Гадалка

Офис кировского филиала «ГлавСнаба» вибрировал сдержанным гулом, напоминая перегруженный трансформатор. Артём, небрежно поправляя платиновую запонку, по-хозяйски облокотился на стол новой секретарши.

— Оленька, этот латте был почти так же безупречен, как ты вчера вечером, — Артём хищно улыбнулся, наслаждаясь тем, как краска заливает её щеки. — Но в следующий раз убавь сахар. Мне нужно держать форму, чтобы с успехом впаривать всё это дерьмо нашим клиентам.

Ольга подняла на него огромные, сияющие преданностью глаза. В них дрожал холодный свет люминесцентных ламп, делая девушку похожей на хрупкую фарфоровую куклу.

— Конечно, Тёма. Я просто... я так счастлива, что мы вместе. Ты ведь приедешь сегодня?

— Посмотрим, малыш. График плотный.

Когда он, самодовольно усмехаясь, отошел к кулеру, Денис — его лучший друг и коллега — негромко бросил:

— Ты бы сбавил обороты, Тём. Она на тебя смотрит так, будто уже мысленно выбирает фасон свадебного платья.

— Расслабься, Дэн. Она млеет от того, что я вообще снизошел до неё. А я получаю первоклассный секс и горячий кофе в постель. Всё под контролем. Киров — город скромных запросов, ей и этого будет достаточно.

***

В день его тридцатилетия Ольга, робея, протянула ему плотный золотистый конверт.

— Это сертификат в «Тай», Артём. Закрытый салон. Там делают особенный массаж. Тебе нужно сбросить напряжение, ты в последнее время стал таким... дёрганым.

— Ого, — Артём с интересом повертел плотный картон. — Массаж? Надеюсь, там работают настоящие «профессионалки». Спасибо, крошка. Я оценю.

***

В салоне царил обволакивающий полумрак. Пахло терпким сандалом и чем-то еще — неуловимым, сладковатым, тревожащим кровь. Артём прикрыл глаза. Из скрытых динамиков лилась тихая, гипнотически тягучая музыка.

Массажистка скользнула в комнату совершенно бесшумно. На её лице чернела плотная медицинская маска, оставляя открытыми лишь непроницаемые, темные глаза. Артём лег на кушетку, со вздохом отдаваясь ощущениям, когда теплое  масло коснулось его кожи.

Её ладони казались продолжением самого тепла. Тонкие, сильные пальцы начали свой путь от основания шеи, медленно и ритмично спускаясь вдоль позвоночника. Это напоминало древний ритуал: мягкие, почти невесомые, дразнящие поглаживания внезапно сменялись уверенным, глубоким нажимом. Артём балансировал на тонкой грани между сладким, тягучим оцепенением и острыми вспышками первобытной чувственности.

В тишине, пульсирующей в такт музыке, слышалось лишь мерное дыхание женщины. Аромат сандала раскрывался на разогретой коже, смешиваясь с тяжелым мускусом, создавая дурманящий коктейль. Разум заволокло густым туманом.

Когда её руки скользнули по предплечьям, Артёму показалось, что сквозь мышцы прошли микроскопические электрические разряды. Она склонилась так низко, что он кожей уловил бархатное тепло её дыхания.

— Расслабься, Артём, — голос прозвучал как шелест шелка. — Твой разум сейчас — это комната с распахнутыми дверями. Позволь мне войти.

— Просто делай свою работу, милая... — тяжело ворочая языком, пробормотал он, чувствуя, как проваливается в вязкую, темную бездну транса.

Её пальцы выбивали сложный, гипнотический ритм вдоль позвонков. И сквозь этот ритм её голос проник прямо в подсознание:

— Ты думаешь, что летишь, но ты падаешь. Слышишь? Это трещит тонкий лед под твоими ногами.

— Чёрт... — Артём попытался пошевелиться, но тело налилось свинцом, отказываясь подчиняться.

— Слушай меня. Та, что носит тебе кофе — не твоя судьба. Она тянет тебя на дно. Твоя истинная женщина еще впереди. Избавься от балласта.

***

Этой ночью он так и не уснул. Слова массажистки пульсировали в висках, как навязчивая мигрень.

— Гадалка хренова... — прорычал он, яростно сминая подушку. — Сходил, называется, расслабился.

Утром Артём ворвался в офис, напоминая разъяренного зверя. Глаза воспалились, галстук сбит набок.

Ольга привычно просияла:

— Доброе утро, Тёма...

— Ты уволена! — слова вылетели как пощечина, звонко и хлестко.

Опен-спейс мгновенно вымер. Ольга застыла, инстинктивно вжавшись в стену. В её огромных глазах заплескался ужас, тут же сменившийся слезами. Денис подорвался с кресла:

— Тём, ты края попутал?! Оля же ничего не сделала!

Артём брезгливо отмахнулся, словно от назойливого насекомого. Ольга тихо, жалко всхлипнула.

— Убирайся! — сорвался на крик Артём, чувствуя иррациональную, клокочущую ярость. — Просто исчезни с моих глаз!

Задыхаясь от рыданий, девушка выбежала вон, едва не сорвав дверь с петель. Денис ошарашенно покачал головой:

— Нахрена? Она же тебя искренне любила.

— Любила? — Артём издал сухой, лающий смешок. — Она любила мою должность, перспективы и статус. Обычная пиявка. Как и все они.

Кафе «Оля-ля», три дня спустя.

За столиком у залитого дождем окна сидела Марина. Она до побеления костяшек сжимала бумажную салфетку, превращая её в труху.

— Ты пришла... Я, если честно, боялась, что ты проигнорируешь встречу.

Карина опустилась в кресло напротив и неспешным, грациозным движением сняла темные очки. Её лицо оставалось бесстрастным, как античная маска.

— Деньги принесла?

Марина суетливо нырнула рукой в сумку и выложила на стол пухлый конверт:

— Вот. Тридцать тысяч, как договаривались. Но... объясни мне, как ты это провернула?

Карина скользнула взглядом по конверту и, не пересчитывая, убрала его.

— Ты видела его в офисе?

— Да, — Марина нервно сглотнула. — Он орал на неё как сумасшедший, даже толкнул... Оля рыдала взахлеб. Что ты с ним сделала?

— Во время сеанса я просто вложила в его подсознание нужную установку. Якорь на разрыв.

— Ты его чем-то накачала? Наркотики?

— Оставь эти криминальные фантазии, — уголки губ Карины дрогнули в подобии улыбки. — Обычное нейролингвистическое программирование. Глубокий транс и легкая корректировка реакций.

— И что, так можно сломать абсолютно любого?

— Нет. Только того, кто внутренне готов сломаться. Всё зависит от истинной мотивации. Если бы он действительно любил эту девочку, барьер был бы слишком силен. А так... он просто потреблял её ресурс. Будем считать, что я спасла эту девочку от долгих и унизительных лет страданий.

Марина судорожно выдохнула, на её ресницах блеснули слезы.

— Понятно... Господи, как жаль, что я не нашла тебя раньше. Возможно, тогда ты смогла бы спасти и мою сестру.

Лицо Карины на секунду окаменело, став по-настоящему пугающим.

— Возможно. А возможно, и нет. Иногда смерть — это судьба, и никакое НЛП не способно переписать финал.

Марина до хруста сжала кулаки.

— Мне мало того, что произошло. Разрыв с Ольгой — это лишь прелюдия. Я хочу уничтожить его.

Карина подняла на неё тяжелый, сканирующий взгляд:

— И каков план?

— Мне нужно, чтобы ты заставила его влюбиться в тебя. До безумия. До потери контроля.

Карина рассмеялась — коротко, сухо.

— Ты в своем уме? Мне-то этот цирк зачем?

— Я навела справки. У тебя серьезные финансовые проблемы. Долги. Я заплачу вдвое больше. Нет, втрое.

Карина замолчала. За окном монотонно плакал дождь, размывая огни проезжающих машин.

— Цена вопроса? — наконец прервала она тишину.

— Пятьдесят тысяч сейчас. И еще пятьдесят в тот день, когда ты размажешь его по стенке.

— Каков алгоритм?

— Влюбить. Привязать к себе намертво. Заставить страдать. А потом бросить — жестоко, в тот момент, когда он будет абсолютно беззащитен.

Карина медленно, словно пробуя идею на вкус, кивнула.

— Деньги вперед. И учти: я работаю исключительно по своим правилам. Никаких вопросов в процессе, никакого микроменеджмента с твоей стороны.

Марина торопливо достала второй конверт:

— Здесь двадцать пять. Остаток аванса переведу на карту.

Карина забрала деньги и плавно поднялась из-за стола.

— Даю месяц. Он будет ручным.

Она покинула кафе, ни разу не оглянувшись. Марина смотрела ей вслед, и губы её медленно растягивались в улыбке. Предвкушение мести пьянило лучше любого вина.

***

Выйдя на улицу, Карина остановилась и прислонилась к холодной стене здания, прячась от дождя под козырьком. Что ж, придется на время сменить амплуа и стать образцовым секретарем.

Она достала телефон, нашла нужный номер и, мгновенно сменив тембр голоса на мягкий, профессиональный, произнесла в трубку:

— Добрый день! Я звоню по объявлению. Насколько мне известно, вам срочно требуется секретарь...