Фея для капитана

Меня зовут Василиса, и я — фея счастливой личной жизни. Мое фейское задание — найти истинную пару Максу Волкову. Кто такой Макс? Красавец. Шикарная улыбка. Тонна обаяния. Папаша — банкир. Сам на спор работает полицейским. Мечта, да?

Проблема в том, что это Макс виноват в том, что я умерла и стала феей. И меньше всего на свете мне хочется приносить ему счастье.

Но если я этого не сделаю — исчезну навсегда!

— Ну и как он тебе? — спросила Светка.

— Нормально, — выдавила я из себя. 

А что сказать? Что красавец, мужик мечты и в моем вкусе? Это и так понятно.

— Ага, нормально. Я же вижу — понравился!

Светка говорила слишком громко, и расфуфыренная тетка за соседним столиком покосилась на нее неодобрительно. 

Кормили тут очень вкусно, и атмосфера была приятной, но мы с подругой в своих скромных платьях смотрелись в этом элитном местечке странно. Наверно, Светка тоже это чувствовала, поэтому и вела себя так. 

Мы с ней очень разные — и там, где я отступаю, Светка нападает. Всегда так было — со школы. 

— Свет, — прошипела я. — Давай потише. На нас смотрят.

— Ой можно подумать! — подруга цапнула с тарелки тарталетку с мягким сыром и авокадо. Отпила еще вина, прищурилась и уставилась на меня: — Вася, девочка моя, не прохлопай свой шанс. Это не мужик, а золото! Даже жалею, что я выбрала второго.

— Я это золото первый раз вижу. 

Но даже такой, как я, с первого взгляда понятно — такому я не ровня. Где он и где я.

— Если будешь сидеть с таким лицом — то первый раз станет последним, — припечатала подруга. 

— И еще, он в полиции работает. Тебе не кажется, что очень богатый полицейский — это криминал? — спросила я.

— Это не криминал, а временная дурь. Поспорил с папашей, что сделает карьеру в силовиках, при этом с самого дна. Три года назад бросил бизнес на наемного директора и поступил в полицейскую академию. Знаешь, какие там у всех были глаза? Макс Волков, наследник того самого Волкова — и вдруг опер? Скандал до небес. А с этого все как с гуся вода. Егор мне рассказывал по секрету. Думаю, он выдержит еще годик, а потом сольется обратно к папиным миллионам. А ты уже будешь рядом, — многозначительно прошипела Светка и тут же расплылась в улыбке. 

Наши кавалеры возвращались за столик. 

Я приготовилась ко второму раунду посиделок. Оставалось надеяться, что макияж скрывает то, как я краснею, когда Макс ко мне обращается.

Двойное свидание было Светкиной идеей. На нее иногда находило настроение выдать меня замуж, и тогда начинались свидания, встречи, походы в кино. К счастью, отпускало подругу быстро, и, не сумев сплавить меня в сжатые сроки, она находила занятие поинтереснее. Очередные курсы йоги. Или таро. Или саморазвития. Энергии у нее хватало на все.

Сегодня на Светку “накатило” с самого утра. Она без звонка приехала в гости и сказала, что вечером у нас двойное свидание. 

— Васька, если ты не пойдешь — я обижусь! — Светка уперла руки в бока и встала посреди моей кухни, перекрыв сразу путь и к спасительному побегу, и к утешительному холодильнику.

Побег намечался через дверь, а в холодильнике был кусок торта, который я планировала съесть. В утешение себе любимой. 

Ну да, она обидится! А я?!

Можно подумать, мне в радость ковырять весь вечер салат в компании какого-то зануды или наоборот — зазнавшегося мажора! Светка исправно подбирала мне мужиков из этих двух категорий. Так что сегодня можно было кидать монетку — ботаник, которого мама отпустила “покушать с девочками до девяти”, или мудак, который “детка, ты же не мой уровень, понимаешь, я просто испорчу тебе жизнь”... 

Нормальные мужики на таких свиданиях предназначались Светке, и я уже подозревала, что меня она таскает чисто ради декорации. Потому что строить глазки тому, кого выбрала себе подруга, было как-то фу… В конце концов, я Светку со школы знаю, а этих — первый раз вижу. И если ей нужно прикрытие — так и быть, схожу еще раз. Подруга у меня одна, а последний провальный роман у меня отбил всякое желание заводить серьезные отношения.

Но сегодня был день-исключение. 

Во-первых, ресторан “Алтын” действительно оказался дорогой, с моей курьерской зарплатой в такой не сунешься. Поэтому я полчаса пытала Светку — точно ли за нас заплатят, или придется гулять на свои деньги. Своих у меня было всего ничего, и отдавать их за гренку с укропом я была не готова. Светка поклялась чуть ли не на крови, что парни за все заплатят. 

— Они нормальные, Васька. Егор занимается оборудованием, у него своя фирма. Телекоммуникации вроде, интернет и еще куча сложных слов. Я с ним на работе познакомилась. Делала презентацию. Ничего такой, и я бы уже с ним того… но пока второе свидание. А хочется, чтоб всерьез! А его друг, который Макс, работает в полиции.

— А как же твои планы выдать меня за среднего олигарха? — я хихикнула. На свиданиях с полицейскими я еще не бывала.

— А он и есть средний олигарх. Почти. У него папаша в Москве рулит каким-то банком…

— Ага, а в полиции он работает для души, по ночам, — я вздохнула, запихивая себя в любимое васильковое платье. Не новое, видавшее уже свиданий тридцать (и все провальные), но от от этого не менее любимое. — Ладно хоть не таксист. 

— Будешь нос воротить — просидишь в старых девах до пенсии, потом заведешь двадцать кошек и…

— И буду счастлива. 

Молния наконец-то застегнулась, и я встала перед зеркалом. 

Не знаю, почему Светка решила, что я — мечта олигарха. Неяркая шатенка, волосы до плеч и слегка вьются, на носу веснушки, глаза серые. Фигура хорошая, но не такая спортивная, чтобы хвастаться в соцсети. Не модель, короче. Обычная внешность, да и возраст уже. Двадцать восемь — не шестнадцать. И работа не помогает выглядеть хорошо. 

Курьеру это просто не нужно: отвезла-привезла, деньги получила и домой, спортивный костюм надела и на диван — смотреть сериальчик. Даже маникюр делала только потому, что он помогал ногтям не ломаться, а дорогу к парикмахеру давно забыла.

Когда я работала в “Сатурне”, все было иначе... Прическа, макияж, комплименты…

Хотя чего теперь вспоминать. Курьером тоже жить можно. Вот еще подумаю и точно заведу кошку. Назло. Двух.

— Васька, тебе нужен нормальный парень. Чтобы ты поняла, что мир прекрасен.

— У меня уже был один… нормальный, — вздохнула я. — До сих пор кошмары. Пока больше не хочется. 

— Вась, такую сволочь, как этот твой Виталик, еще поискать надо было… А я ведь тогда говорила — он гнилой. Ты меня слушала? Нет! Ах, он такой умный! Ах, он такой симпатичный!

— Свеееета, не начинай!

— Забудь ты про него. Год уже прошел. Все, слезай с этой дохлой лошади. Надо начинать новую жизнь. Вот выдам тебя замуж…

— За сына олигарха?

— А чего бы и нет, Васька. Совсем ты себя не ценишь. В общем, у нас сегодня двойное свидание. У меня с Егором, а у тебя — с его другом. Не отлынивай.

Дорогие читатели, я к вам вернулась с новым романом! Спасибо, что за ваши ожидание и поддержку!

Не забывайте поставить сердечко, добавить книжку в библиотеку, чтобы не пропустить подолжение! Очень жду ваших отзывов и комментариев! Всех люблю, всем очень рада!

Я закатила глаза:

— Ну если этот друг будет крутой, красивый, богатый и влюбится в меня с первого взгляда… Увезет на тропический остров встречать рассвет, и все такое…Тогда я подумаю.

Светка скорчила рожу и запустила в меня плюшевой совой, которую сама и подарила.

Я вздохнула. Когда-то я думала, что на остров мы уедем в свадебное путешествие с Виталиком, но вместо медового месяца меня ждало скандальное увольнение из “Сатурна”, а на мое место назначили кого? Правильно, Виталика. Который и проект мой увел, пока я, дура, про острова мечтала, и шефу про меня гадостей наговорил, и обвинил в продаже секретов конкурентам. А с этим везде строго. В общем, всюду успел Виталя. И стала Василиса Лукьянова не особо ценным сотрудником в айти-гиганте “Сатурн”, а курьером в фирме “Ваши документы”. Крутое падение.

Светка ткнула в меня расческой, вышибая из неприятных воспоминаний: 

— Ну, этот друг на фотках тебя видел. Я показывала. И не сбежал. Уже хорошо. Так что мужик кремень, не упусти, — вернула подколку Светка. — И смени уже это платье. Может, на нем порча? И вообще, вдруг это ты влюбишься с первого взгляда?

Как в воду Светка глядела! Не с платьем, а с этим самым “другом Егора”. 

Он действительно был красивый. Как будто герой из кино. Жесткое, волевое лицо. Резко очерченные скулы. Почти прямая складка между бровями, когда хмурится. Черти в зеленых глазах — когда улыбается. И ресницы густые и черные-черные…

— Привет, я — Макс. 

Голос у Макса был низкий и бархатный. Очень подходящий.

Вот же блин! Бывает такое! Прям мечта-мечта. Мне мгновенно стало совершенно фиолетово, где Макс работает и какой там папа в банке. Нет, я, конечно, все это помнила, но отвести взгляд это не помогало.

Максу было лет тридцать-тридцать пять. Высокий, плечи широкие, шея как у быка. И улыбка такая, что я с первого взгляда влюбилась. 

Фатальная ошибка, Василиса! 

Мужики же они как звери, сразу чувствуют слабину, а дальше — пара комплиментов, и вот ты уже по нему скучаешь, а он даже не думает перезвонить.

Только бы не покраснеть! А то совсем стыдно. Пришла познакомиться, называется! Составить подруге компанию.

— Лиса, что будете пить?

Вежливый. Копировать Светкино привычное обращение “Вася” не стал. Это было странно и приятно. “Лиса” — особенно с ударением на первом слоге — звучало как-то очень лично.

— Что-то легкое. И сладкое.

Макс развернул ко мне меню, где были какие-то бокалы с коктейлями, и я наугад ткнула в один.

— К нему подойдет одна вкусная штука, я закажу? — Макс вопросительно поднял бровь.

— Давай.

Противиться этой обаятельной улыбке у меня сил не нашлось, даже если бы он заказал мне жареных тараканов.

Макс кивнул, подозвал официанта (к нему метнулись сразу двое) и заказал что-то со сложным азиатским названием.

Светка довольно улыбнулась и спросила у Егора про работу.

На фоне приятеля Егор казался мелким, смешным и суетливым, но очень добродушным. Обычно Светке такие не нравились, но в Егоре было обаяние. 

Они болтали, а я сидела, не зная, куда девать руки. И судорожно думала — если Макс видел меня на фотках и в ресторан все-таки пошел, значит, я ему понравилась? Или нет? Надо что-то сказать, начать разговор, а то выгляжу полной дурой! Ладно, не полной, худой, но все равно дурой.

Темы на ум лезли те еще — от сериалов до погоды. Интересно, что может понравиться такому мужчине? В банках я не понимаю ничего, кроме безопасности платежей, а он наверняка ничего не смыслит в программировании. Просто разные миры. Не про доставку же документов с ним говорить?

Разговор шел мимо меня, а я, не чувствуя вкуса, съела салат и медленно тянула коктейль, иногда помешивая трубочкой лед.

— Василиса, а ты чего молчишь? — спросил Макс.

А я возьми и брякни первое, что пришло в голову:

— В понедельник три доставки. Разные точки. И все нужно привезти до обеда. Думаю, как лучше составить маршрут, чтобы не вставать в шесть.

Блин! Уж лучше бы сказала про погоду!

Светка чуть не подавилась своим вином.

— Адреса какие? — Макс заинтересовался. — Этот район?

Я назвала, и неожиданно для себя и, кажется, для самого Макса мы минут десять с жаром спорили, сколько я выиграю по времени, если срежу два квартала через дворы. В итоге из официанта вытрясли авторучку, и на салфетке появилось шесть схем. Две мы забраковали единогласно, еще две вызывали сомнения. Пятая нравилась мне, а за шестую голосовал Макс.

— Если хочешь, в воскресенье проверим — кто быстрее, — подначил он. 

— Макс, ты же на своем внедорожнике всех с дороги спугиваешь, — вмешался Егор. — Нечестная игра будет.

— Забыл? Уже не спугиваю. Добрые коллеги пошутили, — Макс притворно прикрыл глаза ладонью, а потом не выдержал и заржал. — Мне тут один кадр машину раскрасил, так парни на работе сказали, что терять мне уже нечего — все равно на сервис. Ну и цвет сменили.

— И?

— Ро-зо-вый, — едва сдерживая смех, проговорил Макс.

— Персик? Фуксия? Орхидея? — хихикнула Света.

— Дорогая, он мент, он таких слов не знает, — поддержал Егор.

— Не знаю. Знаю только, что теперь у меня большой розовый внедорожник, — закончил Макс под наш дружный смех. — И на дороге все ведут себя примерно так же, как вы сейчас. Еще и подрезать пытаются. А запись на покраску только через неделю.

— Тогда шансы равны. Василиса классно водит, — сказала Светка.

Вот ведь! Врет и не краснеет. 

— Я буду сопротивляться, — мрачно пообещал Макс. — Ну что, договорились? Кто проиграет, тот угощает пиццей.

— Хорошо. 

Кажется, у меня все-таки будет свидание. Или гонки. Или и то, и другое, если проиграю. И даже если выиграю.

Светка довольно заулыбалась, словно это она все придумала.

— Макс, на два слова. Пойдем покурим? — Егор закончил что-то озабоченно набирать на телефоне и кивнул на дверь. — Да помню я, что ты бросил. Я так и не начинал. Там у исполнительного директора вопрос, не хочется аппетит портить…

Светка дождалась, пока мужчины отойдут, махнула официанту, чтобы принес еще коктейль мне и вино ей. Максовой магией она не обладала, и официант упорно делал вид, что не замечает ее жестов.

— Ну, я же сказала — ты ему понравилась. За это точно стоит выпить.

— Света…

— И он тебе тоже. Я не слепая.

— Может, еще передумает...

— Васька, ты фаталист. Вот за что я готова убить этого мудака Виталика — так это за то, что он мою подругу превратил в нытика. — Светка задумчиво подперла рукой щеку. — Я думаю, надо брать. Даже если папаша лишит его наследства — с таким, как Макс, не пропадешь.

— А твой Егор? — осторожно спросила я.

Потому что я, конечно, невнимательная, но не до такой степени, чтобы не заметить, что выбор у Светки в этот раз какой-то необычный.

— Не знаю, — Светка пожала плечами и подкрутила завиток стрижки. — Он мне нравится. Смешной, интересный… Но я-то всегда мечтала, что метр девяносто и ух! А этот даже ниже меня, особенно если я на каблуках. Коротышка.

Я пожала плечами. Мне Егор показался нормальным. Обычным. Но после того, как меня так легко обманул Виталик, отняв все, и счастье, и карьеру, и репутацию, говорить о том, что я разбираюсь в людях — глупо.

— Можно не надевать каблуки.

Светка поморщилась:

— Можно. Но я пока еще не решила, что мне дороже. Давай сегодня у тебя будет правильное свидание, я тихо уведу Егора. И Вася, сходи-ка ты попудрить нос — помада потекла.

В зеркальном отражении я себя не сразу узнала. Красивая, глаза горят, и платье сидит как-то по-особенному. Но помада действительно поплыла. Поэтому я в два приема все исправила и уже взялась за ручку двери, чтобы выйти, но услышала голос Егора.

Совсем рядом. Туалетные комнаты были недалеко от входа, и видимо, Макс и Егор как раз вернулись с улицы.

— И как она тебе? — спросил Егор.

— Да обычная. У меня таких было — не сосчитаешь. Незаметная какая-то. Нет в ней…

А это уже Макс. И голос такой холодный, расчетливый.

— Чего?

— Ну такого. Интереса. Чтоб прям полыхало. Искры. Изюминки.

— А в той, прежней, значит, было? Несмотря ни на что?

— Да.

— А я подумал, что тебе она понравилась, — в голосе Егора слышалось удивление. — Может, тест-драйв? Чтобы окончательно решить?

— Нет. Я же и так вижу — не мое. Уровень не тот.

И говорят они… “серенькая”... “нет изюминки”...

Сердце, которое до этого колотилось быстро и радостно, сделало вжух и вниз.

Я вцепилась в раковину, чтобы устоять на ногах, и снова посмотрела на себя в зеркало. Вот она — серенькая, без искры и изюминки. Уж какая есть! Не его уровень, еще бы!

Вот как! Ему надо, чтоб полыхало! И предыдущая была лучше! Ну и водил бы по ресторанам предыдущую! Никто ему в компанию не навязывался! Сам же пригласил, маршруты обсуждал! Не очень-то и хотелось!

Слезы сдержать было сложно, но у меня получилось. Я достала из сумочки салфетку, со злостью стерла помаду с губ, затянула распущенные волосы резинкой. Права Светка — надо выкинуть к черту это платье. И мечты про то, что я могу понравиться кому-то такому, тоже выкинуть…

Как же… богатый, умный, красивый… размечталась! Дура!

Я сосчитала до десяти, проверила, в сумке ли телефон — он оказался на месте, и осторожно приоткрыла дверь. Гардероб от столиков был отгорожен решеткой, по которой вилась живая лиана, поэтому свою куртку я забрала незаметно.

Вышла на улицу, набрала Светке сообщение: “Прости, но это не для меня”, вызвала такси и уже только там позволила себе расплакаться от обиды и злости.

Телефон запиликал входящим, но я выключила его не глядя. Сил на разговоры со Светкой сейчас не было.

— Такой красивый девушек плачет, — заволновался водитель. — Может, обидел кто? Полиция нада?

— Нет, спасибо. Хватит с меня полиции. Побыстрее отвезете?

— Конечно, девушка. Как молний.

Не впервой ведь, Лукьянова? В конце концов, Макса этого ты видела первый и последний раз. Так что ждет тебя любимый диван, спортивный костюм и сериал про убийства.

А платье это выкинуть надо, точно. От него одни несчастья.

— Едут. Все в силе.

— Ты уверен, что они купились? — голос у начальства был встревоженный. Еще бы, результат трехмесячной работы зависит от сегодняшней операции.

— Уверен.

Макс дал отбой, спрятал телефон в карман пиджака и встал с кресла.

Кресло располагалось в элитном отеле “Давос”, который блистал дешевой позолотой и зеркалами. Во всех зеркалах отражалась мрачная и недовольная рожа Макса. Выражение лица для дела подходило, а вот настроение было дурным по другой причине.

Вчерашний ужин, который закончился так странно.

И эта девушка, Василиса.

Которая весь вечер смотрела на него так, словно он парень ее мечты, а потом сбежала. Без предупреждения. Даже подруге ничего не объяснила.

Макс полночи думал — может, он сказал что-то не так? Или сделал? Предложил это дурацкое соревнование на поиск маршрутов? И в целом вел себя, как идиот?

Или дело в другом? Может, не глянулся с самого начала? Это странным образом раздражало. Бесило. Как это, он — и вдруг не понравился?!

Макс покосился на свое отражение. И что ее не устроило?

Вот он — оперуполномоченный Макс Волков. В самом расцвете лет — тридцать четыре. Жениться рано, влюбляться поздно. Русский — наполовину. По отцу — южная кровь. Темноволосый, хорош в постели — это прям национальное. Во всяком случае, никто из любовниц не плакался, что он не доработал. Жалоб не поступало, потерпевших не было.

И да, у Макса ни грамма жира, сплошные мышцы — потому что в качалке торчит постоянно. Нормативы круче всех в управе сдает. Ну разве что Семенов его переплюнуть может, но тот вообще машина, непонятно, что в ментовке забыл — ему бы в ОМОН.

И вчерашний провал на свидании. Не нужно было вообще ходить. Можно подумать, на него мало баб клюет! На черта ему сдалась эта, которая с фотки?

Лиса-Василиса. И что ее не устроило? Может, Егор растрындел про семью Макса? Обычно от такой инфы девочки, наоборот, не сбегали, а тащили Макса в койку.

Понятно, что семейка у Макса не располагала к службе в полиции, но как-то так получилось. Брат управлял делами из Испании, младшая сестра вышла замуж по большой любви и открыла свой бар в столице, старшая погибла давно в аварии на Ривьере, а Макс назло отцу служил в полиции. Родные поржали про “в семье не без урода”.

Отец пожал плечами и сказал: “Это временное, перебесишься”. Лишать наследства не стал, как и критиковать. Вздохнул только, что лучше бы Макс свои прекрасные мозги к настоящему делу применял, а не бандитов ловил.

Макс ответил, что и так делом занимается. Общественно-полезным. Отец рукой махнул и перевел разговор на другую тему.

Сегодня Максу предстояло изображать из себя купленного с потрохами мента. Ничего сложного, таких до хрена и больше, но звучало противно.

Отдавало какой-то тухлятиной и дешевыми детективными сериалами из телика. Типа, привет, чувак, я плохой парень, и бандосы купили меня за чемодан бабла, но такой образ Максу, как ни странно, шел. Во всяком случае, когда выбирали, кто будет работать приманкой, все единогласно указали на него. Интересно, будь у него папаша не банкир, а таксист, тоже бы отправили Макса?

Вот так дело и выглядело: служебный пистолет за ремнем брюк, скрытый пиджаком, записка в кармане — для сестры, серебряное солнце на толстой цепочке на шее, спрятанное под рубашку. Купил когда-то в Бразилии, на счастье.

Костюм — куда дешевле тех, что висели у Макса в квартире в гардеробной. Часы — тяжелые, золотые Макс надел напоказ. Загладил волосы по-идиотски и начисто сбрил свою обычную трехдневную щетину.

Но работа такая. Пришлось.

Операция была не по внедрению, а разовая. Получить кейс с баблом, ворованные из банка документы, сказать нужные слова под запись и дать сигнал парням, чтобы паковали.

Прослушку ребята из отдела подрубили еще на прошлой неделе, заранее, чтобы не отсвечивать в отеле ближе к дате. Группа прикрытия ждала снаружи.

Сам Макс, который для дела стал Осипом Ивановым, столичным майором МВД, ожидал в холле, когда ему привезут обещанный чемодан бабла.

Передавать взятку должен был приблатненный юрист по фамилии Колмаков. Известная в бандитских кругах личность. Решала. Вот его на передаче и должны повязать, а дальше уже растрясти на показания против главной добычи — руководства литейного завода.

Колмаков был мужиком не простым, оброс связями и весьма серьезными, без вооруженной охраны не передвигался и всегда действовал осторожно, на грани, но черту не переступал. Взять его нужно было так, чтобы соскочить он уже не смог. Скользкий же, может выкрутиться.

— Подъезжают. Макс, ты чего свою розовую колымагу с парковки не убрал? Ее же полгорода знает, — наушник внезапно ожил.

— С хера ли? Вы мне ее два дня назад покрасили в эту, как ее, фуксию. Поэтому и не убрал. Она нелепая, пусть думают, что какая-то баба прикатила.

— Минута, — в голосе старшего опера Сашки Петрова, который контролировал операцию, чувствовалось напряжение. — Клиент на парковке.

Макс снова достал телефон, щелкнул пальцами. Администратор понятливо подплыла к нему с бутылкой минералки, стаканом и льдом.

— Наш бар открыт до полуночи. Если засидитесь допоздна — к вашим услугам ресторан и обслуживание в номере.

— Забронируйте мне стол в ресторане на одиннадцать. На двоих.

Макс небрежно кивнул и махнул рукой, отсылая девушку подальше. Полицейская операция, тут на квадратный метр больше стволов, чем на армейском складе. А администратор — просто случайное гражданское лицо. Попадет еще под раздачу.

Девушка понятливо кивнула, смерила Макса оценивающим взглядом, словно прикидывая свои шансы составить ему компанию в ресторане, и вернулась за стойку.

— Начали, — Сашка даже не сказал, выдохнул.

Автоматические двери разъехались, приветственный колокольчик звякнул, и в холл отеля вошел Колмаков. За ним недобрыми ротвейлерами, столкнувшись плечами, втиснулась охрана.

Колмаков покрутил головой, отыскал взглядом Макса, недовольно скривил рот и неспешно подошел:

— Осип Семенович?

Макс поднялся, пожал протянутую руку и обратно садиться не стал. Колмаков тоже на диван даже не посмотрел — остался стоять. То ли чувствовал подвох, то ли нервничал.

— Рад знакомству.

— Я думал, мы с вами будем разговаривать в более комфортных условиях. Например, в ресторане.

— У нас в столице принято садиться за стол, когда есть что отпраздновать, — закинул пробный мяч Макс. — Давайте в двух словах обговорим нашу ситуацию, порешаем вопросики, а потом уже неспешно насладимся местной кухней. 

— Не привык решать вопросы на ногах, — Колмаков был молодой, но целиком состоял из каких-то мелких крысиных примет. Глаза-бусинки, жидкие усы и такая же борода, тонкая шея и мышиного цвета костюм. 

— Поверьте сотруднику полиции со стажем, тут у нас меньше глаз и больше пространства.

На деле, начальство просто побоялось проводить захват в тесном ресторане. Вдруг кто-то из держиморд Колмакова начнет палить? Для правдоподобия за столики пришлось бы садить людей, пустой ресторан в отеле в вечернее время — это слишком подозрительно. А вот пустынный холл выглядел нормально. Стойка ресепшна далеко, швейцар на входе, и только кто-то гоняет шары за бильярдным столом на втором этаже.

— Хорошо, давайте присядем, — Колмаков опустился на диван, лицом ко входу в отель, а его охрана встала позади.

Максу не осталось выбора — пришлось сесть обратно в кресло. Неудачно. Вход теперь за спиной.

— Наша договоренность в силе? — спросил Макс.

— Да, — Колмаков поставил на журнальный столик кейс. — Здесь вся сумма. Мой клиент рассчитывает на успешное продвижение дела. И дальнейшее сотрудничество.

— Безусловно. За первой удачной сделкой сразу пойдет вторая, — Макс кивнул. — А документы?

— Сейчас их привезут из банка. Курьер запаздывает. Вечерние пробки.

— Не проблема, — Макс развел руками, отпил из стакана с минералкой. Ну что ж, еще пару минут можно подождать. — Пока можем обсудить наше дело…

— Простите, но мои полномочия очень… урезаны, — Колмаков подозрительно прищурился. — Моя задача — передать вам кейс и документы. Я не готов обсуждать дела в обход клиента. 

Хитрый козел! Чует неладное. Надо заканчивать как можно скорее! Куда запропастился этот хренов курьер?! 

Макс, чтобы не выдать нервозность, сцепил пальцы в замок.

— Странно, а мне сказали, что меня встретит человек, который в курсе дел…

За спиной наконец тренькнул сигнальный колокольчик, раздались приглушенные ковролином шаги, а потом очень знакомый голос сказал:

— Добрый вечер. Вы Виталий Колмаков? Срочная доставка, служба “Ваши документы”.

— Не такая уж она и срочная, — недовольно сказал Колмаков. — Где расписаться?

У Макса внутри все замерло. Потому что курьером с документами была вчерашняя сбежавшая с ужина Лиса-Василиса! 

Стояла в метре от Макса, расстроенно прижимая к себе ярко-желтую упаковку с бумагами.

Не в синем платье — в простых джинсах и фирменной рубашке с логотипом компании доставки. В кепке-козырьке. Волосы забраны в хвост, почти без косметики.

В таком виде она казалась еще красивее, чем вчера.

Твою мать! Хотел же еще раз ее увидеть, и вот!

У Колмакова долбанутая охрана! 

Только бы Василиса не посмотрела на него! Только бы не узнала! 

Макс снова вцепился в стакан с минералкой, словно тот мог его как-то закрыть. Хмыкнул в микрофон, пытаясь дать понять Сашке, что операция на грани срыва.

— Простите, на проспекте авария. Пришлось в объезд. Вот здесь распишитесь, — Василиса достала планшет из большой квадратной сумки с кодовым замком. — Доставка с предоплатой. Я…

— Давайте уже сюда! — Колмаков почти вырвал у нее планшет и стилус, быстро чиркнул на экране. — Пакет?

— Пожалуйста, — сказала Василиса, передавая документы из рук в руки и сохраняя профессионально-вежливый вид. — Спасибо, что воспользовались нашими услугами.

Колмаков отмахнулся от ее слов, как от неважной мошки:

— Свободна, — и протянул документы Максу.

Еще десять секунд. Пять. Три. Почти…

— Вот, как договаривались. На этом, думаю, мы можем…

— Макс? А что ты тут делаешь?

Василиса, разворачиваясь, все-таки зацепилась за него взглядом. И узнала. Твою мать, мать, мать! Как же… Еще и имя назвала.

— Бывает, — хрипло выдохнул в микрофон кодовое слово, встал и сделал шаг к Василисе, чтобы закрыть ее от Колмакова и его мордоворотов. 

Срочно! Срочно надо что-то выдумать. Выдать Василису за подругу детства, случайную знакомую... 

Но Колмаков не продержался бы на своем месте так долго, если бы тупил.

— Падла! — прошипел он, и на это слово разом среагировали оба охранника.

Один, вытаскивая на ходу пистолет, рванул в сторону Макса, а второй метнулся прикрывать Колмакова от возможной опасности. 

Раздался громкий женский визг — кажется, это администратор увидела оружие.

— Руки в гору! Полиция! — рявкнул Макс, но охранник уже вытащил пушку, и оставалось только надеяться на боевые навыки. 

Удар! Подсечка! Пистолет летит куда-то в сторону, а кулак Макса встречает чужую скулу! С хрустом. И тут же по ушам бьет выстрел. 

Макс заставляет себя не реагировать, добивает охранника сильным ударом в корпус — чтобы точно не встал хотя бы пару минут, разворачивается…

— Всем стоять!

Группа захвата уже рассыпалась по холлу. Колмаков, по-крысиному зыркая по сторонам, уже поднял руки вверх, а на втором охраннике уже лежал кто-то из парней, выкручивая кисти. Быстро сработали, прямо как на…

Макс поискал глазами Василису, не увидел, посмотрел еще раз и заметил на полу ярко-рыжий ремешок курьерской сумки. Остальное скрывало кресло. 

Он сделал шаг вперед, потом еще один и наконец увидел.

Василиса лежала на зеленом паласе и смотрела потолок. Волосы разметались, одна прядь закрыла губы. На форменной рубашке, прямо на груди, расплывалось темное пятно. 

— Лиса…

— Скорую давай… Макс, отойди, ты тут ничем не…

— Лиса!

Он рванул вперед, но его кто-то поймал за плечо. Один из парней наклонился, прижал пальцы к шее Василисы, а потом посмотрел на Макса и покачал головой.

— Пульса нет. Прямое. Ты дуло у того мудака вышиб, пистолет, падая, выстрелил, рикошет, и…

— Что там у тебя, Макс? — голос Петрова в ухе заставил дернуться.

— Уже ничего, — Макс почувствовал, как немеют руки, а зрение мутнеет. 

— Макс!

Все. 

Никаких больше “кто быстрее доедет”. Никаких встреч. Никакого второго свидания. 

Можно только цветы. Море синих цветов, в цвет ее платья.

— Почему я должна вас слушать?

Неприятный тип, сидящий на краю обрыва, почесал пористый нос, поморщился, удерживая чих, но потом все-таки чихнул. Звук вышел неожиданно тихий и скромный. Он никак не сочетался с тяжелой черной тростью с золотым набалдашником в виде свиной головы, которую тип вертел в руках, и с большими бараньими рогами, что росли у него на голове.

— Потому что тебя больше нет, Василиса Лукьянова, — равнодушно проговорил демон и обернулся на меня.

Глаза у него оказались водянистые, никаких алых языков пламени или чего-то адского. Просто усталый мужик с рогами. И с копытами. Но все равно страшно.

— И отсюда нет дорог, кроме тех, которые покажу я.

— Вы пока ничего не показываете, — я осторожно уселась на землю, но подальше от обрыва.

Мертвой я себя не ощущала от слова “совсем”, а вот вокруг все казалось каким-то неправильным.

— Не люблю тратить слова. Жду, пока ты сама сложишь два и два, глупость и планы на будущее, случайную встречу в отеле и этот обрыв. Успехи есть? Или еще посидим?

От его слов мне стало знобко. Какой отель? Перед глазами сразу промелькнули картинки: желтый пакет, доставка, ошарашенное лицо Макса, а потом… потом было больно, но совсем недолго. И темно. И почти сразу — обрыв и этот рогатый тип.

За краем обрыва, внизу, кипела лава, но тепла я не ощущала. Как и не слышала звука от лопающихся на поверхности пузырей. И запаха раскаленного камня тоже не чувствовала. Вокруг все ненастоящее, или это я теперь такая?

Я тайком ущипнула себя за запястье и чуть ойкнула. Больно, между прочим!

Значит, Макс. Там в отеле. А потом выстрел. Обидно вышло.

Хотя вряд ли этот напыщенный богатенький козел будет переживать из-за какой-то малознакомой девушки. Виделись всего один раз. И зачем я его там окликнула? Наверно, от неожиданности.

Отдала пакет заказчику, повернулась, а там он…

— Я умерла, да? И это то, что после смерти?

— Да, — согласился рогатый. — Как тебе?

— Скучновато, и я не люблю вулканы, — осторожно сказала я. — Мне теперь всегда тут сидеть?

Я подобрала мелкий камушек и сбросила вниз. Ничего. Ни стука, ни булька. Река лавы и синее небо.

— Ну да, не пятничный боулинг.

— А вы тут главный?

— Почти, — ответил тип. — Как у вас говорят — на замещении. Теперь тебе предстоит спуститься туда… — трость указала куда-то в лаву, — и пребывать там до скончания времен.

— Спасибо, как-то не хочется. — Мне не нравился рогатый, но лава не нравилась еще больше. И лезть туда только потому, что кто-то сказал, что там мне самое место? Вот еще! — Вы говорили про дороги…

Рогатый откровенно зевнул, но я почувствовала, что именно этого вопроса он ждал:

— Да, есть второй вариант. Я всегда и всем предлагаю второй вариант. Мудрые выбирают первый. Глупые, как ты — второй.

— Очень внимательно слушаю, — я на всякий случай еще отодвинулась от края.

И только сейчас поняла, что совершенно голая. Да и на вид какая-то прозрачная. Призрачная… Сколько мы со Светкой шутили, что после смерти я поселюсь у нее в квартире и буду запугивать соседей…

— Я предлагаю тебе существование. Нет, не жизнь. Свою ты уже прожила. Весьма бестолково, кстати. Но я дам тебе бытие. И работу.

Я чуяла подвох. Этот рогатый ничуть не лучше торгаша на рынке. Пытается мне всучить просроченный товар и еще содрать денег побольше.

— Бытие и работу — это как? Охранять средневековый замок? Дразнить уфологов? — предположила я, но внутри себя уже поняла, что решила.

Соглашусь. Потому что когда у тебя под ногами лопаются пузыри лавы, купаться в них совсем неохота.

— Хорошая девочка, шутки шутишь, — похвалил рогатый. — Твое существование будет нести одну цель — оно должно меня развлекать. Но задания, разумеется, будут.

— Согласна.

Ну вот, я соглашаюсь работать потусторонним клоуном. Докатилась. Развлекать рогатого? Интересно, а что он считает за развлечения? Вдруг какую-то штуку типа чумы?

— Подпиши.

На колени мне лег лист бумаги. Теплый. Будто из принтера. На листе печатными буквами черным по белому значилось, кем я буду ближайшую тысячу лет.

— Это шутка?!

Мне очень захотелось скинуть рогатого типа в лаву, даже если это будет последнее, что я сделаю! Но силы в моих полупрозрачных руках не было. Даже лист договора я не могла удержать.

— Ты всегда можешь выбрать другое, — рогатый тип указал вниз и мерзко улыбнулся. — Если не устраивает договор…

— Вот еще! — сказала я и приложила руку к листу бумаги, на котором было написано, что теперь я…

Фея.

Мелкое создание с крылышками. Из которого все время сыплется всякая сверкающая пыльца и чудеса.

С волшебной палочкой. Как в мультике!

Вжуух, и я уменьшилась в сто раз, одновременно переместившись куда-то за тысячу километров от лавы, рогатого и обрыва.

И шлепнулась на задницу.

Подо мной слегка спружинило, а потом где-то сбоку квакнуло.

Похоже на пруд. И занесло меня на лист кувшинки. Хорошо хоть не в воду!

В первую очередь я встала на ноги и хорошенько себя рассмотрела. В капельке росы, разумеется, зеркал тут не было.

Утешало, что я сильно не изменилась. Так, мелочи. Все равно что маскарад.

Волосы забраны в высокий хвост какой-то зеленой пружинкой, похожей на усик гороха, уши стали в два раза больше и заострились, как у эльфа.

Но за спиной были крылья!

Настоящие! Среднего размера, полупрозрачные, как у стрекозы, но шире и крупнее.

Я попыталась ими взмахнуть, но ничего не вышло.

Из плюсов — одежда на мне тоже появилась, но легкая. По человеческим меркам. Полупрозрачное платье из рыжего кленового листка, сшитое какими-то серебристыми нитками, вроде паутины, но не липкой. Короткое, едва прикрывающее попу. Держалось платье явно магией и не сползало.

Под ним было тонкое белье, пахнущее сиренью.

На ногах сапожки, темно-коричневые, но поплотнее платья, вроде как из дубового листка. На небольшом каблучке. На шее бусы из каких-то зеленых кристаллов, на руках широкие браслеты — тоже из листьев, только ажурных.

В остальном я выглядела как Василиса, которая решила нарядиться на корпоратив феей Динь-Динь, но по пути завернула на мастер-класс в стриптиз-клуб.

Налюбовавшись, я плеснула себе в лицо пару горстей воды и села на пестик кувшинки. Лист под ногами дрогнул, и рядом приземлилась огромная лягушка. Ну это мне она казалась гигантской, с моими-то размерами!

Кажется, встрече удивились мы обе. Я завизжала, а лягушка в панике свалилась с листа кувшинки и скрылась где-то в недрах пруда.

Если предположить, что феи, как люди, прикреплены к своим местам жительства (я представила паспортный стол для фей, фейскую поликлинику, фейские госуслуги и нервно хихикнула), то место, где я оказалась — парк неподалеку от моего дома. В пяти остановках. Во всяком случае, где-то за деревьями гремела музыка и грохотали аттракционы — там была летняя воскресная ярмарка. Выходит, пока я болтала с рогатым, время шло, и я пропустила пару месяцев своей жизни. Или нежизни.

— Васька, ты теперь фея, — сказала я вслух. Вроде голос оставался моим, нормальным. Но наверняка обычному человеку он слышался комариным писком. — Тебе дадут задание. Надо будет его выполнить. Ничего сложного. Обычная работа. Не хуже, чем курьером!

Нет, намного хуже! Потому что я умерла!

— Без паники. Поистерить ты успеешь — у тебя на это тысяча лет, — успокоила я сама себя, и кажется, это подействовало. За тысячу лет что-то наверняка придумается. — Дыши, осваивай крылья и жди свое первое…

…задание.

Листок материализовался прямо у меня в руках. Я прочитала раз, моргнула, перечитала и…

— Издеваешься?! — я задала вопрос в сторону неба, но там как раз пролетал самолет и испортил все впечатление. 

Неужели рогатого, который командует потусторонним миром, развлекают такие штуки? Если так, то я здорово разочарована в демонах. Чувство юмора у них ниже плинтуса.

“Фея Ромашка (при жизни Василиса Лукьянова) должна приложить все усилия для того, чтобы … … обрел свою истинную любовь и счастье. В случае невыполнения задания данная фея лишается права на посмертное существование”.

И ничего. Ни имени, ни адреса, ни номера паспорта! Только точки.

Я посмотрела на обороте — пусто. Пойди туда, не знаю куда… Мало того, что меня назначили феей, так и еще и работать нормально не дают!

— Хорошо. Я осчастливлю непонятно кого, но мне нужны координаты. Имя, как выглядит, чем занимается? Или волшебную бумажку прикладывать ко всем встречным?

Ответа не последовало.

Я отложила задание в сторону и решила заняться более насущными проблемами. Например, полетом. Потому что крылья вот они, а практики нет, и с этим стоило разобраться.

Кто бы знал, что это ТАК сложно!

Ну, лягушек я распугала, это точно.

Тренировалась над водой — плавать я умела неплохо, а падать в воду было куда мягче, чем на песчаный берег, который теперь мне казался россыпью больших камней.

Крылья оказались штукой хитрой, и управлять ими, сразу всеми четырьмя, почему-то не выходило: меня перевешивало, кренило, и через пару секунд я закономерно шлепалась в пруд. 

Через четверть часа все кувшинки внизу стали сплошь покрыты блестками, которые из меня сыпались.

После одного неудачного приводнения я потеряла сапожок, а после второго завязку для волос. Но летать нормально так и не научилась. Стрекозиные крылья не слушались.

Пришла какая-то иррациональная обида. Мало того, что фея, так еще и после смерти все идет через одно место!

— Это стресс. Ты просто устала, — сказала я сама себе. — Перерыв.

Я уселась на берегу и попыталась успокоиться.

Полет был очень нужной штукой. Пока я при своих фейских размерах дойду до клиента пешком — он помрет от старости. 

Значит, надо что-то придумать. 

Например, долететь отсюда, с камушка, вот до пустой банки из-под колы, но над берегом. Расстояние небольшое — метр. Падать на песок будет больно.

Банка колы бликовала. Настроение было так себе.

Я расправила крылья и представила, как мчусь к банке и в последнюю секунду останавливаюсь.

— Ну, давай!

Выдохнула, пригладила растрепанные волосы, приготовилась стартануть — и внезапно увидела алый бок с белой надписью прямо перед носом, не успела затормозить и со всей дури врезалась в банку. 

То, что феям бывает больно, до этого знали немногие. Теперь это знали все те же немногие и окрестные улитки и лягушки.

Я сползла на песок, растерла ушиб на колене, который прошел почти мгновенно. Фейская магия и прочие преимущества.

Выходит, я не летаю, а как бы перемещаюсь в нужную точку?

Встала и попробовал повторить. В этот раз вышло удачнее — успела остановиться перед камышинкой, крутанулась вокруг нее и легко спрыгнула на землю.

Есть!

Значит, феи не летают. Феи телепортируются от объекта к объекту. 

Способ давался с трудом — нужно было точно рассчитать расстояние. На десятой попытке у меня получилось.

Теперь нужно было достать из пруда сапожок, потому что новый так и не материализовался. 

Нырять пришлось раз двадцать, пока все дно пруда не засияло от моих блесток. Только тогда сапог стало видно — его уже прикрепил к себе на домик ручейник.

Когда я промокшая и уставшая вернулась на лист кувшинки, с которого начинала эксперименты, вокруг уже сгущались сумерки.

Я подхватила распечатку с заданием, еще раз в него заглянула и застыла как памятник. 

Дождалась! Имя клиента проступило.

Наверно, рогатому демону доставляло удовольствие делать другим не просто плохо, а очень плохо.

“Счастье в личной жизни” предстояло принести некоему Максиму Волкову, проживающему неподалеку. На листке медленно проступил портрет.

Макс Волков. 

Сначала неудачное свидание, потом смертельная встреча. 

Демон отправил меня фействовать для того, кто виноват в моей смерти! 

Не увидь я в холле гостиницы Макса, не заговори с ним — была бы живая, веселая и смотрела бы сейчас свои сериалы, вместо того, чтобы сидеть на кувшинке в куче фейских блесток! 

И вообще все беды со мной случились именно из-за него! Из-за Макса! Из-за двойного свидания, на котором я сначала оказалась на седьмом небе от счастья, а потом меня хорошенько шваркнули об землю.

“Да обычная! У меня таких было — не сосчитаешь…” Голос Макса раздался в мозгу, словно запись включили!

И вот теперь ФИО и портрет этого гада расползались черными кляксами по адскому заданию. 

Значит, делай что хочешь, фея Василиса, но добудь счастье для Макса Волкова по приказу рогатого демона. Можно подумать, он несчастлив! Да у него небось женщин — только успевай отбиваться!

Спортсмен, красавец, богач и дальше по списку… Какое ему счастье надо? Мне что, дочек олигархов ему на свидание таскать? 

Хотя… какая разница. Пусть будет Волков. 

Второй раз я не дам ему испортить мне жизнь! Ну или не жизнь, а фейское существование.

Я сложила вчетверо листок и спрятала под пояс платья.

Ха! Никто же не оговаривал, как именно я буду устраивать личную жизнь клиента. Вон, все умные книжки учат, что на пути к счастью героя должно приложить обо все. Любовь должна проходить через трудности и испытания! Вот я и устрою Максу максимальную сложность!

Я выдохнула, успокаиваясь. Подходить к делу нужно с холодной головой. А то раз, и не заметишь, как наворотишь дел и окажешься там, в кипящей лаве. Так что стоит быть поосторожнее.

— Курьерская доставка личной жизни уже в пути, — ласково сказала я, а потом представила, как появляюсь возле клена, который стоит неподалеку от пруда. — Жди, дорогой!

Макс жил один, в просторной квартире, которая занимала целый этаж в одной из самых дорогих новостроек города. 

Ему нравилось именно так — чтобы много пространства, воздуха и ничего лишнего. Хорошо, что вкусы совпадали с модой.

Максу нравилось большое, открытое пространство, где все комнаты сливались в одну и отличались лишь цветом коврового покрытия и мебелью. Хорошо уютно сидеть вечером на диване, читать новости и смотреть на город через огромное панорамное окно. Или у барной стойки на кухне пить утром кофе. Единственные двери в квартире вели одна в ванную комнату, а вторая входная. 

Макса все устраивало, хотя кирпичные модные стены без штукатурки казались голыми, а квартира из-за своей планировки стоила втрое больше. 

— Я думал, что ты купишь дом, — удивился Егор, на правах друга придя на новоселье единственным гостем.

— Дом — это много. Когда будет с кем жить — куплю. А пока я завидный холостяк, — отшутился тогда Макс.

— Так и сказал бы — не нагулялся. Да и быть женой опера — так себе счастье. То ли дело за банкира.

— В них тоже стреляют, — отбрил Макс, и разговор затух сам собой.

Может, стреляли и в Макса, а убили Василису. И каждый раз это воспоминание отдавалось глухой болью где-то под ребрами. Вроде время шло, а это не проходило. И давить из себя улыбку становилось все сложнее. 

Коллеги в душу не лезли, друзей у Макса кроме Егора не было, особ женского пола в нем интересовали глубины не души, а кошелька.

А сегодня еще вечеринка у мэра, на которой его обязал быть шеф.

Начальник городской полиции, полковник Соболевский, был мужиком неглупым и, поняв, какое счастье к нему привалило в виде наследника семейства Волковых, пользовался этим как хирург скальпелем — точечно, но очень эффективно.

— Волков, у тебя подвешен язык и богатый папаша в анамнезе. Но ты за каким-то хреном протираешь штаны у нас. Поэтому будешь представлять наше ведомство перед мэром. Всегда. 

— Наш мэр — алкаш. Со стажем. Сопьюсь.

— Если ему о делах будет докладывать майор Петренко, то они уйдут в запой вдвоем. И нам не только не выделят кусок городского бюджета, но и урежут все остальное. Так что, Волков, каждый хорош на своем месте. 

— Я опер, а не собутыльник.

— Ты — сотрудник полиции, а значит, для своего ведомства должен быть тем, кем нужно. Пить тебя никто не заставляет. Будешь производить впечатление. Тем более что супруга мэра о тебе спрашивала…

Точнее было сказать “прохода не давала”, но шеф был прав. Через месяц докладов подмазанная пресса стала куда мягче писать о полиции, районные отделы сверкали новым ремонтом за городской счет, а мэр полюбил жаловаться Волкову на жизнь за сигарой и стаканом коньяка. 

Волков, который бы с огромным удовольствием посадил мэра за взятки, вежливо кивал и терпел весь этот цирк, понимая, что Соболевский прав — если мэр будет на их стороне, жизнь всей полиции будет сильно проще.

Когда ты мелькаешь через день в мэрии, диапазон того, что тебе позволено, сильно сужается. Например, нельзя выглядеть грустным, нельзя перестать улыбаться. Нельзя сесть на мотоцикл и уехать в горы на месяц, потому что тошнит от всего. 

А последнее время Макса тошнило. И даже любимая работа не отвлекала от мрачных мыслей.

“Несчастный случай”. “Бывает”. “При твоей профессии”. “ Не то время и место”. “Не повезло девчонке”.

Макс кивал, все вокруг были правы. Не поспоришь. Случайность. И сволочного охранника, который вытащил пушку, теперь упекут на восемь лет как минимум. 

Только легче не становилось.

Потому что это из-за Макса все произошло, из-за него погибла красивая девушка Василиса. 

И что ни делай — этого не изменить.

Егор пытался вытащить его куда-то кроме работы, но Макс отказывался. Подружка Василисы, та самая Светка, с которой они ужинали за сутки до всего, что произошло, говорила, что стоит сходить к психологу. Хрен знает, может, и была права, но Макс мозгоправов не переносил. Сам справится.

Сегодня опять в плане мэрия. Приедет кто-то из столицы. Нужно красиво поговорить, рассказать, какие в полиции все молодцы. А потом можно и домой — просмотреть наконец прихваченную с работы папку со старым делом трассы К-12. 

Дело было даже не тухлое, а засохшее, как мумия. 

Двадцать лет назад. Налеты на дальнобои. Серия. Все с трупами. И главное — никаких следов, и свидетелей никаких. Дело вытащили из архива по приказу сверху — сейчас пошла мода раскрывать старинные глухари, генный анализ, новые улики и все такое. Тема хорошая, но Макс выбрал себе самое глухое и толстое дело. Может, получится отвлечься и не думать про Василису.

Но в мэрию все равно придется съездить. Сегодня мероприятие было полуофициальным, поэтому Макс вытащил из гардеробной обычный деловой костюм. 

И тут начались странности, которые вообще-то не должны происходить с сотрудниками полиции. Если они в здравом уме, конечно.

Сначала он заметил за шторой какое-то светящееся насекомое, зеленоватый слабый огонек, и на автомате попытался его прихлопнуть, но оно оказалось юрким и спряталось в щель. Макс сначала отшиб себе руку об оконную раму и только потом сообразил, что светлячок для центра города редкость и пусть живет. Наверно, его ветром занесло из парка. Только вот на окнах стояли сетки… 

Макс пожал плечами и пошел в ванную.

На этом странности не закончились.

Он едва не навернулся в душевой: под пятку попал неизвестно откуда возникший обмылок хозяйственного мыла, которого у Макса и не водилось никогда. 

— Твою мать!

Не завалиться помогла только отточенная рукопашными тренировками реакция, иначе точно бы расшиб башку или сломал шею. Макс поднял обмылок, повертел в руках и кинул в мусорку. Может, Зоя Ивановна, приходящая уборщица, забыла?

Но она вроде как пользуется специальными средствами, а не хозяйственным мылом, которого Макс в глаза не видел последние лет двадцать.

После пошла уже чистая чертовщина: он перепутал полотенце. То, которым с утра снимал с лица остатки бритвенной пены, оказалось на крючке, а не в корзине. Хотя он помнил, точно помнил, как клал его туда.

Пришлось опять лезть в душевую кабину и отмываться. И снова доставать у себя из-под ноги еще один обмылок.

— Какого хрена?

Макс грохнул крышкой мусорки, отправляя этот кусок к первому. Может, это все от недосыпа? Надо больше отдыхать.

Потом Макс десять минут пытался завязать галстук, который явно что-то против него имел. Ведь он был уверен, что умел завязывать галстуки. Он их, твою ж мать, всю жизнь завязывал. Со школы.

Но в этот раз узел не получался. Скручивался, распускался, перекашивался. Пока Макс со злостью не содрал эту удавку с шеи и не бросил на пол.

Может, у него завелся полтергейст? Или Макс просто тихо и незаметно съехал с катушек?

— Ла-а-адно, — задумчиво протянул он. — Не очень-то и хотелось.

Пиджаки и галстуки Макс не любил, но мирился с этим, как с неизбежным злом или с плохой погодой. На важную встречу не попрешься в спортивном костюма и футболке.

В итоге пришлось осторожно вернуть галстук на вешалку, туда же повесить пиджак, расстегнуть две верхние пуговицы у рубашки и закатать рукава. 

Уже спустившись на парковку, Макс похлопал по карманам и понял, что ключей нет. Совсем нет. Хотя он всегда на автомате клал их в карман брюк. И еще Макс был готов поклясться, что ключи были, пока он ехал в лифте — и давили на бедро. Однако стоило подойти к машине… 

Похоже, одной квартирой чертовщина не ограничивалась и последовала за Максом.

Макс посмотрел на пустые руки и понял, что ключи от квартиры забыл. Сам. Тут обошлось без мистики. Замок на двери защелкивался, и Макс просто захлопнул дверь. 

Но пропажу ключей от автомобиля — большого синего… точнее василькового… внедорожного лексуса это не объясняло. 

Конечно, можно было дернуть консьержа, чтобы тот достал запасные, но Макс решил дело проще — вызвал такси.

Водитель попался молчаливый, с разговорами не лез и довез быстро. В такси странностей не наблюдалось, хотя Макс всю дорогу как дурак ждал чего-то такого. Но доехали нормально.

Зато в мэрии чертовщина как с поводка сорвалась. 

Правда, теперь действовала чужими руками и превратилась в обычное невезение.

На входе какая-то неуклюжая официантка опрокинула на него поднос с шампанским. Бокалы с грохотом разлетелись вдребезги, а Макс остался стоять и обтекать.

— Волков, неплохая фигура. Спортзал? — заржал кто-то из знакомых рядом.

— Работа, — Макс попытался отлепить ставшую прозрачной рубашку от груди. 

Рубашка упорно прилипала обратно, показывая всем, что на фигуру и мышцы Макс не жалуется.

Кто-то захихикал, но тихо.

— О! Простите, пожалуйста, простите! — бедная девушка заметалась между мокрым Максом и осколками на полу.

В итоге целых две минуты все бывшие в фойе гости с самым гиенистым выражением на лицах тайком снимали, как Макс пытается отлепить намокшую рубашку от груди и одновременно успокаивает впавшую в истерику девушку, которая лепетала, что ей конец и ее сейчас уволят, а когда он попытался поймать ее за руку — отгородилась пустым подносом, с ужасом посмотрела на Макса, словно тот сейчас ее сожрет. 

Судя по довольным рожам гостей, сливали сразу в интернет. Еще бы, такой скандал. Макс Волков убивает официантку прямом в эфире. Трансляция. Ставьте лайки.

Наконец распорядитель взял ситуацию под контроль, отправил зареванную официантку вытирать растекшуюся тушь, а Макса проводил в ближайший кабинет, куда пообещал принести сменную одежду, как только ее доставят. Всунул в руки стакан виски со льдом и попросил не беспокоиться.

Хорошо хоть не шампанское!

Макс не то чтобы беспокоился, просто обилие нелепых мелочей выбивало из колеи. Может, он с утра успел перейти дорогу черной кошке? Или бабе с пустыми ведрами? Хотя судя по плотности несчастий, таких баб должен быть целый отряд, он бы заметил. Сначала мыло, потом галстук, ключи… Теперь вот нелепая случайность.

Он стянул мокрую насквозь и воняющую вином одежду. Как мог сложил на стул для посетителей. Воспользовался оставленными распорядителем влажными салфетками и бумажными полотенцами, прикидывая, что душ был бы куда лучше.

А еще лучше — сидеть сегодня дома и не вляпываться во всякую мистику. 

В кабинете на стене, кроме портрета президента и репродукции “Утра в сосновом лесу”, висели африканские маски и расписные глиняные тарелки, у окна стойка с флагом, а рядом подставка для зонтов, в которой торчали сувенирное копье и бамбуковая палка. Владелец кабинета явно любил экзотику.

Макс с опаской огляделся, но ничто в кабинете гадить ему вроде бы не планировало. Он уселся в кресло, выдохнул, посмотрел на виски, но пить не стал. На неприятности лучше смотреть трезвым.

— Дзынннь!

На улице что-то звонко щелкнуло, и Макс на рефлексе сначала пригнулся, а потом, не выпрямляясь, рванул к окну, занавешенному тяжелыми бордовыми шторами — уж слишком сильно звук напомнил лопнувшее от пули стекло.

Киллер? Но за кем тут охотиться? И мэр, и все местные шишки сейчас в общем зале, а тут только…

Макс осторожно отодвинул штору. 

Стекла целы.

Снаружи — никого. 

Может, звук с этажа выше? Но там только чердак, у мэрии два этажа.

Макс выпрямился и, уже не скрываясь, поглядел в окно.

Оно выходило на большой внутренний двор, где рос побуревший от летней жары каштан, стояли пара скамеек и огороженная пластиком будка для курения — работа в учреждении была нервозной, за здоровый образ жизни тут боролись, но без фанатизма. Задворки мэрии, в отличие от пафосного фасада с колоннадой, были куда симпатичнее и естественней. Даже бродячая кошка спала на одной из скамеек.

Макс уже хотел вернуться в кресло, но тут дверь кабинета тихо стукнула, и в кабинет вплыла жена мэра.

— Капитан, какая приятная неожиданность.

Мальвина Игоревна. Чтоб ее! Макс прикусил язык, чтобы не выругаться.

Ага, приятнее некуда — он без штанов, один в кабинете. А уж неожиданно как! 

Даже идиот мог бы спросить у распорядителя, куда проводили неудачно политого шампанским гостя… Или наоборот — удачно? 

Только этого не хватало!

А может, это она подстроила? Сунула официанточке купюру и все... 

Хотя не похоже. Девушка испугалась всерьез.

Репутация у Мальвины Игоревны, супруги мэра, была, скажем так, неоднозначная. Как и имя.

Муж на ее шалости глаза закрывал, а сама Мальвина называла это “маленькими капризами”. Угу, “маленькими”! 

Один из приятелей, бизнесмен средней руки, как-то завязался с мэрией что-то там по договору делать. Так вот договариваться ему пришлось лично с Мальвиной. В особняке. А потом тикать в окно от некстати вернувшегося с совещания мужа. Единственный светлый момент был в том, что муж вернулся до взятки натурой, а не после.

Волков усилием воли поборол на лице гримасу отвращения. 

— Рад вас видеть. 

— Заметно, — многозначительно сказала Мальвина и указала глазами на ширинку Макса. 

То есть там была бы ширинка, а теперь там красовались трусы. Дорогие и пропитанные пролитой “Вдовой Клико”.

Рассекать перед женой мэра в боксерах было как-то в новинку. Весьма острые ощущения. 

— Я пришла проверить, все ли с вами в порядке, капитан…

Томности в голосе у Мальвины хватило бы на сотню эротических озвучек, но Макса это не радовало. Есть женщины, с которыми ляжешь в койку только под пытками!

Нет, Мальвина не была страшной, напротив, весьма привлекательной. Фигура неплохая, третий размер, ухоженная, наверняка куча пластических операций, только вот ее хамство и напор начисто стирали все приятные впечатления.

Встречаться с такой было все равно, что брать в прокат подержанную “Ламборджини” с пробегом в миллион миль. Не угадаешь, в какой момент откажут тормоза, а в какой заклинит передачу и она утянет тебя в могилу. 

Такие женщины Максу не нравились. Наглые, нахрапистые и назойливые, как торговки с рынка. И никакие дизайнерские шмотки это не исправляли. Наоборот, подчеркивали.

А еще Мальвина была не в его вкусе. Совсем.

Макс прикинул, что ситуация и так, и так — дерьмовая, стесняться особо нечего, поэтому плюхнулся обратно в кресло, отхлебнул виски и сказал:

— Со мной все в порядке. Жду сменную одежду, рассматриваю маски.

— О, это кабинет Эдика, — Мальвина крадущейся походкой пантеры заскользила вперед, и Макс ощутил иррациональное желание залезть с ногами в кресло. — Вам нравится? Здесь все такое… экзотическое.

Но спасаться от женщин было не в его в привычках, поэтому он на всякий случай примерился к стоящему в подставке для зонтиков туземному копью. Втыкать его он ни в кого не собирался, а вот отгородиться от чересчур активной жены мэра — вполне.

— Эдика?

— Эдуард Василевский, вице-мэр. Знаете, он любит раскурить эти ароматические благовония — от них такой кашель. Натащит из своей Африки всякого, а потом в кабинет не войти. 

Макс поискал глазами благовония, но, к несчастью, не нашел. А то бы воскурил немедленно. Даже трением. 

Мальвина Игоревна уже обогнула стол и соблазнительной каравеллой подплыла ближе. Сейчас будет палить из всех пушек!

— А я, знаете, люблю экзотику, — попробовал поддержать беседу Макс.

— Правда? — жена мэра удивленно приподняла бровь, и Макс резко осознал, что его поняли совсем не так. — Приятно слышать…

— Мальвина, — Макс ухитрился выскользнуть из кресла, протиснуться между ним и стеной и оказался по другую сторону стола. Это гарантировало временную безопасность. — Мне кажется, это место не сильно подходит для разговоров о…

Оставалось уклоняться и тянуть время. Вторым вариантом было бить, а к женщинам такие методы Макс не применял. Никогда.

— Максимчик, что тебя не устраивает? — жена мэра проигнорировала маневры Макса, просто отодвинув кресло и подойдя ближе некуда. 

Острый ноготь прочертил по плечу тонкую полосу, а горячее дыхание коснулось шеи.

Это был уже перебор. Так откровенно вешаться на почти первого встречного! Может, дело тут не в его, Макса, обаянии, а в чем-то другом? 

Макс наконец вспомнил то, о чем не следовало забывать — что он прежде всего полицейский.

Супруга мэра вела себя неправильно. Пусть она хоть сто раз озабоченная, лезть в штаны с порога — явный перебор! 

Макс пригляделся к женщине и увидел ее словно впервые. 

Была в ее поведение какая-то странность, которую он никак не мог просечь. Нет, то, что она перла на него, как танкер на риф, не удивляло. 

Но прямо тут? В мэрии?! Наплевав на безопасность и кучу журналистов внизу, в холле? В кабинете вице-мэра сто пудов стоит прослушка от его же начальника! 

Мальвина Игоревна, может быть, и была нимфоманкой, но дурой точно нет. 

Макс отступил еще на полшага и всмотрелся в ее лицо, вроде все как обычно. Только вот ресницы блестят слишком сильно… Словно ей уже на готовый макияж дешевых китайских блесток насыпали. К платью такое точно не подходит.

И взгляд какой-то мутный, затуманенный. 

Может, приняла что-то. Или подсыпали. Значит, и вести себя надо по-другому.

— Не здесь, — он мягко перехватил женщину за запястья и осторожно встряхнул, пытаясь привести в чувство, но это не подействовало. 

Мальвина, наоборот, шагнула вперед и втиснулась в него всем телом. Макс попытался вырваться, но хватка у нее была железная. Это шокировало — все-таки он здоровенный подготовленный мужик, а жена мэра при всех своих достоинствах не похожа на чемпиона по рестлингу. Хватка на его бицепсе сжималась все сильнее. Блестки на ресницах засияли ярче. 

— Капитан… Волков… я так долго ждала этого момента. Я вас лю…

Щелчок замка на входной двери прозвучал как спасение. По шокированному лицу распорядителя торжества Волкову стало окончательно ясно — Мальвина тут и близко не планировалась.

— Мальвина Игоревна, вас разыскивал господин мэр. Там пришло время торжественной речи. Вы обязаны присутствовать как хозяйка вечера.

— Дзыыыынь!

Звук был резкий и высокий, у Макса заложило уши, а Мальвина вздрогнула и разжала хватку. Провела рукой по глазам, словно приходя в себя.

Чисто. Больше никакой мути во взгляде и главное — никаких блесток. Что за чертовщина тут творится? 

Макс сделал шаг назад, но за собственную давно потерянную невинность можно было уже не опасаться. Приступ любви у Мальвины неожиданно закончился.

Жена мэра тряхнула головой, растерянно улыбнулась, смерила Волкова удивленным взглядом, словно не ожидала его здесь увидеть, потерла виски и, пошатываясь, вышла за дверь.

Распорядитель вздохнул, с укоризной посмотрел ей вслед, а потом обернулся к Максу.

— Простите за задержку. На вас сложно подобрать подходящий размер в прокате — слишком широкие плечи, — с ноткой легкого недовольства сообщил он, давая понять, что второй смены одежды точно ждать не приходится и выданное стоит беречь.

Надо ли говорить, что с галстуком опять произошла та же беда? Макс со злостью уставился на собственное отражение. Может, в воздухе распылили что-то, от чего он потерял остатки мозгов? Даже в двенадцать лет он завязывал эту пакость в темноте и на ощупь!

На распорядителя, похоже, карма невезения не влияла. Во всяком случае, когда тот спустя десять минут вернулся и застал Макса с гордиевым узлом в руках, галстук сразу исправился и стал просто деталью костюма, а не тварью с подлыми замыслами.

Но стоило только распорядителю отойти, как все вернулось на круги своя.

Чертовщина продолжалась. При этом усиливаясь с каждым эпизодом.

Может, его кто-то незаметно обрызгал афродизиаком? Или каким-то только что изобретенным средством для приманивания женщин? Твою ж мать, если такое действительно существует, он на этом озолотится! Но пока не выходило разобрать, почему вдруг все женщины в радиусе броска бутылки пытались повиснуть у Макса на шее, схватить его за руку или припереть грудью к стене.

От двух неловких претенденток Макс уклонился, еще одной пообещал встречу на ступенях входа, но через час. Четвертой удалось запудрить мозги, а от пятой его спас кто-то из коллег отца по бизнесу. 

Но оказывается, судьба берегла его только для того, чтобы вручить суперприз!

Красивая. Когда-то. Сверкающая, как новогодняя елка — от туфель до кончиков ресниц. Усыпанная бриллиантами. 

Вдова генерала Потапова. Вера Аркадьевна. Макс, кажется, встречался с ней раньше, но она не рвалась заводить с ним знакомство — так, кивнула издалека. Не ее размер — миллионы долларов у Макса из карманов не торчали.

Но сейчас вдова хищно прищурилась, и конкуренток словно косой сбрило.

Она была очень похожа на маму Макса. От нее хотелось спрятаться за портьеру или сбежать играть с мэром в бильярд, или дать еще три пресс-конференции с ответами на каверзные вопросы. Что угодно, лишь бы исчезнуть из-под острого хищного взгляда.

— Да чтоб тебя! — тихо под нос выругался Макс.

— Капитан Волков, как ваша служба? — вдова проявила настойчивый интерес и перекрыла Максу все пути отступления. 

Один в один как одурманенная Мальвина. 

Макс присмотрелся, ища сходство. И нашел. То, что казалось просто бликами от драгоценных камней, было теми самыми блестками. На ресницах. И взгляд похожий — расфокусированный. Да кто их тут всех опоил?! Диверсия?! Заговор?! Новый наркотик?

Может, дилер где-то среди гостей? 

Макс внезапно успокоился. Пока чертовщина была непонятной, она вызывала беспокойство, но если его версия верна… Значит, тут работа по специальности, а в этом Волков был профи.

Вырваться из рук вдовы помогла случайность — мимо как раз пробегала та самая неудачливая официантка, благодаря которой он переодевался. Под идиотским предлогом Максу удалось вывернуться из цепких коготков и перехватить девушку, пока она не скрылась за дверью с надписью “Служебный вход”. 

Официантка куда предпочтительнее и безопасней, чем генеральская вдова. Вряд ли кто-то станет тратить дозу на простую обслугу.

Но дело оказалось хуже некуда. Стоило ему подойти к девушке, как ее глаза остекленели, а ресницы заблестели. Не так ярко, как у Мальвины или вдовы, но все же.

— Надеюсь, вам не сильно влетело? — закинул он удочку, и рыбка тут же попалась. 

Встала куда ближе, чем положено по этикету. Сложила руки, как примерная девочка, и покраснела. Взяла Макса за пуговицу пиджака и отчаянно краснея сказала:

— Я такая неловкая. Могу я как-то компенсировать? Хотите приглашу вас на пиццу? — девушка говорила, а руки, которые крутили пуговицу мелко подрагивали. 

Макс принюхался — от официантки еле заметно пахло духами и еще чем-то вроде корицы с ромашкой. Чем дольше говорила официантка, тем больше она краснела, пока наконец ее щеки не стали в цвет форменной жилетки. 

— …тут неподалеку открылась… Мы иногда после работы туда заходим… Я бы с вами. Прямо сейчас.

Девушка испуганно прикусила губу, словно понимая, что для таких предложений тут не место, потом окончательно смутилась и замолчала.

Макс замялся, не зная, что ответить. Одно дело расследовать появление новой дури, и совсем другое — принимать приглашение от девушки, которая, кажется, готова ему отдаться прямо тут, в подсобке.

На Макса обычно так вешались только проститутки, но им-то положено. А тут сразу видно — приличная девушка, и кажется, немного похожа на распорядителя. Дочка, что ли? 

Девушка приняла молчание Макса за отказ, на ее лице появилась гримаса отчаяния, а глаза налились слезами. Вот же блин! 

Макс из-за идиотизма происходящего напрочь забыл свои формулы вежливых отказов. Там, кстати, была особенно удачная про гольф с начальником РУВД. Михалыч потом за ним по управлению бегал и обещал ему то, чем играют в гольф, в задницу засунуть.

Но сейчас… Сейчас все было слишком странно. 

Поэтому Макс совершил страшную ошибку, которая стала квинтэссенцией всей дурости сегодняшнего дня — он согласился. 

Голова на мгновение закружилась, словно он хватил лишку, хотя ничего крепче минералки после кабинета не пил. Во рту стало кисло — очень ярко припомнилось то последнее те свидание, синее платье, а потом…

— Дзыннннннь!

Словно прямо в голове кто-то ударил в тоненький колокольчик, запах корицы стал сильнее и резко исчез.

Звук был похож на тот, который раздался в кабинете, но в этот раз тон был другим — утверждающим. Типа “что хотел — то получил”! 

Макс дернулся, обернулся — никого. Ну, не считая пары сотен гостей в шикарных нарядах. И краснеющей официантки рядом. И невозмутимого распорядителя в дверях.

Макс наскреб внутри себя мужества вежливо попрощаться и даже поцеловал пунцовой девушке руку. Не прикасаясь губами.

Вот что он вляпался? Судя по всему — во что-то дикое и дурно пахнущее! Точнее, пахло-то оно приятно, только вот…

Мимо прошла вдова, даже не посмотрев на Макса, словно он был пустым местом. Никаких блесток на ресницах, никакого кокетства. Словно с этим “дзынь!” вся чертовщина закончилась.

Макс отошел в сторону, за колонну, сгреб с подноса стакан с минералкой, отхлебнул сразу половину, чуть не проглотив лед, и поставил на место. 

Невезение — невезением. Судьба бывает разная, и дни случаются всякие. И галстуки ведут себя как питоны, и жены мэров вешаются на шею, и он соглашается на свидание с девушкой, которая вывернула на него пять литров шампанского. Всякое случается.

Но есть такие вещи, которых не может быть никогда. Просто в силу логики.

У него устойчивая психика, проверенная сотней тестов. Рабочих тестов. И проходил он их не на отвали, а добросовестно — просто потому что самому было интересно. Так вот, у капитана Максима Волкова согласно официальной справке не может быть галлюцинаций без внешних причин. 

А причины все перечислены в списке психотропных веществ.

А значит, это “дзынь” было неспроста.