Финч. Тот, Кто Исполняет Мечты

Списки с желаниями Эмма писала перед каждым Новым годом. Будучи взрослой, самостоятельной и независимой женщиной, она давно убедилась, что Деда Мороза не существует, но эти списки стали ежегодной традицией. Они дисциплинировали. Помогали понять, чего на самом деле хочется. Давали чувство сопричастности к большому пласту населения, решающего свои проблемы визуализацией, аффирмацией и, иногда, медитацией.

Первое письмо Эмма написала в пять лет. «Дед морз хачу куку», — было выведено на тетрадном листе корявыми печатными буквами. Ниже она изобразила куклу, о которой мечтала. Детство — замечательное время: желания были простыми, понятными и достижимыми.

Родители умилились стараниями дочери и сохранили письмо. Когда Эмме исполнилось шестнадцать, на Новый год ей вручили её ежегодные послания Деду Морозу и объявили, что никакого волшебства не бывает. Мол, большая уже девочка, давай-ка всё сама.

Эмма и так всё знала про волшебство. Его не существовало. А подарки ей дарили родители. И желания не исполняются, сколько бы ты ни шептала их падающим звёздам. Но чувства мистического ожидания чуда в те минуты, когда она записывала свои мечты, было жаль.

Эмма стала писать списки желаний по секрету и складывала их в металлическую банку от печенья с ярким изображением Деда Мороза. Сейчас она заканчивала писать своё тридцатое, юбилейное письмо. Только в этот раз адресовала послание не Деду Морозу, которого всё-таки нет, а Тому, Кто Исполняет Мечты. Которого, кстати, тоже нет. Но так было красивее.

Она сидела на кухне за столом. В чашке остыл чай, пахнущий лавандой и лимоном. За окном выла метель. На душе — кошки. Отгремел скудный по причине непогоды салют. Эмма отмечала этот Новый год одна. Как и прошлый. Нарядила искусственную ёлку. Положила под неё подарок, чтобы открыть его утром первого января. Второго ей на работу. Там в окружении дружеских помятых праздничным недосыпом лиц, она вздохнёт с облегчением: она не одна, она кому-то нужна в этой жизни.

Закончив записывать последнее желание, Эмма выпрямилась и увидела напротив существо такое странное, что не сразу поняла, надо ли пугаться. Она оттолкнулась от стола и отъехала на стуле к стене. Существо приложило палец ко рту. Эмма кивнула и уставилась на ночного гостя.

У него была крупная лысая голова, переходящая в плечи. Круглые жёлтые глаза занимали бо́льшую часть лица. Рот — ровная щель, без губ. На руках странного гостя были длинные пальцы с короткими круглыми ногтями. На человека существо походило очень отдалённо. Цветом гость напоминал старую армейскую отцовскую флягу. На толстой едва заметной шее был надет яркий оранжевый галстук. Другой одежды на госте не было. Убедившись, что Эмма не станет кричать, существо представилось:

— Меня зовут Финч. Мистер Финч. Я Тот, Кто Исполняет Мечты.

Эмма шёпотом выругалась, выпуская на свободу эмоции. Не хватало ещё, чтобы осели в голове неотработанным грузом.

— Эммануэль Захаровна, — учительским тоном строго сказал Финч, — подобные выражения в приличном обществе неприемлемы. Это моветон. Впредь постарайтесь избегать подобных слов. Вы меня понимаете?

Финч взял чашку с остывшим чаем, понюхал и поставил подальше.

«Чай, — догадалась Эмма. — Всё дело в чае».

Она осторожно придвинулась к столу и, не сводя с Финча глаз, взяла чашку. Понюхала чай.

— Нет, там всё, как заявлено на упаковке. Никаких сюрпризов. Просто я не люблю запах лаванды. Так мы договорились о правилах ведения диалога?

— Простите, — смущённо ответила Эмма. — Обычно я не моветоню в приличном обществе. Вы просто появились неожиданно. Ничего, что я в таком виде? Может мне надеть кринолин и жемчуг?

— Нет, ваш халат не оскорбляет моих эстетических предпочтений. Так что тут у вас?

Финч взял со стола письмо. Стал читать. Список желаний был длинным. Финч покачивал головой, таращил на Эмму кошачьи глаза и вздыхал. Эмме казалось, что она на уроке литературы и строгий учитель проверяет сочинение по произведению, которого она не читала. Было неловко.

— А скажите, Эммануэль Захаровна…

— Пожалуйста, зовите меня Эмма, — попросила она.

— Скажите, Эмма, кто в семье проявил такую вопиющую оригинальность, давая вам имя?

— Папа с мамой не могли выбрать. Они написали на бумажках имена, которые им нравились. А потом моя трёхлетняя сестра вытащила бумажку. Теперь вот донашиваю.

Финч уставился на неё. Эмоций на его лице не было. Кошачьи глаза не мигали.

— Безответственный подход. Но имя сменить вы не хотите. В списке желаний этого нет.

— Это можно сделать в паспортном столе, разве это мечта? — пожала плечами Эмма.

— Тогда давайте приступим к мечтам…

— Простите, Финч, — перебила его Эмма.

— Мистер Финч.

— Да… мистер Финч… почему вы явились только сейчас? Я ведь пишу эти письма уже тридцать лет.

— Раньше вы писали их не мне, — Финч придвинул коробку с письмами, вытащил их и показал к Эмме. — Они все адресованы Деду Морозу. Фольклорному персонажу, никогда не существовавшему в реальности. Сегодня вы написали письмо мне. Я пришёл. Есть ещё вопросы?

— Да… а что все мечты можно исполнить? И чем мне за это надо будет платить?

Эмма вытянула шею, пытаясь незаметно разглядеть скрытую под столом часть мистера Финча. Сейчас начнутся рассуждения о ценности её души и договорах, подписанных кровью. Задаром даже собственную мечту не исполнить, мотивация нужна и вознаграждение.

— Я существо бесполое, — укоризненно сказал Финч, перехватив её взгляд. — Платить не надо. Я их не продаю, а исполняю. Мечты исполнять будем по списку в количестве трёх. И номер один у вас «избавиться от одиночества».

Финч встал и направился в прихожую. За спиной у него оказались крылья. Короткие, скорее декоративные. Эмма услышала, как он открывает дверь.

— Анатолий, вы можете войти, — сказал Финч.

Эмма рефлекторно поправила волосы. В горле вдруг пересохло. К молниеносному избавлению от одиночества она не была готова. Ей нужен хотя бы час, чтобы накраситься и переодеться. Ещё лучше день, чтобы сходить в парикмахерскую, обновить цвет волос. И маникюр. А времени было, только чтобы расстегнуть пуговицу на халате, немного углубив линию декольте.

— Вас устраивает? — спросил Финч кого-то в коридоре. — Ну прекрасно. Значит, будем считать вашу мечту исполненной. В очередной раз. Постарайтесь не вылететь отсюда хотя бы месяц. Пойдёмте, я вас представлю.

Эмма большими глотками выпила остывший чай. Растянула в улыбке губы. На кухню вошёл Финч.

— Познакомьтесь, это Анатолий. Анатолий, это Эмма.

Рядом с Финчем стоял матёрый рыжий кот с порванным ухом. Он посмотрел на Эмму жёлтыми глазами, вытянул вверх хвост, словно флагшток.

— Анатолий? — удивлённо спросила Эмма. — Но он же кот.

— Несомненно, — подтвердил Финч. — Итак, вы избавились от одиночества… можно переходить к следующему желанию.

— Нет, постойте, он — кот! Я хотела мужчину! Мистер Финч, мне не нужен кот! Я целыми днями на работе, мне некогда будет о нём заботиться, — возмутилась Эмма.

Финч и кот посмотрели друг на друга тем самым взглядом, которым мужчины выражают своё солидарное мнение по поводу женской глупости. Анатолий ушёл исследовать своё новое жилище, оставив Финча разбираться.

— Мужчину? — растерянно спросил Финч. — Тут не написано. Написано «избавиться от одиночества». Теперь вы не одна, а вдвоём. Значит, заявка выполнена.

Эмма разочарованно посмотрела вслед коту и застегнула халат.

— Да вы так не переживайте, Эмма. Ну чем, по сути, отличается кот от мужчины? Только наличием хвоста. У них обоих волосатые ноги. И едят они так, словно в желудок встроена чёрная дыра. И ещё вот, слышите? — Финч указал пальцем в ту сторону, где скрылся кот. — Не слышите? Он храпит! Анатолий будет вести себя как полноценный мужчина, вот увидите. Например, вы больше не сможете путешествовать одна. Вы будете бояться оставить кота соседке, потому что она может недостаточно хорошо о нём заботиться. А мужчину вы бы тоже не оставили соседке, потому что она может начать слишком хорошо о нём заботиться. Анатолий будет ввязываться во все дворовые разборки и бегать за каждой представительницей противоположного пола. А вы будете терпеть упрямый кошачий характер, его привередливость в еде, загулы по весне и вопли по ночам. Если потянете кота, то в следующем году можете пожелать себе мужчину, сделаем. Только займитесь содержимым своего холодильника. Ни один мужчина не выживет на смузи, йогурте и гречке.

— С мужчиной я могла бы путешествовать вдвоём, — попыталась возразить Эмма.

— Купите коту переноску и путешествуйте на здоровье. Очень удобно, не потеряется на курорте. В отличие от мужчины. У вас очень большой список желаний. Завтра утром приступим ко второй мечте. Вы можете обдумать ночью, какую именно мы будем исполнять, думаю, Анатолий даст вам такую возможность. Или я возьму следующую в списке. Спокойной ночи!

Финч исчез. Эмма некоторое время сидела и смотрела на опустевшее место напротив. Наверняка виноват чай. Не существует никакого Финча. Это антинаучно. Она собрала письма, сложила их в коробку. Протяжно заголосил в коридоре Анатолий, требуя еды.

— Не чай, — сказала вслух Эмма. — Ладно, поиграем. Иди сюда, мужчинозаменитель. Ну! Кис-кис. Только ты теперь не Анатолий. Ты теперь просто Толик. Не будешь отзываться — останешься без еды.

Если кот и возражал, то никак не выдал этого. А у Эммы началась новая жизнь, в которой об одиночестве можно было только мечтать.

— Чем мне тебя кормить? — пробормотала она, рассматривая содержимое холодильника. А Финч прав: не готова она ещё мужчину заводить. — Из пригодного только сметана. Срок годности вышел, но не критично. Ешь чё есть. Завтра куплю тебе корма.

Кот укоризненно посмотрел на новую хозяйку, но отказываться от еды не стал. Спать он улёгся у Эммы в ногах. Прислушиваясь к тихому кошачьему похрапыванию, Эмма улыбнулась. Она больше не одна. Мечта сбылась, пусть и не так, как задумывалось. Значит, чудеса бывают? Она поискала в душе счастье, которое непременно настигает каждого, чья мечта материализовалась.

Утром её разбудил Финч. Он по-хозяйски раздвинул в спальне шторы. Потряс за плечо.

— Доброе утро, Эмма!

— Финч, отвали! Я всю ночь этого кота то выпускала на улицу, то впускала домой. Не ночь, а хождение по мукам. Уйди, дай доспать!

Эмма натянула на голову одеяло. Стало темно. Сознание начало проваливаться в сон.

— Не понял, это вы так радуетесь избавлению от одиночества? У кота подготовка к мартовскому размножению. Либидо у него, надо входить в положение. Вставайте, Эмма, у нас много дел, — он стянул с её головы одеяло.

— Мистер Финч, не приставай, — Эмма схватила одеяло и снова потянула на себя. — Я же сейчас тебя отмоветоню, мало не покажется. Этого кота так ночью либедокнуло, что я боюсь март мне не пережить. Ты в курсе, что люди от недосыпа звереют? Мне нужно ещё пару часов поспать!

— Эммануэль Захаровна, вам пора вставать, — непререкаемым тоном заявил Финч. — У меня кроме вас полно работы. Ваше второе желание — бросить курить. Причём вы хотите провести в состоянии избавления от дурной привычки три месяца. Не понимаю, зачем такие страдания, если можно всё сделать одним днём.

— Я так и написала, что хочу страдать?

Эмма подняла от подушки взлохмаченную голову, посмотрела на Финча. На нём был тёплый вязаный шарф.

— Нет, вы написали: хочу бросить курить до апреля. Если бы вы написали хочу перестать курить сегодня, мы решили бы это сразу. А так будем постепенно. С сегодняшнего дня вы нигде не купите сигареты. Они будут заканчиваться во всех магазинах перед вашим приходом. Никто из коллег и прохожих на улице не даст вам сигарету. У них они тоже будут заканчиваться. Вы больше нигде их не достанете. При этом хотеть курить вы будете до апреля, как и заявлено.

— Финч, это жестоко…

— Да. И странно. Но так уж тут написано. Вот возьмите, это исключительно из сострадания.

Финч протянул ей никотиновый пластырь. Она села на кровати, поджала под себя ноги.

— Финч, отдай мне список. Можно внести уточнения? Дай посмотреть, может, я ещё где накучерявила. Ты же обещал, что я сама могу выбрать из списка, что исполнять. — Финч протянул ей список. — Давай, лучше вот эту мечту исполним. А курить я сама брошу.

— Стать великой пианисткой? Вы меня простите, Эмма, но на каком вы уровне?

— В музыке? — не поняла Эмма. — Ну я пару раз пела в караоке.

— Нет, лет вам сколько? Просто неудобно спрашивать даму о возрасте. Это…

— Моветон, — догадалась Эмма. — Я на тридцать пятом уровне и нисколько этим не смущаюсь. У мечты есть ограничения по возрасту?

— Нет, — замялся Финч и перевёл разговор. — Коту не забудьте купить миску, корм и лоток. И помойте его.

— Помыть Толика? Я что, враг своему здоровью? Финч, ты видел его когти? Это не кот, это мясорубка особой жестокости! Пусть вылизывается.

Эмма покачала головой, встала, накинула халат. Пошла в ванную.

— Я подожду вас на кухне, — вздохнул Финч. — Думаю, вам надо надеть что-то классическое. И причёску поскромнее. Попробуйте спрятать отросшие корни под головной убор. Нет, лучше все волосы под головной убор. Эта видавшая виды рыжина выглядит не очень благородно…

— Мы куда-то идём? — крикнула Эмма из ванной.

— Делать из вас великую пианистку, — обречённо ответил Финч.

 В гардеробе Эммы ничего классического и благородного не нашлось. Под причитания Финча Эмма натянула джинсы и тёплый свитер, «видавшую виды рыжину» собрала в хвост и спрятала под шапку. Розовый пуховик, завершавший сборы, так расстроил Финча, что Эмма не выдержала:

— Финч, моветон тебя раздери! Ну нет у меня концертной телогрейки! Вот с первого концерта всё себе куплю!

Финч спрятал рот в складках шарфа, демонстрируя обиду.

Они вышли в морозное январское утро. Украшенный новогодними ёлками город нахохлился. Финч уверенно шёл по улице, наступая босыми ступнями в свежие сугробы. Эмма бросала тревожные взгляды на редких по причине первого января прохожих.

— Меня видит только тот, с кем я работаю, — не оборачиваясь сказал Финч. — Можете успокоиться и перестать озираться, как будто вы ограбили мясную лавку и боитесь расправы.

Они вошли в пятиэтажное кирпичное здание музыкальной школы. Прошли по коридору. В здании было тихо. Финч открыл дверь класса, кивнул Эмме. Они вошли в класс.

— Финч, что мы здесь делаем? Выходные, никого нет, — растерянно спросила Эмма.

— Если вы начнёте прямо сейчас, то лет через десять вам будут рукоплескать в Париже, Вене и Санкт-Петербурге. Возможно, — в голосе его звучала неуверенность.

— Я буду учиться играть на пианино?

— Да, скоро придёт преподаватель. Мне стоило некоторых усилий внушить ему необходимость проснуться в такую рань и заниматься с вами. До дома доберётесь самостоятельно? Я вечером загляну. Надо с третьей мечтой определиться.

— Нет, Финч, так не пойдёт! — заявила Эмма, испугавшись, что от недопонимания, вместо мечты, Финч вручит ей очередного «кота». — Я не хочу учиться играть на пианино. Я хочу быть великой пианисткой. Понимаешь разницу? Сейчас. Сразу. Мне вот прямо сейчас должны рукоплескать в Санкт-Петербурге!

 Финч кивнул. Стены комнаты поехали в стороны, по пути, облачаясь в лепнину и портреты нарядных дам. С потолка свесилась многоярусная люстра, заиграла в свете ламп хрустальными ромбами. Качнулся под ногами пол, превращаясь в сцену.

Эмма стояла возле сверкающего полировкой пианино и смотрела, как расширяющееся пространство заполняется красными креслами, в которых сидят зрители. Запахло смесью духов, немного табаком и удушающим ароматом лилий от букета лысого мужчины из первого ряда.

Ценители музыки внимательно смотрели на Эмму и ждали. Они переговаривались шёпотом, кивали друг другу, пропускали вновь прибывших к своим местам. Свет в зале погас. Яркий луч скользнул по сцене и замер, взяв Эмму в световое кольцо. Она должна сесть за инструмент и играть.

Её единственным знакомством с пианино было двухнедельное бряканье по клавишам игрушечного инструмента, когда Эмма в семилетнем возрасте гостила у двоюродной сестры. Потом было неудачное прослушивание, когда мама Эммы решила, что у дочери талант к игре на пианино.

Эмма подошла к инструменту. В конце сцены она увидела дверь. Если побежать туда сейчас, то великого позора можно избежать. Эмма вытерла о бёдра вспотевшие ладони. В зале было очень жарко. Свитер стал колоться, тело чесалось. Надо просто побежать! Но ноги налились такой тяжестью, что шаги давались с трудом.

 Зрители зааплодировали, прося Эмму начать концерт.

— Финч, — прошептала она, ища его глазами.

Финч тут же появился рядом. На нём была чёрная бабочка. Он прислонился к пианино и критически посмотрел на Эмму.

— А ведь я предупреждал, что надеть надо что-то классическое. Конечно, как великая пианистка вы можете себе позволить джинсы и свитер. Но на концерт лучше надевать красивое вечернее платье. И по такому случаю обычно делают причёску.

— Господи, Финч! — прошептала Эмма. — Они меня сейчас разорвут! Я же ничего не умею! Какая разница, в чём я буду?

— Вы великая пианистка. Лучшая. Ваши концерты стоят столько, что люди берут кредиты на несколько лет. А вы в джинсах, — разочарованно качал головой Финч. — Может быть, третьей мечтой будет красивое платье?

— Финч, что мне делать?

Эмма готова была разреветься прямо здесь на сцене, под аплодисменты, требовательно заполнившие зал.

— Ладно, платье пусть будет в комплекте. Играйте, Эмма! Ваша мечта исполнена. Играйте!

Зрители теряли терпение. Раздались крики: «Просим!»

Эмма посмотрела в зал. Руки её дрожали, горло сдавило подступившими слезами. По оголённым плечам прошёлся сквозняк, вызвавший озноб в теле. Вместо джинсов и свитера на ней теперь было воздушное голубое платье с открытыми плечами.

С обречённым видом она села к инструменту, медленно подняла крышку. Пианино оскалилось чёрно-белой улыбкой.

Над ней будут смеяться. Они все будут смеяться! Её выгонят с позором из зала. И мама увидит это всё по телевизору. Эмма подняла руки над клавишами. В зале наступила тишина.

— Смелее! — подбодрил Финч.

И Эмма начала играть. Из-под её пальцев полилась музыка, наполняя зал. Замершие в изумлении зрители не сводили глаз со сцены. Финч возле пианино горделиво улыбался. А Эмма плакала.

Слёзы текли по щекам, щекотали кожу на шее. Она никогда не чувствовала такого стыда. Всё должно было быть не так. Она должна была испытывать трепет и восторг. Её должно было охватывать счастье от понимания, что она стоит на вершине мастерства и немногие смогут составить ей на этой вершине компанию. Но она знала, что не поднималась на эту вершину. Она ничего не сделала для этого. Она украла эту минуту всеобщего благоговейного восторга. Её пальцы двигаются по клавишам волей волшебства, и значит, она не пианистка, а обманщица. Воровка. И самое страшное — она не может прекратить всё это. Не может встать и сказать этим людям, что её талант — обман. Ей было так страшно, что провались сейчас сцена вместе с нею в преисподнюю, Эмма испытала бы облегчение и благодарность.

Когда звуки музыки стихли, зал разразился аплодисментами. На сцену понесли букеты роз, и Эмма встала, чтобы принять благодарность зрителей. Ей что-то говорили, целовали руки, выражали восхищение. В глазах зрителей она видела слёзы, их улыбки могли бы отогреть Гренландию или даже безжизненную лунную поверхность.

Эмма вдруг оказалась в зрительном зале. Она смотрела на сцену, где она же принимала восторги публики. Вот мужчина в дорогом костюме преподносит ей букет алых роз. Он склоняет голову, целует ей руку. Она старательно улыбается. Зал заходится аплодисментами. Они выкрикивают слова восхищения. А на лице великой пианистки слёзы поражения.

— Мечта сбылась? — спросил сидящий рядом Финч. Эмма посмотрела на него. Они сидели на балконе, украшенном позолотой и бархатом. — Мне кажется, вы на сцене не очень счастливы. Почему? Я что-то сделал не так?

— Это я сделала не так. Я мечтала вот так стоять на сцене и не понимала, что на ней нельзя возникнуть просто так. На неё надо подняться. Само́й. Финч, я хотела непросто чувствовать победу, я хотела её достичь. Я должна была начать с пыльного класса в музыкальной школе, изводить соседей бесконечными гаммами, набивать мозоли на пальцах. Только так я могла бы доказать маме, что…

— Маме? Эмма, чья мечта сейчас на сцене? Ваша?

— Моя. Наверное, — неуверенно ответила Эмма. — Финч, мы можем вернуться домой?

Финч кивнул. Зрительный зал стал отдаляться. Растворялись в тишине звуки всеобщего восторга и запахи дорогих духов.

Дома Эмма заварила свежий чай. Поставила перед Финчем чашку, придвинула поближе тарелку с печеньем.

— У вас осталась ещё одна мечта, — напомнил Финч. — Хотите роскошный особняк на побережье или стать вдовой миллиардера? Здесь ещё есть путешествия без ограничений и…

Эмма взяла из его руки список. Выписанные красивым почерком мечты были пронумерованы. Они переносились из старых списков год за годом. Многие желания давно перестали вызывать у Эммы интерес. Из каких-то она просто выросла. А отдельные пожелания вызывали улыбку и желание покрутить у виска пальцем.

— Финч… я поняла. Я не хочу всего этого, не хочу исполнения этих желаний. Я хотела их просто мечтать. Чтобы в жизни было что-то недостижимое. Ну вот, например, прыгнуть с парашютом. Да ни за что! Я высоты боюсь. Я на самолётах не летаю, лучше медленно, но по земле. Я не хочу лететь с ненормальной высоты вниз. Просто эту мечту мечтает моя коллега Ирка. Она её мечтает так часто, что я решила, что мне тоже хочется. А пианисткой видела меня моя мама. Когда на прослушивании сказали, что у меня нет слуха, она так расстроилась, даже плакала. И я мечтала увидеть в её глазах другие слёзы. И да, Финч, я хочу много денег. Все этого хотят. Но не ценой жизни, пусть неизвестного мне миллиардера.

— Значит, третьего желания не будет? — разочарованно спросил Финч. — Жаль. Я к вам привык.

— А о чём ты мечтаешь, Финч?

— Я не мечтаю. У меня много работы.

— Тебе, наверное, приходится исполнять странные мечты?

— Бывает, — сказал Финч и отпил чай. — Но всё, что вы пишете в списках это не мечты. Мечты не записывают. Мечты не откладывают на понедельник или Новый год. Мечта горит в сердце. Она не даёт спать, есть, да просто жить. Она требует, чтобы её воплотили. Мечту человек всегда исполняет сам. Она всегда собственная, всегда важная для самого человека. Мечта всегда для себя. Даже когда она с виду кажется глобальной и нужной всему человечеству. Изобретающий лекарство от рака для всего человечества, делает его для любимого человека, чтобы не остаться одному. Или в память о любимом, чтобы продлить его существование в душе. Мечта — не просто мимолётное желание. Она настойчива. Она не оставит вас в покое, пока вы не достигнете её. Вы будете воспринимать каждый пройденный к ней шаг как награду. Вы будете полны предвкушения, от которого не сможете отказаться. Это… — Финч вытянул в сторону Эммы руку с торчащим указательным пальцем, прося помощи и мучительно вспоминая слово.

— Наркотик? — подсказала Эмма.

— Да! — обрадовался Финч вспомнив. — Дофамин! Вы будете его вырабатывать в таких количествах, что можно будет упаковывать и продавать в аптеки. Мечта, Эмма, всегда несёт много эмоций. Очень разных. От навязчивого хотения до безмерного счастья, — он отпил чай и прикрыл глаза от удовольствия.

— Да, Финч! Ты прав! Во всех моих желаниях не хватало именно вот этого — счастья. А знаешь, я вспомнила, как однажды помогала соседке. Я ещё в школе училась, а ей не с кем было оставить ребёнка. Она попросила меня присмотреть. А когда потом она меня благодарила, я испытала такое счастье, что решила: вот вырасту и буду приносить пользу людям. Чтобы испытывать счастье от их благодарности. Я хочу помогать людям, Финч! Хочу помогать им быть счастливыми, исполнять их мечты…

— Фрррр, — изрёк Финч, выпуская изо рта чай обратно в кружку.

— Это моё третье желание! — с восторгом озарения воскликнула Эмма.

— Нет! Эмма, нет! — выкрикнул Финч, расплёскивая на себя чай.

— Вы чего так орёте? — спросил низкий гнусавый голос.

Эмма обернулась. В дверях стоял кот и таращился на Эмму, ожидая ответа.

— З-здрасти, — произнесла Эмма, пытаясь понять, действительно ли, она слышала, как кот говорил человеческим языком.

— Забор покрасьте, — огрызнулся Анатолий и скрылся под столом.

Эмма зажмурилась. Наступила тишина. Именно в такой тишине приходит озарение, что судьба прямо сейчас намерена свернуть с запланированного маршрута.

— Я не успел вам сказать, Эмма, что счастье вы будете испытывать только по пути к мечте. Когда вы её достигнете, вам уготована другая эмоция. Разочарование. Вам больше не к чему стремиться. Вы получили то, к чему шли годами. И теперь вас переполняет пустота, — произнёс Финч.

Эмма открыла глаза. Напротив неё сидел седовласый старик в клетчатой пижаме. Он смотрел на свои руки, и по его щеке ползла слеза, застревая в морщинах. Голос Финча стал мягким, тихим, усталым.

— Я снова смогу выспаться, — сказал он.

Эмма подняла к глазам свои руки. Она уже знала, что увидит, но длинные болотного цвета пальцы вдруг вызвали такой ужас, что Эмма вскочила, опрокинув стул, и завизжала.

— Тише, тише, — взволнованно замахал руками старик.

— А-а-а-а! — кричала Эмма, глядя на свои руки. — Что это, Финч? Что это?

— Эмма, всё в порядке! Это просто ваше третье желание. Ну же, успокойтесь. А то соседи вызовут полицию. Послушайте… Меня зовут Сергей Петрович. Я когда-то в юности пожелал помогать людям исполнять их желания. И стал Тем, Кто Исполняет Мечты. Бросить это занятие самостоятельно невозможно. Кто-то должен захотеть сменить вас на этом посту. Должен признаться, я испытываю огромную благодарность за то, что вы это сделали! И мне вас очень жаль, Эмма. Нет в этом мире занятия более утомительного и неблагодарного, чем исполнение желаний людей, которые хотели свои мечты просто мечтать. Простите меня . — Старик вытащил из кармана оранжевый галстук и протянул его Эмме. — Мистер Финч умер! Да здравствует мистер Финч!

Эмма потрясённо молчала, вытаращив круглые жёлтые глаза.

И в этой тишине вдруг прозвучал гнусавый голос из-под стола:

— Господа, если вы уже закончили с пафосом, не пора ли покормить кота?

Бывший Финч улыбнулся. Он больше не понимал кошачий язык. Он больше не слышал в голове голоса, требующие исполнения желаний. Он снова был собой. И еще он понял, что ошибался. Когда держишь в руках свою мечту, наступает не пустота. Наступает покой. Словно вернулся домой.