Фиалка Приграничья, или Не воюйте с попаданкой!

— Фаина Андреевна, душенька, ваш отзыв нужен через неделю! — доверительно вещала из трубки завкафедрой. — Материал непростой, поэтому только вам я могу поручить роль оппонента на этой защите. Уж постарайтесь, дорогая моя!

«Мда. И материал непростой, и девочка непростая. Поди такую прокати на защите-то», — думала я, тоскливо разглядывая только что скинутый мне на почту файл. Файл был солидный и содержал изумительное количество разнообразной чуши на тему экономических отношений кланов в средневековой Шотландии.

Подразумевалось, что я составлю подробный план замечаний, следуя которым «блатная» аспирантка сможет слепить «из того, что было» диссертацию, мало-мальски годную для защиты.

— Сожалею, Калерия Львовна, но ничего не могу обещать наверняка. Материал сырой, много фактологических ошибок, да и времени до защиты кот наплакал… — от раздражения я перестала подбирать слова.

Политес политесом, но надо и совесть иметь.

— Ну, тогда не будем понапрасну тратить время, — в тон мне жестко отозвалась завкафедрой. — Приступайте, дорогая моя. Я верю, что со всем этим можете справиться только вы.

Отключившись, я вздохнула. Ну, конечно, она знала, что мне некуда деваться. И до пенсии остались считанные месяцы, и привыкла я к нашему кафедральному гадюшнику, чего уж тут скрывать.

— Сходим в кондитерскую, возьмем вкусный тортик, и за дело… дорогая моя, — я знала, что говорила.

Тортик из любимого «Норда» определенно мог поправить дело. И хотя при моей зашкаливающей корпулентности тортики стоило бы запретить, но дурацкий диссер после вкусного десерта точно покажется более симпатичным. По крайней мере, чуть-чуть.

Не прошло и получаса, как я уже возвращалась по Садовой домой, цепко сжимая небольшой «Северный мед» — самое то, что нужно одинокой расстроенной женщине. Мартовский лед уже подтаял от неожиданно яркого солнца, и я размечталась, как скоро — не пройдет и пары месяцев — поеду на свою крошечную дачку в Токсово и начну, наконец, вовсю наслаждаться жизнью.

Честно говоря, получать от жизни удовольствие на всю катушку я так и не научилась. Из тихой серьезной девицы с пухлыми щеками, вечно читающей что-нибудь научное, я превратилась в пожилую дамочку, пухлую уже целиком, с головы до пят.

Стеснялась себя — чем дальше, тем все больше, а потому вечно сидела в уголке и почти не раскрывала рта. Одна моя подружка прыгнула с парашютом, другая — открыла частный собачий приют, третья выскочила замуж за вдовца с двумя детьми… А я не рисковала даже перекрасить волосы, не говоря о том, чтобы «перекрасить» свою жизнь.

Мужчины на мое телесное изобилие не зарились, мама и тетушка умерли одна за другой с разницей в год, и я осталась на свете совершенно одна. Правда, материально обеспечена была неплохо: двушка на Гороховой и дачка в СНТ — по нынешним временам изрядное богачество.

И почему все неожиданное вечно ждет нас за поворотом? Я неспешно вышагивала по улице, размышляла о близком уже лете и, повернув на Гороховую, не заметила самокатчика. Этих новомодных пакостников ненавидел весь город, а им все было нипочем — знай, гоняли себе по тротуарам на угрожающей скорости.

Вот и парень, вылетевший на меня из-за угла, даже не подумал притормозить. Только рявкнул что-то мне в лицо, я шарахнулась к стене, но не успела — тяжелая, отвратительно желтая машина швырнула меня в одну сторону, тортик — в другую, и умчалась прочь.

Я со всей силы ударилась затылком об асфальт, в голове что-то взорвалось, и на меня опустилась темнота.
Вот Фаина Андреевна с тортиком. Ей предстоят разнообразные приключения, но она пока что о них и понятия не имеет))

Дорогие мои, я приветствую вас в новой истории! И напоминаю, что она входит в литмоб "Осенние сказКИ", - собрание атмосферных книг, в самый раз для сезонного чтения. Кликайте на картинку и вы попадете в каталог литмоба, куда постепенно будут добавляться новые истории.

— Чего развалилась?! Поднимайся немедля! — выплывая из тьмы, услышала я раздраженный женский голос.

Кто это из прохожих такой вежливый? С пожилым человеком можно бы себя вести и полюбезнее. Хотя… может, меня куда-то перетащили? Под спиной явно ощущалось что-то мягкое, да и голова болела уже не так сильно.

Я осторожно приоткрыла глаза… и тут же захлопнула их снова. Потому что не должна была видеть то, что увидела. Каменные стены, высокие, узкие окна, над моей головой — шитый золотом бархатный балдахин. А рядом с кроватью, на которой я лежу, уперев руки в боки, стояла злая, как шершень, тетка... одетая во что-то такое… насквозь несовременное.

— Вставай, я тебе говорю, Фиона! — рявкнула она, заметив мои моргания.

Фиона? Я Фаина, вообще-то. Вот сейчас встану и объясню этой хабалке…

Я приподнялась, села на кровати, и перед глазами тут же запрыгали веселенькие звездочки. Но отступать было поздно, и я спустила ноги на ледяной каменный пол.

Таак.

Мне подсунули другие конечности. Мои были толстые, короткопалые, с выступающими венами. А на пол с кровати спустились стройные девичьи ножки с аккуратными розовыми пальчиками и круглыми нежными пяточками… да что такое, черт побери?!

Я перевела взгляд на руки. Меня что, пересадили в другое тело? Молодое, потому что руки тоже оказались изящными, с нежной кожей и длинными тонкими пальцами. И с плеча — я испуганно покосилась на худенькое, абсолютно чужое плечо, — свешивался красивого оттенка золотистый локон.

А у меня была стрижка. Седая, совершенно седая. И руки с признаками приближающегося артрита. И ноги… ну, в общем, другие.

Верните мое тело!

Пока я печалилась об утрате телесной оболочки, тетка окончательно потеряла терпение. Она за руку вздернула меня в вертикальное положение и резко спросила:

— Ты готова ехать в Данбар? Кортеж дожидается тебя вот уже второй час. А ты разлеглась тут, словно и не собираешься замуж! Я не допущу, чтобы моя дочь вместо свадьбы устроила скандал на всю округу.

Ехать? Замуж? Дочь?

Я моргнула.

Надо как-то объяснить этой злюке, что меня с кем-то путают.

— Видите ли, — осторожно проговорила я, — похоже, что вы путаете меня… Ме…

Договорить мне не дали.

— Да ты никак рехнулась?! Шевелись, бестолковая девка! — яростно рявкнула мадам, и закатила мне профилактическую пощечину.

Родительского чувства в нее было вложено немало — я аж пошатнулась, едва устояла на ногах и схватилась за щеку, лихорадочно соображая, куда попала.

Я же умерла, верно? Однако ни на Ад, ни, тем более, на Рай обстановка никак не походила. Оставался только один — самый идиотский — вариант.

Моя подруга Ритка вечно зачитывалась книжонками о попаданках в другие миры и времена. Им там, в новых обстоятельствах, обычно выдавали молодые тела и магические таланты. Иногда еще наследство, которое попаданки умудрялись превратить в процветающие предприятия, будь то трактир, магазин или даже детский приют. Я смеялась над Риткой до слез, а она мечтательно повторяла, что, может, и мы когда-нибудь попадем…

Накаркала, дура.

И если я угадала, то меня ждала незавидная судьба. Какой-то неизвестный муж, какой-то непонятный Данбар. Что это — город, замок? Или… я не знаю, поместье какое-то?

— Простите, — осторожно уточнила я, — А что такое Данбар?

И тут же схлопотала новую пощечину — на сей раз с другой стороны. Для симметрии, не иначе. Задавать вопросы явно следовало осторожнее — матушка моя новая аж вся тряслась от злости.

— Когда ты успела спятить, демон тебя задери?! — прошипела она. — Данбар — это замок. Там живет твой муж и его родичи.

Еще и родичи.

Говорила мне мама (та, настоящая, из прежней жизни), что замуж надо выходить за сироту.

Мне точно перепало бы еще материнской любви, если бы в дверь не поскреблась служанка. Наверное, эта девица была служанкой, потому что она присела в низком реверансе и почтительно доложила:

— Леди, вещи все погрузили, а я вот платье для мисс Фионы приготовила.

Маман раздраженно взмахнула рукой (я сразу шагнула назад, чтобы не получить снова по мордасам):

— Ну так неси! Одевайте ее, наконец, причешите, да отправим с божьей помощью. Брюс уже здесь?

Служанка поспешно закивала.

— Точно так, леди. И он, и его парни готовы сопровождать мисс Фиону к мужу… к будущему мужу.

— Ну так живее тащи платье и одень ее, — тут мне достался материнский взгляд, от которого я сделала еще шаг в сторону. — Да причеши. А ты смотри, чтобы без глупостей!

Это мне. Сказала тоже… какие уж тут глупости. Фиону, в тело которой я попала, так нежно любили дома, что стоило побыстрее уехать к мужу. Глядишь, я и смогу с ним договориться. Не все мужья — божье наказание… наверное.

Хотя познания в этой области у меня имелись чисто теоретические. Я хмыкнула, — ну да, все, как полагается у юной девицы из приличной семьи. Насчет приличия семьи, правда, у меня были серьезные сомнения. Не бедная — и то уже хорошо.

Пока не вернулась служанка, я подошла к окну, взглянуть, что ждет меня снаружи. Там, за массивными стенами замка царила ослепительная красота. Из бледной питерской весны меня перетащило в яростную, буйную и прекрасную осень в горах. Повсюду, сколько хватало взгляда, были отлично видны горные склоны, поросшие золотым, алым, багровым лесом.

Глядя на все это великолепие, я тихо улыбнулась сама себе. Что ж, Фаина, раз нам с тобой подарили вторую жизнь, было бы глупо не получить от нее максимум удовольствия.
Фаине Андреевне определенно повезло с новым обликом. Смотрите, какая девушка.

А это наша мама, Абигайль Керр.

На прощание мне достался от маменьки поцелуй в лоб и краткое наставление:

— Не будь дурой, Фи, и ты сможешь прибрать Чарли Данбара к рукам. Кроме него у Большого Грира нет законных сыновей, так что и замок, и земли, и стада будут вашими после его смерти. Мы даем за тобой хорошее приданое, да и род наш познатнее, чем они. Не вздумай скромничать — Данбары получают достойную жену для своего парня, а ты имеешь право получить от них уважение и почет.

Все, что я знала о шотландских кланах, говорило обратное: женщина имела право принести приданое и нарожать наследников. Ну, еще управлять хозяйством в отсутствие мужа. Но на этом все. Мир горцев из моей прежней жизни был на сто процентов мужским.

Так что, если я все поняла верно, здешний мир должен был походить на него, как две капли воды. Хорошо бы еще узнать, из какой семьи происходит Фиона… а теперь и я тоже. Риск получить еще одну оплеуху был велик, но я все равно шепотом спросила:

— А из какого рода я происхожу?

Тут немного прояснилось состояние, в котором находилась другая Фиона в момент моего, так сказать, «вселения». Матушка тяжело вздохнула и довольно мирно заметила:

— Все-таки ты тронулась умом, не иначе. Как знала я, что запрещала тебе садиться на Грома. Вот ведь угораздило тебя, девка, свалиться с коня прямо перед самой свадьбой. Да еще так грянуться оземь, что повредился рассудок.

Ты из Керров, бестолочь. Фиона Керр, а вскоре, даст Единый, станешь Фионой Данбар. Все, ступай с богом, не зли меня. Как понесешь, пришли гонца.

С этими словами матушка ушла в замок, а я уселась в карету, где уже ждала меня молчаливая молоденькая служанка, и мы двинулись в путь.

Пока ехали, я успела вдоволь налюбоваться на осенние красоты страны, где мне предстояло обживаться… Кстати, вот о стране я спросить забыла, и зря. Все равно мать решила, что я спятила, — можно было спрашивать что угодно. А теперь придется пугать служанку.

С другой стороны, ей при мне находиться, пусть знает, чего ждать от госпожи.

— Скажи, милая, как называется наша страна? — ласково поинтересовалась я.

Девушка хлопнула глазами и растерянно проговорила:

— Так… Хайленд, миледи.

Я задумчиво покивала. Ну конечно, почти Шотландия, даже название похожее.

— А как тебя зовут? — этому вопросу горничная не удивилась, словно господа, по ее разумению, и не должны были помнить имен своих слуг.

— Я Гленна буду, миледи. Не извольте беспокоиться, я все умею — и одеть, и причесать, и шить вот тоже. Не хуже, чем те девки, что за вами во Франкии досматривали.

Так. Похоже, я многого не знаю о себе. Вот что я делала в этой самой Франкии?

— Что я делала во Франкии?

Девушка развела руками.

— Нешто вам, миледи, и впрямь память отшибло, как с Грома вы сверзились? Недаром, сталбыть, слуги болтали, что матушка вам все сызнова рассказывала.

— Все да не все, — мрачно признала я. — Но это правда: я ничего не помню. Говорят, так бывает, если сильно головой удариться. Так что я буду тебя спрашивать, а ты отвечай. Поняла?

— Как есть, поняла, миледи, — поспешно согласилась Гленна. — Вы, сталбыть, во Франкии в пансионе учились. Все, сказывают, науки, какие дамам потребны, там превзошли. Только пока вы учились, батюшка ваш Единому душу отдал. Миледи Абигейл погоревала, поплакала, а после нашла вам жениха под стать. Пусть, говорила, дочь моя единственная в достойную семью войдет. Еще чего изволите узнать?

Я устало мотнула головой.

— Пока не изволю. Дай подушек вон тех, под спину. Я немного вздремну.

Гленна ловко пристроила мне сзади и по бокам несколько жестких маленьких подушек, я вытянула ноги, закрыла глаза и погрузилась в сон. Снилась мне при этом какая-то чепуха: белобрысый мужик, мечущий молниями прямо из рук, сгорбленная старушка с удивительно молодыми синими глазами, ворон, с истошным карканьем вьющийся над башней замка…

Пробуждение вышло внезапным: экипаж остановился так резко, что я едва не влетела носом в переднюю его стенку. Гленна, спасибо ей, успела подхватить мою безвольную со сна тушку и сноровисто водворила ее обратно на сиденье.

— Ровно дрова везут, — раздраженно сообщила она. — Должно, на ночевку время вставать. Коли дозволите, миледи, я узнаю.

— Узнай, — хрипло со сна каркнула я и выглянула в окошко.

Похоже, горничная угадала.

Вокруг была большая поляна, и сопровождающие вовсю устанавливали на ней шатры, разводили костры и вообще готовились к ночлегу. Присмотревшись, я увидела старшего: всем заправлял коротко стриженый суровый бородатый мужик.

Он молча выслушал подошедшую к нему Гленну, кивнул и двинулся к моему экипажу.

— Как ты, Фи? — коротко спросил он, приблизившись. — Не нужно ли тебе чего прямо сейчас?

Я помотала головой, и мужик снова удовлетворенно кивнул.

— Абигейл сказала, тебе отшибло память? — спокойно уточнил он. — Если ты не помнишь меня, позволь представиться заново. Я твой незаконный дядька Брюс, бастард твоего деда.

Твоя мать отослала меня и два десятка парней с тобой в Данбар. Хорошо, когда рядом есть кто-то из своих. Неведомо, как там все будет, но знай: чуть что, мы прикроем тебе спину, одна не останешься.

Отдыхай пока, можешь прогуляться до кустиков. Девушка тебя проводит. Ужин будет через час.

После этого он коротко поклонился и отправился заниматься нашим ночлегом дальше. Спустя некоторое время я убедилась, что Брюс был не только воякой с опытом, но и отличным распорядителем.

Мы получили все удобства, какие только были возможны в осеннем холоде и на открытом воздухе, без крыши над головой. Удобный шатер из плотной ткани, деревянные раскладные кровати и стулья, даже маленький столик для посиделок внутри шатра.

Пока я осматривалась в нашем временном обиталище, Гленна крутилась у костра. И как только кашевар объявил о том, что ужин готов, примчалась за мной.

— Пойдемте, миледи, там такие запахи стоят — сущее уму помрачение! — весело доложила она.

— Пойдем, — согласилась я, — есть и в самом деле хочется.
Познакомимся с новыми персонажами?
Это Гленна, служанка.

А это "не вполне законный" дядька Фионы по имени Брюс.

От костра доносились не только упоительные ароматы сытной еды, но еще и негромкие звуки музыки. Я было подумала, что ослышалась, однако в отдалении от огня правда сидел парнишка в бархатном берете с перьями и перебирал струны лютни.

На фоне моих сопровождающих он выглядел удивительно хрупким и трепетным. На мгновение мне показалось, что перед нами переодетая девица, но нет — это был юноша, просто очень молоденький, почти ребенок. Но играл он с большим мастерством, а спустя пару минут еще и запел, — мелодичным, сильным тенором.

Старинные баллады, исполняемые посреди осеннего леса, моментально привели всех нас в романтическое настроение. Поедая мясное рагу из выданной миски, я мечтала о том, что будущий муж окажется красивым, умным и добрым (ну, бывает же такое, хоть иногда?). И о том, что в этой новой реальности я проживу другую, новую и прекрасную жизнь.

Мечты поглотили меня совершенно, а менестрель все пел: о Дикой охоте, мчащейся по ночным небесам, о безродной девчонке, влюбившейся в короля, о бессмертных сидхе, живущих в холмах и о драгоценных кладах, которые стерегут злобные маленькие лепреконы.

Я наслаждалась музыкой и пением, но, оглядев своих спутников, поняла, что они еще и видят что-то такое… Они смотрели в пространство, мечтательно улыбались, тыкали пальцем в воздух и тихо восклицали: 

— Смотри, вон они, скачут!

— А девчонка и впрямь хороша!

— Эх, парень умелец! Картины как живые перед глазами встают.

Неужто они действительно видели что-то, недоступное мне? Пришлось подергать за рукав Гленну.

— Чем это все любуются? Эй, девушка, скажи мне!

Горничная отмерла не сразу. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы перестать таращиться в пустоту, проморгаться и вообще вернуться в обыденный мир.

— Да что вы, миледи? Парнишка-то — большой мастер мороки наводить. Нешто не видите совсем ничего? — шепотом изумилась Гленна. — Мало, что поет он, так ведь еще и… того… показывает. Колдунство такое.

— Степь еду — степь пою, — пробормотала я себе под нос.

Ничего я не видела.

Можно подумать, у всех остальных, сидящих у костра, было какое-то другое зрение. Или, что же, у всех, живущих в этом мире, другое зрение?! А я, бедная-несчастная попаданка, так и буду маяться без спецэффектов и прочих магических радостей?

Вздыхая от собственных несовершенств, я больше не пыталась ничего выяснять о «живых картинах». Слушала песни, думала о своем и вскоре почувствовала, что засыпаю, прямо сидя, как есть.

— Гленна, проводи меня, — на приказание горничная с сожалением кивнула и последовала за мной к шатру.

Оказывается, Брюс велел поставить в нем небольшую жаровню, поэтому нас встретил не сырой холод, а полная сухость и даже умеренное тепло. Служанка помогла мне раздеться, расчесать волосы и заплести косу, после чего я отпустила ее еще послушать менестреля.

Найти в этом мире развлечения было, видимо, не так-то просто. Пусть повеселится — дело молодое. Когда эта мысль пришла в голову, я тихо засмеялась. Пожилая научная работница не собиралась сдавать позиции, и мыслила по-прежнему, хотя имела теперь в распоряжении юное красивое тело.

Мало того, у меня теперь ничего не болело, не тянуло, и бессонница не мучала нисколько. Стоило опустить голову на подушку, как я уснула крепким, здоровым сном. 

И проспала так до глубокой ночи. До самого момента, когда за нашим шатром послышался отчетливый шорох и конское ржание. Где-то там устроили коновязь для лошадок. И возы с моим приданым тоже стояли там, чуть в стороне от шатров. Их, конечно, охраняли, но я почему-то забеспокоилась.

Хотела было позвать горничную, чтобы выглянула из шатра, но она так сладко сопела на своей койке, что будить ее я пожалела. Пришлось подниматься самой, обуваться, накидывать плащ и высовывать нос из -за шатрового полога.

Я бы ничего не увидела, но луна стала почти полной, и в бледном свете «солнца мертвых» моим глазам представилась неожиданная картина.

Милый мальчик менестрель, так замечательно развлекавший нас весь вечер своим искусством, решил применить способности в криминальных целях. Оба охранника пялились куда-то в пространство, а творческая личность тем временем шустро потрошила мои сундуки.

Фаина Андреевна внутри меня снова подняла голову: это ж надо, на мое имущество покушаются, а никому и дела нет. Куда смотрит охрана?! Ах, да, она продолжает созерцать магическое «кино»…

Пришлось действовать самостоятельно. Я нащупала на земле палку поувесистее, тихо переползла за спину злоумышленника и строго спросила:

— Ты что это тут делаешь? А?!

Парень резко обернулся и тихо забормотал что-то, помавая передо мной руками. Я немного удивилась, но дожидаться, пока он договорит, не стала, — отоварила его изо всех сил по голове и с удовольствием проследила, как он валится на землю.

Удивительное дело: как только жулик оказался повержен, охрана тут же пришла в себя.

— Ой, что это, миледи?

— Это, — я величественно указала на тушку менестреля, — злодей, который воспользовался нашим добрым отношением, и вознамерился обокрасть нас на… приличную сумму.

— Дурни! — рявкнул над самым моим ухом возникший из темноты Брюс. — Вас никак оставить нельзя? Как он вас заморочил, отвечайте немедля!

— Так, подошел, заговорил…

— Мы и ахнуть не успели, как он нам глаза отвел…

Брюс устало осмотрел парней и махнул рукой:

— Скоро смена ваша придет, дожидайтесь. А утром поговорим.

Проследив, как незадачливые охранники понуро кивают и отползают подальше от сердитого командира, дядюшка повернулся ко мне.

— А теперь ты расскажи, племянница, отчего это на тебя морок не подействовал. Ты еще за ужином девке своей жаловалась, что все, дескать, видят его наваждения, а ты — нет.

Ну что я могла сказать? Пожала плечами и все.

— Не берет тебя чародейство, — задумчиво хмыкнул Брюс. — редкостный дар. Ты, как в Данбар приедем, не говори никому о том. И служанку упреди, чтоб язык на привязи держала.
А вот и душка-менестрель. Правда, изображать лютню нейросеточка отказывается.

Сегодня я хочу представить вам еще одну историю из нашего осеннего литмоба - книгу

― Да, я не хочу учиться в темной академии в другой стране, ― тихонько произнесла я. ― Вы мне поможете?
― Не хочешь, значит, не будешь, детка, ― хрипло произнёс он. ― Я выполню твоё желание, а ты должна будешь выполнить моё.
― Какое? ― С замирающим сердцем спросила я, не подозревая, что творится в голове у отчима.
― Ты станешь моей, ― жестко произнёс он, лишая меня иллюзий насчёт цены. ― Это единственный вариант остаться здесь.
Страшный выбор, согласитесь? Тем более, для ведьмы со светлым даром.
Но, все же, лучше я поеду в академию темных, чем останусь с этим монстром.
Однако в академии меня поджидает очередной удар. В лице наглого куратора. Парня, который не давал мне прохода еще, когда мы вместе учились в школе, и которого я надеялась больше никогда не встретить...
Как же я ошибалась!

В Данбар наш кортеж въехал только к вечеру следующего дня. Встретить нас никто не потрудился, и я с некоторым недоумением разглядывала деловую суету замкового двора. Все были заняты, и нас никто не ждал. Может, и замуж выходить не придется?

«Ага, но тогда придется вернуться к мамаше Керр», — эта мысль мне не понравилась. Совсем не понравилась. Я даже поморщилась, представив, как опять получаю «воспитательные» пощечины и слушаю, какая я бестолочь.

— Ох, не напрасно ты кривишь личико, прекрасная дева! — раздался откуда-то сбоку низкий и насмешливый мужской голос.

На скамье возле стены сидел крупный, мощный парень и неторопливо точил нож. Лезвие вжикало по камню туда-сюда, а прищуренные глаза парня разглядывали меня с насмешкой.

— Данбар — стррашное место, — продолжил он, убедившись, что привлек мое внимание. — Проклятие тяготеет над его стенами и людьми, что живут в них. Тебе понадобится много мужества, чтобы выжить здесь и сделаться своей. А вернее всего ты никогда…

— Ой, боюсь, боюсь! — тихо буркнула я себе под нос.

— Что ты болтаешь, бездельник?! — к нам спешила дородная особа в белоснежном чепце и со связкой ключей на поясе. — Придержи свой длинный язык, Рори Данбар! Пусть Единый накажет тебя за такие слова.

Не пугайтесь, миледи, он сам не ведает, что несет. Добро пожаловать в замок. Я Брида, здешняя экономка. Большой Грир до завтра в отъезде, он просил прощения за то, что не смог встретить вас самолично, как подобает.

— Надеюсь, я смогу поприветствовать его завтра, — благовоспитанно произнесла я, кивая женщине. — И моего будущего супруга тоже.

Больше я ничего сказать не успела. С появлением экономки все вокруг нас пришло в движение. Брюса и его парней отправили в казарму, но прежде они перетаскали мое приданое частью в отведенные мне покои, частью — в кладовые.

Вертлявая, бойкая горничная сопроводила нас с Гленной в башню, где мне полагалось провести последнюю ночь перед свадьбой. Моя служанка смерила местную конкурентку строгим взглядом и велела:

— Скажи там, на кухне, пусть пришлют добрый ужин моей госпоже. А завтра поутру чтобы воды согрели для мытья. Когда назначено венчание? Нам надобно собраться, разгладить платье, принять ванну и причесать мою леди.

— Нечего распоряжаться! — девица тут же встала в позу. — Коли надобно тебе чего для госпожи, так и ступай сама на кухню за ужином да насчет воды сговориться. Я тебе не нанималась…

Гленна уперла руки в бока и пошла на строптивицу.

— Ах вон оно что! Ну, миледи так и скажет своему супругу, — дурно ее, дескать встретили в мужнем доме, всякая служанка на своем поставить норовит. Как думаешь, убогая, долго ль ты тут после этого задержишься?

Поджав губы, местная горничная яростно фыркнула и умчалась, кивнув на дверь покоев, где нам, видимо, надлежало разместиться.

Вполуха слушая девичьи препирательства, я думала о том, что ровно ничего зловещего в замке не нахожу. О чем там вещал этот… Рори? «Страшное место»… «Проклятие тяготеет»… тьфу.

Обычные каменные стены, в коридорах обшитые деревянными панелями. Добротные занавеси, резные двери… никакого вселенского зла. Ни тебе призрака, ни заколдованного портрета… в общем, пока мне точно нечего было опасаться.

Да и покои, приготовленные для меня на эту ночь, оказались уютными. Небольшая гостиная, спальня с основательным, уже растопленным, камином, и крошечная гардеробная после пары дней на природе показались мне идеальным убежищем от осенней прохлады и влажности.

Мои сундуки аккуратно установили по одной стене, на столик выставили зеркало, входившее в приданое, кровать застелили свежим ароматным бельем и толстыми шерстяными одеялами. Даже для Гленны приготовили узкую койку в уголке.

В общем, хозяева Данбара сделали все, чтобы еще до свадьбы я почувствовала себя в замке, как дома. Я сочла все это хорошим знаком — семья будущего мужа принимала меня, как желанную гостью.

Так что, вполне возможно, я и сумею тут прижиться.

Служанка моя не теряла времени даром: пока я осматривалась, она приняла от слуги обширный поднос с едой и сурово велела поутру не запаздывать с «горячим водоснабжением».

— Прошу откушать, миледи, — пригласила она, установив поднос на столе. — Смотрите, тут и отвар горяченький, и сливки, и пирог, и ветчина с сыром, и груши. Уж и не знаю, управитесь ли со всем.

— А ты бери себе тоже, — велела я, принюхиваясь к ароматным яствам. — Давай-давай, тебе тоже надо поесть. Отрежь мне пирога, и про себя не забудь. Кружка у нас одна, так что погоди, я выпью, и ты тоже сможешь себе налить.

Горничная закраснелась и тихо заметила:

— Разве матушка ваша такому вас учила? Негоже простой девушке за господским столом потчеваться.

Вспомнив о «матушке», я победоносно фыркнула. Слава богу, миледи Абигайль не может видеть меня сейчас. Не миновать бы мне тогда новой затрещины за отсутствие манер.

— Не сидеть же тебе голодной, — на мое практичное замечание Гленна едва заметно улыбнулась. — Ну, не хочешь есть со мной, — садись на свою кровать. Жуй и слушай. Мне нужен твой совет.

— Совеет? — девушка вытаращилась на меня в изумлении. — Да Единый с вами, госпожа. Чего ж я вам посоветовать сумею?

— Может, и ничего, — я с аппетитом откусила от пирога, — но мы должны попробовать. Сама понимаешь, других советчиков у меня в распоряжении нет. Как думаешь, этот парень во дворе… Рори, кажется… он просто так болтал о проклятии, или замок действительно проклят? Или не замок, а семейство Данбар?

Горничная пожала плечами.

— Как есть, ничего не ведаю, госпожа. Погодите до завтра — покуда вы замуж выходить изволите, я чего-нито у здешних слуг выспрошу. Не все ж они такие зазнайки, как та выскочка, что нас сюда провожала.

Как следует поразмыслить насчет проклятия я не успела — заснула моментально, как только голова коснулась подушки. Но посреди ночи проснулась от непонятного звука. Пока я продирала глаза, он затих, но потом послышался снова. Больше всего было похоже, что кто-то тихо, но целеустремленно скребется в дверь.

— Это силы зла хотят познакомиться, — шепотом объяснила я сама себе и засмеялась.

В этом мире меня многое веселило — сама не знаю, почему. В прошлой жизни я совсем не могла считаться хохотушкой, а тут, чуть что, принималась смеяться. Царапанье стихло… опять зазвучало… и я решила, что должна взглянуть на источник звука.

Слезла с постели, сунула ноги в мягкие кожаные туфельки и приоткрыла дверную створку. В коридоре ни зги не было видно, только свет луны чуть-чуть разбавлял чернильную ночную темноту.

И из этой темноты мне под ноги выкатился сгусток тьмы размером… с кота? Зыркнул на меня желтыми бесстыжими глазищами и хрипло поздоровался:

— Мрмяаа!

— И тебе доброй ночи! — хмыкнула я. — Познакомиться зашел? Ну входи.

Похоже, котей отлично понимал человеческую речь, — после выданного разрешения он шустро ввинтился в щель между мной и притолокой и деловито оглянулся.

«Ну чего встала? Неси угощение», — явственно читалось в его светящемся взгляде.

Пришлось зажечь свечу, чтобы накормить нежданного посетителя… и заодно получше его рассмотреть. Кот оказался не просто черным — в свете свечи его шкурка отливала серебром. В остальном это был заслуженный, боевитый самец — хвост задран, ухо подрано, взгляд надменный. «Наверно, я бог», — вспомнила я старый анекдот о различии котов и собак.

— Я спать хочу, котейшество, — голос мой поневоле звучал извинительно. — Вот налью тебе сливок, ешь, и забирайся спать со мной… если пожелаешь.

Кот пожелал. Благосклонно вылакал целое блюдце сливок и легко запрыгнул в изножье моей постели. Последнее, что я почувствовала перед тем, как снова уснуть, — как кот устраивался у меня в ногах.

А утро началось с истошного вопля:

— Ах ты, демонюка проклятущая! Сгинь, сгинь, кому говорю!

Гленна с вытаращенными от ужаса глазами замахивалась на кота полотенцем, а он невозмутимо вылизывал заднюю лапу, сидя в дальнем углу комнаты у камина.

— Оставь животное, — велела я, подавляя зевок. — Что ты орешь, как будто невидаль какая перед тобой?

— Да ведь, миледи, как есть демонское отродье, — горничная неохотно опустила руку с полотенцем. — И глазищи желтые, страсть одна! Велите вон его прогнать?

— Не велю, — выгонять бойцового красавца было жаль. — Вот завтрак принесут, нальешь ему молока или сливок.

— Уррмяаа! — утробно поддержал мою идею котяра.

Слуги в Данбаре, как видно, усвоили, что я требую повышенного внимания. Завтрак мне принесли без задержки (кот получил свое молоко, мгновенно уничтожил его, благодарственно муркнул и выскользнул за дверь). А вслед за ним лакеи приволокли огромную бадью и с похвальной скоростью наполнили ее горячей водой.

— То-то, аспиды, — фыркнула им вслед Гленна, выстилая края «ванны» простынями. — пусть знают наших-то. Прошу, миледи, залезайте. Вымою вас на славу. Сегодня день какой, взгляните только, — в самый раз для свадьбы.

— Мда? — я выглянула в окно и обнаружила солнечный, ясный день, впрямь подходящий для любого дела.

И для свадьбы, понятно, тоже.

Правда, устроиться в бадье я не успела. Только сняла халат и сорочку, и тут же услышала за спиной довольный рокочущий бас:

— Не врала стервоза Абигайль Керр! Первый сорт нам сосватала, не шушваль какую! Иди, девочка, приветствуй будущего свекра!

Слабо пискнув, Гленна набросила на меня простынь. Я замотала ее наподобие тоги и величественно повернулась к Большому Гриру.

Ну… он и правда был велик. Да что там, — огромен. Здоровенный мужик мог пройти в дверь только боком, — так широки были его плечи. Голубые глаза весело сверкали, бородища кудрявилась и воинственно торчала, а мускулистые лапищи этот громила тянул ко мне.

— Выйдите, милорд, — велела я, как могла уверенно. — Вы же видите, что я в неподобающем виде.

На мой демарш он заржал в полный голос:

— Как по мне, вид у тебя, красотка, самый что ни на есть подходящий. Так и скажу Чарли, что ему, засранцу, демонски повезло. Эх, знать бы раньше, что ты такая сладкая, так я бы тебя себе взял, крошка.

Я на всякий случай отодвинулась на пару шагов. Будем надеяться, что мне дадут в мужья того парня, которого собирались. И что он не так велик, как его папаша.

— Ну, — здоровяк потоптался у входа и объявил: — Ждем тебя в большом зале, девочка. Познакомишься с семьей, выпьем по бокалу-другому, да и двинемся к Единому, давать обеты.

Он подмигнул застывшей возле бадьи Гленне, с приязнью оглядел меня с головы до пят и наконец удалился.

— Ну никакого стыда нету, — ахнула горничная, едва за Гриром захлопнулась дверь. — К невенчанной девице эдак ломиться! Мало ли, что свекор. Может, вовсе заголиться ему, чтобы уж наверное все стати углядел… охальник?

— Да бог с ним, — отмахнулась я. — Давай мыться скорее, пока вода совсем не простыла.

Надо сказать, мне досталась хорошая служанка. Из классических романов я вынесла убеждение, что слуги, как правило, ленивы, думают только о том, чтобы поменьше работать и побольше зарабатывать, и плевать хотели на интересы хозяев с высокой (очень высокой) колокольни.

И хотя я познакомилась с Гленной недавно, уже могла с уверенностью сказать, что она расторопна, услужлива и отлично умеет добиваться того, что полагается мне, как ее госпоже.

Не прошло и часа, как я была вымыта, причесана и облачена в дорогое лиловое бархатное платье с подходящими к нему украшениями. Камни в ожерелье, серьгах, диадеме и браслетах тоже были лиловыми, похожими на аметисты из прежнего моего мира.

— Ну вот и ладно, смотритесь вы, миледи, лучше не надо. Они, поди, и не видали таких красавиц-то никогда. Пойдемте, провожу вас до зала, а там и в кухню загляну. Поразузнаю, куда вас взамуж-то отдали.

Я величественно кивнула, мельком глянула в зеркало (отражалась в нем действительно красотка, да еще такая молоденькая!) и шагнула за порог.
Вот такой красавец кот явился познакомиться с Фионой.

А это наш будущий свекор, Большой Грир. Вправду ооочень большой))

А в ожидании завтрашней проды хочу представить вам новую книгу из нашего осеннего литмоба.

Я очнулась в другом мире, в теле Эдит, девушки, которую даже родные считали лишней. Большая удача, что Эдит – тихая и незаметная, словно тень в собственном доме, и теперь я могла жить, привыкая к новому для себя миру.
Но всё изменилось в тот день, когда я спасла магического кота, спутника магистра второго круга. С этого мгновения тайны потянулись за мной, как нити судьбы, а чувства, те, о которых я даже не осмеливалась мечтать, начали прорастать, как свет сквозь трещину в каменной стене.

Народу в зале собралось порядочно. У стола я углядела Грира, добродушно поучающего свою более молодую и менее масштабную копию. Завидев меня, будущий свекор гаркнул на весь зал:

— Ну что застыла, девица? Не веришь своему счастью? Ясное дело, в такую семью, как наша, войти — большая честь. Подойди, я плесну тебе доброго виски, чтобы добавить краски твоим щечкам.

«Очумела от восторга, так нюхни нашатырю», — вспомнила я царское наставление из знаменитой сказки про Федота-стрельца.

Подошла поближе и поняла, что все-таки волнуюсь. Люди вокруг слились в пестрое пятно, и мне пришлось хорошенько проморгаться, чтобы снова увидеть их по отдельности.

— Ммаа, — громко приветствовал меня ночной гость.

Вывернулся из-под стола, неторопливо прошествовал ко мне и потерся об ногу. Честное слово, я ему обрадовалась, — все-таки знакомая морда. Подняла увесистое тельце, пристроила на сгибе локтя и принялась наглаживать черно-серебристую шкурку.

Кот демонстрировал довольство, — тихо мурчал, слегка царапал мне коготками руку и даже не думал спрыгивать на пол.

— Шарло, паршивец, ты изменяешь мне с девицей, которую увидел впервые в жизни? — ехидно поинтересовался дребезжащий старческий голос.

Я оглянулась и встретила взгляд старика, сидевшего во главе стола. Он выглядел дряхлым, и вряд ли мог передвигаться на своих ногах. Но вот глаза его до сих пор светились умом и смотрели цепко. «Патриарх семейства, не иначе», — подумала я и невинно заметила:

— Мы виделись этой ночью, милорд. Ваш котик — его зовут Шарло, верно? — заглянул ко мне, перекусить блюдечком сливок.

— Уррм, — громко подтвердил кот, бодая башкой мое плечо.

— Еще бы, — засмеялся старик, — за сливки он душу продаст… хотя, говорят, у животин и нет души. Я Арчибальд Данбар, девочка. А ты из Керров, если мне не изменяет память. Так ли?

— Точно так, милорд, — ради официального знакомства я осторожно спустила Шарло на пол и присела в самом учтивом реверансе, какой смогла изобразить. — Фиона Керр, к вашим услугам.

— Хорошее приобретение для клана, — решил старший Данбар, осмотрев меня, точно призовую кобылу. — Добрая жена достанется Чарли. Благодари отца, парень, что высватал тебе красавицу, еще и с манерами… мда.

Чарли на это только моргнул и тоже уставился на меня во все глаза.

— Наконец, я женю своего охламона! — радостно рявкнул Грир, от души хлопнув жениха по плечу.

Я от его рева аж вздрогнула, что не осталось незамеченным.

— Не боись, милашка! — своеобразно утешил меня будущий свекор. — Хоть он и невеликого ума, в штанах у него все устроено как у обычных, разумных людей. Да и силой мой Чарли не обижен. В конце концов, Единый не дарует человеку все достоинства разом.

Покосившись на будущего мужа, я поняла, насколько прав Большой Грир. Природа щедро наделила Чарли силой и некоторым мужским обаянием, но зато изрядно поскупилась по части мозгов. Ну, слюни не пускал, головка не дергалась, — уже хорошо.

Смотрел, правда, не так чтоб совсем осмысленно, но зато с явным интересом.

— Да и детки его от Мардж, упокой Единый ее сварливую душеньку, будут присмотрены! — продолжал громогласно радоваться свекор.

— Детки?? — только деток нам и не хватало!

— Ну да, — кивнул Данбар-старший. — Парень, наследник, и две девки. Должен же кто-то о них позаботиться.

Тут я заинтересовалась, здоровы ли душевно детки. Особенно наследник. Детки стояли поодаль и во все глаза таращились на будущую мачеху. Выглядели они нормальными: высокая, угловатая и надменная девица-подросток, бойкая малышка лет десяти и мальчик не больше семи-восьми лет, старающийся походить на взрослого мужчину. Он так потешно хмурился и сжимал рукоять кинжала, висящего на поясе, что я тихо фыркнула.

Прислушалась и поняла, что дети переговаривались, и не о ком-нибудь, а обо мне. Обсуждали так, словно меня не было поблизости.

— Какая-то безродная девица! — фыркнул мальчик, явно услышавший этот тезис от взрослых.

— Она родовитая, — отмахнулась старшая из девочек. — Брида сказала, ее семья близка к королеве.

— Ну так нищая, должно быть! — выдвинул ребенок новый тезис.

— Ничего подобного! — младшая девочка обидно щелкнула братца по носу. — Ты видел, сколько телег с вещами ехало за ее каретой?

Дитя озадаченно нахмурилось.

— Тогда что с ней не так?

Какой въедливый парень!

— А почему со мной должно быть что-то не так? — не выдержала я.

Ответили дети одновременно.

— Да кто же согласится выходить за вдовца с нами… с тремя отпрысками!

— Данбаров называют проклятым кланом, неужто ты по доброй воле поехала сюда?

— Наш отец — не подарочек, так все говорят. На какого демона он сдался тебе, Фиона Керр?

В зале настала тишина. Я незаметно огляделась и поняла, что моего ответа ожидают не только дети, но и взрослые. Надо было отвечать с умом, чтобы не нажить себе проблем с самого начала семейной жизни.

— Знаете ли, многое в жизни только кажется бессмысленным, — задумчиво произнесла я. — А после выясняется, что каждый участник ситуации может извлечь из нее пользу для себя. Так и с нашим замужеством. Это договорной брак… но нам никто не мешает… эмнэ… хотя бы подружиться и наладить добрые отношения. Что думаете, стоит ли попробовать?

Будущие пасынки задумались. Первой отмерла старшая девочка.

— Говорят, ты училась во Франкии? — небрежно спросила она. — Верно ли, что там живут наипервейшие модницы в нашем мире?

Забавно. Знала бы она, что в прежней моей жизни Франция тоже считалась законодательницей мод. Я улыбнулась и заговорщически подмигнула старшей падчерице:

— Все верно, дорогая. И я с удовольствием расскажу тебе о моде все, что знаю.

— А путешествия? — загорелись глаза у девчонки помладше. — Ты расскажешь нам о дальних краях?

Нет ничего проще. Надеюсь, этот мир не очень отличается от того, из которого пришла я.

— Конечно, дети. Я расскажу вам все, что знаю о других странах. И кроме того, я знаю много историй. Про принцев и принцесс, славных воинов и могущественных магов, про хитрецов, благородных разбойников и… про все на свете.

На счет «всего на свете» я загнула, конечно. Но детишкам этого оказалось достаточно. Мальчик шагнул ко мне, протянул руку и объявил:

— Раз так… и ты хочешь дружбы между нами… то я, Дональд Данбар за себя и за своих сестер Мойру и Айлин обещаю тебе нашу дружбу и покровительство.

Я пожала тонкие пальчики, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Малыш был такой забавный и важный, что я едва удержала на лице серьезное выражение.
Сегодня я предлагаю вашему вниманию новую порцию Данбаров. Вот патриарх клана - Старый лис Арчи Данбар.

Вот жених Фионы - Чарли.

А это детишки. Мойра (Мэйр). Она старательно изображает взрослую девицу, но на деле еще ребенок.

Айлин (Айли). Любит книги, истории, путешествия и приключения.

И наследник Данбаров Дональд (Донни). Очень серьезный молодой человек. Но при этом подвижный, хулиганистый маленький мальчик. Два в одном, да)

— Хватит болтать! — рявкнул тем временем Грир, утомленный долгой церемонией знакомства. — Давайте поднимем кубки за счастье жениха и невесты и пойдем уже в часовню. Отец Колин и без того заждался нас.

Замковая часовня оказалась очень небольшой. А уж когда в нее внесли кресло со старым Арчи и вслед за ним вошли Грир и Чарли Данбары — место почти закончилось. Остальным клансменам пришлось толпиться снаружи, и оттуда они одобрительно гудели и обсуждали достоинства молодоженов. В часовне остался только крошечный пятачок для невесты (то есть, для меня) и у алтаря встал священник — такой маленький и худой, что я сразу поняла: он не из Данбаров.

Голос у служителя здешнего бога, однако, оказался зычный и повелительный.

— Вместо того, чтобы подумать о душе и обратиться мыслями к Единому, ты снова наливал семье хмельное, Грир? — сварливо поинтересовался он, зажигая свечи. — Видит Господь, каждое торжественное действо ты способен превратить в балаган. Где невеста?

Можно подумать, он меня не заметил…

— Вот она, отче, — Грир подтолкнул меня в спину. — Взгляни только, что за прелесть нам досталась.

Священник мельком глянул в мою сторону и согласился:

— Да, она хороша. Если разума ей даровано не менее, чем красоты, — тогда твоему клану впрямь повезло, Большой Грир. Скажи мне, дитя, принимала ли ты дома предсвадебное наставление от матери или от вашего священника?

Я замялась. Может, пара пощечин от матушки сойдет за наставление? Или надо сказать им, что я упала с лошади и схлопотала амнезию в лучших традициях бразильских сериалов? От моего сомнения отец Колин нахмурился и пробормотал что-то о падении нравов в доме Керр и в мире вообще.

— Посмотри сюда, на Единого отца нашего, — священник указал на витраж над алтарем, — прислушайся к себе и к тому, что он скажет тебе. Ты тоже, чадо (это Чарли), поразмысли о духовном.

Мы с будущим супругом одновременно кивнули. И я подняла взгляд к витражу. Он и правда заслуживал самого внимательного рассмотрения. Хотя бы потому, что ничего подобного в храмах своего мира я никогда не встречала. На витраже спиной друг к другу стояли два мужчины, на первый взгляд, — с одинаковыми лицами.

Но со второго взгляда становилось ясно, что они не так похожи. Один из них выглядел образцом доброты, святости и благочестия. Второй же, казалось, сочетал в себе все земные пороки разом. А над головами этой странной пары (точнее, Единого в двух лицах бога) слабо мерцал серебром терновый венец.

«Доктор Джекил и мистер Хайд в одном флаконе» — мысленно хихикнула я.

Сказать по чести, не очень-то я верила, что этот двуликий бог может что-то сказать мне. И поэтому нервно дернулась, услышав в голове… голоса. Целых два, что и неудивительно, ведь мужчин на витраже было двое.

— Тебе предстоит много открытий, дитя.  

— И не все будут приятными.

— Но ты получишь многое, а если будешь действовать с умом, — еще того больше.

— Твое замужество — это лишь начало.

— Ничего не бойся, женщина из другого мира.

— И никому не верь.

Я испуганно покосилась на Чарли и поймала его взгляд, растерянный и оробелый, будто у него тоже состоялся «сеанс связи» с высшими силами. Но обсудить мы ничего не успели — от алтаря потекло зеленоватое свечение, охватило нас с ног до головы и растаяло, оставив у каждого на левой руке тонкую светящуюся вязь браслета.

— Единый благословил ваш союз, дети мои! — провозгласил отец Колин. — Что соединил Господь, да не разрушит человек. Жених, можешь поцеловать невесту.

Моих губ коснулись пересохшие губы Чарли, и почти сразу муж отстранился от меня. Уж не знаю, что сообщили ему те, кто был Единым, но на меня супруг смотрел с опаской. Зато свекор никаких опасений не испытывал. Он по очереди заключил нас в могучие объятия и удовлетворенно прогудел:

— Вот и славно. Завтра попируем от души в честь молодых. А пока… Приграничная луна нынче светит ярко. Парни, седлайте коней, через полчаса выезжаем. Пощиплем перья Редклиффу. Давненько мы не наведывались в Далингер-холл.

— Но отец… — расстроенно пробурчал Чарли. — Это моя первая брачная ночь…

— Ничего, — лапища свекра с размаху опустилась на плечо сына, — чай, она у тебя не первая в самом-то деле. Вернешься завтра к полудню и ублажишь свою женушку со всем прилежанием.

Никого, кроме меня, не удивил планируемый сразу после свадьбы набег. Мужики прокричали нам с Чарли поздравления (приличными из них было меньше половины) и отправились собираться в поход.

Чарли топтался возле меня и явно собирался с мыслями.

— Я рад, что ты стала моей женой, — наконец проговорил он, заглядывая мне в лицо. — Ты красивая. И детям понравилась. А ты рада?

— Кхм… пока не знаю, — честно созналась я. — Но мы с тобой постараемся наладить… в общем, жить дружно. Правда?

Супруг с готовностью закивал. Потом заглянул мне в декольте, шлепнул по заднице, печально вздохнул и с этим удалился.

В спальне меня уже дожидалась Гленна. Служанку аж распирало от новостей — по всему видно было, что время она потратила с толком.

— Ох, миледи, и куда вас матушка запродала — страсть одна! — трагическим шепотом доложила она, передавая мне кубок с подогретым вином. — Старый лис Арчи Данбар подвел свой клан под проклятье ведьмы. А до того еще и добрых соседушек тревожил. Отчаянный человек, одно слово!
Необычное божество встретила попаданка в новом мире. Надо сказать, портрет Единого нейросетка отказалась генерить правильно. Во-первых, два божественных лица стоят не спиной, а лицом друг к другу. Во-вторых, благость первого удалась, а вот порочность второго осталась под вопросом. Ну, стало быть, берем, что дают.

А это местный служитель культа, отец Колин. мужчина строгий, и в клане он пользуется изрядным авторитетом.

В ожидании завтрашней проды несу вам книгу еще одного участника нашего осеннего литмоба. Встречайте:

С того дня, как дух клёна Фанлин обрела человеческую форму, её жизнь превратилась в поиски ответов. Но ключ к её прошлому ждёт во Дворце Четырёх Времён, где наставником становится сам Бог Осени — величественный, холодный… и странно близкий сердцу.
Вместе с другими духами-культиваторами Фанлин учится постигать Дао и Искусство Полёта. Но чем дальше она идёт, тем сильнее чувство, что их судьбы были связаны задолго до того, как в лесу упал первый светящийся лист.
И когда в барьере между мирами духов и демонов появляется трещина, именно эта невозможная связь, нарушающая небесные законы, может стать последней надеждой на спасение.

Так я и знала, что нахальный Рори стращал меня не напрасно. Надеюсь, меня не завалит скелетами, выпавшими из шкафов этого замка, с головой.

— Что за проклятие? — вздохнула я. — И зачем дедушка Данбар спускался к сидам?

Услышав упоминание сидов, Гленна округлила глаза и трижды сплюнула через левое плечо.

— Скажете тоже, миледи, «дедушка». Это он нынче старый, да и то, говорят, кое-что может… а допрежь, покуда в силе был… ух! Ну ни единой ба… женщины не пропускал, ни здесь, в Данбаре, ни в столице, при дворе матушки нынешней королевы.

И вот вернулся он домой и задумал жениться. Девушку выбрал, сказывают, краше некуда, да еще и одна наследница у папаши своего была. Столковались они, уж и день свадьбы назначили, да однажды гуляла та девушка по холмам и угодила в гости к… ну, к соседушкам. Да там и пропала.

Уж как лорд Арчи бесился, как искал ее… Сошелся с ведьмой Иннис, жившей по соседству. Горы золотые ей обещал за то, чтобы его невесту из-под холма вызволила. А она, ведьма та, и говорит: золота мне не надобно, а надобно, чтобы взял ты меня, Арчи Данбар, в жены.

Девку твою вызволить я помогу, только после того пусть она себе другого жениха ищет. Старый лис… ну, он тогда-то еще и не старый был… словом, согласился он, глазом не моргнувши. Сделаю, говорит, как просишь. Вызволи невесту мою, а там мы с тобою под венец и отправимся.

И что бы вы, миледи, думали? Навела Иннис такое колдунство, что выпустили лордову невесту из-под холма, целую и невредимую. И как только она оттуда вышла, усадил ее господин наш на коня, да и погнал к ближайшему храму жениться.

А Иннис ни с чем осталась. Прогневалась она, ясное дело, на такой обман. И прокляла Данбаров до седьмого колена. Дескать, не видать им ни счастья, ни доброй доли. А помирать они станут там, где не проклятый человек и не чихнет даже. Так-то вот. А вы говорите, «дедушка»…

Что и говорить, над принесенными Гленной сведениями стоило крепко поразмыслить. Этим я и занялась, стоя на галерее и провожая воинов клана в набег.

Цепочка факелов вытянулась за ворота и скрылась в лесу. Оттуда недолго мигали огоньки, а потом и они пропали из вида. Проследив, как маленькая армия Данбаров выезжает за ворота, я вернулась в супружескую опочивальню, села на кровать и снова задумалась. Чарли не показался мне злым, но смогу ли я достучаться до его сознания — вот вопрос.

Супружеский долг выполнять придется точно — муж недвусмысленно заглядывал мне в декольте, да и задницу щупал весьма заинтересованно… эх. Не такой мне виделась семейная жизнь, но выбора нет, придется брать, что дают.

Еще и дети… придется как-то налаживать контакты и с ними. Вот не думала я, не гадала, что на старости лет… тьфу, то есть, в следующей жизни получу на воспитание сразу трех разновозрастных детей.

Я жалела пасынков, себя и даже немного — своего недалекого мужа, и так задумалась, что не сразу услышала странный звук, идущий словно из ниоткуда. Больше всего он походил на горестный, вынимающий душу женский плач.

Словно кто-то оплакивал тех, кому не суждено вернуться в замок живыми. Я невоспитанно шмыгнула носом и прислушалась. Может, это из дальнего коридора? Надо поискать, и утешить как-то… я одна здесь из старших дам, и утешение всех, кто пал духом, — моя задача.

Спальню освещал огонь в камине, но в коридоре наверняка было уже глаз выколи, так что пришлось захватить с собой стоявшую на прикроватном столике свечу. Поджечь ее мне удалось с помощью уголька из камина, и это была удачная мысль — я теперь видела, куда ступать.

В коридоре мне не встретилось ни души. И в следующем. На галерее тоже не нашлось ни одной рыдающей женщины. Но я продолжала слышать плач — он то становился тише, то звучал будто из-за ближайшего угла.

Кто знает, долго ли я так бродила бы, если бы не наткнулась на экономку Бриду. При виде меня она схватилась за сердце.

— Ох, что это вы тут ищете, миледи?

— Кто-то плачет, слышите? — на мой вопрос женщина понимающе закивала.

— Так знамо дело, баньши голос подает. Из набега-то может кто и не вернуться. Вот она и упреждает… плачет, стало быть.

Я таращилась на Бриду во все глаза. Ну конечно, баньши. Я ведь знала о них и раньше, но как-то все-таки попалась на эту мистическую удочку.

«Запомни уже, дорогая, что в этом мире есть магия. Просто запомни и перестань удивляться», — скомандовала я себе. И тут же удивилась еще сильнее. Потому что вспомнила, что я, вроде бы, невосприимчива к здешней магии. Менестрелю-то не удалось меня заморочить.

— Как это я ее услышала? — экономка не должна была знать ответа на этот вопрос.

Но она задумалась лишь на мгновение. А потом снова кивнула.

— Так вы защиту от колдовства носите, госпожа? Образок Единого, поди? Он только от человечьей магии бережет. А баньши — это… ну, вроде как земля здешняя плачет над детьми своими… ну… дух здешних мест, не человек.

— Понятно, — я с благодарностью улыбнулась Бриде и ушла к себе.

Словно докричавшись, до кого хотела, баньши затихла. А я так устала после бесконечно длинного дня, что заснула, не успев обдумать полученные сведения. В прежнем мире мне часто снились красочные сны, но Хайленд не баловал приветами из подсознания — я проснулась поздним утром, так и не увидев ни одного, даже самого бессмысленного сна.
Нейросетка считает, что в молодости Арчи Данбар выглядел примерно так.

А это ведьма Иннис в молодости. С ней мы еще сведем знакомство)

Поутру, дожидаясь завтрака, я опять прилипла к окну. Снаружи было сыро и холодно, и рыжий кленовый лист повис на краю оконной рамы. Но все равно Хайленд не казался бесприютным — деревья на горных склонах полыхали такими красками, что на душе становилось теплее.

Покончив с трапезой (к ней, по моему настоянию, снова присоединилась Гленна), я отправилась на поиски пасынков. Дети обнаружились в зале: Мэйр вышивала у камина, Айли за столом изучала какой-то массивный фолиант с картинками, а Донни прыгал по залу с коротким деревянным мечом, делал выпады и орал на все лады:

— Сдавайся, негодяй! Вот я тебя! Рраз — и ты покойник!

— Доброго утра вам, дети, — церемонно проговорила я, разглядывая будущих подопечных.

И почувствовала себя, как… чертова Мэри Поппинс. Мало мне было попадания в новый мир. Мало странных отношений с магией, которой здесь, в Хайленде, был, кажется, пропитан даже воздух. Мало, в конце концов, внезапного замужества… Так Высшие силы внезапно подарили мне еще и статус многодетной мачехи.

— Наши пока не вернулись, — доложила Айли, подняв голову от книги.

— Когда это они возвращались раньше полудня, — фыркнула Мэйр.

Донни оглядел меня с превосходством знатока и объявил:

— Надо же потрепать врага как следует! Проклятый английский колдун в прошлое полнолуние увел у отца порядочную отару овец. Мы должны отомстить!

Ну конечно. Не просто сосед с той стороны границы, а колдун. И разумеется, проклятый. И между прочим, дети волновались, хотя старались показать мне, что все идет, как должно. Надо было их отвлечь. Я же обещала им сказки? Вот и настало для них подходящее время.

— Садитесь, дети. Я расскажу вам одну старинную сказку, — пригласила я, и пасынки, помедлив, расселись поблизости. 

Мойра пристроилась на скамье с вышиванием, и старательно делала вид, что случайно оказалась рядом. Ну конечно, для девицы двенадцати лет сказки — это не стоящая внимания чушь.

— Это будет страшная сказка? — с надеждой спросил Донни.

— Как посмотреть, — улыбнулась я. — Послушай, и решай сам.

— Все сказки страшные. Но это в них интереснее всего, — предвкушающе заметила Айли.

— Слушайте, — согласно вздохнула я. — Выдалась однажды в этих краях особенно суровая зима. День и ночь повсюду выла метель и снег сыпался так, словно там, на небесах, кто-то распорол гигантскую перину. Да и холода стояли несусветные.

И вот в этакую-то неласковую пору угораздило одного эрла заплутать в глухом лесу. Бедолага уже отчаялся живым возвратиться домой и присматривал елку, под которой можно устроиться и заснуть вечным сном. Глядишь, по весне бы его и отыскали.

И вдруг он услышал тихое, мелодичное пение, едва слышное за воем метели. Подумал, было, что почудилось, но нет: пение становилось громче, словно к нему приближалась какая-то женщина. Какая-то непростая женщина, потому что распевать песни посреди непогоды мало кому пришло бы в голову.

Мужчина пригляделся, и понял, что навстречу ему между деревьями движется девушка в белом платье. Девушка была ослепительно прекрасна. И смотрела на замерзшего путника с доброй улыбкой.

— Как нынче матушка моя разгулялась, — весело заметила она, подойдя поближе. — Я гляжу, ты совсем замерз.

— Кто твоя матушка? — удивился эрл. — И кто ты сама, девица? Видит Единый, никого не встречал я прекраснее тебя.

Тут красавица засмеялась снова. И смех ее, звонкий, словно нежное звучание маленьких колокольчиков, поглотила вьюга.

— Матушка моя — госпожа Метелица. А я… просто живу здесь. Ты, я смотрю, заблудился. Хочешь, я выведу тебя к дому?

Мужчина зачарованно кивнул, и девушка предложила:

— Я верну тебя домой, а ты взамен возьмешь меня в жены. Ведь ты не женат, верно? Я принесу тебе хорошее придание. Такого ты не получишь ни от одной девицы в округе.

Один Единый знает, о чем думал эрл. Но он в самом деле пока не нашел себе супругу. А девушка была уж очень хороша. Поэтому, подумав пару мгновений, он ответил:

— Я с радостью назову тебя женой. Отведи меня в замок, и я перед всеми принесу тебе священные обеты верности.

Сказано — сделано. Добравшись до своего жилища, эрл представил всем своим людям девушку из леса, как невесту, и на рассвете следующего дня сочетался с ней законным браком под взором Единого.

И зажили они как муж и жена. Дочь Метели поселилась в самой высокой башне, где снег, ветра и морозы могли свободно наведываться к ней в гости. Эрл был всем доволен, и не вспоминал о том, что жена обещала ему принести такое приданое, какого он не взял бы ни за кем другим.

Но однажды год выдался неурожайным, и эрлу было нечем платить королю налог со своих земель. Увидев, как печалится муж, дочь Метели засмеялась, и сказала, что эта беда — не беда. А затем она призвала из-за окна кучу маленьких льдинок, и одним мановением руки превратила их в полновесные золотые монеты. Эрл был счастлив, целовал супруге руки и твердил, что она спасла его.

Долго ли, коротко жили дальше эрл и дочь Метели. И вот как-то случилось эрлу подхватить сильную простуду. День и ночь он метался в бреду, и лекари ничем не могли ему помочь. И тогда его жена велела отнести мужа к себе в башню, а там укутала его в снежное покрывало. Чудесный покров оттянул жар на себя, и к утру эрл был уже здоров.

После этого супругам выпало несколько спокойных лет, но… Единый не дарует детям своим вечного благополучия. Случилось так, что замок эрла осадили враги. Увидев, какое войско стоит под сенами, жена эрла вызвала метель, да такую, что замковый двор завалило сугробами едва не в человеческий рост. А потом велела лепить из снега воинов. Слуги, может, и посмеялись бы над причудой госпожи, вот только больше помощи им было ждать неоткуда.

А когда десятки снежных статуй встали рядами, одна к одной, дочь Метели оживила их, и велела перебить вражеское войско. Не прошло и нескольких часов, как все, кто пришел захватить замок, отправились топтать Смертные пустоши.

Эрл обнял жену и назвал великой чародейкой. А та засмеялась, и попросила никогда не принуждать ее идти против своей природы. И влюбленный мужчина, конечно, обещал исполнить ее желание.

День шел за днем, и однажды в замок приехал с визитом сам король. Эрл принимал государя со всем почетом, и тот остался доволен оказанными ему почестями. После осмотра владений и охоты король повелел устроить бал, и эрл повиновался. Созвал соседей, приказал наготовить угощения и веселье началось.

Дочь Метели просила избавить ее от пребывания в душных помещениях, среди толпы народа, но муж был неумолим, и настоял на своем. Делать нечего, красавица надела лучший свой наряд и отправилась приветствовать гостей.

Она склонилась перед королем, и он изволил повести хозяйку замка в первом танце. Эрл порадовался вниманию монарха к его жене. Но затем ее приглашали танцевать еще и еще, и он потерял жену из вида в толпе гостей.

Час от часа в зале становилось все жарче, и вдруг вопль ужаса вырвался из глоток изумленных гостей. Эрл кинулся на крик и обнаружил возле жарко натопленного камина роскошное платье своей супруги. Сама она исчезла прямо на глазах всех, кто присутствовал в этот момент рядом.

Говорили, эрл винил себя в пропаже дочери Метели. Был сам не свой от горя, бродил по лесу и звал любимую. Там и нашли его как-то поутру, замерзшего, со слабой улыбкой на губах. А его владения остались без хозяина, и отошли под руку короля.

— Ну и что? — возмущенно переспросил Донни. — Про что эта твоя… сказка?  

— Нельзя ни от кого требовать то, чего он не может дать. Это может стоить потери и тому, кто просит, и тому, кого просят.

— Наши возвращаются, — прервала нас Мэйр, выглянув в окно. — Только что-то без песен… надо пойти посмотреть.
Такой мне видится дочь Метели. Как вам кажется, похожа?

В ожидании завтрашней проды (если Литгород не обвалится окончательно) предлагаю вам познакомиться с романтической историей из нашего осеннего литмоба об одной творческой девушке. Встречайте:

Лори – юная художница и реставратор живых картин, измученная творческим кризисом и заботами о семье. Она боится снова взять в руки кисть, пока судьба не приводит ее на северное море – в уединенный отель под заботу теплой хозяйки и с котом из ее снов. Там Лори встречает загадочного Тео – мужчину, что кажется таким же усталым от жизни и ищущим спасения, как и она сама. Вместе они открывают друг в друге вдохновение, которое способно воскресить не только краски, но и сердца. Но сможет ли отпуск подарить им настоящее будущее, или все останется лишь летним романом на фоне осеннего прибоя?