Фиктивный жених

Глава 1. Ночь слез 

Все девчонки влюбляются в лучших друзей старших братьев. Я считала, что это не мой случай ‒ мои симпатии к Игнату растворились под тяжестью времени. Но именно к нему я пришла, когда мне стало плохо. 

Сидела на лестнице под его дверью и слушала тишину. Слезы скользили по щекам без остановки. Все пальцы оказались измазаны в туши, но мне было все равно. В груди разрасталась черная дыра. Сейчас я уже могла дышать, а всего час назад казалось, что кислород мне перекрыли. 

Я влюбилась в него в седьмом классе. Не в Игната, нет. Он занял мое сердце чуть раньше, но всегда был недосягаем. Смотрел на меня как на младшую сестру, не замечая, что я стала взрослой. Это обижало, но не более. 

Моим же наваждением стал новенький Андрей. Крутой парень перевелся к нам из другой школы. 

Как это было наивно. Засыпая, я мечтала о первом поцелуе с ним. Мы с Катькой часами обсуждали его по мобильнику: в какой одежде пришел, как улыбнулся, что сказал. 

А потом в девятом классе мы с Катькой разругались. Она разбила мой новый телефон и сделала это специально. Даже не отпиралась. Сказала, что мне слишком легко все достается. Но разве я виновата, что у меня родители нормальные? 

Затем было первое лето, которое мы провели порознь. И первое сентября, на которое Катя и Андрей пришли вместе. 

Для меня их отношения стали ударом. Я горевала неделями, даже скатилась до четверок. А потом смирилась. 

Но все изменилось месяц назад. Андрей подкараулил меня после первого экзамена и проводил до дома. В тот день я узнала, что они с Катей расстались. Оказалось, что все эти годы ему нравилась я, но подступиться ко мне у него не хватало смелости. 

Красивая история любви длиною в месяц закончилась сегодня. Андрей бросил меня прямо на выпускном на глазах у всего нашего класса и параллели. Если бы он просто предложил расстаться, мне бы было не так больно. Но он публично унизил меня, объявив всем, что это был развод. 

Он просто развлекался, а я поверила. Дура. 

Громче всех смеялась Катька. Потому что все это время они не расставались. Они самоутверждались за мой счет. 

После такого унижения я не могла и дальше оставаться в клубе. Меня накрыла паника, и я сбежала. Следовало бы пойти домой, но туда не хотелось. Родители были в отпуске и возвращались только через четыре дня – эти недели я жила с братом, а он... 

Он бы не понял меня, моего побега, и пошел бы разбираться с моим обидчиком. Егор часто решал проблемы обыкновенным мордобоем. 

Драка – последнее, что мне сейчас требовалось. Душа рвалась в клочья, щеки горели от стыда, а тело казалось неподъемным. Хотелось спрятаться ото всех, но даже позвонить было некому. 

Ноги сами принесли меня к дому Игната. После его переезда я заходила к нему всего раз, чтобы занести папины инструменты, а потому знала номер квартиры. 

По площадке летал мотылек. Он стукался о лампу, желая достичь света, не зная, что этот свет его сожжет. 

Я поднялась на некрепких ногах. Пыталась успокоиться, взять себя в руки, но слезы все равно катились по щекам. 

Сделав глубокий прерывистый вдох, я гулко выдохнула и все же надавила на звонок. Прошла целая вечность, прежде чем Игнат мне открыл. 

– Мультяшка? – спросил он удивленно, щурясь от света. 

Квартира за его спиной была погружена во мрак. 

– Ты что? Что-то случилось? – испугавшись, он шагнул ко мне босиком. 

Взяв за плечи, встряхнул, но сил остановить его не нашлось. 

Взглянув в его синие глаза, я шепотом призналась: 

– Игнат, мне так плохо. 

Этой фразы хватило, чтобы Ках завел меня к себе и щелкнул свет в прихожей. Пальцы не слушались, а потому он сам расправился с застежками на моих босоножках. 

Глядя на него сверху вниз, я поймала себя на подглядывании. Откровенно рассматривала черноволосого парня. В последний раз мы виделись около года назад, когда обменялись ничего не значащими приветствиями. 

Не верила, что он стал таким. Другим и неуловимо чужим, незнакомым. Я будто прозрела в единый миг. Под черной майкой перекатывались четко очерченные мышцы. Вязь татуировок на обеих руках притягивала взгляд. 

Игнат выглядел настоящим бруталом. Я знала, что он гонял на мотоцикле, часто участвовал в гонках, занимался ремонтом мотиков. Сколько же крови они с Егором попили нашим родителям своими увлечениями. 

Ках явно не вылезал из тренажерки. Но сколько же осторожной нежности было в его сильных руках. Сколько заботы и беспокойства в серо-синих глазах. На свету они всегда казались мне именно такими. 

Когда он посмотрел на меня, когда выпрямился, у меня мурашки побежали по рукам. Я обняла себя за плечи, пытаясь согреться. Так пронзительно. 

– Можно я останусь на ночь у тебя? – попросила я, запинаясь. 

– Тебя обидели? Кто это сделал, Поль? 

Его голос стал холодным, пробирающим. В нем слышалась едва сдерживаемая ярость. 

Опустив глаза, я покачала головой. Не хотела рассказывать. Не хотела еще раз переживать это унижение. Все равно ничего уже было не исправить. 

– Можно я просто лягу спать? 

– Если тебя изн... 

Я махнула рукой так резко, что сама испугалась. Хотела остановить Игната жестом, но не рассчитала. 

Коварное шампанское, всего бокал. 

Мои пальцы впечатались в его губы. Одним движением он круто перехватил мою руку за запястье, и я вздрогнула. Сердце заколотилось сильнее. Я пожалела, что пришла к нему. 

– Меня никто не трогал. В этом плане, – выдохнула я, глядя на парня во все глаза. – Никто не бил и не нападал. 

Я замолчала и опустила взгляд. Так мы и стояли какое-то время. Я рассматривала его майку, часть которой пряталась под резинкой домашних черных штанов. 

В прихожей Игнат стоял босиком. Он все еще сжимал мое запястье. 

Я уже хотела уйти, когда Ках наконец отмер: 

– Постелю тебе в гостиной. Иди умойся пока. 

Я закивала, испытав облегчение. Слишком отчаянно. Сделав шумный вдох, шагнула в уборную да там и застряла. 

Проклятые слезы не заканчивались! 

Из ванной он вывел меня сам. Сам промокнул мое лицо полотенцем и посадил на расстеленный диван в гостиной. Контролировать истерику не получалось. Пока пила воду из стакана, расплескала на себя половину. Пришлось попросить футболку. 

– Утро вечера мудренее. Поспи, Мультяшка, – мягко предложил Ках, больше ни о чем не спрашивая. 

Я снова кивнула и дождалась, пока он выйдет. Вместе с футболкой мне вручили шорты на завязках. Так долго я не переодевалась ни разу в жизни. 

Слезы никак не останавливались. Они душили меня, рвались наружу криком, как бы я ни пыталась заглушить их подушкой. Катя знала, как сделать мне больно. Она ударила точно в цель, а Андрей ей подыграл. 

Ощутив себя в безопасности, я совсем расклеилась. 

Игнат вернулся в гостиную. 

– Ну чего ты, Мультяшка? Ну хочешь, я ему табло пойду подправлю? – успокаивал он. 

Взглянув на него, я покачала головой. 

– Лучше посиди со мной, ладно? – попросила я, набравшись храбрости. 

Игнат явно не ожидал такой просьбы. Даже растерялся на миг, но все же выполнил ее. 

Так мы и сидели вместе. Лежала головой у него на коленях, а он гладил меня по волосам до тех пор, пока я не забылась тяжелым сном. 

Рядом с Игнатом мне было тепло и спокойно. 

Неудивительно, что именно он мне и приснился. В моем сне мы с Игнатом были вместе. Под звездным небом он целовал меня страстно, дико, до дрожи. 

В моем сне я собиралась выйти за него замуж. 

Ощутив на своем лице внимательный взгляд, я окончательно проснулась и открыла глаза. Ках лежал рядом на диване и откровенно рассматривал меня, подперев голову рукой. 

– Как ты? – спросил он тихо. 

В уголке его губ появился намек на улыбку. В синих глазах отражалось летнее солнце. 

– Спасибо, что приютил. Уже лучше, – произнесла я, тоже переворачиваясь на бок. 

В душе все еще теплились отголоски моих собственных чувств, навеянных сновидением. Вдруг нестерпимо захотелось, чтобы Игнат обнял меня. Чтобы прижал к себе и поцеловал так же страстно, как это было во сне. 

Дыхание перехватило. Хотелось продлить ту негу, в которой я томилась, но не решилась бы. Вместо воплощения собственной фантазии рассматривала парня столь же откровенно. 

Зрение вчера не подвело. Он был невероятно хорош собой. Все мои бывшие одноклассницы отдали бы свои карманные и мобильники, лишь бы иметь возможность познакомиться с таким как он. 

Если бы я начала встречаться с кем-то вроде Игната, они бы просто с ума сошли. Они бы быстро забыли о моем позоре. 

И да, этим летом наши пути навсегда расходились. Но я не хотела остаться в их воспоминаниях девушкой, которую публично унизили. 

В голове шаг за шагом рождался идеальный план. Дыра в груди все еще зияла, но я знала, как наложить на нее швы. 

– Мультяшка, что-то мне не нравится твой взгляд, – настороженно заметил Ках и будто даже отодвинулся от меня. 

Но я никак не отреагировала. Боялась упустить детали, а потому цеплялась за них. Они вспыхивали в голове яркими лампами, словно огни новогодней гирлянды. 

Широкая улыбка коснулась моих губ. Я собиралась переиграть Андрея и Катю. Собиралась спасти свою репутацию и доказать всем, что я не та, кого можно растоптать. 

Прав был Ках: «Утро вечера мудренее». У меня был только один вариант. Теперь мне требовался фиктивный жених. 

Глава 2. Утро озарения 

‒ Тебе чай или кофе? ‒ спросил Игнат, покидая ванную. 

Теперь была очередь Полины, и он надеялся, что сестра Егора там задержится. 

Ему не понравился ее остекленевший взгляд. Рассматривая его слишком пристально, будто прицениваясь, она не проронила ни звука. Даже когда он поднялся с дивана, продолжала смотреть туда, где он лежал. 

‒ Кофеин вреден для сердца, ‒ произнесла Полина, едва они встретились взглядами. 

Она сидела на диване с прямой спиной. Голубые глаза наконец обрели ясность. Растрепанные со сна светлые волосы рассыпались по плечам. На щеках появился румянец, а на нежных губах играла мягкая улыбка. 

Игнат был уверен, что ее губы нежные. 

Качнув головой, он сжал переносицу и отвел взгляд. Поля поднялась и прошла мимо в ванную. Следовало что-то ответить, пока она не скрылась за дверью. 

‒ А вода вредна для мозга. Если много выпить, можно получить отек, ‒ процитировал Ках недавнюю новость, вычитанную в паблике. ‒ Так кофе или чай? 

‒ На твое усмотрение, ‒ хмыкнула девчонка и все-таки спряталась в ванной. 

Этим утром она выглядела лучше, чем вчера. Обнаружив ее на пороге квартиры ночью, Игнат не поверил глазам. Кроме Егора ‒ ее старшего брата, их ничего не связывало. Они и виделись-то последний раз около года назад. Он зашел поздравить ее с восемнадцатилетием да так и замер с букетом в руках. 

Когда Мультяшка взглянула на него, взмахнула своими длинющими ресницами, в нем что-то сломалось. Он не узнал в ней вчерашнюю девчонку, которую вместе с Егором дергал за косы, чтобы позлить. 

Разница между ними была почти четыре года. 

Это была совсем другая Полина. Незнакомая, привлекательная, чертовски женственная. Из-под короткого голубого платья выглядывали длинные стройные ноги. Она стояла на шпильках, улыбалась, даже помахала ему приветственно, а он будто врос ногами в пол. 

Округлая грудь едва заметно вздымалась под тонким корсетом, но он пропал не в декольте. Его неожиданно затянули широко распахнутые глаза. Она походила на диснеевскую принцессу. На чертовски сексуальную принцессу. 

Игнат даже не помнил, под каким предлогом сбежал с ее дня рождения. Сидел за столом в кафе и не мог отвести от нее взгляда. Егор, конечно, заметил внимание друга и сразу предупредил, что его сестра неприкосновенна. 

Так и было. Всегда. Они зарубились на этот счет еще в детстве. 

Постав вторую кружку в кофемашину, Игнат недобро усмехнулся. Раньше он часто заходил к Егору домой, забегал на обед или ужин, да и просто поздороваться, когда им нужно было ехать по делам. 

После дня рождения Поли все изменилось. Она стала его наваждением. Его кошмаром во сне и наяву. Его чертовым триггером. 

Стоило ему увидеть ее на улице, как он сворачивал в другую сторону. Его попытка быть нормальным почти увенчалась успехом. Сейчас она снилась ему очень редко, но то, что он с ней вытворял... 

Он ждал этих снов, чтобы накинуться на нее. Игнат считал себя проклятым мазохистом. 

Он был болен. Лекарства от этой болезни не существовало. 

Целую ночь рядом с ней он сходил с ума. Не спал ни минуты. Его раздирало желание поквитаться с ее обидчиком. Хотя бы за то, что ему ‒ Игнату, пришлось успокаивать девчонку и вытирать ее горькие слезы. 

Проницательности Каху было не занимать. Он понимал, что дело в парне, в первой любви, что растаяла вместе с лужами. И как объяснить ей, что все будет хорошо? Как рассказать, что все забудется, когда рядом с ней появится тот самый мужчина? 

А сколько еще будет тех, кто станет мимо проходящими? 

На этой мысли Игнат и споткнулся. Смотрел на спящую девушку и понимал, что злится. Беспочвенно, не имея на это прав, но злится на тех, кто еще только будет рядом с ней. Даже зная, что сам много раз был парнем на ночь. 

Очень много раз. 

Правда, всегда был честен. Не обещал много, не ввязывался в отношения. Дольше нескольких месяцев продержалась только Марина и то, потому что не надоедала ему. Не звонила, не писала, а приезжала тогда, когда ему это было нужно. 

Легко быть мерзавцем, когда себя знаешь. Не приходится дарить розовые очки, чтобы впоследствии их разбить, как это наверняка стало с Полиной. 

Впрочем, Мультяшка всегда была иной. Она заметно отличалась от тех девушек, с которыми Игнат проводил ночи. Нежная, светлая, открытая, солнечная. Когда она входила в комнату, даже темнота расступалась. К ней всегда тянулись. 

Слишком правильная, слишком серьезная, неприступная. Таких сразу брали замуж, чтобы сеять доброе и вечное. Такие в грязь вроде него никогда не вляпывались. 

Игнат не спал этой ночью. Потому что боялся спутать сон с реальностью. Она бы точно испугалась, если бы он вдруг накинулся на нее. 

Его отрезвляли только ее слезы. Он был мерзавцем, но не мудаком.