прошлые приезды лорда Торнстона. В дружине Дернхольмов хватало не только зрелых опытных людей, служивших не год и не два, но и молодёжи. И вот как раз среди них были и такие, кто с удовольствием перебрался бы из столицы хоть куда-нибудь, где придётся не только следовать безмолвными тенями за лордом по городским улицам и ближним пригородам. И кое-кто, между прочим, даже и сам заговаривал об этом с Эриком… вот только его отец об этом даже не подозревал.

Договорились, что с утра оба Стража заедут за Эриком. С собой ему предстояло взять только необходимое – всё остальное позже можно будет переправить порталом. А за остаток дня и он успеет собраться, и хватит времени подобрать для него хотя бы нескольких воинов в качестве личной дружины.

Беседу продолжили за столом, где к ним присоединились Ульрих с супругой и Дидрих. Впрочем, к теме грядущей свадьбы больше не возвращались – надобности в том не было.

Ульрих  держался с женой подчёркнуто вежливо. Как подозревал Морис, это означало совсем недавнюю ссору… о которой гостям, да и родителям тоже, знать не следовало. Дурное настроение Ульрих по привычке вымещал на братьях, заслужив несколько недовольных взглядов от отца. Впрочем, все его старания всё равно пропали даром. Дидрих при гостях затевать с ним перепалку не стал. А Эрик был слишком поглощён своими мыслями и подначек старшего брата попросту не заметил.

Графиня, чтобы отвлечь общее внимание от не слишком подобающего поведения старшего сына, заговорила совсем о другом. Вообще-то она ещё со вчерашнего вечера временами о чём-то задумывалась. До сих пор её супруг пребывал в уверенности, что причиной тому перемены в судьбе среднего сына и его скорый отъезд. Однако всё оказалось не совсем так.

– Флоранс Ренвиль говорила, что им недавно пришлось несколько дней безвылазно просидеть в замке у родственников. Их известили, что в окрестностях появились какие-то чудовища. Она даже боялась, что не сможет вернуться в столицу к балу.

Леди Марен произнесла это нарочито безразличным тоном, однако её муж заметил, что она при этом бросила взгляд из-под ресниц в сторону брата. Морис, прекрасно понявший намёк, усмехнулся:

– Да, звучит странно, но иногда и Стражам Приграничья находится дело возле столицы.

И, прекрасно зная, что сестра не успокоится, пока не выяснит всё, что сможет, кратко рассказал об охоте. Разумеется, ни о разорванном иномирными тварями маге, ни о страхах и опасениях в процессе охоты не было сказано ни слова. Всё выглядело так, будто им пришлось взяться за это исключительно потому, что нужно было точно выяснить, откуда эти твари взялись, а после запечатать портал и уничтожить прорвавшихся. Леди Марен, разумеется, сделала вид, что поверила, будто всё вот так просто. На самом деле она помнила, как опасна может оказаться встреча с существами из иных миров. И, как всякая мать, боялась за сына. Потому что в будущем такие встречи ожидали уже его. Однако это была его судьба и его путь, и леди Марен не собиралась удерживать его.

***

Неторопливо шагая по дорожке дворцового парка рядом с отцом, принц обдумывал то, что разными путями успел узнать за последние пару дней. Разумеется, все судебные дела его нисколько не волновали – он успеет ещё сам хлебнуть этого, когда придёт время. Появление иномирных чудовищ в окрестностях столицы тоже интересовало исключительно с точки зрения хоть какого-то события, нарушающего привычное однообразие. А вот слухи, что его величество взялся сам устроить брак дочери одного из Стражей Приграничья, почему-то зацепили.

Как ни странно, даже сейчас, больше года спустя, он помнил зеленоглазую девушку – дочь лорда Гленора. Может быть, потому, что она единственная сказала ему «нет» не из боязни родительского гнева, а просто потому, что считала такое поведение единственно правильным. При этом в ней не было ни показной стыдливости, ни нарочитой томности – всего того, что так охотно изображали придворные красавицы. Пока он был ещё не женат, многие из них пытались хоть так завлечь его и женить на себе. Впрочем, безуспешно. Всё равно он к тому времени уже несколько лет обручён был с дочерью одного из королей-соседей…

Временами он даже немного жалел, что эта девушка не сможет стать его женой. А впрочем… Сложись всё иначе, он наверняка давно уже потерял бы всякий интерес к ней. Эту свою черту принц давно и хорошо знал. Встретив девушку, которая чем-то привлекла его, добиваться её, а получив что хотел – вскоре полностью охладевать к ней и искать другую.

Обдумывая всё это, принц даже не замечал окружающего. А между тем тщательно подстриженные цветущие кусты, увитые зеленью арки и беседки и пестревшие редкими по красоте цветами клумбы, казалось, ждали только художника, который бы мог запечатлеть их.

Не глядя на отца, принц проронил:

– Говорят, ваше величество собирается устроить брак сына лорда Дернхольма с дочерью Стража Приграничья.

– Откуда такие сведения? – король, покосившись на сына, вопросительно приподнял бровь.

Принц усмехнулся:

– Только не говорите, будто не знали, что у дворцовых стен очень острый слух.

– И слишком длинный язык, – в тон сыну парировал король.

– На самом деле догадаться не сложно. Сначала вы назначаете обоим лордам аудиенцию, хоть и по отдельности, потом на балу они обсуждают предстоящую свадьбу своих наследников… По правде говоря, мне просто интересно, чего ради вам это понадобилось.

Король ответил не сразу. Некоторое время он, словно не услышав вопроса, понаблюдал за пичужкой, перепархивавшей по ветвям. Потом всё же заговорил:

– Во-первых, так Дернхольм-младший хотя бы будет при деле. Скучающей молодёжи у нас при дворе и без него более чем достаточно. А во-вторых, мне не придётся беспокоиться, что одна из важнейших крепостей северного Приграничья может остаться без Стража.

Это простое объяснение вполне удовлетворило принца. В самом деле, крепость в Приграничье, оставшаяся без Стража, – это постоянная опасность появления каких-нибудь иномирных выходцев. Вроде тех чудовищ, из-за которых пришлось вызывать Стражей сюда, в столицу. Вот только там в таком случае может оказаться некому остановить их. А значит, лучшее, что можно сделать, – позаботиться, чтобы у лорда этой крепости поскорее появился преемник. Если не сын, то хотя бы зять.

И всё же думать о том, что та девушка совсем скоро будет принадлежать другому почему-то было обидно…

Вечером графиня Дернхольм зашла в комнату Эрика, занятого сборами.

– Ну, вот ты и отправляешься туда, где и в самом деле твоё место… Знаешь, если бы тогда, двадцать пять лет назад, всё сложилось так, как хотели мои родные, ты родился бы в том самом замке, куда теперь едешь.

– Только это, скорее всего, был бы не я, – улыбнулся Эрик.

Он сам не знал, почему сказал это. Просто чувствовал, что так оно и было в действительности.

Графиня ласково провела ладонью по его волосам:

– Всё может быть… В любом случае всё сложилось так, как сложилось. А пока – возьми вот это. Наденешь на свадьбу, – она положила на кресло куртку тёмно-гранатового бархата, украшенную серебряным шитьём и рубинами. –  Не знаю, появимся ли мы там, но…

– Думаешь, отец не захочет? – Эрик невольно нахмурился.

Она покачала головой.

– Надеюсь, даже он всё же не сочтёт возможным такое пропустить. Тем более, этот брак – пожелание его величества. Но ты ведь и сам понимаешь – случиться может всякое…

– Понимаю, – он вздохнул. – И всё же надеюсь, что вы будете на свадьбе.

Неожиданно для самой себя графиня рассмеялась:

– Право же, мне и самой этого хочется. Во-первых, повидать родные места – последний раз я была там ещё до замужества. А во-вторых, мне же интересно познакомиться с твоей будущей женой!

Поцеловав сына, она ушла, чтобы не мешать ему закончить сборы.

Несколько мгновений поглядев на закрывшуюся дверь, Эрик глубоко вздохнул. Понятно, что матери будет грустно без него. В доме нет больше никого, с кем она могла бы поговорить о Приграничье. Но не отказываться же из-за этого ехать!

Укладывая вещи (доверять это слугам он почему-то не хотел), он время от времени поглядывал на кресло, где лежала принесённая матерью куртка. Понятно, что в дороге эта вещь ему не понадобится – она предназначена для торжественных случаев. Первым из которых, как и сказала мать, станет его свадьба. Но почему бы хотя бы не примерить её?

На миг он задумался, прикусив губу. Потом всё же взял куртку, надел. Она пришлась как раз впору. Обернувшись к зеркалу, Эрик удовлетворённо улыбнулся. Да, этот наряд очень шёл ему. Мать всегда удивительно точно выбирала ткани и узоры шитья для одежды каждого из сыновей. Может быть, в этом тоже была какая-то магия.

Впрочем, долго красоваться перед зеркалом Эрик не стал. Снял и бережно сложил куртку, убрал в сундук, которому предстояло позже отправиться телепортом прямо в замок Гленор. Туда же легли несколько любимых книг, в разное время подаренных лично ему. Всё остальное было уложено туда чуть раньше. И теперь оставалось лишь убрать в тот же сундук кое-какие мелочи, которые он не собирался оставлять здесь.

Наутро, когда оба Стража со своими воинами заехали к Дернхольмам, Эрик уже ждал их. Воины, решившиеся отправиться в Приграничье вместе с ним, тоже были готовы.

Накануне лорд Дернхольм, поразмыслив, предложил Эрику самому поговорить с воинами. Что тот и сделал. Выяснилось, что из тех, кто не раз заговаривал о возможности перебраться куда-нибудь из столицы, обменять её на Приграничье на самом деле готовы семеро. Окинув их испытующим взглядом, лорд Гленор удовлетворённо кивнул. Никто из семерых не считал, будто их ждёт просто приятная прогулка. Они и в самом деле готовы были стать воинами Приграничья. Теми, без кого Стражам, по правде говоря, не обойтись.

Обняв на прощанье отца и мать, Эрик вскочил в седло, и вскоре отряд из трёх десятков всадников уже выезжал за городские ворота.

В пути им предстояло провести не день и не два, а потому, как и говорил лорд Гленор, времени для того, чтобы как следует познакомиться, было предостаточно. Эрик, пользуясь возможностью, расспрашивал своих старших спутников о Приграничье, о Стражах. Всё же того, что он слышал до сих пор, было ничтожно мало. К тому же его мать никто специально не обучал тому, что полагалось знать Стражам.

Родерик к его вопросам отнёсся вполне одобрительно и охотно рассказывал об истории и обычаях Приграничья.

– Дело в том, что все старейшие крепости в Приграничье когда-то построены Фениксами, – неторопливо говорил он. – Прочие чуть позже основали их потомки. И примерно тогда же было решено, что отличительным знаком для всех Стражей Приграничья станет именно рубин, оправленный в серебро.

– Пламя и то, что способно его… охладить? – без труда разгадав эту символику, вопросительно взглянул на него Эрик.

– Верно.

Морис прищурился:

– Если мне не изменяет память, замок Гленор как раз из этих старейших. Хоть мои предки и пытались в своё время это оспаривать.

– Хорошо, что у потомков хватило ума не уподобляться им…

Сейчас ни тот, ни другой не упоминали, что не состоявшийся когда-то брак как раз и должен был стать знаком полного примирения между их семьями.

Эрик не так уж много слышал о тех неладах. Однако сейчас его больше занимало другое. Он едва ли сумел бы объяснить, почему упоминание о Фениксах заставило его насторожиться. Как будто в этом слове таилось что-то ещё, что-то, о чём он совершенно точно должен бы знать…

Вообще о Фениксах не было известно почти ничего. Ходили слухи, что когда-то их было не так уж и мало. Что так же, как ныне Стражи Приграничья, Фениксы могли менять обличье, равно свободно чувствуя себя в человеческом теле или же в облике огненной птицы. А ещё поговаривали, что рядом с Фениксом не может существовать никакое порождение тёмной магии. Впрочем, и самих их большинство обычных людей либо побаивались, либо считали самой обычной выдумкой. Потому что видеть Фениксов не доводилось почти никому. Однажды большинство Фениксов вдруг разом исчезли. Только немногие остались в приграничных крепостях. Как выясняется, ими же и построенных.

Разговор перешёл на что-то другое, и Эрик, сделав над собой усилие, приготовился вновь запоминать.

Около полудня сделали остановку на берегу реки, чтобы дать отдых лошадям, а заодно и самим немного перекусить. Кое-кто из воинов воспользовался этим, чтобы немного размяться – кто с оружием, кто без него. Переглянувшись, оба Стража и Эрик присоединились к ним.

Так и повелось. В дороге беседовали, постепенно обучая Эрика тому, что следовало знать Стражу. Остановки посвящали занятиям фехтованием или же, хоть и совсем изредка, магией.

Разумеется, в разговорах не раз и не два упоминался Дар – одна из особенностей, отличавших Стражей от прочих обладателей магических способностей. Эрик и прежде слышал о нём, однако мать не могла точно объяснить, что это. Сказала лишь, что её учили распознавать Дар – но и только. В конце концов он не удержался от вопроса:

– А всё же что он такое, этот Дар Стража?

Его спутники переглянулись. Потом Морис в задумчивости откликнулся:

– Это не так легко объяснить… Если упрощённо – можно сказать, что это способность менять облик. Именно облик, поскольку сознание при трансформации остаётся в значительной степени человеческим. Хотя и не полностью – иначе сложно было бы действовать в теле другого существа. При этом невозможно заранее сказать, какой облик будет дарован тому или иному Стражу. Это становится ясно только после Посвящения.

– А разве он не наследуется?

– Вот в том-то и дело, что нет. Бывает, конечно, что Стражи в двух или даже трёх поколениях превращаются в одних и тех же зверей или птиц… Как, например, мы с Аланом. А бывает и так, что, например, дед становился барсом, отец – горным орлом, а сын – волком или медведем.