Гарем для Избранной, или Сиротка в Академии

Защитный амулет явно пытался меня убить. Исходящий от него жар едва не проделал дыру в моей рубахе. Я глухо охнула от боли и свернула в подворотню. Магическая вещица не просто жгла: от нее исходил странный свет. Вот только этого мне не хватало!

Я инстинктивно прикрыла амулет ладонью, но тут же отдернула обожженную руку. Лишнее внимание воровке вроде меня не нужно, вот только попробуй это объяснить семейной реликвии.

А где-то неподалеку раздавались крики стражей. Торговец уже заметил пропажу, и по моему следу шли ищейки. Я сжала в вспотевшей ладони тугой кошель. Нельзя попадаться.

Вот только что делать с амулетом, на котором уже появилась трещина?

– Черт, что происходит? – прошептала я.

Мой взгляд метался по подворотне в поисках путей отхода. Эта привычка часто спасала сирот вроде меня, которым приходилось выживать на улицах. Проулок справа наверняка вел в тупик, а вот тропинка за бельевыми веревками отлично подходила, чтобы скрыться от стражи.

– Остынь, успокойся, – уговаривала я, стискивая цепочку амулета.

А вот сорвать его с шеи не могла. Это единственное напоминание о моем прошлом. Трещина в центре камня расходилась все шире. Только бы не взорвался!

Гадалка мне сказала, что амулет не защищает, а сдерживает. Тогда я над ней посмеялась. В самом деле, какая магия у безродной сиротки? А теперь мне стало не до смеха. Что, если шарлатанка была права?

Может, ее сил и не хватало, чтобы предсказывать судьбу зевакам на площади, но по поводу амулета она угадала. Внутри меня волной поднималась странная сила. Дикая, необузданная энергия словно пыталась разорвать меня изнутри.

А ведь мне просто хотелось спокойно отметить свое совершеннолетие в таверне, наевшись до отвала впервые за несколько дней…

Бежать. Пока не поздно! Сила бурлила внутри меня, и амулет больше не мог ее скрыть. Тело откликнулось раньше сознания: ноги сами понесли меня вперед, вытолкнув на соседнюю улицу.

Я понимала, что не могу сбежать от магии внутри себя, но ничего не могла поделать. Инстинкты воровки взяли верх. Я неслась к окраине города, подальше от стражей и толпы.

Раздался громкий треск. Я осознала, что опоздала, еще до того, как из моей груди хлынул слепящий свет. Он озарил весь проулок.

За вспышкой последовала волна силы. Окна домов осыпались на землю стеклянным дождем. В панике закричали люди.

Я почти успела. Еще один поворот, и там уже рукой подать до городской стены, а дальше одни трущобы…

Тело подвело меня. Колени подогнулись. Я рухнула на землю и беспомощно смотрела, как моя сила разрушает квартал. Я не могла это контролировать. Я даже не знала, что она существует…

А магия, запертая во мне столько лет, крушила все вокруг. Сырая сила сносила деревья, кирпичная кладка мостовой расползалась трещинами.

«Нет, нет, НЕТ! Не надо! Люди пострадают!»

Магия была глуха к моему отчаянию. Магический свет ревел вокруг меня белой бурей.

«Успокойся!»

Я зажмурилась, пытаясь сделать хоть что-то. Сила не подчинялась мне. Одной только воли не хватало, чтобы загнать обратно зверя, который и так ждал слишком долго.

Амулет на груди треснул окончательно. Его последний осколок, похожий на слезу, выпал из оправы и исчез в клубах пыли.

Я открыла глаза, полные слез, готовая встретиться лицом к лицу с последствиями.

Внезапно магия стихла. Она не исчезла полностью, но застыла в воздухе одинокими искрами. И тогда я заметила их – Стражей.

Их черные плащи выглядели как пятна абсолютной тьмы на фоне серебристого хаоса. Легендарные Стражи двигались сквозь магическую бурю легко и невозмутимо, будто попали на королевский прием, а не в разрушенную грязную подворотню.

Они слаженно приближались, обходя меня с флангов. Все пути отступления были отрезаны. Они двигались плавно и уверенно, как настоящие хищники. И мне не понравилось чувствовать себя их жертвой…

В этот момент я пожалела, что не попалась в руки городской страже. Наказание за воровство не такое суровое, как последствия магического всплеска.

Вдруг Стражи замерли. Лишь один из них, самый высокий и широкоплечий, продолжил идти. Его лицо скрывал капюшон плаща, так что сложно было понять его настроение.

На всякий случай я попыталась отползти подальше, но тело не слушалось. Взрыв магии истощил меня во всех смыслах.

– Я не виновата! – крикнула я.

Страж был уже совсем близко. Надежда на то, что он меня не убьет, стремительно таяла. В глазах закипали злые слезы. Так глупо попасться! Если бы я взяла себя в руки, если бы поверила гадалке, если бы раньше проверила амулет…

Я вскинула руку, пытаясь хоть как-то защититься. Теперь я уговаривала магию выплеснуться наружу. Давай же, ты меня в это втянула, теперь спасай!

Сила дрогнула вокруг меня. Попытка атаковать вышла нелепой – у меня получилось лишь осветить лицо стража. Я увидела темные брови вразлет, высокие скулы, тяжелый подбородок. Но больше всего меня поразили глаза. Оранжевая радужка напоминала бушующее пламя, а внутри его мне почудилась угроза.

Страж не испугался моей попытки напасть, она его даже не разозлила. Его взгляд оставался внимательным, хищным, полностью прикованным ко мне, будто кроме нас в этом мире больше ничего не существовало.

– Пожалуйста…

С моих губ сорвался тихий полувздох, полувсхлип. Я попыталась встать, но животный страх сковал тело.

Второй Страж не стал со мной играть. Его тень скользнула по земле и обвила мои лодыжки и запястья, приковывая к месту. Я вскрикнула от неожиданности. Прикосновение тени казалось ледяным.

Я даже не заметила, как он подошел. Страж навис надо мной. Он коротко взмахнул рукой, и я почувствовала укол в висок, словно ледяная игла пронзила череп.

Звуки резко оборвались, сменившись давящей тишиной. Я успела заметить металлический блеск жезла, а затем свет померк. Меня схватили сильные грубые руки.

– Тише, – произнес спокойный мужской голос. Я почувствовала теплое дыхание на своей щеке. – Все кончено.

И сознание меня покинуло.

Тьма отступала медленно. Сначала я почувствовала холод. Наручники сковывали запястья, впиваясь в кожу. Скрипнула дверь. Кто-то вошел ко мне в камеру. Сквозь веки забрезжил свет.

Я глухо застонала. Еще ни разу меня не бросали в застенки, хотя пару раз приходилось отдавать стражникам ворованное, чтобы отпустили. Голова раскалывалась: то ли от заклинания Стража, то ли от собственной магии, сорвавшейся с цепи.

– Эй ты, нищенка.

Низкий голос мужчины можно было бы счесть приятным, если бы не холодное презрение, прозвучавшее в нем. Он говорил спокойно, даже равнодушно. Кажется, по его милости моя голова взрывалась от боли. Я заставила себя открыть глаза.

Страж возвышался надо мной. Его стальные глаза смотрели на меня без эмоций, но зрачки сузились, как у хищника, заметившего добычу. Тени вокруг него казались живыми – они обвивали его, словно второй плащ, вздрагивали от каждого движения.

Я попыталась отодвинуться, но наручники надежно приковывали меня к месту.

– Где я? – хрипло спросила я. Горло саднило.

Страж не ответил, лишь окинул меня ледяным взглядом. Он словно оценивал угрозу в моем лице, а затем резко развернулся. Похоже, я не представляла для него опасности. Даже немного обидно.

– Ведите ее, – бросил он приказ двум другим, стоящим у стены. – Магию не применять.

Я приподняла брови в немом вопросе. Страж выглядел молодо, ему никак не могло быть больше тридцати. И все же матерые маги беспрекословно подчинились.

Меня освободили от кандалов, схватили под руки и потащили вперед, следом за Стражем. Я внимательно изучала его спину и иссиня-черные волосы на макушке. Кто он такой? И как стал легендарным Стражем?

Мы оказались в огромном помещении с высокими витражными окнами. Я привычно изучала взглядом комнату, подмечая детали. Один витраж был разбит, от него остались лишь ярко-зеленые осколки. На остальных были разные изображения: тень, пламя, ветер, чаша с кровью, луна.

В голову ничего не приходило. Я знала, что все эти витражи чем-то связаны, но не могла вспомнить, откуда мне это известно. Взгляд метнулся от окон к центру зала.

Там стоял полукруглый стол из черного дерева и четыре кресла, одно из которых пустовало. Мой молчаливый провожатый прошел вперед и занял свободное место.

Я рассматривала странное собрание из-под полуопущенных ресниц. В глаза бросался парень с короткими огненно-рыжими волосами. Он сидел в расслабленной позе, но меня не обмануло его внешнее спокойствие. Я заметила, как он сжал кулаки, когда увидел меня. С его пальцев срывались огненные искры.

Кажется, мне здесь не рады. По крайней мере, не все.

По правую руку от него сидел другой страж. Его красные глаза изучали меня с холодным любопытством. Вертикальный зрачок сузился, но больше он никак не выдал своих эмоций.

Из-за стола поднялся почтенный старец в красной мантии. Я сперва его даже не заметила, так была увлечена Стражами. Он отличался от молодых и сильных мужчин.

Старец неодобрительно посмотрел на руки магов, которые все еще сжимали мои плечи.

– Ну-ну, будьте повежливее с нашей гостьей, – заговорил он. Его сильный голос заполнил зал. – Элиана Дарк, я – ректор Академии Лунного Пламени, Лорейн Фирс…

– Откуда Вам известно мое имя?

Один из Стражей неодобрительно цокнул языком. Я и бровью не повела. Может, у этих мажоров и были уроки этикета, но меня воспитывали улицы. В трущобах не расшаркивались, а говорили коротко и по делу.

– Городские целители, – усмехнулся ректор. – Они сказали, что ты к ним обращалась, юная леди. И представлялась этим именем.

Я нахмурилась. Надо было дать взятку побольше, чтобы лекари и дальше держали язык за зубами. С другой стороны, они бы не рискнули отказать ректору нашей Академии. Маг продолжил:

– Мы изучили место всплеска твоей магии. К сожалению, я не могу тебя отпустить. Ты представляешь опасность для себя и для всех жителей Империи.

– Меня казнят?

Голос предательски сорвался. На губах рыжего мелькнула ироничная улыбка. Темноволосый, который меня сюда привел, довольно хмыкнул.

– Нет, – елейным голосом ответил ректор. В его доброжелательном тоне я сразу заподозрила подвох. – Ты можешь остаться в Академии. Мы займемся твоим обучением. Собственно, для этого я взял на себя смелость изучить твой магический поток, пока ты была без сознания.

– Вы не имели права меня сканировать… – сдавленно ответила я.

– Обстоятельства, милая, – сокрушенно покачал головой Лорейн Фирс. – И благодаря этому мы выяснили одну удивительную вещь. Ты – потерянная Наследница, маг Лунного Света!

– Вы шутите? – Я нервно рассмеялась, но ректор остался серьезен. – Н-наследница?

Ее искали годами по всей Империи. Тогда сгорел мой приют, а жизнь на улицах не располагала к изучению газет и сплетен. Однако я пару раз слышала от случайных прохожих, что девушек моего возраста из знатных семей проверяли на наличие этой магии. Потом начали рассматривать кандидаток попроще и победнее, но так и не нашли Наследницу.

Прошло столько времени, а о ней все не было вестей. Казалось, это просто миф, сказка. И тут ректор заявляет, что магия обнаружилась у меня.

От шока я открывала и закрывала рот, не в силах найти слова, чтобы выразить абсурдность его предположения. Мое возмущение разделяли и другие участники разговора.

– Вы совсем с ума сошли?! – Рыжий вскочил, опрокидывая кресло. – Как это возможно?

Вокруг него закрутился огненный смерч, опаляя пол. Сидящие рядом мужчины даже не дернулись, пламя каким-то чудом их не задело. Они сидели со скучающими лицами, будто такие вспышки им доводилось видеть уже много раз.

А вот я отпрянула от неожиданности. Магия рыжего внушала страх, особенно учитывая мою историю и как я лишилась дома из-за пожара. Я напряженно посмотрела на ректора. Этого психа кто-нибудь остановит.

– Она преступница! – продолжил буйствовать рыжий. – Она разрушила полквартала, пострадали люди! И Вы хотите, чтобы мы приняли ее в Академию?!

Кто бы говорил. Из нас двоих он пока что представлял большую опасность для окружающих! Я сделала шажок назад, чтобы снопы искр, срывающиеся с пальцев мага, когда тот жестикулировал, не прожгли мне рубашку.

Ректор поднял руку, и Люциан резко замолчал, хотя его глаза все еще пылали ненавистью. Огненная буря тоже стихла.

– Решение уже принято, – сказал ректор. – Оно не обсуждается. Элиана останется здесь, как полноправная Наследница. И вы, как Стражи Академии, будете следить за ней.

Я встрепенулась. Стражи? Наследники – это Стражи? Я прищурилась. Один из них напал на меня в подворотни, второй сейчас пытается сжечь заживо… Уважаемый ректор, а не проще меня сразу где-нибудь прикопать? Но вслух, разумеется, я этого не сказала.

– Следить? – возмутилась я.

– Адептка Дарк, Вы же совсем не владеете магией, – улыбнулся ректор Фирс. – И кто-то должен контролировать, чтобы Ваша особенная магия не вышла из-под контроля на занятиях. Другим первокурсникам и многим профессорам не совладать с подобной силой. А Наследники – могущественные маги. Думаю, они не откажут вам в помощи и составят свое расписание так, чтобы сопровождать вас на занятиях. Ради Вашего же блага.

Я посмотрела на Стражей. Стражи смотрели на меня. В их взглядах читалось желание сопровождать меня везде и всюду до самой смерти. То есть, в течение ближайших пяти минут, пока они решают, кто будет убивать Наследницу-недоучку первым.

Брюнет, сопровождавший меня сюда, скрестил руки на груди. Тени вокруг него сгустились. Недоволен словами ректора?

– А мне тоже придется стать Стражем? – рискнула задать вопрос я. – Раз все наследники являются Стражами Академии, то и я тоже?..

Третий Страж, самый молчаливый из них, почему-то улыбнулся моему вопросу. Я вздрогнула. Эта улыбка не предвещала мне ничего хорошего.

– Нет, госпожа Дарк, конечно нет, – добродушно рассмеялся ректор. – Наследницы Лунного Света всегда были Избранными, а Наследники – их Стражами. По сути, они существуют ради Вас, а не ради блага Академии.

Голова только сильнее разболелась от всех этих деталей. Ректор объяснял так, что я еще сильнее запуталась. Нужно почитать в местной библиотеке, что и как. Похоже, я посмешищем себя выставила – иначе почему эти Стражи так ехидно заулыбались?

– Вопросы закончились? – поинтересовался у меня темноволосый Страж.

Я кивнула.

– Ну и чудесно, – хлопнул в ладоши ректор. Я его воодушевления не разделяла. – Люциан, не мог бы ты…

Рыжий подошел ко мне, не дожидаясь приказа ректора. Он двигался стремительно, настигнув меня за долю секунды. Я испуганно отпрянула, но Люциан схватил меня за плечи. Он легко удерживал меня на месте, пресекая любые попытки сопротивления.

– Думаешь, ты особенная? – зло прошептал он. Я чувствовала его обжигающе горячее дыхание на своей щеке. – Ты – ошибка, и ничего больше.

Он убрал руки с моих плеч. Я едва не упала, на мгновение потеряв баланс. А рыжий с безразличием отвернулся и вышел, хлопнув дверью. Стекла в витражах задрожали.

Ошибка?

Я стояла, сжимая кулаки от обиды. Люциан вел себя так, будто само мое существование – оскорбление для Стражей. Не похоже, что он горел желанием за мной присматривать.

В глазах защипало. Я была в шаге от того, чтобы разрыдаться перед этими снобами.

– Не обращай внимание, Избранная, – лениво произнес брюнет. – Люциан просто думал, что тебя так и не найдут. Мы прекрасно жили бы без Избранной, наслаждаясь свободой.

– О чем это вы? – нахмурилась я. – Я не собираюсь вам мешать. С удовольствием и без вас бы справилась, но ректор Фирс против. Как только возьму магию под контроль, перестану нуждаться в ваших услугах. Думаю, за неделю справлюсь.

– А ты дерзкая, оказывается, – рассмеялся брюнет. – Неделю… Попридержи язычок, Дарк, иначе я решу, что можно совершенно случайно проверить твою скорость реакции небольшим проклятием.

– Страж Вейнхарт, – возмутился ректор. – Где Ваше воспитание? Не грубите девушке. Нам пора на педсовет. Придется объяснить остальным сложившуюся ситуацию. Пойдемте.

Его взгляд упал на магов, которые притащили меня сюда. Они все это время скромно стояли у стенки и старались не навлечь на себя гнев Стражей.

– О, вы двое. – Ректор махнул рукой и тепло мне улыбнулся. – Проводите Элиану в ее башню. Расскажите правила и выдайте расписание на завтра. Удачи на занятиях, адептка Дарк. Завтра жду Вас у себя после лекций.

– До встречи, ректор, – кивнула я.

– Прошу, пойдемте с нами, госпожа Наследница.

Маги больше не хватали меня и говорили на удивление почтительно. Эта перемена ни от кого не укрылась. Я лишь хмыкнула в ответ на их показную вежливость.

Наследница. Ха, кому рассказать из знакомых – не поверят. Уличная воровка в знаменитой Академии…

Я шла за провожатыми в угрюмом молчании. Если с учебой все было еще хоть немного понятно, то с остальным я так и не разобралась. Ректор навешивал на меня новые титулы, но не объяснял, что они значат.

Допустим, про Наследницу знали все в Империи. Даже я слышала урывками, как обсуждали ее поиски. А Избранная? Что это вообще значит?

Я припомнила, с какой страстью Люциан хлопнул дверью, уходя прочь. Интересно, а разбитый витраж – тоже его рук дело?

Для проживания в Академии мне выделили отдельную башню. Целую отдельную башню, с ума сойти! Я привыкла спать в ночлежках и уже даже не помнила, каково это – иметь собственную спальню. Что уж говорить о целой башне!

Комната в ней оказалась на удивление просторной. Правда, все было очень и очень пыльное – видимо, тут давно никто не жил.

Высокий потолок с резными деревянными балками впечатлял не меньше, чем огромная кровать с шелковым покрывалом серо-жемчужного цвета. На стене обнаружились книжные полки, на которых пылились старые учебники и романы, забытые тут предыдущим жильцом. У меня даже появился – я едва сдержала хохот – собственный туалетный столик с зеркалом.

Для чего? Чтобы любоваться собой как принцесса?

Я подошла к зеркалу, по пути споткнувшись о какой-то ящик. На поверхности лежал толстый слой пыли, который я небрежно стерла рукой, чтобы увидеть свое бледное отражение.

Голубые глаза казались слишком большими из-за синяков под ними. Волосы сильно спутались, из-за чего их насыщенный розовый цвет казался грязным. От меня все еще пахло каменной крошкой и пылью разрушенного квартала. Обычно пухлые губы были сжаты в тонкую линию.

Я выглядела недостойно этого пафосного звания «Наследница». Какая из меня Избранная? Так, разгневанная уличная крыса, загнанная в золотую клетку.

И как только я собиралась отвернуться и пойти исследовать свое жилище дальше, заметила, что мое отражение моргнуло на секунду позже.

Я резко отпрянула от зеркала.

Что за шутки?!

Зеркальная поверхность задрожала, словно вода, и внезапно мое отражение исчезло. Вместо него в зеркале появился незнакомый парень.

Он был не похож ни на кого из магов Академии, которых я видела сегодня: серебристо-белые волосы, короткие, с неровными прядями, будто их отрезали в спешке или случайно. Один глаз был ядовито-зеленый, как яркая весенняя листва, другой был полностью черным, без зрачка, словно дыра в пустоту.

Я отметила, что на парне была дорогая рубашка. Пуговицы сверкали драгоценными камнями, а темный зеленый материал походил на шелк. Длинные пальцы парня, обтянутые черной кожей перчаток, лежали на спинке стула, которого в реальности не существовало.

Но самой странной мне показалась его кожа: под ее поверхностью просматривались темные прожилки. Они пульсировали, словно что-то жило внутри него.

– Я ждал тебя, – улыбнулся он.

Его голос звучал неправильно: не из зеркала, а у меня в голове, словно это были мои собственные мысли. Очень странно.

Я схватила первую попавшуюся вещь – серебряную щетку с туалетного столика – и швырнула в зеркало. Стекло не разбилось. Щетка провалилась внутрь и исчезла.

Парень в зеркале рассмеялся.

– Неплохая попытка. Но меня не так просто уничтожить.

Он наклонился вперед. Я ожидала, что парень вынырнет из зеркала, но гладкая поверхность сдержала его.

– Ты не спросишь, кто я?

Я озадаченно посмотрела на него. Какая разница, кто? Сейчас он незаконно проник в мою башню. Я уже прикидывала, как выселить его из зеркала. У меня впервые появился туалетный столик, и я не собиралась его терять! Чужак вздохнул.

– Меня зовут Виктор. Виктор Блейд.

Увидев, что мое имя ему ничего не говорит, он добавил:

– Пятый наследник. Тот, чей витраж разбит.

Одна тайна разгадана. Что ж, отлично. Я продолжала упорно молчать, потому что разговаривать с отражением – признак сумасшествия. Может ему надоест, и он сам исчезнет. Не придется выкидывать зеркало…

– Молчишь, значит. – Виктор замер, его улыбка стала злее. – Умная девочка. Но ты не знаешь, что я хочу тебе сказать...

Он поднял руку, и зеркальная поверхность потемнела, превратившись в окно в прошлое. Я увидела себя: маленькую, лет пяти, в рваном платьице. Я стояла перед человеком в черном плаще, который протягивал мне амулет – тот самый, что сдерживал мою магию все эти годы.

– Это... это был ты?!

Я не удержалась от удивленного возгласа и все же сделала то, чего так хотел Виктор: заговорила с ним.

Виктор не ответил. Вместо этого зеркало снова изменилось, показав разрушенный город, тьму, пожирающую все вокруг, и меня. Но не ту, что сейчас.

Серебристые волосы. Глаза – черные, пустые, как ночное небо без звезд. И серебристая магия, струящаяся из моих рук рекой, словно в противовес тьме.

– Ты – не первая Избранная, Элиана, – прошептал Виктор у меня в голове, пока я рассматривала эту картину. – И не последняя. Подумай об этом на досуге.

Зеркало взорвалось миллионами осколков.

Я вскрикнула, закрывая лицо руками. Боли не последовало. Когда я опустила ладони спустя минуту, зеркало было целым.

А Виктора словно никогда и не было.

Только одна деталь подтверждала реальность произошедшего: на полу перед туалетным столиком лежала серебряная щетка – та самая, которую я бросила в зеркало. И на ее ручке был выгравирован серебряный символ – глаз в прямоугольнике.

Сегодняшние события порядком вымотали меня, как эмоционально, так и физически. Я скинула с кровати какой-то хлам и завалилась спать прямо в одежде. Завтра со всем разберусь.

Проснулась я от знакомого першения в горле. Пыль здесь повсюду. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь железные прутья на окне, ярко освещал миллиарды частиц пыли, лениво кружащихся в воздухе моей новой «роскошной» резиденции. Интересно, зачем на окнах решетки? Чтобы я не выбросилась из окна от жизни такой?

«Для вашей же безопасности и безопасности других», – эхом прозвучали в голове слова мага, который провожал меня сюда. Да, конечно, чтобы моя дикая магия случайно никого не задела в общежитии. Логично. Только вот жизнь с решетками на окнах как-то слабо напоминала великую честь быть Избранной. Надо предложить им переименовать башню из «Башня наследницы Лунного Света» в «Башня наследницы пыли».

Вчера от усталости мне хватило сил лишь сгрести основной мусор с кровати, но теперь же масштаб бедствия предстал во всей красе: пыль и паутина в углах, полки, заваленные пыльными книгами, и удушающий слой пыли повсему периметру комнаты.

С тоской подумалось, что, владей я магией, могла бы очистить комнату по щелчку пальцев, но стонать и плакать времени не было, ведь утренние занятия не подождут.

Я спрыгнула с кровати с решимостью хотя бы слегка наверсти порядок. Вместе со мной с кровати поднялось облако серой пыли, и я обнаружила, что вся моя одежда полностью была покрыта ей же. Великолепно, уже часть пыли прибрана.

Быстренько, чисто символически, я сгребла пыль с тумбочки у кровати тряпкой, одиноко лежавшей всю ночь со мной на кровати. Затем оттащила мешающий ящик с каким-то хламом в дальний угол, полностью освободив путь от кровати к двери. Этого было достаточно, чтобы комната перестала выглядеть как склеп и стала похожа на очень запущенную комнату. Уже прогресс.

Ванная комната в башне, к счастью, имелась, но вид у нее был такой, будто там последний раз мылись во времена основания Академии. Задержав дыхание, я плеснула на себя ледяной воды из заржавевшего крана и потерла лицо и руки до скрипа. На полноценное принятие ванны не было времени. Волосы пришлось просто тщательно расчесать серебряной щеткой и заплести в косу с помощью импровизированнлой ленты из куска ткани, стараясь не думать о том, сколько пыли осталось в прядях волос.

Натянув на удивление новенькую форму, висевшую в скрипучем шкафу, я схватила тканевую сумку, лежавшую там же, и выскользнула из башни, как преступник с места преступления.

В большом холле, где висели часы, я обнаружила, что до первой лекции оставалось еще два часа. Ну вот, могла бы ванную принять. Надо бы поискать в коробках с хламом часы, чтобы ориентироваться во времени.

Голодный желудок заурчал, но мысль о столовой и столкновении с другими студентами за завтраком вызывала тошноту. Вместо этого я решила направиться прямиком в библиотеку. Там можно было пересидеть время до занятий и, возможно, найти хоть какую-то информацию о том, что со мной не так и почему моя магия такая уникальная.

Библиотека Академии Лунного Пламени была огромной – высокие потолки, уходящие в темноту, бесконечные ряды книг, пахнущих старым пергаментом и магическими чернилами. Вскоре я стояла между дальними стеллажами, сжимая в руках с большим трудом найденный небольшой фолиант с выгравированными на обложке названием «Хроники Избранных».

Страницы шуршали под моими пальцами. Большая часть текста была смазана, но кое-что я смогла разобрать.

«…Избранная – та, кто несет в себе свет и тьму. Та, чья магия может либо спасти, либо разрушить…

…Страж – тот, кто направляет Избранную на верный путь и не дает сбиться с него.

…Чтобы победить, они должны объединиться»

Я провела пальцем по строке, где упоминалось что-то о зеркале, но дальше текст был смазан в одну нечитаемую линию, будто кто-то намеренно стер его. В конце страницы лишь осталась фраза «Ищи пятого…», написанная чьей-то рукой.

Пятого. То есть Виктора.

В глубокой задумчивости я перевернула страницу, и вдруг услышала презрительный голос прямонад ухом:

– И что мы здесь делаем, наследница Лунного Света?

Я резко захлопнула книгу. Передо мной, скрестив руки на груди, стоял темноволосый Страж, его темно-серые глаза горели холодным любопытством. От него исходил легкий холод, будто он в любой момент был готов напасть на меня.

– Читаю, – буркнула я, отодвигаясь подальше от него.

– Читаешь? – Он усмехнулся. – Ты вообще знаешь буквы? Могу научить.

Я стиснула зубы, но не ответила. Он шагнул ближе, и его взгляд скользнул по книге в моих руках.

– «Хроники Избранных»? – его брови поползли вверх. – Ты хочешь узнать, зачем тебя оставили здесь?

– Да, потому что все, что я знаю о Стражах и Избранных, было лишь слухами с улиц и таверн, – я подняла подбородок, затем спохватилась: – И вообще, я не разговариваю с теми, чье имя не знаю.

Он резко и без радости рассмеялся.

– Каин Вейнхарт, запомни это имя, – тяжело посмотрел на меня он. – К твоему сведению: Избранные – это не герои этого мира, это борцы с непобедимым проклятием. Предыдущая умерла двадцать лет назад, и когда она пала, половина Академии превратилась в руины.

Я замерла.

– Почему?

Каин наклонился, и его дыхание коснулось моей щеки.

– Потому что магия Лунного Света пожирает их изнутри. И ты – следующая в очереди без своего сдерживающего амулета.

Он выхватил книгу у меня из рук и швырнул на пол.

– Перестань копаться в прошлом, – безэмоционально сказал Каин. – Иначе оно тебя убьет раньше, чем магия. Лучше иди в свою башню – тебя там ждет завтрак – и на занятия, а то опоздаешь.

И с этими словами он развернулся и ушел, оставив меня в тишине библиотеки. А нормально нельзя было поговорить и расссказать о том, что меня ждет и что от меня хотят? И вообще, могу ли я верить его словам?

– Но… Меня и так убьет, разве нет? Если меня убивает собственная магия… – пробормотала я и медленно подняла книгу с пола. Пожалуй, заберу ее с собой, полистать на досуге.

На раскрытой странице из середины книги была лишь одна четкая фраза:

«Избранная должна выбрать тьму или погибнуть от собственного света».

Очень вдохновляюще звучит.

Позавтракав в своей башне, я отправилась на занятие по магическим существам, на ходу заглядывая в расписание, чтобы не потеряться – оно работало как указатель и стрелками показывало дорогу к аудитории. После этой лекции у первого курса в расписании стояло занятие по защите, на котором преподавателя из-за болезни заменял Страж Люциан Брайт.

Люциан? Как зовут последнего Стража я с успехом забыла, поэтому не могла быть уверенной в том, что именно он будет вести следующее занятие.

Судя по шепоту адепток в аудитории перед первой лекцией – да, именно он. Радовало, что меня никто из наследников сюда не сопровождал и за мной не следил – наверное потому что это была лекция, которую читал ректор, поэтому никакого внимания от присутствия кого-то из наследников рядом я не получила.

Предчувствуя «веселое» практическое занятие, я незаметно прошмыгнула за пустую заднюю парту, и вскоре писала краткий конспект про кото-кото – милых круглых пушистых созданий с треугольными ушами и длинным хвостом, впитывающих излишек магии владельца и заодно работающих, как сигнал предупреждения об опасности. Они обитали в одном из дальних регионов и были очень редкими.

– Я услышала, что у Стража Брайта есть возлюбленная? – мою одногруппницу с фиолетовыми волосами очень интересовал этот вопрос и, видимо, сам Страж в целом, и она не нашла ничего лучше, как спросить его громким шепотом у соседки. Вышло неудачно: в этот момент в аудитории стояла полная тишина и ректор Фирс все услышал.

– Адептка Леаль, – откашлялся он. – Я понимаю: юность, хочется любви, но имейте уважение к учебному процессу. Все разговоры о любви только вне занятий. Посмотрите, как старательно записывают лекцию Ваши одногруппники: даже новая адептка Дарк, скромно сидящая на задней парте, не отстает.

Если ректор таким образом хотел помочь обрести мне друзей или представить меня всем, то, кажется, сделал только хуже. Я почувствовала, как десятки глаз посмотрели на меня, и занервничала.

Ну да, я же убийца. Наверняка Люциан в припадке ненависти уже разболтал всем об этом. Или нет – несколько девушек приветливо улыбнулись мне, кто-то помахал рукой.

Я растерялась и слабо улыбнулась им в ответ. Никто из них пока не знал, что я – Наследница Лунного Света, но при этом они вели себя дружелюбно со мной. Странно.

Я вздохнула и сосредоточилась на конспекте, который записала. Интересно, а как скоро мы дойдем до людей-драконов, которые составляют значительную часть населения одного из соседних государств?

Я многое вычитала в книгах в приюте, но моих поверхностных знаний было недостаточно для Академии. И отсутствие практики тоже сказалось, как и то, что мои одногруппники обгоняли меня на целый семестр обучения. Придется сидеть в библиотеке до посинения...

Или мне простят плохие оценки, потому что я – Избранная и скоро умру, согласно словам Каина? Не хотелось бы постоянно торчать в библиотеке ради теории, мне бы побольше практики.

В таких раздумьях прошел остаток лекции, после которой я побрела за адептами, которые на лекции болтали о Люциане, к месту проведения следующего занятия – судя по указателям расписания, нам было по пути.

Подходить ко мне и заводить знакомство пока что никто из них не решался, но это мне и на руку – никто не будет горевать по мне, если со мной все-таки что-то случится из-за чертового проклятия Академии.

Но и я просто так не сдамся судьбе, мы еще посмотрим, кто кого!

Жар ударил меня по лицу, едва я переступила порог тренировочного зала под названием «Купол Огня». Огромное пространство под прозрачным куполом из закаленного стекла было залито полуденным солнцем, превращаясь в гигантскую линзу. Странно, как ничего еще не сгорело от этого. Хотя сгорать тут нечему – сплошные черные бетонные плиты, сожженные огнем.

В центре, на одной из таких обожженных черных плит, стоял Люциан. Его рыжие волосы, казалось, тлели в солнечных лучах, а шрам, пересекающий левую бровь, придавал его лицу жестокости. Рядом с ним, подобно испуганным птенцам, жались первокурсники – пока я рассматривала интерьер, все уже успели подойти к преподавателю.

– Дарк, – его голос, низкий и хриплый, прорезал зал. – Становись в круг, не задерживай группу своей медлительностью.

Кто-то захихикал. Сдержав порыв ответить, я сжала кулаки, ногти впились в ладони. Напряжение и так висело между мной и Люцианом незримой нитью. Я видела его взгляд вчера – это была не просто ненависть, это была ярость, смешанная с болью, но почему я вызывала у него такую реакцию?

– Как сказал мне профессор Шус, ваша цель на сегодня – защититься от стихии, раз уж на замене у вас я, – Люциан расхаживал по краю черной плиты, и его сапоги оставляли легкие дымящиеся следы на ней. Интересно, а его обувь не портится от огня или она из специального огнеупорного материала? – Вы будете удерживать защитный купол, пока я создам небольшой природный катаклизм.

Его губы дрогнули в подобии улыбки, лишенной всякой теплоты.

– Дарк, ты стоишь в стороне и просто наблюдаешь, – отпустив этот комментарий, Люциан обратился ко всем: – Начнем? Ваша задача – построить такие защитные куполы, чтобы никто не пострадал. В том числе адептка Дарк.

«Что он имеет в виду?» – подумала я и тут же эта мысль забылась, так как вокруг нас завыл воздух.

– Посмотрим, насколько вы отточили навык постановки защит за прошлый семестр, – словно в предвкушении веселья улыбнулся «недопреподаватель», как мысленно обозвала его я. Просто его методы вызывали у меня сомнения в его компетентности и опасения за свою жзинь.

Не дав ребятам достаточного времени на подготовку, Люциан вскинул руки вверх. Из ничего родился вихрь раскаленных искр, переходящий в ревущую огненную стену, и почти обрушился на адептов. Это была буря – дикая, способная сжечь все и всех на своем пути.

Первокурсники вскрикнули. Их едва намеченные защитные купола – бледно-голубые пузыри – затрещали под натиском огня.

А у меня вообще ничего не было, никакой защиты. Я же не обучалась магии… Огонь пока что меня не трогал, но подбирался ко мне все ближе.

Я вышла из ступора, вызванного огнем, и в панике огляделась. Стоящая недалеко от меня девушка с темными косичками пыталась растянуть свой защитный купол и на меня, за что я была ей благодарна, и подбежала ближе к ней, чтобы ей было не так сложно. Она напряженно кивнула мне и слегка улыбнулась.

– Держите щиты! – заорал Люциан. Сквозь пляшущие языки пламени его взгляд был прикован ко мне.

И тут он, глядя мне в глаза и ухмыльнувшись, усилил свой натиск.

– Страж Брайт, остановитесь! Мы не можем! – закричали вдруг некоторые адепты, защитные куполы некоторых начали рассыпаться. Огненный смертоносный шквал радостно рванулся к ним.

Инстинкт сработал раньше мысли. Я не думала о том, что Люциан наверняка контролирует свою магию и не может причинить адептам вред – я просто слышала крики испуганных людей, которых вот-вот охватит пламя, и вспомнила себя маленькую и беспомощную перед пожаром в приюте.

Лунный Свет рванул из меня не как разрушительная волна, а как щит, который от нас всех и требовали на этом занятии. Холодное, серебристое сияние вырвалось из меня, неожиданно целенаправленное. Оно не тушило огонь, а сформировало вокруг всех адептов огромный мерцающий купол из застывшего света. Огненное пламя ударило в него и отскочило, возвращаясь к преподавателю.

Грохот бури стих так же внезапно, как начался. Люциан стоял, опустив руки. Его грудь тяжело вздымалась. Он смотрел не на спасенных адептов, приходящих в себя от шока внутри защитного купола, а на меня. В его глазах бушевала буря пострашнее огненной: невероятное потрясение, гнев, и… что-то еще, что я не могла понять.

– Урок окончен, – прохрипел он, голос сорвался. – Все свободны. Дарк – останься.

Адепты бросились к выходу, бросая на меня взгляды, смешанные из страха и робкого любопытства. Девочка с косичками, пробегая мимо меня, пробормотала слова благодарности и убежала.

Я стояла, дрожа от адреналина и неожиданной усталости. Лунный Свет угас, оставив лишь легкое свечение на моей коже, а на запястье, где пламя Люциана все-таки опалило мне рукав, пылала красная полоса – ожог. Я даже не заметила, когда его получила.

– Решила выпендриться и всех угробить своей магией? – прошипел виновник моего ожога, подойдя чуть ли не вплотную ко мне. От него исходил жар такой же, как от огненной бури.

– Скорее, спасала адептов от Вашей магии, – с вызовом сказала я. – Чуть не поубивали всех тут.

Рыжий злобно посмотрел на меня:

– А если бы все взорвалось, как вчера в городе? Ты об этом подумала, неуч?

Нет, не подумала, но отступать уже поздно.

– Вам тоже не помешало бы контролировать свою магию, – возразила ему я.

– Тебе просто повезло, что ты снова не стала причиной чьей-то смерти по неосторожности. Я доведу случившееся до ректора.

Люциан прошел мимо меня, и вышел из тренировочного зала, хлопнув тяжелой дверью.

Ну прекрасно, еще и выговор мне сделают из-за этого ненавидящего меня с потрохами Стража, который, вообще-то, должен быть на моей стороне, а не бегать ректору ябедничать на меня.

В унынии я опустилась на еще теплый камень, пытаясь перевести дух. И тут заметила рядом со мной маленький глиняный горшочек. Крышка была плотно закрыта.

Я подняла его и принюхалась: оттуда шел резкий, но знакомый травяной запах дорогой и эффективной мази от ожогов. Мне как-то посчастливилось пользоваться такой – тогда богатый спонсор закупил много лекарств для детского приюта, а я как раз в то лето часто помогала готовить для младших ребята и много обжигалась.

Зачерпнув немного мази, я осторожно нанесла ее на обожженную кожу. Лекарство было прохладным, успокаивающим, и я почувствовала мгновенное облегчение. Даже если у Наследника Брайта была эта мазь на случай, если кого-то из адептов обожжет его пламя, уж мне он мог бы ничего не оставлять, а просто отправить меня к целителям.

Я задумалась. Ярость Люциана была мне понятна – он ненавидел то, что именно я, невольная убийца обычных людей в городе, оказалась наследницей Лунного Света. Мне и самой было от этого тошно не меньше, чем ему. Но то, что Люциан просто оставил лекарство около раскаленного камня, означало, что что-то в его ненависти дало трещину.

И я понятия не имела, что мне с этим делать.

Свет луны, струившийся в высокое окно, отбрасывал на пол и стены длинные тени решеток на окнах. Я не спала: ожог под повязкой ныл, а в ушах все еще стоял рев огненной бури. После такого сон не хотел приходить, а еще Виктор в зеркале старался меня разговорить, но безуспешно – разговаривать мне не хотелось, поэтому он замолчал.

Стук в дверь прозвучал как выстрел. Я вздрогнула, инстинктивно закутавшись в одеяло сильнее, и замерла. Кто там? Каин, пришедший довершить дело Люциана и прикончить меня? Сам Люциан, чтобы забрать свою мазь и, возможно, мою жизнь?

– Откройте.

Голос был низким, спокойным, без эмоций: это явно был не Каин и не Люциан. Но мысли одна мрачнее другой все еще мелькали в моем сознании.

Я медленно подошла к двери, не открывая, мое сердце колотилось где-то в горле.

– Кто вы и что вам нужно? – спросила осторожно через дверь.

– Это Тайрин Дарроу, ваш Страж и помощник местного целителя, – ответил он так же ровно. – Ректор поручил мне оценить стабильность вашей магии после инцидента со Стражем Брайтом.

Я повернула тяжелый ключ и открыла дверь.

– Обязательно делать это ночью и в моей комнате? – недовольно спросила я, но кивком пригласила красноволосого к себе. – До утра не могло подождать?

– А вдруг ваша магия умудрится все взорвать, пока вы спите? – возразил он, бесшумно входя в комнату.

Его темно-бордовый плащ сливался с полумраком. Бледное лицо казалось высеченным из мрамора в лунном свете. Его взгляд скользнул по мне, по повязке на руке, по комнате, задержавшись на мгновение на зеркале туалетного столика. Он ничего не сказал, но я почувствовала, как воздух сгустился, наполнившись запахом железа, пыли и меди, и поморщилась. Это у него парфюм такой?

– Что с вашей рукой? – спросил он, делая шаг вперед.

– Ничего, – буркнула я, машинально прикрывая повязку. – Страж Брайт… перестарался на уроке.

– Люциан редко знает меру, – согласился Тайрин, ступая еще на шаг ближе. Теперь я чувствовала холодок, исходивший от него. – Особенно когда что-то или кто-то напоминает ему о потере. Кстати, спасибо, что избавили меня от его болтливого общества ненадолго.

– В смысле?

– После инцидента на занятии он наказан и неделю проведет вне Академии, в одиночку разбираясь с крупными магическими инцидентами. Покажите руку.

Это не было просьбой, поэтому я медленно, без возражений, протянула руку. Интересно, о какой потере он говорил…

Его пальцы – длинные, тонкие, удивительно холодные – обхватили мое запястье чуть выше повязки. Прикосновение было легким, но невероятно сильным. Я не смогла бы вырваться даже если бы захотела. Тайрин не стал разматывать бинт: он просто смотрел мне в глаза, его черные зрачки казались бездонными.

– Расслабьтесь, – прошептал он. – Позвольте мне почувствовать поток магии.

И тут это началось: начала легкое покалывание в месте его прикосновения, потом – волна ледяного холода, проникшая под кожу, прямо в вены. Это, видимо, была магия Тайрина, сканирующая меня. От неожиданности и дискомфорта я попыталась отдернуть руку, но его хватка стала железной.

– Не сопротивляйтесь! – его голос стал резким. – Иначе вы только усилите обратную реакцию своей магии на мою!

Но моя магия, напуганная вторжением чужеродной, холодной силы, взбунтовалась. Серебристое сияние вспыхнуло вокруг моего запястья, там, где его пальцы сжимали мою кожу. Оно пульсацией пыталось оттолкнуть ледяное вторжение, но холодная магия Тайрина не отступила.

Ледяные потоки его магии встретили серебристый свет и вспыхнули. После этого по моей руке, от запястья к плечу, пробежали мурашки. Тайрин резко выдохнул. Его глаза расширились, словно от шока, а его пальцы непроизвольно сжали мое запястье сильнее.

Я почувствовала, как его магия вдруг забилась внутри меня, а мой Лунный Свет не изгонял его магию, а словно сплетался с ней. По телу потекло странное тепло, когда в воздухе сильнее запахло железом и дымом.

– Что... что это? – выдохнула я ошеломленно.

Тайрин не ответил. Он смотрел на мое запястье, где его бледные пальцы все еще сжимали мою кожу, а наши магии сплетались в серебристо-багровом сиянии. Его лицо выражало то ли интерес, то ли жадное любопытство – красноволосый выглядел так, будто нашел нечто невероятно ценное и опасное одновременно.

– Интересно… – прошептал он наконец, его голос звучал приглушенно, будто сквозь толщу воды. – Очень интересно, Элиана Дарк. Ваша сила жаждет связи, как и моя.

Страж медленно, почти неохотно, ослабил хватку. Сияние вокруг наших рук погасло, но ощущение его магии осталось во мне, словно ощущение холода после съеденного мороженого.

Тайрин отступил на шаг, его глаза все еще были прикованы ко мне, но теперь в них горел красный огонь. Первоначальная цель явно отошла на второй план: он нашел нечто гораздо более захватывающее.

– Спите, – сказал он, а его голос снова стал гладким и бесстрастным, как в начале нашей беседы. – Ваша магия стабильна.

Он повернулся и вышел так же бесшумно, как и вошел.

Какое-то время я стояла посреди комнаты, дрожа. Потом поднесла руку к тому месту, где Тайрин касался меня. Забыла спросить, какая у него магия…

Я подошла к зеркалу, чтобы посмотреть, вдруг у меня во внешности что-то изменилось от этого странного соединения. Мое отражение выглядело бледным и испуганным, а в глубине глаз, казалось, еще мерцал отблеск того багрово-серебристого магического сияния, и на этом все.

Я облегченно выдохнла, и тогда в отражении за моей спиной мелькнуло второе лицо: бледное, с разноцветными глазами и полуулыбкой. Виктор Блейд. Его губы шевельнулись, а шепот пронесся в моих мыслях:

– Не доверяй им, Избранная. Будь начеку.

Я резко обернулась, напуганная его возможным присутствием в моей комнате, но за мной никого не было: только лунный свет лился из окна, и в воздухе висело тяжелое, сладковато-горькое послевкусие присутствия Тайрина.

Настал день Каина сопровождать меня. Наверное потому, что в моем расписании после всех занятий стояло страшное – индивидуальная тренировка со стражем Вейнхартом. Боялсяя, что сбегу и не приду к нему, а так проконтролировать можно и затащить сопротивляющуюся меня в тренировочный зал.

– Вставай, наследница, – с меня стянули одеяло, и холодный воздух заставил меня вскочить, как ошпаренную. – Опоздаем на занятия. На столике завтрак. На все про все у тебя полчаса.

И довольный своим поведением Вейнхарт нагло улегся на половину кровати, которая пустовала. Он устроился поудобнее, закинув руки за голову, и уставился в пыльный потолок, словно это было самое естественное дело в мире – валяться на постели у адептки в семь утра.

Я сидела, вжавшись в изголовье, сжимая в кулаках края своей ночнушки. Сердце бешено колотилось от шока.

– Ты с ума сошел? – выдохнула я. – Это моя комната! Можешь выйти и подождать в коридоре?

– Могу, – равнодушно ответил он. – Но не буду. Расслабься, Дарк, твои прелести мало кого интересуют. Особенно меня. Ешь и одевайся.

– Что за дурацкое поведение! – почти взорвалась я. За прелести было обидно.

– Не я придумал эти правила, Дарк, а основатели Академии. Я их лишь выполняю, – парировал он, не удостоив меня взглядом. – Тридцать минут начинаются сейчас. Советую есть и одеваться. Или тебе нужна помощь и с этим? – насмешка в его голосе была очевидной.

Я поняла, что он не шутит. Этот человек был способен на все – вплоть до того, чтобы силой натянуть на меня одежду.

Сгорая от бессильной злости, я сползла с кровати, стараясь держаться как можно дальше от его длинной, развалившейся фигуры. На маленьком столике действительно стояла большая тарелка с кашей, двумя пирожками и кружка с дымящимся чаем.

Так, ладно, сначала одеться. Я схватила форму, удачно оставленную мной на стуле около кровати, и, пятясь от Стража, как от спящего хищника, юркнула в ванную комнату. Хорошо, что он не умеет смотреть сквозь стены.

Быстро одевшись, умывшись и вообще приведя себя в порядок после сна, я накинулась на еду. Старалась есть медленно, чтобы насытиться, но все равно получалось быстро – спустя несколько минут каша была уничтожена.

За завтраком я спросила у Каина лишь один вопрос: на какой факультет меня в итоге определили, и с облегчением узнала, что на первом курсе все занятия общей направленности, а начиная со второго курса адепты выбирают себе специальность. Рекомендации преподавателей тоже играют большую роль.

– Готова? – спустя время спросил Страж.

Я кивнула, не в силах вымолвить и слова, так как дожевывала последние кусочки пирожка с яблочным повидлом.

– Отлично, – Каин подошел к двери и распахнул ее. – Тогда пошли на занятия. Не заставляй меня ждать.

И его взгляд, брошенный через плечо, говорил яснее любых слов, мол, попробуй только не послушаться – силой потащу.

Быть притащенной на занятия, разумеется, мне не хотелось, поэтому я схватила сумку и кинулась за ним, с трудом поспевая за его размашистым шагом.

Естественно, когда мы зашли в лекционную аудиторию со звонком, все внимание тут же приковалось к нам. Вернее, к Каину. А когда он сел рядом со мной, небрежно закинув руку на спинку моего стула, то адепты начали перешептываться и бросать на нас недоуменные взгляды. Я напряженно обвела взглядом аудиторию, как почувствовала прикосновение пальцев к своей шее.

– Не отвлекайся на них, Дарк, достань учебники и листы для конспектов, – негромко сказал Страж, поглаживая мою шею.

Брр, грозится шею свернуть, что ли, за непослушание?

Я больше не отвлекалась, но на нас отвлекались все вокруг. Шепоток пронесся по рядам.

– А ты что, не будешь ничего записывать? – только чтобы не слышать перешептывания, спрсила у него я.

Да, я же даже сумки никакой при нем не заметила.

– Я Страж, а не адепт первого курса, Дарк, – тихо ответил он.

– Почему ты тогда в форме адепта?

– Чтобы привлекать меньше внимания, находясь рядом с тобой, – проворчал он.

– Что-то тебе плохо это удается, – хмыкнула я, и уловила обрывки перешептываний:

– Наверное, ему ректор приказал, не иначе…

– Несправедливо. Почему она, а не я?

Украдкой оглядев аудиторию, я определила источник звука: это была группа девушек, выглядящих очень дорого и богато. Они смотрели на Каина с обожанием, а на меня – с такой ядовитой завистью, что по коже побежали мурашки. Одна из них, с глазами цвета зимнего неба и черными волосами, смотрела прямо на меня, сжимая в тонких пальцах перо так, что казалось, что оно вот-вот сломается.

Каин, казалось, не замечал этой суеты. Он сидел неподвижно, лишь пальцы его левой руки, лежавшей на колене, время от времени слегка постукивали по ноге.

Лекции про магические кристаллы оказались интересными. Я многое записывала, так как не знала ничего о свойствах драгоценных камней. Поскольку преподаватель решил провести лекции без перерыва, то в какой-то момент я почувствовала навалившуюся резко усталость: перо выпадало из пальцев и глаза сами собой слипались, но я держалась – просто не привыкла к настолько долгой концентрации на учебе.

А потом проснулась от сильного толчка в бок.

– Что…? – не поняла спросонья я, где нахожусь. А потом увидела хмурого Вейнхарта, к которому со всех ног бежали какие-то девицы из начала аудитории. Я поняла, что они бегут не в коридор, а к нему по воплям «Страж Вейнхарт, подождите!» .

– За мной, Дарк, быстро, – резко вскочил он с моей сумкой, схватил меня под локоть и потащил к выходу из аудитории, благо, мы сидели рядом с ним.

Пробежав по коридору Академии и завернув за поворот, Каин сделал взмах рукой, открыл проход в стене и запихнул меня туда, а потом и сам зашел следом. Стена закрыла проход за нами и стало темно, правда, ненадолго: я обнаружила, что мои руки слегка начали светиться в темноте. Страж хмыкнул и создал большой шар света, освещающий нам дорогу.

– Пойдем, – хмуро сказал он, и зашагал вперед.

– Куда мы идем? А занятия?

– Лекции закончились, профессор отпустил всех пораньше на обед. А мы с тобой идем тренироваться.

– А мне обед? – жалобно спросила я. Я все еще не наелась после нескольких дней голода, а еды, кототой меня кормили, было мало!

Вейнхарт громко выдохнул.

– Обед после, чтобы тебя не стошнило на тренировке.

Это что за тренировки такие? На миг мне стало не по себе, но выбора у меня особо не было, кроме как идти за ним дальше.

Тренировочный зал, в который мы вошли, оказался холодным и темным. Высокие своды поглощали звук, а стены, выложенные матовым обсидианом, казались черными безднами, готовыми проглотить свет. Я стояла на краю центральной плиты, ощущая, как живая тьма шевелится у моих ног – холодные, маслянистые волны лизали камень. Каин, стоя спиной ко мне, проверял какие-то руны на стенах. Его иссиня-черные волосы сливались с мантией из Теней, которая появилась на нем, как только мы вошли сюда.

– Зачем мы здесь? – спросила я, и мой голос эхом отскочил от стен.

– Проверить твою сопротивляемость к моей магии, – ответил Страж, все еще стоящий спиной ко мне.

– Но я же ничего не умею, – осторожно сказала я.

– Это и не потребуется, нужна только сила воли и жажда жизни – ее у тебя хоть отбавляй, если умудрилась выжить на улицах, а не сдохнуть с голода или от морозов. Постарайся просто не бояться во время тренировки.

– А если я не смогу не бояться? – я не смогла сдержать дрожь.

– Тогда ты умрешь от остановки сердца, например, или от паники, – он обернулся на меня, и его серо-стальные глаза скользнули по мне оценивающе. – Начнем, пожалуй.

Щелчок пальцев, и свет мгновенно погас, как будто мир перестал существовать.

Я сделала глубоки й вдох: воздух стал густым и тяжелым.

«Не двигайся. Дыши глубже. Не бойся», – приказала я себе.

Но Тени уже нашли меня. Первое прикосновение к щиколотке было похоже на прилипание ледяной пиявки. Я вскрикнула, отпрыгнула и угодила в объятия другой Тени. Холодные щупальца обвили меня за талию, потянув вниз.

Страшно. Очень страшно. Это был проигрыш с самого начала.

– Каин! – мой крик утонул в тишине.

Ответа не было. Был только шепот тысячи голосов, шепчущих в уши: «Дай нам твой свет...»

Я попыталась вызвать Лунный Свет. Серебристое сияние вспыхнуло на ладонях и тут же погасло, поглощенное тьмой. Страх сдавил горло окончательно, и я упала на колени. Тени впивались в кожу, высасывая остатки тепла.

«Он оставил меня...», – мелькнуло в панике.

Наверняка Наследники хотят избавиться от меня, а тут такой удобный момент подворачивается: можно обставить как несчастный случай и…

Мой панический мысленный процесс прервали: тьма заполнила легкие, нос и рот, и я захлебнулась, безмолвно крича. Сознание поплыло.

Вдруг руки вцепились в мои плечи, и следом воздух ворвался в грудь, обжигая легкие, а неяркий свет обжег глаза – это Вейнхарт повесил шарик света между нами.

Я рухнула на камень, давясь кашлем, слезы текли по щекам. Надо мной, слегка щурясь, стоял Каин: тени бурлили вокруг него, как разъяренные звери, но не трогали его.

– Бесполезная, – прошипел Страж, его лицо было холодное и безжалостное. – Всего три минуты, даже ребенок продержался бы дольше.

Я попыталась встать, но ноги не слушались, поэтому я посмотрела на Каина снизу вверх, ненавидя его спокойствие.

– Ты мог убить меня! – выкрикнула я сквозь душащие меня слезы.

– Смерть была бы милосердием, – он склонился ко мне. Холодные глаза впервые были так близко: в них не было презрения, была лишь жалость. – Если ты не можешь победить всего лишь тренировочные тени, то ты бесполезна в битве с зеркальным наследником. Предыдущая Избранная, Роза, была гораздо сильнее и тренированнее тебя и не справилась с ним. Он сначала соблазнил, а потом разрушил ее, не сумев превратить в свое оружие. Она умерла в муках.

Он же говорил, что Избранные умирают от своей же магии?

– Я не просила быть Избранной! – яростно выкрикнула я. – Зачем вообще тренировать меня, раз я все равно умру от своей магии? Ты сам мне это сказал!

– Мы должны попробовать разрушить проклятие, у нас нет выбора, – Каин выпрямился, отбрасывая тень на потолок. – Ты здесь, значит, он уже знает о тебе. Осторожнее с зеркальным наследником: если будет приходить к тебе, не ведись на его глупые сказки.

– Почему бы вам тогда не убрать все зеркала из Академии? – спросила я с надеждой. – Тогда зеркальному наследнику просто негде будет появляться.

Горькая усмешка исказила черты Каина.

– Думаешь, за столетия существования Академии никто не догадался это сделать?

Страж щелкнул пальцами. Тень сгустилась в молот и ударила по зеркалу. Оно взвыло, треснуло паутиной и через три секунды стало гладким, будто ничего и не было. На отраженной стене проступили серебряные буквы: «Скучаю, Каин».

– Все зеркала в Академии – это его порталы в нашу реальность. Уничтожишь одно и на его месте появляется два. Вставай.

Вейнхарт протянул руку, чтобы помочь мне подняться: движение было резким, как удар. Я замерла. Принимать ли его помощь или это очередной виток тренировки?

– Боишься? – в его голосе, словно вызов, прозвучала едва уловимая насмешка.

Я схватила Каина за протянутую руку, и он одним рывком поднял меня, будто я ничего не весила. На миг, по инерции от рывка, я оказалась слишком близко к нему и почувствовала запахи дыма, стали и чего-то древесного. Его тени рванулись ко мне, коснулись моих ног, и тут же отпрянули, будто обожженные.

И Каин мгновенно отдернул от меня руку, как от огня.

– Через три дня встречаемся здесь же, в шесть утра. Опоздаешь – останешься здесь на сутки.

– Не имеешь права! – возмутилась я, а он усмехнулся:

– Вот и проверим, имею или нет.

Он развернулся, его мантия из теней взвилась вслед за ним. Я стояла, все еще чувствуя ледяное кольцо его пальцев на руке. Опустила взгляд и увидела на запястье тонкую ниточку с маленьким черным кристаллом, похожим на осколок мрамора. Я обхватила запястье с неожиданным украшением ладонью другой руки. Казалось, камень пульсировал в такт моему сердцу, излучая тихое, успокаивающее тепло.

– Вейнхарт? – осмелев, окликнула я парня, пока он еще не вышел.

Каин остановился, не оборачиваясь.

– Почему ты дал мне этот камень? – чувствуя себя максимально глупо при разговоре со спиной человека, спросила я.

– Чтобы не пришлось вытаскивать тебя из большинства ловушек снова, – бросил Каин через плечо. – А теперь иди к себе, я принесу обед.

Добраться до башни я смогла только ползком. Нет, буквально. После лекции, где я уснула лицом в конспект, и особенно после индивидуальной тренировки со Стражем Вейнхартом, который, кажется, видел своей жизненной миссией отправить меня к праотцам, я чувствовала себя, как выжатый лимон.

Дверь башни с трудом поддалась, и я ввалилась внутрь, едва не оставившись на пороге, но все-таки нашла силы доползти до ванной. Я смыла с себя пот и пыль тренировочного зала под еле теплыми струями воды, что каким-то чудом текли из крана ванной.

Завернувшись большой и пушистый голубой халат, который непонятно откуда здесь взялся, я выползла в основную комнату с одним желанием – рухнуть на кровать и не двигаться.

Но на обеденном столике стоял деревянный поднос. А на нем – дымящаяся миска с чем-то мясным, пахнущим невероятно вкусно, кусок хлеба и даже какая-то ягодная пастила. Рядом, прислонившись к стене, стоял Каин Вейнхарт, разглядывая какую-то сломанную безделушку с моей полки.

– Я думала, ты уже ушел. Ректор приказал и мой обед контролировать? – хрипло спросила я, потирая влажные волосы полотенцем.

– Не приказал, – ответил он, ставя безделушку на место. Его критический взгляд скользнул по груде книг на полу и завалу с тряпьем в углу. – Но я думаю, что хаос, в котором ты живешь, явно будет мешать учебному процессу.

– Не я создавала этот хаос, он уже тут был! – возмутилась я, плюхаясь на стул и с жадностью набрасываясь на тушеное мясо с овощами – именно оно оказалось в миске. Оно было еще теплым. Черт возьми, оно было восхитительным – мягким и сочным.

– Сегодня на лекции мастера Финнегана ты заснула и мне пришлось толкнуть тебя локтем, – безжалостно констатировал парень. – Так что бардак уже мешает твоей учебе.

Я подавилась от возмущения и, откашлявшись, сообщила ему:

– Да потому что мне все это руками убирать! Я же не владею бытовой магией! Немного прибрала и пока достаточно, учиться стараюсь.

Вейнхарт в полном шоке посмотрел на меня.

– Руками?! – как будто только осознав эту мысль, переспросил он.

– Ага, – подтвердила я.

– Ты серьезно собиралась убираться здесь самостоятельно без применения магии? – спросил он, обводя взглядом комнату с видом полного недоумения.

– Ну да.

– Мне даже в голову не пришло, что все настолько плохо… Сейчас исправлю.

Пока я доедала пастилу, наблюдая за ним, он совершил чудо, за которое я простила его сегодняшнее грубоватое поведение. Не глядя на меня, почти небрежными движениями, Каин принялся наводить порядок. И своими тенями, и руками.

– Научишь потом так же? – завороженно наблюдала за его движениями я.

– Да. У нас же это на автомате, разные бытовые заклинания. Извини, мы не подумали, что ты всю жизнь обходилась без магии в бытовых вопросах.

В первую очередь он убрал весь магический мусор и пыль, что составляли процентов семьдесят проблем от бардака, потом принялся за обои и полки с книгами. Его Тени в это время аккуратно складывали мою форму в шкаф, сортировали тряпки в углу, поправляли шторы и, то ли балуясь то ли повинуясь воле хозяина, оторвали решетки с моих окон.

Затем, нахмурившись, Страж достал из своего теневого кармана яркую настольную лампу, поставил ее на письменный стол, а потом передвинул столик с зеркалом, в котором жил Виктор Блейд, в ванную.

– Зачем? – спросила я, наблюдая за всем этим с интересом. – Он там только мешаться будет.

– Так надо. Где твои часы?

– Какие часы? – поинтересовалась я. – У меня их нет. Не самое необходимое условие для выживания на улицах, знаешь ли. Солнце встало – пора воровать еду. Солнце село – пора прятаться. Или наоборот, в зависимости от вида кражи.

Брюнет издал негромкий звук, средний между вздохом и рычанием. Без слов он повернулся к своей тени, присел перед ней на корточки и засунул руку в собственную тень, как в бездонный карман. Я замерла с ложкой на полпути ко рту, наблюдая эту сюрреалистичную картину.

Через мгновение он извлек оттуда небольшие настольные часы. Они были идеально чистыми и, судя по тихому, ровному тиканью, идеально работающими.

– Теперь есть, – заявил он, поставив их на тумбочку рядом с кроватью с таким видом, будто водружал флаг на завоеванной территории. – Солнце в Академии – ненадежный ориентир. Опаздывать на лекции и на мои специальные тренировки – верный способ познакомиться с моими методами тренировок поближе. Ближе, чем тебе бы того хотелось.

– То есть сегодня ты мне не их показывал? – удивилась я и получила убийственный взгляд в свою сторону.

– Нет.

Одна из теней услужливо поднесла ему книгу. Каин посмотрел на название и кивнул, тогда тень кинула книгу на мою кровать.

– Завтра у вашего курса лекция по основам зельеварения с Тайрином, – заявил он, вытирая пыль с рук о темные штаны, – А через пару дней практическое, на котором ты, скорее всего, будешь просто смотреть, что делают остальные. Будь внимательнее на его занятиях. Если ты перепутаешь ингредиенты при конспектировании лекций, а потом не сможешь правильно создать зелье, в лучшем случае останешься без бровей. В худшем – превратишься во что-то слизистое и противное.

– Вы так заботитесь о моей внешности, Страж Вейнхарт? – поддела его я, однако он остался невозмутим.

– Я забочусь о том, чтобы люди, в которых я инвестировал свое время, не текли и не расползались по лаборатории, Дарк. Ешь, почитай учебник по зельеварению и отсыпайся, сегодня у тебя был тяжелый день. Но ты молодец. Завтра будет не легче. Ужин принесу вечером.

С этими словами он вышел, оставив меня в комнате, которая внезапно показалась больше, светлее и странно пустой. И пахло уже не только мной и пылью, а еще и тушеным мясом, ягодами и едва уловимым запахом морозного воздуха, что всегда витал вокруг Каина.

Я кинула взгляд на часы, тикающие на тумбочке, и поставила будильник на восемь утра – занятия в Академии начинались в десять, двух часов на сборы и завтрак мне хватит, и принялась читать учебник по зельеварению.

Ночь опустилась на Академию, но я не могла уснуть и ворочалась с одного бока на другой – впечатления от сегодняшнего дня, проведенного с Каином, не давали уснуть.

А в углу комнаты было весело: после того, как Страж принес мне вкусный ужин и ушел с пустыми тарелками, на месте туалетного столика появилось зеркало во весь рост и теперь оно мерцало с разной интенсивностью, то ярче, то тусклее. Тонкие серебристые трещинки расходились от его центра, как узоры на разбитом стекле.

«Виктор никак не успокоится», – подумала я, и трещины вспыхнули ярче.

Очередной раз зевнув, я встала и подошла к зеркалу. Мое отражение почти сразу же растворилось, явив моему взору не очень довольного Виктора Блейда, сидящего в бархатном зеленом кресле. Серебристо-белые волосы пятого наследника светились в полумраке.

– Не спится, звездочка? – улыбнулся парень.

– Не спится, – подтвердила я. – Из-за твоих фокусов со светом уснуть не могу. Что тебе надо? – я попыталась звучать твердо, но голос дрогнул.

– Поговорить наедине. – Он поднял руку, и поверхность зеркала заколебалась, превратившись в жидкую ртуть. – Проходи.

Мутное предостережение Каина про судьбу Розы звенело в голове, но любопытство перевесило. Я вдохнула, шагнула вперед… и меня не пустило внутрь.

Виктор недовольно поморщился.

– Камень оставь на кровати. Я тебе не наврежу, обещаю. Я не такой монстр, каким они меня описывают.

Я совсем забыла, что на моем запястье находится украшение Стража Вейнхарта. Эх, была не была: я осторожно развязала узелок на нитке, положила браслет на кровать и, глубоко вдохнув и задержав дыхание, шагнула в зеркало.

Холод обжег кожу. На миг мир превратился в калейдоскоп искаженных отражений – и вот я уже стояла в просторной комнате, стены которой были сплошными зеркалами. Бесконечные Эли смотрели на меня испуганными глазами. Виктор поднялся с кресла и протянул мне руку.

– Добро пожаловать в мое королевство, Элиана, – он улыбнулся, и его разные глаза смягчились.

– Почему ты тогда показал мне разрушенный город? – выпалила я. – И причем тут было прошлое? Кто дал мне мой амулет?

– Потому что это правда, – он сделал шаг ко мне, и его запах ударил в мне в нос: это были свежесть снега, миндальная горечь и запах дождя. – А город Даэр... Это последствия, оставленные предыдущей Избранной, а твой свет в силах восстановить и очистить его.

– И что это за город?

Я устроила зеркальному наследнику самый настоящий допрос. Мое чутье подсказывало мне собрать как можно больше информации изо всех доступных источников и затем делать выводы.

– Это город, который нуждается в твоей силе, Элиана. – Его голос стал тише, теплее. Виктор протянул руку, но не коснулся меня: длинные пальцы в черных перчатках замерли в сантиметре от моей щеки. – Каин, Тайрин и Люциан не расскажут тебе всего, многое утаят. Они лишь стражники, охраняющие тебя, как цепные псы, чтобы ты не сбежала от них и не узнала, как по-настоящему использовать твою силу. А я хочу освободить тебя и помочь тебе.

– Почему я должна верить тебе? – я отступила на шаг, но спина уперлась в холодное зеркало.

– Потому что я единственный в Академии, кто видит в тебе тебя, а не Избранную, – его черно-зеленый взгляд буравил меня.

Сделаю вид, что поверила – слишком многое надо обдумать.

– А теперь плата за выход, – Виктор приблизился вплотную и его дыхание коснулось моих губ. – Зеркала всегда требуют плату. Поцелуй меня.

– Это была ловушка? – прошептала я.

– Нет. Доверься мне, – он прикоснулся к моему виску. Перчатка была неожиданно мягкой. – Хотя бы раз, хорошо?

– Хорошо…

Его губы тут же нашли мои, и я ответила с пылкой страстью. Забыв про осторожность, про слова Каина, про судьбу предыдущей Избранной, о которой мне толком ничего не сказали: кому верить – непонятно, поэтому я самозабвенно продолжила целоваться с пятым наследником. Целовался он прекрасно, откуда только опыта набрался?

И в какой-то момент магия словно взорвалась. Мой серебристый Лунный Свет рванулся навстречу силе Виктора. Золотистые переливающиеся искры заплясали в воздухе: моя магия в наслаждении пела, ликуя, словно найдя родную стихию.

Виктор притянул меня, совершенно потерявшуюся в приятных ощущениях, к себе, его рука скользнула на мою спину, прижимая меня плотнее к себе. Его поцелуй стал глубоким, властным, но в нем не было агрессии.

– Чувствуешь? – прошептал он, отрываясь от моих губ. – Мы одна стихия, разделенная на две половины. Ты – свет во тьме, я – его отражение. Стражи будут стараться нас разлучить, потому что вместе мы непобедимы, Элиана. Поэтому Каин сегодня и убрал зеркало из твоей комнаты, чтобы я не мог приходить к тебе.

– И поэтому ты создал новое зеркало? – прошептала я.

– Да. А активация нового зеркала – твое отражение. Теперь ты всегда можешь позвать меня, и я приду.

Руки Виктора скользили по моей спине, вызывая дрожь и мурашки. Его магия проникала в каждую клеточку моего тела. Я хотела большего.

«С ним я чувствую себя такой целой», – пронеслось в голове, когда поцелуи Виктора начали покрывать мою шею и левое плечо. Зеркала вокруг заискрились, отражая наши сплетенные силуэты в тысячах ракурсов.

Он сильнее сжал мои бедра и вжал меня в свое тело. Я ощутила его твердость и замерла, не зная, как на это реагировать.

Но Виктор тут же прекратил поцелуи, его дыхание сбилось. Он прижал мою ладонь к своей груди: под тонкой тканью шелковой на ощупь рубашки билось сердце, быстро и сильно, в унисон моему.

– Я могу научить тебя контролировать силу и показать, кто ты на самом деле, но для этого тебе нужно вернуться сюда, Элиана. Добровольно.

Блейд поцеловал меня в лоб: этот жест получился таким нежным и целомудренным, словно это не мы сгорали от страсти друг к другу только что. И пятый наследник отпустил меня из своих объятий.

Боже, мой первый поцелуй произошел таким образом…

– Пора, звездочка, пока твои Стражи не хватились тебя.

Он щелкнул пальцами. Зеркала закружились, сливаясь в воронку света. Я почувствовала рывок и внезапно обнаружила себя в своей комнате, стоящей перед зеркалом. На его поверхности, на уровне моих губ, остался след словно от поцелуя – матовый, в форме полумесяца.

Я прижала дрожащие пальцы к отпечатку на зеркале.

– Я вернусь, – пообещала я Виктору.

Где-то, словно в глубине зеркала, прозвучал его тихий смех.

«Жду, звездочка», – появилась надпись на поверхности зеркала и исчезла спустя несколько мгновений.

Мои губы все еще горели от поцелуев зеркального наследника. Я со стоном упала на кровать и принялась прокручивать в голове все произошедшее, но вскоре усталость, наконец-то, сморила меня, и я уснула.