Фея напрокат

Всем привет! Меня зовут Алания или для своих и близких можно просто Аля. Хотя кому я вру, нет у меня ни своих, ни близких. Все знакомые, знающие мой характер и отношение к жизни, стараются держаться как можно дальше и тише.
Не буду отвлекаться, и так, немного о себе. Я — фея! Конечно не первой свежести , но и не старушка, мне всего четыреста лет. Если перевести это на людской, то всего лишь сорок. Я не размахиваю кружевными крылышками и не ношу белоснежных платьев в стиле ретро в купе с хрустальными туфельками. И я не милая и добрая плюшка с волшебной палочкой наперевес и золотистыми кудряшками на пустой головке.
Пока все феи стояли в очереди за милотой, я отхватила стервозности за десятерых. 
Лично мне все нравится, чего нельзя сказать об окружающих.
Не так давно, решила получить образование и стать феей с квалификацией, ну уж очень надоело высаживать цветы в тропиках и пугать местных аборигенов. 
Когда я выпускалась из колледжа для рождённых в цветах, именно так называют себя мои сёстры по разуму, преподаватели со страхом ожидали главного экзамена. Наш ректор, прикрывая глаза ладошкой, говорил:
— Алания, ты отличница, но почему ты не можешь быть доброй и отзывчивой как другие девочки? Ты же не дитя цветов, ты чертополох с крылышками.
Дело в том, что для успешного прохождения испытания и получения диплома квалифицированной феи, было нужно осчастливить одного человека, а я искренне не понимала зачем, о чем беспрестанно спрашивала.
Кое-как соратницы по учебе уговорили меня на этот бесполезный подвиг и пришлось сдаться, дабы не портить статистику нашему выпуску. Фея, не сдавшая экзамен, это нонсенс.
Нашли очень несчастную девицу, которая страдала аллергическим насморком, все время сморкалась и плакала. Личная жизнь у неё не задалась по причине невзрачной внешности и депрессивного характера. Зарабатывала она мало, потому что большую часть времени проводила, жалея себя и стеная о несправедливости жизни.
Выдали чёткие инструкции и велели не на шаг от них не отступать.
Кто-то даже сметнулся и купил выигрышный лотерейный билет, который я была должна незаметно подсунуть этой страдалице.
Меня экипировали, дали напутствие и отправили перекрашивать чёрную полосу в жизни этого недоразумения на белую.
Таскалась за ней два дня, подсовывала буклеты и сообщения о больших выигрышах, обманом подводила к киоску с лотереей, даже сон напустила о том, что она сорвала джекпот, но все безуспешно. Дама была занята только собой, носовым платком и завистью к более удачливым товаркам.
Мое сердце не выдержало такого безразличия к прилагаемым стараниям и пришлось тряхнуть как следует эту овцу за грудки. Проявившись прямо на ее кухне ровно в полночь, зловещим голосом завопила:
— Что ж ты, дурында, не ценишь, что имеешь? Здоровая как лошадь, а все придуриваешься, все рыдаешь, пачкаешь ткани и настроение вокруг? Подними свой тощий зад и иди закончи какие-либо курсы, начинай работать и улыбаться.
— Вы кто? — она со страхом выкатила свои красные глаза.
— Я твоя судьба! Могу и смертью стать. Если срочно не научишься прыгать от радости, то пеняй на себя. В следующий раз приду с серпом, ой с косой и тогда держись, заберу тебя в иной мир, откуда возврата нет.
Дама крякнула и осела как картофельный мешок на пол аккурат возле мойки. Я побрызгала ее водичкой и сунула билет лото ей в руки. После чего с чистой совестью отправилась сообщать, что задание выполнила.
Ректор рвал и метал. Дама с перепугу вызвала скорую, которой в подробности рассказала о произошедшем. Те, недолго думая, поместили страдалицу в лечебницу.
Не видать мне диплома как своих ушей. Но тут вмешался господин случай, пока шло разбирательство с высшим советом, девица взяла себя в руки и испугавшись моих угроз, решила изменить все в своей жизни. Буквально за неделю она ушла из больницы, ушла с работы, разослала резюме и пошла лечиться к аллергологу. А ещё через неделю, познакомилась с парнем по интернету и буквально превратилась в другого человека. 
К слову сказать, лотерейным билетом она так и не воспользовалась.
Я была прощена и со строгим предупреждением получила диплом специалиста. 
Радости моей не было предела, потому что декан грозился в противном случае сослать меня в люди. Мой метод назвали красивым словом — шокотерапия. Кстати, он нашёл поклонников и в мире людей.
Выпустив меня из стен родного заведения, преподаватели плакали от счастья, махали мне рукой и на мой скромный вопрос: «может мне остаться как наставница у студентов?» — они хором ответили:
— Нет!
Собрав свои нехитрые пожитки в розовый форменный чемоданчик, который выдали вместе с дипломом, я отправилась в путь на место своей службы. Добрые преподаватели и совет сослали меня в какую-то маленькую страну, которой даже не было на карте во избежание неприятностей.
Примерно через полгода выделенный мне подопечный, с моей лёгкой руки устроил революцию и переворот. Ничего сложного, учитывая, что у них даже армии не было. Ну вот не нравился мне их деревенский режим, не смогла себя сдержать.
Меня ещё перекидывали с одного места на другое и после очередного шороха приняли горестное решение сослать в реабилитационный центр для фей с профессиональным выгоранием. 
Горестным оно было только для меня, потому что я только вошла во вкус и разработала грандиозные планы по объединению народов мира.
Первое время устраивала бунт, пыталась удрать и вообще вела себя очень эмоционально, за что и была погружена в сон на пару месяцев. Наверное, они так решили от меня отдохнуть.
Как только меня привели в чувство, решила сменить тактику, все же не очень приятно валяться бревном в спец. хранилище.
Вовсю пыталась быть доброжелательной и даже заменила своё коронное: хай, креветки, пошли завоюем мир на доброе утро. Ну кто виноват, что они элементарно не понимают шуток? Зато как пугаются и как прикольно вытягиваются их лица при этой фразе. Короче умора, даже жалко, что лишилась такого развлечения.
Доктора отметили улучшение, но выписывать не спешили. Думаю их смущало мое общение с сокамерницами. Подумаешь, какие нежные, я же от души сказала за обедом даме, которая сетовала, что никак не может похудеть:
— Пардон, но вы столько жрете, что легче прокормить роту солдат, чем насытить ваше необъятное тело. Думаю, что ваш желудок уже похож на картофельный мешок, поэтому похудеть вам совершенно не грозит. Жрите в своё удовольствие.
У нежной, жирной феечки случился нервный срыв, а доктор записал в мою карту: исправлению не поддаётся. Это был почти приговор, но я решила не сдаваться.
Решила брать измором. Мой цепкий взгляд прекрасно замечал, что обслуживающий персонал больницы любит пофилонить и стырить, так чего-то по мелочи. В полном масштабе, это было незаметно, но если акцентировать внимание… Короче, я занялась сбором информации для шантажа. Нет, мне не было стыдно, для открытия дороги на волю все средства были хороши.
Такие заведения обслуживали эльфы, они редко использовали магию и предпочитали все делать руками, в том числе и пошалить.
На санитарочек набрала целое досье довольно быстро, а вот мой лечащий доктор оставался загадкой. Седовласый, статный и остроухий идеал, был бы он чуть помоложе, я бы даже закрутила с ним романчик. 
Вот на этой благостной ноте мне и пришла в голову крамольная мысль. При каждом его появлении улыбалась самой шикарной и загадочной улыбкой, при осмотре принимала сексуальные позы и вообще всячески пыталась выказать ему свою симпатию. Он сначала пугался и сбегал, потом в качестве эксперимента решил поставить ситуацию на игнор. Тогда я пустила в ход тяжелую артиллерию, начала его невзначай касаться то рукой, то ногой. 
Времени для исполнения моей аферы оставалось мало, все было завязано на художественном конкурсе, который проводили на кануне Рождества. У меня была подготовленна целая поэма про будни нашего заведения, вот только концовка никак не сдавала позиции.
И вот, когда мое отчаяние перешло в депрессию, доктор неудачно наклонился, я не растерявшись, впилась в него зверским поцелуем. Он сначала задёргался как паралитик, но потом вошёл в раж и даже стал отвечать. Ну и ладушки, достаточно, целоваться с престарелым эльфом скажу вам так себе удовольствие. Быстро отскочив и закатив глазки, пролепетала:
— Что вы! Как можно? Надеюсь вы хоть не женаты?
По выражению лица эскулапа стало понятно, что вторая половина в наличии. Он смущенно пошевелил своими острыми ушками и, пробормотав извинения, быстро выскочил из комнаты. 
Достав свой блокнот, быстро дописала поэму. Перечитала, в таланте мне не откажешь.
На следующий день, бедолага пришёл на осмотр с медсестрой, такой толстенькой хоббитшей, с волосатыми ножками. Та как Цербер крутилась вокруг нас и если бы я не знала, что эльфы женятся только на себеподобных, подумала, что жена и эта дама одно лицо.
Так и тянуло похихикать в кулак, глядя как эта влюблённая дурочка пытается угодить ничего не замечающему доктору. Тот был слишком напряжен и сконфужен, видимо у него такое в первый раз. Ну что же, дорогой мой, это и последний, для моего плана достаточно.
Настал день икс. Волноваться я считала излишним, хотя многие участники тряслись от напряжения. Ну ещё бы, победитель будет проходить дальнейшую реабилитацию в специальном бюро по найму и сможет работать на воле. А если заказчику все понравиться, то и вовсе получит статус полностью восстановившегося. Чем обуславливалось такое условие не понятно, но думаю нехваткой рабочего персонала в данной конторе. И в нашем волшебном обществе существует коррупция.
Настала моя очередь. Я вышла с видом королевы, оглядела почтившее нас своим присутствием большое начальство и начала громко декламировать свой шедевр. Тихая паника переходящая в дикий испуг пронеслась по залу. Доктор не был дураком и быстро зааплодировал:
— Думаю победитель понятен! Разве может такой талант прозябать в стенах нашего заведения? Конечно в мир!
Сначала многие стали возмущаться несправедливому судейству, но поняв, что есть шанс от меня избавиться, единогласно проголосовали за.
Все мы получили, что хотели — я почти свободу, они тишину и спокойствие.
Правда кого-то все же пришлось уволить, но это они отделались малой кровью. И нечего их жалеть, не можешь воровать, не мучай руки.
Вот так я оказалась в очередном закрытом заведении в ожидании заказа на меня. И с этого момента официально вступила в статус — Фея напрокат. Надеюсь это не надолго, даже если я не понравлюсь заказчику, то обязательно найду способ заставить его подписать документы на полную свободу.

Хозяевами агенства оказались два брата близнеца, а по совместительству полудемоны. Где мама демоница отловила себе человечка для продолжения рода, было весьма интересно, правда она его потом все равно сожрала, но сам факт акта… должна же у парня была быть эрекция. Жаль, что такой примечательный любитель хвостато—рогатых со свиными рылами исчез до того, как поделился с миром своей необыкновенной историей любви.
От папы ребятки взяли человеческое тело, но морда с рогами осталась при них, как фамильное наследство.
Поговаривали, что в свою молодость они не брезговали ни разбоем, ни убийствами, а уж про работорговлю и говорить нечего, это ж золотое дно.
Меня привезли в большой особняк на смотрины, маленькая чертовка проводила в покои хозяев и, низко поклонившись, попятилась задом к выходу. Я решила спину не ломать, лучше сразу расставить все точки над и. Пока братишки соизволили договорить о каких-то более важных вещах, чем посетительница, я в наглую рассматривала и комнату, и самих хозяев. Помещение мне понравилось, а вот работодатели не очень.
Наконец-то два свиных рыла соизволили повернуться в мою сторону:
— Ну ничего такая, зачетная.
— Ну да, только старовата уже.
При слове старовата, у меня задергалась щека и глаза налились кровью, но решила промолчать, месть, это блюдо которое подают холодным.
— Может ее официанткой к гоблинам устроить, им пофигу на возраст, лишь бы жопа и сиськи были — прохрюкало рыло с права.
— Не, эти нам только товар портят. А с неё ещё можно золотых поиметь — рыло с лева одобрительно хрюкнуло в мою сторону.
— Але, гараж! Я тут! И пока что я в хорошем расположении духа, поэтому у нас есть шанс договориться по—хорошему — я приветливо помотала им рукой и улыбнулась с таким выражением лица, словно передо мной были два идиота. И они поспешили оправдать это звание. Закатившись в диком приступе смеха, буквально катались по полу и разбрызгивали свою слюну. Я поспешила отступить назад, чтобы не испачкаться.
— Она что думает, что мы будем спрашивать ее мнение? 
— А разве нам интересно, что думает кусок мяса?
Они хором выплюнули:
— Нет!
И опять закатились свиноподобными рыданиями.
Меня начало подташнивать и почти вывернуло весь съеденный праздничный обед, если бы кто-то из них не позвонил в колокольчик. На пороге показалась все та же чертовка и с кривой усмешкой показала мне на выход.
Дальше меня привели в барак за домом. Комнаты оставляли желать лучшего, но радовало, что внутри царила чистота. Ну конечно, кому нужны вшивые горничные.
Как только я зашла во внутрь, замок снаружи щёлкнул и закрыл от меня внешний мир.
Огляделась: панцирная кровать с почти новым постельным бельём, шкаф, аля семидесятые в СССР, письменный стол, на котором лежала стопка пустых белых листов и простая шариковая ручка. Это наверно, чтобы не скучали, сел и пиши себе мемуары, про свою непутевую жизнь и как докатился до такого дна.
Раздражение как цунами взлетело во мне вольными водами, ну я вам ещё покажу хряки вы кастрированные. Устрою тут вам государство в государстве. Вот только успокоюсь и начну думу думать, разрабатывать контр план. Тут нахрапом не возьмёшь, нужно действовать хитростью. Только вздремну с дорожки и начну искать ахиллесову пяту у этого заведения.
Разбудил меня громкий крик, в этот же момент дверь в комнату отворилась:
— Ужин! Все в столовую! Вставайте лодыри—дармоеды.
Решила не выпендриваться, неизвестно, когда ещё будут кормить. Быстро встала и рванула на выход. Толпа несчастных эльфов и фей всех мастей медленно двигалась по коридору, пошла за всеми, разглядывая по дороге будущих соратников. Уж чего чего, а опыт по объединению униженных и оскорбленных у меня имеется и даже пребывание в той психушке называемой реабилитационным центром не вытравило моих душевных порывов к свободе.
Рядом со мной шла маленькая полноватая блондиночка с прозрачными крыльями как у стрекозы.
— Привет, тебя как зовут?
— Мила.
— А меня Алания, можно просто Аля. Ты тут за что?
Она горестно вздохнула и из ее небесно голубых глаз полились слёзы.
— За подопечного, вы же знаете, что влюбляться в подопечных строго запрещено регламентом, а я вот все нарушила.
Во как, оказывается нельзя, а мне и не сказал никто, наверное, даже мысли не допускали, зная мою интересную натуру.
— Это не справедливо! Раз уж мы должны излучать свет и любовь, то почему не можем влюбляться по собственному желанию?
Мила испуганно посмотрела на меня, а над нашими головами раздался голос орка—конвоира:
— Прекратить разговоры! О чем шепчитесь? Что замышляете?
Я кокетливо улыбнулась и, облизав языком губы, сказала интимным тоном:
— Да вот рассказывала подруге, как мне нравятся мужчины вашего типа и комплекции. А вы женаты?
Тот немного впал в ступор, потом, смутившись, гаркнул:
— Отставить разговоры! Идите молча!
Ох уж эти мужчины, такие разные снаружи и такие предсказуемые внутри. Ну ничего не меняется в их реакции на элементарный флирт.
— Ой не кричи так, малыш, ты пугаешь меня, котик — надула губки и капризным тоном промурлыкала я.
— Ты это мне?
— А разве здесь ещё есть настоящие мужчины? Конечно тебе, ты же такой секси.
Орк аж слюной захлебнулся, глядя на мое глубокое декольте:
— Ну вы это, потише тут, пойду я.
— Увидимся ещё, красавчик — я помахала ему кокетливо рукой и послала воздушный поцелуй.
Тот, окончательно смутившись, рванул строить остальных доходяг.
Я усмехнулась и обнаружила, что мы подошли к месту назначения. Это было что-то вроде полевой кухни, посередине двора стоял огромный чан на костре, в котором булькала каша.
Аппетит пропал окончательно, мои вкусовые рецепторы отказывались даже пробовать это шикарное блюдо. Скривив нос, попятилась в конец очереди, но Мила поймала меня за руку.
— Не отказывайся, нужно поесть, здесь кормят только два раза в день. Утром будет чай с кусочком хлеба. А мы должны быть в хорошем состоянии, иначе шансов попасть в приличный дом у нас не будет.
Я обреченно кивнула и вернулась в свою очередь.
Мне выдали тарелку с серой массой и стакан какой-то бурды, гордо именуемой чаем. Огляделась и увидела, что все направляются в угол двора, где стояли грубосколоченные столы и лавки. Пока шла разглядывала ограждение, да, все продуманно, трехметровый железный забор с колючей проволокой по краю. Без волшебной палочки тут даже и пытаться не стоит, только кишки намотаешь на прутья. Мила перехватила мой взгляд.
— Даже не думай! У нас один эльф попытался сбежать, шустрый парень, акробат, его поймали и с концами. Поговаривают, что близнецы его живьём сожрали.
Мы добрели до места дислокации, сели в сторонке и я стала есть мелкими порциями, стараясь даже не смотреть на это варево. Может лучше было остаться в лечебнице, там хоть кормили прилично. Вот как всегда поторопилась. Посмотрела на новую подругу, уплетающую кашку за обе щеки, наверное, и я так скоро оголодаю, нужно срочно что-то делать. Не съев даже половины, отодвинула тарелку.
— Ты не будешь доедать?
— Нет, бери если хочешь.
Она кинула на меня благодарный взгляд и принялась за мою порцию.
— Ты давно здесь?
— Около года.
— И что, не разу не понравилась твоя работа? — я удивленно вскинула брови.
— Не знаю, я очень старалась, но меня в основном няней берут на выходные. Последний раз попала к гномам, тем вообще никогда и ничего не нравится, а хозяин и вовсе пытался со мной флиртовать. Ты даже не представляешь как смешно, он мне чуть выше пояса, как мимо идёт все за попу прихватить пытался. Один раз его жена засекла, ты не представляешь как она бородой трясла…
Они покатились со смеху.
Охранник покосился на нас неодобрительным взглядом, на что получил обворожительную улыбку и быстро отвернулся. Ну вот, у меня уже есть своеобразный блат.
— А как проходят эти отборы? 
— У близнецов есть магический каталог, в котором отображается вся информация о каждом из нас, включая самые тайные особенности характера.
Меня аж холодный пот пробил, это ж меня не один клиент в здравом уме не возьмёт, а уж если самые тайные, то жить мне в этом бараке до скончания веков. Я уныло уставилась на Милу.
— Мне конец!
— Не придумывай, ты милая, очень красивая, находчивая, смелая, хорошо находишь с окружающими общий язык.
— Просто, мой друг, ты совершенно меня не знаешь. Никто из существ в прошлой жизни с тобой бы не согласился. А можно как-то обмануть этот каталог?
— Нет, там очень сильный артефакт, говорят, что это кусочек камня судилища из загробного мира.
Вот так сюрприз, какие находчивые эти свинорылые ребятки, такую редкость нарыли, а главное потом без претензий от клиентов, мол вы все тонкости знали и сами выбирали. Как только будет возможность расправиться с этой богадельной, нужно про камешек не забыть. У меня ему самое место.
Раздался громкий гудок горна.
— Пошли скорее в комнаты, если опоздаем, то нас накажут.
— В смысле?
— За неповиновение отправляют в яму, это как железный ящик с крышкой, там можно только сидеть. За ночь даже крылышки не шевелятся.
Ох уж эти крылышки, после того как мне назначили наказание, на них наложили печать и летать я больше не могла, пока Совет ее не снимет. Настроение испортилось окончательно.
Я уже легла на скрипучую сетку и постаралась закрыть глаза, как в дверь кто-то поскребся, и в щель внизу подсунули шоколадку с приклеенным рисунком сердечка. Ты ж мой заботливый, никогда бы не подумала, что оркам свойственна романтика.
Быстро съела угощение и решила завтра улыбаться шире, может отбивную принесёт.

Познакомившись с обитателями этой богадельни, я поняла, что попала из огня, да в полымя. Агенство давало дополнительную неофициальную скидку за то, чтобы клиенты не оставляли отзывов, а при таком раскладе вырывались отсюда только единицы. Хотя, не о том я переживаю, если они своим артефактом могут вытащить всю мою милую подноготную, то это плохо. Что ж, придётся просто ждать, вдруг представится удобный случай свалить невзначай.
Следующие два дня искала недовольных режимом соратников, Мила пыталась меня остановить, боялась как бы не сожрали как других непослушных. Ничего, подавятся.
В итоге на четвёртые сутки имела уже свою команду из пяти чудиков. 
Первый — худющий,  длинный эльф по имени Сергл. Бывший преподаватель, которого довели до безумия любимые ученики. Он кинулся избивать их линейкой, дабы освободить мир от бездарей. Его поймали, связали и отправили подлечиться. Сюда он попал просто так, без шантажа и конкурсов, порядком надоел своей правильностью руководству.
Второй — маленькая, серая феечка, она тоже не была рождена в цветах, судя по ее виду скорее в дорожной пыли. Никаких способностей от слова совсем. Это недоразумение сдалась сама в агенство, дабы приносить пользу, а вот назад ее не отпустили. Элизия была возмущена до глубины души, но подозреваю, что больше тем, что ее никто не хотел нанимать. Как я их понимаю, ну очень странная и неприятная особа.
Третьей была Мила, четвёртой я сама и пятым — придурковатый, но очень необходимый для меня орк, который самозабвенно таскал мне жрачку за улыбки.
Не густо конечно, но уже что-то. Остальные на контакт не шли, видимо помнили ещё того акробата, который стал десертом для свинорылых.
На пятый день, моя, начинающая работать на заговор против рабства идея, рухнула. Пришли два огромных Орка и потащили мое тельце на аудиенцию к высшему начальству.
— Ну что же ты, кусок мяса, бунтуешь? — печально спросил один из близнецов.
Я аж поперхнулась воздухом.
— Что вы, как так можно, я же на курорте мечты, с чего бы мне шалить?
Кто-то из присутствующей охраны вытолкнул вперёд Сергла, этот доходяга бесконечно кланялся и душевно вкладывал все, что я пропагандировала против такой замечательной жизни. Ну есть козлище безрогий, побежал выслуживаться, наверное, думает, что сейчас ему кусок манны небесной отвалят. Ага, как же, держи карман шире.
— Ну и что ты скажешь в своё оправдание?
— А вот мне есть, что сказать! Я хоть по—честному говорю, что думаю, а не как это чудо облезлое втихушку, перемалываю кости. Как вы думаете, кто из нас опаснее? Я, у которой все на виду, или он, который носит камень за пазухой? Сегодня меня вложил, а завтра вас в тот же унитаз сольёт.
Эльф задрожал всем телом и начал судорожно оправдываться, я же стояла с победной улыбкой. Даже если и накажут или употребят в пищу, мое самолюбие останется неприкосновенным и удовлетворённым. А что мне по—большому счёту терять? Кому нужна моя никчёмная жизнь в заперти?
Близнецы немного посовещались и удивили присутствующих:
— Двадцать плетей ему и в карцер.
Сергл заплакал в голос и, упав на колени, стал умолять пощадить его. Я злорадно смотрела на этого предателя, а вот не нужно было из коллектива выбиваться, а то обрадовался, побежал всех сдавать. Это хорошо, что мы ещё общих сборищ не проводили и бунтари не знали друг про друга, а то сегодня бы эти гады нами всю морозилку в прок забили бы. Хотя какие они бунтари, всего боятся, только пошептаться и могут, и то, чтобы никто не знал, не видел и не слышал. 
Мне стало очень грустно, что-то теряю я хватку, в былые времена, у меня и орки бы уже шли на баррикады, а тут и слабаки в меня не верят. 
Голос второго близнеца вывел меня из раздумий.
— Мы собирались сделать из тебя похлебку для наших рабов, но ты везучая, клиент требует только тебя и не хочет слышать ни о ком другом.
Ну надо же, неужели в этом безумном мире завёлся кто-то, кто оценил мои умственные способности по достоинству, я даже приосанилась от гордости.
Но это был не кто-то из этого мира, моим заказчиком оказался дух старичка—одуванчика, который вероятно настолько вышел из ума, что проигнорировал все предупреждения в мой адрес.
Ну тут уже чистое везение, если бы не старческое слабоумие, то варили бы из меня бульон с крылышками вместо лаврового листа.
Один из свинорылых посмотрел на меня с тоской:
— Вот ты вроде и баба красивая, и умная, но вот даже связываться с тобой страшно, не понятно какие сюрпризы в самый неподходящий момент можешь выдать. И оставлять тебя долго в общежитии страшно, ты же точно что-нибудь спалишь и разрушишь. Поэтому решили не тянуть кота за хвост, сегодня же на тебя договор подписали.
Они дружно поморщились, понимая как крупно лоханулись, что взяли меня, а не какую-то нежную дамочку, но тут уже нужно выходить из ситуации, с паршивой овцы, хоть шерсти клок.
В зал забежала маленькая чертовка и, страшно выпучив свои глазки, объявила:
— Прибыл Дормидонт Афанасьевич!
Лица братьев поскучнели и немного повытянулись, видимо не самый приятный гость. Я ехидно усмехнулась про себя: «Значит, и вас прижать можно, нужно срочно скорифаниться с этим дедушкой Дормидонтом».
В зал чинно вплыл полупрозрачный сухонький старичок с длинной опрятной бородой. Ну зашибись! Вот только призраков мне не хватало. Не то, чтобы я их не любила, но относилась к ним весьма настороженно, этим товарищам терять уже абсолютно нечего, они и так уже всего лишились, от чего характер заметно портился. Вот прям понимаю их чувства.
— Ну что, рогатые, как дела ваши грешные? — достаточно бодро проворковал посетитель.
— Твоими молитвами, Дормидонт Афанасьевич — подлизываясь, ответил один из близнецов, при этом противненько так рыльце скрючил, улыбнуться, наверное, хотел.
— Ой, да отверни ты уже рожу свою — Дормидонт был явно не в духе и его совершенно не впечатлила наигранное дружелюбие.
Вот прям с первых секунд почувствовала к нему расположение, наш дедок, всю правду матку по глазам лупит. А он в это время продолжал поднимать мое настроение:
— Я вам ещё когда велел найти мне подходящую кандидатуру? Вы чего, поскудники, кота за яйца тянули? 
— Так не было, только получили и сразу к вам.
— Не бреши! — он зычно крикнул и при этом ударил своей клюкой по рогу одного из свинорылых.
Что-то звякнуло и к моему удивлению кусочек рога отвалился, а полудемон взвыл от боли.
— Терпеть не могу, когда врут. Эта дама уже почти неделю здесь и ты, потрох дохлой кошки, пытался ее продать подороже в обход меня. Испугался, что я не заплачу? — он хитро покосился на того, который сидел справа.
Тот вжался в своё огромное кресло и даже как-то в размерах уменьшился.
— Да что ты, разве можно, это я сразу понял, что она проблемная, хотел для тебя все самое лучшее подобрать, эта же неликвидная, дурная на всю голову.
— Я сказал, что мне подходит — его голос стал скрипучим и от него стало звенеть в ушах.
Близняшки заморщились, закривились и с тихим писком стали отползать вместе со своими креслами подальше. А старичок—то не простой, нужно с ним держать ухо востро, тот еще божий одуванчик.
Он замолчал и в уши хлынула спасительная тишина. Чертовка, вынырнув из под какой-то лавочки, быстро подала ему кипу документов, которые требовалось заполнить.
— Вы что, рогатые, хотите мне лажу подсунуть? Вы мне зачем свои писюльки принесли? Оставьте себе на память, в туалет с ними сгоняете.
Я ждала, что сейчас сделку расторгнут, даже с каким-то облегчением вздохнула, мутный дед нагонял на меня ужас, но что-то пошло не так и серьезные мафиозники словно дети малые засуетились, забегали, сами что-то нарисовали и побежали за моими чемоданами.
В это время дедок зыркнул на чертовку и велел:
— Принеси—ка, душенька, чаю даме, да поживее и пожрать чего, а то знаю я ваше гостеприимство, небось отходами кормили.
Чертовка кивнула и быстро юркнула за дверь. Мы остались тет—а—тет.
— Ну как меня зовут, ты знаешь, а как же тебя величать?
— Алания, просто Аля.
— Ну так у меня к тебе очень важное поручение, просто Аля…

Дормидонт Афанасьевич поднял свои тяжелые брови и зыркнул в сторону хозяев:
— Что сидите, али делов нет? Прогуляйтесь—ка со своей свитой, мешаете вы мне сосредоточиться, да и не все для ваших ушей предназначено.
Братья быстро собрались и, подхватив орков, ретировались.
— А ты что заныкалась? Оставили послушать?
Я удивленно выпучила глаза, вроде как разговор со мной, но тут из-за кресла вынырнула чертовка и, помахивая хвостиком, метнулась на выход.
— Вот ведь черти, все бы обмануть.
Он повернулся в мою сторону:
— Ну вот сейчас вроде все чисто, можем и обсудить дела насущные.
Не стала вставлять никаких реплик, посижу, послушаю, может это и есть выход на свободу. 
Смысл нашего сотрудничества заключался в следующем:
Жил был милый молодой человек по имени Дормидонт. Тихо себе так жил, поколдовывал, проворачивал мутные схемы, ну вообщем развлекался как мог. И тут встретилась на его пути дама. Не колдунья, не стервоза, а очень даже милая и добрая женщина. Что любовь зла и влюбляешься во все, что с рогами, это известно давно, вот и эта милейшая дева влюбилась в Дормидонта со всеми недостатками и, как водится, решила его перевоспитать. Ничего, конечно, не получилось кроме любимого всеми сына, которого в расцвете лет кто-то испепелил за непотребное колдовство и жажду разрушения мира. Но сынок успел оставить наследника — маленького Максимку. Мамушка этого малыша была подстать партнеру, поэтому без зазрения совести бросила его и свалила в темные дали.
Дормидонт с женой сразу же забрали мальца к себе. Дед всеми силами постарался передать свои знания и принципы, но нервы любимой уже не выдержали и со словами: «Ты и его угробишь» — она удалилась вместе с внуком.
Долгое время колдун не мог их найти, а когда гнев спал и ему улыбнулась удача, то было уже поздно, любимую сбила машина, а внук, начисто лишенный магических способностей, вырос мямлей и зубным врачом.
Красавец, копия деда, в свои сорок два года не был женат и не имел и сотой доли твердости характера. Как он выжил в этом мире было вообще не понятно.
Нервы грозного дедушки сдали, и только он хотел внести поправки в воспитание внука, как один старый противник нейтрализовал старика. Он, конечно, умер, но с мыслью о спасении не расстался.
И вот сейчас ее задача состоит в том, чтобы перевоспитать мямлю в злобного и властного мужика, без этого, душа уважаемого Дормидонта Афанасьевича упокоиться не может, да и силы нужно кому-то передать, а других кровных родственников на горизонте не имеется.
— Я стесняюсь спросить, как вы себе представляете мое появление? Сидит такой мужик, людям зубы лечит и челюсти вставляет, а тут я захожу и такая с порога: доброго денёчка, разрешите представиться, я фея арестантка, у которой отобрали крылья и понизили до человеческой ипостаси. Так что вы меня не пугайтесь, а слушайтесь. Да, и забыла сообщить, меня ваш дед прислал, он сейчас в виде призрака всех кошмарит и уйти не может, потому как силу не передал.
— Ты трепи трепи , да не заговаривайся! А то ведь я не посмотрю, что ты мне подходишь, другую найду, а тебя сдам в полное распоряжение вот этим двум утыркам. 
Я быстренько опомнилась и пошла на попятную:
— Да я ж не против хорошему человеку помочь, только вы же в курсе как у меня с помощью людям — я тут же припомнила свой выпускной экзамен, да и последующие подвиги.
Старичок мило так усмехнулся:
— Мне совершенно безразлично как, конечный результат вот что важно, а там хоть над ямой с крокодилами подвешивай, только не покалечь.
Я оценила заботу дедульки о внуке и с энтузиазмом кивнула.
— Только у меня встречный вопрос всплывает: что я буду иметь на выходе? Вот как-то не улыбается, отработав, вернуться назад и поиметь все бонусы. Догадываюсь, что таких эксклюзивных заказчиков может больше и не найтись. Хотелось бы какое-то соглашение, а то вдруг подзабудете про меня горемычную.
Старичок даже расслабился:
— Молодец, деловой подход, значит умная. Не ошибся я с выбором. Что ж… — он сделал взмах своей полупрозрачной рукой и в воздухе появился старинный пергамент.
Листок описал затейливый круг и опустился на невидимую поверхность прямо перед нами. Развернулся и выпустил на волю золотое перо, которое крутанулось в воздухе, обдав магическими искрами, и замерло в ожидании.
Дормидонт провёл ладонью по поверхности пергамента, на том проявились древние символы.
— Подписывай, душенька.
Я, выдав самую обворожительную улыбку, на которую была только способна, пододвинулась к документу и принялась внимательно его изучать. Текст был на древнем, уже мертвом языке и простой обыватель просто не смог бы даже понять, что это слова. Но не зря же мой диплом был не просто с отличием, а со всеми возможными звёздами.
Старикашка вытянулся в стойку охотника и хищно наблюдал за мной.
— Не напрягайся, душенька, это стандартный документ, ничего необычного. Да и не разберёшься ты в нем, там по старой доброй традиции язык, которого ты не знаешь.
— Не переживайте, языки это вообще моя тема, я по натуре полиглот — ответ получился в тон.
Но наш короткий диалог натолкнул на мысль, что изучить нужно все до миллиметра. И конечно же в самом нижнем уголке, удивительно мелким текстом было приписано, что в случае невыполнения заказа, я обязуюсь отдать свою душеньку в вечное пользование господину Дормидонту.
Ну знаете ли, это вот уже откровенное хамство! Этак мне проще и здесь остаться и будь, что будет.
— Есть два варианта продолжения нашего общения. Первый — вы убираете нижний пункт и второй — я остаюсь договариваться со своими нынешними работодателями.
Тот покривился как от зубной боли, но взмахом руки запись стёр и сразу поставил свой автограф. По его примеру быстро подмахнула бумаженцию и протянула руку для рукопожатия. 
Старик был крайне недоволен, посмотрел на меня и, фыркнув, показательно отвернулся. Ну что же делать, фортуна вещь капризная.
— Мы тратим мое время, а оно весьма дорогое! Сейчас выдам инструкции и отправлю тебя на место.
Затея была банальна и весьма проста, причем прокатить могла только с круглым дураком. Я, стучусь в квартиру внука и представляюсь очень дальной родственницей из Кукуйкина, затем рассказываю слезливую историю о том, как меня обокрали на вокзале и теперь я без документов и вещей, ели добралась к нему, чуть ноги не стоптала. В милицию мне нельзя, так как я убежала от мужа тирана и, если он меня найдёт, то порешит всех без разбора. А самое главное, что он обязательно должен дать мне шанс отработать дальнейшие скитания в поисках лучшей жизни и проживания в его квартире. Если говорить кратко, то должен взять меня на работу к себе в стоматологический кабинет, чтобы быть под присмотром двадцать четыре на семь.
Идея я скажу вам второсортная, и Максимка по всем законам логики должен выкинуть меня еще на подходе. О чем я не приминула сообщить великому комбинатору.
Тот заверил, с грустинкой в голосе, что в его случае обязательно прокатит.
Ну хозяин барин.
Старикашка больно хлопнул меня по лбу своей палкой и уже через секунду я была на месте, точнее у закрытой двери, больше похожей на сейф. Позвонила в звонок. Тишина. Ещё раз пять и тут на лестничную клетку выскочила соседка:
— Что трезвоните? Нет его дома! На работе ещё, будет после шести — с интересом зыркнула в мою сторону.— А вам Максим зачем?
— Да вот пришла с радостными новостями, беременная я от него, хочу порадовать — я злорадно ухмыльнулась.
— Ой! Ну тогда я пошла.
Досужая дама скрылась за дверями своей квартиры, а я уселась на ступеньку лестницы и, прислонившись к перилам, решила подремать.

— Девушка! Девушка, вам плохо?
Слова врывались в мой сон, а кто-то безжалостно тряс плечо. Я открыла глаза и уставилась на молодого и очень красивого мужчину:
— Нет, мне хорошо.
— А что же вы на лестнице сидите, нельзя на бетоне сидеть, простудитесь.
Что-то смутное проснулось и подгоняемое интуицией кинула сигнал — наверно это Максим. Пора начинать ломать комедию. Я сделала жалобное лицо и, хлопая ресницами как идиотка, поделилась несчастным голосом:
— Я вот сижу родственника жду, не знаю, придёт или нет.
Парень растеряно огляделся вокруг:
— А где живет ваш родственник? Тут всего три квартиры. В одной живу я, а в другой баба Маша, третья давно пустует.
Нагоняя побольше энтузиазма, подскочила и, повиснув на шее красавчика, завопила, что есть силы:
— Максимка! Родной! Я все—таки добралась до тебя!
Мужчина опешил, а я продолжала верещать с радостными нотами в голосе о том, как меня обокрали и все по—списку… Минут через пятнадцать, когда дошла до момента описания трудного детства в Кукуйкино и про то, что мы с ним голышом в одной ванночке купались, он очень засмущался и предложил пройти в квартиру, для дальнейшего знакомства. 
Ну переборщила  немного, а что делать, фантазия у меня прям прет, а вот что-то доброе не очень.
Пока Максим готовил чай с бутербродами, я пристально разглядывала его весьма красивый зад и при этом стенала по—поводу злющего мужа, потерянных документов и вещей, а так же на отсутствие работы. Ждала, на каком этапе он меня выкинет, но видно прав был старый Дормидонт…
— Мы с вами завтра пойдём в милицию, сегодня вам нужно отдохнуть с дороги. Располагайтесь, можете не стесняться, я живу один. Сейчас найду вам подходящий халат.
Я обреченно вздохнула и еле слышно, на выдохе прошептала несчастным голосом:
— Спасибо, я даже не знаю, чтобы делала, если бы двоюродная тетка не вспомнила про вас. И я на счастье заучила адрес, иначе сгинуть мне в этом огромном городе — театрально пустив слезу, нежно рухнула ему на грудь. 
Эффект нужно закреплять, а то даже я понимаю, насколько дырявый план у Дормидонта.
Прижавшись к Максиму и орошая его рубашку слезами, положила, как бы невзначай, ладонь ему на живот, это было не трудно, учитывая, что мужчина выше меня на полторы головы. Ого! Вот это кубики пресса! А Максимка—ка то, конфета в обертке. Моя работа с каждым мгновением становиться все интереснее и приятнее…
Он смутился и не знал куда деть руки, осторожно обнял мои плечи и даже по голове погладил:
— Прошу вас, не плачьте, все обязательно наладиться.
Пока я изображала вселенскую скорбь, мое хрупкое тельце решило вспомнить о женском начале.
 Приятное тепло, переходящее в жар исходило от мужчины, даже запах был с ноткой страсти и каплями горьковатого цитруса. Каждой клеточкой тело стало впитывать ощущения, желания, кровь понеслась по венам, а внизу живота стало жарко. Интуитивно прижалась ближе и обняла руками его талию. И… То что мое желание не одиноко, было приятным бонусом.
Нужно остановиться, это что-то вообще все не по—плану. Но химия, она не спрашивает, накрывает и бросает в пучину удовольствия.
Его руки слегка скользнули по спине и захотелось уже не рыдать, а стонать от удовольствия. Мозг стал слегка туманиться и оплавляться, а ручки так и тянулись пробежаться по рельефам его мышц, аж в кончиках пальцев закололо.
Я подняла к нему лицо и слега приподнялась, он тут же накрыл меня страстным поцелуем. Сначала нежно и лаского, затем глубже, сминая не только губы, но и мое тело прижатое к нему.
Сигнал SOS! В голове что-то щёлкнуло и мозг включился. Я попыталась его оттолкнуть и больно стукнула кулаком в плечо. Максим мгновенно выпустил из объятий и уставился ошалевшими глазами с немым вопросом: что это было? Ну милый, вопрос не ко мне, а к физиологии. 
— Простите, я не знаю как это получилось, наверно на эмоциях…
У него был такой смешной растерянный вид, что захотелось смеяться. Нельзя, я же убитая горем и обстоятельствами девица, которая только что сбежала от мужа тирана.
— Я… Это вы меня простите. Я, наверное, пойду в ванную, не покажете, где могу прилечь? Очень тяжёлая дорога и столько всего — выразительно уставилась на мужика.
Тот покраснел до корней волос и молча кивнул.
Выдав мне обещанный халат и полотенце, быстро ретировался в соседнюю комнату.
Стоя под упругими струями воды, стала сама приходить в нормальное трезвое состояние. Так категорически нельзя, нужно держать себя в руках. Мы же по легенде родственники, хоть и очень дальним, а то как же — купались в детстве в одной ванночке. Это уже попахивает извращением.
Тело постепенно расслабилось, стало спокойно и комфортно. Я даже попыталась выпустить свои крылышки, но печать стояла намертво, они где-то трепыхнулись внутри меня и замерли, не отзываясь. Печалька. Как же я соскучилась по этому незабываемому чувству полёта, легкости и свободе. Мне безумно не хватало драйва, движений, хотелось что-то творить и вытворять, а тут очередная тюрьма с беспросветными буднями и красивым мужиком, с которым ничего нельзя.
В мерзком настроении выключила душ и шагнула за полотенцем. Кто-то крякнул в углу. Твою мать! Дормидонт. Вот же противный старикашка, сидит и бессовестно подглядывает.
Схватив полотенце, быстро прикрылась:
— Ты чего дедушка тут окопался? Отвернулся бы, а то глядишь сердечко не выдержит.
— Не переживай, мне уже не грозит, да и о таком органе не слышал.
— Что-то хотели, Дормидонт Афанасьевич?
— А как же, нужно было убедиться, что ты все дело не провалишь. Лихо ты внучка в оборот взяла.
Почему-то стало ужасно неприятно от его слов, как будто странное предчувствие надвигающейся беды где-то слабенько сигналило, но тут же кем-то заглушалось.
— Ну как, убедились?
— А то! Ты что-то шибко разговорчивая, я смотрю сегодня.
Я хотела ответить что-нибудь поострее, но, памятуя про непредсказуемость злобного характера старикашки, решила культурно промолчать.
Максим постучал в закрытую дверь ванной:
— Вы там с кем-то разговариваете? У вас все нормально?
Старичок быстро исчез, а я натянув халат, крикнула в ответ:
— Это я так пою, сейчас выхожу уже.
На красивом сервированном столе уже стояла яичница с овощами. Видимо все, что успел соорудить мой заботливый хозяин. Он галантно отодвинул стул и помог сесть, стараясь не прикасаться. Ну и правильно, нечего судьбу испытывать.
Ну вроде с первым справилась, пора ползти дальше в душу, а то дедулька зашибет ненароком. Нужно как-то порыскать попутно по городу, может кого из магических найду. Там глядишь, если повезёт, найду способ избавиться от дедка с его миленьким контрактом.
Эх, как там подружки—то мои, первый раз в жизни вот решила друзей завести и то ненадолго получилось. Жалко их как-то, особенно Милу.
— Максим, я хотела спросить у вас разрешения и умолять о помощи.
Он вопросительно поднял брови.
— Дело в том, что, как вы уже в курсе, мне нужно где-то скрыться, а если я пойду в милицию, то муж сразу вычислит мое местоположение. Я готова к тому, что вы откажете мне в ночлеге и не виню вас за это, зачем вам чужие проблемы, но все же прошу приютить на несколько недель.
Вот ведь завернула, сама не поняла в чем соль, но сработало безотказно.
— Конечно, не может быть и речи о скитании. Оставайтесь сколько нужно, но документы все же придётся рано или поздно восстановить.
Я почти бухнулась на колени и попыталась якобы поймать его руки, чтобы поцеловать, он аж отскочил с испуга. Ой, да не ссы, это я так, для полноты картины.
— Прошу вас, дайте мне работу! Я знаю, что у вас свой кабинет, могу убираться в нем и быть на подхвате. Это поможет не чувствовать себя нахлебницей.
— Это совершенно не обязательно, я отлично справляюсь и у меня в штате медсестра. Не переживайте и не смущайтесь.
— Тогда я вынуждена отказаться от вашего гостеприимства, не привыкла жить за чужой счёт.
— Мы же с вами родственники, какие могут быть счёты!
Но я горестно отвернулась и поплелась в прихожую, прям вот так в халате.

Максим быстро подскочил и перегородил мне дорогу:
— Прекратите, я не выгоняю вас. Перестаньте накручивать, мы подумаем, что сделать.
Я всхлипнула и попыталась его обойти.
— Хорошо, хорошо, давайте завтра утром поговорим.
Опять кинулась ему на шею на радостях. Оба замерли, пытаясь понять всколыхнувшиеся ощущения.
Быстро отодвинулась и посмотрела на растерянного красавчика, нужно держать себя в руках.
— Хорошо, сегодня останусь, страшно в ночь, город незнакомый, но завтра уйду. 
— Вы упрямая женщина, Аля, хорошо, я дам вам работу личной помощницы — он вздохнул и жестом пригласил меня вернуться на кухню.
Едва сдерживая улыбку, поплелась, опустив голову, за ним.
Поужинав и обсудив завтрашнее утро, собрались спать, но тут он поглядел на мой дорожный наряд и спросил:
— А у вас больше ничего нет?
Я фыркнула:
— Конечно, все на вокзале украли, хорошо хоть сама цела осталась.
— Тогда планы меняются, сначала заедем в магазин и купим вам одежду.
Ну почему бы и нет, должны же быть какие-то бонусы в моем положении. Решила обнаглеть:
— А может ещё и обувь и нижнее белье подкупим в счёт будущей зарплаты?
При упоминании о нижнем белье, Максим нервно сглотнул, видно слова застряли, кивнул и уставился в район моего бюста. Да дружочек, я ещё очень и очень ничего. Прям настроение поднялось.
Но в слух сказала:
— Спасибо, очень устала, проводите меня к месту ночлега — лёгкая улыбка скользнула по лицу, потом, глядя на его растерянный вид, добавила впечатлений, облизав кончиком языка нижнюю губу.
Больше мы не отвлекались, он быстро отдал свою спальню и, вылетев в зал, устроился там на диване. 
Завтрак получился скомканным, я пыталась помочь всеми силами, но любой наш физический контакт заканчивался разрядом химии. Пришлось ретироваться и появиться на кухне только, чтобы быстро поесть. В итоге мы безбожно опаздывали.
— Леночка, перенесите две первые записи, скажите, что у меня непредвиденные семейные обстоятельства. Я скоро буду. Нет, остальных пока не отменяйте, должен успеть.
Максим положил трубку и показал мне на выход.
Поехали сразу в торговый центр. Да, все немного изменилось с тех пор как меня то ссылали в дальние уголки планеты, то лечили, пытаясь исправить характер, но вот правила покупок остались те же.
— Посмотрите, вот это платье обязательно оттенит красоту вашей спутницы, а главное оно эксклюзив — продавщица пыталась впихнуть в руки моего спутника дешевое синтетическое чудо за бешеные деньги. 
Только что на выходе я видела что-то похожее на престарелой тетке. Не угадала!
— Вы себе, что позволяете? Хочу видеть главного и уточнить, почему старая коллекция продаётся без скидки? Это уже похоже на своевольное завышение цены — я скорчила капризную гримасу.
Та недовольно что-то буркнула в ответ, но тряпку убрала. Видимо ее ввела в заблуждение фраза, что родственница с деревни. Ну знаете ли, деревни разные бывают.
Поджав губы, нахалка решила не сдавать позиций:
— Вы можете сами выбрать все, что понравится.
— Что я неясно сказала? Вызовите мне главного, в противном случае, я найду способ сделать это сама.
Та пошла красными пятнами и предложила нам двадцать процентов скидку на все, что мы выберем. Отлично, за четыреста лет моей жизни ничего не меняется из года в год, каждый продавец пытается урвать свой кусок пирога и как бы тщательно не проводили хозяева ревизию, обязательно найдётся способ.
Приодевшись и обувшись, почувствовала себя красоткой, ну можно и на работу.
В кабинет приехали с большим опозданием, помощница Елена, увидев меня под ручку с доктором, почти плюнула в мою сторону:
— Это ваша клиентка?
Максим рассеяно посмотрел в ее сторону:
— О, нет! Знакомьтесь - Аля, моя дальняя родственница.
Я ехидно добавила:
— Ну очень дальняя, прям седьмая вода на киселе.
Лицо девицы вытянулось и наши взгляды скрестились, поняли друг друга без слов. Лена спохватилась и тут же уволокла Максима в глубь кабинета, рассказывая по пути как обстоят дела и кого на сколько перенесла. Пока тащила, повернула голову в мою сторону с победным выражением лица, типа выкуси. Ошибаешься детка, я таких как ты на обед и ужин употребляла без соли.
Пока все были заняты, я осмотрелась в приемной и заглянула на непосредственное рабочее место, Максим был занят дородной дамой с ее ослепительно белыми металло-керамическими клыками, с титановыми вставками. Вот если бы я не была феей и не чувствовала нутром присутствие нечисти, то обязательно подумала бы о ее принадлежности к вурдалакам. Особенно ярка была схожесть, когда она начала предъявлять нелепые претензии, доводя доктора до сердечного приступа. Такого выдержать моя натура уже не могла, нельзя обижать моего подопечного Максимку.
— Девушка — я нарочно так обратилась к этой коровке лет пятидесяти. — Прошу вас проследовать со мной в приемную и обсудить все возникшие вопросы.
Та, нагло фыркнув, спросила:
— А ты кто?
Вот это уже наглость. На брудершафт мы с ней не пили и разрешения тыкать я не давала, ну держись коза.
— Я менеджер по особо важным вопросам связанным с обслуживанием клиентов. Вижу, что услуги оказываемые доктором вас не устроили и вы отказываетесь их оплачивать.
Все посмотрели в мою сторону, а нахалка подбоченившись выдала:
— Да, не умеет пусть не берётся!
Мы вышли и я плотно закрыла за нами дверь, показав взглядом никому не вмешиваться.
— Ну, я внимательно слушаю вас.
— Я хотела голливудскую улыбку, а эти импланты немного меньше заказанных мной, видишь ли больше в рот не влезут.
Я прям почувствовала как она лукавит, дело было в том, что ей не хотелось оплачивать очень дорогую процедуру.
Сделав милое лицо, лаского сказала:
— То есть, вам не нравиться работа и зубы вам не подходят?
— Да!
— Давайте подпишем вашу претензию —я быстро подшаманила документ, в котором та отказывалась от зубов.
Прочитали раз пять, от корки, до корки, так и не поняв в чем подвох, клиентка все подписала.
Собрав остатки магических сил, провела вокруг ее лица и зубки как миленькие вывалились в мою ладонь.
Дикий вопль потряс стены данного заведения, дама шепеляво орала, что я ведьма и обокрала ее. Но разве можно украсть то, за что человек не заплатил, а значит не является хозяином? О чем я не приминула ей сообщить, добавив, что я всего лишь скромная фея.
— Сейчас вас все устраивает?
Та сквозь слёзы отрицательно помотала головой.
— Тогда, только сейчас акция и только для вас: вы, оплачиваете предыдущую процедуру и новую, а доктор, вставит вам назад ваши зубки. В противном случае, вся эта неприглядная и дурнопахнущая история будет разослана вместе с подписанным вами соглашением по другим докторам и клиникам. Думаю, что мало какая контора захочет работать с вами. Вы же в курсе про чёрные списки клиентов?
Та ничего не говоря, быстро достала кошелёк и оплатила все по прайсу, включая долг. Затем под обезумевше—удивленные взгляды Максима и Лены уселась назад в кресло.
Ей не повезло, пришлось повторять процедуру заново и приходить к нам ещё несколько раз, но зато, она больше мне не тыкала.
Закончив рабочий день в полном молчании, Максим наконец-то выдал короткое:
— Закрываемся — и, подхватив меня под руку, потащил на выход, к машине.
Уже заведя мотор, не выдержал:
— Что это было и как вы это сделали?