Фиктивная жена для светлого эльфа

— Брак, – склонившись к самому моему лицу, выдохнул Дамиан. – Ты выйдешь за меня замуж, Элия.

Первым моим порывом был решительный отказ. Он с ума сошел? А потом я заглянула ему в глаза и поняла – все было более, чем серьезно. И, сделав судорожный вдох, чтобы сказать хоть что-то, я в итоге не произнесла ни звука.

С самого рождения мне внушали мысль, что нет для моей расы врагов более непримиримых и жестоких, чем светлые эльфы. А теперь один из сделал мне предложение, от которого невозможно отказаться, потому что альтернативой была смерть.

Умирать я не хотела. Но замуж за врага?

— Зачем? – наконец, взяв под контроль собственный голос, спросила я. – Зачем тебе это нужно?

Я действительно не понимала.

Он – младший, ненаследный принц Вечного Леса, который от брака со мной совершенно ничего не выиграет, разве что разозлит своего венценосного отца.

Я – единственная принцесса Сумеречного Континента, по трагической случайности оказавшаяся пленницей врага. Дома меня сочли предательницей, ведь в самый разгар войны я дала противнику такой замечательный козырь – ценную заложницу. 

Даже в мирное время мы вряд ли смогли бы быть вместе. Ненависть жила в нас с самого рождения, и среди светлых даже ходила поговорка: хороший темный, это мертвый темный. У моего народа, признаться, было аналогичное мнение относительно наших светлых собратьев.

— Ничего личного, – пожал плечами Дамиан, и в его хищных, изумрудных глазах, полыхнуло холодное пламя. – Считай это очередным политическим ходом.

— Так брак будет фиктивным? – сидеть на промерзшей земле было холодно, и я попыталась подняться. Светлый протянул мне руку, и, чуть помедлив, я позволила себе на нее опереться. После купания в ледяном озере меня бил озноб, но я точно знала, кому обязана своей жизнью. И мои губы все еще горели от его поцелуя.

— Если пожелаешь, – пожал плечами эльф, глядя на меня сверху вниз. За его спиной темнела гладь Лунного озера, и я предпочитала смотреть куда угодно, только не на своего врага, который несколько минут назад стал свидетелем самого ужасного предательства в моей жизни.

Несколько месяцев назад отец одобрил мою помолвку с одним из его сильнейших генералов – Лисандром Лиареном. Но в день, когда мы обменялись кольцами и нерушимыми клятвами, я случайно подслушала разговор жениха с моей кузиной Вивьен. Оказалось, эти двое были любовниками, и не собирались прекращать отношения даже после свадьбы Лисандра. Более того, они замышляли устроить переворот, ведь брак со мной открывал предателю прямой путь к королевскому трону.

Оглушенная этой информацией, я отправилась на побережье Шаенона. Несмотря на неумение плавать, вода всегда успокаивала меня, помогала привести в порядок мысли и чувства. Но вместо ожидаемого облегчения я получила смертельную ловушку – блуждающий телепорт. Эта аномалия была проклятием нашего мира, и время от времени появлялась и на Сумеречном Континенте. Не существовало ни одного свидетельства, что жертвы, угодившие в стихийный портал, остались в живых, никто из них так больше и не вернулся домой.

Я была уверена, что меня разорвет на части хаотичными магическими потоками, и готовилась к худшему, но портал неожиданно выбросил меня в Вечном Лесу, практически в руки самого злейшего врага нашего рода – Дамиана Морвейна. Это было гораздо хуже смерти – стать пленницей эльфа, который впитал ненависть к темным вместе с молоком матери. 

Но Дамиан Морвейн имел на меня грандиозные планы. Я знала о нем совсем немного, но имеющейся информации было достаточно, чтобы ждать худшего. К тому же у светлого были личные счеты и к моему жениху, и я почти не сомневалась, что на Сумеречный Континент я смогу вернуться лишь по кусочкам. 

Наверное, лучше бы так и было, потому что то, что произошло дальше…

Дамиан назначил встречу Лисандру на берегу Лунного озера.

Моя жизнь в обмен на жизнь моего жениха-предателя.

Даже при мысли об этом мой рот наполнился горечью.

Мерзавец! Я думала, что угодила в руки к монстру, но главное чудовище, как оказалось, пряталось под личиной моего жениха. Конечно, он выбрал себя, при этом обвинив меня во всем, что самой произошло. Отчасти это было правдой. Я была слишком наивна и ослеплена своей первой влюбленностью, чтобы разглядеть истинное лицо Лисандра Лиарена. Наверное, стоило все же поблагодарить богиню Никсу за то, что помогла мне прозреть.

Лисандр явился на встречу, но вовсе не для того, чтобы спасти меня и вернуть отцу целой и невредимой. Он пожертвовал своими солдатами, чтобы сплести смертельное заклятие из раздела запрещенной магии и одним ударом уничтожить своего злейшего врага. Поначалу я думала, что просто неудачно попала под руку, что Лисандр не планировал меня убивать. Но все иллюзии развеялись, как только я оказалась в действительно бедственном положении. Вместо того, чтобы протянуть мне руку помощи и вытащить меня из воды, жених попытался меня добить. А ведь он даже не знал, что я подслушала его разговор с Вивьен. Просто я не представляла для него никакой ценности, и он с легкостью пожертвовал моей жизнью.

И кто в итоге подарил спас меня, вытащив из воды и подарив поцелуй, вдохнувший воздух в мои легкие?

Дамиан Морвейн.

Тот, от кого я ждала милости в последнюю очередь.

И все же он предложил мне шанс не только остаться в живых, но и отомстить.

— Я согласна, – сказала я, твердо посмотрев в изумрудные глаза. 

— Но у меня есть одно условие.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, мышка, – Дамиан хмыкнул, но все же дал мне возможность высказаться.

— Я хочу отомстить Лисандру за все, что он сделал, и ты предоставишь мне такую возможность.

Несколько мгновений светлый молчал, с хищным прищуром разглядывая мое лицо.

— Договорились, – сказал он. – Теперь у тебя столько же прав на месть, как и у меня. И я сделаю все, чтобы Лисандр Лиарен заплатил.

Не то чтобы я сильно поверила его словам. Все же у светлого было гораздо больше причин ненавидеть моего теперь уже бывшего жениха, но даже быть причастной к справедливому возмездию для меня было достаточно.

Как я и думала, на Лунное озеро для встречи с противниками принц прибыл не один, и солдат в моем поле зрения было уже больше двух десятков. Некоторые из них прятались среди деревьев, и теперь покидали свои укрытия, чтобы помочь целителям переправить раненых в безопасное место. 

Удар, нанесенный Лисандром, был чудовищной силы, и если бы не щит, закрывший меня, я бы, скорее всего, не выжила. Снег, что толстым слоем лежал на берегу озера, пестрел черными проталинами, над которыми еще поднимался пар, и судя по мрачному взгляду Дамиана, устремленному на эти пятна, мне еще предстояло в подробностях ответить, какую именно магию использовал мой бывший жених.

— Возвращаемся, – отвернувшись от озера, скомандовал принц, и в нескольких шагах от него прямо на снегу проявился яркий круг телепорта. Меня больше никто не связывал, но я и не думала сопротивляться, когда один из солдат грубо схватил меня за руку. Промокшее насквозь платье было тяжелым, и мои зубы стучали от холода, однако я все равно позволила себе остановить и последний раз посмотреть на черную гладь. О том, что произошло, напоминали лишь обломки лодок и серебристо-алые искры, что еще мерцали над поверхностью воды. 

Я почти не сомневалась, что в день помолвки Лисандр даже не заметил моего исчезновения. Он был так увлечен моей кузиной Вивьен, что забыл обо всем на свете. И послание от злейшего врага наверняка стало для него настоящим сюрпризом. Это я могла понять и предвидеть. Но в голове не укладывалось, почему на столь важную встречу не явился мой отец. Пусть мы никогда не были сильно близки, я все же была его единственным ребенком.

Не захотел?

Тоже счел меня предательницей?

Или по какой-то причине просто не знал о предстоящей встрече?

Дамиан наверняка мог дать ответы хотя бы на часть моих вопросов, но он будто забыл о моем существовании. Получив мое согласие, светлый перепоручил меня своим солдатам, а сам в это время переговаривался о чем-то с целителем. 

Телепорт вывел нас не в темницу, а в чисто выметенный от снега внутренний двор замка. Я почти не сомневалась, что это все еще личная резиденция младшего принца. Вряд ли после такого провала он рискнул бы показаться на глаза собственному отцу. Хотя Элориан Морвейн мог и не знать о планах собственного сына. У него, насколько мне было известно, в это неспокойное время хватало и других забот.

Теперь, когда мои руки не были связаны, и ничего вокруг не блокировало мою магию, я, наверное, могла бы создать свой собственный телепорт и ускользнуть домой. Достаточно было на несколько минут остаться одной, чтобы спокойно начертить на земле структуру сложного заклинания. Похоже, Дамиан предвидел, что я задумаюсь о побеге, потому что двое солдат все время оставались рядом со мной, ни на мгновение не выпуская меня из виду. Сам принц то и дело бросал на меня тяжелые, мрачные взгляды, которые не предвещали мне ничего хорошего. 

И когда всех раненых занесли внутрь замка, Дамиан, наконец, подошел ко мне.

— Мы скрепим наш договор магической клятвой, – сказал он таким тоном, который не предполагал возражений. Хотя я и не собиралась перечить тому, кто все еще мог в любой момент передумать и казнить меня одним из самых мучительных способов. И дело было даже не в трусости, а в благоразумии. К чему рисковать, если я уже решила согласиться на все условия принца Дамиана?

В ответ на мой утвердительный кивок он удовлетворенно хмыкнул и окинул меня долгим взглядом.

— Сначала тебе нужно переодеться, – сказал он. – Здесь слишком холодно, чтобы разгуливать в мокрой одежде.

Принц был прав, и если бы не другие, более насущные вопросы, я бы поинтересовалась, почему мое мокрое платье все еще не покрылось коркой льда. А вместе с ним и я.

Но ответ был очевиден – магия. Я практически не чувствовала чужого влияния, но точно знала, чья именно сила не давала мне замерзнуть окончательно.

Вслед за принцем Дамианом я направилась к замку, и уже в холле меня окутало приятное тепло живого огня, хотя в поле моего зрения не было ни камина, ни печи, ни даже костра. 

— Здесь практически нет прислуги, – сказал светлый, когда мы остановились у лестницы, ведущей на верхние этажи. – И я не могу выделить тебе личную горничную, поэтому по всем вопросам обращайся к Роуэн.

Только после этого я заметила стоявшую чуть в стороне гномочку. Самую настоящую. Невысокая крепкая девица на вид была моей ровесницей, но с их расой ничего нельзя знать наверняка. Она могла быть старше меня на десятки лет, потому что женщины гномок до самой старости сохраняли молодой и цветущий вид.

— Хорошо, – пробормотала я, смущенная тем, с каким пристальным вниманием Роуэн на меня смотрела. В ее больших синих глазах не было неприязни, но в самой глубине я заметила беспокойство. И от волнения совершенно незнакомой женщины мне вдруг стало ужасно не по себе. Настолько, что я готова была забыть о договоренности и сбежать как можно дальше от этого места, но Дамиан, будто угадав мои мысли, склонился к самому моему уху.

— Не делай того, о чем потом пожалеешь, – тихо напомнил он, и мою кожу опалило его горячее дыхание. – Просто помни, что в моем подземелье для тебя всегда найдется место.

Он мог бы и не говорить этого. Я прекрасно помнила, что в случае нарушения договора меня ждало наказание. Вот только договор этот мы еще даже не заключили, и впереди не было ничего, кроме пугающей неизвестности.

Я еще раз кивнула, чтобы завершить этот разговор, надеясь, что Дамиан наконец-то отпустит меня и позволит мне хотя бы несколько мгновений побыть в уединении, чтобы привести свои мысли в порядок.

Наверное, мне повезло, потому что мой враг был милосерден. Или просто тактичен. Все же, как ни крути, нам предстояло стать супругами и как-то строить свои отношения.

Одарив меня напоследок внимательным взглядом, принц отправился по своим делам, а я осталась наедине с Роуэн.

— Я могу обращаться к вам лесса Алькьярн? – спросила гномочка. На ее лице была дружелюбная улыбка, которая невольно вселяла в меня уверенность, что все будет хорошо.

— Да, – кивнула я. – Это мое имя. Хотя дома горничная звала меня госпожа Элия.

— Я могу использовать оба варианта. Скажите, госпожа Элия, что вы предпочтете сделать сначала: принять ванну или поесть?

При упоминании еды мой желудок отозвался требовательным урчанием, и я бы, наверное, выбрала обед, если бы одежда не свисала с меня мокрыми тряпками, холодными и липкими от грязи и снега.

— Я бы хотела переодеться, – сказала я. – Потом поесть чего-нибудь горячего, и только после этого принять ванну.

— Хорошо, – без возражений кивнула Роуэн. – Следуйте за мной, лесса Алькьярн, я покажу вам ваши покои.

Она показала рукой на лестницу и сразу же начала по ней подниматься. Я, не долго думая, направилась вслед за ней. В голова стояла странная пустота, не было ни единой мысли, разум словно бы очистился от тревог, и я на всякий случай проверила свой ментальный барьер. Но защита была на месте. Наверное, после всего произошедшего я просто устала бояться, а инстинкты решили взять паузу, чтобы перестроиться. Тот, кого я считала врагом, оказался не так уж плох. А вот союзники подвели.

Как выяснилось, Дамиан решил поселить свою невесту в башне. Наверное, чтобы я даже не думала сбежать, выбравшись через окно, и чтобы мой путь обратно в подземелья был наиболее долгим. Настолько, чтобы я успела как следует подумать о своем поведении. Но в остальном выделенные мне апартаменты поражали простотой и комфортом. Первое, что я почувствовала, едва переступив порог – запах свечного воска. Такой знакомый и родной, что на миг мне показалось, будто я вернулась домой. 

Наваждение развеялось, стоило мне оказаться в спальне. Там не было ничего, кроме огромной кровати и шкафа, заглянув в который, я обнаружила лишь пустоту. Мне не стоило забывать, кто я и при каких обстоятельствах здесь оказалась. Все, что теперь мне принадлежало, было надето на мне. И, наверное, это счастье, что Дамиан Морвейн не забрал мои украшения, которые я надела по случаю помолвки.

— Я принесу вам халат, – ворвался в мои мысли голос Роуэн. – А вы пока можете снять свою одежду и вытереть волосы.

Она протянула мне полотенце, которое принесла из ванной, и я с благодарностью приняла его. Когда моя горничная скрылась, я стащила с себя мокрое платье. Холодная ткань липла к коже и трещала по швам там, где не успела порваться во время моего забега по лесу. Закончив, я без сожаления сгребла кучу бесполезных тряпок в охапку и застыла на месте, не зная, как поступить. Бросить все это в камин? Или попросить Роуэн постирать и починить мою одежду, ведь это единственное, что осталось у меня своего.

За этими размышлениями и застала меня горничная.

— Давайте это сюда, госпожа Элия, – сказала она, положив на кровать длинный темно-серый халат. – Я не сильна в магии, но знаю несколько базовых бытовых заклинаний. К утру ваши вещи будут как новые.

— Спасибо, – искренне улыбнулась я и передала свою мокрую ношу гномочке. 

Обтеревшись полотенцем и просушив волосы, я почувствовала себя намного лучше. Это не заменило мне горячей ванны, но, по крайней мере, на мне больше не было влажной ткани, что холодила кожу.

Пока я приводила себя в порядок и одевалась, Роуэн снова исчезла. Но вскоре вернулась, неся в руках поднос, на котором стояла глубокая плошка.

— Что это? – спросила я, не торопясь приступать к трапезе. На Сумеречном Континенте подобная посуда не использовалась, и я могла лишь догадываться, что скрывалось под плотной крышкой.

— Это суп, госпожа, – гномочка поставила поднос на стол. – Свежий, только что приготовлен. Поверьте, наш повар настоящий кудесник. Вы и глазом моргнуть не успеете, как начнете облизывать пальчики.

Облизывать пальчики?

Вряд ли я смогу забыться до такой степени.

Я села за столик, установленный неподалеку от камина и, взяв ложку, сняла крышку с плошки. Внутри действительно был суп. Густой, наваристый и совершенно точно мясной.

— Разве светлые едят мясо? – вырвалось у меня.

Всю жизнь нам рассказывали, что наши светлые собратья изо всех сил оберегали природу, и по этой причине питались лишь ее неживыми дарами – овощами, фруктами, кореньями, а в голодные зимы – даже древесной корой. Отчасти из-за этого у нас сложилось впечатление, что они слабы. Откуда взяться силам у тех, кто питается росой и солнечным светом?

Война все расставила по своим местам.

И еще одно заблуждение было развеяно.

— Конечно, – кивнула Роуэн, одарив меня изумленным взглядом. – Как без мяса? А вы что, его не едите? Вы скажите, что любите, и я попрошу Эрима готовить для вас отдельно.

— Не надо, – качнула головой я. – Я люблю мясо. Даже очень.

И в подтверждение попробовала суп. Он оказался горячим, острым и чуть более соленым, чем я привыкла. От него горел язык и таял лед, что сковал мою грудь. И спустя несколько мгновений я с удивлением поймала себя на мысли, что благодарна. Действительно благодарна Дамиану Морвейну. 

Я ела молча. Роуэн оставила меня одну. Вероятнее всего, она отправилась готовить мне обещанную ванну, и за это я тоже испытывала благодарность, хотя глубоко внутри меня разрасталась тьма. Слишком много противоречий вызывала ситуация, в которой я оказалась по собственной глупости. И пусть в моем побеге отчасти было виновато поведение Лисандра, а отчасти – трагическое стечение обстоятельств и редкая аномалия, ненавидела я в первую очередь именно себя.

Когда моя тарелка опустела, я не испытала желания облизать пальцы, но от добавки бы не отказалась. Однако, просить о дополнительной порции вернувшуюся Роуэн не стала, все же не стоило переедать перед купанием. 

— Ванна готова, госпожа Элия, – сказала гномочка. – Вам понадобится моя помощь?

— Я справлюсь сама, – сказала я. Дома у меня была личная горничная, которая должна была помогать мне одеваться по утрам и делать прически, но я давно отказалась от ее услуг, считая, что с простейшими бытовыми задачами в состоянии справиться самостоятельно.

Гномочка подбросила дров в камин, забрала поднос и покинула мою гостиную. Оставшись одна, я некоторое время просто стояла, глядя на огонь. Несмотря на то, что на мне был теплый халат, а во мне – горячий суп, тело еще продолжало дрожать от холода. Возможно, это было что-то нервное, но я всем нутром чувствовала острую необходимость согреться. Обхватив себя руками, я поплелась в ванную комнату, дверь в которую находилась в моей спальне.

Удивительно, но в плане удобств у нас со светлыми практически не было различий. В просторном помещении ванной комнаты было все необходимое для принятия водных процедур и не только. Сама ванна представляла собой большую каменную чашу, встроенную в углубление в полу. Внутри были каменные ступени, по которым можно было спуститься на самую глубину бассейна или же сидеть на них, погрузившись до комфортного уровня. Учитывая, что ступени были с двух сторон, ванна, как и сами апартаменты, явно предназначались для пары, и при мысли о том, что однажды я окажусь в каменной чаше наедине с Дамианом Морвейном, мои щеки обожгло румянцем.

Одна стена практически полностью была занята огромным зеркалом, в котором я могла бы рассмотреть себя во всех подробностях, если бы поверность не запотела от пара, что поднимался из воды. Подойдя к самому краю бассейна, я развязала пояс халата и повела плечами. Ткань скользнула по моей коже, и та, несмотря на тепло, покрылась мурашками.

— Ничего, – пробормотала я, глядя на лазурную поверхность воды. В памяти всплыли воспоминания о Лунном озере. О том, как его поверхность сомкнулась над моей головой, а из легких стайкой пузырьков вырвался последний глоток воздуха. Мир вокруг потемнел, и первое, что я почувствовала, очнувшись – прикосновение губ.

Но, может, мне стоило перестать об этом думать?

Снова и снова прокручивать в голове волнующий момент, придавая ему излишне большое значение. Принц Вечного Леса вовсе не хотел меня поцеловать. Он хотел лишь вернуть к жизни ценную пленницу, которую все еще, несмотря на неудачу, можно было выгодно обменять. Или как-то иначе использовать в войне с Сумеречным Континентом. Уверена, Дамиан даже женщину во мне не видел, лишь орудия для достижения своих целей.

Пар, поднимавшийся от воды, пах медом и какими-то цветами, и я, не удержавшись от соблазна погрузиться в исцеляющее тепло, шагнула к ступенькам. Жидкость была горячей настолько, что в первый миг мне показалось, что я могу свариться заживо. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: на фоне того, какой холодной была моя кожа, вода действительно ощущалась обжигающей. Но стоило только погрузиться глубже, как я почувствовала исцеляющий эффект. Это было словно магия. Усталость уходила из моего тела, мышцы расслаблялись, боль в многочисленных ссадинах утихла, оставив после себя лишь слабую пульсацию. 

Я не знала, сколько прошло времени. Рядом с краем ванны стоял столик с банными принадлежностями, и я как следует промыла волосы шампунем. Запах у него был мужской, и я пришла к выводу, что Дамиан поделился со мной собственными запасами. Когда волосы показались мне чистыми, я тщательно, почти до скрипа, отмыла все свое тело, надеясь избавиться от противного ощущения грязи, налипшей на кожу. Но эта грязь, судя по всему, была гораздо глубже, и при помощи обычного мыла от нее было не избавиться. Но я, кажется, знала, что сможет перебить вкус предательства у меня на языке. Осталось лишь составить план и шаг за шагом привести его в действие. Начать я решила с заключения магической клятвы, и была готова к любым условиям, которые выдвинет принц Вечного Леса помимо тех, что он уже озвучил.

Вода в ванне начала остывать, но я уже полностью согрелась. Холод ушел из меня вместе с остатками паники. Осталась лишь ясная, как солнечный свет, решимость. Несмотря на то, что я оказалась на вражеской территории, среди тех, кого всю жизнь считала безжалостными монстрами, с каждым мгновением во мне росла уверенность, что я смогу приспособиться и выжить, особенно если тот, кого я считала своим главным противником, превратится в моего союзника.

Да, мы были слишком разными. Светлые эльфы выглядели так, будто богиня Альвин создала их из своей безграничной любви и света. Кожа у них гладкая, поцелованная солнцем, волосы, как нити чистого золота, лица открыты. Их глаза привыкли к ясному дню, они говорили громче, чем мы всегда могли себе позволить, в их голосах звучала музыка, их магия – утонченная и эфемерная, она пропитана светом, исцелением, внутренней и внешней красотой, основана на гармонии и настроена на то, чтобы сделать наш мир ярче. Светлые всегда хранили свои обычаи, даже самые древние, а ритуалы свои проводили на открытых площадях – все для того, чтобы богиня видела их деяния и чистоту намерений.

А мы… Мы другие. Когда-то нас изгнали из Вечного Леса за тягу к запрещенным знаниям, и с тех пор мы научились жить в тени. Каждое наше движение – точный расчет, потому что в месте, где нам пришлось выживать, водилось слишком много опасных хищников. Каждая эмоция – слабость, и мы научились идеально прятать свои чувства за высокими ментальными стенами. Наша кожа темнее, потому что так было проще скрываться во тьме. Наши глаза привыкли к сумраку, мы без труда видели там, где другие натыкались бы на стены. Наши голоса опустились до хриплого шепота, и каждый с рождения знает, что громкие крики привлекают ненужное внимание.

Война, начавшаяся между нами, была не из-за территорий. И дело даже не в Драконах. Они, скорее, стали поводом. Разногласия со светлыми у нас в натуре: они боялись и ненавидели все то, что было скрыто во тьме, а мы презирали их свет и красоту, потому что видели в этом набор непозволительных слабостей.

Вода окончательно остыла, и я открыла глаза, чтобы, наконец, выбраться из ванны и вернуться в спальню, где Роуэн, вероятно, приготовила для меня одежду. Я подняла голову и едва не подавилась воздухом, потому что на пороге, рассматривая меня, стоял Дамиан Морвейн, и на его губах была мрачная, предвкушающая усмешка.

Первым моим желанием было прикрыться. Но даже сквозь толщу мыльной воды Дамиан наверняка разглядел все, что его интересовало, ведь я понятия не имела, сколько он уже так наблюдал за мной.

— Зачем ты здесь? – спросила я, и лицо светлого едва заметно вытянулось. Похоже, он ожидал от меня совсем другой реакции. Возможно, смущения. Злости. Криков и плеска воды. Но вместо этого я плавно поднялась из ванны и замерла, давая ему возможность рассмотреть меня во всех подробностях.

По меркам моей расы мое тело считалось идеальным. По крайней мере, так было до того, как я искупалась в озере, что едва не отняло мою жизнь. А забег по лесу оставил на коже синяки и ссадины, которые после купания стали видны лучше и некоторые явно нуждались в обработке. Я планировала попросить у Роуэн какую-нибудь заживляющую мазь и, судя по потемневшему взгляду принца Дамиана, это было правильным решением.

Он уставился на меня с интересом настоящего ценителя, в глазах появился хищный блеск, но вместо того, чтобы испуганно сжаться, мое сердце отчего-то восторженно замерло.

Судя по всему, его высочество явился прямиком с улицы, и там начался нешуточный снегопад. Светлые волосы, зачесанные назад, блестели от крошечных снежинок, что уже начали таять. Через руку мужчины был перекинут теплый плащ, на котором тоже оставались следы влаги.

— Я зашел узнать, как ты здесь устроилась, – сказал он низким голосом, от которого вдоль моего позвоночника прошла волна дрожи. Я никогда не смотрела на своего врага с этой стороны. Никогда не воспринимала его, как мужчину. Для меня он всегда был не более, чем жестоким палачом, который охотился за представителями моей расы просто потому, что мы не захотели терпеть над собой власть разумных, крылатых ящериц, возомнивший себя повелителями Алассара.

— Неплохо для пленницы, – пожала плечами я, и это была чистая правда. По сравнению с подземельем, где светлый держал меня до этого, личные апартаменты казались пределом щедрости. – Что-то ещё?

Несмотря на то, что в ванной комнате было довольно тепло, я начала замерзать. Из раскрытой двери дуло, отчего моя мокрая кожа покрывалась мурашками, но я не торопилась тянуться за халатом, чувствуя себя загипнотизированным кроликом, который застыл перед огромным удавом. Взгляд Дамиана, тяжёлый и темный, скользил по моему телу, и я невольно надеялась увидеть искру одобрения в его глазах. Но принц хорошо скрывал свои истинные эмоции и, кажется, его интересовали вовсе не мои формы.

— Это Лисандр? – спросил он неожиданно, глазами указав на синяк, что расплывался у меня под ребрами.

Я и сама не помнила, где успела удариться так сильно. Возможно, это произошло во время спонтанной телепортации, ведь я потеряла сознание и не знала, как меня швыряли по подпространству. Но что я точно могла утверждать – Лисандр никогда в жизни не посмел бы тронуть меня подобным образом, если не хотел немедленно лишиться жизни.

— Даже если он, то что? – я с вызовом уставилась на Дамиана. Ему нужен ещё один повод ненавидеть моего бывшего жениха и презирать меня за то, что позволила поднять на меня руку? Что ж, я могла предоставить ему множество причин относиться ко мне плохо.

— То я в тебе ошибался, – он склонил голову набок, но при этом продолжал смотреть мне в глаза. Не на обнаженную грудь, как сделало бы большинство мужчин. Вероятно, я действительно оказалась не настолько привлекательной в его глазах. И неожиданно этот факт уколол меня. Не то чтобы я рассчитывала покорить сердце Дамиана Морвейна, мне бы такое и в голову не пришло, но я думала, что он предложил брак не из одной лишь жалости или каких-то политических выгод.

Отмерев, я потянулась за халатом и, одевшись, крепко завязала пояс.

— Ты говорил про клятву, – напомнила я. – Я готова принести ее хоть сейчас.

— Клятва подождёт, – Дамиана посторонилась, выпуская меня из ванной. 

Я протиснулись мимо него, и меня окутал запах свежести и зимнего мороза. Казалось, даже растаявший снег в волосах светлого имел свой аромат, хотя, наверное, у меня просто разыгралось воображение.

Как я и думала, Роуэн оставила на кровати одежду для меня. Там было длинное платье из лёгкой ткани, совсем не подходящей для зимних холодов, и комплект белья. 

— Не торопись одеваться, – сказал светлый, и я, не дойдя до кровати пары шагов, резко обернулась к нему.

— Почему? – спросила я внезапно охрипшим голосом. – Решил не только посмотреть, но и потрогать? Считаешь себя вправе?

— А тебе бы этого хотелось? – усмехнулся он. – Я не ожидал застать тебя обнаженной, думал, ты уже закончила.

Это что, извинение?

— Думаю, ты сделал это специально, – качнула головой я. Внутренний голос напомнил, что передо мной враг, который захватил меня в плен и мог сотворить со мной все, что угодно. Не стоило его дразнить. Но удержаться и не подергать ларка за усы было слишком сложно.

— Даже если так, ты не выглядела смущенной.

— А чего мне смущаться? Нет ничего более естественного, чем нагота.

Это была ложь, от которой краска едва не бросилась мне в лицо. Я просто не хотела, чтобы будущий муж считал меня слабой и беззащитной. Даже при отсутствии одежды на мне была броня, которая временами оказывалась крепче любых доспехов.

Моя гордость.

Моя честь.

Мой магический дар.

Если Дамиан и не поверил, то виду не подал.

— Даже не надейся увидеть меня в ответ, – нахально заявил он.

Как будто я собиралась смотреть. Или имела хотя бы малейшее понятие, где располагалась его спальня.

— Так брак будет полностью фиктивным? – с усмешкой поинтересовалась я, и мое сердце замерло в ожидании ответа. 

— Абсолютно, – с серьезным видом подтвердил эльф. – Поэтому дам тебе один очень полезный совет – не влюблялся в меня. Ни при каких обстоятельствах. Даже если тебе покажется, что у нас может что-то получиться, это будет не более, чем болезненное заблуждение. Это понятно?

Дамиан 

— Ваше высочество, – в открытую дверь просунулась голова одного из лакеев. – К вам посетитель.  

— Зови, – махнул рукой я, уже точно зная, кто пожаловал.

И не ошибся.

Не прошло и нескольких мгновений, как в мою гостиную стремительным шагом ворвался Этрэйн Элланд, мой побратим.

— До меня дошли слухи, что ты совершил невероятную глупость, – с порога заявил он. – Но я все еще надеюсь, что это всего лишь слухи. Успокой меня.

— Смотря что ты слышал, – я отошел от окна и опустился в глубокое кресло, что стояло немного под углом к камину. В самые холодные зимы я предпочитал проводить свои вечера именно здесь.

— Что ты захватил в плен дочь Алькьярна, но почему-то не оторвал ей голову в тот же момент.

Пожалуй, я и сам не знал, почему пощадил свою пленницу. Мой поступок не был продиктован ни жалостью, потому что единственное, что я испытывал по отношению к темным – это жажда крови, ни похотью, хотя девчонка, признаться, оказалась неожиданно соблазнительной. В голове тут же всплыла картина, увиденная мною некоторое время назад в ванной комнате. Я правда не собирался врываться вот так и смущать свою будущую жену, но извиняться за содеянное точно не стал бы, слишком мне понравилось увиденное.

— У меня другие планы на эту малышку, – усмехнулся я и поймал на себе задумчивый взгляд друга. – Или этот слух до тебя тоже дошел?

— Нет, – покачал головой Рэйн. – Просвети меня. Но только не говори, что она не в самой глубокой темнице.

Пришла моя очередь задумчиво рассматривать побратима. Мы с ним одинаково сильно ненавидели темных эльфов, вместе строили планы по их уничтожению, но такой кровожадности по отношению к представительнице слабого пола я от него не ожидал. Хотя, возможно, он просто не представлял, что принцесса Алькьярн оказалась вовсе не такой, как нам ее описывали. Да, ее тело носило следы физической подготовки, но тренированной убийцей, как доносили шпионы моего отца, она точно не была.

— Нет, – качнул головой я. – Я выделил ей апартаменты в северной башне.

— В северной, – глаза Рэйна округлились. – Это не та ли башня, где…

— Нет, – поспешно ответил я. – Другая.

Всего в замке было четыре башни. По одной на каждую сторону света. И когда-то в одной из них, восточной, жила моя невеста. Наша свадьба была делом решенным, поэтому ее родители позволили ей переехать ко мне, несмотря на то, что это нарушало все наши устои и традиции.

— Ладно, – побратим благоразумно решил сменить тему. – И за что ей такая невиданная честь?

Похоже, он также был в курсе, что произошло на Лунном озере. Почему его не было рядом в столь важный момент? Дело в том, что семья Рэйна в первую очередь была верна моему отцу, и он именно накануне моей встречи с Лисандром Лиареном призвал всех Элландов в королевский дворец для какого-то совещания.

Прежде, чем рассказать другу все подробности своей встречи со злейшим врагом, я вызвал горничную, чтобы она принесла нам напитки. Когда на столике между креслами было все необходимое, я подбросил дров в камин и вернулся на свое место.

— У меня была возможность раз и навсегда уничтожить Лисандра Лиарена, – сказал я, глядя на огонь. Языки пламени жадно облизывали свежие березовые поленья, отчего по гостиной распространялся густой древесный аромат. – Это первое, о чем я подумал, когда у меня в руках оказалась его невеста.

— Они успели заключить помолвку? – Этрэйн, однако, не выглядел удивленным. Похоже, шпионы его семьи справлялись со своими обязанностями гораздо лучше королевских. 

— Успели, – подтвердил я. 

— Дай угадаю, – друг усмехнулся, склонив голову набок. – Ты оставил девчонку в живых и сделал ее своей пленницей, чтобы обменять ее на голову Лиарена? Ну и когда произойдет обмен?

— Вряд ли он произойдет, – мне не верилось, что Рэйн действительно не в курсе. Неужели мой отец так загрузил его во дворце, что другу было не до новостей? – Мы уже встречались с Лиареном.

— Что? Когда?

— Несколько часов назад, – признался я и, не дожидаясь дальнейших расспросов, добавил: – Встреча прошла совсем не так, как я ожидал. Вместо того, чтобы попытаться спасти свою невесту и принцессу своего королевства, Лиарен объявил ее предательницей и попытался убить.

— Что? – Рэйн кашлянул, поперхнувшись своим напитком. – Вот мерзавец! Как он мог так поступить?

— Вероятно, своя шкура для него важнее чьей бы то ни было, даже если речь об Элии Алькьярн.

Несколько мгновений мы молчали, думая каждый о своем. Побратим переваривал полученную информацию, и судя по тому, как он хмурился, выводы делал не самые оптимистичные.

— И что ты теперь будешь делать? – видимо, так ничего и не придумав, спросил он. – Зачем тебе заложница, если за нее нельзя получить достойный выкуп? А ее отец? Он как отреагировал?

— Я не ставил Морвана Алькьярна в известность, – сказал я и удостоился еще одного недоумевающего взгляда. – Пока. Думал решить все с Лиареном, один на один. А он мало того, что явился не один, так еще и применил запрещенную магию.

— Кстати, да, – кивнул Рэйн. – Мне принесли доклад о том, что на территории Вечного Леса был зафиксирован всплеск магии смерти, но я еще не успел с ним ознакомиться. Значит, здесь действительно были темные.

— И я сам их сюда пригласил, – горько усмехнулся я. – В итоге среди моих солдат есть двое погибших.

В гостиной снова воцарилась тишина.

— Так и что ты намереваешься делать с принцессой? – спросил Рэйн. – Она же не будет жить в твоем замке до конца своей жизни?

— Будет, – усмехнулся я и сам удивился, сколько в моем голосе было мрачного предвкушения. – В качестве моей жены. Лисандр Лиарен забрал у меня мою невесту, и я отвечу ему тем же. Но вовсе не так, как все от меня ждут.

Кажется, Рэйн был поражен. Несколько мгновений он просто разглядывал меня, при этом даже не моргая, после чего резко зажмурился и затряс головой.

— Нет, – пробормотал он. – Этого не может быть. Ты женишься на принцессе темных тварей? Серьезно? Да твой отец будет первым, кто объявит тебя предателем и прикажет казнить вас обоих.

Да, я тоже догадывался, какой будет реакция моего родителя, но у меня были подготовлены веские аргументы, чтобы убедить его.

— Вот и узнаем, – пожал плечами я. – Жрец прибудет с минуты на минуту и проведет обряд.

— Жрец? – кажется, друг уже устал удивляться, поэтому отреагировал более спокойно.

— Да, – подтвердил я. – Из храма Альвин.

— Ты заключишь брак с темной эльфийкой по законам светлого храма? И она на это согласится?

— Согласится, – кивнул я.

У Элии Алькьярн просто не останется другого выхода. Либо она станет моей женой на моих условиях, либо ее жизнь не будет стоить и гнутой медьки. А я всегда придерживался правила не брать пленных. Зачем их кормить и содержать, если можно просто убить? 

Губы невольно растянулись в самодовольной усмешке. Все же как вовремя я передумал и решил вытащить девчонку из воды. С другой стороны, казалось, у меня просто не было выбора. Когда я увидел, как гладь озера сомкнулась над ее головой, меня пронзила одна единственная мысль. Не о том, что принцессу Сумеречного Континента наконец-то настигло справедливое возмездие. А о том, что темные, бездна их побери, не умеют плавать. Так исторически сложилось. Возможно, это была часть проклятия Альвин, павшая на них, когда они позаимствовали силу Никсы, но факт оставался фактом. И, не успев даже как следует задуматься, я просто прыгнул следом за Элией Алькьярн и сделал все, чтобы она снова начала дышать.

— Здесь не просто политическая выгода? – с подозрением глядя на меня, спросил Рэйн. – У тебя глаза заблестели.

Будь проклята его проницательность.

Но даже если я что-то почувствовал, когда пытался вдохнуть жизнь во вражескую принцессу, и наши губы соединились в исцеляющем поцелуе, то не собирался об этом думать. И уж тем более придавать этому значения. 

Элия Алькьярн не заслужила ничего, кроме моей искренней ненависти, ведь ее сородичи делали все, чтобы уничтожить нас. Они придумали самый бесчестный способ истребления Драконов – совместно с шанарами вывели тварей, способных охотиться на сильнейших существ нашего мира. И мы, светлые эльфы, ничего не могли противопоставить этим монстрам. Я оказался не просто беззащитен перед лицом ларков, я не смог защитить свою возлюбленную, и на память об этом поражении мне остались глубокие шрамы и могила в глубине Вечного Леса. Смогу ли я когда-нибудь простить темным свою потерю? Нет. Буду ли я мстить за нее всеми возможными способами? Определенно, да.

— Ты же понимаешь, что, возможно, дочь не несет ответственности за решения, которые принял ее отец? – словно прочитав мои мысли, осторожно поинтересовался друг. 

— Ты что, жалеешь темную принцессу? – огрызнулся я.

В мои планы не входило обижать ее или делать ее жизнь невыносимой. Я просто собирался сделать все, чтобы самые противоречивые слухи о наших отношениях дошли до слуха Морвана Алькярна и его верного генерала, Лисандра Лиарена. И само предположение Рэйна вызвало раздражение.

— Жалею, – с неожиданной злостью отозвался друг и поднялся из кресла.

Я редко видел его в таком состоянии. Этрэйн навис надо мной угрожающей тенью и сказал, четко выговаривая каждое слово:

— Я не позволю тебе выместить злость на девушке, в то время как единственный, кого ты должен ненавидеть – это Лиарен. И если ты надеялся, что я поддержу…

— Остынь, – неожиданно усмехнулся я. – Чего ты так распалился? Вы же даже не знакомы с принцессой.

— Просто подумал обо всем этом, – Рэйн упал в свое кресло и пригладил волосы. Вид у него был растерянный, словно он сам от себя не ожидал подобной вспышки. Сумасшедший! – И представил, что моя младшая сестра оказалась в руках врага…

— Ты сравнил меня с темными? – снова разозлился я. – Думаешь, кто-то из них пощадил бы мою сестру, если бы она вдруг оказалась на их территории? Пусть даже и случайно?

Да, у меня тоже была сестра. Правда, старшая, но я с малых лет заботился о ней и оберегал так, будто она была самой большой драгоценностью в моей жизни. Даже после того, как в моей жизни появилась возлюбленная.

Я прикрыл глаза, пытаясь успокоить сбившееся дыхание.

Может, зря поддался вспышке милосердия? Стоило позволить девчонке Алькьярн пойти на корм рыбам? Но смог бы я спокойно спать после этого?

— Я просто не понимаю, – донесся до меня голос Рэйна. – Для чего все это? 

Сказать ему правду?

— Да бездна знает, – признался я со вздохом, после чего выпрямился. – Но точно не из жалости. Уверен, как только Морван Алькьярн узнает, что его любимый генерал вместо того, чтобы спасти наследницу, попытался ее убить, Шаенон содрогнется от грандиозного скандала, после чего Лиорена либо казнят, либо бросят в самую глубокую и сырую яму.

— Это при условии, что Морван поверит нам, а не своему генералу, – пристально глядя на меня, произнес Рэйн. – Свидетелей, как я понимаю, не осталось.

— Большую часть своих солдат Лиорен пустил в расход ради темного заклятия, – подтвердил я. – А с остальных наверняка взял кровавую клятву о неразглашении.

Единственная, кому мог поверить Морван – это его дочь.

И мы с другом подумали об этом одновременно. Переглянулись и промолчали. А в следующее мгновение в дверь постучали, и в гостиную заглянул Бриэн – мой личный секретарь, который, кроме своих прямых обязанностей, исполнял функцию моего камердинера.

— Жрец прибыл, ваше высочество, – сообщил он. – Все готово к церемонии. 

Элия

После того, как принц ушел, я еще некоторое время стояла, дрожа от холода и смущения. А еще от злости.

Не влюбляться в него?

Да кем он себя возомнил?

Я никогда в жизни не забуду, что он светлый, и что я не больше, чем просто инструмент в его руках. Игрушка, на которую у него какие-то жестокие, извращенные планы. Мое сердце не дрогнет, и я никогда не позволю себе испытывать по отношению к этому монстру хоть сколько-нибудь теплые чувства.

От размышлений меня отвлекло появление горничной. Глядя на меня исподлобья, гномочка доложила, что планы немного изменились.

Кто бы сомневался.

Эта затея с женитьбой с самого начала показалась мне странной и практически нереальной. Да кто позволит принцу, хоть и не наследному, жениться на вражеской принцессе, если это не принесет мир? А в том, что мой отец не прекратит противостояние с Драконами, я почти не сомневалась. И дело было не в том, что родитель меня не любил, а в том, что наша раса была слишком плотно повязана с шанарами, которым, собственно, и была нужна эта война. Именно однокрылые в свое время бросили вызов собственным созданиям, они же, с нашей помощью, изобрели этих ужасных тварей – ларков. И теперь, даже если мой отец захочет подписать мирный договор, договор с шанарами, подписанный кровью, не позволит ему этого сделать.

Я была почти уверена, что светлые знали, с кем на самом деле им нужно было враждовать, кого ненавидеть, но от великой и многочисленной расы шанар не осталось практически ничего, и о них даже на Сумеречном Континенте уже начали забывать.

— И что теперь? – спросила я. 

Если мне предстояло вернуться в темницу или, что более вероятно, взойти на плаху для публичной казни, я хотела бы знать об этом заранее. 

— Лесс Морвейн приказал подготовить вас к брачной церемонии, лесса Алькьярн, – сказала Роуэн, и только после этого я заметила в ее руках коробку. – Ритуал должен был состояться утром, но раз жрец уже прибыл…

Она поставила коробку на кровать и откинула крышку.

Внутри лежал ворох белоснежной ткани, и не трудно было догадаться, что это платье. 

Похоже, Дамиан Морвейн не любил откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

— Жрец? – переспросила я.

Светлый решил провести ритуал по всем канонам? Я думала, мы просто подпишем договор, не вмешивая богов в наши личные дела.

— Да, – подтвердила гномочка и отвела взгляд. – Жрец богини Альвин.

Спасибо, что не храмовник Ордена Света.

— Все в порядке, – кивнула я. Глупо было бы ждать, что принц станет искать в Вечном Лесу жреца Богини Разрушения Никсы, которой поклонялись темные эльфы и шанары.

— У нас не так много времени, – Роуэн достала из коробки платье и разложила его на кровати. Расправив ткань, девушка на несколько мгновений восхищенно замерла, после чего бросила на меня осторожный взгляд. Я не могла понять ее опасений. Или гномочка, как и наверняка все прочие обитатели этого замка, ненавидела меня, и поэтому относилась с большим недоверием? 

Я решила не придавать этому значения. Даже если мы с Дамианом поженимся, этот брак не продлится долго и не будет признан богами Алассара. Возможно, в конечном итоге эта авантюра и вовсе закончится моей смертью, и я не собиралась тратить последние дни своей жизни на беспочвенные переживания.

Платье, принесенное горничной, было сшито по моде светлых эльфов. Глядя на него, я не могла скрыть кривую усмешку. Не так мне представлялась моя собственная свадьба. И уж точно в качестве жениха я даже в страшных кошмарах не могла представить Дамиана Морвейна.

— Что-то не так, лесса Алькьярн? – спросила Роуэн с беспокойством. 

Что-то не так?

Да все не так!

Но я лишь покачала головой.

— Давай не будем заставлять его высочество ждать, – мне действительно этого не хотелось. Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше.

Гномочка, окинув меня долгим взглядом, принялась помогать мне облачаться в платье.

— Много ли будет гостей на церемонии? – спросила я. Мысль о том, что мне, возможно, придется встретиться с правителем Вечного Леса – его величеством Элорианом Морвейном, заставляла меня внутренне сжиматься. На его фоне младший принц казался не таким уж и страшным.

— Нет, госпожа, – робко усмехнулась Роуэн. – Насколько мне известно, его высочество позвал в свидетели только лесса Элланда.

Лесса Элланда?

Что ж, о нем я тоже была наслышана. 

Если Дамиан Морвейн был жестоким чудовищем, то Этрэйн Элланд – хитрым, хладнокровным хищником, который с удовольствием исполнял роль королевского палача. Оказаться в его руках было одним из самых страшных приговоров для моих сородичей. И этот эльф через каких-то несколько мгновений будет стоять ко мне на расстоянии одного удара кинжала, а я, скорее всего, уже буду связана клятвой, которая не позволит мне причинить ему вреда.

Проклятие!

Осознание собственного бессилия накатило с новой силой. Будь я более смелой и решительной, я бы сослужила отличную службу Сумеречному Континенту в качестве шпионки. Я бы сделала все, чтобы добыть важные сведения для родного королевства и сбежать отсюда, чтобы передать их своему отцу. Возможно, мне бы даже удалось ранить принца Дамиана, нанеся, таким образом, существенный ущерб силам противника. Но у меня не было столько отчаянной храбрости, чтобы, находясь в самом сердце вражеской территории, идти против договора со светлым. Он был единственным, что стояло между мной и невыразимыми мучениями, которым я должна была подвергнуться со стороны своих врагов.

— С вами все в порядке? – спросила гномочка, аккуратно расправив складки на белоснежном платье. – Вы немного побледнели.

В порядке ли я?

А она была бы в порядке, если бы оказалась пленницей?

Хотя, гномы всегда соблюдали нейтралитет, не вмешиваясь в мировые конфликты. Эльфы, которые не хотели войны, бежали в Подгорье и жили там тихо и мирно.

— Ты здесь по доброй воле? – спросила я, глядя на себя в зеркало. Руки у гномочки были поистине золотые: всего за несколько минут она расчесала и уложила мои волосы, превратив влажную мочалку в водопад струящихся, блестящих локонов. Платье, что удивительно, сидело на мне идеально. Словно Дамиан Морвейн точно знал мои размеры. Но не мог же он определить их, всего один раз взглянув на мое обнаженное тело? Да и не доставили бы наряд так быстро, потому что замок, как мне показалось, был отдален от центра Вечного Леса.

— Конечно, – кивнула Роуэн и отвела взгляд. – Мне здесь хорошо платят. И хозяин…

Я не хотела слышать о том, какой он добрый и заботливый.

Возможно, это даже было правдой, только не по отношению ко мне, его пленнице.

Я остановила гномочку взмахом руки.

— Я поняла, – мой голос прозвучал гораздо более раздраженно, чем я собиралась себе позволить. – Отведи меня к моему жениху. Я готова.

Хотя, как оказалось, невозможно было подготовиться к тому, что ждало меня в дальнейшем.