Фимур. Приспешники Чернобога

Глава 1

 – Маг, Фортуна, Луна, – прошелестела гадалка, вперив в меня взгляд, проникающий под кожу. Карты, разложенные веером на столе, мерцали и завораживали таинственными знаками. – Впереди тебя ждут новые начинания, приятные и не очень встречи с незнакомцами. Жизнь вокруг тебя скоро забурлит, закрутится в стремительном водовороте событий. А еще на твоём пути я вижу магию, которая будет с тобой рука об руку всю жизнь.

– Магия? – Я задумчиво потерла переносицу. – Не замечала за собой особых талантов в этой области. Хотя… отсутствие плохих новостей – тоже результат, благодарю вас, – проговорила я, оставила на шершавой поверхности деревянного стола несколько купюр и поспешила покинуть это обиталище туманных предсказаний.

«Нет, ну вы слышали? Магия! Сейчас еще предложит помело купить. А я ведь просто хотела узнать про личную жизнь», – мысленно ворчала я, перепрыгивая через предательски хлюпающие под ногами лужи. С неба сеялась мелкая морось – обычное дело для конца сентября в нашем захолустном городишке.

 В начале месяца еще нежилось бабье лето, одаривая нас ласковым теплом и избавляя от необходимости кутаться в куртки и прятаться под зонтами. Но теперь осень полноправно вступила в свои владения, раскрасив кроны деревьев в багряно-золотую палитру, укрыв небо свинцовыми тучами и превратив каждое утро в зыбкий туман, а вечера – в промозглую сырость. Самое тоскливое время года для тех, кто, уставший, бредет с работы домой.

 Не люблю осень. Она неизменно погружает меня в состояние апатии и сонной меланхолии. Не добавляет ярких красок в и без того монотонное существование – работа-дом, дом-работа. Хочется праздника, феерии, чтобы искры летели! Вот и побежала к гадалке, в надежде, что за поворотом уже припарковался мой принц на белом коне. Но, похоже, и здесь меня ждало разочарование.

 Я давно уже жила одна. Родители перебрались на дачу лет пять назад. И если поначалу меня переполнял восторг от новообретенной свободы – никакого контроля, никаких нравоучений, то вскоре я ощутила на себе всю тяжесть одиночества. Днём на работе еще удавалось отвлечься, но вечера превращались в мучительное испытание. Не с кем поделиться впечатлениями, не с кем выпить чашку чая. Хоть волком вой! Как-то раз я даже всерьез задумалась о том, чтобы завести кота, но потом представила, как он, бедняга, каждый день, с тоской в глазах, ждет меня с работы, и отказалась от этой идеи.

 Промокнув до нитки, я наконец добралась до подъезда. "Зачем нам, сильным и независимым, зонт? Правильно, незачем… Это же лишняя обуза! Куда проще потом потратить ползарплаты на лекарства от простуды", – не унимаясь, ворчала я про себя, когда выбиралась из новенького лифта, который, к слову, после замены стал только хуже работать, на свой этаж. И каково же было мое удивление, когда у двери своей квартиры я обнаружила двух невзрачных мужчин. Одеты они были практически одинаково: темные куртки, брюки, туфли – типичные офисные клерки. Странно, что их до сих пор не спугнула блюстительница этажного спокойствия и морали – моя неугомонная соседка Людмила Константиновна.

– Грасс Ирина Николаевна? – спросил один из них, когда я, сжимая сумку как спасательный круг, уже тянулась к дверной ручке.

– Да, это я. В чем дело?

– Вас срочно вызывают в администрацию города. Проследуйте с нами, – и они синхронно предъявили удостоверения, пестрящие непонятными печатями и витиеватыми подписями.

– Я могу хотя бы переодеться и взять документы? – в некой растерянности спросила я.

– У вас пять минут, не задерживайтесь, – ответ был коротким и звучал не вежливо.

 Зайдя в квартиру, я первым делом покидала в сумку документы и, пока переодевалась в сухую одежду, пыталась сообразить, что нужно администрации города от одиноко живущего офисного работника двадцати трех лет от роду.

 Перед тем, как закрыть квартиру, совершила важный женский ритуал – посмотрела в зеркало, откуда на меня взирала вполне симпатичная девушка среднестатистической внешности: негустые светло-русые волосы, тронутые печалью тёмно-карие глаза, вздернутый носик и стройная фигура. Ничего особенного – обычная жительница провинциального городка.

– Я готова, – сказала я, поворачивая ключ в замке.

 Они усадили меня на заднее сиденье новенькой BMW, припаркованной у самого подъезда, и мы, в тишине, давящей на уши, помчались в сторону центра. Минут через десять мы уже стояли у подножия высокого белого здания, возвышавшегося над маленькой городской площадью. Администрация, а это была именно она, стояла на этом месте давно. Как нам рассказывал в свое время гид на школьной экскурсии, на этом же месте стоял дом старосты, когда город был еще деревней, и с годами, в процессе преобразования в город, место пребывания управленцев решили не менять и возвели данное благородное строение.

 Меня провели через проходную, и мы зашли в лифт. Легкая тревога пронзила меня, когда один из провожатых нажал кнопку «-1». Что могло таиться в подвалах администрации? И какое отношение к этому имела я?

– Куда вы меня ведете? – прошептала я, чувствуя, как в горле пересохло.

– Мы уже почти на месте, сейчас сами всё увидите, – последовал уклончивый ответ, лишь усиливающий мое беспокойство.

 Выйдя из лифта, я несколько растерялась, потому что обстановка на -1 этаже была неожиданной. Воображение рисовало мрачные картины: облупленные стены, тусклый свет, железные двери. Но вместо этого я оказалась в пространстве, больше напоминающем офис преуспевающей компании. Повсюду буйство зелени – растения в горшках самых разных размеров, от крошечных фиалок до огромных пальм, упирающихся в потолок. Пол выложен дорогой плиткой бежевого цвета с причудливым зеленым орнаментом. Стены расписаны в стиле русских сказок – я узнала жар-птицу, лешего, водяного и многих других мифических существ. Каждый персонаж искусно подсвечен, а потолок украшают огромные люстры в современном стиле, заливая все вокруг ярким светом.

– Ирина Николаевна, поторопитесь. Вас ждут, – голос одного из моих сопровождающих, лишенный каких-либо эмоций, вернул меня в реальность.

 Как оказалось, я зависла на некоторое время, изучая работы художника. Работа была сделана невероятно мастерски – казалось, что каждый элемент на стенах пребывает в движении: листья на деревьях шевелились, перья жар-птицы переливались золотом, а леший, хитро ухмыляясь, смотрел прямо на меня. И в свое оправдание могу сказать, что от такой красоты невозможно отвести взгляд, даже в наш век цифровой печати, когда удивить, казалось бы, уже нечем.

– Вам сюда, – сказал один из провожатых, подводя меня к резной деревянной двери.

 Тончайшая резьба переплеталась в сложные узоры, покрывая всю поверхность двери. Мне показалось, что такая дверь больше подобает особняку богатого аристократа, нежели административному зданию. Пока голова была занята бессмысленными размышлениями, я осталась одна у двери. Мои спутники растворились в воздухе. Я оглянулась, но никого не увидела. Вздохнув, робко постучала.

– Заходите, Ирина Николаевна, – раздался низкий мужской голос.

 Переступив порог, я замерла, поражённая увиденным. Кабинет был воплощением эльфийской сказки, сошедшей со страниц любимых фэнтези-романов. Казалось, я попала внутрь гигантского дупла: стены, стол – всё из тёмного дерева, словно оплетённое причудливыми ветвями с изумрудной листвой. На одной из таких ветвей восседал настоящий филин, тёмно-рыжий, с пронзительным взглядом янтарных глаз. Но больше всего заворожило окно за спиной хозяина кабинета, распахнутое в чащу дремучего леса. Лишь мгновение спустя, здравый смысл пробился сквозь пелену очарования. "Это, наверное, плазма, – осенило меня, – искусно замаскированная под окно и транслирующая зацикленное видео леса". Ведь здание администрации находится не в лесу, да и какое может быть окно в цокольном помещении.

 Осмотр кабинета и умственные заключения заняли всего несколько мгновений, но я настолько ушла в себя, что, когда около уха прозвучало: «Уухх», – в исполнении филина, я выдала изысканную фразу: «Твою же за ногу!», – и чуть не села на пол.

– Полагаю, вам будет удобнее на стуле, Ирина Николаевна, – с усмешкой произнёс хозяин кабинета. – Меня зовут Дмитрий Александрович. Вы что предпочитаете, чай или кофе?

– Кофе, если можно, со сливками, – ответила я, опускаясь на предложенное место.

 Пока Дмитрий Александрович заказывал две порции кофе, я осторожно рассматривала его. Мужчина средних лет, высокий, подтянутый, с тёмными волосами, обрамлявшими спокойное лицо. Ничего выдающегося, если бы не его глаза – миндалевидные, цвета изумруда, нереально яркие. Никогда прежде не видела такого оттенка, хотя, возможно, он просто следовал моде на цветные линзы.

– Отвечу на невысказанный вопрос, читаемый у вас на лице. Это мой натуральный цвет, – с лёгким смехом произнёс Дмитрий Александрович. – Итак, перейдём к делу. Причина вашего срочного вызова – предложение о работе. У нас открылся новый секретный отдел, и мы набираем сотрудников. Вот примерная сумма, которую вы сможете зарабатывать, – и он протянул мне стикер с цифрой.

Сумма была ошеломительной, намного превосходящей мой нынешний доход.

– А… – начала я, пытаясь сформулировать вопрос.

– Сразу скажу, – перебил он, – прежде чем приступить к работе, вам предстоит обучение. Не слишком долгое. При значительных успехах предусмотрена стипендия.

– А почему я?..

– Вы были выбраны по рекомендации вашего руководства. Нам требуются перспективные сотрудники.

– Но… – снова не успела я закончить фразу.

– Нам не важен ваш опыт, как я уже говорил, вы будете обучаться. Нам важны ваши личные качества. К сожалению, времени на раздумья у нас нет. Набор необходимо завершить в кратчайшие сроки. Решение нужно принять сейчас, – его пронзительный взгляд пригвоздил меня к стулу.

 В этот момент в кабинет вошла миловидная девушка с двумя кружками в руках. Взяв свою, слегка тёплую кружку, я вдохнула аромат кофе и вдруг подумала: "А почему бы и нет? Работа, вероятно, серьёзная, платить будут хорошо. Я как раз собиралась искать новое место, квартплата снова выросла, и я уже не вписываюсь в бюджет. Кстати, чем придётся заниматься?..". Едва я открыла рот, чтобы задать вопрос, как очередное: «Уухх!», спугнуло мою мысль. Обрывки фраз и образов метались в голове, не желая складываться в логическую цепочку. Пришлось довериться интуиции:

– Я согласна.

– Прекрасно, – обрадовался Дмитрий. – Прежде чем я введу вас в курс дела, Ирина, вам нужно будет ответить на несколько вопросов и подписать договор о неразглашении. Вы готовы?

 Мой кивок вышел дерганным, потому что вопрос меня застал в процессе распития напитка. Тем временем пояснения продолжались:

– Вопросы будут адаптированы под специфику вашей новой должности, поэтому прошу отвечать откровенно и не удивляться, если что-то покажется… эксцентричным. Работа у нас многоплановая, и мы ищем людей с нестандартным углом зрения. Насколько вы соответствуете этому критерию?

– Мой подход к жизни в принципе довольно нестандартный. Да и взгляды у меня настолько широкие, что порой в рамках общепринятого не помещаются, – ответила я, невольно вспоминая свои визиты к гадалкам и давнюю любовь к фэнтези. Помню, как, зачитавшись в детстве первой книгой этого жанра, я всерьез требовала от родителей отвезти меня в город, где живут гномы. Втайне надеялась, что этот «послужной список» вполне годится для категории нестандартных взглядов.

– Как вы относитесь к новому, неизведанному? Работа требует самоотдачи, и мы отдаем предпочтение одиноким людям, не обремененным отношениями или семейными узами.

– Если это новое и неизведанное сулит мне пользу или, по крайней мере, вызывает живейший интерес, то я отношусь, приношусь и выношусь с превеликим удовольствием.

– И последний вопрос. Что у вас с личной жизнью?

– Моя личная жизнь настолько личная, что практически единоличная. Живу одна, есть родители, но они прочно осели в деревне, – произнесла я, допивая восхитительный кофе. Хотелось еще, но просить было как-то неловко.

– Ваши ответы меня вполне устраивают, – кивнул Дмитрий Александрович, извлекая из стола бежевый лист бумаги, будто тронутый временем, или просто низкого качества. – Теперь, как мы и договаривались, необходимо подписать соглашение о неразглашении.

 Передо мной лежал лист, испещренный текстом, обязывающим меня хранить в строжайшем секрете все, что я увижу, услышу и почувствую после подписания. Особо подчеркивалось, что я не имею права ни пересказывать, ни описывать, ни даже зарисовывать полученную информацию. Едва я пробежала глазами текст, мой собеседник протянул мне ручку. Коснувшись ее, я ощутила легкий укол, но не придала этому значения. Однако, когда я начала расписываться, алая капля сорвалась с пальца и упала рядом с подписью.

– Я, кажется, испортила бланк. Дадите еще один?

– Ничего страшного, этот вполне подойдет, – ответил он, протягивая руку за подписанным документом. И в тот момент, когда он проносил его над столом, мне показалось, что рядом с моим кровавым отпечатком вспыхнула голограмма, хотя мгновение назад там точно ничего не было. – На сегодня все вопросы решены. Отправляйтесь домой, а завтра в 9:00 жду вас в этом же кабинете для оформления и ознакомительного дня. Форма одежды – свободная и удобная. Хорошего дня, Ирина.

 В смешанных чувствах я покинула кабинет, еще не осознав столь стремительную смену работы. В этот раз до лифта я дошла быстрее, но все так же не отрывала глаз от дивных картин. Мне даже показалось, что длинноволосая, неземной красоты русалка, восседающая в водоеме на одном из рисунков, подмигнула мне. Я, как ни странно, не удивилась и вошла в лифт. На проходной на меня никто не обратил внимания, и я бодрым шагом покинула здание, направившись к остановке.

 Пока автобус нес меня домой, я смотрела на проплывающие мимо дома и скверы сквозь призму новых, обострившихся ощущений: все виделось в более ярких красках, более живым, чем обычно. Деревья расцвели множеством оттенков: багряный, апельсиновый, янтарный, охряной и еще целая палитра цветов, названий которых я не знала. Я завороженно любовалась всем, что меня окружало. С улыбкой наблюдала за детьми, по очереди шлепающими в центр лужи, словно соревнуясь, кто поднимет больше брызг. Щемяще-теплое чувство вызвала пожилая пара, идущая под руку и одаривающая друг друга нежными взглядами. И даже тойтерьер, надрывно лающий на руках у полной дамы, вызвал лишь легкое любопытство.

 Войдя в свою небольшую двухкомнатную квартиру, я включила любимую музыку и принялась за уборку. Ощущение легкости и расслабленности требовало выхода в действии. Разобрала хлам на балконе, копившийся там не один год, провела ревизию в шкафах, отмыла до блеска кафель в ванной и, завершив масштабный клининг, погрузилась в ванну с пеной и ароматическими маслами.

 К вечеру ко мне постепенно начало приходить осознание произошедшего, и в голове зароились трезвые мысли: «Что это вообще за работа? Как быть со старой? И что за странное состояние сопровождает меня весь день? Словно приняла разом успокоительное и энергетик: я совершенно спокойно воспринимала все происходящее и пребывала в прекрасном расположении духа». Я набросала в голове список вопросов, которые необходимо будет задать завтра, и, проглотив несколько страниц очередного захватывающего романа, отправилась спать.

Глава 2

 В 8:45 утра следующего дня я уже стояла у здания администрации. Вчерашняя безмятежность словно испарилась, и меня била мелкая дрожь предвкушения перед грядущей встречей. Глубоко вдохнув, я собрала остатки воли в кулак и шагнула внутрь. В холле царил полумрак тишины, казалось, все сотрудники уже растворились в лабиринтах кабинетов. А вот лифт преподнес сюрприз: кнопки «-1» будто и не бывало. Я несколько раз вызывала кабину, тщетно выискивая взглядом нужный этаж, но кнопка упорно не желала появляться. В итоге, застыв в замешательстве на первом этаже, я заметила одного из вчерашних провожатых, спешащего в мою сторону.

 Когда он поравнялся со мной, я неуверенно остановила его:

– Простите, я не могу попасть на -1 этаж. У меня назначена встреча с Дмитрием Александровичем.

– Пойдёмте, – буркнул он, даже не удостоив меня взглядом.

 Он приложил к панели лифта какой-то брелок, и двери распахнулись, приглашая войти. Самое досадное – кнопка «-1» преспокойно сияла на своем месте.

 Холл -1 этажа не изменился со вчерашнего дня: расписанные стены, цветы и растения, залитые светом люстр, и та же резная дверь в конце моего пути по коридору. Так же, как и вчера, после стука в дверь, меня пригласили.

 Едва переступив порог, я услышала:

– Доброе утро, Ирина! Я позволил себе заказать вам чашечку кофе. Заметил, что он вам пришелся по вкусу.

– Спасибо, утром это то, что нужно, – поблагодарила я, присаживаясь и делая первый глоток. Нервное напряжение начало постепенно отступать.

 По традиции, рядом прозвучало знакомое: «Уухх».

– Э нет, сегодня ты меня не напугаешь! – пригрозила я пальцем филину.

– Ирина, предлагаю перейти на «ты», раз уж мы будущие коллеги. Допивайте кофе, и мы отправимся оформлять вашу стажировку, – с улыбкой напомнил о себе Дмитрий.

 Внезапно в дверь постучали, и в кабинет вошел какой-то офисный работник. Подойдя к Дмитрию, он наклонился и что-то быстро зашептал ему на ухо. Я не смогла разобрать ни слова.

– Ирина, я отлучусь на несколько минут, не скучайте, – сказал Дмитрий и вышел из кабинета вместе с посетителем.

 Мы остались с филином наедине в этом уютном «домике-дупле». Он пристально смотрел на меня, я – на него. Ситуация, мягко говоря, неловкая.

– Уухх, – решила я проявить оригинальность и обратилась к филину.

 В ответ он вывернул голову набок и удивленно захлопал своими огромными глазищами. Стало ясно, что беседы не получится, и я решила получше рассмотреть кабинет.

 Стеллажи и полки в кабинете, сотканные из переплетенных ветвей, дышали первозданной дикостью. Кривые, живые, они казались творением самой природы, а не рук человеческих.

 Я несмело приблизилась, желая убедиться в подлинности этого чуда, но стоило мне протянуть руку, как на полку бесшумно спикировал филин. Золотые глаза хищника сузились, прожигая меня взглядом. Попытка повторилась, но пернатый страж разразился грозным уханьем, давая понять – вторжение не дозволено.

– Да поняла я, поняла, – пробормотала я, отступая к своему креслу и продолжая изучение издалека.

 Под ногами стелился ковролин, имитирующий сочную траву, так и хотелось сбросить туфли и ощутить прохладу босыми ступнями. С потолка, словно рой светлячков, спускались разнокалиберные лампочки, мерцающие в причудливом танце. За "окном" же буйствовала весна, изумрудная зелень листвы обличала обманчивую плазму – за стенами кабинета царила промозглая осень. И запах… воздух был настоян на ароматах леса, казалось, вот-вот защебечут птицы.

 Я прекрасно понимала Дмитрия, не поскупившегося на создание этого райского уголка. В бешеном ритме городской жизни так легко задохнуться, потерять связь с землей. Как же порой необходимо вырваться на волю, вдохнуть полной грудью свежий воздух, ощутить единение с природой, отпустить все тревоги и наполниться новой силой.

 Из раздумий меня вывел хлопок двери и вернувшийся Дмитрий, который направился к стеллажам, бережно устраивая на одной из полок какую-то папку.

– А откуда у вас филин? – вопрос вырвался у меня неожиданно.

– Она мой добрый друг, её зовут Идрис, – уклончиво ответил Дмитрий. – Вы нашли общий язык, пока я отсутствовал?

– Мы понимаем друг друга с полувзгляда.

– Вот и замечательно! Вижу, ты допила. Готова отправиться?

– Готова! Куда идти? – я подскочила со стула, чуть не снеся его.

 С лукавой усмешкой Дмитрий подошёл к двери у дальней стены кабинета и жестом пригласил меня следовать за ним. Приближаясь, я силилась понять, откуда взялась эта дверь, которой, казалось, минуту назад и в помине не было. Неожиданно он взял меня за руку, распахнул дверь и рывком втянул внутрь.

 По ту сторону двери я оказалась в мгновение ока, но это мгновение показалось бесконечным. Словно пересекая дверной проём, я прорвалась сквозь ослепительную пустоту, где время на миг замерло, а затем меня вынесло, словно пробку, вслед за рукой Дмитрия.

 Не успела я встать на две ноги и проморгаться, как Идрис, порхая своими большими крыльями, пролетела у меня над головой, махнув по мне хвостом, и от неожиданности я чуть не споткнулась. Восстановив опору, я протерла глаза, отказываясь верить в происходящее, но тщетно – мы с Дмитрием стояли посреди леса. Обернувшись назад, я попыталась найти хоть какое-то логическое объяснение, но увиденное заставило усомниться в собственной адекватности. Там, откуда мы только что вышли, сиротливо ютилась покосившаяся изба, точнее, жалкое подобие жилища с полуразрушенной крышей и зияющими глазницами пустых окон. Кроме избы – лишь стена леса и тропа, по которой мы стояли.

– Ирина, все в порядке, это не галлюцинации. Пойдем, по дороге я все объясню, – спокойно произнес Дмитрий и неспешно двинулся по лесной тропе.

 Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Перспектива заблудиться в незнакомом лесу совершенно не прельщала.

– Мы сейчас в мире Фимур. Этот лес – владения страны Орис, и мы направляемся в Университет Магии Ориса – УМО.

Это параллельный мир от Земли, и это не техногенный мир, как Земля. Здесь правит магия. Начну издалека. Ирина, какие волшебные существа из сказок или мифов тебе приходят на ум?

"Пфф, спрашиваете у фаната фэнтези с десятилетним стажем," – мысленно усмехнулась я.

– Драконы, вампиры, лешие, русалки, гномы, дриады, тролли, гоблины, домовые…

– Стоп, – прервал меня Дмитрий. – Верно, но не совсем. Ты смешала магических существ и магические расы. И никогда не задумывалась, почему в мифологии разных стран встречаются похожие существа, несмотря на отсутствие сообщения между континентами в древности? – Я действительно никогда об этом не задумывалась. – Все потому, что в далеком прошлом многие волшебные существа действительно попадали на Землю. До того, как Земля погрязла в технологическом прогрессе, ваш мир был богат магическими источниками. Благодаря этому существовали постоянные и спонтанные проходы между Землей и Фимуром. Так в водоемах оказывались русалки, в лесах хозяйничали лешие, народ пугали вампиры, и даже дракон однажды прилетал, но, не найдя ничего интересного, вернулся обратно. Но со временем Земля начала развиваться технологически, магические источники истощились, а порталы закрылись. Вся магическая живность вернулась на Фимур, а сообщество архимагов создало несколько стационарных, постоянно подпитываемых порталов, чтобы не терять связь с Землей.

 Пока он рассказывал, я оглядывала то, что нас окружает по дороге. Лес был густым, но светлым, с величественными деревьями, чей возраст угадывался в толщине стволов. Он был наполнен симфонией звуков: переливы птичьих трелей то и дело сопровождали нас в пути, а мелкие зверьки, такие как зайцы, белки и ежи, без стеснения сновали поблизости или перебегали дорогу. Тропинка была залита ярким утренним солнцем, позволяя нам идти, не спотыкаясь, и видеть далеко вперед. Я сняла куртку, наслаждаясь невероятно теплой, и по ощущениям летней погодой.

– А зачем им связь с Землей? – полюбопытствовала я.

– А вот тут мы и подходим к самой сути, к причине твоего появления здесь. Магические источники Земли почти иссякли, но остатки их всё еще тлеют. Их называют Местами Силы, возможно, слышала о таких. – Я кивнула, но Дмитрий, погруженный в свои мысли, даже не заметил моего жеста. Он смотрел вперед, продолжая свой путь и рассказывая: – Благодаря этим источникам на Земле изредка рождаются люди, отмеченные магической искрой. У кого-то искра гаснет, у кого-то дремлет, у кого-то едва теплится, но она живет, позволяя им видеть мир иначе, чем остальным. Чаще всего они находят отдушину в эзотерике. На Фимуре же далеко не каждый наделен магическим даром от рождения. Чтобы увеличить число одаренных, совет архимагов принял решение приводить сюда людей с искрой из мира умирающей магии. Специальный артефакт, улавливающий эту искру, позволяет особому отделу из Фимура выявлять потенциальных магов в городах Земли. А вот сможет ли искра проснуться и развиваться, определяет орхон – магический оракул, который есть при каждом университете магии. Как ты, наверное, уже поняла, такая искра есть и у тебя. Если у нее есть шанс, ты будешь обучаться, а после сможешь выбрать профессию, соответствующую твоему дару. Так что слова о работе были правдой.

– А что, если у моей искры нет шанса? И еще… почему я так спокойна? Обычно я куда эмоциональнее реагирую даже на менее значительные события, – я и правда не могла понять, как можно так невозмутимо оказаться в другом мире и вместо восторженных криков… или, на худой конец, воплей ужаса, спокойно беседовать, как ни в чем не бывало.

– Если твою искру не удастся пробудить, тебе скорректируют память и отправят домой. И даже если со временем что-то всплывет в памяти, ты не сможешь об этом рассказать. Ты подписала магический договор о неразглашении, скрепленный кровью. А что до твоего спокойствия…

– Под зельем ты, тетёха! – раздался скрипучий старческий голос откуда-то сбоку.

 Посреди деревьев стоял крошечный старичок, ростом мне максимум по пояс, одетый в мешковатую буро-зеленую одежду. Его спутанная борода топорщилась, а в волосах запутались ветки. Он хитро прищурился на нас. Мне часто встречались описания леших в книгах, и, вспомнив ритуал приветствия, я низко поклонилась:

– Здравствуй, хозяин леса. Прости, что нечем угостить. Я не ожидала такой встречи.

– Молодец, правила помнишь, – хмыкнул лесовик. – Смотрю, в школу волшебную путь держишь. Неспокойно там нынче… неладное творится, мда…

– Не пугай девочку, старый, – проворчал Дмитрий.

– Хех, она тебя сама еще не раз напугает, – и, повернувшись ко мне, добавил: – А гостинцы потом принесешь, когда ко мне придешь. – С этими словами он исчез, лишь подтвердив ощущение нереальности происходящего.

– Не обращай внимания. В Университете недавно, прямо возле стены, построили полигон для боевой магии. Через защитный купол просачиваются остатки заклинаний, вот он и нервничает.

– О каком зелье он говорил?

– В кофе добавили зелье спокойствия и безмятежности. Только так можно провести человека без лишней паники и истерик, – и, резко сменив тему, добавил: – Ты понравилась лешему, он даже не стал нас запутывать. Смотри, мы почти пришли, – сказал он, указывая на поредевший лес и виднеющийся вдали город.

 Точнее будет сказать, городок. Именно таким он казался на фоне монументального старинного замка, возвышающегося над поселением. Замок окружала каменная стена с зубцами и бойницами. За стеной высились башни разных размеров и форм, обрамлявшие главное здание, покрытое темной черепицей и украшенное каменными фигурами каких-то мифических существ.

– Позволь представить тебе Университет Магии Ориса и город Корвус при нем, – величественно произнес Дмитрий.

 До города мы дошли минут за десять. И чем ближе мы подходили, тем больше деталей становилось видно: черепичные крыши разноцветных домиков, снующие по мостовым повозки, лишенные лошадиной тяги, но и не изрыгающие клубы дыма. Окна магазинов, распахнутые в мир ароматов, манили то горками свежей выпечки, возбуждающей аппетит, то бесконечными стеллажами, уставленными томами книг. Но главное – прохожие. Приглядевшись, я поняла, что Корвус населен не только людьми. Мой взгляд выхватил нескольких гномов, изящного эльфа и множество существ, чью природу я пока не могла определить: кто-то отличался цветом кожи, у кого-то за спиной трепетали крылья, а у других над нижней губой зловеще поблескивали клыки.

– У нас есть двадцать минут до встречи с ректором. Предлагаю скоротать время за кружкой лучшего в Корвусе кваса, – вырвал меня из плена городских пейзажей мой спутник и повел в конец улицы, к бревенчатому двухэтажному зданию. Над входом, покачиваясь на цепях, красовалась деревянная вывеска с лаконичной надписью: «Сизый глаз».

 В таверне царил полумрак, рассеиваемый мерцанием факелов на стенах и тусклым светом, пробивающимся сквозь занавески в цветочек на небольших окошках. Впрочем, это не отменяло ощущения чистоты и уюта. Массивные деревянные столы с длинными лавками украшали вазочки с синими цветами. Посетителей было немного: занято всего два стола из шести. По залу порхала румяная девушка в белоснежном переднике, а у стойки восседала гномка. Стоит пояснить, что гномы – это отнюдь не человечки в синих колпаках, а суровые бородатые воины с топорами изумительной ковки, а гномки – не бородатые женщины в юбках (как это порой описывают в книгах), а приятной наружности дамы, невысокого роста, крепкого телосложения и с толстенной косой, перекинутой через плечо.

 Гномка одарила нас приветливой улыбкой и усадила за свободный стол. Минуту спустя к нам подбежала девушка в переднике, готовая принять заказ.

– Две кружки кваса и ваши фирменные пирожные, – распорядился Дмитрий и, повернувшись ко мне, добавил: – Надеюсь, ты любишь сладкое, потому что здешние пирожные готовят так же виртуозно, как и квас.

– Сладкое – это единственное счастье, которое можно купить за деньги, – изрекла я, решив продемонстрировать зачатки философского мышления.

 С соседнего столика донесся взрыв хохота. Там расположилась компания из троих молодых людей, двое из которых сидели спиной ко мне, и лишь один был обращен лицом. Он что-то оживленно рассказывал, гримасничая и вызывая новую волну смеха у своих товарищей. Обладая тонкими чертами лица, заостренными ушами и короткими светлыми волосами, торчащими во все стороны, он не вписывался в мои представления об эльфах. Я всегда считала, что эльфы носят длинные волосы.

– Кто они? – кивнула я в сторону шумной компании.

Дмитрий проследил за моим взглядом.

– Вампир, человек и эльф, второкурсники, студенты УМО. Их троих объединяет то, что они маги смерти. Причем для эльфа магия смерти – скорее исключение из правил.

– А какая еще бывает магия? – я вновь перевела взгляд на соседний столик. В этот раз эльф заметил мой интерес, и если губы его продолжали улыбаться, то глаза стали холодными и настороженными. Я поспешно отвела взгляд.

– Не торопи события, ты всё узнаешь после проверки орхоном.

В этот момент нам принесли две большие запотевшие кружки и тарелки с пирожными, напоминающими вафельные лодочки, наполненные белоснежным кремом, с крупной серо-синей ягодой, водруженной сверху.

– Теперь понятно, откуда название таверны, – пронеслось у меня в голове. Пирожное и впрямь напоминало по форме глаз.

 Насытившись, мы направились к высоким воротам замка, петляя узкими улочками городка, и я, словно завороженная, вертела головой, впитывая каждый штрих этого места. Казалось, я очутилась в сказочном Ротенбурге, среди его пряничных домиков и мостовых, выложенных древним камнем.

– Курица неуклюжая! Под ноги смотри! – услышали мы голос за очередным поворотом улицы. Там стоял молодой гном с коротенькой бородкой и махал кулаком мимо проходящей девушке с зелеными волосами и растерянным лицом.

– Извини, я тебя не увидела, – пробормотала зеленовласка и двинулась в сторону университета.

– Не заметила она! Глаза разуй! – Гном перевел взгляд на меня, заметив мой интерес к перепалке. – А ты чего вытаращилась?

 Я поспешно отвернулась от ворчливого гнома и, сделав несколько шагов, замерла, пораженная увиденным. На старом заборе восседала… жар-птица. Это зрелище заставило меня пораженно ахнуть. Красоту этой птицы невозможно передать словами в полном объёме: у корней перья вспыхивали чистым золотом, плавно переходя в оранжево-алый, живой огонь на кончиках. Голову венчал хохолок, напоминающий миниатюрную корону, а пара черных, как смоль, глаз-бусинок с любопытством изучала нас.

– Это феникс. Молодой, видно, и любопытный. Они обычно живут стаями, обособленно от других. Одни из самых разумных птиц Фимура.

– У вас тут птицы разумны? – не скрыла я удивления.

– Не все. Некоторые крупные птицы, чаще совы и орлы, обладают разумом и могут вступить в партнерский союз с магом, становясь его вестниками. Они насыщаются магией партнера, что позволяет им мысленно общаться, доставлять небольшие послания, а иногда и защищать мага. Отдельно стоят сирины, фениксы и алконосты – сами по себе магические существа, встретить которых – большая редкость, а их союз с магом – событие почти невероятное, происходящее лишь по их собственной воле.

 Феникс, склонив голову набок, словно с неподдельным интересом внимал рассказу Дмитрия, а по завершении лекции легко взмахнул крыльями и, словно огненная комета, исчез в лазурном небе.

 Ворота замка достигали в высоту метров шесть на вид и были открыты. Но как только я через них прошла, одеревенела от испуга: прямо на меня в упор суровым взглядом смотрел огромный великан. Мой спутник ждал мою реакцию и изрядно повеселился надо мной, так как это оказалась всего лишь статуя. Впрочем, определение «всего лишь» здесь звучало кощунственно. Во-первых, изваяние поражало своими размерами, а во-вторых, было раскрашено столь искусно, что казалось живым.

 Это был высокий мужчина средних лет, с русыми волосами до плеч и васильковыми глазами, строго взирающими на входящих в ворота университета. Правильные черты его лица дышали силой и спокойствием. Одетый в рубаху-косоворотку и штаны, он был укрыт серым плащом, небрежно накинутым на плечи. Могучее тело, руки, бугрившиеся мускулами, делали его практически точной копией иллюстраций древних богатырей, если бы не одно «но». Вместо меча в его руке был посох. Посох, как и сам мужчина, притягивал взгляд: деревянный, он словно прорастал к небу переплетающимися веточками с изумрудной листвой, обрамлявшими огромный сапфир в навершии. По всей длине посоха тянулись вырезанные письмена и мерцали лазурные прожилки, словно в его жилах текла застывшая небесная кровь.

 Вокруг статуи пестрели цветочные клумбы и стояли уютные лавочки. Этот яркий островок огибали извилистые каменные дорожки, расходящиеся к разным уголкам замка, и широкая аллея, ведущая прямо ко входу в университет.

 Пока мы шли в сторону центрального входа, который выделялся большими двухстворчатыми дверьми и массой народа, торопящегося внутрь, Дмитрий рассказал, что это статуя человека, основавшего первое учебное заведение для магов – Благомира. В те времена магов не обучали, и много дел они тогда натворили из-за нехватки знаний: кто деревню спалил случайно, кто озеро высушил, а кто-то и мертвецов поднимал, совсем этого не желая. Говорят, дочь Благомира едва не стала жертвой собственного, внезапно проявившегося водного дара. Тогда Благомир, староста процветающей деревни, осознал необходимость перемен. Он собрал всех, кто хоть немного разбирался в волшебстве, в доме, специально отстроенном для обучения юных дарований. Так родилась "Школа Волшбы". Благомир, маг жизни, сам постигал тайны магии и щедро делился своими знаниями с учениками. И лишь много лет спустя, уже другими руками, на этом месте вырос величественный замок, а скромная школа превратилась в знаменитый университет.

 В здании, сразу у входа стоял большой стол, за которым сидели студенты в форме. Они скрупулезно фиксировали каждого вошедшего, направляя его дальше по лабиринтам учебного заведения. Мы же с Дмитрием, минуя этот распределительный пункт, взмыли вверх по парадной лестнице. Свернув в коридор, мы окунулись в мягкий свет, исходящий от крупных кристаллов, которые мерцали на каменных выступах стен. Под ногами расстилался пол, напоминающий искусный паркет, украшенный затейливыми узорами и витиеватыми вензелями, сплетающимися в причудливый орнамент. После нескольких поворотов, мы наконец оказались перед массивной дверью, над которой красовалась табличка с лаконичной надписью: «Ректор».

 Переступив порог, мы очутились в светлой, камерной приемной, где царила атмосфера умиротворения. В большом окне плескались солнечные лучи, озаряя скромную обстановку: небольшой столик, украшенный цветущим растением в горшке, строгий шкафчик, тумбочка с чайником и вазочкой, полной печенья, и ряд стульев вдоль стены, предназначенных для ожидающих аудиенции. А за столом восседала дама, чья фигура отличалась монументальной сферичностью. Ее лицо почти полностью скрывали огромные очки, а губы, словно спелые вишни, манили алым цветом помады. Она неуловимо напоминала нашу бухгалтершу, внушавшую трепет одним своим видом. Даже директор робел перед ней, заходя в её кабинет с опаской.

 Из раздумий меня вывела фраза:

– Добрый день. Ректор вас ждет, – это был голос, сравнимый с приятным, легким звоном колокольчиков, и исходил он от… «бухгалтерши». Это было такое несоответствие, что у меня в недоумении приоткрылся рот.

 Меня легонько дернули за руку, и мы прошли в кабинет ректора.

– Добрый день, магистр Веньямин. Привел Вам возможную ученицу с Земли, Ирину.

 Ректор был из тех людей, кого возраст лишь красит. Серебро еще не тронуло его волосы целиком, а аккуратная короткая борода и усы обрамляли лицо с неизменно приветливой улыбкой. Костюм, сшитый из какой-то незнакомой мне ткани землистого коричневого оттенка, сидел на нем безупречно.

– Приветствую вас. Предлагаю сразу же испытать Ирину на орхоне, и в случае успеха мы перейдем к беседе, – произнес он с мягкой улыбкой.

 Затем он снял с полки прозрачный хрустальный шар, покоящийся на изящной металлической подставке размером с ладонь, и поставил его в центр стола.

– Положите сюда свою руку, Ирина, – указал он на подставку.

Я выполнила его просьбу. Моя ладонь словно прилипла к холодному металлу. Шар оставался недвижим около тридцати секунд, а затем его недра медленно заполнил густой черный дым. Когда сфера почти полностью погрузилась во тьму, в черноту начал просачиваться серый туман, постепенно вытесняя ее, пока не разделил шар ровно пополам. В итоге сфера замерла, являя собой идеальное сочетание черного и серого – пятьдесят на пятьдесят.

– Невероятный результат. Искра не угасла, есть все шансы её разбудить. Целых два направления – магия смерти и менталистика. С таким двойным даром – прямая дорога в некроманты. Но это я, конечно, забегаю вперед. Специализацию вы будете выбирать только на третьем курсе. – убирая со стола орхон, сказал ректор.

– Теперь я могу представиться по-настоящему, – взял слово Дмитрий. – Я магистр Дейдар, преподаватель травоведения в данном университете, – и слегка поклонился. – Как ты понимаешь, Ирина, под своим настоящим именем находиться на Земле я не могу.

– Это вы зря, магистр. Сейчас там такое количество нестандартных имен, что ваше ничем не выделится, – ответила я.

– Раз мы все перезнакомились, давайте перейдем к делу, – перебил наш диалог ректор. – Поздравляю, Ирина, вы зачислены на первый курс нашего университета. Первые два курса обучение бесплатное, вы будете посещать общие предметы со всем потоком и отдельно факультативы – в соответствии с вашим даром. При хорошей успеваемости вы будете получать стипендию, которая равна средней зарплате у вас в стране. Последующие три года, посвященные углубленному изучению выбранной специализации, потребуют оплаты. Но если финансовые возможности ограничены, совет архимагов предоставит вам возможность отработать пять лет после окончания учебы, удерживая часть вашего дохода в счет погашения университетского долга.

 Мы вручим вам ключ-портал, ваш личный переход на Землю. Раз в неделю, прикоснувшись им к любой двери, вы сможете вернуться домой. Этот ключ – ваша связь с домом на два года. По истечении этого срока вам предстоит сделать выбор: остаться здесь, изредка посещая Землю через рабочие порталы, или же усыпить искру дара, что, разумеется, было бы крайне неразумно, и навсегда вернуться в свой мир. Мы не вправе насильно удерживать вас, но эти два года, я уверен, раскроют перед вами всю пленительную красоту жизни в мире магии и помогут осознать неоспоримые преимущества обладания даром.

 А сейчас, прошу вас пройти в приемную к моей секретарше, Лилиане, для подписания необходимых документов. Она же направит вас в общежитие. На этом всё, на сегодня я с вами прощаюсь, – Закончив свою речь, ректор повернулся к Дмитрию, точнее, к магистру Дейдару, и погрузился в обсуждение каких-то артефактов, всем своим видом давая мне понять, что аудиенция окончена.

– До свидания, – пробормотала я, направляясь к секретарше.

 Лилиана, вопреки первому впечатлению, оказалась на редкость общительной и лучезарно милой. Извлекая нужные бланки и распоряжения, она засыпала меня вопросами о Земле, искренне восторгаясь каждым моим рассказом. После подписания документов она озвучила мне дальнейшие действия:

– Это твое расписание, – произнесла она, вкладывая мне в руки лист, – Это направление на заселение – отдашь комендантше, – сверху приземлился второй. – Распоряжение на выдачу формы, с ним на склад. И, наконец, твой ключ-портал, – она протянула мне последний лист и металлический жетон, на котором, словно застывшие в вечном танце, красовались грифон с одной стороны и песочные часы – с другой. – Чтобы им воспользоваться, просто приложи к двери. Если приложишь стороной с грифоном, то время и здесь, и на Земле потечет в унисон. То есть, если через неделю решишь вернуться домой, там тоже пройдет ровно неделя. А если приложишь песочными часами, то попадешь на Землю в тот самый момент, когда покинула ее. Обратный переход работает так же, но помни: на Земле ты можешь находиться не больше суток. Как заселишься и получишь форму, загляни в библиотеку за учебниками. Ах, да, чуть не забыла! – Лилиана встрепенулась, словно вспорхнувшая бабочка, и, порывшись в ящике стола, извлекла оттуда еще один документ. – Вот вексель на два золотых и список необходимого к учебе. Зайдешь к казначею, получишь монеты. Занятия начинаются через два дня. До этого можешь разок пройти порталом домой. С ключом разобралась?

 Я кивнула, и она отправила меня выполнять всё выше сказанное. Как я поняла в этом мире сейчас конец августа, потому что первый учебный день тут, как и на Земле приходился на первое сентября. В то время как на Земле был уже конец сентября. Эта временная разница давала мне шанс еще раз погреться под ласковым летним солнцем. Где-то через полгода, по словам Лилианы, временные потоки на Земле и Фимуре для меня выровняются, и времена года будут следовать друг за другом одновременно.

Глава 3

 Когда я вышла в коридор меня осенило, что я понятия не имею, в какую сторону двигаться.

– Заблудилась, цветочек? – на подоконнике сидел эльф, встреченный мною в таверне. – Пойдем провожу, я знаю короткую дорогу, – подмигнул он мне.

– А ты разве не к ректору? – уточнила я у этого весельчака.

– Ты заходила сюда вместе с магистром Дейдаром, насколько я видел. Если вы его там не съели, то ректор точно еще занят. Куда тебе надо, рассказывай.

 – Мне нужно получить форму, зайти к казначею, а потом к комендантше, – ответила я, рассудив, что любая помощь сейчас будет не лишней. – Как тебя зовут?

– Для тебя, принцесса, я готов быть кем угодно, – с деланной патетикой воскликнул он, прижав руку к сердцу, но тут же посерьёзнел. – Мое имя Фейливрин, но, так уж и быть, можешь называть меня Лив.

– А я Ирина. Можно просто Ира.

– И-ри-на, – пропел эльф, смакуя каждый слог. – Буду звать тебя Ирэн. Но первым делом – к казначею. – И он повлек меня за собой в лабиринт коридоров.

 В здании университета были высоченные потолки, украшенные фресками, на которых были изображены маги в разных сценах: маг с седой бородой и посохом смотрит, как два юноши образуют в руках сферы оранжевого и голубого цвета; несколько магов сражаются при помощи заклинаний со страшными чудовищами; маг сидит за столом и соединяет огромный драгоценный камень с кольцом. Я чуть не споткнулась, рассматривая это великолепие, но эльф меня вовремя поддержал.

 Стены коридоров, соединённые каменными арками в бесконечную анфиладу, были украшены изящной лепниной и росписями в завораживающих зелёно-золотых тонах. Через каждые несколько метров стояли небольшие бежевые диванчики с витыми ножками, некоторые из которых уже были облюбованы студентами, оживлённо беседующими между собой. Анфиладу заливал щедрый свет, проникающий сквозь огромные окна, задрапированные тяжелыми портьерами, и от магических светильников, наполняя пространство мягким, неземным сиянием.

 К казначею мы добрались быстро, и им, как я и предполагала, оказался гном. Его кабинет, небольшой и тёмный, был до отказа заставлен высокими, открытыми шкафами, где ровными стопками лежали исписанные листы. За спиной казначея возвышался главный атрибут этого места – массивный металлический сейф, занимавший едва ли не треть всего пространства.

 Когда мы вошли, гном, склонившись, тщательно выравнивал на одной из полок идеально ровную стопку бумаг. Хлопок двери и создавшийся сквозняк нарушили безупречный порядок на его столе, заставив документы слегка сдвинуться, и гном одарил нас взглядом, полным нескрываемого раздражения и презрения. Я протянула ему вексель, и он, вооружившись лупой, дотошно изучил каждое слово, а затем с подозрением поскрёб ногтем печать. Удостоверившись в подлинности документа, казначей извлёк из сейфа две монеты и, заставив меня расписаться в кипе бумаг, нехотя выдал их мне.

 От казначея мы направились к складу, чтобы получить форму. Пока шли, я украдкой разглядывала студентов, хаотично снующих по коридорам. Форма одежды состояла из белого или черного верха и чёрных брюк. Так были одеты все, вне зависимости от пола. Впрочем, пара девчонок, промчавшихся мимо нас, хохоча, были в черных платьицах. Но всех студентов объединяла одна деталь гардероба – пояс. Он ярким пятном выделялся на фоне формы и мог быть любого цвета.

 Лив, заметив мой интерес, пояснил:

– Форма, как ты заметила, у всех одинаковая. Исключения составляют ведьмочки, ведь им брюки не по ка-нооо-ну, – кривляясь, закатил он глаза. – Но они к нам поступают только с третьего курса, когда им нужна определенная профессия, до этого они учатся в академии ведовства. А вот пояс носят в соответствии с цветом магии. Белый – маги жизни, черный – маги смерти, серый – менталисты, но этот цвет можно очень редко встретить. Красный – стихия огня, синий – воды, голубой – воздуха и зеленый – земли.

– Маг смерти может стать только некромантом при выборе специализации? – задала я интересующий меня вопрос.

– Нет, конечно, – удивился эльф. – Выбор специализации поэтому и дается не сразу, чтобы маг понял, кем хочет стать. Маг смерти может быть, к примеру, артефактором и изготовить самый лучший посох для некроманта. Исходя из дара доступны всегда несколько специализаций.

 На очередном повороте мы проходили мимо двух студенток, сидящих на подоконнике и тихонько болтающих. До меня долетел обрывок фразы:

– А я тебе говорю точно, это Мортирей. Он у всего совета архимагов заноза… сама знаешь где.

– Неудивительно. На нем столько преступлений, а он все еще гуляет на свободе…

Что они говорили дальше, потонуло в лабиринтах коридоров. Мы свернули в другую сторону, и я уже собиралась спросить у задумавшегося эльфа, кто такой этот Мортирей, но мы оказались у двери с табличкой «Склад».

 Университетский склад встретил гулким эхом и стерильным светом, отражающимся от бесконечных шкафов и полок. Навстречу вышла пожилая кладовщица. Спина прямая, как аршин, волосы собраны в строгий, безупречный пучок. Моё робкое приветствие и протянутое распоряжение на форму встретили лишь сухой, поджатый рот и короткий вопрос о размере одежды и обуви. Получив нужные цифры, женщина резко развернулась и начала точными, отработанными движениями извлекать с полок требуемое. Через некоторое время она протянула мне несколько комплектов одежды и две пары обуви.

– Вы не положили мне пояс, – неуверенно обратилась я к ней.

– По документам дар ещё не активирован. Не положено!

 Я пожала плечами, и мы отправились к следующей моей цели – в женское общежитие к комендантше.

 Мы покинули монументальное здание университета и, перейдя улицу, вошли в правую пристройку. Каморка комендантши приютилась на первом этаже и её дверь была гостеприимно распахнута.

– Фейливрин, если ты не заметил, это женское общежитие и тебе тут делать нечего, – строго произнесла, судя по всему, комендантша.

– Я привел к вам ученицу, уважаемая Элеонора, – шутливо вскинул руки Лив. А затем, повернувшись ко мне, подмигнул: – Заселяйся, цветочек. Завтра встретимся на завтраке, отведу тебя в город за покупками. – И, словно тень, скользнул прочь.

– Давай сюда свое направление. Будем думать, куда тебя определить. Какой цвет магии? Дар активировался? – сразу взяла меня в оборот Элеонора.

 Она была воплощением властной красоты. Идеальные черты лица лишь слегка тронуты печатью времени, черные, как вороново крыло, волосы уложены в сложную, изысканную прическу. Изумрудное платье струилось по ее точеной фигуре, подчеркивая стать и грацию.

– Черный и серый, – пробормотала я, чувствуя себя рядом с этой величественной женщиной гадким утенком. – Дар еще не активировался. Я только сегодня о нем узнала. Да и об этом мире вообще…

– Вот оно как, – протянула моя собеседница. – Присядь, не тушуйся, чаю попьем. Ты с Земли?

 Я кивнула, робко опускаясь на маленький диванчик, примостившийся у резного журнального столика, рядом с которым стояло уютное обитое тканью кресло. Каморка оказалась тесной, но наполненной таким теплом, словно меня обняли мягким пледом. Всё здесь дышало уютом: миниатюрный шкафчик у противоположной стены, стеллаж, уставленный баночками с травами, изящный чайный сервиз и горка аппетитных сладостей. Воздух был пропитан приятными ароматами, а мягкий свет словно танцевал на стенах, создавая ощущение покоя и защищенности.

 Хозяйка помещения взмахнула рукой, и вот уже передо мной дымится чашка душистого чая, а рядом красуется вазочка с печеньем, манящим своим ароматом.

– Магия твоя даст о себе знать на днях, поочередно, – проговорила она, глядя на меня с мягкой улыбкой. – Попав в родную среду, где магические источники бьют ключом, твои дары быстро заявят о себе. Но вот насколько сильными они окажутся, ты узнаешь не сразу. После активации дару нужно время, несколько лет на рост и развитие, и лишь потом он обретает стабильность. Именно поэтому и поступают в университет. Здесь, под присмотром опытных наставников, нестабильная магия не причинит вреда ни тебе, ни окружающим.

 Я зачарованно слушала Элеонору, жадно впитывая каждое слово, согреваясь ароматным чаем и наслаждаясь нежным вкусом печенья.

– Дам тебе один совет, – понизив голос, продолжила она. – Как только почувствуешь пробуждение ментального дара, помалкивай. Потяни время, дай ему укорениться. Дар этот сложный и редкий, а специалистов по менталистике в университете пока, к сожалению, нет. Придется тебе изучать его самостоятельно. А вот магию смерти можешь не скрывать, ею здесь никого не удивишь.

 Я кивнула, допивая последние капли чая. Его тепло разливалось по всему телу, успокаивая и умиротворяя.

– Твоя комната – 22, на втором этаже. Студенты живут по двое, так что у тебя будет соседка. Надеюсь, вы подружитесь. Белье и полотенца найдешь на кровати, а вот всё необходимое для гигиены придется купить самой. Советую заглянуть в лавку моей подруги в городе. – Она протянула мне листок, исписанный изящным почерком. – Ее зовут Изабелла, передавай ей от меня привет.

 Уверив работницу общежития, что обязательно всё передам, я пошла искать свою комнату. Поднявшись на второй этаж, я шагнула в просторный, залитый мягким светом коридор, где роль светильников исполняли все те же завораживающие магические кристаллы. Стены здесь украшали темные деревянные панели, на которых, словно живые, то проступали, то исчезали объемные изумрудные листья, создавая причудливый природный танец. Ближе к концу коридора, у огромного окна, пространство расширялось, образуя уютную гостиную с диванчиками, обитыми бархатом цвета молодой листвы. Моя комната, под номером «22», оказалась почти в самом начале коридора, и цифры на ее двери были выведены золотой краской, витиеватым шрифтом, словно сошедшим со страниц старинной книги.

 Внутри комната оказалась наполнена светом, льющимся из большого окна, занавешенного невесомой тюлью. Под самым окном стоял массивный стол, а слева и справа от него, вдоль стен, выстроились односпальные кровати. У каждой кровати, ближе ко входу, приютился двухстворчатый шкаф. Такая расстановка делила комнату на две симметричные половины, если бы не маленькая дверь в левой части, которая, как я сразу предположила, вела в ванную.

 Левая половина комнаты уже была обжита: из-под кровати выглядывали краешки чемоданов, на столе аккуратной стопкой лежали учебники, а на самой кровати, с толстенной книгой в руках, восседала… вампирша в очках.

– Разве у вампиров бывает плохое зрение? – невольно вырвалось у меня, и я даже забыла поздороваться.

– Это просто стекляшки, – скривилась она, не удостоив меня даже мимолетным взглядом. – В них моя внешность не так сильно бросается в глаза. – её голос звучал неприветливо и холодно.

 Я с сомнением посмотрела на неё, не собираясь спорить. Но на самом деле очки ничуть не скрывали её яркую, завораживающую красоту: густые, длинные черные волосы, переливающиеся здоровым блеском, огромные черные глаза, обрамленные густыми ресницами, изящный вздернутый носик и чувственные пухлые губы.

– Меня зовут Ира, – решила я все же проявить вежливость, входя в комнату и аккуратно укладывая свои вещи на свободную кровать.

– Марианна. Не отвлекай меня… – наконец она подняла на меня взгляд. – О, да ты с Земли. Тоже всего на два курса пришла? – в её голосе сквозила неприязнь. – Переоденься в форму, ты слишком выделяешься в своей одежде. Какой хоть дар у тебя?

– Будущий маг смерти, дар еще не проснулся, – последовав совету Элеоноры, о сером даре я смолчала.

 Я обошла комнату, заглянув в шкаф на моей стороне, и внутри он почему-то оказался гораздо больше, чем снаружи. Там вполне могла поместиться целая гардеробная, которой у меня никогда не было.

– Что ты имела ввиду, когда сказала, что я тоже на два курса? – еще раз попробовала я разговорить соседку.

– Многие с Земли учатся всего два курса и уходят обратно, видимо не хотят потом платить за обучение. И давай договоримся так. Ты меня не отвлекаешь от учебы. Ни-ко-гда!

– Так обучение еще не началось, – пробурчала я, переодеваясь в форму и, видя, как она начинает злится, продолжила: – Ладно, я поняла. Но как пойдешь на обед, возьми меня с собой. Я не знаю, где тут столовая.

 На что Марианна злобно посмотрела исподлобья и только опустила глаза в книгу, как прозвенел колокол.

– Тьфу, столько времени на тебя потратила, – хлопнула книгой соседка. – Пошли, это колокол на обед. Но запомни, в следующий раз пойдешь одна.

 На ходу натягивая вторую балетку из комплекта формы, я пустилась в погоню за стремительной вампиршей, боясь потерять ее из виду и лихорадочно запоминая дорогу. Путь оказался прост, как вздох: мы выпорхнули на улицу, пересекли двор, чтобы нырнуть в центральное здание, прошествовали через главный холл и взмыли на второй этаж по парадной лестнице. Ее витые перила, словно застывшая мелодия, вели прямиком в огромную столовую. Вернее, Марианна выпорхнула, прошествовала и взмыла, а я, задыхаясь, догнала ее лишь у дверей столовой, где она уже растворилась в глубине зала.

 Столовая являла собой величественное пространство, усеянное островками маленьких столиков, накрытых цветными скатертями, и несколькими обособленными столами с черными – очевидно, для преподавателей. Стены были расписаны в единой картине рукой того же мастера, что и стены в администрации моего мира, и теперь было явно видно, что все элементы картины живут своей жизнью: в сердце дремучего леса, озаренного лунным светом, плескалась игривая русалка, за которой с ветки дерева, словно завороженный, наблюдал феникс; по лесной чаще бродил, осматривая свои владения, леший; в другом уголке ведьмы плясали вокруг костра, а неподалеку дриады, словно тени, перебегали от дерева к дереву. И это лишь то, что успел охватить мой взгляд. Фреска заполняла собой все четыре стены, лишь изредка прерываясь оконными и дверными проемами. Потолок же и вовсе был соткан из магии: там, в безмятежном танце, парили белоснежные облака, а в самом центре сияло крошечное солнце, щедро разливая свой свет по всему залу.

 Я села за свободный стол и передо мной сразу появились приборы и заполненные тарелки: салат, дымящийся суп и, судя по всему, второе. Когда я приступила к еде рядом обнаружила еще и стакан с красной жидкостью, на пробу оказавшийся компотом.

 Все блюда были выше всяческих похвал, и я сильно переела. Вернувшись в комнату, решила поспать пару часов и сходить в свой мир, раз уж у меня есть такая возможность.

 Первое, что я увидела при пробуждении это Марианну, снова сидевшую с книгой. Быстро приведя себя в порядок, я взяла жетон-портал и коснулась им двери ванной стороной с изображением песочных часов. Снова светящийся вакуум перехода, и вот я уже в своей квартире. На часах было 10:15 утра, получается, я и правда вернулась в то же время, что и ушла.

 Первым делом набрала родителям. Поинтересовалась, как у них дела, выслушала про закатывание банок и сбор осенней листвы на участке, и, успокоившись, что у них всё в полном порядке, поспешила распрощаться. Сделав следующий звонок, узнала у приятельницы с работы, что я оказывается уже уволилась и ей была очень интересна причина моего ухода, что за такое замечательное место я нашла. Отделавшись туманной историей о чрезвычайно серьезной работе и строгом договоре о неразглашении, я выслушала порцию свежих сплетен об общих знакомых, после чего разговор исчерпал себя.

 Собрала пару нейтральных футболок, чтобы было в чем спать. Лилиана предупредила, что приносить что-либо из моего мира не стоит, так как список разрешенных вещей крайне скромен: натуральная пища, ткани, дерево, металлы и камни. Поэтому пока решила ограничиться самым необходимым, тем более, мне выделили монеты, на которые я смогу приобрести все нужное.

 И вроде бы все, что хотела, сделала, но в груди неприятно зудело чувство тревоги, словно я что-то упустила, оставила незавершенным.

 Я решила прогуляться. Видимо, эта тревога – следствие слишком большого количества впечатлений, обрушившихся на меня за столь короткий срок. На улице снова моросил мелкий дождь, но я подумала, что он не помешает мне проветрить голову и разогнать смутные мысли.

 Пока брела по улицам, размышляла о самоубийственной природе нашего мира. Неужели те, кто восседают на вершине власти, не осознают, что, поощряя технологический прогресс, мы, словно паразиты, уничтожаем собственный дом? Мы едим пластик, живем в пластике и дышим пластиком. В наше время такая болезнь, как рак, стала обыденностью. Я понимаю необходимость прогресса, но почему нельзя учитывать все последствия, а не гнаться слепо за прибылью? Это вроде истории про двигатель на воде, его уже неоднократно проектировали, но до широких масс данный проект не доходил, и одной из причин являются нефтяные гиганты, которые никогда не допустят развития топлива, способного их разорить. Данные мысли крутились в моей голове не просто так, а потому, что после Фимура Земля казалась серой и выцветшей, дышать было тяжело, легкие с трудом принимали отравленный воздух, и в голове назойливо шумело.

 Я гуляла по городу уже минут двадцать, когда дошла до небольшого, но очень уютного парка, который был недалеко от моего дома и я часто срезала через него путь, возвращаясь домой. В парковой зоне, обильно заставленной новыми лавочками, практически не было людей. Лишь пара собачников, чьи питомцы обязывали их совершать моцион в любую погоду – и в снег, и в зной, и в дождь.

 Проходя мимо очередной пустой лавки, я услышала жалобное, надрывное «мяу». Не в силах пройти мимо, принялась искать источник звука. Под лавкой обнаружился тощий черный кот с глазами, полными такой невыразимой тоски, что сердце моё сжалось от боли. Я достала его и спрятала под куртку, чтобы согреть. На удивление, он не сопротивлялся. Еще одна странность – от него совершенно не пахло.

 Добравшись до выхода из парка, я попыталась осторожно выпустить его под огромную ель. Раскидистые, пушистые ветви создавали довольно большую, скрытую от дождя сухую зону. Но кот неожиданно вцепился в меня всеми четырьмя лапами и тесно прижался к моей груди своим тощим телом. Попытка вытряхнуть его привлекла бы внимание прохожих, решивших, что я избавляюсь от несчастного животного. Я замерла в нерешительности, пытаясь придумать, что же делать дальше.

– Ладно, пойдем, хоть накормлю тебя, бедолагу, – пробормотала я, и мы двинулись в обнимку к дому.

 Стоило мне только переступить порог квартиры, как кот грациозно спрыгнул с моих рук. Распушив хвост, он, ничуть не робея, принялся обследовать комнаты, словно здесь и родился. А я, сбросив обувь, поспешила на кухню, исполнять обещанное. Молоко плеснуло в миску, сосиски, купленные вчера, превратились в аккуратные ломтики. Не успела я поставить угощение на пол, как он уже вихрем влетел на кухню. Покончив с едой в мгновение ока, кот сладко зевнул и, вальяжно переваливаясь, прошествовал в комнату, где, ни секунды не сомневаясь, свернулся пушистым клубочком на диване.

– И вот что теперь с тобой делать? Я же не могу тебя оставить, – пробормотала я, стоя в комнате и глядя на кота, который лениво приоткрыл один глаз, наблюдая за мной. – Хотя… с другой стороны, почему нет? Я же могу возвращаться в тоже время, что и ушла, и вполне могу за тобой ухаживать, а может потом и родителям в дом отвезу. Там, между прочим, свежий воздух, мышей будешь ловить, да и родители тебя откормят, – продолжала я рассуждать вслух. – Точно, значит так и поступлю. В общем спи, котик, а я, считай, через секунду вернусь. Надо будет сходить в магазин за лотком и кормом для тебя. – Приняв решение, я облегченно вздохнула и подхватила сложенные футболки.

 С чувством исполненного долга и, еще раз убедившись, что кот мирно дремлет на диване, я открыла дверь своим ключом-жетоном. В комнате университета, как и прежде, Марианна сидела на своей кровати с учебником. Я направилась к шкафу, чтобы убрать футболки и разобрать вещи, брошенные перед сном на полку, но неожиданно услышала откуда-то снизу:

– Ну наконец-то!