Френдзона и точка. Раз

В конце августа, за неделю до начала нового учебного года, во двор въехала грузовая «Газель». Рита вышла из подъезда как раз в тот момент, когда машина остановилась возле соседнего подъезда. Из машины вышли двое грузчиков. Они открыли сзади дверь фургона и принялись доставать мебель, коробки с вещами, сумки.

Рита присела на низкую ограду палисадника и с любопытством наблюдала за процессом разгрузки. Подняла голову на окна дома, пытаясь угадать, в какую квартиру переезжают новые жильцы.

Она смотрела даже с завистью. Как бы ей тоже сейчас хотелось оказаться в другом городе! Не передать словами. Прошлый учебный год выдался непростой, а конец — так вообще отвратительный. Это сейчас Рита уже выходила на улицу. А до того почти весь июнь просидела дома.

Через несколько минут выскочила мама Риты и взяла ее за руку.

— Опять ты сидишь на этом грязном заборе. Отряхнись. Идем скорее, еще нужно успеть тебе за туфлями, — поторопила она.

Рита последовала за мамой, подстраиваясь под ее быстрый шаг. Она едва обратила внимание на мальчика, сидящего на детской площадке, который так же, как и она, наблюдал за разгрузкой «Газели».

Юра не любил переезжать. Это был уже их четвертый переезд. Четвертый за последние три года. Каждое лето он переезжал с родителями, потому что отцу каждый год предлагали новую должность и новое место службы.

Первый переезд, несмотря на то что пугал, все-таки вдохновлял на что-то новое. На новые свершения, новые мечты. Юра обзавелся новыми приятелями, но при этом старался поддерживать общение со старыми школьными друзьями. И вроде все складывалось хорошо, но через год все повторилось. Отец поставил семью в известность, что его вновь переводят, и это значит, они опять переезжают.

Юра расстроился, что не увидит одноклассников, с которыми успел подружиться и найти общий язык. Первого сентября ему придется опять знакомиться с новыми ребятами. А старые друзья очень скоро о нем забудут. Так уже было с теми, с кем он проучился первые пять лет. А тут всего один год вместе. И надеяться не на что.

В новой школе у Юры уже не получалось легко и гладко общаться со сверстниками. В двенадцать лет ребята малость зверели, не желая принимать в свою «стаю» новеньких. На этот раз Юра не смог найти подходящую компанию и влиться в нее. Он стал все больше замыкаться в себе, а общался более-менее всего лишь с парой одноклассников.

Когда спустя несколько месяцев — даже не год — папа сообщил об очередном своем переводе, Юра разозлился на него и накинулся с криком:

— Не хочу никуда переезжать! Зачем? Почему ты не можешь отказаться и остаться здесь? Чтобы потом опять куда-то ехать? Я только завел хоть каких-то друзей!

Было очень обидно. Юра как раз собирался идти с одноклассниками в кино. И что теперь? Ну, сходят они еще пару раз, а потом всё. И старания были напрасны.

Но никуда не деться, пришлось опять собирать вещи, которые он только разложил по полкам. Чтобы потом их опять разбирать. На новом месте он в знак протеста даже сидел на коробках, если можно так сказать, целый месяц и огрызался на отца:

— А вдруг опять собирать завтра? А так и делать ничего не надо. Я готов.

Но со временем, конечно, разобрал.

Когда летом к нему в комнату заглянул отец со скорбным видом, Юра сразу понял, о чем пойдет речь. Встал, молча открыл шкаф и со злостью побросал вещи на кровать.

Но родитель быстро его приструнил, сбив юношескую спесь. Все-таки отец у него человек военный. А Юра, как подневольный, последовал за ним в кладовку доставать сумки и коробки. Родители их даже не выбрасывали! Знали, что пригодятся.

Юра перестал расстраиваться — пришло смирение. Терять ему уже было нечего. И рассчитывать на что-то впустую не хотелось. Ведь он опять может изменить свое место жительства вслед за назначением отца.

«Поскорей бы восемнадцать!» — думал мальчишка, глядя на грузчиков.

Ему было все равно, что происходит сейчас с его вещами и какой будет его комната. Он перестал считать эти квартиры своим домом. е В любом случае ведь придется менять.

Очередной незнакомый город, дом и новые одноклассники.

Первого сентября еще на праздничной линейке Рита заметила новенького парня в шеренге их класса. Она вытягивала шею, разглядывая его, но, когда «класснуха» шикнула на нее, чтоб не вертелась, девочка присмирела. И все же с любопытством спросила:

— Нина Алексеевна, у нас в классе новенький, да?

— Новенький, новенький, не отвлекайся, хватит крутиться.

До классного часа ждать оставалось недолго, и Рита продолжила слушать ежегодные стихи и песни о школе и рассматривать стоящих напротив первоклашек с огромными букетами.

Когда класс строем последовал за учителем, ребята зашептались и завертели головами, оборачиваясь и присматриваясь к новенькому. В классе, когда все расселись за парты, Нина Алексеевна наконец его представила:

— Ребята, знакомьтесь, в нашем классе новый ученик — Юра Титов.

По классу сразу разнесся гул вопросов. Но «класснуха» быстро приструнила всех:

— На перемене поговорите! А сейчас начинаем. Программа большая, а в следующем году у вас уже ГИА. — И она обратилась непосредственно к новенькому: — Иди, садись к Наташе, — и указала на свободное место в третьем ряду.

Проходя к своему месту, он оказался под прицелом тридцати пар глаз. И Рита не была исключением, разглядывала нового одноклассника с интересом.

Это был рослый парень, но еще по-юношески худой. Шатен с торчащими в разные стороны волосами длиной до скул. Ни на кого не глядя, он прошел к своему месту. Сел и уставился на учителя.

На первой же перемене одноклассники, включая Риту, облепили парту, за которую посадили новенького, со всех сторон и закидали его вопросами.

Каждый раз в новой школе все повторялось и уже порядком надоело Юре. Он не видел смысла отвечать, но приходилось. Правда, делал он это не охотно.

— А где ты живешь? — спросил кто-то из ребят.

— Тут недалеко.

— Адрес скажи?

— Зачем?

— Чё, не запомнил еще? — кто-то из парней засмеялся.

— А тебе какое дело, где я живу? В гости будешь приходить? — Юру это все не радовало. Он не хотел ни с кем общаться и сближаться. Но е тем не менее ответил: — Проспект Гагарина, шесть.

— О, так это в «кирпичке». Грачёва, а ты ведь там же, да?

— Ты с Риткой в одном доме, выходит, живешь? — посыпались новые вопросы.

По классу разносились смешки и перешептывания по поводу совместного проживания в одном доме одноклассников. Юра покрутил головой, чтобы понять, кто из девчонок Рита Грачёва.

Она обозначила себя сама:

— Так это вы переезжали неделю назад? Я видела грузовую машину.

— Да, — ответил Юра, рассматривая девчонку.

— Можем вместе в школу ходить и домой после уроков, — предложила она из лучших побуждений.

Одноклассники весело загудели. Мол, все ясно — парочка. Юра лишь поморщился в ответ на назойливость одноклассницы и соседки в одном лице. Безразлично пожал плечами и ответил:

— Так-то сам справиться могу.

Он понимал, что ему еще предстоит учиться вместе с этими ребятами. Но не хотелось ему ни с кем дружить! Не хотелось сближаться! Вот так сказались на нем предыдущие переезды.

Девчонка пожала плечами и отвернулась. Юре показалось, что ее нисколько не задели его слова. И непонятно откуда появилось чувство стыда за то, что нагрубил.

На самом деле Рите такое отношение было привычно.

Все знали, что она активистка школы и достанет кого хочешь, если ей понадобится. Поэтому сторонились ее из-за того, что она могла быть слишком навязчивой. Но одновременно держались рядом с ней, чтобы за компанию «ничего не делать» — подготовить актовый зал к мероприятию и прогулять литературу или сделать презентацию о важности спортивных соревнований вместо урока физкультуры.

Не всем приходилось по душе активное желание Риты участвовать во всех подряд школьных мероприятиях. Большинство ребят ее избегало. Но она была настолько общительна, что все равно считала, что у нее множество друзей. Они все с ней здоровались, улыбались, разговаривали. Разве это не было дружбой?

Вопросы от ребят не переставали сыпаться на Юру. Перемены не хватило, чтобы все разузнать. Но с каждым последующим перерывом, как это обычно и бывало, интерес спадал. Основные вопросы заданы, ответы получены. Ребята лишь продолжали рассматривать Юру и наблюдать за его поведением и реакцией на происходящее в классе.

Как соседка, живущая в одном с ним доме, Рита вызвала у Юры интерес. Поэтому он с любопытством на нее поглядывал во время уроков. Ведь, как ни крути, с ней придется пересекаться утром или после школы.

Отсидев четыре урока, одноклассники отправились гулять. Хаотичными группками медленным шагом они добрели до парка Пятидесятилетия Комсомола. Подростки шумели и долго делились летними приключениями, не желая расходиться. Но когда на улице стемнело, компания начала редеть.

Оренбург был новым городом для Юры. Но какая-то искра ответственности за соседку и одновременно одноклассницу вспыхнула в его груди, будто это она тут может заблудиться или угодить в неприятности. Он сам обратился к Рите, когда основная масса ребят уже разошлась, и вызвался проводить девчонку:

— Ну что, пойдем домой?

А Рита, в свою очередь, «позаботилась» о новом ученике и деловито кивнула:

— Пойдем, я покажу, как отсюда быстрее дойти.

Они попрощались с одноклассниками на перекрестке и свернули в свою сторону. Когда за их спинами девчонки из класса захихикали и стали шушукаться, Юра с удивлением покосился на спутницу, поражаясь ее выдержке.

Пока шли, Рита знакомила новенького с Оренбургом: где что находится, где какие магазины и развлекательные центры. Юра расспрашивал о школе и учителях и интересовался, где в городе бассейн: парень, оказывается, занимался плаванием.

За разговорами Рита успела рассмотреть новенького. Он понравился ей.

Темная лохматая шевелюра, на левой щеке — светло-коричневая аккуратная родинка возле уха и еще несколько мелких едва заметных рядом. Острый нос, выраженные скулы и треугольный подбородок. Слегка пухлые губы украшала милая, обаятельная улыбка. Когда парень улыбался, он малость кривил губы. Видимо, от смущения или боясь показать истинные эмоции.

В целом он казался даже симпатичным. Такое заключение сделала для себя Рита.

— А что значит — в «кирпичке»? — негромко спросил Юра.

Сперва Рита подумала, что это он от неуверенности в новой компании тихо говорит. Но за время прогулки поняла, что это его особенность. И даже мысленно хихикнула. Ведь ее саму можно было назвать весьма шумной.

— Местные наш квартал так называют. Там же одни старые кирпичные четырехэтажки.

Жители этих домов любили свой небольшой и тихий пятачок из четырех дворов и следили за чистотой и порядком в нем. Те, кто жил в соседних высотках, с уважением относились к старой территории, так ее и называли: «кирпичный квартал». В народе для простоты прижилось название «кирпичка». Именно в одном из таких четырехэтажных домов и жили Юра и Рита.

Это были типичные послевоенные дома с маленькими квартирками. Если взглянуть на дом с улицы, то можно было увидеть местами ржавую крышу, старые маленькие балконы, огражденные лишь кованой железной решеткой. Мало кто застеклил балкон полностью, превратив его в комфортную лоджию. На некоторых из них до сих пор круглый год висели старые металлические санки. И, кажется, сами хозяева, повесившие их туда еще лет двадцать назад, уже забыли об их существовании.

Одноклассники подошли к дому, и Юра, подняв голову, рассматривал все это советское великолепие.

— А ты всегда тут жила? — спросил он у соседки.

— Угу. А где ты до этого жил?

— В Иваново, в Московской области, в Астрахани, на Алтае, — с грустью ответил Юра. — Ну ладно, пока, — махнул Юра рукой, не желая больше разговаривать.

Он уже собирался зайти в подъезд, как Рита его окликнула:

— Пойдем завтра вместе в школу?

— Ты во сколько выходишь?

— В восемь.

— А чего так рано? Тут же идти всего десять минут.

Рита пожала плечами.

— Я так привыкла. Выходить заранее, чтобы все успеть и не опаздывать.

— Ладно. — Юра все-таки сын военного, тоже приучен к дисциплине. Поэтому чуть более ранний подъем для него не должен стать препятствием. И он утвердил сбор: — В восемь на этом же месте.

Рита улыбнулась, обрадовавшись, что ей теперь есть с кем ходить на уроки. До этого из «кирпички» ходила только она одна.

Так было положено начало одной из их традиций — встречаться каждое утро и вместе идти в школу. На морозе в ожидании друг друга не стояли, потому что никто из них не опаздывал и в оговоренное время спускался из квартиры. Она — потому что с «синдромом отличницы», а он — потому что сын военного.

Дружба между мальчиком и девочкой завязалась далеко не сразу и не с первого взгляда. И то, что они стали по утрам ходить вместе в школу, еще не делало их друзьями.

Юра продолжал сторониться общения с одноклассниками, был неразговорчив и не проявлял никаких особенных эмоций. Он все так же не считал нужным заводить друзей, потому что боялся переезда. Несмотря на то что родители пытались убедить его в обратном, парень не очень-то им верил.

Спустя три месяца после начала учебного года родители Юры затеяли в квартире ремонт. И не просто косметический, а масштабный, с заменой проводки, труб, сантехники и мебели. Разбудили Юру пораньше в выходной и отправились все вместе на строительный рынок за материалами — прихватив с собой коробки и сумки, которые обычно использовались для переезда.

А это могло говорить только об одном — о постоянстве. И служило доказательством слов родителей о том, что они собираются осесть в Оренбурге надолго и переездов теперь ждать не стоит. По крайней мере, в ближайшие годы точно, раз родители решили потратить значительные деньги на капитальный ремонт.

И это вдохновило Юру. Особенно когда родители предложили сделать в его комнате все так, как хочет он. Тогда он с удовольствием стал размышлять, какой бы хотел видеть свою комнату.

Все это произвело на Юру такое впечатление, что он стал наконец вливаться в компанию одноклассников.

В начале зимы, выходя из Дворца культуры и спорта, где Рита занималась в художественной студии, она увидела впереди на остановке парня в знакомой куртке. Подбежала сзади, похлопала по плечу и выскочила перед ним с другой стороны.

— Привет! Что ты тут делаешь? — громко спросила она.

Юра резко снял с головы наушники, наверняка сердясь на одноклассницу за глупую шутку с приветствием.

— Из бассейна возвращаюсь, — он махнул рукой, показывая на Дворец спорта «Газовик», откуда она сама только что выбежала. — А ты? — спросил он.

— Точно, бассейн! Как я сразу не сообразила? Почему раньше тебя не видела?

— Я только начал заниматься. Так, а ты откуда и куда?

— А я сюда же в художку хожу. Ты домой? — сказала Рита, высматривая, не едет ли автобус.

— Ага. Чем еще ты занимаешься?

— Я на танцы хожу, на фламенко.

Рита наблюдала, как Юрины брови взметнулись вверх. Так все делали, когда она говорила о своем увлечении. И девчонка прыснула со смеху.

— Почему на фламенко? — спросил Юра, пряча руки в карманы от холода. — Это где кастаньетами надо щелкать?

— Нет. Все так думают, но ошибаются. Изначально фламенко танцевали без них. И только много лет спустя, чтобы добавить зрелищности и привлечь зрителей, стали танцевать с ними. Но в оригинале — без них. Мое мнение: кастаньеты — это моветон все же, — деловым тоном произнесла Рита: ей не хотелось, чтобы другие неверно думали про ее любимое увлечение.

— Ты гуру в этом, да? — в его тоне звучала снисходительность.

— Немного, — кивнула Рита. Она всегда серьезно и с полной отдачей относилась ко всему, что делала и чем увлекалась. — Я влюбилась в этот танец еще прошлым летом, когда ездила с родителями в Испанию. С тех пор танцую. Увидела там уличное представление и, как завороженная, не замечая ничего и никого вокруг, пробралась сквозь толпу в первые ряды, чтобы лучше видеть. — Девчонка двигала руками в стороны, будто разводя толпу. — Я не могла оторвать взгляд от байлаоры!

— От кого? — немного скривился одноклассник.

— От танцовщицы. Это по-испански, — пояснила она.

Пришел нужный им автобус, Юра галантно пропустил Риту вперед и заскочил следом. Доехали быстро: время в разговорах бежит незаметно.

Над городом тихо кружились пушистые снежные хлопья. Начинало темнеть. Уже подойдя к подъезду и отряхивая налипший на куртку снег, парень спросил:

— Хочешь в гости зайти?

— Конечно! — воодушевленно ответила Рита, активно стуча сапогами об асфальт, чтобы сбросить мокрую грязь: снег быстро таял.

Юра опустил голову и медленно добавил:

— Правда, мы ремонт начали две недели назад…

— Ничего. Расскажешь про ремонт.

Рите было интересно все. Она любила бывать в новых местах, узнавать новое. Да и любому подростку интересно знать, как живет его ровесник, чем увлекается и как выглядит его комната.

Они зашли в подъезд и поднялись на третий этаж.

— Слушай, а кем у тебя мама работает? — спросила Рита.

— Бухгалтером. А у тебя кто родители?

— Мама — дизайнер, работает в мебельном салоне. А папа преподает историю в университете.

Парень повернул ключ в замке и открыл дверь. Переступив порог, Рита оказалась в квартире, очень похожей на их собственную. Сняла сапоги и куртку, поставила рюкзак в угол прихожей. И Юра повел ее на экскурсию. В кухне полным ходом шел ремонт, в углу стояли банки с краской и коробки с плиткой. В другой комнате тоже царил кавардак из мебели, вещей и коробок. На потолке висел шнур с одинокой лампочкой. Штор на окнах не было, поэтому Рита сразу обратила внимание на велосипед, что стоял на балконе. Она резко обернулась и с большим энтузиазмом спросила:

— Твой?

— Да. А ты катаешься?

— Конечно! — воскликнула Рита, всплеснув руками, и подошла ближе, чтобы рассмотреть велик. — У меня тоже на балконе стоит. Можем погонять. Когда потеплее будет.

Юра показал Рите свою комнату. Ничего особенного: кровать, рабочий стол, компьютер.

— Хочешь, телек посмотрим?

— Если честно, я бы лучше перекусила. А то дома еще не была после школы, сразу на допы поехала.

Юра махнул рукой, призывая идти за ним. В кухне ребята заглянули в холодильник.

— Бутеры будешь? Могу нарамсить колбасы. Или, — он проверил, есть ли на боковой полочке в дверце яйца, — могу яичницу сделать.

— А ты сам-то не голодный после бассейна?

— Я там батончик купил и уже съел, — одноклассник опустил глаза в пол. Наверное, ему стало стыдно, что позвал соседку в гости, но из-за ремонта ее и угостить нечем.

На раздумье у Риты ушло меньше минуты, и она предложила:

— Пойдем ко мне, мама вчера котлеты жарила. И суп должен быть.

«Какой-то женский инстинкт, что ли? Накормить, одеть, согреть?.. Захотелось позаботиться о нем», — удивилась девчонка собственному приглашению.

Парень широко улыбнулся и пошел в прихожую одеваться.

— Покажи, что ты рисуешь? — спросил Юра, когда они с Ритой съели по котлете и теперь пили чай вприкуску с вареньем.

— Да ничего особенного, — сказала одноклассница, почему-то изображая скромницу, хотя по рисункам было видно, что рисует она хорошо.

— Это твоя работа? — он указал глазами на картину, что висела позади нее на холодильнике.

— Угу. Ладно, допивай, и пойдем покажу. У меня много альбомов.

Так с приходом зимы и тесного постоянного общения и началась их дружба. Почти все свободное время они проводили вместе. И Юра начал превращаться в дружелюбного парня, становиться душой компании среди одноклассников.

Рита дала ему то, чего так не хватало в последние годы и было необходимо: дружбу.

Одноклассница была школьным организатором, «зажигалкой», местным чудом, которое могло объединить совершенно разных ребят, разные компании. Рита могла собрать вокруг себя школьников, чтобы сделать общее дело, и принимала участие в организации всех школьных праздников, конкурсов, выездных мероприятий. И теперь она тянула за собой Юру.

— Да, конечно, мы сделаем. Да, Юр? — Рита охотно закивала головой на просьбу завуча оформить стенд ко Дню влюбленных.

— У меня дома и коробка найдется, чтобы сделать почтовый ящик для валентинок, — согласился Юра. — Рассылка же будет?

— Да. Тогда мы можем поставить сюда стол, сверху этот почтовый ящик, — деловито пояснила Марина Григорьевна. — А дальше по коридору будут ваши работы. Коробка большая? — завуч обернулась к Юре.

— Разные есть. Вот такую могу принести, — он покрутил в воздухе руками, очерчивая размеры.

— Идет. Неси. Потом у Валентины Александровны в кабинете поищете необходимые материалы, чтобы красиво ее оформить. Успеете за два дня?

— Конечно! — махнула Рита рукой и резко развернулась, ускоряя шаг, чтобы забрать подготовленные заранее розово-красные украшения.

Юра помогал однокласснице с учительскими поручениями. Ему самому вдруг неожиданно стало это в удовольствие. После периода отшельничества ему хотелось проявить себя, потому что он уже знал, что является кем-то важным, своим для этой школы и этого класса, а не просто «мимо проходящим». Дружба с Ритой помогала ему вливаться в школьную атмосферу, не позволяла отрываться от коллектива.

А если у Юры бывали соревнования по плаванию, ребята выбирали мероприятие в его пользу.

— Ну что, парни, в кино или за нашего Титова пойдем болеть? — спрашивал кто-нибудь из одноклассников.

— Я точно пойду на соревнования, — поддерживала Рита друга, и ребята тоже с ней соглашались, что в кино можно и потом сходить, а «поболеть» за друга нужно завтра.

В марте Рита с Юрой отметили свои дни рождения с разницей в несколько дней. После они парой приняли участие в весеннем школьном конкурсе «Покажи будущее». Научную часть готовил Юра, а Рита ему помогла с художественным оформлением презентации. Несмотря на то что они заняли всего лишь шестое место, после этого они стали совсем не разлей вода.

И Юру совершенно не смущало то, как Рита одевалась и как себя вела.

А одевалась она немного необычно и слишком ярко. Вместо юбок, какие предпочитали одноклассницы, она просила маму купить ей сарафан. Вместо зауженных модных укороченных брюк она останавливала свой выбор на кюлотах. А вместо обычных колготок носила цветные с рисунком. Кроме того, девчонка умудрялась надевать несочетаемые по цвету и стилю элементы одежды. По отдельности это выглядело неплохо, но все вместе составляло образ несуразной школьницы двенадцати лет. Другие девчонки в классе считали ее странной. Именно этим она отличалась от всех.

Поведение Риты тоже не всем нравилось. Его можно было охарактеризовать не то чтобы как активное, а скорее как «в каждой бочке затычка». Ей до всего было дело.

Тогда же весной Юра узнал, что некоторые называли Риту за глаза чудачкой. Но сам он о подруге такого сказать не мог. Да, одевалась необычно, да, вела себя не как человек толпы, а как личность. Да-да. Независимая личность, которой всё интересно. Рита выделялась среди других девчонок… Но именно это в ней Юре и нравилось.

— Лови, — какой-то десятиклассник кинул рюкзак.

Но его товарищ по хулиганским выходкам не поймал. И без того пыльный рюкзак приземлился прямо в мусорный бак.

В коридоре раздался грубый гогот.

— Вы чего творите?! — громко крикнула им Рита. Она пробегала рядом по своим делам, но не могла остаться в стороне и пройти мимо, видя подобное безобразие. — Это же не ваше.

— Да ладно тебе.

— Доставай и вытирай! — грозно встала она напротив того, кто не поймал подачу и стоял сейчас ближе всех к мусорке.

— Ну чего ты прицепилась? Тебе больше всех надо, что ли? — подошел к ней первый — тот, кто отдавал пас.

— Представь себе. Доставайте. Или я завучу все расскажу.

— Доносчица, — бросил второй и все же аккуратно, двумя пальцами, вытащил из бака чужой портфель и бросил его на подоконник.

Парни снова смеялись, но Рита не отступалась.

— А теперь вытирай его!

Тот, кто вытаскивал, нехотя поплелся в туалет, взял там салфетку и пару раз провел по рюкзаку, делая вид, что обтирает.

— Все, довольна? — с вызовом спросил он, выкидывая салфетку.

— Почти. Чье это?

— А мы откуда знаем? Он тут лежал.

Парни смылись, сбегая по лестнице, а Рита подхватила рюкзак за ручку и покрутила. Нашла на нем бирку, прочитала фамилию. Она знала этого мальчишку и знала, где он сейчас. Поэтому взяла рюкзак и пошла отдавать хозяину.

Подобное происходило и в раздевалке, когда местные школьные выскочки и хулиганы пытались испачкать чью-нибудь куртку или спрятать сменную обувь. Рита не тушевалась, а всегда заступалась и отгоняла обидчиков. И что удивительно, ее саму при этом не трогали. Такой характер у нее был. Ну и, видимо, ее побаивались, потому что она была на короткой ноге с учителями.

Позже, когда ремонт в квартире был почти завершен, родители предложили Юре принять участие в оформлении своей комнаты. Он тут же согласился и спустя несколько дней спросил, могут ли они с Ритой выполнить на одной из стен рисунок по ее эскизу, и показал несколько ее работ.

Соседка Юры побаивалась его строгого отца, Павла Львовича, который, по рассказам друга, за каждый промах как минимум отчитывал. Не желая с ним пересекаться, сбегала из квартиры до его прихода. Потому она очень удивилась, когда Юра рассказал ей, что родители согласились с его безумной идеей. Тогда мальчишка и познакомил наконец свою подругу со строгим отцом семейства Титовых.

Родители поклеили в Юриной комнате белые обои под покраску, чтобы друзья осуществили свою задумку. Только воплотить эту идею в жизнь оказалось совсем не просто.

Сначала ребята никак не могли выбрать, что же нарисовать. А когда остановились на героях любимых аниме, перед ними встал сложный выбор, кого именно рисовать. Ведь друзья пересмотрели уже столько мультфильмов за полгода знакомства, что выбор был невероятно велик.

Сначала Рите эти мультфильмы казались дурацкими и мальчишескими, но она быстро втянулась, и ей они стали нравиться не меньше, чем самому Юре. У друзей даже появилась традиция: после школы, если не было дополнительных занятий, купить самую большую упаковку семечек, сидеть на диване перед телевизором, смотреть аниме и грызть семечки, запивая газировкой.

Началось все с классики — с «Наруто». А после они пересмотрели все, что у подростков было популярным и не очень. И «Мастера меча онлайн», и «Тетрадь смерти».

— Уж лучше Кирито, чем Наруто. Наруто — совсем для мальчишек, — сказал Юра.

— Тогда давай Асуну. Это будет действительно по-взрослому.

— Я ж не девчонка, чтоб Асуну у себя на стене рисовать.

— Дурак, наоборот, парни вешают постеры девочек, а девочки — постеры красивых парней. Ну, актеров или певцов.

— А, ты про это… Не, пусть будут тогда Блич и Генос.

— Слушай, а через несколько лет не устареет все это? Аниме ведь и так уже старые.

— Ты что?! Как они могут устареть, это же клас-си-ка! — растянул слово парень, поднимая вверх указательный палец.

Споры заняли много времени. В итоге договорились на коллаж из Блича, Леви Аккермана и Геноса. Юра так и не определился, кто ему нравится больше, поэтому предложил сразу троих. Родители были довольны, им понравились эскизы, и они выделили сыну денег на краски.

Как только закончились школьные занятия и наступили жаркие каникулы, Юра с Ритой сдали книги в библиотеку и отправились в магазин за краской и кистями для работы.

Сначала Рита нарисовала карандашом контуры, а после вручила кисточку другу и объяснила, что делать. Работа заняла не один день, тем более большую часть времени друзья дурачились. Когда рисунок был закончен, девчонка в последний раз отмыла кисти и сложила материалы в коробку. Отступила на шаг назад, разглядывая рисунок, и оглядела комнату.

— Тебе бы там коробки уже разобрать. Сколько они уже пылятся? — она указала в угол комнаты, где еще стояли с переезда две коробки с вещами.

— Да там не особо нужное… Поможешь?

Юра поставил одну коробку на стол, и друзья принялись за разборку.

— Твои родители разрешат сделать перестановку? — спросила Рита, доставая какую-то бумажную безделушку.

— Какую?

— Если сюда поставить кровать, а стол подвинуть немного сюда, — она указала рукой в нужном направлении, — то, открывая дверь, сразу видишь всю картину.

— Давай, круто!

На этот раз с работой справились быстро. Вообще, перестановкой это можно было назвать с большой натяжкой. Но радость друзей от проделанной работы не знала границ.

Вернувшись домой, Рита без устали хвасталась своим родителям полученным результатом, показывала фотографии на телефоне. Даже звала маму пойти в гости к Юре и посмотреть ее работу, но та вежливо отказывалась:

— Ну как я пойду, мы же даже не знакомы почти. Это неудобно.

За время дружбы одноклассников их родители, в отличие от самих ребят, общались на уровне «здрасьте — до свидания».

Казалось, что только за один летний месяц Юра и Рита стали еще ближе друг другу. Парень рассказывал подруге про машины, а она делилась с ним своими мечтами. Катались по городу на велосипедах, ездили на городскую набережную. При этом Юра всегда помогал Рите спустить велосипед с четвертого этажа.

Ссоры между ребятами тоже случались. Но то были лишь небольшие разногласия. А первая крупная ссора произошла как раз летом.

В честь окончания восьмого класса, на радостях от того, что в Юриной семье наступила стабильность, а ремонт завершился, родители подарили сыну игровую приставку Xbox. Первым человеком, с кем ему этим захотел поделиться, оказалась, конечно же, компанейская соседка. Парень разобрался с игровой консолью, подключил ее к телевизору — не без помощи отца — и тотчас же позвонил подруге:

— Ритка, у меня такая бомба! Приходи скорее!

— У меня живот болит… — пожаловалась она.

— Никаких возражений!

Девушке ничего не оставалось, кроме как бросить все дела и поспешить к другу.

— Проходи, — встретил он ее в дверях, нетерпеливо перетаптываясь, пока она снимала кроссовки. Провел в свою комнату, взмахнул руками, как фокусник, и громко выдал: — Та-дам-м!

— Ух ты! Тебе приставку купили?

— Подарили. За хорошие отметки.

— Круть! — обрадовалась за друга соседка.

— Садись, сейчас буду тебя учить.

За игрой они провели несколько следующих недель, тестировали разные игры. Играли и в шутеры, и в стратегии, но особенно им понравилось дурачиться с олдскульной Cuphead. Уж очень много эмоций она у них вызывала при каждом проигрыше.

Поздними вечерами Юра осваивал новые игры, а на следующий день показывал их подруге. И однажды он предложил сыграть в «Мортал комбат». Недавно как раз вышла одиннадцатая версия игры, и ему очень хотелось в нее порубиться. Объяснил, какие кнопки нажимать, что делать. Когда Рита разобралась, она скомандовала:

— Давай, я готова!

Они сыграли несколько битв, но Юра каждую выигрывал. Он использовал какую-то хитрую комбинацию, которую подруга никак не могла распознать.

— Как ты это делаешь? — удивилась она.

— Да там просто: жмешь эту и эту кнопки одновременно, — отмахнулся парень.

И когда в очередной раз Юра победил, завалив Китану, за которую играла Рита, секретным ударом, который он открыл для себя вчера, девчонка вскочила и выкрикнула:

— Ты наглый читер! Решил, что я совсем лохушка?

— Я не мошенничал! Я использовал все штатные функции!

— Ты обманул меня! «Садись, я тебя научу», — передразнила его Рита. — Так не учат, Юра! Это все равно что если бы я помогала тебе сдать тест по истории и подсказала неправильные ответы.

Парень впервые видел подругу такой. До этого ему не приходилось сталкиваться с Ритой-фурией. Она была всегда дружелюбной, и чтобы вывести ее из себя, нужно было постараться.

«Может, у нее этот, как там парни рассказывали, ПМС?» — подумал Юра, но озвучить свою догадку не решился, чтобы не вызвать еще больший гнев.

Она больше не кричала, но со злостью припечатала его к дивану, высказывая все, что думает по поводу его нечестного и неспортивного поведения.

От неожиданности Юра не знал, чем и ответить. Не ожидал, что подруга так заведется всего из-за одной шутки. Так и сидел молча, бессмысленно повторяя:

— Рит… Ну Ритка…

— Все. Посмеялся надо мной? А теперь пока! — оборвала его подруга, вышла в коридор, молча обулась и хлопнула дверью.

А ведь завтра Юрка уедет к бабушке на целый месяц.

«И что теперь делать?»

Когда наступил вечер, с коробкой конфет в руках он пошел к Рите извиняться. Она встретила его холодно, сделав лицо кирпичом. Даже не пустила на порог, приоткрыв только узкую щель.

— Нельзя так прощаться. Я уеду на месяц. Так с друзьями не поступают. Ты должна меня простить, — сказал он и протянул конфеты в знак мировой.

Рита окатила Юру ледяным взглядом и с возмущением произнесла:

— Так, как ты поступил, — не поступают! Ты меня обманул.

— Рит, ну прости! Приеду и всему тебя научу!

— Сама справлюсь! — Рита забрала коробку конфет и закрыла дверь перед его носом.

«Даже зайти не предложила…» — печально подумал парень, развернулся и спустился на несколько ступенек. Не удержался, достал телефон и написал сообщение:

«Прости, я не хотел тебя обидеть».

Вернулся, прислушался, приложив ухо к двери, — тишина. Так и ушел домой ни с чем. Подруга ему не ответила.

Дома Юра предпринял попытку отказаться от поездки к бабушке. Но мама была непреклонна:

— Юра, у нас уже билеты куплены. Как мы откажемся? И бабушка тебя ждет…

— А перенести можно? Хотя бы на неделю?

— У нас отпуск запланирован на работе с завтрашнего дня. Что у тебя такого случилось вдруг, что ты не хочешь ехать?

— Ничего, — буркнул парень и ушел в свою комнату собирать вещи.

Через несколько минут мама зашла узнать, что с ним.

— Может, все-таки расскажешь мне, если не хочешь при папе?

— Я же сказал, ничего не случилось.

— Что-то с Ритой у вас произошло? Я ее сегодня не видела.

Юра тяжело вздохнул, уткнулся в чемодан, теребя футболки и шорты в руках, и тихо признался:

— Мы поругались. Она считает, что я ее обманул.

— А ты не обманывал?

— Ну… немного.

— Сходи извинись перед ней.

— Я уже сходил! Даже коробку конфет ей отнес. Но она все равно молчит и не отвечает ничего.

Мама улыбнулась, наверное, умиляясь его находчивости, и тихо проговорила:

— Тогда дай ей время. Она оттает и простит. А ты больше ее не обманывай.

— Ладно.

— А знаешь что, привези-ка ты ей из Калининграда что-нибудь в подарок. Хочешь?

Юра обернулся и удивленно посмотрел на маму. Но она не шутила.

— Хочу, — сказал он в надежде, что это сработает.

— Вот и отлично, — подбодрила мама и напомнила: — Собирай вещи и ложись спать. Самолет рано утром.

Воодушевившись этой идеей, Юра успокоился. А прилетев к бабушке в Калининград, тут же попросил маму помочь ему с подарком для подруги.

Он не терял надежды и продолжал отправлять подруге сообщения, смешные картинки, мемы. Спустя неделю «бастион пал», и Рита ему наконец ответила.

В Оренбург Юра вернулся через полтора месяца, за два дня до начала учебного года. За это время он не забыл про подарок. И когда пошел к соседке-однокласснице в гости, взял его с собой.

Рита открыла дверь, и на секунду они оба замерли друг напротив друга. И тут она бросилась Юрке на шею. Девчонка не могла скрыть своей радости и широко улыбалась.

Он зашел в квартиру и протянул подарок — набор художественных маркеров и скетчбук:

— Рит, ты извини меня за тот случай.

— Да забей, уже извинила. — Она заглянула в пакет и была приятно удивлена: — Ух ты, спасибо! У меня тоже для тебя есть сюрприз, проходи.

— Смотри! — Рита указала на Xbox. — Теперь сможем, не выходя из дома, по сети играть.

— Ничего себе! А ты умеешь удивлять.

— Только сейчас заметил? Садись! — Девчонка дала ему джойстик. — Буду дальше удивлять.

— Во что сыграем?

Друзья разместились на диване в гостиной перед телевизором.

— В «Мортал комбат». — Рита нажала несколько кнопок и запустила игру.

— Э, ты уверена?

— Угу, выбирай, за кого играть будешь.

Она уставилась в экран и быстро переключала героев.

— Ну окей… А что будет победителю? — подначивал парень.

— Победителю? — задумалась подруга. — Будешь весь год помогать мне с химией.

— То есть ты уверена в своей победе? Тогда… если выиграю я, ты мне будешь помогать с историей.

— До десяти?

— Начали!

Первую битву выиграла Рита. Вторую тоже. После третьей Юра перестал поддаваться и с азартом нападал и защищался. После пятой победы подруги он задумчиво почесал затылок и с прищуром посмотрел на нее. Вспомнил секретные комбинации, которые видел в видеообзорах, но и это не помогло. Все десять побед одержала подруга.

— Вот это да! Ты сделала меня десять раз подряд! Ритка! — Он обалдело уставился на девчонку. Рот у парня не закрывался, он не знал, как выразить свои эмоции. — Ты тренировалась, да? — все же совладав с собой, спросил он.

Девчонка широко улыбнулась и на манер «двоих из ларца» добавила:

— Ага.

— Зачет, подруга! — сказал парень и подставил ладонь, чтобы та отбила ему «пять», но сконфузился и спросил: — И это ты все из-за того случая?

Но Рита уже не принимала близко к сердцу старую шутку друга и с легкостью ответила:

— Я не глупая. Меня теперь не проведешь! Я больше месяца тренировалась, — и она подняла вверх указательный палец.

Юру это сильно успокоило.

— Слу-у-ушай, а кто-нибудь из ребят знает, чем ты тут половину лета занималась?

— Не-а, — ответила она небрежно и с долей бахвальства.

— У меня бомбическая идея! Мы устроим турнир!

— Ну-ка, мне кажется, я догадываюсь о ходе твоих мыслей. Подробности, друг мой!

На праздничную линейку друзья пришли вместе, с блеском в глазах. Встали рядом, плечом к плечу, и, пока директриса рассказывала, что ученье — свет, Юрка шепнул:

— Сядешь со мной в этом году?

Задумавшись ненадолго, Рита высказала сомнение:

— С тобой Антипова сидит. Она — та еще упертая девица. Если договоришься с ней…

— Уже договорился, — перебил ее Юра.

Рита удивленно посмотрела на него, вздернула нос и спросила — правда, в шутку:

— А если бы я не согласилась?

— Да куда бы ты делась? — заявил он. — Ты ж моя лучшая подруга.

Рите, похоже, польстило такое заявление. Слово «лучший» применительно к их отношениям было озвучено впервые. Девушка улыбнулась и вновь посмотрела на директрису.

Не успел еще, кажется, отзвенеть колокольчик первоклассницы на День знаний и начаться традиционный классный час, как их одноклассники в групповом чате получили сообщение:

«Устраиваем турнир по „Мортал Комбат“».

Желающим сразиться в виртуальной дуэли предлагалось записаться у Юрки, после чего игрок получал свой номер в турнирной таблице. Местом проведения решили назначить анти-кафе недалеко от школы. А датой проведения — первое сентября сразу после уроков.

Девчонок среди желающих было всего две, одной из которых была Рита. Остальными участниками были почти все мальчишки класса.

Успех Риты в этом турнире был ошеломительным. Никто из парней не ожидал от нее такой «подставы». Хотя она играла сама, некоторые одноклассники все равно в шутку обвиняли парочку в жульничестве. По завершении турнира ребята стали делать ставки на победителя. Но сомневаться не пришлось: им стала Рита. А еще в том кафе отдыхали несколько учеников старших классов, которые тоже с интересом наблюдали за турниром девятиклассников. Поэтому второго сентября Рита вошла в школу звездой «Мортал комбат».

С тех пор одноклассники не раз устраивали подобные виртуальные соревнования. Не во всех «звезда школы» участвовала, не во всех побеждала. Но это всегда был неповторимый и непередаваемый драйв для Юры с Ритой. Именно они стали основоположниками новой школьной традиции — турниров по «Мортал комбат».

В октябре всех девятиклассников собрали в актовом зале школы, где рассказывали про ГИА и важность промежуточных предварительных тестирований. Учителя сгущали краски, давая понять, как важен этот учебный год для ребят.

После собрания задумчивые Рита с Юрой вместе поехали на дополнительные занятия. А после, вечером, дождавшись друг друга, поехали вместе домой. Они купили по пирожку и, уставшие, медленно брели на остановку под последними теплыми лучами.

— Я уже определился, куда хочу поступать. А ты? — сказал Юра и надкусил пирожок.

— Быстрый ты, — усмехнулась Рита. — Я еще не знаю. Ты куда хочешь?

— В стоматологию.

— Ого! С чего это ты вдруг?

Парень пожал плечами, дожевал пирожок и скомкал бумажный пакет.

— Всегда есть чем заняться, без работы не останусь.

— Ну, это если ты найдешь хорошее место. Хочешь еще? — подруга протянула другу свой пирожок.

Юра наклонился и откусил его из ее руки.

— Шпашиба, — ответил он, не прожевав.

— А я тебе говорила: бери больше.

— В следующий раз — обязательно.

— На, кусай еще, — Рита снова протянула Юре пирожок.

Они часто так делали. Все-таки уже второй год вместе ездили домой с допов.

— Что у тебя сегодня на обед? — спросил Юра.

— Рассольник. Хочешь, пойдем ко мне?

— Не могу, надо успеть сделать домашку. Мне же реферат задали.

— Пошли, я тебе потом помогу, — с энтузиазмом позвала Рита.

И так они делали уже тоже не первый раз.

А после того как друзья расходились по домам, они могли еще часами переписываться в мессенджере.

Не раз мама, Наталья Вячеславовна, залетала в комнату к дочери и ругала:

— Да убери ты уже телефон!

— Я с Юркой. Сейчас, быстро…

После этих слов мама остужала свой пыл. Имя «Юрка» действовало на нее почему-то успокаивающе. Это Рита давно заметила.

С парнями дружить было проще. Никаких недомолвок, сплетен, косых и завистливых взглядов. В большинстве своем они все были прямолинейны: что чувствуют, то и говорят. Нет вот этого — «сама придумала, сама обиделась». Ей был близок такой стиль мышления, потому что Рита сама была прямолинейной и откровенной.

Девчонки все кости перемоют одноклассницам — кто на кого как посмотрел и что на самом деле имелось в виду под определенным хитрым взглядом. У Риты был другой характер. Ей веселее и комфортнее всегда было в мужском обществе.

А вот Юре, конечно, с ее женскими тараканами приходилось регулярно сталкиваться. Но он вроде справлялся.

Юра с Ритой липли друг к другу с невероятной силой. Со стороны могло показаться, что у них нет ничего общего. Но при этом между ними находилось много точек соприкосновения, за которые они тут же цеплялись, как застежка велкро, прилипая друг к другу еще крепче. Они ничего не скрывали друг от друга, между ними не возникало неловкостей. До определенного момента.

Пока Рита не поняла, что Юра ей симпатичен не просто как друг.

А выяснилось это очень просто. Когда она стала все чаще замечать его в компании другой девчонки, то начала ревновать, почему это он стоит болтает с Ленкой, а не с ней. Это оказалось так неожиданно для Риты. Но парень удивил ее еще больше. Когда она проходила мимо них, Юра отлип от их одноклассницы и обратился к Рите:

— О, слушай, дай списать домашку по истории!

Рита еще со своими чувствами не успела справиться и ругала себя, а тут еще и друг разозлил. Она метнула в него гневный взгляд.

— Не дам. Иди к Ленке и у нее проси списать. Вон она стоит, тебя ждет, судя по всему, — отчеканила Рита и прибавила шагу, уходя со школьного двора.

— Да подожди, Ритка. Ты чего?

— Ничего.

Парень быстро распрощался с одноклассниками и догнал подругу за углом школы. Подстроился под ее шаг и молча пошел рядом.

Злилась Рита больше на себя, чем на него.

Несколько дней она держала холодный нейтралитет. А потом смирилась и приняла свои чувства:

«Не быть нам, похоже, друзьями…»

Юра к ней не лез, опасаясь гнева подруги. Тихо пережидал, когда она «вернется». И дождался.

Через несколько дней на уроке Рита неуверенно проговорила:

— Слушай, я сегодня учебник забыла. Поделишься?

— Ты?

— Ну да, а что такого?

Он подвинул на середину парты учебник и почувствовал, как Рита придвинулась ближе, прижимаясь к нему плечом. Юра удивился, как это всезнающая и ничего не забывающая подруга могла что-то забыть, но промолчал.

Потом это повторилось снова. И снова. А однажды утром, встретив ее у подъезда, он спросил:

— Проверь сразу: ты все учебники взяла?

Подруга покраснела, опустила глаза и, поворачиваясь в сторону дороги, тихо проговорила:

— Уже проверила. Сегодня ничего не забыла.

Юра не понимал произошедших с Ритой перемен. Он не мог их не замечать, но старался игнорировать, считая, что это всё подростковые «женские» изменения, свойственные всем девчонкам. Он даже отважился у мамы спросить, когда она застала его за чтением в интернете статьи о женском поведении.

— Я не понимаю, она стала так странно себя вести.

Мама выдержала паузу, давая сыну возможность сказать что-то еще. А потом задумчиво и интригующе спросила:

— Может, она влюбилась?

— Влюбилась? В кого? — Юра уставился на мать, широко открыв глаза.

— Не знаю, — небрежно пожала плечами мама и отвернулась, чтобы не смущать сына. А он только махнул рукой и закрыл окно браузера.

В прошлом году друзья дома часто бесились и дурачились, танцевали, кривлялись, Юра показывал Рите, как танцуют крутые парни, на его подростковый взгляд. Повторяли движения под музыкальные клипы, а потом на весенней школьной дискотеке восьмых и девятых классов показывали парные синхронные движения. Рита даже взялась учить его танцевать медляки. Но Юра тогда был еще совсем мальчишкой. Только посмеялся и продолжил дальше махать руками под песни популярных рэперов.

В новом учебном году они оба стали серьезнее. Особенно Рита, после того как открыла в себе чувства к другу. Она уже не позволяла себе многого, старалась следить за языком, чтобы не выдать ненароком своих чувств. Пыталась женственно вышагивать рядом с ним и даже начала красить ногти.

А после был новогодний концерт и праздничная дискотека в честь окончания четверти. Рита тогда впервые выступала с фламенко перед учениками и учителям.

«И откуда столько волнения и стеснения? Никогда же этим не страдала, — удивлялась она, танцуя на сцене. — Это все Юрка виноват. Потому что он смотрит».

На дискотеке девушка отважилась пригласить друга на медленный танец. Положила свои маленькие ладошки на его уже по-мужски широкие плечи, несколько взглядов снизу вверх в мерцающих лучах диско-шара — и всё: дело сделано. Рита влюбилась окончательно. Поплыла.

Ей, в силу развитой фантазии, хватило этих нескольких минут, что длилась грустная мелодия, чтобы успеть вообразить себе много чего. И поцелуи, и объятия, и свадьбу лет через пять, и путешествия за границу, и удивление в глазах друзей, и собственное торжество при этом.

Она уже была готова признаться ему в своих чувствах.

Но музыка вовремя закончилась, сзади Юру кто-то случайно толкнул, и он ушел к парням, оставив Риту на танцполе с другими девчонками.

Юре никогда не приписывали сходства с каким-нибудь популярным слащавым киноактером или ослепительной поп-звездой. Он выглядел как лохматый пес. Но, правда, породистый. Как ньюфаундленд или ирландский спаниель. Только с черными волосами и не такой кудрявый. Но такой же лохматый.

Бегал по стадиону на физкультуре, и волосы развевались на ветру. Или на районном чемпионате по баскетболу Рита сидела на трибуне, болела за него и любовалась, как его слегка вьющиеся волосы подпрыгивают, выбившись из короткого хвостика на затылке. А соревнований по плаванью с тех пор она вообще ни одного не пропустила, хищно разглядывая фигуру друга и краснея.

Да и вырос парень по сравнению с предыдущим годом. Теперь он стал немного выше Риты. Плечи расправились, грудь раскрылась. Все-таки плавание давало свои плоды.

Влюбленная в своего лохматого лучшего друга, Рита подпрыгнула с другими болельщиками и радостно захлопала в ладоши, как только объявили:

— Победу одержала команда школы имени Гагарина!

После соревнований одноклассники отправились гулять. Некоторые уже парочками шли, держась за руки. Рите тоже не пришлось искать и смотреть по сторонам в поисках парня. У нее под боком был свой.

«Но как взять его за руку?» — недоумевала девушка и плелась в хвосте компании, глядя в спину своему объекту воздыханий.

Рите даже льстило то, что у нее красавчик-друг. Не раз она слышала, как некоторые девчонки из других классов шептались по углам, только и думали о том, как заговорить с Юркой. А для Риты это не было проблемой. Но у нее была другая — как перешагнуть эту дружескую границу.

Тогда на дискотеке она чуть не пошла на поводу у своих чувств. Но после ее все чаще посещал вопрос: «А стоит ли вообще ему что-то говорить?»

Юра был умным парнем, хорошистом, по некоторым предметам даже отличником. А туповат он был избирательно — исключительно по части отношений с девушками. Как и писали психологи в своих многочисленных интернет-статьях, которые Рита старательно читала.

Да все парни их возраста были недалекие и могли мыслить только в одном направлении. Не только Юра.

Когда подошел март и ожидался день рождения подруги, Юра озадачился подарком. Если на прошлый Новый год и день рождения он обошелся коробкой конфет и новым чехлом для телефона, то в этом году он решил, что нужно что-то другое. И даже спросил совета у мамы.

— Я не знаю, что ей нравится! — возмущался друг.

Но мама высказала очень необычную идею:

— А ты предложи ей сходить в магазин и обрати внимание, на что она смотрит, о чем говорит, что трогает. Она, сама того не подозревая, и расскажет тебе, чего бы ей хотелось. Тебе останется только запоминать. А потом я дам тебе денег, сходишь купишь. Или вместе можем сделать это.

Так он и делал потом перед каждым праздником — водил подругу в магазин. И потом еще не раз дарил Рите желанные ей подарки. То записную книжку на первое сентября, то побрякушку из магазина бижутерии на Новый год. А на Восьмое марта вообще подарил ей розу. Правда, тогда все девчонки их класса с такими выходили из школы.

Влюбленность не давала Рите спокойно принимать подарки друга, она искала в них скрытый подтекст. В каждом предложении пойти к нему домой и посмотреть вместе новую анимешку или ужастик ей виделся тайный смысл.

От близкого тесного контакта с другом девушка краснела и забывала, как дышать. Хотя эта близость была вызвана всего лишь забитым под завязку автобусом в час пик.

А вопрос друга после дополнительных занятий: «Не хочешь зайти в „Шоколадницу“?» она восприняла почти как приглашение на свидание.

Парень часто помогал Рите донести тяжелую сумку до дома, не раз делился запасной ручкой на уроках и защищал ее: не разрешал перебегать дорогу на красный сигнал, не давал в обиду, если кто-то некрасиво высказывался в ее адрес.

Но знаков внимания не оказывал и вел себя исключительно по-дружески.

Парень стал важной частью ее самой. Иногда Рита удивлялась, в который раз заметив его безразличие к ней как к девушке:

«Как же я умудрилась так вляпаться — влюбится в лучшего друга?»

Поэтому медленно, но верно Рита училась держать себя в руках и старалась вести себя как раньше, переборов свои чувства. А спустя несколько месяцев оставила их отношения на дружеском уровне и заперла свои чувства на замок.

Но иногда ей все равно приходилось непросто. Так, в мае случилось такое, что выбило девушку из колеи, и она совершенно не знала, как реагировать на вопрос друга:

— Ритка, ты же общаешься с Полиной из «Г» класса?

— Ну да, а что?

— А ты… можешь меня с ней познакомить? — Он спросил это так обыденно, что ее брови взметнулись вверх.

Рита повернула голову и посмотрела на друга оценивающим взглядом. Она не поняла, серьезно ли он ее об этом спрашивает, и даже засомневалась, правильно ли она расслышала вопрос Юры.

— Чего?

— Понимаешь, я хочу позвать ее погулять, — сказал друг, понизив голос.

У Риты даже мелькнуло подозрение, а не бывший ли он ей друг теперь. И тут же она вытряхнула эту мысль из головы, ответив:

— Могу. Мы сегодня с ней идем за фотографиями — идем с нами.

А что ей еще оставалось делать? Ведь как бы ни были желанны ее фантазии, она была реалисткой и прекрасно понимала, что Юра упорно продолжает не замечать в ней девушку. Никак не реагирует на ее томные взгляды, на прикосновения и, скорее всего, воспринимает как этакого «кореша».

На позапрошлых выходных у Риты дома они, как водится, вместе смотрели фильм. Рита выбрала его не случайно, готовилась заранее и даже нервничала, как Юра отреагирует. Кино было с намеком: главные герои сначала были друзьями, а потом влюбились и поженились. Когда фильм закончился, Рита подхватила миску с шелухой от семечек, выключила телевизор и спросила:

— Ну как тебе?

— Скучная мутотень, — развалившись на диване, ответил Юра. — В следующий раз выбираю я.

«И это все?» — подумалось ей.

— Не понравилось? — немного обиженно переспросила Рита.

— Такое в жизни невозможно, только в сказках для девочек бывает. Как ты это представляешь?

Она пожала плечами, не зная, что ответить. Осталось только признаться ему в чувствах, чего делать она уже не собиралась. Поэтому промолчала.

Ведь она специально выбрала такое кино. Хотела понять, нет ли у Юры взаимных чувств. Вот если бы он начал шутить насчет их дружбы — что, может, и у них так же будет через несколько лет, — тогда у нее хотя бы была надежда. А так… Поэтому и смысла отказывать ему в знакомстве с подругой не было.

«Может, он подрастет и поумнеет, а, может, я его разлюблю окончательно».

Рита была рациональной. Не тратилась на переживания и вздохи. И чтобы не быть однажды высмеянной им, перестала подбивать его на отношения.

Так за несколько месяцев ее чувства и фантазии окончательно угомонились. Летом Рита уже спокойно реагировала на его взгляды на других девчонок и на пошлые мальчишеские разговоры.

В школьное время у Юры все неловкие попытки замутить с девчонками были не особо успешными. Но когда экзамены были сданы, он дал волю гормонам. Они у него, конечно же, бурлили, но совсем в ином ключе. Не таком, как у девочек. Девочки мечтают о «принце на белом коне» и о любви «пока смерть не разлучит», а мальчики… Они мечтают об ином. Их фантазия сконцентрирована в области девичьего тела.

Наступило лето, девчонки сменили строгую школьную форму на короткие юбки и легкие платья, обнажая и показывая то, что так будоражило мальчишескую фантазию.

Одноклассники стали собираться в парке неподалеку от школы почти каждый день. Именно тогда начал складываться костяк их компании: Рита, близняшки Алинка с Даринкой, Юра, Маратик и Димыч.

Как-то Рита разговаривала с Алинкой, а Даринка копалась в телефоне. И тут Юра с Маратом начали трюки на самокатах выделывать. Рита повернула голову глянуть на них и отвернулась обратно. Ей не очень-то нравилось это занятие, но парни любили так развлекаться. Они продолжили прыгать и крутить самокаты, а в этот момент рядом проходили две незнакомые девушки. Алинка толкнула локтем Риту в бок, чтобы та уже отвлеклась от пересказа сериала, который посмотрела накануне, и махнула головой, подавая знак подруге:

— Ты смотри, как раздухарились перед этими девицами!

Тогда Рита и обратила внимание: парни хвосты распушили, заголосили, клювы повернули в сторону добычи. Марат чуть под ноги одной из незнакомок не бросился, якобы не удержавшись.

Парни присвистнули, что-то спросили у них, но девушки переглянулись, мазнули заигрывающими взглядами по мальчишкам и походкой «от бедра» прошли мимо, не удостоив их и словом.

Юрка с Маратом, не замечая взглядов притихших одноклассниц, зашептались. Несколько раз обернулись вслед ушедшим девицам, глазея на их «филейные части». Не трудно было догадаться, о чем они говорили. Судя по очертаниям, которые они выводили руками, — обсуждали девичьи округлости.

Но Алинка одернула пацанов:

— Ничего, что вы тут не одни?

Парни засмеялись, ничего не ответили, но перестали шептаться и продолжили трюкачить. Рита обреченно покачала головой:

«Сплошные гормоны… И ведь это наверняка только начало».

Взгляд ее друга, каким он проводил тех девушек, не остался не замеченным Ритой. Те девицы были явно старше, и в нужных местах у них уже все сложилось. Они определенно знают, как грамотно подчеркнуть свои формы и привлечь внимание.

На нее лучший друг никогда так не смотрел! Да и вообще никто еще так не смотрел…

Рите раньше не приходило в голову, что Юра повзрослеет, и его интересы сменятся. Но лето продолжалось, и друг стал гулять с девчонками. И ее это задевало. Она-то считала его своим. Постоянной величиной, константой. Единственным. И думала, что на их дружбу ничто не может повлиять. А тут… у него появилась «другая». С «другой» он стал проводить время.

Когда Рита первый раз увидела его с незнакомой девчонкой, и не просто рядом с другой девчонкой, как бывало в школе, а именно с девушкой, с которой у Юры завязались отношения, ей было физически больно смотреть на них. Даже просто на то, как он идет с ней за руку.

«Я боялась взять его за руку, а вот другая смогла… Теперь она с ним ходит…» — думала Рита, глядя на сцепленные руки парочки.

После этого Рита почти месяц ходила будто пришибленная. Ведь как бы она ни усмиряла свои чувства, ей все равно было обидно, что выбрали не ее.

Смотрела на него с другой и сгорала…

Но потом Рита стала замечать, что у друга за этот месяц сменилось аж три девушки. И только тогда ее отпустило — поняла, что у Юры это все не серьезно. Ведь девчонки сменяются, а она остается. Все равно к ней он приходил по утрам, когда родители уезжали на работу. Ее он провожал домой после вечерних тусовок в парке.

— Завтра пойдем с Наташкой в кино. Хочешь с нами? — предложил парень в один из вечеров, когда друзья возвращались домой.

— А как же Эля?

— Мы с ней расстались.

— Сколько вы вместе были — неделю?

— Угу. Да с ней неинтересно, — отмахнулся от вопроса Юра, не желая объяснять свою ветреность. — Так что, пойдешь?

— Нет уж, спасибо.

— Да ладно, чего ты?

— Идите вдвоем на последний ряд, не хочу быть третьей лишней.

Юра смущенно опустил голову и почесал пальцем бровь.

— Ладно тогда, завтра увидимся.

— Адьес. — Рита кивнула другу и забежала в подъезд.

Девчонка даже не была уверена, что он с кем-то всерьез встречается:

«Скорее всего, так, тискается, обжимается, флиртует. Учится, в общем, премудростям отношений», — заключила она, открывая входную дверь ключом. Вымыла руки, переоделась и плюхнулась на стул. Включила ноутбук и открыла сайт популярного подросткового интернет-сообщества, где последние дни общалась с такими же девчонками-школьницами, как она сама.

Статьи, публикуемые там, только подтвердили эти мысли. Шестнадцатилетним парням не нужны чувства, они готовы дружить и тусить вместе. В конце концов, даже заниматься сексом. Но играть в любовь — нет. Так они сами писали в чатах этих самых сообществ, где теперь тусовалась и Рита.

Их поведением правят гормоны. Вот Юру интересовал в других девушках только интим. На глубокие чувства и отношения юноша пока неспособен. Пацаны рациональны и в некоторой степени циничны. Им все эти отношения не понятны. Похоть, гормональное половое влечение — да, а чувства — нет.

И каким бы сознательным Ритин друг ни был, о чем-то высоком и серьезном еще даже не задумывался.

Вот у девушек — совсем другое дело! У них уже в шестнадцать лет во всю играет фантазия, переливаясь всеми цветами, а на заднем фоне гремит торжественный марш Мендельсона.

Иногда Рита сомневалась, а правильно ли она поступила, промолчав о своей влюбленности. Но прочитав очередную статью про половое созревание, окончательно убедилась в правильности своего решения.