Фиктивная жена опасного герцога

Графство Дорсет, Англия. 2021 год.

Я ненавидела этот день.

Ненавидела это белое свадебное платье, которое сковывало каждое движение.

Ненавидела цветочную арку, сияющую на лужайке, и веселых незнакомых гостей.

Ненавидела собственного отца, который превратил мою жизнь в сделку.

А больше всего — я ненавидела себя. За то, что до сих пор не сбежала из этого ада.

Я посмотрела на своего жениха, больше похожего на ожиревшую жабу, чем на человека, и почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

Сегодня он должен был стать моим мужем.

Сегодня меня продавали как товар.

— Мисс, решили прокатиться верхом? — внезапно раздался рядом голос.

Я вздрогнула и испуганно оглянулась. Ко мне, легонько прихрамывая, неспешно подбирался наш седовласый смотритель.

— Думаю, это не самая лучшая идея, мисс Элизабет, —- добавил он, сощурившись.— Скоро начнётся свадебная церемония. Ваш отец будет очень недоволен, что вместо того, чтобы находиться с женихом и гостями, вы уже полчаса стоите у загона с лошадьми.

Я закусила губу и посмотрела на особняк с величественными колоннами. На лужайке уже суетились гости, и отец, как палач в дорогом костюме, о чём-то оживлённо говорил с моим женихом-жабой.

На глаза внезапно выступили слезы. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. И воспоминания нахлынули на меня, как ледяная вода.

Прошло всего полгода с того дня, как моя жизнь пошла под откос.

Полгода ада. А казалось — вечность.

Всё началось в преддверии моего двадцать третьего дня рождения, когда на пороге неожиданно появился отец. Его редкие появления всегда оборачивались бедой — и для меня, и для тёти Энн, которая вырастила меня после смерти мамы.

Тётя Энн… хрупкая, худенькая, с мягкими руками, пахнущими сеном и яблоками. Она владела конной школой, учила меня сидеть в седле и любить лошадей, как друзей, а не как товар. Для меня она была всем. Настоящей матерью.

Отец же был противоположностью. Холодный, жестокий, циничный. Да и что могло значить для великого Томаса Мура его единственное дитя? Он строил свою кровавую империю, утопая в интригах и сделках, раздавливая всех, кто вставал у него на пути.

И именно в тот день он решил раздавить и меня.

– Ты выходишь замуж, Элизабет, – сказал он с холодной уверенностью, словно речь шла не обо мне, а о сделке. – За Райнольда Тоада, моего компаньона. Он видел тебя и ты ему приглянулась. Договор уже заключён.

Мир пошатнулся. Я уставилась на тётю Энн. В её глазах был такой же ужас, как в моих. Но она молчала. Слишком сильно боялась брата.

– Я не выйду за него! – крикнула я, собирая остатки смелости.

— Выйдешь! — голос отца прозвучал как приказ.

— Черта с два! Я не позволю продать себя!

— Ты выйдешь за Райнольда, и это не обсуждается! – прорычал он, и глаза сверкнули хищным гневом. – Мне плевать, чего ты хочешь. Ты – моя дочь. И будешь делать все, что я прикажу! Ты станешь женой Тоада! Ты меня поняла?!

— Никогда!

Дальше началась война.

Я пыталась спорить, бороться, цепляться за надежду. Меня не пугали ни побои, ни угрозы… Но потом я потеряла самого родного мне человека. Свою тётю Энн. Сердце хрупкой женщины просто не выдержало жестокости брата.

С тех пор я осталась одна. Один на один с чудовищем, которое называло себя моим отцом.

– Мисс, вам пора возвращаться. Вот-вот начнется церемония, – голос смотрителя вырвал меня из воспоминаний. — Ваш отец уже ищет вас.

Я резко обернулась и посмотрела на встревоженных моим отсутствием гостей.

В груди поднялась волна ненависти и отчаяния.

Айри, мой чёрный жеребец, словно уловил моё состояние. Его глаза блеснули, он встал на дыбы и заржал так, будто звал меня.

Я шагнула к загону, и до меня тут же донёсся грозный крик отца:

– Элизабет!

Это и подстегнуло меня к действию.

Я оттолкнула Хавьера, перегородившего мне дорогу, и распахнула ворота загона.

К черту все. Не хочу быть игрушкой в чужих руках!

– Мисс! – громко закричал Хавьер, хватая меня за руки. – Мисс!

Айри, увидев, как открывается загон, тут же оказался рядом со мной. Я задрала повыше юбку, рывком вскочила в седло и прижалась к его горячей шее.

– Ну же, милый… спаси меня, – прошептала я.

Айри ловко обошел препятствие и рванул вперёд.

– Элизабет! – взревел отец. – Вернись, сейчас же!

– Счастливого брака тебе с мистером Кошельком! – выкрикнула я в ответ и сорвала с головы фату. Ветер тут же подхватил белую вуаль и унес ее прочь.

– Ты поплатишься за это!

Я знала.

Знала, что цена моего побега слишком высока.

Но я была готова рискнуть.

Мы мчались, как единое целое: я и мой чёрный скакун. Ветер рвал волосы, растрепал мастерски уложенную прическу, за которую отец вывалил целое состояние, и вырвал последние белые цветы из темных прядей волос.

И впервые за долгие месяцы я рассмеялась. Смех рвался вместе со слезами. Но я чувствовала себя живой. Свободной.

Сбежавшая невеста. Нет.

Счастливая сбежавшая невеста.

– Давай, Айри! – я сильнее прижалась к гриве скакуна. – Вези меня отсюда, как можно дальше! Чтобы никто и никогда меня не нашел!

Мне было все равно, куда отправиться. Я просто наслаждалась своей маленькой свободой и пониманием того, что смогла.

Впереди показался густой лес. Мы ворвались прямо в лесную чащу, спасаясь от возможного преследования.

Айри дышал громко и хрипло, но не замедлял бега.

А потом я увидела его.

Обрыв.

Он вырос перед нами внезапно, словно кто-то вырвал кусок земли прямо из-под ног.

Я закричала. Айри громко заржал…

Всё внутри сжалось от ужаса.

А дальше — стремительное падение. Я чувствовала, как меня затягивает какой-то невидимый вихрь.

Моя свобода, которая длилась несколько мгновений, закончилась. Словно это было моим маленьким предсмертным счастьем.

Графство Дорсет, Англия. 1821 год

– Эй, мисс! Что с вами? Вы в порядке? – голос звучал так, словно пробивался сквозь толщу воды.

Тело было лёгким, невесомым. Будто я не сорвалась с обрыва, а родилась заново. Слишком странное чувство, чтобы поверить.

– Мисс! – голос стал ближе, настойчивее. – Вы живы?

Я с трудом разлепила веки и резко вдохнула. Надо мной склонился рыжеволосый веснушчатый парень. Он смотрел на меня с беспокойством и бегло изучал мой свадебный наряд.

Я вскрикнула и быстро отползла назад, ощущая под пальцами мягкую прохладную траву.

Незнакомец выглядел нелепо: огненные волосы торчали во все стороны из-под грубой, давно не стиранной шапки. Щёки и нос были усеяны веснушками, а от одежды ощутимо несло навозом.

– Кто вы?! – выдохнула я.

– Дилан, – отозвался парнишка.

Где-то рядом раздалось ржание. Я резко повернула голову и увидела Айри. Мой красавец жеребец спокойно жевал траву у опушки, словно ничего не произошло. В его чёрных глазах на миг мелькнул странный янтарный огонёк.

Я моргнула и встряхнула головой. Наверное, просто игра света.

– А где обрыв? – спросила я, едва шевеля губами. – Куда он делся?..

– Он за вашей спиной, мисс, – ответил Дилан.

Я поднялась на ноги. Колени подгибались от слабости. Я пробралась сквозь кусты — и застыла. За зелёной изгородью зияла пропасть. Та самая.

Я тихо ахнула. Это невозможно! Я помнила падение, вихрь, ужас. Черт возьми, я чувствовала, как земля уходит из-под ног!

— Чертовщина какая-то… — пробормотала я тихо и медленно зашагала к Айри.

Несмотря на обуревающее меня смятение, я понимала, что мне необходимо продолжать путь, пока меня не настигли отец и его люди.

Запрыгнув в седло, я вновь посмотрела на странного юношу.

– Скажите, а где я сейчас? – мне хотелось понять, на какой части обрыва я чудесным образом оказалась. Потому что природа здесь казалась более дикой по сравнению с местами, мимо которых я проносилась каждый день.

– На границах земель графа Д'Арье и герцога Саутфорда.

– Где? — я нахмурилась.

Парень скользнул взглядом по моим оголённым щиколоткам. Его щёки мгновенно покраснели, и он смущенно отвёл взгляд в сторону. Даже торчащие уши запылали.

– Вы недалеко от поместья герцога Саутфорда. Я – его новый конюх. Граф Д'Арье и герцог – соседи, — поспешил пояснить стеснительный юноша, опустив голову. — У меня убежала лошадь, вот я и ищу её. Говорят, что её видели тут, на границах земель.

Так. Кажется, не одна я ударилась головой.

– Ладно, — вздохнула я шумно, понимая, что нормальный ответ, вероятно, так и не получу. — Спасибо за помощь, Дилан, но мне пора.

– Мисс, вы куда?

— Подальше отсюда. Да побыстрее.

Я легонько пришпорила Айри, направляя его к небольшой тропинке, уходящей в лес.

– Мисс, стойте! — испуганно завопил паренек. – В лесу опасно! Участились нападения!

Я резко остановила коня и обернулась.

– Какие ещё нападения?

Я пыталась вспомнить, слышала ли какие-то слухи о преступлениях в этих местах. Но ничего не вспоминалось…

– Поговаривают, – Дилан прикрыл рот ладонью и трусливо осмотрелся по сторонам, – что в этих местах прячут контрабанду. А это опасно.

– Здесь? Контрабанду? – я усмехнулась. – Да мой отец никогда не позволит конкурентам здесь появиться! Это его земля! И только он имеет право проворачивать тут свои грязные дела.

Лицо рыжеволосого парнишки побледнело так сильно, что даже издалека была видна каждая веснушка.

Он стремительно стянул с головы шапку и принялся нервно сжимать её в руке.

– О-отец? – нервно переспросил он. – Ваш отец — граф Д'Арье? О, прошу прощения, леди! Я – новенький. Ещё не всех знаю. Да и мне говорили, что все сейчас в Лондоне. Сезон всё-таки… Простите великодушно, – Дилан опустил голову вниз, будто боялся даже взглянуть на меня.

Сезон? Граф – отец? О чем он, черт возьми, говорит? Странный какой-то паренёк. Да и одежда его… Где он её взял? У прабабушки на чердаке? Помыться бы ему тоже не мешало. Воняет жуть. Словно спит в куче навоза.

Решив, что у парнишки не всё в порядке с головой, я послала ему на прощание обворожительную улыбку и тронулась в путь.

– Берегите себя! – крикнул мне вслед Дилан.

– Уже поберегла, – ответила я, ощущая странную нарастающую тревогу.

Я пустила Айри вперёд. Узкая тропинка вела через густой лес.

Природа вокруг казалась непривычно дикой, а колея тропы была слишком узкой, словно она образовалась не от автомобильных шин, а от узких колес повозок.

Я подняла голову вверх, изучая голубое небо и верхушки деревьев… Ни одной белой полосы от самолета, прорезавшей небо…

Но если я двигаюсь в верном направлении, значит, скоро должна выехать на дорогу, ведущую к Лондону. И сделать это нужно как можно быстрее.

Ведь в любую минуту меня могли настичь.

А мне не хотелось даже думать о том, что задумал отец в качестве наказания. Возможно, меня ждала участь матери… Ведь, как говорила Энн, я даже внешне похожа на неё. Те же темные волосы, те же ярко-голубые глаза и вздернутый нос. Даже родинка над губой мне досталась от неё в наследство. Но я была слишком мала, когда мама умерла, чтобы помнить её помнить.

Я всегда думала, что она покончила с собой. Но однажды Энн, задыхаясь от слёз, призналась: «Это он убил её, Элизабет».

Мир тогда перевернулся. Мой отец — убийца. Чудовище, которое не остановится ни перед чем, если что-то нарушает его планы.

Поэтому я просто хотела исчезнуть. А лучше всего испариться.

Айри странно занервничал, отвлекая меня от грустных мыслей.

Я испуганно завертела головой по сторонам, коря себя за невнимательность. Ладони, крепко сжимающие поводья, вспотели от напряжения, а лоб покрылся испариной.

Я прислушивалась к каждому шороху, к каждому малейшему звуку... Моё сердце колотилось так громко, что мне казалось, что его стук слышен на весь лес.

Конь нервничал всё сильнее, и я вместе с ним…

Звук выстрела, прозвучавший за стеной густых зарослей, раздался так внезапно, что я вздрогнула от испуга, а Айри, громко заржав, встал на дыбы, совсем позабыв о своём всаднике.

Удар о землю был таким стремительным и болезненным, что у меня потемнело в глазах. Но, к счастью, я не отключилась. Приподнявшись, я с ужасом наблюдала, как мой чёрный скакун исчезает в лесной чаще.

– Только этого ещё не хватало… – выдохнула я, прижимая руку к ноющей голове.

Громкие мужские голоса, раздавшиеся со стороны леса, где мгновение назад прозвучал выстрел, заставили меня стремительно вскочить на ноги, забыв о пульсирующей головной боли.

Я рванула в сторону и спряталась за огромным валуном, покрытым мхом. Прижалась к холодному камню, затаив дыхание, и из последних сил пыталась унять внутреннюю дрожь и рвущиеся наружу рыдания. Неужели это по мою душу отец отправил вооруженных людей?

– Держи его! – мужские крики смешались с хрустом веток и ржанием лошадей.

Я аккуратно выглянула из своего укрытия, пытаясь понять, с какой стороны ждать опасности.

На дорогу выбежал высокий худощавый мужчина. Он быстро огляделся, пытаясь понять, куда ему бежать. Его темные длинные волосы растрепались, а на грязно-белой рубашке в области плеча проступило кровавое пятно.

Я прижала ладошку ко рту. В него стреляли? Почему он так выглядит?

Его одежда была очень странной — старинная грязная широкая рубаха, грубые темно-серые штаны, поношенные сапоги. Он выглядел так, словно участвовал в реконструкции времен девятнадцатого века.

Но когда его взгляд остановился прямо на мне, я нервно сглотнула и машинально спряталась обратно в укрытие. Дура!

Бежать бессмысленно. В этом дорогущем неудобном платье далеко я не убегу… Поэтому, закусив губу, я просто продолжила верить в чудо. И в то, что он всё-таки меня не заметил.

Пожелтевшая бумага, внезапно оказавшаяся на моих коленях, создала резкий контраст с белым платьем. Это было письмо.

Я подняла голову и тут же встретилась с пронзительными черными глазами незнакомца. Он тяжело дышал и испуганно оглядывался назад. Мужчина был некрасив. Рябое лицо, узкий рот, низкие брови и сломанный в нескольких местах нос делали его внешность даже пугающей.

– Найди Капитана и отдай ему письмо, – прошептал хрипло он и, не дожидаясь моего ответа, помчался дальше по дороге. Туда, куда я держала путь ещё мгновение назад.

Какой капитан? О чем он, черт возьми?

Только я открыла рот, чтобы окликнуть этого странного человека, как вновь раздавшийся выстрел заставил меня передумать и сильнее прижаться к холодному влажному камню.

– Вот он! — из густых зарослей леса появились двое всадников, преследующих беглеца. – Стреляй! Не дай ему уйти!

Все это напоминало мне съёмки кинофильма, где снимают сцену погони.

Преследователи выглядели так же необычно, как и сам беглец. Может, это действительно просто часть какой-то постановки? Возможно, исторический фильм?

Снова раздался оглушающий выстрел…

Казалось, все вокруг замерло.

Я тут же выглянула из своего укрытия и увидела, как черноволосый незнакомец медленно оседает на пыльную дорогу…

Убили? По-настоящему?! Так это не постановка?

Мужская рука, что внезапно накрыла мой рот, заглушила рвущийся наружу крик. Запах навоза резко ударил в нос.

– Тише, леди, это я – Дилан.

Дилан. Боже… Сейчас запах навоза и этот рыжий веснушчатый паренек показались мне такими родными!

– Тс-с, – он убрал ладонь с моего рта и приложил палец к губам.

– Это все по-настоящему? – прошептала я едва слышно.

Легкий кивок его головы заставил мою душу уйти в пятки. Хотелось закричать: «Не верю!», но вновь услышав грубые голоса убийц, кричать почему-то совсем расхотелось.

Мы с Диланом осторожно выглянули из укрытия, наблюдая за убийцами. Они спешились и подобрались к своей жертве, лежащей ничком на дороге.

Черная повязка на глазу у одного из бандитов выглядела пугающе. Как и отсутствие левого уха у второго. Пока безухий шарил в карманах беглеца, его напарник держал неподвижного беднягу на прицеле.

– Ничего нет, – объявил безухий.

– Где письмо?! – прорычал бандит с револьвером и от ярости пнул свою жертву ногой.

– Катись в преисподнюю, – хрипло прошептал раненый.

Бандит с повязкой зарычал от злости и, поддавшись эмоциям, сделал новый выстрел.

Я вздрогнула от ужаса и ладонь Дилана снова стремительно легла на мой рот.

– Тс-с, – прошипел он мне прямо в ухо.

– Гай, зачем ты сделал это?! – завопил раздраженно безухий. – Что мы скажем хозяину? Где письмо?!

– Скажем, что он его сжег, – одноглазый бандит яростно сплюнул на землю.

– Но это не так! Раз письма при нем нет, значит, он его спрятал! Как мы теперь узнаем, где оно?!

Я невольно взглянула на свои коленки и на пожелтевший клочок бумаги, который мирно там покоился. Подняла глаза на Дилана — он глядел прямо на письмо.

– Леди?

– Тс-с, – прошептала я, приложив к его рту палец.

Он воинственно убрал мою руку, и, нахмурившись, посмотрел на бандитов. Сейчас он выглядел таким серьезным и взрослым, что я невольно задумалась, сколько же ему лет. На вид лет семнадцать – девятнадцать, не больше.

Он сидел так близко, что я видела каждую веснушку на загорелом лице. Светло-карие глаза неотрывно смотрели в сторону бандитов, словно он пытался запомнить их лица. Я же изучала необычную и вполне симпатичную внешность моего нового знакомого, отмечая что ее портит лишь огромный рот.

– Это что ещё за чертовщина?! Где всадник?! – прогремел один из бандитов, привлекая мое внимание.

– Матерь Божья, – в глазах его Дилана вспыхнула паника, а грязные пальцы крепко сжали шапку.

Мимо нас стремглав пронесся Айри. Мой верный конь вернулся за своей хозяйкой. Вот только направлялся он в сторону обрыва, туда, откуда я держала путь мгновение назад.

Я тут же снова прижалась к камню, понимая, что бандиты смотрят в мою сторону. Заметили ли они меня?

– Держи их! – закричал безухий и рванул в нашу с Диланом сторону. – Гай, быстрее!

Заметили. Теперь в этом можно было не сомневаться.

Времени на раздумья не было.

Я сорвалась с места и, спрятав в лиф платья злополучное письмо, бросилась бежать через лес. Дилан тут же последовал за мной.

Тяжело дыша, я слепо пробиралась сквозь густые зеленые заросли деревьев, не обращая никакого внимания на поваленные рыхлые стволы. Перепрыгивала через ямки, изредка оборачивалась назад, чтобы убедиться, что рыжеволосый паренёк не отстает. Ткань платья с треском рвалась, цепляясь за колючие заросли. Ветки царапали лицо и руки, но я неслась вперед. Мне хотелось лишь одного – убежать как можно дальше.

Я слышала крики наших преследователей, раздававшиеся где-то позади, и это подстегивало меня еще сильнее.

– Леди, ваша лошадь! – Дилан резко схватил меня за руку и потянул направо, где сквозь заросли кустов виднелась небольшая полянка и черный скакун.

Страх гнал так, что ни пышное платье, ни присутствие второго всадника не помешали мне вмиг оказаться в седле.

– Давай, Айри! – закричала я, с силой пришпорив его бока.

Раздался выстрел. Потом ещё один. Звук погони намертво засел в ушах. Адреналин гнал так, что я не замечала ничего, кроме дороги.

– Сворачивайте! – закричал Дилан, и я едва успела повернуть на лесную тропинку. – Быстрее! Прямо!

Я чувствовала спиной, как сильно бьётся сердце парнишки. В такт моему. Как крепко его пальцы впиваются в мою талию, а жар дыхания опаляет мою шею сзади. Страх гнал нас двоих. Только Айри бесстрашно выполнял свою миссию, не сбавляя скорости.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем стихли звуки выстрелов и пришло осознание того, что мы все же смогли уйти от погони.

– Остановитесь, леди, – сквозь зубы процедил Дилан.

– Но тут лес…

– Мы оторвались. Мы уже на землях герцога.

Прислушиваясь к просьбе своего нового знакомого, я слегка натянула поводья, и Айри послушно остановился.

Дилан с тяжёлым вздохом слез с лошади. И стоило мне взглянуть на него, как с губ сорвался испуганный вскрик.

– Ты ранен! Твоя рука!

На грязной рубахе парня просочилось красное пятно.

– Я знаю, леди. Видать, задел один из них, – он сел на землю и прислонился к дереву. – Но это просто царапина.

Соскочив с Айри я поспешила к пареньку.

– Тебе нужно к врачу! Срочно!

Взглянув на бледное измученное лицо Дилана, я, не задумываясь, рванула нижнюю юбку платья. Нескольких резких движений оказалось достаточно, чтобы превратить дорогущее свадебное платье в лохмотья. Соорудив импровизированный бинт, я покрепче перевязала раненую руку парнишки, не обращая внимания на его возражения и стоны боли.

– Дилан, нам надо в ближайшую больницу.

– Отвезите меня в поместье герцога, – тихо возразил он.

– Да какой к черту герцог?! Может, хватит этих шуток?! Ты ранен! Тебе нужна медицинская помощь!

– Герцог… – не унимался Дилан. – Но вам туда нельзя. Да еще и в таком наряде. Сейчас строят новую конюшню, и там работают много мужчин, — он бросил смущенный взгляд на мои оголенные ноги и тут же отвернул голову.

Ох, уж эти красные уши!

– Ты мне можешь объяснить, какой к черту герцог?

– Новый сосед вашего отца, графа Д'Арье.

– Кого?!

– Вашего отца.

– Мой отец полный мерзавец и уж точно никакой не граф! – фыркнула раздраженно. – Графы! Герцоги! Сейчас не девятнадцатый век, чтобы нести такую околесицу!

– А какой по-вашему? – Дилан вытер нос грязным рукавом и взглянул на меня с подозрением.

– Ты издеваешься?!

– Нет. Может, вы всё-таки ударились, когда падали? Потому что сейчас именно девятнадцатый век.

– Боже, тебе надо срочно в больницу, – я вскочила на ноги. – У тебя плохо с головой.

– У меня? – рыжие брови парнишки сошлись у переносицы. – Сейчас одна тысяча восемьсот двадцать первый год, если быть точнее.

Я изо всех сил старалась победить растерянность и жгучий страх, которые бились в груди…

Эти странные бандиты, одежда Дилана и пожелтевшее письмо, лежащее в моем корсете, действительно выглядели, как привет из прошлого. Неужели этот парень мне не лжет? Ведь ученые не раз предполагали, что путешествия во времени возможны… Я закрыла глаза, пытаясь унять внутреннюю дрожь и вспоминая тот невидимый вихрь, который ощущала при падении… Неужели я попала во временную ловушку?! Но я же не смогу вернуться назад!

– Дилан, повтори, пожалуйста, какой сейчас год? – прошептала тихо, не в силах до конца поверить в то, что услышала.

– Одна тысяча восемьсот двадцать первый год.

– Ты не лжешь?

– А зачем мне вам лгать, леди?

– О, Боже, – я попятилась назад и, не удержавшись на ногах, плюхнулась на зеленую траву.

– Леди?

Я невидящим взором уставилась на Дилана. В голове крутились вопросы: Как? Разве такое возможно? Что же мне теперь делать? Неужели не зря говорят: «Бойтесь своих желаний…»?

Потому что мне было чертовски страшно…

Куда идти? Кому я тут нужна? Боже! Одна тысяча восемьсот двадцать первый год!

А может, это просто плохой розыгрыш? Проделки отца? Хотя он не склонен к шуткам и, скорее всего, будет сразу действовать жестко

А убийство этого незнакомца? Погоня? Все это слишком реально, чтобы быть частью представления…

Тысячу вопросов крутились в голове и все без ответов.

Но верить незнакомому парнишке на слово я не собиралась. Мало ли, может он вообще сумасшедший!

– Поехали к твоему герцогу, – вздохнула печально и запрыгнула обратно в седло.

Дилан, охая, поднялся на ноги и с большим трудом забрался на Айри.

– Через метров сто тропинка повернет направо, езжайте по ней до самого конца. Там будет поместье герцога Саутфорда.

Я промолчала и пустила лошадь в легкий галоп.

“Сейчас я посмотрю на твоего импровизированного герцога и его поместье, мой рыжеволосый друг. Может, там вообще лечебница для душевнобольных, и теперь я везу тебя домой?”

Мысль о том, что меня найдет отец, уже не казалась такой пугающей. Ведь если я действительно провалилась во временную ловушку и оказалась на два века в прошлом, тогда мои дела обстоят ещё хуже, чем я думала изначально.

Чужое время... Ни денег, ни знакомых. Не считая, конечно, этого парнишки за моей спиной. Дикие нравы девятнадцатого века, где у женщин совсем нет никаких прав… Вот вам и судьба.

– А вот и поместье, – уставший голос Дилана отвлек меня от невеселых мыслей.

Стоило нам взобраться на лесной склон, как я тут же натянула поводья, придерживая Айри.

– Это что ещё такое?! – я в ужасе распахнула глаза.

Трехэтажный роскошный особняк раскинулся посреди подстриженной зеленой лужайки. Аккуратный забор из кустов дополнял и без того величественный образ здания. Неподалеку длинными рядами выстроились конюшня и хозпостройки.

И, как уже сообщил мне Дилан, с другой стороны дома завершалось строительство новой конюшни.

– Как что? – удивился Дилан. – Я же говорю, поместье герцога Саутфорда. Давайте вон к тому входу, что позади конюшни, – он указал пальцем на одно из длинных зданий. – Ближе к озеру. Только так, чтобы нас не увидели рабочие. Вы все-таки леди…

Мне хватило сил лишь на то, чтобы кивнуть. Состояние шока не отпускало. Матерь Божья, так это правда! Я действительно провалилась в прошлое…

Но куда же мне теперь деваться?! Да и ко всему прочему, уже в первые минуты пребывания здесь я умудрилась найти на свою голову проблем!

Ведь письмо погибшего незнакомца у меня, а бандиты знают, как я выгляжу…

Ну и как мне выжить?

Хм… Дилан говорил, что он – конюх?

Тетя Энн научила меня присматривать за лошадьми, к которым питала особую нежность ещё с молодости. Она была самой потрясающей наездницей в мире. Участвовала в различных чемпионатах и с легкостью брала призовые места… Пока однажды несчастный случай не свел ее карьеру на нет. Поэтому небольшая школа конного спорта, где она обучала детей, стала ее отдушиной.

И в голову мне пришла самая безумная идея в мире.

– Дилан, – тихо окликнула я паренька, огибая одно из строений. – У меня небольшие проблемы. И я думаю, мы оба можем друг другу помочь.

– Помочь?

– Да. Начну я, пожалуй, с того, что представлюсь. Меня зовут Элизабет Мур, и я родилась в одна тысяча девятьсот девяносто восьмом году…

С каждым произнесенным мною словом Дилан охал и вздыхал, внимательно слушая мою необычную историю. И, конечно же, совсем мне не верил, убеждая в том, что я просто сильно ударилась головой, и показать доктору нужно именно меня. Что доктор поставит мне пиявок, они высосут мою дурную кровь и моя травма пройдет.

При слове «пиявки» я поморщилась и снова попыталась убедить моего нового и единственного знакомого в том, что не лгу, но Дилан продолжал смотреть на меня с подозрением.

– Теперь мне нужна работа, чтобы выжить в этом мире, – закончила я свой рассказ.

– И вы хотите ухаживать за лошадьми? – ужаснулся парень. – Вы же леди! А леди не занимаются такими вещами!

– Я думаю, вряд ли здесь пригодится мое неоконченное экономическое образование.

– Эко… Что?

– Вот-вот. Я именно об этом и говорю, – я не смогла сдержать улыбку. – А вот смотреть и ухаживать за лошадьми я умею. У меня был замечательный учитель.

– Но вы же леди! Герцог никогда не примет вас на работу в качестве конюха!

– Почему?

– Потому, что это не женская работа!

– Тогда я поищу работу в других поместьях.

– Это опасно, – тихо сказал Дилан. – Вы забыли, что случилось недавно? Можно было бы просто рассказать все герцогу и попросить его о помощи, но он, к сожалению, сейчас в Лондоне. Сезон всё-таки…

– И что же мне делать? Может, у вас есть вакансия служанки?

– Герцог не берет на работу женщин. У него все слуги – мужчины. Кроме кухарки.

– Какой-то неправильный герцог…

– Мы сами удивлены, мисс. Эти странности начались несколько месяцев назад после того, как на него покушались. Поговаривали, что он чудом остался жив. После этого он уволил всех женщин. И запретил управляющему нанимать их. Да и сам он очень изменился. Он даже сбрил бороду, которой так гордился!

– Покушались?

– Да. Поэтому, только сегодня вы останетесь здесь, но так, чтобы вас никто не видел. А иначе мне не сносить головы. Завтра я провожу вас в деревню к преподобному Уильямсу. Вы поведаете ему свою историю и, возможно, он оставит вас в своем приходе и поможет.

Я тихо хмыкнула. Вот отлично… Ещё бы в монастырь предложил меня отвезти. Но, так как выхода другого у меня не было, пришлось довольствоваться тем, что предлагают. Возможно, чуть позже, когда мой шок от пребывания в другом веке пройдет, я придумаю, что мне делать дальше.

– И на этом спасибо, Дилан. А твой преподобный ничего не имеет против лошадей? Я не оставлю Айри.

– О, нет, мисс. Все в порядке. Правда, вашего Айри у вас, скорее всего, выкрадут. Такой породистый красавец стоит целое состояние!

Из легких вырвался тяжёлый вздох. Да уж… Час от часу не легче. Но и расстаться с Айри я не могла.

Ощущение того, что все самое страшное только начинается, не отпускало… И уже к вечеру я поняла, что оказалась абсолютно права.

Страх овладел мной, когда Дилан отправился к доктору и… пропал.

Целый день я провела в ожидании своего единственного знакомого, сидя на чердаке, где он спрятал меня от чужих глаз, и прислушивалась к каждому шороху.

– Может, его съели пиявки? – гадала я, поглядывая сверху вниз на мужскую одежду, висевшую на ржавом гвозде в маленькой, пристроенной к конюшне комнате, которую занимал Дилан.

Хотя комнатой это строение было очень трудно назвать. Оно скорее напоминало загон для лошадей, только обитый досками до самого потолка. Огромные щели и отсутствие двери напрочь лишали возможности уединиться. Из мебели только соломенный тюфяк на полу и маленький низкий столик. Пол, застеленный сеном, был грязным. И, черт возьми, я была уверена, что видела, как что-то шевелится в этом пожухлом сене.

Потерев руками озябшие плечи, я поморщилась от холода. Летняя ночь была непривычно холодна, а мое рваное свадебное платье с открытыми плечами было не самой подходящей одеждой для того, чтобы согреться.

В животе неприятно заурчало. Чувство голода становилось все более невыносимым. Я с грустью вспомнила свадебные столы, заставленные едой, которые остались в моем веке…

Вновь бросив взгляд на мужскую одежду, я осторожно спустилась по ветхой лестнице и направилась к ней.

Ну уж нет... Я не собираюсь умирать от холода.

Стянув с себя порванное свадебное платье, я взяла в руки одежду Дилана. Запах, который исходил от его вещей, был просто омерзительным… Смесь навоза и пота.

Зажав пальцами нос и пытаясь побороть тошноту, я думала о том, стоит ли мне решаться на этот шаг… И так ли мне холодно на самом деле?

Но все решили за меня.

Услышав приближение всадника, я быстро схватила одежду Дилана и снова бросилась к лестнице, ведущей на чердак. Оставаться в его «комнате» со щелями толщиной с мою голову было опасно и неправильно. Все-таки для укрытия это место точно не подходило.

Быстро натягивая на себя вонючие вещи, я то и дело поглядывала на вход в конюшню. Заметив свое свадебное платье, которое осталось лежать внизу на соломенном тюфяке, я стиснула зубы и тихонько выругалась… Но вернуться за ним все же не решилась.

Всадник не спешил заходить в конюшню, и от этого я нервничала еще сильнее. Мысли то и дело возвращались к рыжеволосому парнишке, который исчез ещё днём… Может, он наконец-то вернулся?

Натянув грубые штаны и свободную грязную рубаху, я схватилась за сапоги и откинула белые туфли-лодочки в сторону. Быстро натянула их на голые ступни, я пошевелила пальцами, осознавая, насколько они мне велики… Но в них все равно было гораздо теплее, чем в белых туфлях на тонкой плоской подошве.

Стоило мне накинуть сверху грубую жилетку, и я с облегчением вздохнула, чувствуя, как с каждой секундой мне становится все теплее. Что ж, от холода уже точно не умру…

Ржавые петли деревянной двери скрипнули, и я прилегла на живот, пытаясь рассмотреть через тонкую щель случайного посетителя.

– Ну же, Дилан, – шептала одними губами. – Пора уже возвращаться. Скоро ночь.

Но, к моему сожалению, это был не он.

Первое, что бросилось в глаза — это начищенные до блеска высокие мужские сапоги и твердый шаг незнакомца, который вел под уздцы черного скакуна, безумно похожего на моего Айри. Единственным отличием от окраса моего верного друга было отсутствие белого пятнышка на макушке.

Округлив от удивления глаза, я глянула на дальний загон, где Дилан оставил Айри, и, увидев, что конь на месте, с облегчением вздохнула…

Однако незнакомец тоже обратил внимание на Айри.

– Это ещё что такое? – прогремел он грозно. – Дилан! Где ты его взял?!

Но я-то знала, что Дилан не ответит. Поэтому, закусив губу от страха, продолжала наблюдение.

Темно-русые волосы незнакомца были коротко острижены и взъерошены, сюртук и ворот рубашки расстегнуты. Фигура мужчины казалась довольно мощной, а выправка была идеальной.

– Дилан! Где ты, черт тебя подери?! – вновь крикнул незнакомец и двинулся к комнате конюха.

И теперь мне поистине стало страшно. Я переводила взгляд с темно-русой макушки на свое свадебное платье…

“Ну и чего ты туда идешь? Разве через эти огромные щели не видно, что Дилана там нет?!”

– Что за...? – мужчина двумя пальцами поднял мое некогда безумно красивое и дорогое платье, словно это была обычная половая тряпка. Хотя, что уж там говорить, сейчас оно действительно напоминало тряпку.

Лёгкое шевеление в сене прямо передо мной заставило меня отвлечься от созерцания незнакомца и перевести взгляд. Напрягая зрение, я пыталась увидеть источник звука.

Сердце колотилось, как бешеное. Только бы не мышь… С детства не любила этих грызунов.

Но, судя по всему, сегодня все мои кошмары решили превратиться в реальность…

Через секунду сено опять зашевелилось, и на меня уставились два черных глазика, похожих на две маленькие пуговки.

Я нервно сглотнула. Почувствовала себя окруженной врагами. Прямо подо мной стоял незнакомец, а передо мной, в двадцати сантиметрах от лица, сидела большая серая мышь.

Я с ужасом смотрела на кровожадного зверька, а он — на меня.

Глаза в глаза…

– Ну, я ему устрою! – незнакомец наконец-то двинулся к выходу.

Стоило ему покинуть конюшню, как мышь, словно по щелчку пальцев, перешла в наступление. Сдерживая внутри крик ужаса, я, подобно профессиональному атлету, бросилась к лестнице.

Быстро перебирала ногами по ветхим, плохо сбитым доскам лестницы и испуганно поглядывала наверх, страшась того, что на подмогу серому грызуну сейчас придет вся его семейка.

Мышь сидела на самом краю, и с видом победителя наблюдала за тем, как ловко я освобождаю ее чердак.

– Ты победила, – шептала испуганно. – Этот чердак по праву твой… Ой!

Ветхая ступень треснула под моей ногой, и я, не удержав равновесие, полетела вниз. Больно ударившись спиной, я распласталась прямо на пропитанном грязью соломенном полу.

И мучительно простонав, повержено раскинула руки в стороны, изучая потолок конюшни.

— Молодец, Элизабет, плюс еще одна неудача в копилку. Что-то мне уже не нравится всё это...

Полежав так с полминуты и ругая превратности судьбы, я все же поднялась на ноги.

– Что за ужасное содержание лошадей? Да тетю Энн удар бы хватил, если бы она увидела конюшню в таком состоянии, – я сморщила нос от новой порции вони, которой пропитался мой и без того ужасно пахнущий наряд. И обреченно взглянула на длинные пряди волос, на которых теперь висели куски грязи.

Только этого не хватало…

Вот в таком облике нужно было к алтарю идти. Глядишь, отвадила бы своего жениха...

Я двинулась в сторону маленькой комнатки Дилана в надежде найти хоть какой-нибудь кусок веревки, чтобы собрать волосы.

Пять минут поисков не увенчались успехом. Поэтому, собрав волосы в хвост, я просто завязала их узлом, подняла смешную шапку с соломенного тюфяка, чем-то напоминавшую кепи, и насадила ее на голову.

Айри странно занервничал, и я тут же повернулась к двери конюшни.

Никого не было.

– Что такое, мой хороший? – я подошла к скакуну и погладила его по крупу. – Ты чего?

– Вы кто? – прогремел мужской низкий голос, и я подпрыгнула от неожиданности.

На входе, держа в руках ведро воды и щётку, стоял тот самый незнакомец.

– А вы кто? – я заскользила взглядом по конюшне, пытаясь найти путь для отступления.

Секундное удивление на лице мужчины было неподдельным, но уже через секунду черты лица вновь обрели твердость.

– Я – тот, кому принадлежит эта конюшня.

Одна фраза — и я стремительно отвернулась, чтобы спрятать лицо. Неужели это герцог?! Ведь Дилан говорил, что он в Лондоне! Проклятье! Да что же за невезение такое?!

– Я спрашиваю вас, юноша. Кто вы такой? – повторил вопрос мужчина.

Юноша? Он принял меня за мальчишку?

Из-за этого грязного мужского наряда? Или из-за худощавой фигуры?

Я быстро обдумывала сложившуюся ситуацию. Дилана нет, и где-то по округе бродят бандиты, которым нужна я и это загадочное письмо. Да и этот «хозяин» совсем не выглядит дружелюбно.

Герцог остановился рядом со мной.

– Меня зовут Эл, Ваша Светлость, – пробасила я, надвинув пониже шапку, и наконец-то повернулась к незнакомцу. Но мой взгляд уперся ровно в его грудь.

Бог ты мой! Да он же великан! Наблюдая за ним сверху, я не могла оценить его внушительный рост.

Я испуганно провела ладонью по своему лицу, как следует “украшая” его грязью.

– Эл? – его низкий голос напоминал раскаты грома перед сильной бурей, и я надеялась, что сейчас эта буря не обрушится на меня. – Это Элиот?

– Да. Я помогаю Дилану.

Я всё-таки подняла голову вверх, понимая, что безумно хочу посмотреть на обладателя этого низкого голоса.

Это что еще такое?! Мое испытание на прочность и силу воли?

На меня смотрели необычные зеленые глаза, обрамленные такими густыми и черными ресницами, что в груди родилось неприятное чувство зависти и обиды на матушку природу. Прядь темно-русых густых волос упала на лоб, перечеркнув темную бровь, делая вид мужчины ещё более суровым. Аккуратный аристократический нос поморщился, судя по всему, наконец-то уловив мое «благоухание», а ярко-очерченные губы дрогнули, словно он хотел что-то спросить, но передумал.

Продолжая внимательно изучать меня и мою одежду, он задумчиво почесал пальцами квадратный подбородок с маленькой ямочкой, а я невольно скользнула взглядом по красивым мужским рукам.

Он был похож на Айри. Такой же породистый и норовистый. В каждом его движении угадывались сила и мощь. Энн не раз говорила мне, что таких мужчин крайне сложно приручить, и лучше держаться от них подальше. Но теперь я знала, как выглядит герцог Саутфорд собственной персоной.

– А где же сам Дилан? – поинтересовался он, продолжая внимательно изучать меня глазами. – И что это за черный скакун?

– Одна из лошадей сегодня сбежала, Ваша Светлость, – произнесла я, вновь опустив голову, не в силах выносить этот пронизывающий взгляд зелёных глаз. – Мы с Диланом искали её на границах земель, но не нашли. Но зато нашли там этого красавца. А когда возвращались домой, то на нас напали бандиты. Хоть мы и смогли унести ноги, но Дилана ранили в руку. Он отправился к доктору, но пока так и не вернулся.

Молчание герцога усилило мой страх. Он шумно вздохнул, и отступил от меня на шаг.

– Я справлюсь у доктора о самочувствии Дилана. В этих местах много контрабандистов, Эл. Два порта поблизости всё-таки. Вероятнее всего, вы попали именно на одну из таких шаек.

Я оживилась.

Два порта?

Может, где-то там и находится этот загадочный Капитан, которому я должна передать письмо?

А раз сам герцог принял меня за парня, значит, и бандиты не догадаются, что перед ними та, кого они ищут. Что ж, в этом времени быть мужчиной намного удобнее…

Поэтому, пока я с радостью побуду Элиотом.

Изучу здешние окрестности. Найду Капитана. А там, глядишь, решу, куда податься дальше.

– У тебя что, действительно плохо со слухом? – раздраженно спросил герцог, и я встрепенулась, мгновенно выйдя из задумчивости.

Оглянулась на двери конюшни, где уже стоял мой новый работодатель.

– Нет, Ваша Светлость. Просто за Дилана переживаю. Он мой хороший друг.

– Надеюсь, что ты справляешься со своими обязанностями лучше, чем Дилан, – грозно буркнул он, красноречиво окинув взглядом грязные загоны. – Очисти мою лошадь и осмотри нового скакуна. Мне кажется, что он хромает на переднюю ногу.

– Слушаюсь, Ваша Светлость, – отчеканила быстро, делая голос грубее.

– Я прикажу выдать тебе новую одежду.

– Спасибо, Ваша Светлость.

Герцог кивнул и уже открыл дверь, чтобы выйти на улицу, но вновь остановился и обернулся.

– И ради Бога, Эл, помойся, – произнес он напоследок и наконец вышел из конюшни.

Как только за ним закрылась дверь, я облегченно вздохнула и подняла голову вверх.

Вот и одна маленькая победа в этом чужом мире. Может, я и дальше справлюсь?

Это была самая долгая ночь в моей жизни. Самая беспокойная и бессонная. Я ворочалась на жестком тюфяке Дилана и прислушивалась к каждому звуку.

Если бы великий Томас Мур увидел, где сейчас ночует его дочь, его бы хватил удар…

Мне хотелось плакать от жалости к себе.

За что судьба так жестоко со мной обошлась?

Есть ли у меня возможность вернуться домой? Что-то в глубине души подсказывало мне, что такой возможности у меня нет. Можно было, конечно, попробовать вновь броситься с обрыва, но почему-то испробовать этот вариант, который в случае неудачи приведет к неминуемой гибели, мне не хотелось.

Эх, а ведь все могло сложиться иначе… Не явись отец ко мне со своим дурацким ультиматумом.

Я перевернулась на спину и посмотрела на огромную балку, представляя, как разгневанный отец, краснея, пытается оправдаться перед мистером Жабой. И, признаться по правде, меня это хоть немного развеселило.

Но что же мне делать дальше?

Не могу ведь я всю жизнь прятаться в облике мальчишки–конюха! Рано или поздно этот герцог раскусит мою ложь.

Нет, надо что-то решать. Возможно, когда я найду этого Капитана и передам ему послание, он сможет в благодарность мне помочь? Раз незнакомца убили из-за этого письма, значит, там содержится какая-то очень важная информация.

Рука сама невольно потянулась к рубашке, и я достала из бюстгальтера сложенное письмо. Покрутила его в руке, с интересом рассматривая восковую печать.

Как любой любопытной женщине, мне безумно хотелось узнать, что же там написано. Я даже явственно ощутила, как на моем плече спорят ангел и демон.

Один убеждал меня открыть письмо и прочесть его. Ведь тогда, возможно, станет понятнее, где искать Капитана.

Второй же голос твердил, что письмо мне не принадлежит. К тому же информация, которая там содержится, несёт смерть. А если адресат поймет, что оно вскрыто, возможно, убьет меня сам.

– А может, вообще к черту это письмо? Почему я должна рисковать своей шеей?

Вот только в глубине души я понимала, что если избавлюсь от него, то это не убедит бандитов в том, что я его не читала и что его у меня нет.

К тому же это проклятое письмо все-таки может стать моим билетом в новую жизнь. Если, конечно, этот загадочный Капитан мне поверит и поможет.

Я села на тюфяке, вернула письмо в “тайник” и с тяжелым вздохом взглянула на дверь конюшни. Сквозь тонкую щель уже пробивался рассвет.

– М-да уж… Поспала.

– Эй, парень, – ржавые петли противно заскрипели, и дверь приоткрылась, впуская незваного гостя.

– Что? – я тут же вошла в образ Элиота и вскочила на ноги.

В конюшню вошел седовласый бородатый старичок. Поверх его белой полосатой рубахи был надет черный поношенный жилет, а грубые штаны были заправлены в сапоги. Выглядел он вполне опрятно, чего не скажешь обо мне.

– Вот, это твои новые вещи, – произнес старик, положив их на сколоченную перегородку пустого загона. – Мое имя – Чарльз. Я садовник в этом поместье.

– Элиот, – громко представилась я, придав голосу твердости.

– Я должен был принести вещи ещё вчера, да малость запамятовал, – махнул рукой Чарльз, словно это было обычным делом. – Ты уж не говори Его Светлости об этом. Хорошо?

– Да, разумеется. Спасибо вам.

Старик сощурился, оценивая меня с ног до головы, задумчиво погладил свои усы и бороду и, усмехнувшись, двинулся к выходу.

– Чарльз! Постойте!

– Чего ещё?

– Герцог сказал мне помыться. А где здесь ванная?

Поблекшие от старости глаза садовника округлились.

– Ванная? – хохотнул он. – Ты чего, парень? Вон там, за домом, ближе к лесу, твоя ванная. И ж ты чего удумал! Ванная! – передразнил меня мужчина. – В семь завтрак на кухне!

Я с тоской посмотрела в спину прихрамывающего садовника, понимая, что меня только что отправили мыться на озеро. Из легких вырвался обреченный вздох, и, собрав в охапку чистые вещи, я направилась к лесу.

– Ну и где этот рыжий мальчишка?! – я злобно вышагивала по зелёной лужайке, стараясь не потерять по пути огромные сапоги, которые то и дело слетали с ног. – Если Дилан не вернётся и не поможет мне во всем разобраться – я пропала…

Как только впереди показалось озеро, я быстро стянула свою ужасную неудобную обувь и посмотрела на стертые пальцы, задержав взгляд на ногтях, покрытых красным лаком.

– А я всё-таки весьма необычный конюх, – хохотнула тихо.

Я подобралась ближе к озеру и зашла в воду по щиколотки, решив для начала проверить её температуру. Плавать в ледяной воде мне совсем не хотелось. Не хватало ещё здесь заболеть. Тут же любую болячку лечат пиявками!

Уперев руки в бока, я с наслаждением смотрела на пар, поднимавшийся над водной гладью, как это зачастую бывает на рассвете. Потрясающее зрелище. Вздохнув полной грудью, я закрыла глаза, чувствуя себя в полном уединении с природой.

Шум воды, внезапно раздавшийся неподалеку, заставил меня повернуть голову на звук.

– Мама дорогая… – прошептала я одними губами, когда из воды вынырнул герцог Саутфорд собственной персоной.

Все бы ничего, если бы он не был… голым.

Пребывая в состоянии шока, я изучала глазами мощную мужскую фигуру, идеальный, отлично развитый рельеф мышц, плоский живот и длинные ровные ноги… Ну, и не смогла не посмотреть туда, куда приличным девушкам смотреть нельзя. А я посчитала, что раз я влезла в эту авантюру с переодеваниями – значит, приличной меня вряд ли назовёшь.

– Элиот? – голос герцога вывел меня из оцепенения и изучения мужской анатомии.

– Ваша Светлость! – я прокашлялась, и тут же отвернулась, надеясь, что он не заметил моего любопытства.

Разве будет мужчина так пялиться на другого мужчину?

– Решил последовать моей просьбе и немного освежиться? – спросил он с насмешкой.

– Д-да.

– Ну так заходи. Чего стоишь? Озеро большое.

Я опять услышала всплеск воды и мельком глянула в ту сторону.

Что? Вот наглец!

Герцог откинул голову назад и, перебирая руками, уплывал всё дальше от берега.

Он думает, что я буду плавать с ним в одном озере?! Никогда! Я ещё с голыми мужчинами не плавала! С тоской посмотрев на манящую водную гладь, я вышла на берег и подобрала брошенную там чистую одежду.

– Эл! – окликнул меня герцог. – Ты куда?

– Я попозже приду! – крикнула в ответ, проклиная своего нового работодателя. Потому что навряд ли мои стертые ноги выдержат еще одну прогулку к озеру.

– Да брось ты! Дилан всё время здесь плавает!

– Мне неловко!

Герцог расхохотался, и нырнул в воду, засветив при этом передо мной своей пятой точкой.

– Вот же мерзость, – фыркнула я раздосадованно, натягивая на мокрые ноги огромные сапоги. – Светит он тут своими причиндалами перед леди… Это вам не Дилан. У этого уши не покраснеют…

– Ладно, я уступаю тебе озеро. Оно тебе нужнее.

Поднять глаза я не решилась.

Этот бесстыдник спокойно вышел на берег, прошел мимо меня, и направился к соседнему камню, возле которого небольшой горкой лежала его одежда.

И как я её не заметила?! Может, от предвкушения счастья, что я сейчас смою с себя этот ужасный запах и грязь, мои глаза перестали видеть опасность?

– Рабочие уже почти закончили новую конюшню, – произнес герцог, пока я по звуку пыталась определить, какую именно часть одежды он на себя надевает. – Поэтому можешь сегодня перевести часть лошадей. К слову, новая комната конюха тоже уже готова. Можешь перебираться туда.

– Угу.

– Пока ты будешь принимать водные процедуры, я хочу прокатиться на новом скакуне, которого вы нашли с Диланом. Ты посмотрел, что у него с ногой?

– Потерял подкову, – отчеканила, не поднимая головы.

– Я сниму вторую подкову с передней и прокачусь до деревни. Скажу кузнецу, чтобы сделал новые. Заодно загляну к доктору узнать, что с Диланом.

Больше всего на свете мне захотелось закричать, чтобы он не смел прикасаться к моему Айри! Меня раздражало то, что он считает МОЕГО скакуна своим, даже не попытавшись разобраться, чей же он на самом деле.

Хотя этого и стоило ожидать, когда я решила солгать и остаться здесь.

Надеюсь, что Дилан сразу поймет, что за помощник у него появился, и подключится к моей игре. Ведь вряд ли парнишка захочет потерять это омерзительно пахнущее рабочее место.

– Хорошо, – промямлила с неохотой.

Герцог быстрым шагом направился к дому, я же, подняв голову, смотрела ему вслед, уже отчётливо представляя, что скрывается под этими бежевыми бриджами и белой рубашкой.

Ну, признаться по правде, фигура у него что надо...

– Надо придумать ему имя! – крикнул он, резко обернувшись, будто почувствовал мой прожигающий спину взгляд.

– Хорошо!

Быстро юркнув за огромный камень, я больно ударила себя по лбу. Хорошо? Черт! Он же сейчас моему Айри и кличку новую придумает!

– А-а-а… – простонала обреченно и двинулась обратно к воде. – Элизабет Мур, ты – полная дура.

Лишь когда я увидела, как мой несносный работодатель ускакал на Айри в сторону деревни, смогла с облегчением вздохнуть. Оставив письмо возле камня, я направилась к прохладной воде прямо в одежде, решив, что наряд Дилана тоже нуждается в водных процедурах.

Спрятавшись за высокими зелеными кустами, я постепенно избавилась от мокрых вещей, стирая их в воде и выбрасывая обратно на берег.

– И вот же вляпалась, – прошептала с досадой, совсем не понимая, что мне делать дальше.

А может, действительно рассказать этому герцогу правду и попросить помощи?

Я с особым рвением стирала грязную рубаху, чтобы хоть немного отвлечься от неимоверного количества мыслей, роящихся в моей голове.

– Ага. И он тебе обязательно поможет, особенно после того, как ты его обманула и представилась конюхом, – ответила сама себе и, размахнувшись изо всех сил, выбросила на берег рубаху, которая, к слову, не стала чище после моих усилий. – Нет уж. Я найду этого Капитана и попрошу у него помощи в обмен на письмо. И к черту все!

Наконец-то полностью освободившись от одежды, я нырнула в воду, наслаждаясь ощущением свежести на обнаженной коже. С сожалением взглянула на середину озера, куда меня манило словно магнитом, но, увы, я была ограничена этими проклятыми высокими кустами.

Ни шампуня, ни даже простого мыла… Что это за водные процедуры такие?

Десять минут спустя я стремительно натягивала на себя чистые вещи, ужасно боясь того, что кто-нибудь меня увидит.

Новая одежда болталась на мне, как на пугале, но, по крайней мере, была сухой и чистой, что уже согревало мою и без того измученную душу. Грубый жилет отлично прятал маленькую грудь, и я впервые радовалась своему небольшому размеру.

Но мои волосы были в ужасном состоянии… Огромное количество лака для волос, которое вылил мне на голову свадебный стилист, превратило мою мокрую шевелюру в кусок затвердевшей пакли. Стоило мне запустить пальцы в длинные волосы, чтобы хоть немного попытаться их расчесать, как они намертво застревали в этом гнезде.

– Да пропади оно все пропадом! – прошипела яростно, пытаясь высвободить пальцы из мокрой ловушки. – Проклятый дикий век!

Психанув, я подобрала с земли уже постиранную шапку Дилана и, собрав эту жёсткую паклю из волос на макушке, спрятала это безобразие под ненавистным головным убором.

Я плелась к конюшне очень медленно, надеясь на то, что никто не заметит неторопливого работника, и мне не влетит за это по полной.

Каждый мой шаг сопровождался болью от стертых ног, но в конце концов я достигла своей цели.

Стоило мне войти в конюшню, как я тут же упала на соломенный тюфяк и с облегчением закрыла глаза.

Добралась. Вот сейчас отдохну и примусь за работу.

***

– Гай, ты уверен, что парнишка не солгал? – раздался тихий шепот у задней двери конюшни.

Я стремительно открыла глаза и села на тюфяке, пытаясь понять действительно ли слышала голоса, или мне это приснилось?

– Если он солгал, я найду его и прикончу, – мужской голос звучал озлобленно. – И этого старого графа за компанию.

Я с ужасом уставилась на дверь конюшни.

Бандиты?! Как они нашли меня?! Неужели Дилан меня выдал?

Когда дверь тихо скрипнула — моя душа ушла в пятки.

Понимая, что не успею скрыться, я прижала руку к груди, касаясь злосчастного письма, и легла обратно на соломенный тюфяк. Лихорадочно соображала, что же предпринять.

Если бандиты и не узнают меня в этой одежде, то мое лицо они точно запомнили.

Железное ведро, стоящее неподалеку от двери, с шумом опрокинулось, и это стало сигналом, что бандиты уже внутри.

Я приникла к огромной щели своей "комнаты" и с замиранием сердца смотрела на незваных гостей. Да. Это точно были они. Те самые убийцы.

– Тихо ты! – прошипел одноглазый, со злостью глянув в сторону сообщника, опрокинувшегося ведро.

– Надо было идти сюда ночью, – с укором в голосе ответил безухий.

– Нам нельзя терять времени. Мы должны были перехватить и доставить хозяину это письмо еще вчера.

Я уткнулась в тюфяк лицом. Сейчас ни вонь, исходящая от него, ни недостаток кислорода, ничто не имело значения по сравнению с этим жгучим страхом, который бился в груди. Уверенность в том, что если я выживу, то обязательно прочту письмо, крепла с каждой секундой.

– Я не вижу этого черного скакуна с белым пятном, – заключил одноглазый.

Только сейчас до меня дошло, что они ищут не только девушку в свадебном платье, но и ее коня. И сейчас я была благодарна герцогу Саутфорду за его любопытство и желание прокатиться на Айри. Сам того не зная, он подарил мне маленький шанс на спасение.

Тогда в моей голове созрел план. Подпустить их ближе к комнате конюха я не могла, чтобы они ненароком не увидели мое лицо. А так как сейчас я совсем не выгляжу как девица, и коня-то у меня нет, значит…

Я захрапела. Громко. Так, как храпел бы огромный мужчина, но никак не худенькая девушка. Вложила в этот маленький концерт все свое мастерство.

Шаги бандитов тут же затихли.

– Там конюх, – прошипел безухий, – нет здесь никакой девицы! Этот мальчишка нас обманул!

– Или она удрала.

Я, не сбавляя оборотов, продолжала храпеть, надеясь на то, что не рассмеюсь в самый неподходящий момент. Удержаться от соблазна мне помог звук приближающегося к конюшне всадника. Или удаляющегося.

Разобрать было трудно… Но я продолжила свой концерт, решив лишний раз перестраховаться.

Пять минут спустя, когда мое горло уже болело от создания искусственных горловых звуков, я замолчала и прислушалась.

Тишина. Она была моим спасением и в то же время безумно пугала.

Ушли ли бандиты?

Я медленно подняла голову, все же решив посмотреть своему страху в лицо.

И охнув, стремительно села на тюфяке.

Мой “страх” стоял прямо передо мной, опершись на деревянную изгородь и сложив руки на мощной груди, словно уже долгое время ожидал, что я обращу на него свое внимание.

В зеленых глазах плясали смешинки, хотя вид у герцога Саутфорда был весьма суров.

– Я надеюсь, ты выспался? – поинтересовался он насмешливо, вопросительно выгнув бровь.

– П-простите, Ваша Светлость, – заикаясь, я быстро поднялась на ноги. Стряхнула невидимые пылинки со своей одежды и виновато опустила глаза.

Вот несносный черт! И надо было тебе появиться именно сейчас?! Где ты был, когда эти двое шарили по ТВОЕЙ конюшне? Хоть бы кашлянул, тем самым сообщив о своем присутствии!

Мои чувства к новому работодателю граничили с симпатией из-за его мужского шарма и не поддающейся объяснению ненависти.

– Принимайся за работу, Элиот. Если ещё раз увижу, что ты не выполняешь свои обязанности – выпорю и выгоню к чертям.

Я послушно кивнула головой.

– Слушаюсь!

Абсолютно позабыв о кровоточащих мозолях на ногах, я стремительно промчалась мимо герцога.

Но теперь прекрасно начинала понимать, почему его ненавижу.

Выпорет! Он меня, черт возьми, выпорет!

Мое возмущение к вечеру достигло предела.

Что за дикие нравы?! Что за жестокость? Выпороть слугу за то, что он уснул?

– Да вы, герцог Саутфорд – настоящий монстр. Жестокий и бессердечный, – бурчала себе под нос, ведя под уздцы коня в новую конюшню. – Мы можем рассказать все герцогу и попросить у него помощи, – тихо передразнила я Дилана, закипая все больше.

Попросить о помощи? Кого? Человека, который чуть что хватается за кнут?

Я с грустью вспомнила о своем времени. Там, где каждый человек – личность, независимо от социального положения в обществе. Никто не посмеет выпороть тебя за то, что ты плохо справляешься с работой. В крайнем случае, уволят.

– А этот ещё и выпороть собрался перед увольнением, мерзавец, – проскрипела я, закрывая загон.

Новая конюшня, конечно, не могла сравниться с этой зловонной развалюхой, стоявшей с обратной стороны двора, где мне «посчастливилось» провести ночь.

Здесь было светло и сухо, пахло деревом и свежим сеном. Да и комната конюха выглядела иначе. Теперь это был не загон, а полноценная пристроенная комната с дверью и без огромных щелей. Соломенный тюфяк сменила небольшая узкая койка, а сбоку стоял небольшой, но высокий стол. Но больше всего меня порадовал новенький деревянный пол.

Чердак, к счастью, пока тоже был в моем распоряжении, пока там не поселились серые грызуны.

В животе болезненно заурчало. Из-за моего возмущения по поводу угроз герцога я принялась за работу так старательно, что забыла о завтраке. Как и, собственно, поинтересоваться местонахождением Дилана.

– Эй, парень! – Чарльз окликнул меня в тот момент, когда я вела черного скакуна герцога Саутфорда к конюшне.

– Что? – я остановилась прямо посреди двора.

– Вот, держи, это Марта передала. Ты пропустил завтрак и обед, – со скоростью черепахи садовник двигался в мою сторону, держа в руках небольшую корзинку. Вид у него был крайне недовольный.

– Спасибо, – я все же не смогла скрыть нотки радости в голосе.

Неужели я сейчас поем?

От предвкушения скорого ужина в моем животе заурчало так сильно, что даже черный скакун повернул голову в мою сторону.

– Не надо мне твоего «спасибо», – пробурчал недовольно Чарльз. – Это всё Марта. Вечно как курица носится со всеми. Будь моя воля, я бы ни за что не нес тебе еду. И ж ты, чего удумал. Ноги есть, молод и здоров. Так приходи на завтрак сам. А то стесняешься, как девка.

Мои щеки запылали так, что на них с лёгкостью можно было бы подогреть еду, что принес мне этот ворчливый старичок. Интересно, сколько ему? Лет шестьдесят?

– Ничего не слышно о Дилане? – поинтересовалась я, принимая из его рук небольшую ветхую корзинку. Запах еды был божественным… Сейчас я была готова съесть все что угодно и поэтому уж точно не собиралась придираться к кухне этого века.

– Считай, помер твой Дилан, – рассмеялся Чарльз.

Я распахнула глаза и в ужасе уставилась на садовника.

Как умер? Неужели бандиты всё-таки его убили? Чего этот старый идиот смеется?! Дилану еще жить и жить! Он был слишком молод, чтобы умирать! Неужели Чарльз злорадствует, что смог пережить этого парнишку? Мерзость какая.

– А вам я смотрю весело от этого, – внутри меня медленно поднималась злость.

– Конечно, весело. Ещё вчера вечером от доктора ушел и до сих пор не вернулся. Поэтому считай, что помер… Герцог с него три шкуры спустит.

– Вы хотите сказать, что герцог его убьет?! Что же это за монстр такой? – не выдержала я.

– Этот монстр не терпит, когда отлынивают от работы и кормят его скакуна неизвестно чем, – раздался низкий голос позади меня.

И мое чутье подсказало мне, что на меня сейчас обрушится буря.

8.1

"Надеюсь, не выпорет. Буду сражаться до последнего…" – пронеслась шальная мысль в моей голове.

– А чем это я кормлю вашего скаку… О, Боже! Отдай! Это мое! – закричала я, наконец-то почувствовав, что корзинка в моей руке шевелится.

Я отпустила поводья и отскочила в сторону, прижимая к груди драгоценную корзинку и гневно взирая на скакуна.

Черный породистый красавец, судя по всему, был таким же наглым, как и его хозяин. Он с деловым видом пережевывал маленькое красное яблоко, которое ухватил напоследок.

Неподалеку от коня стоял разгневанный герцог Саутфорд и сверлил меня пристальным взглядом. Его плотно сжатые челюсти и свирепый вид подсказывали мне, что лучше сейчас просто помолчать.

– Видит Бог, вы очень скоро вылетите из моей конюшни, так же, как и Дилан, – прошипел он и двинулся к дому.

Я тихо хмыкнула и посмотрела ему вслед. Попыталась снова схватиться за поводья, но конь, судя по всему, не смог простить мне того, что я не позволила ему поглотить мой обед.

Он так резко встал на дыбы, что я выронила корзинку и едва успела отскочить в сторону.

– Успокойся... – шептала тихо, пытаясь усмирить огромное недовольное животное и вспоминая советы тети Энн. – Я тебя не обижу.

Теперь я прекрасно уловила смысл поговорки о том, что наши питомцы похожи на нас. Скакун герцога был таким же норовистым и бешеным, как и его хозяин.

Он абсолютно не прислушивался к моим просьбам и не подпускал к себе. Животное снова и снова вставало на дыбы, будто готовилось умчаться отсюда прочь.

– Уйдите, черт бы вас побрал! – разгневанно закричал герцог и оттолкнул меня в сторону.

Он подошёл к своему скакуну и тихо что-то пробормотал. Я не слышала, что именно, но животное успокоилось прямо на глазах.

Два дьявола. Не иначе.

Я же изучала идеальный профиль своего работодателя, его мощную фигуру и заострила свое внимание на красивых руках, скользящих по темной гриве. Сильных и крепких. Словно эти руки не боялись физической работы.

Сам герцог напоминал мне красивое, но гнилое яблоко. Снаружи – мечта любой девушки, а внутри – настоящий монстр. Жестокий и беспощадный.

Неужели он действительно может убить Дилана?

– Что вы собираетесь сделать с Диланом? – решилась спросить я и на всякий случай отступила ещё на шаг назад.

– Наказать, конечно, – ухмыльнулся герцог, взглянув на меня мельком. – Дилан будет очень страдать… Возможно, даже сам захочет умереть.

Чарльз снова хохотнул, и я посмотрела на них, как на сумасшедших.

Этот изверг собрался мучить и без того раненого парнишку? Что же он за человек такой?

Осознание, что если останусь здесь еще хоть на день, то мне несдобровать, напрочь засело в голове. Я слишком рискую, хожу по лезвию, устраивая этот маскарад… Если мой работодатель пронюхает про мой обман — он точно меня убьет.

Герцог повел своего скакуна к конюшне, а я опустила тоскливый взгляд на пустую корзинку, лежащую на земле…

От моего обеда осталось лишь одинокое яблоко.

Как мне хотелось расплакаться в этот момент! От голода, от обиды и от страха пугающей неизвестности…

Но я не могла.

Проявив секундную слабость, я понимала, что навлеку на себя беду.

Вытерев нос рукавом рубахи и подняв с земли оставшееся яблоко, я грустно поплелась к старой конюшне, чтобы закончить работу.

Как только у меня появится свободная минутка, я обязательно прочту это загадочное письмо!

Потому что сегодня ночью я должна отсюда сбежать.