Формула идеального дракона

Мы с дядей Риком шли по невольничьему рынку, где сегодня проходила долгожданная распродажа. На низких постаментах неподвижно стояли измождённые мужчины в грязных лохмотьях. В воздухе витал тяжёлый запах немытого тела, от которого не спасал даже платок, щедро политый духами и прижатый к носу.

- Лучшие рабы! - кричал зазывала. - Сильные мужчины, готовы к любому труду! Широкий ассортимент! Абсолютная безопасность!

- Самых лучших давно разобрали… Да и не по карману они нам, - горестно махнул рукой Рик, окидывая взглядом разношёрстный товар.

- Странно, почему их не помыли, не приодели? Товарный вид - не ахти, - пробормотала я и уловила равнодушный взгляд исхудавшего раба, в камзоле, который, судя по обрывкам и торчащим нитям, когда-то был дорогим.

- Наверное, золотую вышивку так и отдирали, - подумала я, разглядывая этого мужчину.

- Хороший товар! - подскочил ко мне торговец и многозначительно подмигнул. - Молод, здоров, годится для любых целей.

Мужчина, стоящий на постаменте, смерил меня с головы до пят таким презрительным взглядом, что я замерла от неожиданности. Давненько мне не доводилось ощущать на себе столь откровенное пренебрежение.

- Этот слишком строптив, - произнесла я, оглядывая остальных рабов.

- Он будет подчиняться, леди, можете не сомневаться! Покорность раба гарантируется магической татуировкой. У нас работают лучшие маги!

- Мы пришли слишком поздно, лучших драконов давно разобрали, - Рик с сожалением указал на высоких, широкоплечих рабов, которых довольные покупатели уже усаживали на задние, пристёгивающиеся снаружи сиденья в повозках, именно там обычно возили рабов.

Уговорив цену с трёх золотых до двух, я посадила раба в повозку и отправилась в магазин за остальными покупками, велев Рику накормить дракона. Придётся экономить, но семена крестьянам на посевы и продукты всё равно нужно закупить.

В этом мире я живу около месяца. Не самый лёгкий период моей жизни, впрочем, бывало и хуже.
С чего всё началось? Пожалуй, с самого памятного события в моей земной жизни - дня свадьбы моего любимого, единственного сына. Я сидела с родителями Амиры, моей невестки, за почётным столиком в роскошном, слегка пафосном ресторане, который мы арендовали для свадьбы наших детей. Смотрела на танцующих Эмина и Амиру, видела, как они смотрят друг на друга, и была безумно счастлива за своего сына.

Наверное, из меня получится какая-то нетипичная свекровь: мне искренне нравится моя невестка. Хорошая девушка. Наблюдая за счастливыми молодыми, я радовалась за них, но где-то в глубине души кольнула предательская мысль: никто и никогда не смотрел на меня так, как сейчас жених смотрит на свою невесту.

Замуж я вышла довольно рано, ещё на втором курсе университета. Пока мои однокурсницы встречались с очередными ухажёрами, я сначала ходила на пары, будучи беременной, потом ушла в академический отпуск из-за декрета, а после - бегала с лекций домой, пока раздражённая и откровенно ненавидящая меня свекровь сидела с моим ребёнком. Почему мы не могли нанять няню?

- Родила ребёнка? Будь любезна, сама с ним и сиди! Нечего посторонних людей в дом таскать! - заявила свекровь, и, естественно, мой муж, как всегда, поддержал её.

Они оба настаивали на том, чтобы я бросила университет. Единственное, что я смогла тогда сделать - перевестись на заочное. Как показала жизнь, это было моё самое мудрое решение.
Всё детство Эмин много болел. Мне часто приходилось лежать с ним в больнице, а когда я возвращалась домой, не покидало ощущение, что я одним своим присутствием мешаю жить мужу и этой "святой женщине, которая обо всех нас денно и нощно заботится". Мой свёкор умер много лет назад, и свекровь всегда жила с сыном. Так что даже хозяйкой в собственном доме я не была. Впрочем … какой ещё "собственный"? Этот дом никогда не был моим, о чём мне регулярно напоминали.

Когда я узнала, что у мужа есть вторая семья в России, с одной стороны, это стало шоком, а с другой - я ощутила странное облегчение. Теперь всё встало на свои места. Ради открытия бизнеса в Москве многие тогда заключали фиктивные браки, но я впервые узнала, что это возможно при живой жене. Муж регулярно уезжал на заработки в Москву, открыл там бизнес, а я всё это время была уверена, что он живёт в арендованной квартире со своими друзьями.

Однажды раздался телефонный звонок. Я подняла трубку: послышался детский голос, потом в разговор включилась, как оказалось, жена моего мужа. А следом я уловила насмешливый взгляд свекрови, и в одночасье мой и без того шаткий мир окончательно рухнул.

Когда муж вернулся домой после очередной встречи с друзьями детства, нам удалось поговорить и договориться о совместном сосуществовании. Разговор прошёл спокойно, без эмоций - это было скорее деловое соглашение: я с сыном переезжаю в двухкомнатную квартиру в черте города, которую мы ранее сдавали, муж выплачивает алименты и, конечно, видится с сыном. Свекровь тоже будет забирать внука к себе время от времени.

Если раньше, по наивности и глупости, я думала, что часы, проведённые с бабушкой, пойдут ребёнку на пользу, то очень скоро поняла, насколько ошибалась. Каждый раз, возвращаясь от неё, сын становился неуправляемым, язвил, грубил. По его фразам и обрывкам разговоров я понимала: он винит в нашем разводе меня. Сначала я оправдывалась, спорила, пыталась что-то доказать и свекрови, и сыну… А потом вдруг подумала:

А ведь правда. Я не смогла стать мудрой женщиной: той самой, что, как говорят, "шея", которая может повернуть "голову" куда нужно. Не смогла отстоять себя, когда в мою территорию регулярно и беспардонно вторгались. Может у меня, и вправду, никогда и не было этой "своей территории"?

Сидя в зале ресторана и с улыбкой наблюдая за танцующими гостями, я не сразу заметила, как ко мне подсела та самая врач, что выхаживала Эмина после той жуткой аварии.

- Красивая пара, не правда ли? - обратилась ко мне Алия-ханум.**

- Да, не могу наглядеться, - призналась я. - Без вас всего этого бы не было. Вы даже не представляете, как я благодарна вам за всё, что вы сделали для моего сына.

- А что насчёт вас? Какие у вас планы на жизнь?

- Я уже переехала на дачу. Буду наслаждаться тишиной и одиночеством.

- Ну, учитывая ваш анамнез, наслаждаться вряд ли получится, - буднично произнесла она.

- Что поделать? - пожала я плечами. - Такая уж у меня судьба. Главное, чтобы дети были счастливы. Я своё уже отжила.

- Эмину-то хоть сказали?

- Ой нет! - махнула я рукой. - Только не сейчас. Пусть дети наслаждаются своим счастьем.

- Вы так говорите, будто вам всё равно, что будет дальше, - усмехнулась Алия.

- А что со мной может произойти? - меня даже насмешил её вопрос. - Я пенсионерка, живу на даче. Похоже, я вышла из того возраста, когда боишься будущего. Забавно: всю жизнь прожила в страхе, а теперь, когда вроде бы настало самое время бояться - словно выдохлась. Сломанную вазу не склеишь.

- Интересное изречение. А если две сломанные вазы? Они склеятся? - вдруг спросила она.

Весь этот разговор казался совершенно неуместным. Сейчас свадьба моего сына. Радоваться надо, жить моментом, а я тут углубилась в философские размышления.

Алия-ханум заведовала онкологическим отделением той самой клиники, где Эмин долго лежал после аварии. Ему тогда ошибочно поставили диагноз остеосаркома и перевели в ее отделение. Странная женщина. На вид - лет двадцать, не больше, но при этом всемирно известный онколог, попасть к ней на приём труднее, чем к президенту.

Когда боли в позвоночнике стали уже совсем невыносимыми, я, особо ни на что не надеясь, обратилась к ней. И к моему удивлению, на следующий же день мне перезвонили из клиники и пригласили на обследование. Вместо ожидаемых диагнозов - остеохондроз, люмбаго, ну или хотя бы протрузия или грыжа, я услышала немыслимое: рак груди с метастазами в позвоночнике.
Не операбельно… четвёртая стадия… прогноз неутешителен…

Лично я считаю, что период от отрицания до принятия прошёл у меня довольно спокойно. Может, просто потому, что смирение и принятие давно стали главным кредо моей жизни? Ни радиотерапию, ни химию я проходить не стала, совершенно не удивив этим решением врачей. Они поставили меня на учёт, предложили обезболивающее в виде пластырей и инъекций, которые теперь будут регулярно выдавать, и отправили домой.

Ложась спать на свой нелюбимый, слишком твёрдый, по моему вкусу, ортопедический матрас, я и представить не могла, что проснусь в другом мире.

Что-то я слишком сильно задумалась.

* Ханум - вежливое обращение к женщине любого возраста. Означает "госпожа." В Азербайджане обращение "женщина" считается бестактным.

- Осторожнее, леди! - прикрикнул всадник, едва не налетевший на меня.

Что за дурацкая привычка, выпадать из реальности, стоит только глубоко задуматься.
Закупившись продуктами на пару недель, мы с Риком и моим первым в этом мире рабом отправились в поместье, доставшееся мне от погибшего около трёх месяцев назад мужа. Надо же! Я без мужа в обоих мирах.

Здесь мне около тридцати, и последние семь лет я была замужем за графом Дэрилом Грандом. Так что теперь я - графиня Леонора Гранд, владетельница обширного поместья, включающего в себя несколько обнищавших деревень и некогда роскошный, а ныне кажущийся убогим, графский дворец. Отмыть бы его, сделать хотя бы минимальный косметический ремонт, и будет очень даже ничего. Эх, владеть бы ещё бытовой магией!

Несмотря на хорошие, упругие рессоры нашей кареты, как только мы покинули город, меня, как обычно в дороге, слегка укачало. Вероятно, в этом магическом мире, как и в моём, хорошие дороги строят только в крупных городах. Похоже, власти всех миров уверены: жители небольших посёлков вполне могут справиться без нормальных дорог. Ну да, тело у меня теперь молодое, а вот мозги остались старыми. И, как всегда при недомогании, включилось мышление пенсионерки Лейлы, способной часами рассуждать о подлости чиновников и нежелании властей делать хоть что-то для простых людей.

Амира* бы сказала, что так проявляется защитный механизм: мозг, стремясь отвлечься от боли, начинает размышлять на посторонние темы или искать причинно-следственные связи там, где их нет. Моя невестка, как и мой сын, психологи. Преподают в университете. Интересно, как они пережили мою смерть? Как нашли меня после того, как я активировала ту флешку и оказалась здесь? Не испугались ли?

* *

- Вы ведь любите смотреть фильмы? - то ли спросила, то ли утвердила Алия-ханум, протягивая мне флешку. - Я бы очень хотела, чтобы вы посмотрели этот короткий сериал и потом поделились впечатлениями.

Странная она, эта Алия-ханум. Но, не желая обидеть хорошего человека и блестящего врача, который буквально спас моего сына от смерти, я, конечно же, приняла флешку.

- Я плохо себя чувствую, - призналась я, пряча флешку в косметичку. - Не обещаю, что посмотрю сразу, но обязательно начну.

- В этом-то и суть! - будто обрадовалась девушка. - Пока вы будете смотреть, весь фильм будет сопровождаться музыкой на особой частоте. Вы её не услышите, но она обладает сильным обезболивающим эффектом. Пока идёт фильм - боли не будет. Обещаю!

Вернувшись домой ночью после свадьбы, я, разумеется, не стала ничего включать. Но утром, когда, судя по нарастающей волнами ноющей боли, действие вечерней дозы обезболивающего закончилось, я, вспомнив об обещании Алие-ханум, вставила флешку в телевизор.

Определить жанр фильма мне так и не удалось - это было нечто вроде фэнтези о магическом мире, где долгое время шла война между людьми и драконами. Начинался фильм с изображения глобуса, и по очертаниям материков я поняла: либо это не Земля, либо это Земля времён, когда тектонические плиты располагались совсем иначе.

Два огромных материка населены существами, обладающими магией. В фильме объяснялось, что магия - это не волшебство в привычном понимании, а особые виды излучений, которые некоторые существа могли воспринимать, становясь их проводниками и преобразователями. Я всегда была стопроцентным гуманитарием, школьную физику помнила слабо, но то, что показывали на экране, удивительно напоминало обычные физические процессы.

Проводить магическую энергию могли далеко не все. Те, кто обладал таким даром, получали обязательное образование, так как неправильное использование магии могло навредить как им самим, так и окружающим. Их называли магами, а особенно талантливые становились магистрами, получали учёную степень, присягали на верность короне и были на особом счету у властей.

На одном материке жили только люди, а на другом - драконы. Самые настоящие: огромные, величественные, с шипастыми мордами, с широкими мощными крыльями, рассеивающие облака в полёте. Драконы имели две ипостаси и превращались в обычных, ничем не примечательных людей. Особенно впечатляла природа: высокие горы с заснеженными вершинами, бескрайние леса, поля, синие озёра и полноводные реки. Этот мир мог бы стать раем, если бы не война между людьми и драконами.

Причины войны в фильме не раскрывались. Действие начиналось с момента, когда она уже закончилась. Многие драконы были взяты в плен. Генералов показательно казнили на главной площади, а обычных солдат (их осталось всего несколько сотен) король помиловал. На каждого дракона маги наложили ограничения: теперь ни один не мог вернуться на свой материк или ослушаться приказов хозяина. Так в королевстве появились рабы.

Кстати, государственный строй в этом мире, по крайней мере на материке, где живут люди, представляет собой конституционную монархию. Помимо короля, есть палата лордов, которая выполняет функции законодательного органа.

После краткого экскурса в географию и историю мироустройства фильм сосредоточился на судьбе молодой девушки по имени Леонора Виран. Её выдали замуж за безобразного старика, лорда Дэрила Гранда. Несчастная прожила с ним всего несколько лет, искренне его ненавидя и считая виновником всех своих бед.

Фильм ярко показывал её страдания по молодому, необыкновенно красивому юноше, с которым у неё была взаимная любовь. Мало того, что лорд Гранд был стар и некрасив, он умудрился настроить против себя не только короля, но и членов палаты лордов. В результате Леонора не попала ни на одно по-настоящему значимое светское событие: балы, открытия выставок, театральные премьеры, роскошные приёмы. Всё прошло мимо неё! Девушка, утешавшая себя тем, что хотя бы будет блистать на балах была крайне разочарована.

Муж действительно обладал скверным характером. Он постоянно запирался в своём кабинете, слал депеши неизвестно кому и куда, ссорился с соседями из-за мелочей. Неудивительно, что с таким супругом Леонора оказалась в полной изоляции. Хуже всего было то, что после его смерти выяснилось: значительная часть состояния исчезла в неизвестном направлении. Часть средств конфисковали, когда вскрылись его незаконные махинации.

Умирал он долго и мучительно, в бреду говорил о каких-то бумагах, даже на смертном одре ругал короля и выгнал пришедшего к нему целителя. Хорошо, что целитель оказался порядочным человеком, он оставил на столе капли и, пожалев несчастную молодую женщину, перед уходом протянул ей пузырёк с успокоительным.

К тому моменту, когда супруг уже лежал при смерти, он так измотал Леонору своими капризами, что она и сама слегла с высокой температурой. Фильм завершился сценой, в которой, проведя несколько дней в постели, девушка теряет сознание.

Если бы я знала, что, досмотрев этот фильм до глубокого вечера, утром проснусь в её постели и в её теле, я бы пересмотрела его раз сто, чтобы не упустить ни одной детали. Я так и не поняла, что именно произошло: то ли эта девушка умерла, и я каким-то образом оказалась в её теле, то ли умерла я в своём мире и перенеслась сюда. Разум - это ведь тоже особый вид энергии. Что стоит переписать разум одного человека в тело другого, выстроив нужные нейронные связи? Наверное, это похоже на работу компьютеров: форматирование, установка новых программ...

Но при чём тут Алия? Кто она такая?

Вопросов у меня было очень много, но, не имея возможности получить на них ответы, я делала то, что всегда умела лучше всего: выживала. Пыталась создать более или менее приемлемый быт, организовать максимально комфортное пространство... В общем, решала проблемы по мере их поступления. Раз я теперь Леонора - значит, буду жить как Леонора.

Вполне возможно, что на самом деле я просто впала в кому в своём мире, а мой мозг, перегруженный информацией с флешки, создал новую виртуальную реальность и поместил меня туда. Пока я размышляла над всем этим, мы уже подъехали к нашему дому.

* Историю Амиры и Эмина вы можете узнать из романа "Восточная Морозка", изданной на этом портале.

Дорогие мои любимые читатели! Добавлю немного визуалов к этой истории. Как вы, наверное поняли из первой главы, это будет обещанная история Лейлы, с которой вы немного знакомы с романа "Восточная Морозка"

История читается как отдельное произведение, но, если вам интересна личность непонятного врача, с беседы с которой всё так завертелось, можете ознакомиться с ней прочитав роман "" изданный на этом портале.

Фира Рик и Роман в городе

Новый дом

Лаборатория

Книга выходит в рамках литмоба “Драконы в рабстве”. Здесь собраны истории, где кровь стынет в жилах, страсть поджигает крылья, а свобода - не подарок, но трофей.

Что будет, если в один котел закинуть драконов, рабство и любовь? Ты получишь не просто книги. Это будет 10 историй, где кровь стынет в жилах, страсть поджигает крылья, а свобода - не подарок, а трофей.

Хочешь дракона в цепях? Пожалуйста.

Хочешь героиню, что рвёт путы? Будет!

Любовь, да такую, что обрушит небеса и сожжёт всё к чёрту? Найдём…

Каждая история - с характером. С чешуйками. С изюминкой.

И, возможно, с хэппи-эндом (но это не точно).

- Приехали! Слезай! - грубо бросил Рик нашему рабу.

Тот с трудом выбрался из кареты, потянулся, уже было потянулся за нашими тюками, чтобы перетащить их в дом, но я остановила его.

- Ты идёшь со мной. Рик, попроси лучше Романа помочь тебе с вещами. Этот человек совсем измождён. Кстати, как тебя зовут?

- Кирстен, - глухо произнёс мужчина и поморщился, схватившись за голову.

- Сможешь идти? Или тебе совсем плохо?

- Смогу, - тихо ответил он и последовал за мной во дворец.

Ну да, это здание гордо именовалось дворцом Грандов. Без сомнения, когда-то, в стародавние... очень стародавние времена, оно было великолепным: высокие колонны, витражи на окнах, резные балконы… Однако теперь роскошь поблекла. Штукатурка на фасаде местами осыпалась, стены были испещрены трещинами и жёлто-бурыми потёками от дождей. Окна покрылись пылью и паутиной, особенно заметной на фоне сохранившихся в приличном состоянии участков, а кованые перила лестниц потускнели от времени. С тоской окинув взглядом этот объём работы, я со вздохом прошла на кухню, за которой располагалась купальня.

- Леди, добрый день, - поприветствовала меня Фира, наша кухарка. Заметив стоящего позади меня дракона, она понимающе кивнула: - Сейчас отмоем его и приведём в надлежащий вид.

- Дай ему пока что-нибудь из одежды Рика, пусть хотя бы переоденется в чистое. А потом нужно будет перешить для него что-то из вещей лорда, - попросила я служанку.

На весь дворец у нас осталось всего четверо слуг: Рик - помощник управляющего, Фира - кухарка, Жани - горничная, и Роман, муж Жани, наш конюший и садовник.

Оставив дракона на попечение нашей сердобольной Фиры, я поднялась к себе на второй этаж и прошла в смежную комнату, где всё ещё хранились вещи лорда Гранда. Я часто сюда заглядывала в поисках спрятанных денег и драгоценностей. У лорда была странная привычка: он распихивал золотые монеты по карманам своих камзолов и прятал ценные бумаги между стопками чистой одежды. Странно, я всегда считала, что заначки на чёрный день делают только люди, живущие в бедности. Судя по всему, лорд Гранд родился в довольно богатой семье, всю жизнь провёл в роскоши, окружённый королевскими милостями, и лишь в последние годы его положение резко изменилось. По непонятной причине он оказался в опале, но привычка жить на широкую ногу никуда не исчезла. Вместо того чтобы заняться хозяйством, он продолжал устраивать приёмы, тщетно надеясь заручиться поддержкой хотя бы части дворянской элиты.

Весь этот месяц, не получая доходов с крестьянских деревень, я без зазрения совести опустошала камзолы моего умершего мужа, причина смерти которого так и осталась неизвестной. Чтобы поднять хозяйство, нужны были крепкие, здоровые мужчины, но большинство крестьян погибли в неравной схватке с драконами. Когда Рик и другие ветераны рассказывали мне о сражениях, у меня складывалось впечатление, что их бросали в бой как пушечное мясо. Войну, конечно, выиграли, но экономика страны оказалась в глубоком упадке, как, впрочем, и экономика моего графства. Рабочих рук катастрофически не хватало, но предубеждение и страх перед драконами мешали их нанимать, вернее, покупать для тяжёлых работ.

Мне необходимо было хотя бы восстановить дворец, и я решилась на риск: купила раба-дракона.
Придирчиво осмотрев одежду лорда Гранда, я выбрала несколько рубашек, нижнее бельё, брюки и камзол. Дракон довольно высок, придётся всё перешивать, но это не проблема: с рукоделием я всегда была на «ты». Выбранные вещи я отнесла в свою комнату, где обычно занималась шитьём и вязанием, и разложила их на большом деревянном столе. Ткани у лорда всегда были добротными: шёлк, тонкая шерсть, лёгкая вышивка по воротникам. Вообще, ткани в этом мире - это нечто: дышащие, натуральные, конечно же, без всякой синтетики.

- Леди, дракон отмыт, - отчиталась Жанин, входя в комнату. - Скоро ужин. Вам принести сюда или пожелаете спуститься вниз?

- Я спущусь, - потягивая затёкшую спину, произнесла я. - Приведи его сюда, я хочу его осмотреть.

Оказалось, что в этом мире у меня, в отличие от моей предшественницы, есть магия. Разумеется, я не стала никому об этом сообщать, кроме четверых верных слуг, которым доверяла, решив развивать её самостоятельно. Судя по прочитанным книгам, во мне проявляется какой-то смешанный тип магии, но целительские способности точно присутствуют. Я каким-то образом ощущаю боль окружающих и умею её снимать. Не уверена, действительно ли лечу или просто обезболиваю. С магическими потоками, которые я пока вижу довольно смутно, ещё не разобралась. Это, кстати, одна из причин, почему я купила дракона: все они обладают врождённой магией. Пусть помогает мне обучаться.

- Проходи, - сказал Рик, открывая дверь и впуская мужчину в мою комнату.

- Раздевайся, - потребовала я и подошла к комоду, где лежали мои целебные мази и притирания.

- Он останется? - хрипло спросил дракон, указав на Рика.

- А что тебя смущает? - усмехнулся Рик. - Вряд ли ты в человеческом облике устроен как-то иначе, чем я.

- Как скажете, - равнодушно произнёс дракон, начиная раздеваться. - Вряд ли я вас впечатлю, леди.

- Ты и не должен впечатлять. Просто разденься и подойди к окну, - велела я, выкладывая на широкий подоконник мази, насыщенные моей магией.

На немного смуглой коже мужчины отчётливо проступали белые полосы шрамов, темнели гематомы, а местами виднелись свежие царапины.

- Война ведь закончилась месяца два назад. Почему так много свежих царапин и гематом? - я с удивлением поворачивала мужчину, рассматривая его исхудавшее и израненное тело. - Почему не включилась регенерация, ведь драконы ею обладают?

- Ограничение касается всех аспектов магии, - коротко пояснил он.

Поняв, что я собираюсь его лечить, дракон немного расслабился. Бедняга... Интересно, что он подумал, когда я попросила его раздеться? Я взяла заживляющую мазь и толстым слоем нанесла её на шрамы и ссадины.

- У меня есть зачатки целительской магии, поэтому мазь буду наносить сама, два-три раза в день. Посмотрим, поможет ли. Во всяком случае, хуже не будет, - уверенно заявила я и посмотрела на наполовину опустевшую банку. - Надо бы приготовить ещё, боюсь, для полного излечения этой порции не хватит.

- Пока цветёт живка, её нужно собирать. Скоро начнутся дожди, - отозвался Рик и, глядя на нашего пациента, нахмурился. - Это ведь не раны с поля боя. Вас что же? Пытали?

Дорогие друзья!

Хочу познакомить вас с интереснейшими романами нашего литмоба!

Приглашаю вас в новую историю от

Звезда империи, королева — но не императрица. Меня вознесли на вершину, но этот терновый венец — лишь золочёные оковы. А принц... Он умеет преподносить подарки, от которых кровь стынет в жилах.

— Ты наивно полагаешь, что у тебя есть выбор? Запомни: королевы не выбирают. Ими пользуются. Теперь твоя очередь играть безупречную и красивую куклу. Не желай. Не проси. Не мечтай. Не надейся...

Стальные тиски обязательств продолжают сжимать сердце, а его когти уже впиваются в горло... Всего одна смерть отделяет от свободы — или погибели. Кто станет платой? Судьба выбрала, но пока не призналась.

Обработав его раны и переодев в просторную, хоть и старую, но чистую и мягкую пижаму, я уложила его в смежной комнате.

- Я впервые лечу дракона. Не знаю, как на тебе скажутся мои мази и притирания. Боюсь, они могут вступить в конфликт с теми ограничениями, что наложили маги, - сказала я строго. - Поэтому тебе лучше оставаться поблизости. Если вдруг станет невыносимо больно, поднимется жар или появятся какие-то странные симптомы, сразу зови меня, я буду рядом, в соседней комнате.

Я положила на прикроватный столик колокольчик.

- Сейчас ложись и постарайся уснуть. Если что - звони. Еду тебе принесут сюда, а удобства в соседней комнате.

Дракон, всё ещё стоявший посреди комнаты, недоверчиво взглянул на роскошную кровать, затем подошёл к двери напротив, заглянул в уборную и молча кивнул.

- Мне кажется, или он краснеет? - спросила я у Рика.

- Краснеет, - подтвердил Рик. - У нас такой реакции не было.

- Надеюсь, я не наврежу тебе своим лечением, - с тревогой произнесла я и приподняла рубашку его пижамы. - Все шрамы будто воспалились. У драконов бывает аллергия? Что ты чувствуешь?

- Никогда раньше не было, - произнёс Кирстен, глядя на слегка покрасневшую руку. - Немного зудит, но терпимо. Клонит ко сну.

Накормив дракона и убедившись, что воспаление не усилилось и он в порядке, мы с Риком отправились на кухню, где обычно ужинали всей нашей небольшой компанией. К моим новым причудам слуги привыкли довольно быстро, как и к тому, что, очнувшись после долгого обморока, я никого не помнила и им приходилось обучать меня элементарным вещам.

* *

После просмотра того странного фильма я, на всякий случай выпив обезболивающее, легла спать.

- Дышит? - раздался над ухом встревоженный голос.

- Да, кажется, приходит в себя! Невероятно! Леди, как вы? - обратился ко мне мужчина средних лет в странной одежде.

В том фильме подобный наряд носили государственные целители.

- Леди, вы помните моё имя? - снова спросил он, но я смогла лишь покачать головой.

- А своё имя помните? - добавил молодой целитель, стоявший рядом.

Я поморщилась и попыталась приподняться, но, почувствовав резкую тошноту и головокружение, махнула рукой в сторону, не в силах сказать ничего внятного.

- Почему меня тошнит во сне? - с трудом подумала я.

В том, что это сон, я не сомневалась. Почему мне настолько плохо, что даже во сне тошнит? Неужели из-за фильма? Обезболивающее вступило в конфликт с частотами, звучавшими в нём? Спина... совсем не болит!

Я осторожно, стараясь не поворачивать голову, потянулась и прислушалась к себе. Ощущения были странные: слабость, тошнота, лёгкое головокружение... Но адская боль в спине, прежде отдававшая в разные части тела, исчезла.

- Леди, не пугайтесь и не пытайтесь ничего вспоминать. Вы перенесли тяжёлую лихорадку. Смерть вашего мужа, видимо, очень сильно сказалась на вашей нервной системе. Ни о чём не беспокойтесь. Потеря памяти - это самое меньшее, что могло с вами случиться. Вы были на грани смерти, - произнёс пожилой целитель.

- Постарайтесь взглянуть на это с другой стороны. Считайте, что с сегодняшнего дня вы начинаете новую жизнь, и старые неприятные воспоминания больше не потревожат вас, - как-то уж слишком радостно добавил молодой целитель.

Решив не спорить с героями собственного сна, я прикрыла глаза и неожиданно для себя уснула. Сон во сне со мной уже случался, но чтобы уснуть внутри сна и проснуться там же - такое происходило впервые. Разбудил меня солнечный луч, пробившийся сквозь плотные шторы. В комнате, возле моей кровати, в кресле сидела женщина лет сорока и вышивала.

- Леди, вы очнулись! - воскликнула она, отложив рукоделие и подбежав ко мне. - Пожалуйста, не бойтесь. Целители сказали, что вы потеряли память. Меня зовут Фира, я ваша кухарка и экономка.

- А как зовут меня? - решила я подыграть персонажу своего сна.

- Вы - леди Леонора Гранд, урождённая баронесса Виран. Ваш супруг, лорд-граф Дэрил Гранд, скончался неделю назад, а вы слегли за несколько дней до этого трагического события, - скорбно промолвила женщина. - Вам было так плохо… Целители и не ожидали, что вы придёте в себя, леди. Сейчас вам нужно окрепнуть, вылечиться. Всё будет хорошо.

Как интересно… То есть я - та самая героиня этого странного фильма, то ли документального, то ли научного, то ли исторического фэнтези. Определиться с жанром я так и не смогла. Вообще, многое в этом фильме мне было непонятно: с чего бы Леоноре так убиваться по мужу, которого она, похоже, искренне ненавидела? Прямо до того, чтобы чуть ли не умереть от горя. Впрочем, что я знаю об эмоциональных средневековых дамах?

Лёжа в кровати и слушая вполуха болтовню своей служанки, я пыталась сообразить, что теперь делать и как всё это вообще воспринимать. На фэнтези про всяких попаданок я подсела уже давно: с лёгкой руки своей невестки. Амира даже написала свой роман и выложила его в сеть, о чём призналась мне с некоторой неловкостью. Считая своим долгом поддержать любимую дочку (она для меня стала именно дочкой, не иначе), я, конечно, прочитала её роман, оставила комментарий и… неожиданно втянулась. Вечерами, когда все дела были переделаны, болеутоляющее выпито, тайком от сына и невестки, можно было с головой уйти в миры, где летают драконы, а смелые, решительные девушки сражаются со злом или создают уют в магических замках. Перед сном я фантазировала, как бы повела себя на месте героинь, ставила себя на их место. И вот! Свершилось! Не знаю, сон это или явь, но я внутри фэнтезийной истории. И что теперь с этим делать?

Да какая, в конце концов, разница: сон это или нет? В какой-то момент я просто разозлилась на себя за эти метания. Буду мыслить логически. Если это сон, у меня есть шанс увидеть интересную историю, побыть в теле молодой, здоровой женщины, а потом проснуться и посмеяться над причудами собственного подсознания. Если это действительно попаданство - значит, могу прожить новую жизнь и постараться не повторить старых ошибок. Если я в коме, и это всё галлюцинации и бред... ну что ж, пусть это будет моя последняя игра в реальность перед смертью. Свою жизнь на Земле я толком и не прожила, так хоть жизнь Леоноры проживу!

* * *

Ночью я несколько раз заглядывала к дракону, но, к счастью, всё было в порядке, мужчина выглядел немного лучше. Рано утром мы с Риком решили отправиться в ближайшее селение, где на горных склонах росли целебные травы. Кирстен проснулся пораньше и спустился на кухню, где мы с Жанин накрывали на стол.

- Как себя чувствуешь? - спросила я дракона, стоящего в дверном проёме.

- Получше, благодарю, - коротко ответил он. - Что я должен делать?

- Садись за стол, сейчас будем завтракать, - ответила я, ставя на стол чайник. - А потом я снова обработаю твои раны. Можешь остаться в комнате и отдохнуть или пойти с нами в горы. Мы собираем там целебные травы.

Сначала я собиралась оставить его дома, пусть полежит, восстановится: видно, что после войны он серьёзно пострадал. Но потом подумала: у животных есть удивительная способность чувствовать те растения, которые могут им помочь. Конечно, я не считала дракона животным, но вдруг и у него есть инстинкт, способный подсказать, что именно ему нужно?

День выдался солнечным, как раз таким, какой нужен для сбора этой травы. У каждой травы есть своя особенность: одни собирают ранним утром, до восхода солнца, другие - до полудня, а третьи - именно в тот момент, когда солнце стоит высоко, и верхние листочки слегка подсыхают. Всё это я узнала уже здесь, когда в библиотеке наткнулась на книги по магии, зельеварению и траволечению.

Мы шли молча. Я украдкой поглядывала на дракона: он выглядел уставшим, но не жаловался, не задавал вопросов, не сопротивлялся, просто шёл, держа в руке корзинку. Я сочувствовала ему по-женски, искренне, но где-то глубоко внутри сохранялась настороженность. Всё-таки он дракон, а они принесли немало бед нашему материку. Слишком сильные, слишком непредсказуемые, слишком опасные. Рик, шагавший немного позади, даже не пытался скрыть своей тревоги, внимательно наблюдая за нашим спутником.

Но все эти мысли отступили, как только мы пришли на место и я уловила аромат травы. В этом мире лечебные растения действуют на меня по-особенному. Даже не успев их собрать, просто находясь рядом, я ощущала, как их энергия обволакивает меня, утешает, наполняет силами. Живя на Земле, я считала, что у трав только химическое воздействие. Здесь же я поняла: кроме химии есть ещё и магия.
Если прищуриться, можно уловить энергетическую оболочку, нечто вроде ауры, вокруг каждого живого существа: человека, животного, растения. Некоторые люди энергетически контрастируют друг с другом, и тогда между ними мгновенно возникает антипатия, хотя они и не могут объяснить, почему им неприятно находиться рядом. А другие, наоборот, "резонируют", и между ними сразу возникает симпатия.

Целебные растения обладают особым качеством - они могут резонировать с любым живым существом, особенно с теми, кто нуждается именно в их лечении. Сейчас, глядя на дракона, я вдруг почувствовала: с его энергетическим полем идеально сочетается незнакомая мне прежде трава, растущая неподалёку.

- Рик, пожалуйста, собери побольше живки, она нам пригодится, остатки потом высушим. А я с Киром пойду на ту поляну. Там, кажется, есть то, что нам нужно! - сказала я и решительно направилась туда, где пестрили весенние полевые цветы.

Дорогие друзья!

Хочу познакомить вас с интереснейшими романами нашего литмоба!

Приглашаю вас в новую историю от Софии Дубовцевой
Если любишь...

Аннотация к книге "Если любишь..."

Переродившись в теле аристократки, я получила не только магический дар, но и неожиданную проблему – в этом мире магия проявляется через весьма оригинальную связь, которая тесно переплетает драконов с их хозяевами.

Но готова ли я на это?

⭑Вас ждет:

попаданка в другой мир

истинная пара

чуть-чуть юмора

Книга выходит в рамках литмоба «Дракон в рабстве»!

Пока дракон стоял с полной корзиной в руках и недоумённо смотрел на меня, я, прищурившись, всматривалась в полевые растения и мужчину, стоящего рядом. Едва заметные энергетические нити, исходящие от хрупких лианоподобных растений с мелкими салатовыми листьями, неуверенно тянулись к дракону.

- Присядь на траву, - нетерпеливо попросила я мужчину. - Дай руку.

Взяв его ладонь в свою, я медленно провела его пальцами по растению и увидела, как его аура впитывает энергетические импульсы от травы.

- Ты когда-нибудь видел это растение? Знаешь, от чего оно? - спросила я Кирстена.

- Я плохо разбираюсь в растениях, - напряжённо ответил Кир, глядя на свою руку.

- Что-нибудь видишь? - спросила я, указывая на наши руки и эти растения.

- Нет.

- Интересно, - протянула я, пытаясь рассмотреть направление силовых нитей, и потребовала: - Не убирай руку!

Сев на землю, я осторожно стала разматывать тонкие вьющиеся веточки и соединять их между собой стеблями. Прямо сейчас я видела, как силовые нити тянутся к дракону, но не впитываются в руки, где тоже были видны шрамы, а поднимаются выше к туловищу.

- Сними камзол и рубашку, ложись на землю! - потребовала я, но внезапно подошедший Рик меня остановил.

- Нельзя, могут увидеть! По шрамам сразу поймут, что он дракон.

- Да, точно, - вздохнула я, оглядываясь по сторонам. - Эта трава странно на него реагирует, хотелось бы исследовать.

- Покажите, какая, леди, - нашёл выход Рик. - Пока вы будете варить мази и притирки, я смогу привезти их и посадить в нашем внутреннем дворике. Выкопаю с корнями, прямо с землёй, чтобы легче прижились.

- Это было бы отлично, Рик! - обрадовалась я и, наконец, поднялась.

Вернувшись домой, я вместе с Киром отнесла все наши корзины с травами и кореньями в подсобку, которую переоборудовала под зельеварению после того, как во мне неожиданно открылся к этому талант. О своих внезапно проявившихся магических способностях мы с ближайшим окружением решили никому не рассказывать. Кто знает, как маги отреагируют на такую новость? Становиться на учёт, сдавать экзамены и присягать на верность мне совсем не хотелось. В этих краях меня никто не знал. Все были осведомлены лишь о том, что лорд-граф женился на молодой девушке, но в лицо её никто не видел. Раба мы собирались представить как одного из слуг: лишнее внимание нам было ни к чему.

Усадив Кира отдохнуть, (было видно, что дорога далась ему непросто), я засучила рукава и приступила к измельчению растений. Состав мази был прост: измельчённая живка, растительное масло, глицерин и вода. Сначала смесь получалась неоднородной, затем разделялась на слои, и только благодаря моей магии всё постепенно объединялось в единую массу. Энергетические нити сохранялись в растении и понемногу переплетались с остальными ингредиентами, постепенно придавая мази густоту. Оставалось лишь слегка её подогреть, процедить через ткань и оставить в тёмном месте.

Интересно, что по той же технологии ни Рик, ни Фира не могли изготовить целебные составы, даже под моим руководством. Продавать мази и другие снадобья я не решалась, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но для собственных нужд готовила их постоянно, словно чувствуя внутреннюю потребность творить. Закончив основную работу, мы с Киром спустились на кухню, откуда уже доносились аппетитные ароматы.

- Садись, - пригласила я Кира к накрытому столу.

- Видел по пути обратно группу крестьян, - начал разговор Рик. - Опять жалуются: нечего сеять, мужчин для работы не хватает. Просят помощи.

- Небось староста снова на поклон придёт, - хмыкнула Фира.

- Зерно мы купили, думаю, на посевы хватит. Но это ведь только для одной деревни. Помочь всем у меня просто не хватит средств, - пожав плечами, я откусила кусок вкусного ржаного хлеба, испеченный Фирой. - Книги управляющего так и не нашлись?

- Нет, - буркнул Рик. - Он бы такие документы и не оставил. Скорее всего, сжёг. Эх, найти бы мне его! Я б ему...

- Я б тоже, - кивнула я согласно. - Надо подумать, как помочь крестьянам. Наверное, стоит собрать старост деревень и узнать, что конкретно нужно каждой. Составить список, и тогда будет понятно, что делать.

В комнате воцарилась тишина.

- Что? - не поняла я недоумённых взглядов, обращённых на меня.

- Леди, да что вы! - усмехнулся Рик. - Где вы видели довольного старосту? Они же все врут, как дышат! Мужчин, правда, не хватает, но я уверен: у них припасы и зерно есть, припрятаны в погребах. Плачутся, чтобы налоги не платить, вот и всё. Королевские рейды были только в одной деревне: вот им и впрямь нужна помощь, а остальные и без вас справятся.

- Думаешь? - неуверенно спросила я.

Словно и похоже на правду, но чувствовалось какой-то внутренний дискомфорт. Не быть мне ни экономистом, ни политиком.

- Уверен! - твёрдо заявил Рик. - Деревня Верхняя живёт скотоводством, за скотиной и женщины хорошо ухаживают. К тому же на войну они отправили всего десяток мужчин. Нижняя занимается рыболовством и земледелием. Они тоже потеряли не больше десятка. В Лесной в основном земледельцы и виноградари. Своих мужчин они спрятали в лесу, так что во время рейдов дома были только старики и дети. В реальной помощи нуждаются две деревни: Зеренка и Мастеровая. Зеренке нужно помочь с зерном: они наш основной поставщик зерна и муки. А Мастеровой и с зерном, и с продуктами. Там почти всех молодых мужчин забрали на фронт.

- Надо подумать, откуда взять средства, - подытожила я. - Рик, я в этом деле совсем ничего не понимаю. Займись, пожалуйста, этими вопросами. Подсчитай, сколько нужно, чтобы помочь им хотя бы на первое время. Я заложу, а если потребуется, продам что-нибудь из своих украшений. Другого выхода нет.

- Да как же так, леди! - воскликнула Жанин.

- Не вижу других вариантов, - пожала я плечами. - Людям нужна помощь.

Пока мы обедали и разговаривали, дракон внимательно прислушивался к каждому слову.
В отличие от моих слуг, для которых сесть за один стол с леди казалось чем-то немыслимым, мне даже пришлось первое время уговаривать их (не люблю есть в одиночестве), он чувствовал себя вполне вольготно и уверенно пользовался столовыми приборами.

После обеда я позвала его в купальню и загнала в тёплую ванну. Пока он, озадаченный, лежал в воде, я достала ткань, разрезанную на длинные узкие полоски. Кирстен, вытянув шею, напряжённо наблюдал за мной.

- Слушай, давай я сразу объясню ситуацию, чтобы ты ничего лишнего не надумывал, - обратилась я к нему, присев на стоящий рядом стул. - Расскажу немного о себе. Из того, что тебе нужно знать: меня зовут Леонора Гранд, я вдова. Из-за некоторых проблем со здоровьем я потеряла память. Вместе с тем, неожиданным образом, у меня проявились магические способности, в частности, целительские. Становиться на учёт у придворных магов я не хочу, поэтому учиться в академии не собираюсь. Ты мне нужен, прежде всего, как учитель магии. Кроме того, как ты, наверное, уже заметил, в поместье много работы, а из-за войны мужчин не хватает, так что мне понадобится твоя помощь и в бытовых делах. Никакого сексуального интереса к тебе я не испытываю, так что прошу: расслабься! В таком напряжённом состоянии ты только мешаешь собственному исцелению.

- Как я могу обучать тебя магии, если у меня её нет? - внимательно выслушав, спросил мужчина.

- Для начала - теоретически. Ты ведь изучал теорию?

Дракон осторожно кивнул.

- Вот и отлично. А дальше будем думать, как поступить.

Щедро смазав тканевые бинты оставшимся жмыхом, я аккуратно обмотала ими мужчину с головы до пят, уложила на широкую скамейку и накрыла одеялом.

- Ну вот! Чем не травяное обёртывание? СПА! - довольно засмеялась я, глядя на мужчину, спеленатого как фараон в гробнице.

Дорогие друзья!

Приглашаю вас в новую историю от Маши Старолесской

Аннотация к книге "(не)наглядное пособие. Сломить дракона"

В мире, где драконы — не миф, а реальность, Лотта Шёнберг, первая женщина-аспирантка Академии драконоведения, сталкивается с непростой задачей: превратить молодого и норовистого дракона Ульриха в идеального подопытного. Но чем ближе она узнаёт его, тем сложнее оставаться холодной исследовательницей.

Профессор фон Штауфен требует результатов, коллеги шепчутся за спиной, а сам Ульрих, вопреки всему, пробуждает в Лотте чувства, которые она не может контролировать. Между долгом и желанием, наукой и страстью ей предстоит сделать выбор, который изменит не только её жизнь, но и судьбу всего драконьего рода.

Тёмное фэнтези, в котором брезжит лучик надежды.

Для кого:

✔ Любители «Академии проклятых» и «Четвёртого крыла».

✔ Те, кто ценит сложные отношения и моральные дилеммы.

✔ Кто хочет драконов не как монстров, а как живых, страдающих существ.

#укрощение_строптивого

#невиный_герой

#строгая_героиня

#мужское_рабство

#психологическое_насилие

#невиный_герой

#строгая_героиня

#мужское_рабство

#психологическое_насилие

На следующее утро после травяного обёртывания дракон выглядел заметно лучше. У него появился аппетит, изменилась походка: он выпрямился, и в целом стал казаться выше. Надо же, как может изменить человека осознание того, что он не сексуальный раб, а учитель. С одной стороны - смешно, с другой - даже немного обидно.

Оказавшись в теле Леоноры, я словно вернулась в своё прошлое. Это была однозначно моя внешность. Именно так я выглядела в свои двадцать лет. Голубоглазая брюнетка среднего роста, я, как и моя мама, в молодости была стройной: занималась спортом, любила волейбол, даже успела поиграть за университетскую команду, пока не вышла замуж.

Не сказать, чтобы я была писаной красавицей, но многие считали меня привлекательной. Во всяком случае, поклонники всегда вертелись рядом. Всё изменилось после замужества. Чтобы не давать мужу поводов для ревности, я перестала пользоваться косметикой, стала носить серую, строгую, даже немного мешковатую одежду.

"Для меня ты и так красивая! Кому-то ещё пытаешься нравиться?"

Мои короткие оригинальные стрижки сменились на постоянный низкий конский хвост или скучный пучок.

"Замужняя женщина не девка, чтоб на голове всякий бред сооружать! Замужем - это статус!"

После родов ухудшилось зрение, и мы со свекровью пошли выбирать мне очки - ведь у меня "совершенно нет вкуса и я непременно выберу что-то несуразное".

Если мои однокурсницы, носившие очки, выглядели в них как уверенные в себе ведущие телеканалов: строгие и эффектные, то я в своих очках была похожа на скучную учительницу. Впрочем, ею я и была. Нет, оказавшись снова в молодом теле, я не испытала гормонального всплеска. Видимо, теперь, каким бы красивым ни был мужчина, я всегда буду воспринимать его как потенциальную угрозу: как того, кто способен сломать походя, даже не заметив этого.

Обязательный траур в этом мире длился не менее года, и это меня безумно радовало. По крайней мере, в течение года у меня было полное основание не вступать ни в какие романтические отношения, даже, если бы такие вдруг начали зарождаться. Где-то внутри обиженно заворчала какая-то инфантильная, иррациональная, но всё ещё живая женственная часть: неужели сексуальные отношения со мной кажутся настолько ужасными, что мужчина расслабился только тогда, когда узнал, что они ему не грозят? Ну и ладно. Никаких мужчин! Сыта по горло!

Ближайшие несколько дней Кирстен обмазывался мазью с головы до пят, отсыпался, отъедался, понемногу приходил в себя. Рик тем временем посадил неизвестное мне растение во внутреннем дворе, а я днями напролёт перелистывала учебники по зельеварению и ботанике, пытаясь его опознать.

В один из дней всё-таки случилось страшное. Во дворец, узнав, что хозяйка очнулась, с поклоном пришли старосты близлежащих деревень.

- Леди, хотим выразить вам соболезнования в связи с потерей вашего супруга, а нашего хозяина - лорда графа Гранда, - со скорбным выражением лица произнёс один из них.

- Благодарю вас, - ответила я, присаживаясь напротив делегатов, а позади меня встал Рик. - Мы с моим управляющим, Рикардом Сеймом, вас внимательно слушаем.

Суть разговора меня не удивила. Мы давно ждали, когда старейшины деревень созреют и обратятся к нам за помощью. Как хорошо, что Рик подготовил меня заранее и рассказал о реальном положении дел, иначе я, наивная и сердобольная душа, отдала бы им всё, включая этот дворец.

- Я поняла суть всех ваших просьб, - сказала я, выслушав короткие доклады каждого. - Но дело в том, что я не могу помочь всем деревням. Бывший управляющий, как вам, вероятно, известно, сбежал, и сейчас моя казна пуста. У меня нет средств даже на восстановление самого дворца. Вы, должно быть, заметили, в каком он плачевном состоянии. Но мои личные трудности вас не касаются. А что касается бегства управляющего, он ушёл более месяца назад и не успел собрать налоги с окрестных деревень. Поэтому, как ваш сюзерен, я ожидаю, что вы выполните свои обязательства и выплатите налоги в полном объёме. Налоги за прошлый год не будут взиматься только с двух деревень, пострадавших от королевских рейдов. От остальных я требую полной уплаты в течение следующего месяца. Кроме того, я ожидаю от вас рабочих и работниц для приведения дворца вашего сюзерена в порядок.

Пока я произносила заранее отрепетированную речь ровным, уверенным тоном, лица старост мрачнели, но никто не осмелился возразить. Хитрые крестьяне прекрасно понимали: идти против власти не в их интересах.

Рик выдал двум старостам деревень положенную им долю зерна на посев и отпустил их восвояси.

- В этот раз выкрутились, но так дальше нельзя, - устало выдохнула я. - Нам нужно придумать источники дополнительного дохода.

- Да что же можно придумать-то? - развела руками Фира во время нашего семейного обеда.

- Я тут подумала, - осторожно начала я. - Я не могу изготавливать лекарства: для этого нужен сертификат мага. Но ведь я могу делать уходовую косметику. По крайней мере, попробовать стоит. Сейчас весна, в наших лесах и предгорьях много лекарственных растений, которые можно использовать. Если я немного усилю их магией, получится продавать продукцию по довольно высокой цене.

О том, что уходовая косметика здесь стоит недёшево, я узнала в одном из городских магазинов: маленькая баночка шампуня, пахнущего хозяйственным мылом, стоила около десяти серебряных.

- Мы можем покупать мыльную основу, наполнять её ароматными вытяжками из трав, добавить магическое усиление, и получится волшебный шампунь. Давайте так: я попробую приготовить небольшой ассортимент, а ты, Рик, поедешь, нет, не продавать, а раздавать пробники. Если появятся постоянные клиенты, мы сможем быстро разбогатеть.

- Попробовать можно, только нужна мыльная основа, - неуверенно поддержала меня Жанин.

- Основа для мыла стоит почти столько же, сколько и само мыло, - возразил Рик. - Нам нужно делать её самостоятельно.

- Но я не знаю рецепта, - смущённо ответила я.

- Наши в Верхнем знают, - уверил управляющий. - Они занимаются животноводством, у них всегда есть жир - это главное. Потом щёлок, воск... В общем, основу деревенские сделают.

На следующий день я вызвала к себе старосту из деревни Верхней и, к его радости, сообщила, что часть налога в этом году буду принимать мыльной основой, а другую часть - мясом, шерстью и молочными продуктами. До вечера мы переоборудовали небольшую пристройку на заднем дворе в цех для производства мыла. К тому моменту, когда староста прибежал с мастером, у нас уже всё было готово.

- Это Сид, леди, - представил он мужчину лет тридцати, нервно мявшего в руках мышиного цвета шапку.

- Здравствуйте, леди, - мужчина не то кивнул, не то поклонился.

- Здравствуй, Сид. Покажи, что принёс, - я указала на большой мешок у его ног.

- Да, вот! - торопливо откликнулся он, раскрыл мешок и показал крупные куски грязно-жёлтого цвета.

Странно. Те, что я видела в роликах про домашнее мыловарение, были либо беловатыми, либо светло-янтарными. Я понюхала кусок, принесённый Сидом, и едва не скривилась. Как-то раз, по рецепту из сети, я решила отмыть свою тефлоновую сковородку в большой кастрюле с хозяйственным мылом, содой и аммиаком. Запах этой бурды стоял в квартире, казалось, несколько дней. Сковородка, конечно, отмылась, но я больше никогда не кипятила посуду таким способом. Аромат этого мыла, помимо прочего, отдавал овчиной. Пахло отвратительно, зато пенилось, как уверяли крестьяне, превосходно. Возможно, причина в том, что они используют не самые качественные ингредиенты? Надо поэкспериментировать. Может, получится создать что-то с более нейтральным запахом.

- Давай так, - обратилась я к Сиду. - Сегодня уже поздно. Завтра принеси всё, что ты обычно используешь для мыловарения. Попробуем поработать здесь. Вдруг совместными усилиями у нас получится мыло, которое раскупят в городе? Кстати, ты вообще пробовал что-нибудь добавлять в мыло?

- Что добавлять-то? - не понял мужик. - Для запаху, что ли? Да и так все пользуются. Пенится же!

Пока я, раскрыв смердящий мешок, вынимала мыло и придирчиво обнюхивала, все мои домочадцы, включая дракона молча наблюдали за моими действиями. Я сейчас напоминала себе человека, в сотый раз открывающего холодильник, в надежде, что там появится что-то вкусненькое. Мыло из вонючего в ароматное превращаться не желало.

Дорогие друзья!

Приглашаю вас в новую историю нашего литмоба

Ария Блэт

Мы пригласили старосту и мастера на обед и продолжили беседу прямо за столом.

- Я попробую изготовить ароматизаторы из трав и цветов. Как думаешь, они соединятся с мыльной массой? Получится перебить этот запах? - спросила я у Сида, сидящего с прямой, как оглобля, спиной на краешке стула.

- Может, если использовать почище щёлок да посвежее жир, - замялся мужчина и с интересом посмотрел на тарелку супа перед собой.

Сегодня Фира приготовила мясной суп с клёцками, на второе - тушёную капусту с мясной подливкой, разнообразные соленья, салат из мелко нарезанных прошлогодних моркови и яблок, сбрызнутый маслом, и сероватый ржаной хлеб. Конечно, это не тот стол, к которому привыкли лорды и графы, но и не такой, что подаётся в крестьянских избах.

- В старину у нас мыло варил мой дед. Оно пахло смолой, - отозвался староста. - Он как-то вываривал золу по нескольку раз, сцеживал... Жаль, рецепт не записал. А варить основу здесь вам будет трудно: запахи-то не из приятных.

- Попробуйте использовать золу от разных деревьев, - предложила я, стараясь вспомнить ролики о мыловарении. Там точно говорилось, какую золу нужно брать. Но какую именно?

Идея пригласить крестьян за наш стол принадлежала Рику.

- Они-то думают, что лорды и графья едят из золотых тарелок. Пусть увидят, что вы не такая, как все эти леди - высокомерные и надменные. Вы можете быть строгой, но умеете говорить по-простому и простых людей не чураетесь.

- Да зачем же леди сидеть со слугами за одним столом? - возражала Фира. - Уже и так неправильно, что мы с вами сидим, как равные! А ты ещё и крестьян с нами усадить хочешь? Для крестьян леди должна быть графиней, а не ровней! Иначе они слушаться не станут!

- Так сейчас другое время. После войны всем тяжело. Надо людей объединять, а не только о послушании думать! - доказывал Рик. - В этом году нас освободили от налогов из-за смерти графа, но со следующего платить придётся. Если крестьяне нас не поддержат, сюда пошлют королевского управляющего, и он обдерёт деревни как липку. Крестьяне должны понимать, что вы с ними по одну сторону.

Я слушала спор двух своих доверенных людей и внутренне склонялась к мнению Рика, хотя и тревожилась за дисциплину. Замужество ещё больше смягчило мой характер, а внутреннего стержня у меня, похоже, и не было вовсе. Всю жизнь я плыла по течению и терялась каждый раз, когда нужно было принять хоть сколько-нибудь ответственное решение. Вот и тогда, когда оба спорщика обернулись ко мне с молчаливым вопросом, я, смутившись, лишь пожала плечами. Решение приняли вместе.

Дракон, не издавая ни звука, с интересом следил за нашими беседами и спорами. Однако по его лицу невозможно было понять, что он думает по тому или иному поводу. Казалось, он ни на минуту не забывал, что является рабом, а значит, дела поместья его не касаются. Такой настрой был вполне понятен. Но у меня не было власти освободить раба. А если бы и была, я бы несколько раз подумала, стоит ли отпускать на свободу существо, которое, перевоплотившись, способно уничтожить всё моё поместье и его жителей в одну секунду?

Иногда я наблюдала за этим мужчиной, когда он занимался делами или задумчиво смотрел в окно, будто заглядывая в самую глубину себя. В такие моменты я видела в нём искалеченного, сломленного человека. Интересно, какая боль его так терзает? Может, за океаном у него остались семья, любимая, дети? Но я почему-то не решалась заговорить с ним об этом. Возможно, потому, что боялась последствий разговора. А вдруг я узнаю что-то по-настоящему тяжёлое? Помочь всё равно не смогу, так к чему взваливать на себя лишние переживания? Поэтому каждый раз, когда разговор вот-вот должен был завязаться, я умолкала.

Привычка пресекать ненужные беседы укоренилась во мне ещё в годы замужества. Как ни странно, всё плохое в себе я до сих пор связываю с тем браком. Хотя, если бы у меня хватило смелости озвучить это вслух ещё там, в моём мире, нашлись бы сотни возражений. Да они и находились:

«А чем ты недовольна? Муж о тебе заботится, не пьёт, не бьёт. Ну появилась у него ещё одна семья в России. Подумаешь! Половина мужчин так и живут. Что же теперь - разводиться? Потерпела бы ради ребёнка, пусть бы рос в полноценной семье».

Именно так говорили мне родственники, несмотря на то, что сам факт моего замужества почти оборвал с ними всякое общение. "Жена должна быть привязана к мужу и своей семье!"

У меня не было братьев и сестёр, родители умерли задолго до брака. Дети тёть и дядь с обеих сторон, то есть мои двоюродные братья и сёстры, в один голос твердили, что я совершаю огромную ошибку, уходя от такого «перспективного» мужа. Но я не понимала, как можно жить с человеком, который столько лет лгал, глядя тебе в глаза. Как можно после этого ему верить? Да он и удержать меня не пытался! Ни капли сожаления, ни тени сомнения... Ровный спокойный голос, без проблеска эмоций.

- Уходишь? Уходи!

Сказать, что я любила своего мужа, я не могла: ни тогда, ни теперь. Положа руку на сердце, признаю: наша женитьба была чем-то вроде сделки. Как я потом поняла, он женился по воле своей матери, чтобы в доме была женщина, способная создать уют. Правда, мать хотела, чтобы он женился на дочери своей подруги. И даже то, что у той было множество ухажёров и она вела довольно вольный образ жизни, её не смущало. То ли у неё была та редкая слепота любви, когда человек не замечает недостатков близких, то ли она верила, что её сын сумеет приструнить избранницу и создать нормальную семью. Не знаю, о чём она думала, но в итоге муж выбрал меня, тогда ещё первокурсницу "факультета невест", как называли наш филологический факультет.

Я, потеряв родителей всего за год до этого и всё ещё оплакивая их, согласилась на брак слишком рано, устав от одиночества. Кто же знал, что одиночество вдвоём, а в моем случае, втроём - куда хуже!
Глядя на этого дракона, я в такие моменты испытывала раздражение, наверное, потому, что он напоминал мне саму себя. Ту, что стоит в стороне, никем не замеченная, и смотрит вглубь себя, пытаясь понять: что было сделано не так, что можно было изменить? Бессилие - вот худшее, что может случиться с человеком. Ощущение, что ничего нельзя исправить, что ни на что не можешь повлиять. Но больше всего меня бесило в нём то, что он, словно зеркало, вновь и вновь напоминал, кто я на самом деле: никчемное, ни на что не способное существо.
Проводив гостей, Рик вернулся и многозначительно кивнул:

- Я объяснил крестьянам, что их ждёт, если они не захотят нам помогать. Они не так глупы и прекрасно понимают: ещё одного королевского рейда деревня просто не переживёт. Так что можете спокойно работать, леди. Они будут помогать. И с мыловарением, и с любыми другими нашими затеями, - уверенно заявил он.

Это меня очень обрадовало. Надо признаться, дисциплина всегда была моей слабостью. Даже на моих школьных уроках часто было слишком шумно, за что я регулярно получала выговоры от строгого завуча. Поэтому, как только появилась возможность, я с радостью ушла из школы и стала подрабатывать репетитором.

Окончательно успокоившись насчёт крестьян, я отправилась в свою подсобку изготавливать ароматизаторы. Дракон, как обычно, молча последовал за мной. Его раны и ссадины уже зажили, правда, шрамы ещё белели, но это уже мелочь.

- Давай я буду изготавливать свои ароматизаторы, а ты тем временем расскажи мне про магию, - обратилась я к дракону, когда он сел в своё кресло, а я достала инструменты и начала измельчать растения. Работа была однообразной, монотонной. Почему бы и не совместить её с изучением магической теории?

- Что именно вы хотели бы знать? - спросил он, повернувшись ко мне.

- Я о магии вообще ничего не знаю. Как я тебе говорила, у меня была потеря памяти из-за болезни. Если я что-то и знала, то забыла. А учитывая, что у меня и до этого не было магических способностей, скорее всего, мои знания были крайне поверхностны. Так что расскажи мне абсолютно всё, что можешь

- Ранее я никогда не слышал, чтобы болезнь могла пробудить магию. Даже, если предположить, что из-за неё стёрлась память, - пожал плечами дракон.

- У меня нет оснований лгать тебе. Прими это как данность и учи меня, исходя из этого, - спокойно ответила я.
Его показное равнодушие порой действовало на нервы. Я не лезла к нему в душу - вовсе нет. Но мы под одной крышей, у нас общие дела, общие комнаты, общее молчание на кухне. Со своей стороны я старалась: помочь, поддержать, быть рядом. Не потому что ждала благодарности или чудесного прозрения, хотя, может, где-то в глубине души и надеялась, что он хоть немного раскроется. Рядом с ним становилось как-то… неловко. Словно ты гость в собственном доме. Он смотрел на меня таким до боли знакомым взглядом: сдержанно, в упор, оценивая и ожидая подвоха. Мне ли его не узнать! Я сама так смотрела: на свекровь, на мужа, на сына ... в те дни, когда не знала, чего от них ждать в следующий момент. Только теперь, оказавшись по ту сторону баррикады, поняла, как он способен выводить из себя.

- Я не имел в виду, что вы лжёте, леди. Но я вижу, что вы многое не договариваете: как мне, так и своим слугам. Впрочем, это ваше право. У каждого из нас свои секреты. Но вы можете быть уверены: что бы мне ни сказали, я, даже, если захочу, не смогу эту информацию кому-либо передать. Так работает наложенная на меня подчиняющая магия, - поджав губы мрачно произнёс мужчина. - Что касается магии… На самом деле магия одна. На разновидности её разделили довольно условно.

- Да, я тоже пришла к такому выводу. Полагаю, существуют различные магические излучения, а маг преобразует их, превращая в какие-то действия.

- Да, именно так. Любой маг - это проводник.

Такое объяснение мне было понятно. Это как с электричеством: ток один, а преобразовать его и заставить выполнять самые разные действия можно по-разному. Как это называлось в физике? Преобразование энергии?

- Этот мир пронизывают энергетические волны, невидимые для большинства существ. Задача мага - улавливать их и уметь преобразовывать. Но волны различаются, и не каждый маг может быть проводником всех их типов. Поэтому возникло условное разделение на так называемую стихийную магию: водную, земную, огненную, воздушную, природную. Судя по всему, то, чем вы пользуетесь при составлении отваров, мазей и прочих лекарств, это разновидность целительской магии, которая, в свою очередь, относится к природной. Но повторюсь: деление весьма условно. Самые сильные маги, обладающие тонкой чувствительностью, способны использовать все виды этих волн, преобразуя их по своему усмотрению. Я говорю о тех, кто в вашем обществе имеет статус архимагов. Сейчас, насколько мне известно, архимагов у вас нет.

- Как это - нет? - я от удивления даже перестала крошить траву. - А как же архимаг, который постоянно присутствует на королевском совете, тот, о котором пишут в наших газетах?

Раз в месяц издавалась газета, точнее, буклет из плотного картона под названием «Королевские новости», в котором, как правило, воспевался ныне здравствующий король, его мудрые решения, а также публиковалась сводка о новых законопроектах, принятых палатой лордов. Пару раз там упоминался архимаг, в связи с тем, что он то ли остановил начинающуюся бурю, то ли успокоил землетрясение, то ли ещё что-то…

- На самом деле… - начал было дракон, но не успел ничего сказать: внезапно вскочил, застонал и схватился за грудь.

- Что случилось? - я испуганно подбежала, помогла ему сесть и быстро поднесла воду к губам.

- Ничего… Я в порядке, - хрипло произнёс мужчина, отпив немного воды и продолжая растирать свою грудь.

- Что случилось?

Я смотрела на бледного мужчину и не понимала, что происходит. Моя рука лежала на его груди, в том самом месте, за которое он схватился, когда резко вскочил. Раскрыв завязки рубашки, я приложила ладонь к его голой груди на уровне грудины и ощутила тянущий холод. Прищурившись, я увидела, как от моей руки в его тело впитываются тонкие энергетические волны, подобные тем, что излучали незнакомые мне растения на поле. Внутри него словно находилась чёрная дыра, высасывающая энергию: сначала из его тела, а теперь и из меня.

- Сними рубашку! - потребовала я и торопливо принялась его раздевать.

Казалось, я стою на пороге какого-то озарения. Мне не хватало лишь небольшого толчка, чтобы понять, что с ним происходит. Бросив рубашку на подлокотник кресла, я положила правую руку ему на грудь, левую - между лопатками, закрыла глаза и стала атаковать чёрную воронку с двух сторон. Сначала ничего не происходило, но через несколько минут она, словно насытившись, чуть уменьшилась.

- Леди, хватит... Вы слабеете, - прошептал мне на ухо дракон.

- Да, пожалуй, на сегодня достаточно, - спохватилась я и попыталась высвободиться из его объятий, но меня повело.

Пока я проводила эксперимент с закрытыми глазами, в какой-то момент сама не заметила, как уткнулась лбом ему в плечо, ощущая приятную прохладу. С каждой секундой, отдавая силу, я , вероятно, слабела, и ему пришлось обнять меня за талию и прижать к себе.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила я, с облегчением опускаясь в широкое кресло.

- Что-то изменилось, - прислушиваясь к себе, произнёс Кир. - Что именно вы делали?

- У тебя внутри... - я замялась, подбирая слова. - Какая-то тёмная воронка стягивает на себя твою силу. Я попыталась атаковать её с двух сторон, но она поглощает слишком много энергии и почти не уменьшается. Я не знаю, что это такое.

- Вероятно, так и должна выглядеть ограничительная магия, - ровно произнёс мужчина, надевая рубашку. - Именно с её помощью они смогли остановить войну и поработить драконов.

- Но почему тебе стало плохо? Ведь эта магия была на тебе всё это время, а стало плохо только сейчас. Почему?

- Я не могу ответить, - многозначительно произнёс мужчина.

- Подожди. Тебе стало плохо, когда я задала вопрос про архимага. Нет, не отвечай! - я поспешно остановила его, боясь спровоцировать новый приступ. - Ты говорил, что ограничительное воздействие распространяется на все сферы жизни. Значит, и на разговоры тоже? Есть темы, о которых ты не имеешь права говорить? Есть вопросы, на которые ты физически не можешь отвечать?

Дракон медленно кивнул.

- То есть словами ты говорить не можешь, но кивать можешь? Давай проверим, - азартно предложила я. - Архимага в нашем королевстве нет?

Дракон отрицательно покачал головой и улыбнулся. Получилось.

Почему это так важно? Если архимага в этом королевстве не существует, почему о нём так много печатают в этих буклетах?..

Ну, то, что власти обманывают собственных граждан, используя при этом СМИ, возможно, для этого мира и является какой-то новой, шокирующей информацией. А для меня, жительницы Земли, это давно стало суровой правдой жизни. Но я точно понимала: если само упоминание архимага - вопрос настолько серьёзный, что на него наложены ограничения, значит, это действительно очень важно. Вопросов было много.

- Надо подумать, - произнесла я, вставая. - А пока нужно немного отдохнуть и что-нибудь съесть. Я проголодалась и устала.

- Вы потратили довольно много сил. Нужно восстановиться.

- А знаешь, что интересно? - призналась я. - Энергия, которая лилась из моих рук к чёрной дыре, была очень похожа на ту, которую ты впитывал, находясь в поле. Я не знаю, как это работает, но, возможно, мы сможем использовать эти цветы, чтобы хоть немного ослабить ограничительную силу.

Дорогие друзья!

Приглашаю вас в новую историю нашего литмоба:

Утро началось с того, что на небольшой повозке, загруженной мешками и вёдрами, приехал Сид. После общего завтрака, на котором он уже неплохо держался, мы прошли в подсобку, куда мужчины заранее занесли всё с его повозки.

- В вёдрах готовый луг, - произнёс мужчина, указывая на большие ёмкости. - Я сделал его из золы разных деревьев, заодно проверим, какая по качеству лучше.

- Луг? - переспросила я, открывая крышку ведра. - А, это щёлок? Ясно. Тогда его надо бы несколько раз процедить и прокипятить, чтобы стал более концентрированным. А вы прямо так его добавляете?

- Ну да, как варим, так и добавляем, - пожал плечами крестьянин.

Дальше началась однообразная работа: мы кипятили луг, процеживали его, засыпали в него золу, снова кипятили и снова процеживали - и так несколько раз, до тех пор, пока брошенное в него яйцо не всплыло на поверхности. Понятия не имею, правильно ли мы всё делаем, но запах в помещении стоял отвратительный, особенно если учитывать, что на соседней жаровне растапливался свежий внутренний жир.

Сало тоже пришлось процеживать через плотную ткань несколько раз, пока оно не остыло, чтобы избавиться от малейших шкварок. Когда прозрачное масло было готово, Сид добавил в него растопленную смолу. Затем в эту массу начали медленно вливать щёлок. Масса загустела и часа через два, не меньше, стала более однородной. И хотя она всё ещё оставалась желтоватой, тот жуткий запах почти исчез.

- Вот у нас и готова основа для мыла, - вытирая пот со лба, сказала я и присела на табурет. - Сейчас попробую приготовить несколько вариантов: добавлю эфирные масла. Посмотрим, что из этого выйдет.

Отделив небольшую часть мыльной основы, я влила в неё немного выжимки из разных растений. Смешавшись с мыльной массой, некоторые из них дали странную реакцию, которая в магическом зрении выглядела как радужные разводы на янтарной поверхности.

Надеюсь, я никому своим мылом не наврежу.

В общей сложности получилось три вида мыла: два с растительной основой, а одну порцию мыльной основы я оставила для следующего эксперимента. Полученное мыло мы разлили по формам, пока что простым, прямоугольным и оставили высыхать.

- Это мыло должно ещё дойти, - произнёс Сид. - Оно должно полежать около месяца в погребе, и только потом его можно будет использовать.

- Да? - удивилась я. - Ну, ладно, подождём. А оно точно будет пениться, как ты считаешь?
- Конечно, леди! - уверил мастер. - Это даже получше нашего будет. И ароматнее, и пениться будет лучше.

- Тогда давай так: если ты запомнил технологию, попробуй изготовить для меня побольше мыльной основы, чтобы я могла только добавлять к ней нужные растительные компоненты, - попросила я мужчину.

Всё-таки процесс довольно трудоёмкий, и, по ощущениям, я вся пропиталась этими запахами. Сейчас я с удовольствием вдыхала аромат смолы, но пока всё вываривалось и готовился щёлок, я раз сто прокляла себя за то, что взялась за эту непростую работу.

Дракон помогал, но периодически бросал на меня взгляды, полные удивления. Чего это он? Хотя… я же леди! Где это видано, чтобы леди строили бизнес собственными руками?

Я, будучи дома, на Земле, несколько раз покупала домашнее мыло, оно мне очень нравилось. Одно время это было довольно модным увлечением: можно было заказать мыло на любой вкус. Особенно мне нравились красивые подарочные наборы в виде цветов. Правда, для них нужны силиконовые формы, но вопрос формы изделия и упаковки можно отложить на потом.

Кстати, об упаковке. В этом мире были и книги, и бумага, но стоили они дорого. Книги - рукописные, а вся доступная бумага - однотипная, сероватая и довольно плотная. Вот бы попробовать изготовить более дешёвую бумагу! Эта мысль мелькнула и… испугала.

- О чём вы так задумались, леди? - спросил меня Рик за обедом.

- О бумаге, - честно призналась я, поддевая жареную картошку вилкой. - Она здесь очень дорого стоит. Вот бы попробовать сделать более дешёвую. Только я рецепта не знаю.

- Может, он есть в вашей библиотеке? - оживилась Жанин.

Она умела читать - как и остальные мои слуги. Но книги стоили немалых денег, так что одну книгу зачитывали до дыр, иногда даже заучивая наизусть. Книг у моего бывшего мужа было довольно много, по местным меркам у него была просто огромная библиотека. Кстати, если встанет вопрос, можно будет понемногу продавать особо ценные экземпляры, хотя, признаться, не хотелось бы. Именно благодаря этой библиотеке я в первые дни пребывания здесь познакомилась с географией и историей этого мира. Но многие книги, конечно, так и остались непрочитанными. Наверняка среди них есть и труды по магии, и не только.

- После обеда надо будет пойти и посмотреть, - согласилась я. - Вдруг действительно в этих книгах найдётся решение нашей финансовой проблемы. Хотя, если бы в книгах были описаны методы изготовления более дешёвой бумаги, её бы давно изготавливали.

После обеда Сид вернулся в свою деревню, а я пошла в купальню, наконец отмыла с себя этот стойкий и неприятный запах, переоделась и поднялась к себе, где обнаружила дракона, тоже уже в чистом.

- Ты мне пока не нужен, - обратилась я к нему. - Можешь пойти к себе и отдохнуть. Я сегодня хочу посидеть в библиотеке.

- Позволено ли мне пребывать в библиотеке? - неожиданно спросил он, кажется, с трудом преодолевая внутреннее отторжение.

- Конечно, почему бы и нет? - я удивилась его вопросу. - Кир, я уже говорила: ты совершенно свободен в своих передвижениях. Можешь находиться где угодно и читать сколько захочешь.

Дракон коротко кивнул, и мы вместе отправились в библиотеку. Библиотека представляла собой длинный зал с высокими шкафами, на которых стояли книги в кожаных переплётах, украшенные камнями. Книги стояли повернутые "лицом" к зрителю, так, как в моей квартире, то есть в квартире моей свекрови стояла за витринами посуда "Мадонна", которую за всю мою бытность там ставили на стол раза три или четыре. как же я ненавидела эту посуду!

Мой муж явно тяготел к роскоши и порядку: всё было аккуратно разложено по темам.
На одной полке лежали книги о законах (судя по потертости их обложек, это была самая часто используемая полка), на второй - история, на третьей - атласы и труды, описывающие разные страны и территории. На четвёртой - дамские романы в роскошных переплётах, по-моему, даже инкрустированные драгоценностями. Видимо, подарочные издания. Вот их и продам, если что!
Наконец, на одной из полок я обнаружила книги по магии. Вот теперь мне стало по-настоящему интересно. Ранее я видела всего пару магических трактатов, их показывал мне Рик, но до этих фолиантов добралась впервые.

- Раздел «Стихийная магия», - прочитала я вслух оглавление. - Воздушная... создание заслонки, воронка, тёплое дуновение, шквал, подсушивание... О! Подсушивание! Может, попробуем подсушить наше мыло магически?

- Можно попробовать, - произнёс дракон, заглядывая через моё плечо на оглавление.

Я открыла нужную страницу и увидела какие-то чертежи и формулы.

- Это что? - с изумлением рассматривала я чертежи.

- Это направление энергетических волн, которые нужно переплести в определённом порядке, чтобы получить нужный тебе эффект, - ответил мужчина, разглядывая чертежи. - Как ты видишь магию?

- Ну... по-разному, - замялась я.

- Сосредоточься, - приказал Кир. - Посмотри в окно. Видишь, ветер колышет занавеску? Воздушную магию легче всего заметить в движении. Ты ведь знаешь, что атмосфера на самом деле состоит из смеси газов и пыли?

- Да, конечно, - кивнула я и, немного прищурившись, вгляделась в окно.

- Во время движения частиц воздуха возникает трение, которое само по себе создаёт энергетическую волну. Но это ещё не воздушная магия. Её ты увидишь, как энергию, скрытую между частицами - именно она направляет движение. Без вмешательства мага движение хаотично. Но как только в процесс включается воля мага, он аккумулирует эту энергию и перенаправляет её, создавая новый воздушный поток. Вот им и можно управлять. Попробуй увидеть.

Я вглядывалась в окно, на колышущуюся занавеску, и только спустя какое-то время, уже отчаявшись, боковым зрением заметила, что воздух вокруг меня пронизан тонкими полосками энергии, движущимися в разных направлениях одновременно.

- Оно выглядит в боковом зрении как небольшое свечение. Это оно? - спросила я, боясь пошевелиться, чтобы не потерять картинку.

- Да, - коротко ответил дракон. - А теперь посмотри на чертёж. Ты должна мысленно собрать движущиеся потоки в нужное русло и воссоздать этот чертёж в объёме. До тех пор, пока воздушная масса не начнёт тебя слушаться.

Легко сказать - изобразить чертёж в объёме. На странице книге было изображено нечто, напоминающее те задания, что мы делали в одиннадцатом классе: объёмные многоугольники, отсечённые части, вычисления углов, площади... Я никогда не была сильна ни в алгебре, ни тем более в геометрии. Кто же знал, что без геометрии магию не изучишь?

Через какое-то время воздушные потоки стали меня слушаться, и я наконец создала нечто отдалённо похожее на рисунок из учебника.

- Я не вижу этого в магическом зрении, - со вздохом сказал мужчина. - Если у тебя получилось, направь этот объект, скажем... вон в тот графин.

На столе в библиотеке стоял графин с водой. Кир приподнял крышку и указал на воду внутри.
Я с опаской подвела воздушный поток, который теперь выглядел как непонятная иссечённая многогранная сфера, к графину. Вода в нём начала испаряться прямо на глазах.

- Получилось, - прошептала я, не веря в происходящее. - Спасибо! Я бы сама никогда не разобралась ни в этих чертежах, ни в формулах.

Дорогие друзья!

Приглашаю вас в новую историю нашего литмоба:

,

Я с трудом уговорила себя не бежать в подсобку поздним вечером, учитывая, что сегодня и так потратила достаточно много сил. После ужина, захватив с собой книгу по магии, ушла к себе в комнату.

Утром, сразу после завтрака, я, разумеется, побежала в погреб, где аккуратно, рядочками, лежали наши куски мыла и мыльные основы. Взяв один кусок, я поставила его на стол, открыла учебник по магии и снова взглянула на эту крокозябру, гордо именуемую схематическим изображением концентрированных магических потоков и снова попыталась её восстановить. На этот раз получилось немного легче, чем в первый. Отливающая золотом объемная фигура послушно подлетела к куску мыла и создала вокруг него небольшое облачко, эдакий горизонт событий.

Через несколько минут стало наглядно видно, как поверхность мыла начала подсушиваться, но потом она стала покрываться небольшими трещинами, из которых на поверхность выдавливалась ещё не отвердевшая внутренняя часть. В итоге у меня получилась какая-то бесформенная масса. Не знаю, будет ли она пениться, можно ли использовать её как мыло, но товарный вид, конечно, не ахти.

- Вероятно, эта схема действует на поверхностные слои, подсушивая их, а внутренние остаются влажными, - сделала я закономерный вывод. - Надо каким-то образом запускать процесс подсушивания изнутри.

- Направь полученную объёмную схему на кусок мыла таким образом, чтобы их центры тяжести совпали! - велел дракон. - Знаешь, что такое центр тяжести?

Безмолвное присутствие Кирстена становилось привычным и естественным, как и его комментарии по поводу моих действий.

- Приблизительно что-то помню, - поморщилась я. - В параллелепипеде это будет точка пересечения диагоналей, а вот на этом чертеже определить центр тяжести не смогу. Он объёмный, иссечённый...

- Хотя бы приблизительно. Нет необходимости соблюдать абсолютную точность. Совмести их центры, а потом очень медленно начни вливать свою силу. Только очень медленно, тоненькой струйкой.

И вот: вторая попытка. Я взяла второй кусок мыла, снова положила его на стол и сосредоточилась на магическом процессе. Я старалась действовать медленно, понимая, что испарение не единственный процесс, который должен происходить с этим мылом. Помимо удаления влаги, должны начаться сложные химические реакции, в результате которых стабилизируется основная формула.
Проблема была в том, что я понятия не имела, как именно должна выглядеть эта формула и как её стабилизировать. Но, увлёкшись, уже не могла остановиться, поэтому в процессе начала стабилизировать те магические волны, которые ощущала. А ощущала я, разумеется, излучение от моих целебных растений. Именно их я и стала совмещать между собой, пока не образовался единый геометрический узор, какой-то рисунок, который я интуитивно сочла правильным. Через некоторое время куски мыла немного сжались, стали плотнее и прозрачнее.

- Надо посмотреть, что из этого получилось, - произнесла я, беря в руки один из кусков мыла.

- Куда вы, леди? - спросил дракон, с интересом рассматривая изменившийся кусок мыла в моей руке.

- Пойду мыть руки, - ответила я и возбуждённо побежала в сторону подсобки, где у нас была мойка.

Мыло прекрасно пенилось, а ароматная пена будто бы успокоила мою расшатанную нервную систему. Сполоснув руки и вытерев их сухим полотенцем, я протянула ладони дракону:

- Смотри, какая кожа! - восхищённо воскликнула я. - Здесь были небольшие ссадины, а после вчерашнего мыловарения ещё и мозоли. Теперь ничего нет! Это целебное мыло!

Мужчина аккуратно, кончиками пальцев дотронулся до тыльной поверхности моей руки и погладил её. Потом, склонившись, вдохнул легкий цветочный аромат и, нахмурившись, выпрямился и отошел на пару шагов. Не поняла! Приятный же запах! Его реакция вызвала во мне волну раздражения. Да что мужчины понимают в парфюмерии?! Нужно мнение женщины!

- Фира! Смотри! - подбежав к стоящей на кухне женщине, я показала ей руки. - Смотри!

- Что там? - встревожилась она, внимательно рассматривая мои ладони и прикасаясь к ним.

- Ссадины и мозоли исчезли! Иди и помой руки этим мылом!

Следующие несколько минут мы все увлечённо мыли руки, умывались и разглядывали ладони друг друга. В течение следующего часа мы брали наши длинные прямоугольные кирпичики и аккуратно разрезали их на небольшие кусочки. Подсушивать маленькие заготовки было довольно просто: это занимало немного времени и требовало меньших усилий. Вскоре сто аккуратных светло-жёлтых и салатовых брусочков мыла были готовы. Светло-жёлтые имели преимущественно мужские ароматы с хвойными нотками, а салатовые источали тонкий травяной запах. Оба вида обладали лечебными свойствами, в чём мы убедились, протестировав их на себе.

- Я попробую отнести мыло на продажу прямо сегодня, - заявил Рик. - На вырученные деньги заодно куплю формы для печенья. В следующий раз сделаем красивые подарочные, женщинам понравится.
Рик вместе с Жанин, которая вызвалась лично выбрать подходящие формы, отправились в ближайший город Гарин.

- В будущем формы всё же лучше заказывать специальные, - произнесла Фира, заворожённо крутя в руках салатовый брусочек. Ту неудачную бесформенную массу мы тоже разделили на небольшие кусочки и оставили для личного пользования. Товарный вид, конечно, оставлял желать лучшего, но на качестве это никак не сказалось.

- А кто обычно изготавливает такие формы?

- У нас в Нижней деревне есть кузнечная мастерская - они как раз этим и занимаются, - ответила женщина. - Заднюю пристройку стоит переоборудовать под мыльный цех, где вы будете подсушивать куски мыла магией или добавлять в мыльную основу свои травяные составы. А для самой мыловарни лучше найти какой-нибудь заброшенный дом на окраине деревни. Запахи оттуда уж слишком стойкие и неприятные. Ещё стоит обучить несколько крестьян базовым правилам мыловарения, чтобы они варили основу и приносили её сюда.

Идея Фиры мне нравилась, но надо бы расширить ассортимент мыла, используя разные целебные травы. Не теряя времени, я решила вместе с Кирстеном отправиться за ними в ближайший лес.

Весенний лес встретил нас свежестью и мягким шелестом пробуждающейся жизни. Прозрачный воздух был наполнен ароматами молодой листвы, влажной земли и тонкими нотками цветущих первоцветов. Солнечные лучи просачивались сквозь кроны, отбрасывая на тропинку причудливые узоры. Оказавшись в лесу, я забывала обо всех невзгодах и наслаждалась безмятежностью и уютом, которые создавали тонкие энергетические паутинки, переплетающиеся между собой. Они словно впитывались в нашу ауру и наполняли её, даруя покой. Интересно, всегда ли я это чувствовала, находясь в лесу? Может быть, и на Земле растения обладают тем же свойством, но, не умея полноценно принимать эту энергию и становиться её проводниками, мы ощущаем лишь слабые её отголоски?

Моя свекровь и муж очень любили море. Каждое лето мы проводили на нашей даче, построенной ещё моим свёкром. «Дача» - это, конечно, громко сказано: небольшой двухэтажный дом с невысоким подвалом и гаражом, стоящий на трёх сотках земли. Во дворе росли инжир, тутовник, гранат, а над большей частью двора раскинулся виноградник, с которого свисали гроздья белого и красного винограда. В небольшом уголке я посадила цветы, которые, несмотря на все трудности, всё же проросли и радовали глаз.

Моя свекровь, сын и муж предпочитали завтракать и ужинать на побережье. Обычно я готовила им завтрак и провожала на отдых ранним утром и вечером. Пока их не было, мне нужно было успеть приготовить обед и привести в порядок дом. Закончив дела, я наливала себе чай и спускалась во двор, чтобы посидеть в тишине, в тени деревьев. Это было моё любимое время дня. Я всегда любила лес, но до него так далеко добираться, поэтому душой я отдыхала вот так: слушая шелест листьев, колеблемых не утихающим ни на мгновение бакинским ветром.

Летом за деревьями ухаживала я, а в остальное время за ними присматривал наш сосед дядя Сабир, пожилой мужчина, который, оставив свою городскую квартиру детям, решил поселиться здесь.
Дядя Сабир - единственный человек, который словно видел суть вещей: его не обманывала напускная вежливость моей свекрови и мужа. Часто, принося мне алычу и сливу из своего сада, он молча похлопывал меня по плечу, и в эти мгновения его немая поддержка будто придавала мне силы. Надеюсь, он жив и здоров. Почему я вспомнила о нём именно сейчас? Наверное, потому, что он, как и этот лес, щедро делился своей тёплой, безмолвной любовью.

На этот раз я не стала экспериментировать, и мы с Кирстеном собрали пахучие цветки, из которых я собиралась попытаться выделить эфирные масла.

Часа через три мы вернулись домой, и после обеда я, как обычно, прошла в свою «лабораторию», где и занялась выделением эфирного масла. Процесс оказался не таким сложным, как я думала изначально, особенно с учётом того, что мне помогала магия. Дракон растолок цветы в ступке, затем мы залили полученную массу очищенным маслом, процедили, и, с помощью магии, я отделила маслянистую основу от жидкой. Аромат вышел довольно сильным и концентрированным.
К вечеру вернулись Рик с Жанин: хмурые и недовольные.

- Что случилось? - встревоженно спросила Фира.

- Мы ничего не продали, - мрачно произнёс Рик. - Эти торговцы, пройдохи, конечно же взяли наше мыло, пообещали показать клиентам, но продать удалось всего два кусочка и то заезжим девицам.

- Да уж... - разочарованно протянула я. - Ну что делать, выгружайте оставшееся мыло обратно, будем думать дальше.

Признаться, эта неудача меня серьёзно расстроила. С чего я взяла, что опыт будет успешным? В памяти всплыл отрывок из «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова:
«Совсем уже странный купец, решивший, что именно в 1930 году от Рождества Христова население Черноморска набросится на его товар - крахмальные воротнички».

Сейчас я чувствовала себя именно таким странным купцом. Ну правда! Недавно закончилась война, людям и так тяжело, не хватает элементарных продуктов, а я пытаюсь продать дорогое мыло. Но с другой стороны, даже во время войны женщинам хочется ухаживать за собой, а уж после - тем более, когда мужчин так мало, а внимания хочется. Я была уверена, что мои косметические средства придутся как раз кстати. Видимо, ошиблась. Жаль. Ну что ж, пока у нас есть хоть какие-то средства на существование, будем думать дальше.

Мои домочадцы молчали. Мы все переживали неудачу. В воздухе повисло неловкое напряжение. Это была не катастрофа, не провал - просто то самое тягостное ощущение, от которого особенно хочется отмахнуться, притвориться, что ничего не случилось. Даже Фира, обычно деятельная и говорливая, на этот раз лишь слегка нахмурилась и, взявшись за полотенце, принялась вытирать и без того чистые стаканы.

Как часто я чувствовала это на Земле... По проторенным дорожкам в сознании всплывали образы каждого мелкого и крупного поражения, раз за разом рушившие мою и без того едва живую самооценку. Нет уж! Не в этот раз! Я больше не хочу застревать в этом ощущении, не хочу снова идти по старым тропам, не буду раз за разом стучаться в запертые двери!
Как там говорят оптимисты? Когда закрывается одна дверь - открывается другая? Что ж, буду искать эту вторую дверь.

- Я в лабораторию, - коротко сказала я, словно выдохнув из себя лишние мысли и многолетнюю привычку к рефлексии.

Спускаясь по ступенькам, я чувствовала, как в голове начинают формироваться новые образы. Если с мылом не получилось, буду двигаться дальше.

Лаборатория встретила меня привычным ароматом сушёных растений, масляных экстрактов и лёгким копчёным запахом свечей. Некоторые из цветков я всё ещё не успела преобразовать в эфирные масла: этим и займусь. Взяв в руки ступку и засыпав туда нежные лепестки фиолетовых цветов, я начала растирать их в кашицу. Аромат и магическая составляющая, как всегда, мягко разливались внутри, успокаивая и наполняя меня ощущением обновления, именно того, чего сейчас так не хватало.
С этими цветами я раньше не работала. Их аромат отличался от всего, что мне доводилось ощущать: нежный, мягкий, успокаивающий. Может, из них получится туалетная вода? Или даже духи? Почему бы не попробовать заняться парфюмерией? Тем более в моём случае это будут не просто приятные запахи - это будет настоящая ароматерапия!

Новая идея вдохновила меня, и, подняв глаза, я неожиданно встретила изумлённый взгляд дракона.

- Что? - спросила я, заправляя выбившуюся прядь в простую причёску.

Здесь я предпочитала заплетать волосы в объёмную косу - на мой взгляд, она мне шла.

- Вы что-то затеяли, леди? - спросил мужчина, присаживаясь на высокий стул рядом с моим рабочим столом.

- Я тут подумала: в любом случае нам нужно каким-то образом заработать денег, чтобы поднять поместье. Если с мылом ничего не получилось, может быть, попробовать изготавливать парфюмерию? Только не обычные духи и не туалетную воду, а, например, ароматы с лечебными свойствами.

- Лечебные ароматы? - удивился Кирстен. - Никогда о подобных не слышал.

- Ну ничто же не мешает нам попробовать, верно? - легкомысленно заявила я. - Получится - хорошо. Не получится - будем сами душиться этими волшебными духами и успокаиваться от несбывшихся ожиданий.

Дракон на мою реплику только фыркнул.

- Вот только парфюмерию нужно делать на специальном спирте. Произвести его я не смогу, - призналась я, вспоминая, как в молодости покупала разливные концентрированные эфирные масла и разводила их специальной жидкостью для духов. Обычный спирт и вода сюда не подходили, а химическую формулу того состава я не знала. Он обычно продавался отдельно, был абсолютно нейтральным по запаху, но прекрасно разводил любые духи.

- Надо будет поспрашивать в парфюмерных магазинах, - произнесла Жанин, вошедшая в комнату, чтобы пригласить нас на ужин. - Духи - это здорово!

Мне было безумно приятно, что мои, казалось бы, бредовые начинания поддерживаются моими домочадцами. Дома, от своей семьи, я никогда не получала подобной поддержки. На этой мысли я споткнулась. Неправда! Я получала поддержку, просто не успела в полной мере ею насладиться.

После того как Эмин очнулся от комы, в которую попал после той страшной аварии, в моей жизни всё стало понемногу меняться. Мой сын как будто начал новую жизнь: он стал мыслить иначе, говорить иначе, смотреть на меня иначе... Я впервые в жизни почувствовала, что это такое: когда тебя ценят, о тебе заботятся, когда ты имеешь значение. Я так долго боялась быть самой собой, что когда мой сын, полностью потерявший память, захотел со мной познакомиться, я не знала, кто я. Так же, как он заново знакомился с собой и этим миром, я заново знакомилась сама с собой.

И теперь даже небольшая помощь, поддержка, добрые слова со стороны моих слуг, которые за эти полтора месяца стали для меня как родная семья, значили очень много.

- Леди решила изготавливать парфюмерию - духи и туалетную воду, - вдохновленно доложила Жанин всем, сидящим за столом.

- Понимаю, почему ты так вдохновлена моими новыми идеями, - улыбнулась я девушке. - Обещаю: каждая первая баночка духов - твоя!

- Да! - тут же захлопала в ладоши наша модница Жанин под общий смех.

Всё наше семейство знало, что Жанин обожает прихорашиваться и может с упоением часами выбирать ароматы.

- Только мне нужен специальный растворитель, что-то вроде спирта для духов, чтобы разводить эфирные масла. Наверное, они продаются где-то в городе? - спросила я у самого знающего человека в комнате.

- Да, конечно, они продаются в любых парфюмерных лавках и стоят довольно недорого, - заверила Жанин. - Завтра с утра мы с Риком можем снова поехать в город и закупить вам эти растворы.

На следующее утро, выдав Рику пять серебрушек, я отправила их за растворителем для эфирных масел. Дорога от нашего поместья до ближайшего города занимала около часа, так что примерно через два с половиной часа они должны были вернуться. За это время я как раз успею растолочь цветки. Ну а до этого нужно снова осмотреть дракона и нанести заживляющие мази.

- Пойдём в лабораторию, я займусь твоими шрамами, - произнесла я, направляясь в свои любимые владения.

Дракон понуро последовал за мной. Он уже больше двух недель жил у нас, но за всё это время так ни с кем и не сблизился, держался немного особняком. Информацию о себе и о войне он, при всём желании, выдать не мог - на нём лежал слишком сильный запрет. Стоило ему попытаться сказать хоть что-то конкретное, как он хватался за грудь и начинал тяжело дышать - происходило нечто вроде сердечного приступа.

Чем больше я читала буклеты, изданные ещё во время войны и сразу после, тем больше у меня возникало вопросов по поводу местной политики.

Дракон послушно разделся. Я с удовлетворением заметила, что шрамов на его теле стало значительно меньше: те, что остались, сильно истончились и были уже едва заметны. Все гематомы и ссадины полностью исчезли, и чисто физически за какие-то две недели он значительно оправился. Каждый день я смазывала его чуть ли не с головы до пят своими мазями, а затем, пока он стоял передо мной в нижнем белье, пыталась воздействовать на тёмную воронку в его груди с двух сторон. С каждым разом это становилось всё проще - воронка, по ощущениям, уменьшалась в размере, но полностью исчезать не желала.

- Леди, Рик вернулся! - вбежал в комнату Роман. - Пойдите, посмотрите сами, что они там прикупили.

- Да сейчас, - отозвалась я, отставляя в сторону ступу с пестиком, и прошла в нашу столовую, остро нуждающуюся в ремонте.

Каждый раз, заходя туда, мой взгляд сам собой останавливался на трещинах в стенах, тёмных пятнах от плесени, жёлтых, уродливых разводах на потолке... Поскорее бы уже сделать здесь ремонт. Как надоела вся эта неустроенность! Ладно, о ремонте буду думать тогда, когда появятся лишние деньги.

- Ну что, Рик, удалось что-нибудь купить? - спросила я и только теперь заметила несколько баночек, стоящих на столе. - Это они, да?

- Леди, вот! - произнёс Рик и положил на стол десять золотых.

- Что это? Откуда? - удивилась я.

- Это предоплата за мыло! - торжественно заявил Рик. - Торговцы отнесли мыло по домам, их жёны и дочери испробовали его на себе - у вас заказов на сто золотых, не меньше!

- Да! Получилось! - воскликнула Фира и порывисто обняла меня.

А я стояла замерев истуканом и глядя на аккуратную стопочку монет, словно боясь, что, если отведу взгляд, они бесследно исчезнут.

Дорогие друзья!

Приглашаю вас в новую историю нашего литмоба: