Фиктивная жена дракона, или Хозяйка проклятой долины

– Значит, повторяю еще раз. Слушай внимательно и запоминай. Я буду с тобой честен. Я сделал тебе предложение только потому, что на моем браке настоял Его Величество. Но на что-то большее, чем сделка, можешь не рассчитывать. Мне не нужна ни жена, ни любовница, ни наследники, – звучит мужской голос, холодный и безжалостный. – И этого уже не изменить. Ты согласна?

– Согласна, – отвечаю совсем тихо, опустив взгляд.

– Вот и договорились… – он продолжает что-то говорить, но голова взрывается болью, и я просыпаюсь.

Тяжело дыша сажусь на кровати и утираю липкий пот со лба. Просто сон? Видимо так. Но какой реальный…

А почему так темно?

Оглядываюсь, шарю рукой по стене в поисках выключателя. Но вместо гладких обоев ладони натыкаются на что-то шершавое.

Ничего не понимая встаю с кровати, пытаясь оглядеться. Вокруг темно, только сквозь пыльное окошко пробивается тусклый лунный свет.

Кое-как умудряюсь разглядеть узкую кровать, небольшой сундук… и почти сразу понимаю, что все это непохоже на мою привычную комнату.

Еще сплю?

Машинально чешу шею, и пальцами натыкаюсь на грубую ткань. А это что такое? Я ведь засыпала в топике на тонких лямках.

Ничего не понимаю.

Иду на ощупь дальше, сама не зная, что хочу найти. Громкий стук взрывает ночную тишину, и я понимаю, что задела какую-то метлу, упавшую на пол.

Из темноты доносятся грузные шаги, дверь со скрипом открывается, являя мне внушительных размеров женщину, что подсвечивает все вокруг светильником.

– Чего вскочила, блаженная? – рявкает она. – Шуму тут навела… так и знай, утром с рассветом подыму, от работы не отвертишься. Живо спать, и чтоб тихо, а то выпорю!

М-да, так со мной давно не разговаривали…

– Ты кто такая? – выдаю, даже не пытаясь быть вежливой.

С такими только так – иначе они не понимают. Уж этому жизнь меня научила.

– Чего? – искренне удивляется грузная тетка. – Ты как со мной разговариваешь? Ух, я тебе…

Она замахивается, словно собираясь ударить.

Продолжаю стоять, держа в поле зрения всю ее фигуру. Из-за веса женщина двигается медленно, так что среагировать я в любом случае успеваю.

Кажется, мое поведение ее удивляет.

Она опускает руку, грозит мне кулаком и произносит:

– Ух… утром ты у меня получишь.

Собирается уходить, но я останавливаю ее фразой:

– Фонарь оставь.

– Ха, видать совсем спросонья не в своем уме, – кривится женщина.

Но фонарь все-таки протягивает. Смотрит на меня с угрозой и уходит, бормоча:

– Получишь ты у меня утром, пигалица. Выпорю, как козу… хозяйке еще все доложу, уж она скажет, как тебя проучить.

С облегчением закрываю за ней дверь и остаюсь наедине с собой.

Так, и что здесь происходит?

Обвожу пространство фонарем, что больше напоминает керосиновую лампу, которые использовали давным-давно.

Комната маленькая, голый деревянный пол. Помимо того, что успела заметить – пустое деревянное ведро в углу, явно для естественной нужды, и злосчастная метла, наделавшая столько шума.

Какого-то понимания вся эта картинка не прибавляет.

Тогда подхожу к окну, и подсвечивая лампой, пытаюсь разглядеть себя в отражении.

Что ж, совершенно точно, что это не я.

Никакого носа картошкой и короткой стрижки, скорее наоборот – тонкие черты лица, длинные каштановые волосы. Губы тоже тонкие, но оно к лучшему – так даже привычней, да и к остальному больше подходит.

Тихонько отхожу, ставлю лампу на пол, опускаюсь на кровать.

Что ж, майор Прохорова. Ты попала.

Осталось только понять – куда и зачем.

В памяти всплывает сон с мужиком. Тем самым, которого вынуждали жениться. Лица его я не могу вспомнить, как ни пытаюсь, только голос.

Что он там говорил? Кажется, предлагал фиктивный брак. На который я, то есть, она согласилась.

М-да… всегда полагала, что фиктивный брак подразумевает выгоду для обоих сторон. А тут вышло как-то однобоко.

Снова поднимаю фонарь и осматриваю все более тщательно, в поисках хоть каких-то зацепок или новой информации. И тут же нахожу – на сундуке лежит записка и обломанный кусочек угля.

Почерк аккуратный, буквы разборчивые.

Читаю:

«Я больше так не могу. Уж мою смерть тебе скрыть не удастся. Надеюсь, лорд Ксандр тебя покарает. А даже если и нет, то ты все равно лишишься всего».

Понятно. Что ничего не понятно. Кроме того, что того мужчину из сна, вероятно, зовут лорд Ксандр.

Но если он мне приснился, значит я могу вспомнить что-то еще?

Пытаюсь сосредоточиться, но вместо памяти получаю лишь головную боль.

Хорошо. Раз вспомнить нельзя – будем думать.

Что мы имеем?

Юную деву снаружи и меня, майора полиции, внутри. Это раз.

Потенциального мужа, некоего лорда Ксандра, который женился на юной деве из-под палки. Это два.

Таинственного неприятеля, который что-то скрывает от лорда Ксандра. Это три.

Причем, скрывает, судя по всему, то, как обращаются с его супругой, теперь уже мной. Это четыре.

И что делать?

Эх, найти бы того, кто довел бедняжку до такого состояния, да настучать ему по макушке. А еще добраться до лорда Ксандра, и ему тоже настучать за то, что бросил свою жену (пускай и фиктивную) на произвол судьбы.

Цель ясна, но есть нюансы.

Во-первых, табельного у меня с собой нет. И если с той теткой я точно справлюсь, даже в этом теле, то с толпой недоброжелателей или каким-нибудь сильным и опытным мужиком – вряд ли.

Во-вторых, раз этот Ксандр до сих пор ничего не заметил, значит ему плевать на то, что здесь творится. И на его помощь рассчитывать не стоит.

Значит, буду действовать по обстоятельствам.

И для начала – допрошу ту тетку. Плевать, что на дворе ночь – тем больше шансов, что она скажет правду. Тем более, я-то уже все равно не сплю.

Тихонько выскальзываю из своей комнаты, заодно прихватив лампу, и оглядываюсь.

Узкий коридор с обшарпанными стенами и деревянным полом ведет прямо и направо. Но прямо тусклым квадратом света виднеется еще одно окошко, низкая лавка и несколько пар простой потрепанной обуви. Значит, направо.

Крадусь в выбранном направлении, толкаю первую попавшуюся дверь.

И понимаю, что угадала.

Передо мной комната, чуть побольше той, в которой спала сама. На кровати, укрытая выцветшим одеялом, лежит женщина, тихонько похрапывая.

Значит, меня оскорбила, и сама уснула?

Нет, лапушка, так дело не пойдет.

Прикидываю варианты, и в конечном счете решаю действовать на опережение. Судя по всему, характер у этой матроны сволочной, да и хозяйку этого тела она явно не раз колотила, а значит, сама заслужила.

Несильно бью сверху-вниз в солнечное сплетение, скорее уж, чтобы припугнуть. Женщина на кровати просыпается, шумно хватает ртом воздух и пучит глаза.

– Будешь кричать, или противиться, сделаю еще больнее, – предупреждаю спокойно.

На самом деле, это больше похоже на ложь, потому что я вовсе не терминатор. Но уверенный тон делает свое дело, и отдышавшись, женщина смотрит на меня со смесью ненависти и страха.

– Кто ты? – начинаю задавать вопросы.

– Тетка твоя, Джина, – хрипло отвечает та. – Ты совсем ополоумела, Лана? Знаешь, что…

– Молчать. Вопросы здесь задаю я, – замахиваюсь, чтобы прервать поток угроз. А про себя запоминаю свое новое имя. – Где мы?

Лана… неплохо. Почти как мое Светлана.

– Так знамо где, – Джина смотрит на меня, как на чокнутую. – В поместье…

– Это поместье? – фыркаю, обводя взглядом обстановку, что даже в темноте выглядит жалко. – Больше похоже на сарай. Почему я здесь оказалась? У меня ведь есть муж.

– Тебе память что ли отшибло, болезная? – тетка хмыкает, но после очередного замаха все-таки выдает интересующую меня информацию. – Твоему мужу на тебя плевать, забыла? После свадьбы он сослал тебя в дальнее поместье и ни разу не навещал.

– Вот в это поместье? – все-таки уточняю, потому что чую в словах Джины какой-то подвох.

– Это-это, – кивает тетка, сверкнув глазами. – И велел никуда тебя не пущать, да пороть, как упрямую козу.

Уж чему меня научила работа в органах, так это распознавать ложь. Видала я подобный взгляд у подозреваемых, которые знали, что виновны, но всеми силами пытались выйти сухими из воды.

Вспоминаю все обрывки информации, полученные ранее, и выдаю уверено:

– Врешь. Сюда меня сослала твоя хозяйка, а лорд Ксандр даже не в курсе. Ты верно заметила, ему нет дела до меня. Но такого безобразия он бы все равно не потерпел.

Для убедительности подкрепляю свои слова несильным тычком, и тетка воет:

– Ну да, сюда тебя отправила госпожа Ираида. Но ты сама виновата. Она всю душу вложила в твое воспитание, а ты хотела сбежать, не расплатившись за ее доброту. Думала бросить свою родню с долгами, раз повезло заинтересовать дракона? Нет уж…

Хмурюсь, пытаясь уложить в голове новую информацию.

Во-первых, Лана жила с некоей Ираидой. Ираида воспитывала ее, но с учетом текущего положения, скорее уж унижала. Поэтому Лана согласилась на предложение лорда Ксандра, желая сбежать от такой родни.

Что случилось дальше остается только гадать.

Зато здесь есть нехилое такое «во-вторых» – драконы.

Или это было просто фигурой речи?

Ладно, в любом случае, я не Лана и помыкать собой не позволю.

– И часто Ираида здесь меня навещает? – задаю новый вопрос.

– Навещает? – тетка смеется. – Зачем ей тебя навещать? Она и в поместье живет неплохо.

Так, кое-что уже понятно.

– Значит так, слушай меня внимательно, – шиплю с угрозой. – Теперь я не позволю собой помыкать, так что только попробуй еще раз поднять на меня голос или руку. Сама тебя выпорю. И Ираиде о случившемся не смей сообщать.

Закончив с тирадой, отхожу от кровати Джины и принимаюсь шарить по ящикам письменного стола, расположенного здесь же. Потому что не верю, что эта тетка меня послушает, а лишние неприятности мне не нужны.

– А ну, что ты делаешь? – Джина пытается помешать, но я показываю ей кулак, и она отступает.

Конечно, люди, которым нравится унижать слабых, на деле всегда трусливы.

В столе много разных бумаг, какие-то камни, неизвестного происхождения. Света от лампы маловато, чтобы разобраться со всем сразу.

Плюнув, забираю ящик целиком и ухожу обратно в свою комнату. Затем возвращаюсь, подпираю дверь тетки метлой так, чтобы она не смогла выйти. Для пущего спокойствия.

Ну вот, теперь можно и подумать спокойно.

Сажусь на кровать, вздыхаю и пытаюсь пораскинуть мозгами.

Значит, Лана была сиротой, или вроде того. Потому что, со слов Джины, раньше ее воспитывала Ираида. Кто она? Может, мачеха? Или золовка?

В целом, неважно. Ясно, что Лане приходилось несладко, и потому она пошла замуж за первого встречного, чтобы сбежать от родни и издевательств куда подальше.

А первым встречным оказался этот лорд Ксандр, некий дракон.

Дальше шли уже мои догадки, но скорей всего, близкие к истине.

Дракон с самого начала не собирался жить со своей фиктивной супругой. Равно как и не собирался навещать ее, или беспокоиться о ее состоянии. Скорей всего, он обеспечил Лану всем необходимым, вроде просторного имения и денежного пособия. А затем просто позабыл о ее существовании, вернувшись к привычным делам.

Зато жадная родня, к тому же имевшая долги, о Лане не забыла.

Приехала, захватила имение, а тихую скромную девушку выставили вон, в этот сарай, под присмотр Джины. Прекрасно понимая, что лорд Ксандр не навещает свою жену, а значит, о произволе ничего не узнает.

Наверно, они запрещали Лане с ним связываться, чтобы она не смогла нажаловаться. И бедняга мирилась с этим, пока не решилась на отчаянный поступок.

Вот же мерзавцы.

Несчастную Лану было искренне жаль, хотя подобная бесхребетность и удивляла.

Но с другой стороны, что могла сделать девчонка, если они применили силу? Заступиться за нее явно было некому.

Лорд Ксандр тоже хорош – неужели ни разу не поинтересовался самочувствием супруги?

Впрочем, он виноват меньше всего. Он ведь заключил сделку.

Ладно, а что делать мне?

Отчего-то мысль о чужом мире чувства страха не вызывала, и смирилась я с ней легко. Возможно, потому что в родном мире меня ничего и не держало – замуж я не вышла, детей не завела, родители уже умерли.

Но вот смиряться с таким положением дел точно не собиралась.

Вздыхаю, ставлю лампу поудобней и принимаюсь разбирать полученное в честном бою добро.

Камни, пару странных мешочков и украшения откладываю отдельно, первым делом изучая бумаги.

Несколько писем от Ираиды для Джины, в которых она неизменно называет Лану мерзавкой. Но ладно, если бы только это…

Щурюсь, вглядываясь в чужой острый почерк, содержащий указания издеваться над Ланой, но не причинять ей явный физический вред. А еще обещания отписать Джине часть полученного в итоге…

В голове щелкает, и становится дурно от осознания ужасной вещи.

Они специально доводили Лану. Чтобы получить наследство.

Немного странно, ведь Лана была замужем, да и в прощальной записке написала совсем другое. Но возможно, в этом мире законы действуют иначе, чем в моем, а сама Лана плохо в них разбиралась.

Вот же ж твари. Других слов просто нет.

Хочется подскочить и пойти придушить эту Джину, но я сдерживаюсь, хоть и с трудом.

Увы, но это не поможет, потому что основной враг не она.

И что же делать?

Как понимаю, поместье Ксандр переписал на Лану, и наглая родня хотела получить именно его. Зачем, если муж выделял жене жалование, которое они и без того забирали?

Наверно, его не хватало. А может, у них скопилось слишком много долгов. В любом случае хорошо, что эта Ираида не стала действовать грубо напрямик, иначе Лана была бы уже мертва.

Ладно, мотивы не так важны. А вот мне нужно выжить в этом мире.

Может, написать лорду Ксандру и обо всем рассказать?

Идея была хорошей и самой очевидной. За исключением одной маленькой детали. Я не знала ни адреса этого лорда, ни какой-то еще информации.

Приехать в поместье и выгнать всех оттуда к чертовой бабушке? Но я одна, а Ираида наверняка обзавелась слугами. Меня просто выгонят, а то и того хуже – все-таки прибьют.

Значит, действовать надо осторожно.

Сперва выбраться из этой дыры и разузнать, где я вообще нахожусь. Затем найти местного адвоката или нотариуса, и узнать у него о законах.

Если получится – переделать завещание, а еще лучше продать имение и свалить туда, где меня не найдут. Хотя, продать – это вряд ли. Лорд Ксандр наверняка предусмотрел что-то подобное.

Может, подать на развод? Тогда он точно всполошится и явится лично…

Ага, вот только никаких документов, удостоверяющих личность, я среди бумаг не нашла – очевидно и здесь Ираида постаралась.

Хлопаю себе по коленке и решаю разбираться с проблемами по мере их поступления.

Дочитываю остальные бумаги, но ничего важного не нахожу. Только письма, не более.

Тогда складываю камешки и остальное в отдельный мешочек – интуиция говорит мне, что это может пригодиться.

Оглядываю себя на предмет ценностей – нотариусу нужно чем-то платить. Но ничего, кроме тонкого колечка, не нахожу.

Ладно, заработаем.

Сперва надо выбраться отсюда. Вечно караулить грымзу Джину у меня не выйдет. А если она сообщит обо всем Ираиде, то та может прислать подмогу. Или пойти на более решительные меры.

Так что, нужно валить.

Все равно спать и жить в этом сарае почти то же самое, что на улице. А за себя постоять я смогу.

До самого утра собираю скудные пожитки, под вопли тетки, осознавшей, что она заперта.

Пошарив по дому, нахожу небольшую кухню и сметаю в сумку мешок зерна и все съестное, что удается найти.

Ну вот, готова.

На улицу выхожу с первыми лучами солнца.

Оглядываюсь по сторонам. Снаружи развалюха смотрится еще хуже, чем внутри, хотя рядом есть небольшой огородик.

Минуя калитку, иду по улице, слушая мычание коров и вопли петухов.

Деревня. Небольшая, с бедными домиками, видимо земля здесь не слишком плодородная.

Когда солнце встает окончательно, улочка выводит меня на более широкую дорогу. Значит, я двигаюсь в верном направлении.

Что ж, Лана-Светлана. Вперед в новую жизнь.

Солнышко светит, птички поют. А я все иду и иду.

Спустя полчаса такого пути деревня остается позади, а вот дорога вьется вперед светло-коричневой лентой. Но, наверно, это к лучшему.

Сарай, где жили Лана с Джиной, стоял на самом отшибе поселения, но мало ли, сколько местных знало меня, и как они ко мне относились.

То, что Лана до сих пор не сбежала от издевательств вовсе не значит, что она не пробовала этого сделать. Может, ее все считают тут за сумасшедшую, или какую-нибудь преступницу.

В любом случае, пока все складывается успешно, так что радуюсь и этому.

Только жарко. Но терпимо, жить можно.

Судьба вредной тетки, оставшейся в доме, меня не особо волнует. Не помрет. На крайний случай, будет кричать в окошко, да до кого-нибудь докричится. Места-то населенные, а не глухой лес.

Кстати, про лес.

Поначалу узкой полоской он маячил где-то вдалеке, но теперь подходит все ближе к обочине, давая спасительную тень.

Дорога делает поворот, а позади я слышу людские голоса и цокот копыт. Сперва это радует, ведь можно попросить их подбросить меня до ближайшего города. Но после вдруг вспоминаю, что друзей в этих местах у Ланы не было. Поэтому решаю спрятаться в ближайших кустах, благо они уже стали для этого достаточно густыми.

Ныряю в сочную зелень вовремя – спустя пару минут после этого вижу клубы дорожной пыли и повозку. Правит повозкой какой-то мужик, а внутри, среди мешков, сидит Джина.

– Паршивка, – жалуется тетка, охая и утирая потный лоб. – Совсем девка чокнулась. Заперла меня, убегла куда-то. Надо ее поймать и выпороть.

– Не боись, найдем, – успокаивает ее мужик с опухшим лицом и общим помятым видом. – Моя дочка видела ее на дороге, когда коров пастись выгоняла. Далеко не уйдет, в итоге нагоним.

Даже сюда доносится запах его пота, смешанный с «ароматами» перегара и чеснока. Фу, то еще амбре.

Хочу чихнуть, и торопливо зажимаю нос пальцами, чтобы не выдать себя.

Фокус удается, и затаив дыхание, продолжаю прислушиваться к чужому разговору.

– Так ужо сколько едем, а все нет, – жалуется тетка. – Вдруг она свернула куда. Это ты дрых долго, вот никак и не нагоним… насилу растолкала.

– Скажи лучше спасибо, что моя Мирка тебя услыхала, а то так бы и сидела взаперти, – огрызается мужик. – Да и вообще, чой ты так взволновалась? Не замечал, чтоб ты свою племянницу особо-то любила. Наоборот, колотила ее даже хуже, чем я Мирку. Так чаво теперь беспокоишься? Сгинет так сгинет.

Сжимаю кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не выскочить и не надавать им по наглым рожам. И то лишь потому, что не уверена, справится ли с этим тело Ланы.

Ну подонки…

Один свою дочь бьет, а вторая несчастную сиротку.

И вряд ли эта Джина действительно приходилась Лане теткой – рожей для этого не вышла. Скорей уж, представляла всем так девушку, чтоб вопросов избежать.

– Тю, сгинет, помолчал бы лучше, – сплевывает тетка в дорожную пыль. – Хотя, может, нехай и сгинет. Но найти ее все равно надо.

– Найдем, – снова успокаивает Джину мужик. – Тут только поле да лес, а дорога до города одна. Больше ей податься все равно некуда. Небось убегла от тебя лучшей жизни искать. Девка-то молодая, не только для хозяйства сгодится, но и для утех мужицких.

И он паскудно ухмыляется.

Второй раз едва сдерживаюсь, чтобы не выскочить, благо телега уже скрывается вдали.

Значит, в город мне нельзя – там тетка явно станет меня искать. Еще и наплетет что-нибудь про буйную племяшку, которую надо вернуть, чтоб она делов не натворила.

А если судить по самой Джине и мужику, то внешность у Ланы приметная – длинные и гладкие темные волосы, тонкие черты лица и острые скулы.

Красивая, одним словом. Я такой красивой никогда не была.

Тогда, что делать, если первоначальный план отменяется?

Жалею, что среди бумаг не нашлось карты, чтобы знать, куда идти. В город, может, и нельзя, но сгинуть в лесах, на радость мерзким родственникам, тоже не особо хочется.

В итоге решаю двигаться дальше вдоль дороги.

А что, этот город самый близкий, но явно не единственный. В конце концов, я могу обойти его, или поймать какую-нибудь повозку, которая будет ехать в другую сторону. Что-нибудь придумаю.

Иного выхода все равно пока нет. Как и денег. Только немного еды, да те кристаллы, украденные у Джины.

Иду дальше, продираясь сквозь кусты, но при этом не упуская дорогу из поля зрения. Иду еще не меньше часа, пока не устаю окончательно и не решаю сделать привал.

Лес к этому времени немного поредел, так что отхожу подальше, чтобы меня не заметили с дороги.

Достаю скудные припасы, жую сухой хлеб, запивая водой из фляги, и остро понимаю, что возле города нужно будет искать повозку. Потому что до самого города я еще дойду, но дальше уже нет. А ночевать в лесу страшно.

Нет, я конечно проходила курс молодого бойца, и костер разжечь сумею. Да только неизвестно, какие тут водятся хищники и сколько я так протяну.

Закончив с перекусом, извлекаю из мешка кристаллы, желая разглядеть их внимательней.

Беру первый, верчу в пальцах… внезапно он начинает светиться, так что едва не отбрасываю его прочь. А потом прямо в воздухе возникает лист бумаги и с тихим шорохом падает мне на колени.

Почерк узнаю сразу – уже видела его в письмах, предназначенных Джине. Это та самая Ираида, сославшая сюда Лану и захапавшая то, что подарил ей муж.

Беру лист, читаю неровные строчки:

«Я собираюсь выезжать к вам завтра с утра. Не колоти эту мерзавку слишком сильно, скоро она мне понадобится».

Ха. А «эта мерзавка» уже сбежала, так что обойдетесь, гражданочка.

Значит, этот кристалл что-то вроде почтового ящика.

Задумываюсь, почему тогда Лана не отправила крик о помощи лорду Ксандру. Не знала о существовании артефакта? Не смогла его достать? Или он действует только на прием, но не отправление?

И не смогут ли по нему меня отследить?

Кусаю губу, откладываю кристалл отдельно, потому что все равно не знаю, как им пользоваться и беру следующий. Здесь чуда не происходит – камень в моих руках так и остается простым камнем, так что понять его назначение не получается.

То же самое и с мешочками-скляночками – этикеток на них нет, а разобраться самостоятельно я не могу.

Убираю все обратно в мешок, вздыхаю.

Поднимаюсь, и снова слышу скрип колес со стороны дороги, поэтому крадусь ближе.

Как успела понять, повозки или всадники здесь редкость – деревенские в город ездят нечасто, так что за все время пути я видела лишь пару телег, не считая той, в которой была тетка.

– И куда подевалась эта мерзавка? – слышу знакомый голос. – Ираида меня убьет за такое… твоя Мирка уверена, что она шла именно в эту сторону? Может она соврала?

Джина. Легка на помине. Значит, они уже побывали в городе и теперь возвращались обратно.

– Мирка хоть и не самая сообразительная, но врать не умеет. Раз сказала, что твоя ущербная в Терень шла, значит так оно и есть, – возмущается мужик.

– Тогда почему ее там никто не видел? И сквозь городские ворота она не проходила! – злится тетка, и от гнева ее плечи дрожат.

У-у, так бы и пришибла эту сволочь. Надо было не просто ее запереть, а еще и хорошенько проучить. Вот же ж…

– Да почем я знаю? На меня чего орешь? – мужчина фыркает. – Может она в лес убегла? Хочешь ее там поискать? Так слезай и иди, ищи. Или вон, ловчего из Мингрида выпиши, раз она вдруг стала так тебе дорога.

– Да какой там дорога… – Джина машет рукой. – Паршивка не просто сбежала, еще и артефакты дорогущие украла.

– Дорогущие? – теперь в мужике просыпается интерес. – Откуда это у тебя дорогущим артефактам взяться?

Ага, значит эти кристаллы ценные. Прекрасно, будет что продать, кроме парочки драгоценностей.

– Откуда взялись, там больше нету, – отрезает тетка. – Вот же ж паршивка. Найду так выпорю, что неделю сидеть не сможет. Соплячка несчастная.

Усмехаюсь. Найди меня сначала, а там посмотрим, кто кого выпорет.

– Ежели она у тебя действительно дорогие артефакты слямзила, то найти ее точно надо, – кажется, тема денег не дает мужику покоя, заставляя его размышлять. – В городе мы везде ее портреты развесили. Объявится там, так ее стража сразу схватит и к тебе доставит. Но вот ежели она в лес ушла, то это действительно проблемы. Сгинет ведь, и артефакты твои вместе с ней.

– И чево делать-то теперь. Беда… Ираида мне этого не простит…

– Да кто такая эта твоя Ираида? Второй раз ее упоминаешь…

Ответ не услышала – телега уже уехала слишком далеко. А бежать следом не рискнула, чтобы меня не поймали вот так глупо.

Новая информация печалила.

Что же мне делать? В город точно нельзя, раз эти двое успели постараться. Эх, надо было не пешком идти, а лошадь у кого-нибудь украсть. Да, проработав в полиции, к воровству я была настроена резко негативно. Насмотрелась на последствия этого воровства. Как в лице плачущих старушек, которых мошенники опрокинули. Так и в лице начальства, у которого машина появилась, вместо ремонта в отделе.

Эх, тяжела жизнь честного человека.

Вздохнув, снова достаю кристаллы из мешка. Сжимаю один в ладони и бормочу:

– Значит, ты дорогой… вот только какой от этого толк, если в ближайшем городе я тебя не продам, а до дальнего не доберусь. Быстрее сдохну от голода… оказаться бы сейчас далеко отсюда. Где-нибудь, чтобы эта тетка с Ираидой меня не нашли. Разве много мне надо?

Камень начинает мерцать, а уже в следующую секунду все вокруг заливает ярким светом. Земля уходит из-под ног, и я куда-то падаю.

Вместо земли, мха и веток мою пятую точку встречает нечто жесткое и холодное.

Когда свет меркнет, вокруг становится слишком темно, словно день вдруг сменила ночь. А еще очень грязно – взметнувшиеся клубы пыли щиплют горло и забивают нос.

Несколько раз чихаю, отчего пыль вокруг поднимается с новой силой.

Где я? Уж точно больше не в лесу…

Зажав нос ладонью, оглядываюсь по сторонам.

Просторная, но обшарпанная комната. Каменный пол, мебель, укрытая чехлами. Сверху высокий потолок и щербатая люстра, прежде бывшая наверняка очень красивой. И на дворе до сих пор день, просто свет едва пробивается сквозь грязные до жути стекла.

И как я здесь оказалась?

Кристалл-артефакт, мои слова… связываю два и два, и понимаю, что тот камень открыл портал.

Я не верю в сверхъестественное, но я верю своим глазам. А они говорят мне, что я переместилась. Просто так, без всяких повозок, лошадей или автомобилей.

Что ж, это более странно, чем камень-почтовый ящик. Но в фильмах я подобное видела.

Снова смотрю на кристалл, и тот на моих глазах рассыпается в мелкую пыль. Видимо, он мог сработать только один раз. И наверно, именно о нем говорила мерзкая тетка-Джина.

Значит, обратно так вернуться не получится. Но мне и не надо обратно. Я ведь хотела оказаться как можно дальше.

Поднимаюсь на ноги, кричу:

– Эй, здесь есть кто-нибудь? Хозяева?

Очевидно, что дом давно пустует, раз тут так грязно, но я все равно желаю сперва убедиться.

Мой голос отскакивает от стен, эхом разносится по комнате. Ответа, что ожидаемо, не получаю.

«Место, где меня не найдут», – кажется так я тогда сказала.

Прекрасно.

И хорошо, что я прихватила с собой крупу. Теперь надо найти воду, и голодной точно не останусь. А эти «родственники» пусть хоть обыщутся меня. Может и безалаберный муженек заодно всполошится, да накажет их.

Первым делом решаю обследовать дом, в который меня перенес кристалл.

Брожу из комнаты в комнату, оглядываясь по сторонам, и стараясь подметить каждую мелочь.

Дом по-настоящему большой – одна комната здесь превосходит весь тот сарай, где жили Лана с Джиной. Однако везде царит запустение, хотя остатки роскоши до сих пор видны.

Наверно, прежде дом был очень красивым и жили в нем богатые люди. Только странно, что внутри все до сих пор цело, хотя хозяина у особняка, кажется, нет.

Все пустые здания, так или иначе, приходят в запустение. Это начинается незаметно. Сперва все покрывает пыль, затем какой-нибудь мальчишка случайным мячом выбьет первое окно.

После разбитых окон станет больше. Кто-нибудь проберется внутрь, выломает дверь. Потом все, что можно утащить ценного – растащат. А то, что нельзя – поломают. И в конце жители соседних домов будут звонить властям, с требованием снести постройку-развалюху. И полиции – чтобы мы прогнали с заброшки подростков и маргиналов.

Здесь же подобного не наблюдалось.

Да, пол покрыт грязью и пылью едва ли не в палец толщиной. Окна тоже грязные, а кое-где валяется мелкий мусор. Но в остальном такое чувство, будто в дом никто не заходил.

Останавливаюсь, осторожно приподнимаю ближайший чехол. Зажимаю нос, чтобы не закашляться от пыли.

Под чехлом – тахта. Деревянные резные ножки из лакированного темного дерева, обивка с изысканным узором, шитым золотой нитью.

Наверняка раньше эта мебель стоила очень дорого.

После осмотра выясняю, что в доме два этажа. На второй ведет широкая деревянная лестница, такая же запущенная, как и все остальное.

Подниматься опасаюсь – не хочется провалиться сквозь прогнившие ступени и сломать себе ногу, или и вовсе свернуть шею.

На первом же этаже нахожу просторную комнату с камином, очевидно гостиную. Еще одну, с длинным столом в центре, похожую на столовую… тьфу-ты.

Старая привычка с отчетов. Как в той шутке про «металлическое изделие желтого цвета, состоящее из отдельных звеньев. Предположительно золотая цепочка».

В общем, на первом этаже четыре комнаты – столовая, гостиная, кухня с каменной печью и подсобное помещение. А еще нечто среднее, между бассейном и ванной – купель с каменными стенами, заполненная водой. Только за минувшее время вода успела позеленеть, и теперь отчетливо отдавала запахом тины.

Причем, странно, что окна во всех комнатах есть только с одной стороны.

Что ж, работы много. Даже не представляю, как все это можно привести в божеский вид.

С другой стороны, все и не надо – достаточно для начала одной комнаты, в которой можно будет спать.

Но прежде нужно найти воду. Она понадобится и для уборки, и чтобы приготовить обед.

Живот урчит, напоминая, что обед сейчас в приоритете.

Иду на кухню, для более тщательного осмотра.

Кроме каменной печки здесь множество деревянных шкафов, а еще открытый очаг, похожий на камин, только с перекладиной наверху.

Вдоль стены развешены пучки сушеных трав, но стоит тронуть один, как он рассыпается под моими пальцами мелкой трухой.

Сколько лет здесь никого не было? Десять? Двадцать? И куда делись хозяева?

Открываю шкафы по очереди в поисках чего-нибудь полезного. В одном нахожу стопку деревянных глубоких тарелок, пыльных, но вполне целых. В другом, самом большом – чугунные закопченные котлы и сковородки. В третьем – блюда, но уже из металла, кажется серебряные.

Столовые приборы тоже нашлись в отдельном ящике, как и несколько подносов, и каких-то поварешек, и еще много чего полезного. Нужно было только все это отмыть и можно приступать к готовке.

Осматриваю плиту и очаг. Все явно работает на дровах, но их видела возле камина, на первое время хватит.

Остается только вода.

Зажав нос, возвращаюсь в то, что про себя обозвала купелью. Нет, ту зеленую воду использовать явно нельзя, иначе слягу с сальмонеллезом, или чем еще похуже. Но кажется, там был кран.

Кран действительно есть, медный, но покрутив вентили слышу только гул пустых труб.

Несколько удивляюсь наличию водопровода, но раз он есть, значит его можно починить.

Что ж, остается только один способ добыть воду – выйти на улицу.

Наверняка во дворе найдется что-то, вроде колодца. Должно найтись, иначе мне хана. Без еды человек еще может прожить какое-то время, а вот без воды…

Минуя гостиную, подхожу к огромным двустворчатым дверям, запертым изнутри на засов. С трудом двигаю металлический брусок, толкаю тяжелые створки.

Внутрь льется свет, и какое-то время я часто моргаю, пытаясь привыкнуть.

А потом ахаю.

Прямо подо мной простирается зеленая долина, залитая солнечным светом. Поля, темно-синяя лента реки, около сотни домиков, что отсюда кажутся не больше спичечных коробков.

Там явно живут люди – я вижу стадо коров, мелкие фигурки, суетящиеся в поле, полосы огородов, отару овец, похожую на пушистое облако.

Со всех сторон долину окружают высокие горы, чьи вершины украшены снежными шапками.

Вот это да… куда же я попала?

Сперва от увиденного дыхание перехватывает. Я все стою и смотрю, щурясь на солнце, и в груди странно щемит.

Красота.

Кажется, будто оказалась в картине – настолько идеально выглядит этот пейзаж.

Несколько минут так и стою, вдыхая свежий горный воздух и разглядывая сказочную долину, пока наконец не вспоминаю, зачем вышла.

Вода. Мне ведь нужно найти воду.

Оглядываюсь. Махина дома возвышается позади меня, и отсюда видно, что это скорее замок. Стены, сложенные из крупных черных камней, уходят ввысь, цепляя острыми шпилями небо и словно сливаясь с горами.

Интересно, кому понадобилось возводить дом так высоко? И как мне спуститься?

Верчу головой, чтобы оценить обстановку целиком.

Прямо передо мной полукруглая каменная площадка метров в тридцать, огороженная по периметру невысокими периллами.

Справа – черный горный склон, примыкающий сразу к замку. Зато слева этот гигантский балкон делает поворот, скрываясь за стеной моего нового дома.

Сперва прохожу вперед, осторожно выглядывая за перилла. Отвесный склон уходит вниз почти под ровным углом, словно скалу здесь срезали гигантским ножом. И в этом склоне выбито нечто, похожее на ступеньки. Только узкие и кривые, созданные для каких-то совсем уж отчаянных скалолазов.

От увиденного кружится голова, и я тут же отступаю, боясь свалиться в эту пропасть.

Господи, здесь жили орлы или горные козлы? Почему так высоко?

Высоты я не то, чтобы боюсь… просто недолюбливаю, как и любой человек с инстинктом самосохранения. Потому что если отсюда упасть, то от тебя останется одна лишь лепешка, размазанная по камням.

А создатели замка даже не потрудились сделать нормальное ограждение, или хотя бы знаки какие повесить. Вроде, не подходи, опасно.

Живот урчит, напоминая о том, что одним видом горной долины сыт не будешь.

Иду налево, от всей души надеясь, что за поворотом найду что-то полезное. Иначе умереть мне здесь от голода и жажды, ведь спуститься в долину я не смогу при всем желании.

Видимо, мои молитвы кто-то услышал, потому что надежда оправдывается.

Хотя сперва мне кажется иначе.

Свернув за угол, площадка превращается в туннель, вырубленный прямо в скале, к которой примыкают стены замка. Приходится идти туда, потому что других вариантов у меня все равно нет.

И, о счастье, туннель выводит на еще одну площадку, служащую подобием внутреннего дворика.

С трех сторон его обступают горы, с четвертой находится замок, так что это место походит на огромный колодец. И, как и в колодце, тут есть вода.

Ее журчание я слышу еще из тоннеля – кристально чистый родник течет прямо среди камней, скапливаясь в трех больших чашах.

В теории, он давно должен был переполнить их, но видимо на дне имелись щели, так что вода оставалась на одном уровне.

К тому же, возле чаш нахожу деревянное ведро, а значит, прошлые обитатели замка явно использовали это все для питья.

Радостная, прямо ладонями загребаю ледяную воду. Умываю лицо, жадно пью.

От холода ломит зубы, но вода невероятно вкусная, какая бывает только в подобных родниках.

Утолив жажду, вспоминаю комнаты замка и составляю в голове примерную карту.

Судя по всему, та долина внизу окружена горами, а замок выдолблен прямиком в толще скал. Это кажется невероятным.

Ведь у кого-то хватило смелости и наглости не просто забраться на эту высоту, но еще и построить такую махину.

Вот только, артефакт видимо принял мои слова буквально. Потому что едва ли сюда кто-то сможет добраться, да и как мне спуститься вниз понятия не имею.

А ведь спуститься придется. Вода у меня есть, но что делать, когда закончится крупа?

Решаю подумать об этом позже, а пока что беру ведра и принимаюсь за работу.

Сперва таскаю воду на кухню.

Это трудно. Приходится каждый раз проходить по тоннелю, через «обзорную площадку», и только потом уже заходить в замок.

Подозреваю, что наверняка есть способ проще, только я о нем не знаю, поэтому пока мучаюсь так.

Затем пытаюсь разжечь очаг – во-первых, это все равно нужно, чтобы сварить кашу. Во-вторых, котелок и тарелки требуется отмыть от скопившейся грязи, а в ледяной воде это невозможно.

Здесь возникает первая трудность.

Дрова-то у меня есть, а вот зажигалки в этом мире еще не придумали.

К счастью, в одном из ящиков нахожу коробок со спичками. Они большие, длинные и не такие ровные, какие делают у нас. Но не сырые, так что зажигаются сразу.

После спичек ищу хворост, бересту или бумагу для розжига – все-таки поленья спичками просто так не поджечь.

К счастью, это старые хозяева тоже оставили нетронутым – возле камина нахожу небольшую коробку с просмоленными шариками из древесной стружки.

Сооружаю из дров шалашик, вниз подкладываю стружку, чиркаю спичкой.

Огонь занимается с третьей попытки, и уже вскоре весело трещит, озаряя кухню рыжими бликами.

Сперва ставлю греться воду для уборки – как бы голодна ни была, а есть из грязной посуды не хочется.

Затем принимаюсь оттирать самое необходимое – пару тарелок, ложки, поварешку, второй котелок поменьше, чтобы сварить в нем кашу.

На все про все уходит не меньше часа, и живот у меня уже не просто урчит, а воет от голода.

Наконец по кухне разносится запах вареной гречки.

Едва дожидаюсь того момента, пока она приготовится окончательно. Снимаю котелок с огня, накладываю себе большую порцию. Каша на воде, без масла и соли, но я и этому рада.

Быстро ем, обжигая язык. Уф, хорошо-то как.

Половину котелка я уничтожила, остается еще половина на ужин.

Откидываюсь на спинку стула, довольно глажу живот.

Теперь хочется лечь и отдохнуть – все-таки поспать мне сегодня толком не удалось. Но дел слишком много, так что на отдых нет времени.

Надо бы еще раз обследовать первый этаж замка, но уже более тщательно. Во-первых, мне нужно найти уборную. Во-вторых, какой-нибудь спуск вниз, в долину, не считая того, что я видела с обзорной площадки.

В кухне уже все исследовано, еще когда искала воду и посуду, так что перехожу сразу в столовую.

Там тоже ничего особенного – стулья и длинный стол, рассчитанный человек на пятьдесят, но сейчас укрытый посеревшим от пыли хлопчатым чехлом. Стены здесь обшиты резным деревом и украшены картинами со сценами охоты. С потолка свисает люстра, пыльная, как и все остальное в этом замке. На этом, собственно, все.

Перехожу дальше, в гостиную, заглядывая под чехлы. Здесь на полу лежит ковер, есть камин, диван, несколько кресел и низкий столик. Вместо картин на стенах висит оружие, старое и ржавое.

Будь я более суеверной – испугалась бы, уж больно место походило на замок с привидениями, какие показывали в фильмах ужасов.

Но уж чем не страдала, так это суевериями – повидав то, что способны творить люди, призраков и мертвецов уже не боишься.

На всякий случай простукиваю стены – раз это замок, то здесь могут быть запасные ходы.

Без результата.

Перехожу в холл с лестницей, ведущей на второй этаж. Кроме этой самой лестницы здесь тоже есть парочка диванов, поменьше, и вешалка в виде оленьих рогов. А может, это и есть настоящие рога – кто их разберет.

Вот и все, комнаты первого этажа закончились.

Вздыхаю, понимая, что основную задачу провалила – спуск к людям найти так и не удалось.

Благо, что хоть со второй задачей справляюсь – в местной ванной с затхлой водой, оказывается еще и уборная, скрытая за отдельной дверкой. Правда, смыва здесь не имеется, а вся конструкция больше напоминает унитаз в вагоне поезда, ну да ладно. Мне ли привередничать.

Ради интереса снова выхожу на улицу. Оглядываю узкие ступеньки, на которые даже смотреть страшно, не то, что по ним спускаться. Вздрагиваю и возвращаюсь обратно.

Здесь точно жили какие-то орлы, другого объяснения у меня нет.

Но спускаться все равно надо.

В итоге, после долгих раздумий, решаю рискнуть сделать это завтра. Лучше уж умереть, разбившись насмерть, чем медленно чахнуть от голода.

Остаток дня уходит на уборку – мне нужно отвлечься от мрачных мыслей о печальном будущем.

Поэтому я снимаю чехлы со всей мебели, складывая их отдельно. Сперва думаю связать из них веревки, чтобы хоть как-то подстраховаться при спуске. Но ткань старая и хлипкая, так что в итоге просто прячу все куда подальше, а часть пускаю на тряпки.

Затем таскаю воду из местного колодца, ставлю ее на огонь в самом большом котле.

В кладовке нахожу еще ведра и метлы. Пока вода греется – подметаю полы, чтобы собрать основную грязь и крупный мусор. Метлой же убираю клочья паутины, скопившееся по углам и под потолком.

Разбавляю вскипевшую воду холодной, принимаюсь орудовать тряпкой. Ковер из гостиной скатываю и выношу на улицу, чтобы не мешал – пыли в нем накопилось столько, что одной мне его все равно не вытряхнуть.

После первой помывки тряпку приходится выкинуть – она становится такой черной, что дальше только лишь размазывает грязь. А ведь это я пока протерла только пол в гостиной и на кухне, потому что намывать весь замок было бессмысленно.

Ничего, старых чехлов у меня еще много…

Ближе к вечеру я устаю так, что валюсь с ног. Зато грустные мысли уходят на второй план, а хотя бы одна комната в замке приобретает более-менее приличный вид.

Ужинаю остатками каши, устраиваюсь на диване, надеясь, что если здесь когда-то и были клопы, то без пищи они давно сдохли.

Несмотря на отсутствие одеяла и подушки, отключаюсь моментально, словно по щелчку пальцев.

Просыпаюсь от жуткого грохота.

Гремит так, что звенят окна, а весь замок будто трясется. Вздрагиваю, спросонья не понимая, что случилось, и помимо грохота слышу заунывный вой.

Какого черта?

Источник грома нахожу сразу – даже сквозь грязь на окнах, гостиную озаряют яркие вспышки, после которых все вокруг дрожит.

Гроза. Простая гроза. Ну, может, не простая, а сильная. Но в целом ничего необычного.

А вот вой…

Сперва мне кажется, что это ветер завывает в скалах, потому что снаружи творится настоящее безумие, словно погода сошла с ума. Но почти сразу понимаю, что воет ВНУТРИ замка, а не на улице.

Поднимаюсь, из поленницы возле камина хватаю бревно и двигаюсь на звук.

Каменный пол неприятно холодит ступни, но не обращаю на это внимание. Внутри все дрожит, точно натянутая тетива лука.

Я ведь осмотрела замок днем. И выть здесь было явно некому. Разве что кто-то прятался на втором этаже, а сейчас спустился… потому что подняться сюда точно никто бы не смог.

Вой становится все громче и доносится явно из кладовки.

Резким движением открываю дверь и кричу:

– Майор Прохорова. Предъявите ваши документы!

Вой стихает, а я понимаю, что вместо полена следовало взять с собой факел.

В кладовке нет окон, да и в самом замке сейчас темно, так что вижу перед собой только чернильный мрак и два светящихся желтых шара.

Да уж, табельное оружие мне сейчас бы точно не помешало.

– Майор Прохорова, ваши документы! – повторяю, скрывая за грозным тоном липкий комок страха, подкативший к горлу.

Как там говорила эта тетка Джина? Муж-дракон? Если здесь даже драконы водятся, то кто знает, какие есть еще твари, и насколько они опасны.

Хотя, судя по расположению этих шариков-глаз, тварь из кладовки не слишком большая, ростом мне по пояс.

С другой стороны, даже такая может загрызть, если у нее есть достаточно острые зубы.

– Какие такие документы? – доносится до меня вполне себе человеческий голос.

Вроде мужской, но писклявый, словно со мной говорит ребенок. Но откуда здесь взяться ребенку?

– Мальчик, ты кто? Выходи, я тебя не трону, – зову, мысленно удивляясь.

Если я не нашла его днем, значит он точно прятался на втором этаже. Тем более, что его вес старые доски лестницы наверняка бы выдержали. Но ведь как-то он сюда попал, верно? Может он знает и то, как отсюда выйти.

Сознание щекочет странное чувство, будто что-то упускаю. И только когда светящиеся глаза начинают приближаться, я понимаю сразу несколько вещей.

Во-первых, у детей глаза не светятся, если только они не дети кошки. Но котята по-человечьи не разговаривают.

Во-вторых, первый этаж замка точно был пуст – пол покрывал такой густой слой пыли и грязи, что на нем сразу же отпечатывались мои следы.

А вот других следов не было. Совсем не было.

В-третьих, я из мира, где нет места магии и прочим штучкам. И слишком привыкла к тому, что все можно объяснить. А это место явно другое, раз здесь существуют камни, способные за секунду перенести тебя на другой конец света. И это стоит учитывать.

В общем, путем нехитрых размышлений, я прихожу к выводу, что в кладовке прячется явно не ребенок. И только замкнутость пространства да отсутствие выхода заставляют меня остаться на месте и не сбежать. Потому что убежать из замка можно лишь прямиком в пропасть, а туда всегда успеется.

– Какой я тебе мальчик? – спрашивает существо все тем же голосом. – И откуда ты здесь взялась, майор Прохорова?

Чем ближе оно подходит, тем дальше отхожу я, так что в итоге мы оба оказываемся в коридоре. Очередная вспышка молнии тусклым светом озаряет пространство, и я вижу…

Существо, да. С огромными глазами, перепончатыми крыльями, замотанное в какие-то лохмотья, наподобие туники. С серой морщинистой кожей, худыми руками и ногами, а еще огромным ртом, похожим на прорезь почтового ящика.

Хочу закричать, но не успеваю – вслед за молнией все вокруг сотрясает гром, да такой, что кажется, будто сам замок сейчас рухнет.

Взвыв, существо ныряет обратно в кладовку, и я понимаю, что оно боится. Только не меня, а грозы.

– Ты что, грома боишься? – спрашиваю ошарашено, размышляя, сходить ли все-таки за факелом, или моя психика пока не готова лицезреть эту жуть иномирную.

– Проклятой грозы только дураки не боятся, – с подвыванием отвечает мне это чудо-юдо.

– Подожди, я сейчас. И хватит выть, это бесит, – возвещаю и отправляюсь зажечь камин, а то без вспышек молний темнота кажется совсем густой и почти осязаемой.

Вскоре от спички занимается огонь, и гостиная наполняется мягким теплым светом. За окном по-прежнему бушует непогода, однако теперь это воспринимается иначе. Не хватает только чашки горячего чая, теплого пледа и пушистого кота… Хотя, на кошек у меня аллергия, да и другой питомец в этом замке имеется.

– Эй, ты, выходи, – зову громко, дождавшись, пока рокот непогоды стихнет на пару секунд. – Буду тебя допрашивать.

На самом деле, существо по-прежнему кажется мне жутким, но я привыкла прятать страх за грубостью – иначе в моей работе было и нельзя.

По гостиной проносится тень, опускается рядом с камином, и я узнаю странного обитателя кладовки.

– Ты разожгла огонь, – искренне радуется существо. – Сотню лет не видел огня.

В отблесках пламени оно (точнее, он) выглядит еще более причудливо – темно-серая кожа, покрытая не то трещинами, не то складками, больше напоминает камень, а огромные глаза горят ярче.

– Так, давай по порядку. Кто ты такой и есть ли у тебя имя? – спрашиваю, стараясь не слишком уж глазеть на этого чудика.

А то вдруг он от подобного звереет.

Новый раскат грома заставляет существо спрятаться под диван, и уже оттуда он отвечает:

– Я горгулий. И имен у нас нет. Но прошлые хозяева звали меня вторым.

Горгулий?

Пытаюсь нашарить в памяти все, что знаю о горгульях, но на ум приходит только парижский собор и статуи.

– Значит, будешь Чарли, – возвещаю, потому что звать живое существо «вторым» не слишком удобно. – Если ты второй, то где первый?

– Раскололся в одну из гроз, – с дрожью в голосе отвечает Чарли. – Как третий, четвертый, пятый и шестой. Я остался один.

Ладно, значит больше незваных гостей не будет.

– Почему ты днем ко мне не вышел? Я ходила здесь с самого утра, – задаю следующий вопрос.

– Днем горгульи застывают в камне, – с толикой снисхождения отвечает Чарли, а после жутко воет из-за вспышки молнии.

– Да хватит тебе уже орать. Это просто гроза, – рявкаю, потому что от этих завываний болят уши.

– Это не просто гроза, – шепчет мой новый знакомый, но окончание фразы тонет в шуме стихии.

Переспрашивать даже не думаю – местная погода меня интересует в последнюю очередь.

– Ты сказал, что давно не видел огня. Значит, ты знал прошлых хозяев?

– Знал, – не отрицает Чарли.

– И кем они были? Они вернутся? Как давно они покинули замок? – в голосе невольно вспыхивает надежда.

Конечно, с одной стороны, настоящим хозяевам не шибко понравится, что в их дом кто-то залез и распоряжается. Но я все смогу объяснить, а заодно спросить, как спуститься вниз.

– Фениксами были, – отвечает Чарли так, словно это разумелось само собой. – И, ясно дело, не вернутся. В эту долину вот уже сто лет никто не может попасть.

Надежда гаснет, как сырая спичка.

Фениксы… ха. Понятно теперь. Нормальные люди на такой высоте замок бы себе не отгрохали. Можно сказать, с орлами я почти угадала… фениксы тоже ведь птички крылатые. Наверно, они прилетали сюда, приземляясь на обзорную площадку. И в лестницах не нуждались.

От безнадеги хочется плакать.

Ну вот как так, а?

Сбегая от злой тетки, я попала в место, куда сто лет никто не попадал. И наверняка еще столько же не попадет.

В. Везение.

– И что, получается, отсюда никак нельзя спуститься в долину? Та жуткая лестница не считается, по ней только горные козлы способны передвигаться… – спрашиваю, даже не надеясь на положительный ответ.

Зачем фениксам спуск, если у них есть крылья? Желанных гостей они могли поднять сами, а нежеланных можно и не пускать. Кстати, а кто такие эти фениксы? Нет, в смысле даже я знала, что это птицы, которые сгорают и возрождаются из пепла. Но зачем птицам замок? Или они могли превращаться в людей?

Хотя, сейчас это уже неважно.

– Та лестница просто для виду, чтоб всякие попрошайки в замок не таскались, – фыркает горгулий, подтверждая мои догадки. – А спуститься можно.

– И как? – уточняю, усилием воли заставляя себя не радоваться раньше времени.

Спуститься то отсюда действительно можно. Но после этого ты вряд ли останешься жив, потому что с такой высоты…

– На этой штуке, забыл, как называется… лофт… лафт…

Сперва мне кажется, что я ослышалась и просто принимаю желаемое за действительное. Тем более, что лица Чарли не видно – от раската грома он снова забрался под диван и бубнит уже оттуда.

– Лифт? – все же переспрашиваю, хотя это полная глупость.

Здесь печь на дровах, а вместо туалета почти что дыра в полу. Какой лифт?

– Да, лифт, верно, – подтверждает Чарли. – Иногда ночью, еще до всего этого, я помогал его крутить, поднимая тайных гостей.

От радости подскакиваю на ноги и позабыв всякий страх вытягиваю Чарли из-под дивана.

Кожа горгульи странная на ощупь – твердая, но при этом теплая, действительно похожая на камень, нагретый солнцем. А еще он кажется мне очень хрупким и слишком худым, хотя я понятия не имею, как на самом деле должны выглядеть такие существа.

– И где он? Где этот лифт? – спрашиваю, невольно тряхнув Чарли.

– Ай, я тебе что, мешок с крупой? – возмущается тот, вырывается из моих рук, слегка оцарапав, и с грохотом шлепается на пол, не удержавшись в воздухе. – Кто ты вообще сама такая и откуда здесь взялась?

– Я? – вопрос вводит в ступор.

Как вот ему объяснить, чтобы он мне помог? Хотя, если выгонит, то тоже неплохо. Главное, чтоб показал заветный лифт.

– Ты-ты, – важно трясет головой Чарли, но от вспышки молнии пищит, теряя всю эту важность. – Как ты забралась сюда? Ты точно не феникс.

– Не феникс, – соглашаюсь, потому что это итак очевидно.

– Тогда кто? Представься, – требует Чарли.

Из меня невольно вылетает:

– Майор Прохорова!

Спина выпрямляется, правая рука сама собой тянется вверх, но я вовремя вспоминаю, что в другом мире, да и одета не по форме. Поэтому так и замираю в нелепой позе, а вот горгулий смотрит на меня с интересом.

– Майор? Какое странное имя, – сверкает глазами он.

– Это не имя, это звание, – качаю головой. – А зовут меня Лана, и попала я сюда через портал.

– Врешь, – не дает мне закончить новый знакомый. – Сюда никто не может попасть, фениксы позаботились об этом, прежде чем покинуть замок.

– Мм… может это был не портал, – начинаю сомневаться, потому что в таких вещах мало что понимаю. – Какой-то камень. Я сжала его и захотела оказаться там, где меня никто не найдет. А оказалась здесь. И это правда. Но если тебе не нравится мое присутствие, то просто покажи лифт, и я уйду.

Искренне надеюсь, что предложение Чарли понравится, и он выпроводит меня из замка, но происходит ровно противоположное.

– Почему это не нравится? Нравится, даже очень… может ты и не феникс, но зато сможешь зажигать мне огонь каждую ночь и кормить, – заявляет горгулий. – Пускай я и не знаю, как ты сюда попала. Но никуда ты теперь отсюда не уйдешь. Я не хочу снова остаться один.

Приплыли.

Решаю, что с вежливостью пора заканчивать, раз Чарли от нее наглеет, и собираюсь поставить ультиматум.

Но в этот момент молния вспыхивает последний раз, а после дождь и гроза прекращаются так резко, словно кто-то сменил канал телевизора.

Теперь за окнами светлеет предрассветное небо, похожее на бледно розовый рисунок акварелью.

От удивления пару секунд растеряно хлопаю глазами.

Это что еще за шутки? Почему гроза закончилась столь внезапно? Куда делись все тучи?

Впрочем, почти сразу вспоминаю, что у меня есть дела важнее, чем думать о местных погодных аномалиях.

– Чарли, я предупреждаю. Я и сама найду лифт, но тогда больше не вернусь сюда. А если ты покажешь мне его, то смогу тебя иногда навещать, – говорю холодно. – Так что лучше тебе по-хорошему сотрудничать со следствием.

Однако горгулий молчит, и вообще не подает никаких признаков жизни. Даже больше не воет.

Нагибаюсь, собираясь снова вытянуть его из-под дивана, но пальцы хватают лишь холодный и твердый камень. А глаза чудика больше не горят в темноте, и выглядят совершенно безжизненно.

Что? Почему?

Ответ приходит сразу.

Он ведь говорил, что горгульи оживают только ночью, а днем спят в камне. И день уже наступил, потому что над горами показались первые лучи рассветного солнца.

Значит, надо либо искать лифт самой, либо оставить все вопросы до следующей ночи.

Раздраженно хлопаю кулаком по дивану. Несмотря на то, что вчера выбивала его, в воздух все равно взлетает облачко пыли, и я чихаю.

Душу топит сожаление. Эх, и почему я сразу не спросила о спуске, а вместо этого мы болтали о всяких глупостях? Сейчас бы уже смогла выбраться отсюда. А так снова придется варить пустую кашу и надеяться, что лифт удастся найти самостоятельно.

Впрочем, раз теперь я знаю, что он есть, значит обязательно найду.

Так что, соберись, майор Прохорова. Не время раскисать.

Оставляю застывшего Чарли под диваном, а сама поднимаюсь, размышляя, с чего бы начать.

Вчера я тщательно все осмотрела внутри замка. Но ведь здесь есть еще обзорная площадка, туннель и задний двор. Возможно, лифт спрятан где-нибудь там.

Зеваю и выхожу на улицу, решив, что найти дорогу вниз сейчас важнее завтрака.

Воздух по-утреннему свежий, вдыхаю его с удовольствием. Двигаюсь к туннелю, думая начать поиски со внутреннего дворика-колодца, а заодно и умыться. Уже шагнув под темный свод понимаю, что что-то здесь не так.

Внутреннее чутье ощущает некое несоответствие, хотя на первый взгляд все в порядке. Но чутью я доверять привыкла – порой оно работает лучше разума.

Возвращаюсь на обзорную площадку, разглядываю долину, залитую рассветными лучами солнца. С первого взгляда все в порядке – те же маленькие домики, та же сочная зеленая трава. Жители еще не проснулись, но петухи уже начали свои песни.

Странно, вроде все нормально…

Пожимаю плечами, разворачиваюсь и наконец до меня доходит.

Камни и ковер, оставленный здесь проветриваться еще со вчерашнего дня. Все это сухое. Точнее, оно влажное от утренней росы. Но не настолько мокрое, каким должно быть после такой сильной грозы.

А ведь я отчетливо слышала ночью шум дождя.

Да уж, одно страннее другого.

Но разбираться с этим некогда – у меня иная цель. Поэтому захожу сперва в тоннель, внимательно разглядываю гладкие каменные стены. Даже щупаю их, в поисках какого-нибудь скрытого механизма, но ничего не нахожу. Во внутреннем дворике поиски тоже заканчиваются полным провалом.

Точнее, возле чаш с водой мне удается обнаружить странный выступ, и я даже дергаю его. Но ничего не происходит и никакая тайная дверь, ведущая к лифту, не открывается.

Ладно, это не беда. Ночью Чарли снова оживет, и тогда я проведу допрос с пристрастием. А пока можно позавтракать.

Наполняю ведро водой и несу его в замок, снова сожалея, что нет способа проще и надо таскаться туда-сюда, да еще и с тяжестями.

Однако едва оказавшись внутри, слышу странный плеск, что явно доносится из местной ванной.

Ставлю ведро на пол и спешу туда, уже даже не пытаясь угадать, какой сюрприз мне уготован в очередной раз.

Сюрприз выходит приятным – едва открыв дверь, я снова слышу звук бегущей воды, льющейся из крана тонкой струйкой.

Точно. Я ведь вчера проверяла ее и крутила вентили. Видимо, обратно до конца их не закрыла, а тот рычаг возле чаш… он включает подачу воды в замок.

От счастья даже подпрыгиваю – теперь мне хотя бы не придется таскать ведра туда-сюда.

Радость усиливается, когда после проверки выясняю еще несколько вещей.

Во-первых, в туалете теперь тоже есть вода, только там она не наполняет бачок, как у нас, а льется постоянно. Видимо, счетчиков в этом мире еще не придумали.

Во-вторых, ванна-бассейн работает по тому же принципу, что и чаши во дворе. Прежде она стояла полной, но вода в ней успела зацвести и затухнуть. Однако, когда я включила кран сильнее, она не переполнилась через край, а осталась на том же уровне. И зеленая вода постепенно стала сменяться новой и чистой.

Странная конечно система, и непонятно как она работает, но главное, что работает. А я не инженер, чтобы разбираться в этих тонкостях.

Но самым приятным оказалось то, что из крана текла не только холодная вода, но и горячая!

А значит, сегодня мне не придется греть котлы, чтобы что-то помыть. Более того, когда вода в ванной обновится, я смогу и сама принять ванну.

И это настоящее чудо, потому что вчера мне удалось только кое-как сполоснуться с ковша.

При таких обстоятельствах новый день в замке уже не пугает, скорее наоборот, душа наполняется оптимизмом.

Вот сейчас приготовлю завтрак, затем уберу то, что вчера не убрала. Потом с удовольствием отмою с себя грязь. А едва солнце сядет – поймаю горгулью и заставлю показать мне лифт.

Живем, майор Прохорова!

Довольная, включаю кран на полную катушку, чтобы вода в ванной заменилась скорее. Затем несусь за ведрами.

Уже вскоре над очагом висят два котелка, в одном из которых варится каша, а в другом греется вода для чая. Последний нашла случайно, в одном из кухонных шкафов, в мешочке. И пускай он немного отдает пылью, но кипяток все решит.

Завтракаю с огромным удовольствием. Не хватает лишь кофе, но об этом остается только мечтать.

Прежде чем приступить к уборке, заглядываю в вещи, которые прихватила из дома Джины. И обнаруживаю, что на артефакт пришло новое письмо.

«Почему ты не отвечаешь, Джина?! Что-то случилось?».

Ага, значит на передачу сообщений этот артефакт тоже работает.

Достаю из камина уголек, пишу на обратной стороне того же письма:

«Джина тебе больше не ответит. И радуйся, что я пока занята. Потому что в итоге ты сама ответишь за все, что сделала».

Беру листок в одну руку, другой сжимаю кристалл и думаю об Ираиде.

На самом деле, понятия не имею, кто она такая и получится ли. Просто хочу проверить внезапную догадку.

Отправится письмо или нет?

Стоит только подумать об отправлении, как кристалл вспыхивает, а листок исчезает.

Ага, отправилось. Наверно, этот кристалл и тот, что у Ираиды, работают между собой. Тогда понятно, почему Лана им не воспользовалась – смысл писать той, кто тебя и сослал в сарай.

Мысленно ставлю галочку, чтобы спросить об этом у Чарли. После вопроса о лифте, разумеется.

А что, вдруг горгулий знаком с такими артефактами?

Прячу кристалл обратно и принимаюсь за уборку. Сначала снова намываю кухню. Вчера толком оттереть все не удалось, а по поводу кухонь у меня пунктик – во всей квартире могу устроить бардак, но вот ненавижу грязную посуду в раковине, крошки на столе или нагар на плите.

На все это уходит несколько часов. Сперва драю полы и шкафы, как изнутри, так и снаружи. Затем уже берусь за посуду, жесткой губкой оттирая ее от многолетнего налета грязи.

В конце расставляю все сушится, довольная собой. Ну вот, хоть где-то порядок.

Закончив с кухней, берусь за гостиную, подумав, что надо будет вечером устроить еще и большую стирку.

Пускай я сняла чехлы, но салфетки с кухни, занавески на окнах и покрывала на креслах пропылились насквозь. И это не говоря об обивке мебели, которую постирать не удастся и придется вытряхивать.

После гостиной думаю браться за столовую, но в итоге решаю отложить. Там я вчера вообще не прибиралась, а значит, на это уйдет слишком много времени и сил.

Поэтому, сперва собираюсь сделать кое-что более полезное. А именно – проверить лестницу, ведущую на второй этаж и попытаться туда подняться.

В конце концов, мне нужна сменная одежда, а то кроме платья, уже изрядно грязного, у меня ничего нет. А я же не могу, как Чарли, обернуться в старые чехлы.

К лестнице подхожу уверенно, но дальше вся уверенность заканчивается. Вот если бы надо было в кого-то пострелять, я бы постреляла с удовольствием. Я мастер спорта по практической стрельбе, и на всероссах в прошлом году второе место взяла.

А вот дряхлая лестница доверия не внушает. Не могли ее, что ли, из камня сделать, как все остальное? К счастью, Лана худенькая, поэтому, вцепившись в перилла, осторожно шагаю на первую ступеньку.

Ступеньки скрипят под ногами, дерево сухое, с щелями между досками. Но, к счастью, не трухлявое, так что в итоге подъем проходит успешно.

На втором этаже тоже вся мебель под чехлами, а кругом вьются клубы пыли. Комнат пять – кабинет, три спальни и библиотека. Наличие последней радует, ведь там могут оказаться книги с нужной информацией. К сожалению, библиотека довольно большая, а шкафы с книгами поднимаются до самого потолка, так что ее осмотр решаю отложить на потом.

Если, конечно, лифт окажется рабочим, и мне удастся не только покинуть замок, но и вернуться сюда.

А вот в одной из спален я нахожу то, что искала – парочку женских платьев. Даже не парочку, а гораздо больше. Наряды похожи друг на друга – они простого кроя, длиной до пола, расшитые золотыми и алыми нитями. Но при этом без лишних изысков, вроде бисера, рюш, или чего-то подобного.

Замечательно! А тебе сегодня везет, Прохорова.

Там же обнаруживаю гребень для волос, маленькое зеркальце, несколько отрезов ткани и иглы с нитками. Правда, нитки совсем хрупкие, но вот ткань на удивление приличная и прочная, да и платья тоже. По крайней мере, они не стремятся расползтись на лоскуты в моих руках.

Хватаю находки, спускаюсь вниз и берусь за стирку. Вечером я же собиралась принять ванну, а после ванны хочется одеть что-то чистое.

Пока руки полощут вещи, голова думает совсем о другом.

Сперва мне нужно спуститься в долину, это очевидно. А там уже расспросить местных жителей о замке, о его прошлых владельцах и обо всем остальном.

Ну а дальше?

Уезжать отсюда и пытаться найти лорда Ксандра, чтобы он помог разобраться с родственниками Ланы?

Нет, спасибо, этот гражданин свой шанс упустил. Если ему понадобится жена – пускай сам ее ищет. Мне вот точно муж не нужен. По крайней мере, чужой и такой безответственный.

Нет, может я и повстречаю кого-то в этом мире, кто мне понравится. Но пусть это будет по взаимному согласию, а не из-за сделки.

Значит, остаться в долине?

Да, это вариант. Я никого не знаю в этом мире, а драгоценностей, которые можно продать, у меня не так много. Зато есть пустой замок. Работы здесь правда непочатый край – ремонт так и просится. Но в целом, это хороший старт.

А как только узнаю этот мир получше, буду думать дальше.

Закончив со стиркой, ложусь на диван, желая чуточку отдохнуть. Но после физического труда и наполовину бессонной ночи глаза слипаются сами собой.

Просыпаюсь, когда в замке уже темно. Зажигаю камин, заглядываю под диван, но Чарли еще не ожил, значит заката не было.

Да уж, надо бы поскорее отмыть окна, чтоб было понятно, какое сейчас время суток.

Выхожу на обзорную площадку, разглядывая долину. Домики и все внизу сейчас в тени, но горы напротив окрашены малиновыми лучами закатного солнца. Значит, окна замка выходят на восток, а вот двор-колодец на западе.

Пару минут стою, любуясь искрами света на снежных шапках гор и вдыхая прохладный вечерний воздух. Красиво. Давно я не смотрела просто так на природу – раньше все надо было то отчеты писать, то в магазин за продуктами, то еще куда-то.

Наконец, вершины тоже становятся темными. Отрываюсь от любования и собираюсь вернуться в замок, чтобы допросить Чарли.

Уже дохожу до дверей, как вокруг сумерки резко сменяются тьмой. Безоблачное прежде небо теперь закрывают тучи. Свинцовые, очень низкие, они словно укутывают долину, скрывая ее от моего взгляда. В их глубинах мерцают зарождающиеся молнии.

Воздух становится заметно прохладней, на волосах оседают мелкие капли влаги – замок расположен высоко, и теперь тучи почти на одном с ним уровне.

Передергиваюсь и поскорее прячусь в замке. Никогда прежде не видела, чтобы погода менялась так быстро, а тучи появлялись словно из ниоткуда.

Едва закрываю за собой дверь, как вспыхивает первая молния, и замок сотрясается от грома. Сразу вслед за этим раздается знакомый вой.

Чарли проснулся.