Фиктивная невеста Тайного советника

Александра

... падение прекращается, и я открываю глаза. Секундное замешательство, и картинка перед глазами становится четче.

Что за черт?

Куда меня вынесло?

Я сижу «верхом» на полуобнаженном молодом мужчине, в позе наездницы! Симпатичный незнакомец с черными длинными волосами сонно вздыхает, не открывая глаз.

— Трис..., иди ко мне! — мужской голос, полный вибрирующих низких ноток, вызывает бесконтрольный марш мурашек по телу.

Мужчина сгребает меня в охапку, и я не успеваю отстраниться. Кажется, он принял меня за другую!

Замираю на широкой груди, вдыхая запах чистой кожи и необычный личный аромат незнакомца. От него пахнет чуть пряно, но приятно.

— Твой запах сегодня... какой-то другой! — внезапно произносит он, закапываясь лицом в мои волосы.

Мозг мечется в попытках понять происходящее. Как я здесь очутилась? Почему? Это сон?? Хотя..., какой к черту сон, когда меня весьма реалистично лапают за задницу!

Дергаюсь, разрывая объятия. И заезжаю, что есть силы мужчине по лицу. Удар выходит приличным, даже ладонь горит. Янка, моя младшенькая, оценила бы подачу!

Мужчина подо мной распахивает глаза, и его лицо вытягивается в удивленном и раздосадованном выражении. А вот нечего было меня трогать!

Одновременно с этим, справа от кровати распахивается дверь. Из-за нее выходит жгучая брюнетка в одном атласном пеньюаре.

— Грэм?! — взвизгивает она возмущенно. Со стороны, должно быть, мы выглядим провокационно!

Прекрасный незнакомец, он же Грэм, переводит ошарашенный взгляд с подруги на меня.

И в тот же миг мне становится нехорошо. Кожу чуть ниже левой ключицы обжигает, словно огнем. Шиплю ругательства под нос от неожиданности и болезненных ощущений. Едва не плачу, так щиплется! Тяну ворот свитера вниз, чтобы посмотреть, почему же там так печет. На коже медленно проступает рисунок: голубоватый дракон обвивает хвостом кусок льда.

— Это еще что такое?! — тру узор, но он не исчезает. Наоборот, становится ярче, заметнее, наливается цветом.

— Ледяной дракон..., — задумчиво тянет Грэм. — Давно я не слышал ни об одном из них!

Упирает в меня заинтересованный взгляд темных глаз, при этом прикасаясь к пылающей щеке. Наверное, она еще болит.

— Мне кто-нибудь объяснит, что эта девка делает в нашей постели?! — совершенно справедливо возмущается брюнетка.

Да, я бы и сама хотела знать! Хотя за девку обидно! Я, между прочим, профессионал своего дела, уважаемая телеведущая.... Но вместо ответа вскидываю левую бровь вверх. Пусть вон, обладатель идеальных кубиков на прессе оправдывается!

И тут он произносит фразу, которую слышали тысячи женщин до меня и этой самой Трис:

— Милая, это вовсе не то, что ты подумала!

Фыркаю, будучи не в силах сдержаться от нервного смеха. У меня стресс, мне можно!

— Она еще и смеется! — топает в ярости хорошенькой ножкой Трис и бросается прочь из спальни. Когда дверь за ней захлопывается, Грэм обреченно выдыхает:

— Беатрис меня точно убьет...

— Прости! — зажимаю рот рукой, чтобы заглушить веселье. А потом предпринимаю попытку слезть с мужских бедер. Но где там! В мою талию впиваются цепкие пальцы.

— Не так быстро, незнакомка! Кажется, ты задолжала мне кое-что! — припечатывает словами Грэм.

— Что? — переспрашиваю.

Пощечину он получил вполне заслужено..., и я все еще не могу поверить в то, что происходит. Может, у меня галлюцинации? Или я просто отключилась? Ну бывает же такое на фоне стресса. Упала в обморок и сейчас меня везут в больницу, чтобы диагностировать нервный срыв или чего похуже. А все происходящее не более, чем выкрутасы моего подсознания.

— Объяснение! — возмущается он в ответ, и опрокидывает на кровать рядом с собой. Перекатывается сверху, зафиксировав мои руки над головой.

Мама дорогая! Что он собирается делать? Поза становится еще двусмысленнее, когда тонкая простынь, которой Грэм был прикрыт, сползает. Теперь ко мне прижимается абсолютно голый мужчина, и даже сквозь ткань джинс я чувствую, насколько он напряжен.

— Отпусти! — дергаю руками, но проще, наверное, скалу сдвинуть с места, чем освободиться от железной хватки.

— Знаешь, вопросов к тебе так много, что даже не знаю с чего начать. Например, чем это пахнет? — спрашивает он между тем, и наклоняется ниже. Крылья носа подрагивают, когда он с шумом втягивает воздух.

Мужские глаза при этом странно меняют цвет. Серебристые искры зажигаются по краю радужки, делая взгляд немножко безумным и колдовским.

— Ирис и жасмин..., — шепчу, едва выдерживая зрительный контакт. — Мои любимые цветочные духи.

— Ирис и жасмин, — повторяет, — хм, мне нравится, — и проводит носом у самого виска. — И как же зовут тебя, вкусная ириска? — хмыкает весьма многозначительно.

— Александра! — отвечаю и тут же даю себе мысленного пинка.

Хватит пялиться на него, Сашка! Ты чего вообще? Теряешь сноровку... Так поплыть при виде красивого мужика! Но он и, правда, хорош собой.

А этот пронзительный взгляд черных глаз с серебристыми искорками... Мм, мечта, да и только! И имя ему очень подходит.

Грэм... Мужественное и звучное, оно обещает порочное и сладкое продолжение нашего общения.

В этот момент, будто уловив отголоски порочных мыслей, Грэм чуть наклоняет голову набок, рассматривая меня под новым углом, а потом... внезапно целует!

Ох, вот это поцелуй! Чужой язык властно вторгается в мой рот. А каждое прикосновение, словно заявка победителя: ты — моя, я знаю, чего ты хочешь и могу дать тебе это. Никогда в жизни меня так не целовали! Ради такого, пожалуй, и умереть не жалко!

Разве могут с этим поцелуем сравниться жалкие «лобзания» неудавшегося жениха Виталика? Даже смешно вспоминать! Потому и отвечаю Грэму со всей страстью, позабыв о том, кто я и где нахожусь.

И, если я успела проникнуться горячими объятиями красивого мужчины, то странная татуировка на моем теле посчитала такое вторжение в личные границы — нападением.

Даже не знаю откуда мне это известно, и больше похоже на бред... Но, метка посылает команду моему телу защищаться. И ладони в тот же миг холодеют. В буквальном смысле!

Обе руки покрываются изморозью до локтей, отчего Грэм, как ошпаренный, отпрыгивает от меня. На обнаженной груди остаются два ледяных отпечатка. Впрочем, они довольно быстро тают, стекая струйками воды прямо вниз.

Матерь божья!

Заливаюсь краской по самую шею. Я не специально туда пялилась!

— Эй...! — возмущенно восклицает красавец, но не успевает договорить. Так как на этом ледяное безобразие не заканчивается. С моих пальцев слетает настоящий снежный вихрь и отшвыривает голого мужчину на добрые три метра.

Приподнимаюсь на локтях.

Это что было?

Неужели я сделала?!

— Зря ты так, Сандра! — цедит сквозь зубы Грэм, сокращая мое имя до непривычного варианта.

А потом быстро вскакивает на ноги и выпускает в мою сторону чернильное облако. Едва оно долетает, как я теряю связь с реальностью.

Друзья!
Добро пожаловать в новую магическую историю. Она пишется в рамках Литмоба "Драконьи_принцессы". Надеюсь, мне и коллегам удастся вас увлечь и развлечь! (Это будут особенные пять историй, не забывайте!)

Я всегда переживаю, когда стартую с новой книгой, потому буду рада видеть вас в комментариях! Спасибо, что ставите сердечки, добавляете в библиотеку книгу и просто следуете за мной из главы в главу!
♡ С любовью и уважением к вам, Наташа Кошка ♡
А теперь хочу показать героев и обложку для любопытных!

Наша Александра до событий в книге (чуть позже мы о ней узнаем больше).
Возраст - 26
Статус - не замужем
Профессия - телеведущая
Характер - перфекционистка с обостренным чувством справедливости

А вот она же, в комнате залитой льдом.... Босиком!

Таинственный и прекрасный Грэм.
Возраст - 32 года
Статус - не женат (это пока!)
Профессия - Тайный советник короля
Характер - временами не сахар :)

И еще один персонаж, который совсем скоро выйдет из тени!

Подписывайтесь на мою страничку, чтобы не пропустить выход новых глав! 

Грэм

Кто же она?

Быстро надеваю брюки и подхожу ближе. Если вдруг девушка очнется и опять устроит светопреставление, то я, по крайней мере, буду летать в штанах!

Сандра мирно спит, раскинув руки на моей постели. Не удержавшись, снова прижимаюсь носом к ее волосам. Этот запах.... Он будоражит кровь, заставляет дракона нервничать, а внутри меня вспыхивают иррациональные желания: забрать незнакомку себе, присвоить, спрятать ото всех.

Не понимаю, почему так остро реагирую именно на нее. У меня было достаточно женщин в жизни: молодых, ярких, красивых, на все согласных. Одни приходили в мою жизнь из-за желания возвыситься, других — я выбирал сам. Но ни одна из них не волновала меня так, как эта!

Александра... Девушка-загадка, с ледяным даром. Я думал, что ледяных драконов не осталось среди живых. Но оказалось, что ошибся. И что-то мне подсказывает, что ледяной драконицей заинтересуются все свободные от брачных обязательств мужчины в радиусе сотни километров. И эта мысль вызывает глухое раздражение.

Вижу Сандру впервые, свалившуюся, в прямом смысле, на меня из ниоткуда, а уже готов бежать ее защищать. Пока только неизвестно от кого и зачем... Да и вообще неясно — нужна ли девушке моя защита? Может, это мне впору от нее спасаться?

Рассматриваю правильные и нежные черты лица, задаваясь вопросом: так кто же ты? Прекрасный подарок судьбы или коварная обольстительница, что хочет ближе подобраться к Тайному советнику? Вот эту задачу и стоит мне решить в первую очередь.

Отхожу на пару шагов и активирую переговорный артефакт.

— Седрик, что делаешь? Спишь? — спрашиваю у друга, поглядывая при этом на девушку.

— Поспишь с тобой, — ворчливо отвечает, но голос при этом ни разу не сонный. — Что-то случилось, советник?

— Случилось. Жду тебя утром у себя. Не задерживайся, помощник советника, — отвечаю в тон.

— Есть! — отбивает с готовностью этот шут гороховый, и связь прерывается.

На часах — полпервого ночи, но, чувствую, сон мне не светит, ведь предстоит объясниться с Беатрис. Надеюсь, Имтар будет ко мне благосклонен, и не даст отправиться в его чертоги раньше времени. А такой шанс есть, причем, не иллюзорный. Так как я знаю, какой может быть огненная драконица в ярости. А то, что она рвет и мечет в данный момент — не вызывает сомнений.

Прежде чем покинуть спальню, вешаю маячок на Сандру, так, на всякий случай. А за дверью оставляю присматривать своего дракона. Такие простые и привычные действия — специфика моей работы, потому проворачиваю все быстро, на автомате.

А предприняв необходимые меры безопасности, отправляюсь успокаивать свою женщину. Помоги мне, Темный!

***

— Негодяй! Подлец! Лжец! Как ты мог?! — при моем появлении, драконица принимается швыряться вещами. Ее покои уже изрядно потрепаны и стоит запах жженой бумаги.

— Бекс, возьми себя в руки. Надо поговорить! — примирительно выставляю руки.

— Нет! — рычит и пламя срывается с ее ладоней.

Быстро тушу его, окутав со всех сторон тьмой. Но на дорогом пушистом ковре все же остается проплешина.

— Беатрис! — призываю к разуму, но она меня не слышит. — Хватит! Остановись!

Трис некрасиво кричит, ругается грязными словами, как сапожник. Где она вообще набралась таких выражений? До этого момента мне не доводилось видеть ее настолько огорченной и злой.

Приходится обратиться к тьме, чтобы ее успокоить. Бросаюсь вперед, пользуясь тем, что драконица меня сейчас не видит. В этом плюс моей магии и связи с родом Теневых драконов. Я могу раствориться в тенях и полумраке, пройти сквозь стены. И обвести вокруг пальца разъяренную женщину мне ничего не стоит.

— Грэм?! — она наконец-то замечает, что меня нет поблизости. Дышит тяжело, озирается, все еще полыхая в ярости своего пламени. Черные локоны разметались по спине, глаза мечут убийственные молнии.

— Успокоилась? — возвращаю себе облик за ее спиной и крепко обнимаю за талию. Прижимаю Трис к груди, давая ей время успокоиться и выплеснуть эмоции.

— Почти, — бурчит обиженно и норовит заехать каблуком своих остроносых туфель мне по ногам. Зачем она вообще их надела, если мы собирались лечь спать?

— Это нечестный прием! — уворачиваюсь от ее «оружия».

— Как и твоя тьма! — пыхтит как сердитый съёрк*.

— Ты знала, что так будет, если не возьмешь себя в руки, — отпускаю ее и обхожу кругом. — Теперь мы можем поговорить?

— Да, только закурю! — тянется к маленькой коробочке, в которой хранит свои папиросы.

— Пожалуйста, Бекс, только не при мне. Отвратительная привычка! — отмахиваюсь.

— Мне нужно успокоиться!

Беатрис игнорирует мою просьбу и подпаливает сигарету от собственного пламени. К ее тяжелым сладковатым духам примешивается табачный аромат. Что для меня — невыносимая вонь само по себе. Распахиваю окна шире, чтобы впустить свежий воздух.

— Кто она? — нервно спрашивает Трис, пуская под потолок клубы дыма.

— Не знаю, — качаю головой. — Пока не знаю, но обязательно выясню.

— Чтобы ты и чего-то не знал? Не ври мне, Грэм Андервуд!! — стряхивает пепел прямо на столешницу. А она, между прочим, из редкой и дорогой породы древесины...

— Девушка взялась из ниоткуда, ты же сама все видела. Одета странно, и эта метка... Ты за всю жизнь видела хоть одного ледяного дракона?

— Однажды, мельком, когда ездила по континенту с отцом в качестве посла от огненных драконов. Принимающей стороной выступали водные, а их особым гостем был сосед из ледяных земель. Король Уильям с женой Авророй. Кажется, они последние из рода. Неужели ты думаешь, что девчонка может быть частью семьи? Откуда у стариков появилась молоденькая наследница? Или мы чего-то не знаем...

Беатрис берет себя в руки, и рассуждает уже вполне спокойно. Вот за что она мне нравится, так это за умение задавать правильные вопросы! В ее компании хорошо думается. И сейчас она близка к истине как никогда: мы не владеем информацией. А это может стоить нам безопасности и целостности королевства, если на политическом поле окажется новый игрок....

— Завтра утром прилетит Седрик, и мы устроим Александре допрос, — отталкиваюсь от подоконника, на котором дожидался, пока Трис докурит. — А сейчас нам нужно отдохнуть!

— Александра..., — раздраженно повторяет она, все еще злясь и ревнуя.

— Бекс, неужели ты боишься? — поддеваю ее черный локон и наматываю на палец.

— Да! — заглядывает в глаза и прижимается всем телом ко мне. Скользит ладонями по груди. — Ты же знаешь, как сильно люблю тебя, Грэм! И не потерплю соперницу в доме!

— Глупости, какая она тебе соперница? — смеюсь и целую Трис в лоб. — Ты ведь самая красивая женщина на всем континенте и мне повезло заполучить тебя в безраздельное пользование! Что мне какая-то ледышка?

Прячу за улыбкой неуверенность. В душе ворочается чувство, что обманываю не только Беатрис, но и самого себя. Если отбросить политические мотивы, Александра не просто меня заинтересовала, как загадка, которую хочется отгадать, но и как женщина. Есть в ней что-то.... И я пока не разобрался — чем же она так цепляет?

*съёрк — небольшое травоядное животное, населяющее земли Эльвандара. Живет в норах среди скал (вымышленное).

Александра

Просыпаюсь и тут же со стоном закрываю лицо ладонями. Ничего не изменилось! Странный сон оказался явью, ведь нельзя уснуть и проснуться все в том же месте!

Боже мой, куда я попала?

Рассматриваю убранство комнаты, ведь вчера было не до этого. Над головой возвышается балдахин. Мебель сплошь изысканная и дорогая, на резных гнутых ножках, с золочеными ручками и вензельками.

Слава богу, что самого хозяина нет на месте, так как не представляю, как смотреть ему в глаза после вчерашнего. Неудобно вышло! Свалилась на него, голого и сонного, как снег на голову, а потом еще и об пол приложила. И как вообще у меня это получилось?

Смотрю на собственные ладони, а в голове — ни единой идеи по этому поводу. Заглядываю под свитер. Моя новая и единственная «татуировка» все еще на месте. Это вообще загадка из загадок.

Как она появилась у меня на коже? Почему именно такой рисунок? Голубоватый дракоша обнимает сосульку, или ледышку... Как ни назови, все равно странно!

Сползаю с кровати и приглаживаю волосы рукой. На голове, должно быть, гнездо, а не прическа! И что вчера сделал Грэм, что я так быстро уснула? Просто отключилась в чужом доме, на чужой постели...

Хорошо, что мужчина оказался достаточно воспитан и порядочен, чтобы не выкинуть меня на улицу, и вообще, не позволил себе лишнего. Хотя так смотрел! А еще, обнюхивал. И вот это постраннее будет горячих взглядов.

Подхожу к двери и тяну за ручку. А вдруг мне повезет, и она окажется... Открытой! Делаю шаг за порог, но тут же натыкаюсь на нечто странное. В тени, у самого пола, кто-то лежит. Словно в тени притаилось нечто живое.

При моем появлении оно увеличивается в размерах. С трудом различаю силуэт по легкому, едва заметному серому свечению. Делаю шаг назад, но спотыкаюсь об порог, и растягиваюсь на полу. В ту же секунду чернильное пятно бросается на меня.

Крик готов сорваться с моих губ от ужаса. В сантиметре от лица неизвестная субстанция замирает. Но тут в абсолютной черноте вспыхивают два глаза удивительного, серебряного цвета. Они заглядывают в самую душу, пытаются проникнуть мне в голову. И от этого становится невыносимо.

Закрываюсь от этого неизвестного создания, но не физически, а мысленно. Выстраиваю огромную ледяную стену между нами. Не знаю почему, но в голову приходят именно огромные блоки из полупрозрачного льда, искрящегося голубым светом.

Тень удивляется, вспыхивает еще ярче, и теперь-то мне становится понятен силуэт.

Это дракон! Это мать его, дракон!

Сотканный из самой тьмы, полупрозрачный, усеянный серыми бликами и искрами. Он огромен в размерах и очень опасен. Обходит меня кругом, принюхиваясь. Неужели вознамерился сожрать?!

Пальцы рук и ног странно покалывает при этом. Я ощущаю зуд, сильное желание что-то сделать, вот только не могу понять — что же именно?

Ощущение нарастает, становясь практически нестерпимым. Бью кулаком по деревянному полу, на котором сижу, и от удара расходится ледяная изморозь. Искры снега и льда оседают на мне, окружающей комнате, серебрят зимним узором потолок над головой.

Вокруг становится значительно светлее, а мне — легче. Словно внутри разжалась невидимая пружина.

Теневой дракон при этом чуть отпрыгивает в сторону, удивленно округляет глаза и наклоняет голову ниже. Тянется ко мне своей тьмой, будто хочет пощупать.

— Не н-надо..., — прошу его дрожащим голосом и качаю головой. — Можно, я просто уйду??

Отчего-то кажется, что это создание меня отлично понимает.

— Хр-р-р-р! — раздается нечеловеческий рык, и дракон окутывает меня своей тьмой. Ее прикосновения неожиданно оказываются приятными, чуть прохладными, словно скольжение шелка по коже.

Охаю от внезапно накатившего, дикого, и совершенно неподдающегося пониманию ощущения.

Что со мной? Я схожу с ума? Почему так хочу остаться с этим фантастическим созданием?

Драконьи глаза снова показываются напротив. На дне их плещется расплавленное серебро. Из огромной полупрозрачной пасти свешивается длинный язык. Он проходится по моей руке, и это так странно, что не передать словами. Меня только что облизало облако тьмы и тени, а в этом жесте оказалось так много всего! С головой накрыло ощущение тепла, нежности, тревоги и ласки.

Словно зверь спрашивал разрешения быть моим.

— Да..., — принимаю его, пребывая под действием колдовского взгляда.

В ту же секунду тьма окутывает запястье, оставляя вместо себя обсидиановую вязь татуировки. Подношу руку ближе к глазам, пытаясь рассмотреть узор.

Красиво...

Тени застыли на моей коже в причудливом танце. Повернешь руку под другим углом, и узор меняется, перетекает.

— Что же это? — спрашиваю вслух. Но дракон просто исчезает, растворившись во тьме.

Ну вот, теперь вместо одной татуировки, у меня их — целых две! И чтобы это значило?

Встаю с пола и прикрываю за собой дверь. Желание пройтись по чужому дому отпадает начисто! А в душе поселяется тоска: где же осталась моя спокойная жизнь? И где сестры сейчас?
_________
Дорогие мои!
Надеюсь, вам будет интересно узнать, что же случилось до всех событий и как Александра оказалась в этом мире. Об этом как раз будет следующая глава!

Александра. Чуть ранее, на Земле

Кручу в руках телефон. Только что мне позвонил очередной жилец и заявил, что съезжает. Пора кардинальным образом решать вопрос с родительским домом: либо продавать, либо... Пусть сестры его себе забирают! После смерти родителей все разъехались кто куда, я тоже не стала исключением. Без мамы семейное гнездо осиротело, и честно говоря, возвращаться туда совершенно не хотелось.

Уже два года я безуспешно пытаюсь сдавать дом, но люди не приживаются. То дорого, то мало места,

то далеко от города... Одним словом, каждый раз что-то не складывается. А мне мотаться постоянно за город тоже не с руки.

Работа у меня напряженная, утренние и вечерние эфиры съедают большую часть времени. А в обед только и успеваю, что перекусить на ходу, да вникнуть в новый материал. Но я не жалуюсь, свою профессию люблю, и привыкла с яркому свету софитов и неотрывно следящему за мной глазку камеры.

У меня есть три младших сестры, и вот именно им и собираюсь сбагрить проблемный дом. Достаточно с ним повозилась, пусть, вон, Аврора им займется! Сестренка всегда мечтала иметь просторный дом, большую семью и множество ребятишек. Ей в самый раз!

Или Маша захочет? Она у нас бойкая и активная, может, бизнес какой замутит? Впрочем, загородный коттедж не очень-то подходит для этих целей. И иногда мне кажется, что родительский дом не хочет нас отпускать, но с другой стороны — он как чемодан без ручки: нести неудобно, а бросить жалко.

Есть еще и Янка. Только я не уверена, что в двадцать лет сестра понимает, как поступить с подобным наследством. Тем более она еще учится, а ездить в универ отсюда не очень-то и удобно...

Лишь бы кто-то из девчонок согласился! Потому набираю первый номер и вдыхаю поглубже. Уговорить Аврору на эту авантюру будет нелегким делом.

— Саша? Что-то срочное? Я немного занята..., — раздается знакомый голос. На фоне слышно шум большого города. Сестра куда-то бежит.

— Привет, — хмыкаю. Не мешало бы и сестре поздороваться, но ей явно не до меня. — Ты сможешь завтра приехать домой? — сразу перехожу к главному вопросу.

— Завтра? В мамин дом? Черт, Сашка, это так несвоевременно, чесслово! У меня были планы.

Мне отчетливо слышно её недовольство.

— Аврора! Освободи окошко утром. Это важно! — давлю авторитетом. — Я не так часто о чем-то тебя прошу.

— Ладно-ладно, только не начинай..., — бурчит и почти сразу отключается.

Выдыхаю. Ну вот, одну сестру уломала приехать, остались еще две. Разговоры с Машкой и Яной выходят не менее скомканными и короткими, ведь уже два года мы практически не общаемся. Даже не знаю, как так сложилось, но едва ушла мама – связь между нами оборвалась. А семейные встречи свелись к двум датам: поминальным дням и празднованию Нового года.

К слову, о празднике... Надо купить сестрам подарки!

— Готова? — спрашивает Дима, наш оператор, вклиниваясь в мои мысли. — Выходим в эфир через... Три, две, одну!

— Здравствуйте! Начнем вечерний выпуск новостей с самых интересных событий...

Отработав смену, покидаю телецентр, и бегу на станцию метро. Дрожу всем телом и выбиваю зубами дробь. На улице поднялся ветер, а демисезонное пальто не спасает от уже по-зимнему холодной погоды.

«Пора доставать теплую куртку!» — мелькает будничная мысль. А за ней следом приходит другая.

Завтра мы впервые соберемся в родительском доме с момента смерти мамы. Странно это и почему-то вызывает волнение. Внутреннее чутье подсказывает, что это будет особенная встреча.

Утром я встаю еще затемно. Ночью мне снилась какая-то ерунда: я бродила одна по незнакомому городу и искала сестер, звала их. Причем среди прочих имен, кричала и имя Лизы, нашей младшей сестренки. Она пропала пятнадцать лет назад, и за все это время мы так и не узнали, что с ней случилось. Мне кажется, что именно после ее пропажи, родители сильно сдали. Из пятерых сестер, нас осталось всего четверо.

Со временем боль от потери немного притупилась, но я до сих пор помню веселую и чуть застенчивую рыжеволосую девочку, с пронзительными голубыми глазами.

Лиза была всеобщей любимицей, а когда она заболела, все пытались ее подбодрить, поддержать. Я отдавала свои конфеты, чтобы малышка улыбнулась лишний раз и не кривилась от очередного укола. Болезнь прогрессировала так быстро, что уже через пару месяцев после постановки диагноза, сестренка едва могла встать с постели без посторонней помощи. И тем ужаснее было ее исчезновение. Куда мог пойти больной ребенок, шатающийся от слабости?

Прижимаю руку к шее... Воспоминания оказались неожиданно острыми и болезненными. Хорошо, что у меня есть другие сестры и они все здоровы! На всякий случай стучу по дереву... Тьфу-тьфу-тьфу! Сегодня же скажу всем, что люблю их, и вообще, надо бы видеться чаще.

Готовлю в одиночестве завтрак. После расставания с Виталиком, у меня не складываются отношения с противоположным полом. Тяжело заново поверить мужчинам, если застаешь собственного жениха в койке с организатором вашей будущей свадьбы.

Но хандрить себе запрещаю. Мне всего двадцать шесть! Еще встречу кого-нибудь... может быть.

Настроив себя таким образом, я выбегаю из подъезда. Не люблю опаздывать, но как назло – все идет против меня. На улице гололед и метель, так что к дому удается добраться только к обеду.

— И зачем ты всех собрала? — сразу набрасывается на меня Маша, стоило ступить за порог. — Я с таким трудом добралась в эту глушь!

— Тебе как всегда нужно быстрее остальных..., — закатываю глаза, спешно избавляясь от верхней одежды. — Ладно, раз семейного чаепития у нас не выйдет, сразу выношу вопрос на обсуждение: что будем делать с домом?

На лицах сестер читается непонимание.

— Кто хочет забрать его себе? — уточняю и складываю руки на груди. Две сестры отмалчиваются, а вот третья сестра, Яна, упирает в меня взгляд синих глаз.

— Саша, ты выдернула меня с учёбы из-за этой развалюхи? Я уже говорила, что дом мне не нужен, и на наследство не претендую.

— Помимо дома я хотела вас всех увидеть, — вздыхаю. — Сегодня мне приснилась Лиза.

Янка отворачивается. Как самая младшая из оставшихся сестёр, она едва помнит младшенькую.

А Мария и Аврора делают такие лица... Одним словом, зря я вспомнила!

— Хочу продать этот дом, — подвожу итог нашему разговору, что совершенно не клеится. — И раз уж вы тоже здесь, давайте разберем хлам на чердаке. Или мне одной отдуваться?

Сестры стонут на разные голоса, но деваться им некуда. Не слезу, пока не сделаем! И они это понимают. Быстренько переодеваюсь в старую одежду, которую захватила с собой, чтобы не собирать паутину чистой блузкой.

Ныряю ногами в старые тапочки, и мы отправляемся наверх. На чердаке пахнет по-особенному: немного пылью, но больше всего — своеобразным ароматом родительского дома.

Мы разбираем коробки, сортируя вещи на то, что пора выбросить, и то, что имеет какую-то ценность. Хотя девчонки и предлагают выкинуть все разом. Но у меня не поднимается рука. Это же память!

— Мамина шкатулка! — восклицает Рорик, точнее, Аврора. Она ужасно не любит, когда я вспоминаю это детское прозвище.

— Там давно нет ничего ценного, один хлам! — комментирую, но все же любопытство берет вверх, и мы вчетвером склоняемся над резной коробочкой.

— Нитки, наперсток, булавка со стрекозой..., помню ее, — бормочет сестра под нос. — О! А вот этого не помню. Разве у мамы была... Что это вообще такое?

Аврора вытягивает за шнурок кулон из общей кучи со всякой мелочевкой.

— Дай сюда! — ловко перехватывает Яна украшение. — Прикольная штучка. Похоже, винтажная!

— Мне тоже нравится! — вклинивается Маша. — Отдай, мое!

— Порвете шнурок! — рычу на сестер, пытаясь выхватить из цепких пальчиков украшение. На меня нападает абсолютно необъяснимое желание завладеть вещицей, во чтобы то ни стало. Хотя в целом к украшениям я равнодушна.

— Отдай!

— Нет, мое...

— Не щипайся!

— А ну цыц! — выбираю момент и выдергиваю из чьих-то рук кулон.

Быстро отхожу на два шага и выставляю перед собой ладонь.

— Всем стоять! Девочки, вы чего?!

Обвожу сестер взглядом. Они всколоченные, злые, готовые глаза друг другу выцарапать за эту безделушку. Хотя и я не лучше. Сердце колотится как безумное, стоит подумать, что кто-то из них получит кулон.

— Это ненормально, — качаю головой и пытаюсь мыслить здраво.

— У тебя рука в крови, — выдыхает Яна. — Все, я вроде успокоилась. Давай посмотрю, что там.

Перевожу взгляд на свои руки. И правда, порезалась! И на украшение упало пару капель. Гадство!

— Царапина, — отмахиваюсь от предложенной помощи. — А вот кулон жалко.

Странные, будто навеянные кем-то эмоции и желания стихают, и мы собираемся в кружок, рассматривая находку.

— Здесь какие-то символы, — стучит по поверхности кулона длинным ноготком Машка.

— Ага, сейчас протру.

Собираюсь смахнуть капли крови рукавом, но они просто впитываются в металл, словно в губку.

— Вы видели это?! — едва не роняю вещицу.

И в тот же миг пол под ногами исчезает, а я проваливаюсь вниз, лечу в пустоту. От страха перехватывает дыхание, и не получается сделать вдох. Падение напоминает полет на американских горках.

Краем глаза вижу, как сестры отдаляются от меня все дальше. Нас растаскивает в стороны некая сила. Больше нет чердака и родительского дома. Вокруг вообще ничего нет. Только чернильная пустота и ощущение ужаса.

Я кричу, но самого крика не слышно. Темнота поглощает меня полностью, а через минуту мучительной и тошнотворной неизвестности, выплевывает в совершенно другом месте.
__________
Напоминаю, друзья, что книга пишется в рамках авторского литмоба драконьи_принцессы. И историю о потерянной маленькой сестренке Елизавете вы можете прочесть у Маргариты Абрамовой.
БРОШЕННАЯ СИРОТКА для ГЕНЕРАЛА ДРАКОНА

Александра, сейчас

От нечего делать подхожу к окну. Отсюда открывается удивительный и немного пугающий вид.

До самого горизонта, куда хватает глаз, тянется скалистая гряда, усеянная высокими соснами, лиственными деревьями. Между ними кое-где раскиданы домишки. Они странно примостились среди камней и деревьев, угрожая сорваться вниз, в океан. Дом или особняк, в который я попала, стоит выше остальных, занимая более выгодную позицию. И, кажется, Грэм что-то вроде местного богача и элиты. По крайней мере, из моего окна не видно другие крупные строения.

Солнце медленно поднимается над горизонтом и туман тает под его лучами, обнажая землю. Она черная, словно смоль, и этот контраст - серые скалы, черная земля и зеленые деревья - вызывает восхищение. Это место красиво, своей особенной, сдержанной красотой. Я так засмотрелась, что прозевала, когда в комнату вошел хозяин дома. А может все дело в том, что он умеет перемещаться абсолютно неслышно?

В любом случае я вздрагиваю, когда за спиной раздается голос:

— Драконий Зуб.

— Что, простите? — вспоминаю о манерах. Сегодня тыкать Грэму неловко.

— Это место называется Драконий Зуб, из-за формы полуострова, — поясняет и кивает на вид за окном. — Ты сейчас в Эльвандаре.

Произносит какую-то абракадабру и впивается в меня взглядом.

— А-а-а, понятно, — делаю умный вид и складываю руки на груди, так как не знаю куда их деть.

Это вчера вечером я была смелой и дерзкой, а при свете дня теряюсь перед незнакомым, по сути, мужчиной. К тому же, все еще не могу понять куда меня занесло и каким образом. Что значит — Эльвандар? Это мир или город, или что вообще?

Грэм хмыкает каким-то своим мыслям, не сводя с меня глаз. А после разворачивается к двери:

— Заносите! — отдает зычный приказ.

В комнату торопливым шагом заходит молоденькая девушка в форме прислуги с подносом в руках. Быстро сервирует стол на троих и уходит, бросив на меня лишь один короткий взгляд, полный любопытства.

Тонкие оладушки с брусничным вареньем заполняют комнату дивным ароматом, потому я кошусь на них одним глазом. Со вчерашнего утра во рту не было и крошки!

— Давай позавтракаем для начала, — отмирает Грэм и коротким жестом приглашает занять место за столом.

Устраиваюсь на стуле, а сама жду — кто же будет третьим? Неужели Грэм пригласит свою подругу? Кажется, она совершенно не рада была моему появлению. И мне понятны ее чувства. Кому бы понравилось, что на ее мужчину «свалилась» незнакомка?

Часы громко отбивают девять раз, а я вздрагиваю.

— Уже девять? — внутри все холодеет. Я опоздала на утренний эфир!

— Да, куда-то торопишься? — опасно сощуривает глаза Грэм. Есть в его повадках что-то звериное.

— Уже нет, — вздыхаю. Запоздало вспоминаю, где я и что со мной.

Как же без меня справятся коллеги? Я ведь ни разу не подводила коллектив за... Боже! Целых пять лет работы! Только закончила универ и меня сразу приняли на работу в наш телецентр. Я срослась со своим рабочим местом, привычным ритмом работы, а теперь...

Я здесь. Сижу в чужой комнате с винтажной мебелью. Напротив устроился красавец-мужчина с пронзительными черными глазами. Сейчас в них нет искорок, как вчера. О нет, его глаза слишком серьезны.

— Попробуй, — пододвигает ко мне блюдо с оладушками, а сам не ест. Подозрения тут же закрадываются в душу.

— Вы решили меня отравить? — спокойно спрашиваю. Пригодилась многолетняя привычка выступлений на телевидении. А на самом деле, внутри все дрожит в панике.

— Отравить?! — Грэм в изумлении вскидывает брови вверх. — Как тебе такое в голову пришло? Я пытаюсь проявить гостеприимство, несмотря на то что твое появление в моей спальне выглядит крайне подозрительным.

— Простите, — бормочу и отвожу глаза. Становится ужасно стыдно за свои предположения.

Накалываю вилкой один оладушек и «несу» его к себе на тарелку. Но Грэм в очередной раз пугает меня.

— Это еще что такое?! — его возмущенный крик разносится эхом по всему дому.

Он хватает меня за руку и дергает на себя. Еда падает на стол, так и не долетев до тарелки.

— Почему на тебе моя брачная метка? — рычит самым натуральным образом, не хуже дикого зверя, чем делает только хуже.

— Вы о чем? — меня потрушивает от страха. Может, этот мужчина не в себе? У него странные перепады настроения. Как бы чего не сделал...

— Я задал вопрос! — отрезает Грэм и прожигает взглядом. Если до этого он казался мне излишне напряженным и серьезным, то сейчас он просто в ярости!

— Пустите! Вы делаете мне больно! — срываюсь на крик. Но тут происходит следующее. Из теней, что собираются по углам комнаты, выныривает призрачный дракон и бросается на обидчика. Грэм оказывается лежащим на полу, а странный дракон с серебристыми глазами придавливает его одной лапой.

Прижимаю к груди руку, потеряв дар речи.

— Утэ́рион! — восклицает Грэм, но дракон не реагирует. — Слезь с меня немедленно! Ты что творишь?

Дракон нехотя убирает конечность и плавно перетекает ко мне поближе. Обвивается вокруг моих ног кольцами прохладной тьмы и тянется пастью к «больной» руке. Он всем своим видом показывает, что не обидит, и вообще... Транслирует такую преданность в глазах, что я сдаюсь. Опускаю руку ниже и из драконьей пасти вылетает крохотное облачко. Ласково проходится по запястью, забирая боль.

— Спасибо, — шепчу ему, не зная, как и реагировать. Дракон только что спас меня и подлечил. Он наверняка очень хороший, но его жутковатый вид не внушает доверия.

— Так это твои проделки, Утэ́рион? Как ты мог, не спросив меня... Предатель! — ругается Грэм и одергивает рубашку. — Уйди! Оставь нас!

Дракон отрицательно качает головой.

— Да ничего я ей не сделаю! — фыркает Грэм в ответ на этот жест.

Дракоша нехотя отлепляется от меня и растекается по комнате легкой дымкой. Спустя пару мгновений полностью исчезает, словно его и не было.