Фиктивная жена советника короля

Смотрю на мужчину, который сидит напротив меня, и всё ещё пытаюсь понять, где же он чудовище. Перед мной — настоящий красавец: светлые волосы, пронзительные чёрные глаза и безупречные черты лица. Может, это несоответствие цвета волос и глаз должно настораживать? Но, возможно, такие особенности он унаследовал от родителей.

— Вы понимаете, что предлагаете? — заломив бровь, повторяет свой вопрос он.

— Отлично понимаю, — киваю, стараясь, чтобы он увидел мою решимость. — Я предлагаю вам фиктивный брак на неопределённый срок. Всё будет зависеть от обстоятельств.

— Вы в курсе, кому предлагаете? — усмехается он, разглядывая меня с явной насмешкой в глазах.

— Вы король?

— А что, только короли достойны вашего внимания? — склоняет голову набок.

— Да боже упаси! Как раз королей нужно избегать. Если вы не король, меня всё устраивает.

— Вы хоть представляете, кто я такой? Знаете, с кем говорите? — его губы кривит насмешливая улыбка. Неужели он думает, что может меня запугать?

— Я уже всё сказала, и это единственное, что меня волнует! — произношу твёрдо, не отводя взгляда от его чёрных глаз.

— И что же вас связывает с Мортемар? — его глаза темнеют от любопытства.

— Меня с ними ничего не связывает, — отвечаю спокойно. — Это они что-то хотят от меня. И не спрашивайте, что — я не знаю.

— Знаете, леди, — он наклоняется вперёд, и его голос становится тише, — по городу ходит слух, что младший Мортемар решил жениться. Насколько мне известно, именно сегодня должна состояться его свадьба. Не знаете, кто невеста? Всех интересует этот вопрос, но никто не знает ответа.

— Впервые слышу об этом… — отвечаю, чувствуя, как по спине пробегает холодок. 

— Леди, не советую вам лгать! — его голос становится жёстким, почти ледяным. — У меня есть способы узнать, говорите вы правду или нет!

Теперь я вижу перед собой совсем другого человека — опасного, властного, с пронзительным взглядом, от которого по спине пробегает дрожь.

— Хотите правды? Хорошо, — отвечаю, собравшись с духом. — Я и есть та самая невеста. И я сбежала от него.

— Причина?

— Он не устраивает меня в качестве мужа.

— И это всё? — его бровь снова изгибается в насмешке.

— Кажется, я зря потратила время, придя сюда, — со вздохом поднимаюсь. — Благодарю за уделённое внимание, ваша светлость.

— Сядь! — его голос гремит, словно удар грома. Властности этому мужчине не занимать. Такую силу характера в наших краях на части разорвали бы желающие.

— Ваша светлость…

— Сядьте, Аматея! Мы ещё не закончили разговор.

— Послушайте, ваша светлость, — стараюсь говорить спокойно. — У меня есть причины не желать брака с младшим Мортемаром. И раскрыть их я не могу. Возможно, этот секрет может нанести удар по королевской семье, а я не могу этого допустить.

— Как вы связаны с королевской семьёй?

— Лично я никак не связана, если вы об этом. Давайте я принесу клятву, что не желаю причинить вред ни королю, ни вам. Я лишь ищу защиты от преследований Мортемара, и мне сказали, что вы — единственный человек, способный мне помочь. Кроме самого короля, разумеется.

В комнате повисает тяжёлое молчание. Я чувствую, как напряжены все мышцы, как колотится сердце. От решения этого человека зависит моя дальнейшая судьба.

— Почему тогда не обратились к королю Теодору? — его голос звучит настороженно.

— Потому что он может как защитить, так и погубить. Для меня лучший вариант — держаться подальше от короля и его двора, — отвечаю честно.

— Допустим, я вам верю. Но почему именно брак? Простая защита не подойдёт?

— Давайте говорить откровенно. Я слышала, что вы ищете жену. И что ни одна женщина не соглашается стать вашей супругой. Мне же нужен просто муж, за чьей спиной я смогу спокойно жить. Фиктивный брак — идеальное решение. Я считаю, что без любви муж и жена не обязаны создавать настоящую семью.

— И вас совсем не волнует, почему женщины отказываются связывать со мной жизнь? — он наклоняется вперёд, и в глубине его чёрных глаз что-то мерцает, словно отражение луны в тёмной воде.

— Меня это совершенно не интересует.

— Знаете, как меня называют в народе? Чудовище! И это прозвище я получил не просто так, — в его голосе звучит лёгкая насмешка.

— Люди любят преувеличивать. Уверена, из обычного чудака они сделали чудовище.

— Не верите, значит, — усмехается он, откидываясь в кресле. — А если вот так?

Резким движением он срывает с руки перчатку, и моему взору открывается удивительное зрелище. Чёрные, словно нарисованные самой ночью, узоры покрывают его руку, изящно обвивая каждую вену. Они не просто украшают кожу — они словно танцуют на ней, создавая завораживающий танец теней и света.

Как девушка, выросшая в эпоху, когда татуировки стали искусством, я повидала немало впечатляющих работ. Но эта… в ней есть что-то особенное. 

Мои глаза невольно следят за каждым изгибом узора, за каждым плавным переходом от тёмного к ещё более тёмному. Это не просто татуировка — это произведение искусства, способное заворожить даже самого искушённого ценителя.

Я стараюсь сохранить невозмутимость, но внутри что-то трепещет. Может быть, это восхищение мастерством художника, а может… что-то другое, пока непонятное даже мне самой.

— Прекрасное искусство. Простите за вопрос, у вас всё тело покрыто этими узорами или только руки? — спрашиваю невозмутимо, стараясь не выдать своего волнения.

— Всё тело, леди, — шепчет он, склоняясь вперёд. В его глазах пляшет интерес. — Хотите, продемонстрирую?

— Не стоит, — позволяю себе лёгкую улыбку.

— Испугались? — хмыкает, надевая перчатку обратно.

— Ни капельки, Ваша Светлость. Просто мне кажется, будет неуместно вам сейчас раздеваться.

— Что? — он откидывает голову назад и искренне, от души смеётся.

— Рада, что смогла улучшить ваше настроение, но мне пора, — встаю и аккуратно поправляю платье.

— Замуж уже не хотите? — он поднимается следом за мной. В его глазах всё ещё играют смешинки, но теперь в них проскальзывает насмешка.

— Вы же мне отказали, — пожимаю плечами. — Не буду настаивать.

— А если я готов прямо сейчас провести обряд? Пойдёте за меня? — щурится, заложив руки за спину.

— Только при одном условии!

— Ещё условие? Ну вы и наглая, леди Аматея, — в его голосе слышится лёгкая ирония, но я вижу, что он заинтригован.

— Только наглые могут пробиться и выжить. Так вот, хочу, чтобы вы разрешили мне заняться одним делом, — произношу решительно, глядя ему прямо в глаза.

— Каким? — его плечи мгновенно напрягаются, выдавая настороженность.

— Женским! — вскидываю руки вверх, замечая, как его брови удивлённо поднимаются. — Если вы посчитаете, что это дело дурное, обещаю сразу прекратить!

— Значит, сначала вы продемонстрируете мне, и только потом… — его голос звучит задумчиво.

— Вы правильно поняли, — киваю, стараясь скрыть волнение.

Напряжённо изучаю его лицо. Он молчит, рассматривая меня так, словно я — загадка, которую он никак не может разгадать. Его взгляд скользит по моим чертам, будто пытаясь проникнуть в самую душу.

В голове роятся мысли. Сказать ли ему правду? О том, что моё лицо то же, но душа другая? Нет, это слишком опасно. Одно неосторожное слово — и он может решить, что я одержима. Или того хуже — прикажет схватить меня и предать суду. А может, и вовсе начнут проводить обряды изгнания нечистой силы…

От этих мыслей по спине пробегает холодок. Нет, лучше держать язык за зубами. Меньше знает — крепче спит. И моё сердце бьётся спокойнее, когда тайны остаются тайнами.

— Ну так что, ваша светлость? — нарушаю молчание, стараясь вернуть разговор в безопасное русло. — Вы даёте мне разрешение?

Его взгляд становится более пристальным, словно он пытается прочесть мои мысли. Но я держу лицо, не позволяя страху отразиться на нём.

— Хорошо. Идёмте со мной, — его голос звучит неожиданно твёрдо.

— Правда? — не могу сдержать радости и чуть ли не подпрыгиваю на месте, не веря своему счастью.

— Если вы не передумали, — в его голосе снова слышится эта лёгкая усмешка, от которой у меня внутри всё замирает.

— Вы что! Идёмте, идёмте! — первая направляюсь к выходу, на мгновение забывая обо всех правилах этикета. Как же сложно привыкнуть к этим новым порядкам!

Он лишь хмыкает, следуя за мной. Его шаги уверенные и размеренные, в то время как мои — торопливые и немного нервные.

Во дворе нас уже ждёт экипаж, запряжённый парой великолепных лошадей. Как они успели подготовиться так быстро? Неужели хозяин особняка обладает какой-то сверхъестественной способностью передавать мысли на расстоянии?

Кучер галантно помогает мне подняться в экипаж. Я сажусь с прямой спиной, аккуратно поправляя платье на коленях. Напротив устраивается мой будущий муж — герцог Блэкхолл.

Всё ещё не верится, что мой план воплощается в жизнь. Совсем скоро я буду защищена от Мортемаров. Их замыслы меня совершенно не устраивают. Конечно, я могла бы воспользоваться их планами и сама взойти на трон, но тогда здесь воцарился бы матриархат.

Современная женщина во главе… Они даже не представляют, на что мы способны. Привыкли к своим великосветским леди, которые только и делают, что плетут интриги да перемывают косточки друг другу.

— Заедем в ателье и подберём вам платье, — задумчиво, даже немного хмуро произносит он.

— Давайте лучше после обряда. Я без вещей, так что придётся не одно платье приобрести, — отвечаю, стараясь сохранять спокойствие, но внутри всё ликует от того, как гладко идут дела.

— Вас устраивает платье, в котором вы собираетесь замуж? — его бровь изящно изгибается в дуге, выдавая лёгкое удивление.

— Платье чистое? Чистое. А насколько оно дорогое — мне без разницы. Кого это волнует, пусть не смотрит, не мои проблемы, — пожимаю плечами, не видя смысла в лишних тратах.

— Вы странно изъясняетесь. Речь грамотная, но говор простой, — замечает он, внимательно изучая меня, словно пытается разгадать загадку.

— Я единственная в этом мире. Уникальная, — подмигиваю ему, ещё больше удивляя своим поведением. Притворяться какой-то тихой леди я не собираюсь. Так я только буду раздражаться и беситься. Пусть лучше сразу видит, с кем связывается.

— Кажется, вы ещё не раз удивите меня, — усмехается он, качая головой, но в его глазах появляется что-то новое — интерес, смешанный с настороженностью.

— Лишь бы проблемой не оказались, — добавляет он, и в его голосе проскальзывает лёгкая угроза.

— Обещаю не влезать ни в какие неприятности. За Мортемар не отвечаю! — добавляю с вызовом, глядя ему прямо в глаза.

— Они не посмеют к вам и близко подойти, я позабочусь об этом, — его голос звучит уверенно и твёрдо, словно он действительно способен защитить от любых угроз. В его словах слышится обещание, от которого по спине пробегает холодок предвкушения.

Экипаж плавно качается на ухабах, а я всё больше убеждаюсь, что сделала правильный выбор. Пусть весь мир считает его чудовищем — я вижу перед собой человека, способного держать слово. И это внушает надежду.

Спустя двадцать минут экипаж останавливается у храма. Снаружи здание выглядит как обычный дом, только белоснежный, словно сотканный из лунного света. Его стены кажутся почти прозрачными в лучах солнца.

Переглянувшись с герцогом, мы вместе начинаем подниматься по широким ступеням. Каждый шаг отдается в груди странным трепетом — то ли от волнения, то ли от осознания важности момента.

Вхожу внутрь, с любопытством оглядываясь по сторонам. Перед порогом словно существует невидимая граница — там, внутри, словно царит полумрак и тишина, а здесь…

Как только переступаю порог, всё меняется. Пространство озаряется мягким, теплым светом. Деревянные скамьи отполированы до блеска, факелы на каменных столбах создают причудливые тени на стенах, а свечи в высоких подсвечниках мерцают, словно маленькие звезды.

В центре зала возвышается огромная статуя, перед которой стоит мужчина в сером одеянии. Его взгляд выражает искреннее удивление при виде нас. 

Тишина храма давит на уши, но в этой тишине есть что-то величественное, почти священное. Я чувствую, как учащается пульс — не от страха, а от предвкушения чего-то важного, что вот-вот произойдёт.

Наши шаги эхом отражаются от стен, пока мы приближаемся к жрецу. Он всё ещё смотрит на нас с недоумением, но в его глазах уже появляется понимание — сегодня произойдёт нечто необычное.

— Герцог Блэкхолл? Добро пожаловать, — взволнованно произносит жрец.

— Добрый день, ваше святейшество, — герцог едва заметно кивает.

— Не знал, что вы прибыли к нам, — жрец склоняет голову, складывая руки перед собой. — Чем могу помочь?

— Мы хотим зарегистрировать брак с леди Аматеей, — спокойно произносит герцог.

— Брак? — святейшество ошарашенно вскидывает взгляд и тут же опускает голову ещё ниже. — Конечно, герцог Блэкхолл. А родственники леди Аматеи?

— Я сирота, — отвечаю, недовольно хмурясь. Не понимаю, почему он так тянет. Взял бы и провёл обряд, дело-то нехитрое.

— Вы осознанно хотите вступить в брак? — бросает на меня косой взгляд исподлобья.

— По-вашему, я в неосознанном состоянии, уважаемый? Раз пришла сюда, значит… — начинаю раздражаться.

— Леди Аматея, успокойтесь. Святейшество просто спрашивает. Вы проведёте обряд? — прерывает меня герцог.

— Дайте мне минуту, ваша светлость, — с той же склоненной головой жрец скрывается за неприметной дверью.

— Он думает, что я принуждаю тебя стать моей женой, — раздаётся тихий смешок сбоку.

— Когда принуждают, за руку тащат и рот заклеивают, а не своими ногами топают, — ворчу, нервно оглядываясь по сторонам.

Мне кажется, что в любой момент Мортемар может ворваться сюда, и тогда мне конец. Почему этот священнослужитель так долго возится? Обычное дело — провёл обряд и отпустил. Что тут тянуть?

Тишина храма давит на виски, а моё беспокойство растёт с каждой секундой. Нервно озираюсь по сторонам, словно ожидая, что из тени выскочит отряд Мортемара. Почему этот обряд такой затяжной? В моём мире всё было бы куда проще — пара подписей, и ты жена.

Герцог стоит неподвижно, словно статуя, лишь его глаза следят за каждым моим движением. Его спокойствие действует на меня странным образом — немного успокаивает бурю внутри.

Внезапно слышу шорох за той самой дверью, куда ушёл жрец. Сердце замирает в ожидании.

— Вы готовы? — наконец выходит жрец, держа в руках кувшин с какой-то жидкостью и зелёную ленту.

Паника охватывает меня. Я совершенно не представляю, как проходит этот обряд! Что мне нужно делать? Как стоять? Куда идти? Кошусь на своего будущего мужа, но он стоит совершенно невозмутимо, будто происходящее — самое обычное дело.

— Никто не передумал? — святейшество бросает на меня испытующий взгляд.

— Нет, не передумала! — почти рычу от нетерпения. — Давайте уже, начинайте!

Жрец изумлённо смотрит на мою вспышку. Переводит взгляд на герцога и, закрыв глаза, качает головой. Наверняка думает, что здесь ещё надо разобраться, кто кого принуждает к браку.

Замечаю, как уголки губ герцога приподнимаются в едва заметной улыбке. Аллилуйя! Хоть какая-то улыбка, а не его привычная усмешка, которая за сегодняшний день начала действовать мне на нервы.

Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Что бы ни происходило дальше, я должна держаться. Это мой шанс, и я не могу его упустить. Пусть этот обряд будет не таким, как я ожидала, но главное — результат.

Жрец открывает глаза и, видимо, решив, что тянуть дальше некуда, начинает ритуал. Надеюсь, я не сделаю чего-то неподобающего и не испорчу всё своим невежеством.

— Всё готово, — произносит он, выпрямляясь. — Прошу следовать за мной.

Мы направляемся к алтарю, украшенному цветами и свечами. Я стараюсь идти уверенно, хотя внутри всё дрожит от напряжения. Что, если Мортемар действительно узнал о нашем плане? Что, если всё рухнет прямо сейчас?

Жрец начинает обряд, его голос эхом отражается от стен храма. Слова звучат торжественно и весомо, но я едва слышу их — мысли заняты совсем другим. Только одно я знаю точно: этот брак — мой единственный шанс на спасение. И я должна держаться за него изо всех сил.

И вот спустя долгих три минуты он велит протянуть руку герцогу. Тот невозмутимо снимает перчатку и протягивает ладонь кверху. В свете свечей его рука выглядит особенно загадочно и немного зловеще — вены словно пульсируют под бледной кожей, а тени от свечей играют на коже причудливыми узорами.

Священник, заметив это, нервно сглатывает и делает едва заметный шаг назад. Его руки слегка дрожат, когда он берёт кувшин. Но герцог даже бровью не ведёт — его лицо остаётся непроницаемым, будто вырезанным из камня.

— Леди Аматея? — дрогнувшим голосом обращается ко мне священник.

— Да, да, — бормочу я и кладу свою руку на его татуированную ладонь. На мгновение чувствую, как под моей ладонью его рука едва заметно дрогнула, словно от электрического разряда.

Священник, явно испытывая тревогу, начинает осторожно обвязывать наши соединённые руки зелёной лентой, при этом стараясь даже не касаться герцога. Его движения становятся всё более неуверенными, будто он боится чего-то.

Затем он берёт кувшин и начинает тонкой струйкой лить ледяную воду на наши переплетённые руки. Я с трудом сдерживаю вскрик — вода настолько холодная, что по телу пробегает дрожь. Зубы невольно начинают стучать, но я стискиваю челюсти, чтобы не выдать свою реакцию. Предупредить же надо было!

В храме повисает напряжённая тишина, нарушаемая только бормотанием священника и звуком капающей воды. Его голос становится всё тише и тише, словно он сам боится произносимых слов. Я чувствую, как пульс стучит в висках, а сердце колотится где-то в горле.

Герцог стоит неподвижно, словно статуя, но я замечаю, как его пальцы чуть крепче сжимают мою руку. Это прикосновение немного успокаивает меня.

— Пусть вода из священного источника очистит ваши души друг перед другом, — произносит священник, и я уже готова выдохнуть с облегчением, решив, что обряд завершён.

Но вместо этого герцог, не оборачиваясь, склоняет голову перед статуей и произносит свою клятву:

— Я, герцог Арас Блэкхолл, беру в жены леди Аматею. Обязуюсь защищать и беречь её. Заботиться и быть опорой. Клянусь!

Его голос звучит твёрдо и уверенно, и я понимаю — теперь моя очередь. Повторяя его слова почти слово в слово, я произношу свою клятву:

— Я, Аматея, сирота, беру в мужья герцога Араса Блэкхолл. Обязуюсь защищать и беречь его. Заботиться и быть опорой своему мужу. Клянусь!

Склоняю голову, ожидая завершения обряда, но когда поднимаю взгляд, вижу на лице священника не просто удивление — настоящий ужас. Его глаза расширены, губы дрожат, а руки бессильно опускаются.

Оборачиваюсь к герцогу и встречаюсь с его изумлённым взглядом. Что я сделала не так? В моей клятве было что-то неправильное? Может, нельзя было добавлять «сирота»? Или ошибка в порядке слов?

В храме повисает тяжёлая тишина, нарушаемая лишь треском догорающих свечей. Я чувствую, как кровь отступает от лица, а сердце начинает биться где-то в горле. Неужели я всё испортила?

— Всё? Мы женаты? — нарушаю гнетущую тишину, выдавая несмелую улыбку. Если бы я только знала, что сделала не так…

— Да, — хрипло шепчет священник, всё ещё находясь будто в трансе.

— Спасибо вам, — теперь уже искренне улыбаюсь я и поворачиваюсь к своему новоиспечённому мужу. — Всё, идём?

— Идём, — отвечает он немного заторможенно, развязывая узел на наших связанных руках. Сразу же надевает свою чёрную перчатку, словно не желая больше показывать свои татуировки.

Наблюдаю за тем, как он застёгивает перчатку, и не могу не задуматься: ему не жарко? Ведь он полностью закутан с головы до ног, даже в самые тёплые дни. Длинная одежда закрывает его до самого горла, а густые распущенные волосы почти касаются плеч. Неужели ему комфортно в такой одежде?

Мы выходим из храма. Свежий воздух немного отрезвляет, но я всё ещё ощущаю странное напряжение. Что же вызвало такой ужас у священника? И почему герцог выглядит таким задумчивым? Вопросы роятся в голове, но я решаю пока не тревожить мужа расспросами.

Кучер уже ждёт у экипажа. Забираемся внутрь, и я наконец позволяю себе выдохнуть с облегчением. Мы женаты. План сработал. Теперь главное — не допустить ошибок в будущем.

Никакие Мортемары больше не смогут использовать меня в своих коварных планах. Не видать им трона, как своих ушей! Особенно теперь, когда я стала герцогиней. Пусть только попробуют сунуться — муж не позволит, да и я не собираюсь сидеть сложа руки.

Ещё несколько дней назад моя жизнь текла размеренно и привычно в родном городе — Твери. Я была обычным человеком, жила простой жизнью, работала, любила и верила, что любима.

Моя работа в магазине женских сумок приносила мне удовольствие. Я обожала возиться с разными моделями, изучать их особенности и помогать покупательницам подобрать идеальный аксессуар. А ведь когда-то я даже сама шила сумки! Это было увлекательное занятие, которое приносило не только радость, но и небольшой доход.

Сейчас моё хобби эволюционировало — я увлеклась созданием украшений из бисера. У меня накопилось уже немало готовых работ, и я как раз готовилась к тому, чтобы начать продавать их онлайн. Авито и другие торговые площадки манили возможностью превратить хобби в дополнительный заработок.

Мой любимый и талантливый муж давно мечтал открыть собственную мастерскую по изготовлению мебели. Это было его страстным желанием — создавать уникальные предметы интерьера своими руками. Но для реализации этой мечты требовался стартовый капитал.

Банки отказывали ему в кредите, поэтому мы придумали альтернативный план: оформить всё на меня. Так я стала номинальной хозяйкой его будущей фирмы. Поначалу дела шли не очень хорошо — были и убытки, и сомнения. Но постепенно, благодаря таланту и упорству мужа, бизнес начал набирать обороты.

Недавно муж признался, что ему неудобно постоянно возить документы ко мне на работу или просить меня приехать для подписи. Он решил переписать фирму на себя, чтобы упростить все процессы. Сегодня я, отпросившись с работы пораньше, решила сделать ему сюрприз и заехать в мастерскую.

На звонки он не отвечал, и я даже немного забеспокоилась. Но когда приехала, меня ждал неожиданный сюрприз.

В мастерской кипела работа — мастера трудились над заказами, а я с удивлением заметила те самые предметы мебели, о которых муж с восторгом рассказывал мне всего лишь позавчера. Сердце сжалось от недоброго предчувствия, но я отмахнулась от тревожных мыслей и направилась к кабинету супруга.

Секретарши на привычном месте не оказалось, но дверь в кабинет мужа была приоткрыта. Я уже собиралась постучать, как вдруг услышала его голос, прозвучавший с непривычной интимностью:

— Я скоро перепишу на себя фирму и разведусь, — произнёс он с придыханием. — Осталось немного потерпеть, солнышко.

В ответ раздался лёгкий женский стон:

— Ты… Ты долго с этим тянешь. Я уже не могу смотреть, как ты ездишь к ней домой. Ты мой мужчина, а я должна делить тебя с ней!

— Солнышко, я не могу так поступить с Любой. Она кредит оплачивает, и просто взять и бросить её с таким грузом… Совесть не позволит, — голос мужа звучал растерянно.

— Ты же сам оплачиваешь в последние месяцы! — раздражённо воскликнула девушка. — Отойди!

Мир словно замер. Мои ноги будто приросли к полу, а в ушах застучала кровь. То, что я услышала, не могло быть правдой. Не могло… Но каждое слово, произнесённое мужем, вонзалось в сердце острым ножом.

Я стояла, не в силах пошевелиться, пока реальность рушилась перед моими глазами. Всё это время… Всё это время он водил меня за нос, строил из себя идеального мужа, а сам…

— Ну милая, ну чего ты взвилась? — продолжал уговаривать муж.

— Дай ей пару тысяч на погашение кредита и всё! Ты не просил её оформлять на себя кредит. Она сама вызвалась, — настаивала девушка.

— Я и так собираюсь оставить её ни с чем, но с кредитом должен помочь, — ответил муж, и каждое его слово било наотмашь.

— Ещё скажи, что и квартиру ей оставишь! — не унималась его любовница.

— Квартиру она сама покупала на свои деньги, и было это до свадьбы. Я к этому отношения не имею, — спокойно ответил муж.

— Паш, ты серьёзно? У нас скоро ребёнок будет, а ты собрался и квартиру ей оставлять, и кредит погашать! А мы где будем жить? В съёмной квартире? — в голосе девушки звучало неприкрытое раздражение.

— Ребёнок? — в голосе мужа проскользнуло неподдельное волнение. Для него это была новость. Он ведь всегда говорил мне, что не любит детей и не планирует их заводить. А я… Я не могу иметь детей по определённым причинам и думала, что нашла идеального спутника жизни.

Мир вокруг меня крушился и рушился. Всё, во что я верила, все мечты и планы — всё это оказалось ложью. Ноги подкосились, и я прислонилась к стене, чтобы не упасть.

— От секса дети бывают, Паш! — настаивает она.

— Никаких детей, мы с тобой договаривались! — восклицает муж. — Я не хочу детей! Делай аборт!

— Поздно, милый, — слышу я ехидную усмешку в её голосе. — Я на четвёртом месяце. Ты не заметил, как я немного изменилась? Животик вон немного выпирает. Хочешь не хочешь, но ты разведёшься со своей каргой, отберёшь и квартиру, и фирму, и женишься на мне. Иначе… Я ведь в курсе всего, и мне интересно, как твоя жена отреагирует на все твои похождения.

— Какая же ты дрянь! — шипит муж.

Я разворачиваюсь и покидаю это гниющее место. С холодным, отстранённым сознанием слушаю их разговор. Внутри всё кипит от ярости и предательства!

Я всегда знала, что Паша красивый мужчина — его идеальные черты лица, его обаяние всегда привлекали внимание противоположного пола. Но он никогда не давал мне повода усомниться в его верности. Никогда не было даже намёка на измену.

Выхожу на улицу, жадно глотая свежий воздух. В голове крутятся мысли о том, как выбраться из этой ситуации с минимальными потерями. 

Если эта нахалка на четвёртом месяце, значит, они уже давно крутят роман за моей спиной. Паша уверял, что его секретарша замужем… Какой же он лжец!

Что она там себе нафантазировала? И квартиру, и бизнес? Да ни за что! Пусть даже не мечтает!

Спустя час я уже сижу у юриста вместе с подругой и подписываю документы. Всё, что принадлежит мне, я передаю своему крестнику, десятилетнему мальчику. Квартиру выставлю на продажу — пусть даже за бесценок. Мне всё равно.

Я не знаю, сколько мне осталось жить, но точно уверена: никаких мужчин в моей жизни больше не будет. По крайней мере, в качестве мужей. Отношения для души без обязательств — это другое дело, но никаких браков и привязанностей.

В голове крутятся мысли о том, как ловко они планировали всё: и развод, и раздел имущества. Но они просчитались. Я не та женщина, которую можно просто так растоптать и оставить ни с чем.

— Люб, мне кажется, ты поспешила, — в очередной раз вздыхает подруга Марина.

Она вместе с юристом уже не раз пыталась отговорить меня от такого радикального решения, но я твёрдо решила: изменщику и его любовнице — кукиш. Пусть как хотят, так и справляются.

У Марины, кстати, муж толковый — архитектор. Пока мой крестник ещё маленький, он справится с делом, которое открыл мой бывший муж. А потом мой дорогой крестник войдёт в права и продолжит семейное дело. Ему не придётся искать деньги, чтобы встать на ноги.

— Марин, прекрати пытаться достучаться до меня, — отвечаю твёрдо. — У меня есть только один ребёнок, и это твой сын! А мой муж пусть идёт лесом со своим «солнышком». Пусть она и освещает его дальнейшую жизнь. А я пас — скрываюсь вместе с закатом.

— Он нас со свету сживёт, — грустно вздыхает подруга.

— Не имеет прав, — твёрдо отвечаю я. — Кредит мой, бизнес мой, квартира моя, значит, мне и решать, кому и что будет принадлежать.

— За кредит он тебе спасибо не скажет, — настаивает подруга.

— Мне его благодарность и не нужна, — пожимаю плечами.

— Мне абсолютно не нравится то, что ты делаешь, Люб, — продолжает Марина. — Такое чувство, будто ты прощаешься с нами. Словно… Ты же не собираешься глупости творить?

— Типун тебе на язык! — возмущаюсь я. — Не хватало ещё из-за какого-то кобеля с жизнью прощаться. Пусть катится лесом, я себе найду тысячи штук ему подобных.

— Вы удивительно хладнокровны для той, кому изменил любимый мужчина, — со смешком замечает юрист.

— Ни один мужчина, который предал женщину, не достоин её слёз! — отвечаю с вызовом. — Ни один! Я найду куда свои слёзы спустить, кроме как на изменника.

Всё, хватит разговоров. Пора заканчивать с этим.

— Мне ещё ему сообщить сногсшибательную новость, — решаю я. — И квартиру продайте как можно скорее. А я полечу в Турцию. Потрачу все деньги и вернусь.

— Не забудьте принести мне согласие вашего мужа на передачу бизнеса, — напоминает юрист, аккуратно складывая документы в папку. — Без этого он может претендовать на половину.

— Не переживайте, завтра с утра согласие будет у вас, — уверенно отвечаю я. — Пошли, — киваю подруге на выход.

В голове уже созрел план действий. Мой драгоценный супруг ещё не знает, с кем связался. Нельзя играть с женщинами, особенно с теми, кто вкладывает в отношения душу и готов отдать последнее.

Я могла бы на этот кредит открыть собственное дело, а не поддерживать его мечты. Могла бы жить для себя, строить свою жизнь так, как хочется мне. Но вместо этого я верила в его сказки, помогала, поддерживала…

Что ж, пусть теперь пожинает плоды своих решений. Он сам выбрал этот путь, сам решил предать доверие. А я… Я наконец-то поняла, что достойна лучшего.

Теперь я буду жить только для себя. Буду делать то, что хочу, путешествовать, наслаждаться каждым днём.